Дарья Шаронова
Вне сюжета 2. Стихия огня

Предисловие

Огонь – это неприрученный рыжий зверь. Он бывает опасным, а бывает – прекрасным. Умеет как согревать, так и убивать.

Важно научиться управлять этим своевольным драконом. Я научилась. Но только лишь тогда, когда этот дракон чуть не сжёг меня дотла.

Обо всём этом и будет моя история.

Глава 1 – Снова встречи и лабиринты

– Бести?

Голос слышался словно издалека. Было трудно понять, снится он мне, или же звучит наяву. Я решила, что снится. И было невозможно его не узнать – слишком уж ярко отпечатался он когда-то в моей памяти.

Я хотела ответить, я должна была ответить! Прежде, чем он смолкнет где-то вдали… Но неведомая сила будто бы сковала мне уста.

Затем я почувствовала, что лежу. Лежу на твёрдой поверхности, закрыв глаза. Ухо и правая щека касаются пола – не холодного, и не тёплого, немного пыльного и грязного. Слышались тихие шорохи, возня. Кто-то потормошил меня за плечо: сперва осторожно, затем посильней.

– Бести, что с тобой?

Ах, я бы и рада ответить тебе, дружище… Но вот нет во мне сил сейчас говорить.

В руке очутился некий круглый предмет. Кто-то придерживал его сверху, чтобы тот не вывалился. От предмета исходили лёгкие, пульсирующие волны тепла. Входя в резонанс с ударами моего сердца, они распространялись по всему телу.

Волны дошли до век, и я приоткрыла глаза. Первое, что я увидела, была трёхпалая оранжевая ладонь, одетая в чёрный рукав. Именно она придерживала серый круглый медальон, лежавший в моей руке. Оранжевая трёхпалая ладонь…

– Рыжик…

Волны тепла начали угасать.

– Бести, это ведь ты? – вновь спросил знакомый голос. – Что с тобой?

Голос стал намного чётче и реальнее. Уже не казалось, что это сон. Я попробовала ответить:

– Рыжик, откуда… Что?..

Но язык еле ворочался. Не хотелось шевелиться вообще. Всё затуманивалось. Я закрыла глаза, чтобы сберечь силы, и в этот же момент волны от медальона полностью угасли. Я провалилась в сон.

Когда я проснулась, то заметила, что меня накрыли мягкой, приятной, тёплой тканью и даже заботливо подоткнули её под бока. Было очень уютно, если не считать, что спина и ноги уже ныли от долгого лежания на твёрдой поверхности. Мне вдруг вспомнилось, что нищие, постоянно ночующие на земле, со временем привыкают к этому настолько, что обычные кровати кажутся им чересчур мягкими и роскошными.

Но нет, спать на земле я не привыкла, и сейчас, если честно, очень жалела об этом.

Открывать глаза и подниматься не хотелось, несмотря на ноющее тело – оставалась небольшая слабость. Потому я просто лежала, ощущая щекой мягкую материю, согревающую меня, и вдыхала запахи. Пахло землёй и ещё чем-то знакомым. В стенах журчала вода, а рядом кто-то тихонько посапывал. Я догадывалась кто. Я улыбалась.

Полежав немного и окончательно проснувшись, я всё-таки открыла глаза и огляделась. Было темно. Горел небольшой огонёк. В помещении (а мы были в помещении) плясал на стенах слабый, желтоватый, но такой знакомый призрачный свет, чьим источником было вовсе не пламя. В метре от меня, прислонившись к стенке, прямо на полу сидела тёмная фигура. И она не шевелилась – видимо, спала.

Ткань, укрывавшая меня, оказалась чёрным пальто, сшитым из неизвестного мне материала – что-то вроде толстой фланели. Я приподнялась на локте (спина передала «привет» сильным спазмом). Пол подо мной был деревянным, немного покрытым песком (видимо, принесённым на чужих ногах) и стало понятно, как это я не застудила себе что-нибудь жизненно важное. Например, хвост. Всё-таки дерево менее злое в этом плане, чем камень, хотя и не менее твёрдое.

Комнатка, где я очнулась, оказалась небольшой. Воздух был сухим и тёплым от горящего пламени, но лёгкие сквозняки, пробиравшиеся извне, свидетельствовали о том, что снаружи было отнюдь не так тепло, как здесь.

Пламя горело за решётчатой дверцей печки наподобие буржуйки, и уже догорало. Решив, что на сквозняках лежать без обогрева скоро станет некомфортно, я всё же подняла свою несчастную тушку, чтоб подкинуть в печь немного топлива. Стараясь не разбудить спящего – а то был, конечно же, Рыжик, я не сомневалась в этом – я тихонько пробралась к печке.

Тело было, простите, как с похмелья. И голова тоже. Кроме того, очень хотелось пить. Рядом с печкой стояло чёрное металлическое ведро, внутри которого лежал уголь. Присев на колено перед печкой, левой рукой я потянулась за ведром, а правой, не задумываясь, взялась пальцами за ручку печной дверцы:

– АР-Р-РЧ!!

Дура! Конечно, она горяченная – жáра не чувствуешь, что ли? Отбросив брякнувшее ведро, я зажала обожжённые пальцы и зажмурилась от боли. И в этот момент окончательно проснулась. И, конечно же, не я одна.

– Ой!

Рыжик подслеповато щурился не проснувшимися глазами. Да, дружище, и я тоже не люблю, когда так вот внезапно будят. Прости, глупо получилось…

– Привет, Рыжик, – произнесла я, совершенно непринуждённо, будто бы я обращалась сейчас, например, к Жёлтому, а не к своему воображаемому другу.

Но голос был хриплым после сна, и слово «Рыжик» у меня не получилось.

– Бести, ты меня напугала, – сонно пробормотал он. – Что случилось, ты обожглась?

– Ага. Да ничего, сама виновата – думать надо, прежде чем за горячее хвататься.

Рыжик улыбнулся. Наконец-то я рассмотрела его лицо, всё ещё не веря до конца, что вновь вижу его своими глазами.

– Рыжик, неужели мы снова встретились? – сказала я, тихо и изумленно – так, что собственный голос показался мне каким-то потусторонним.

– Я сам удивился, – радостно поделился он. – Я нашёл тебя здесь, на полу… И долго не мог поверить, что ты – это ты. И только когда ты назвала меня по имени…

Голос Рыжика стал грубее. Поначалу я не придала этому значения, но теперь это было невозможно не заметить. Передо мной уже был не мальчик, а изрядно вытянувшийся парень-бикинс. Его щёки стали менее круглыми, а волосы – совсем непослушными.

В глазах у него уже не было той прежней, детской наивности – в них стало больше ума, проницательности и, по-моему, даже некоторой жизненной мудрости. Но оставалась та же юношеская взволнованность, решимость и желание куда-то мчаться, что-то менять – словом, запал.

– Рыжик, а ты здорово изменился! – не смогла я сдержать восхищения. – Совсем взрослый парень стал. Скоро и меня догонишь.

Я приподнялась с колена и поймала его в свои объятия. Вот так Рыжик! В последнюю нашу встречу ты был едва мне по грудь, а теперь уже почти дотянулся до плеча.

Он прильнул ко мне. Это было прекрасно – вновь обнять его, ощутить щекой его волосы, услышать, как бьётся его сердце. Я верю, что и он испытывал в этот момент нечто подобное. Это была встреча двух лучших друзей, разлучённых волею судьбы на целых два года. И мне не хотелось отпускать его, а ему не хотелось отпускать меня – мы как будто бы боялись, что нас снова разлучат. Так и простояли, обнявшись, несколько минут.

– Ну ладно, – улыбнулась я, похлопав его по спине, – давай что-нибудь делать.

Пламя в печи успело потухнуть, но мы зажгли его вновь, раздувая старые угли и подсыпая из ведёрка новые. В комнатке не оказалось ничего, кроме печки и ведра с углём – и их-то Рыжик откуда-то приволок, чтобы я не замёрзла. Он бродил по зданию в поисках выхода, пока не нашёл меня.

– Что это за место, Рыжик? – спросила его я.

– Бести, это Лабиринт, – уверенно ответил он. – Мир-Лабиринт.

У меня что-то дрогнуло внутри. Снова мир-Лабиринт. Снова, по неведомым причинам, этот тёмный мир сблизил нас с Рыжиком.

– Ты уверен в этом?

– На все сто, – подтвердил Рыжик серьёзно. – Я уже успел немного по нему побродить. И даже, кажется, видел место, где мы впервые встретились. Ну там, у поворота и двери.

– Помню. То-то я заметила, что воздух здесь какой-то знакомый…

– Бести, но сейчас здесь стало совсем тихо. Мир-Лабиринт как-будто вымер. Я боялся снова встретить здесь кого-нибудь… Ну, кого-нибудь нехорошего, – Рыжик брезгливо дернул плечами. – Но здесь попросту никого нет. Словно все ушли, или растворились в воздухе, я не знаю…

– Это странно, – согласилась я. – Но всё-таки, Рыжик… Интересно, почему же мы с тобой опять сюда…

Внезапно важная мысль пронзила меня.

– А Жёлтый! Ты его видел где-нибудь?

Рыжик покачал головой.

– Нет нигде. И Дино тоже. Только ты и я, на этот раз. Правда, я пока их не искал особо. Как увидел тебя, лежащую здесь, на полу, так и решил остаться, – он тревожно заглянул в мои глаза. – Кстати, ты как?

– Ничего, – ответила я быстро, отводя глаза, – вроде всё в порядке.

Я не очень любила говорить о своих слабостях. Эта проникновенная заботливость Рыжика смущала меня.

А вот новость о том, что монстры исчезли из мира-Лабиринта, вселила в меня некоторое спокойствие. Я хорошо помнила, сколько неприятностей они доставили нам в прошлый раз. Но мы с Рыжиком и не подозревали, что теперь куда более страшный монстр уже бродит где-то рядом, выжидая момент, чтоб напасть на нас.

– Рыжик, я хочу есть, – призналась я. – И воды бы не помешало.

– Вода есть. Здесь, неподалёку, – ответил он, а потом вздохнул. – Еды я не находил.

Я вздохнула за ним следом.

– Ну, без воды нет жизни, – согласилась я, – а без еды – всего-то, нет лишнего веса. Отведёшь меня к воде?

Мы разговорились. Мы заговорили вновь! Ох, дружище, столько раз с тобой мы виделись во снах – потому, что моя Удача бережно хранила в них наш маленький мир, но ни один сон не мог сравниться бы с тем мигом, когда ты сам вышел ко мне из-за поворота.

В той истории у нас было совсем мало времени, чтобы узнать друг друга. А сейчас оно, казалось, появилось вновь. И на фоне всех этих волшебных чувств из моей головы вылетели, казалось бы, куда более важные сейчас вопросы: как мы попали сюда снова, как нам выбраться отсюда и вообще – что делать дальше. Особенно, если мы так и не найдём еду.

Снова всё как в прошлый раз… И я вновь смотрела на своего воображаемого друга, и не могла наглядеться. Особенно меня поразили произошедшие в нём изменения. Как подтверждение того, что нигде время не стоит на месте – и два года, разлучившие нас, всё-таки не прошли мимо нас.

А ещё, мне просто нравится, когда кто-нибудь любимый меняется, становится ещё лучше.

Рыжик вывел меня к крану, уже спасшему однажды нас от жажды. Рядом я увидела и дверь, что вела когда-то в Грёзный мир. Радостно потянув её ручку, я услышала нехарактерный для этой двери скрип…

– Нет, она теперь больше никуда не ведёт, – грустно заметил Рыжик.

Вместо стальной, дверь оказалась деревянной. И за ней была просто небольшая, ничем не примечательная комнатка. Всего лишь комната, вместо целого огромного Грёзного мира…

– Грёзный мир теперь не здесь, – сказал Рыжик. – Он тоже исчез, или переместился, я не знаю…

Я грустно осмотрела эту маленькую комнатку, вызвавшую у меня большое количество безрадостных, неровных мыслей. Но ненадолго – жажда очень быстро поспешила напомнить о себе.

Ледяная вода из крана отдавала металлом, и её нельзя было назвать вкусной. Но я радовалась ей, практически не замечая недостатков. Мокрые ладони (ведь посуды для питья у нас не было) сводило холодом от гулявших по коридорам сквозняков.

– Рыжик, чудила. Не было нужды накрывать меня своим пальто, – журила я немного своего друга, когда тот второй раз подряд кашлянул. – Я понимаю, ты волновался. Но теперь уже я волнуюсь за тебя. Как бы ты не разболелся.

Но Рыжик лишь беспечно махнул рукой. Чёрное пальто, служившее мне одеялом, он сейчас небрежно накинул на плечи, повязав его за рукава, будто геройский плащ. В этот раз мы уже оба были в пальто. Только моё было красным, с поясом, а его – чёрное, без пояса, более просторное и сшитое из неизвестной мне ткани. «Фаэтонской» – догадалась я.

Внезапно я почувствовала в ногах дрожь. Кровь отхлынула от головы, я поспешно схватилась рукой за стену, чтобы не упасть.

– Бест? – Рыжик остановился, глянув на меня с тревогой.

– Ничего… Всё в порядке, – успокоила его я. – Голова закружилась.

Меня отпустило так же внезапно, как и накатило. Я потрясла головой. Ноги всё ещё дрожали.

– Ну вот, можем идти дальше.

Мы пошли, но мой друг продолжал взволнованно поглядывать на меня. Эх, придётся, видимо, ему всё же рассказать.

– Рыжик… Да не вздрагивай ты, всё нормально. Иногда, последнее время, такое случается. Но ничего страшного в этом нет, правда.

Хотя мне, на самом деле, было неспокойно. Каждый раз, когда это случалось вновь.

Мои слова ничуть не успокоили Рыжика.

– Что с тобой, Бести? – Рыжик вновь проникновенно заглянул в мои глаза. – Скажи мне, я хочу знать.

Хотела бы и я знать.

Но почему-то, с некоторых пор, со мной стали происходить такие странные вещи. То внезапные приступы слабости, то злость и желание крушить всё вокруг, что попадётся под руку. Слабость и злость быстро проходили, но вопросы оставались, а вместе с ними – и чувство вины. Я была рада, что пока Рыжик видел только мою «слабость».

А вот Жёлтый – уже и второе…

– Иногда и ему доставалось, – вздохнула я, но поспешила уточнить, видя ужас, отразившийся на лице Рыжика. – Нет, не пугайся, я его не била. Но однажды, на его глазах, очень жестоко искромсала в клочья молодое деревце. Своими когтями. И сама толком не знаю, почему. Я бы никогда так не сделала раньше – я люблю деревья, ты сам знаешь…

Мне было тяжело об этом говорить. И тяжело признаться в опасении однажды причинить вред кому-нибудь более живому, чем то деревце. Последнее я предпочла не говорить Рыжику. Мне не хотелось. Мне было и так плохо.

И главное, было неясно, с каких пор всё началось. Что стало причиной. Просто поначалу это проявлялось не так ярко, чтобы обратить внимание. А потом – уже настолько сильно, что я растерялась, и мы с Жёлтым начали искать причину. Только не нашли.

Никто был не в силах рассказать мне, что со мной, а симптомы только нарастали. Я чувствовала, как неведомая угроза надвигается с неизвестной стороны, и меня это сильно пугало, угнетало. И казалось, что бороться придётся одной. Самостоятельно.

Оглядев стены мира-Лабиринта, я внезапно почувствовала в этих мрачных бетонных коридорах с гуляющими сквозняками тёплый ветерок надежды. Ведь мир-Лабиринт как раз и предназначен для того, чтобы искать выход. Чтобы что-то решать, или что-то менять. Может быть, он мне и теперь поможет?

– Может быть, – согласился Рыжик, когда я поделилась мыслями с ним. – Лично я считаю, этот мир вовсе не такой мрачный и недружелюбный, каким выглядит на первый взгляд.

– Рыжик, а ты снился мне недавно, – вспомнила я неожиданно.

Надо сказать, что в последние месяцы я перестала видеть Рыжика во снах и начала о нём скучать. На фоне всего происходящего, стало казаться, что моё состояние каким-то образом влияет на это. Я боялась, что наш маленький мирок, хранимый Удачей, начинает исчезать. А потом Рыжик неожиданно взял, да и приснился.

– А я тоже помню этот сон! – воскликнул Рыжик, и глаза его засветились.

– Я не сомневаюсь в этом, – улыбнулась я в ответ.

Это был совсем мимолётный сон – просто розовый туман, в котором я нашла его руку и взяла в свою. Всего лишь миг – но необычайно яркий и запоминающийся.

– Твоя рука была холодной, Рыжик, – заметила я.

– Холодной? – удивился он, и наморщил лоб. – Да… Да, я понимаю… А твоя была горячей, Бести, очень горячей! А мне так хотелось тепла в ту ночь…

Я кивнула, а затем взяла его руку в свою. Сейчас она тоже показалась мне холодной, но, наверное, виной были уже просто сквозняки.

Мы отправились с ним вместе в новое приключение, навстречу новой неизвестности, держась за руки. Теперь на моём безымянном пальце было золотое кольцо.

Глава 2 – Костяной ужас

Идя по тёмному миру-Лабиринту, в облачке света, излучаемого нами, мы попутно заглядывали в двери и проёмы, встречавшиеся нам на пути. И меня не переставали удивлять произошедшие здесь после нас перемены. Видимо, и мир-Лабиринт тоже изменился за последние два года.

Так, раньше все его двери были стальными, и их подавляющее большинство – надежно заперты. Сейчас они сменились на деревянные, обветшалые, а замки были словно выпотрошены. Не было ни монстров, ни других каких-либо существ, не было вообще никакой жизни.

Тихо, неподвижно везде. Только сквозняки, звук наших шагов по дощатому полу, да неяркий, призрачный свет, неотступно следовавший за нами, как и всегда.

– Бест, а что если у здания есть выход? – предположил Рыжик. – Ведь если сквозняки дуют – значит, они дуют откуда-то.

– А это возможно, – согласилась я. – Только как мы определим, где находится этот выход?..

– А я знаю один способ! Давай будем идти, держась всегда левой стороны. Так мы обязательно куда-нибудь выйдем.

Предложение Рыжика мне понравилось. Только сквозняки могли дуть и из щелей в стенах. А мир-Лабиринт мог иметь «кольца» – замкнутые коридоры, по которым мы бродили бы вечно, следуя такому методу Рыжика.

Однако, я не сочла нужным озвучить свои скептические мысли. Пускай так. Может, выход и правда есть. Пойдём, Рыжик.

Какое-то время мы шли. Иногда натыкались на случайные предметы, неизвестно кем поставленные или оставленные здесь. Мы нашли ещё одну печку и обрывок верёвки, зловеще покачивающийся над потолком – видимо, кто-то нашёл свой, нетривиальный способ «выйти» из мира-Лабиринта. Затем я подняла с пола коробок спичек и небольшой, острый, кухонный нож.

Спички вызвали у нас большую радость – всё-таки, в мире-Лабиринте было прохладно. Мы уже успели подивиться, как это мы не догадались прихватить с собой ведёрко горячих углей.

На ноже мы разглядели засохшую…

– Брр, кровь, – Рыжик поморщился.

– Ты её тоже не выносишь? – спросила я, пытаясь стереть кровь с лезвия при помощи собственных слюней и какой-то бумажки из кармана.

– Не выношу, – признался Рыжик.

В крови было вымазано всё лезвие, однако пол вокруг ножа оставался чистым – словно раненый либо ушёл, не успев ничего заляпать, либо просто растворился в воздухе. Если он вообще был…

– Всё же, ножичек возьмём, пригодится, – сказала я, попробовав пальцем его острое лезвие.

Тщательно завернув лезвие ножа в бумажку, чтобы не порезаться, я убрала нож в карман.

Вскоре нам опять повезло – мы нашли два деревянных ящика. Радостно их вскрыв, мы истекли слюной – внутри было полно различных банок, пакетов и коробочек…

– Еда-а-а!

В жестяных банках однозначно были мясные консервы. Боже, как уже хотелось есть! Конечно, это не изобилующий продуктами склад, но разве много было нужно нам двоим? Просто перекусить, да и набрать с собой еды про запас…

На одном из ящиков уже лежали объедки чьей-то трапезы – огрызки яблок, какие-то кости, шкурки… Я смахнула все это на пол.

Вытащив одну из банок и увидев на ней изображение сочной мясной голени, я вытерла слюну и с нетерпение потянула за кольцо на крышке…

– Вр-р-р-р-р! Вр-р-р-р!

Рой жирных, чёрных мух вырвался из банки – я едва успела отшвырнуть её подальше.

– Твою ж налево! – выругался Рыжик, тоже испугавшись.

Мухи! Под закрытой крышкой жестяной банки! Откуда?

Чёрный рой вился, мерзко жужжа. Я замахала руками, отгоняя его прочь от себя.

– Вон пошли! Убирайтесь!

Постепенно мухи разлетелись. Взяв ещё одну банку, я вначале потрясла её, прислушиваясь к содержимому. Вроде ничего подозрительного. Осторожно, я надорвала её крышку.

Внутри что-то зачавкало. Не мухи. Но и не тушёнка. Поморщившись, я вывалила это на пол.

Бесформенное серо-зелёное существо, похожее на слизняка в форме лепёшки, шлёпнулось на доски и противно, влажно заблестело в слабом свете. Было непонятно, живое это существо или нет, пока оно не поползло неспешно, как улитка, растягиваясь и подтягивая под себя своё тельце.

– Бе-е-е, – я бросила вторую банку в сторону. – Вот подобное, кстати, иногда заводится в холодильнике, если вовремя еду не выбросить. Жёлтый даже утверждает, что оно может научиться говорить.

Рыжик хмыкнул.

– У нас, на Фаэтоне таких специально разводят, когда становится не с кем поболтать. У Черныша с Кудрявиком я точно видел парочку.

– Правильный у вас мир, Рыжик.

Во всех банках, что мы вскрывали, вместо мяса обнаруживалось одно разочарование: мухи, слизни, а иногда – маленькие, ворчащие пушистые шарики серовато-зеленого оттенка. Я давила их ногой, чего никогда бы не позволила себе в отношении живого существа, если бы оно так настойчиво не пыталось укусить меня за кроссовок, или пролезть под джинсину с целью цапнуть за ногу. Рыжик, любивший живых существ не меньше моего, охотно помогал мне их давить.

И вот в моих руках оказалась последняя банка.

– Ну что, будем вскрывать? Или уже всё равно? – вздохнув, спросила я у друга.

– Да вскрывай уж, – безразлично махнул рукой Рыжик.

Я откупорила банку. И раздражённо отшвырнула её прочь. Она оказалась просто пустой.

Содержимое пакетов и коробочек нас уже не удивило – мелкая галька, рваная бумага, и опять кусающиеся комочки. Но один пакет заставил повеселиться от сильной внезапности содержимого. Вытряхнув на пол какую-то белую жирную пыль, мы вскоре убедились, что это перхоть.

– Долго же её кто-то счёсывал, – хохотал Рыжик.

– Рыжик, он не только счесал, он ещё и перебрал! Ты ведь посмотри, какой старательный – ни одной соринки, ни одной волосинки! Перхоть высшего сорта, блин!

Мы поаплодировали этому великому, неизвестному существу.

– Итак, – оценила я по-хозяйски обстановку, – сегодня обед из трёх блюд. Слизняки ползучие, комочки пушистые, давленые кроссовком, и перхоть отборная, воздушная. Мухи, к сожалению, разлетелись.

– Эх, Бести, твой бы юмор, да на тарелку, – вздохнул Рыжик, однако, продолжая улыбаться. – Я-то ведь болтаюсь здесь намного дольше, чем ты.

Я погладила его по плечу.

– Это ты меня извини, Рыжик. Шучу снова не к месту. Есть у меня такая боль.

Рыжик сел на один из вывороченных нами ящиков, тоскливо осмотрев пустые банки и пакеты, содержимое которых нельзя было есть. Я осматривала пол, вымазанный внутренностями кусачих комочков, и мой взгляд задержался на объедках, смахнутых мною ранее с одного из ящиков. Там была колбасная кожурка с остатками колбасы, несколько кусочков чёрного хлеба, яблочные огрызки и кости. Сбалансированный рацион, ничего не скажешь.

Меня передёрнуло – похоже, это была единственная еда (еда ли?) на много коридоров вокруг. Подняв с пола хлеб и яблочный огрызок, я философски осмотрела это. Рыжик поднял на меня вопросительный взгляд.

– Рыжик, похоже, если мы хотим перекусить, нам придётся перекусывать чем-то под…

Я не договорила. Рыжик, не особо долго думая, выхватил кусочек хлеба из моих рук и затолкал себе в рот. После чего вновь глянул на меня. В его взгляде была серьёзность.

– Я имею ввиду, – как бы продолжил он говорить, – сейчас, не всё ли равно уже?

У меня сжалось сердце при виде этого.

– Бедняга, ну ты изголодался, – сочувственно произнесла я.

Отбросив остатки брезгливости, мы подняли с пола объедки, отряхнули и умяли их практически без остатка: до прозрачности обсосав колбасную кожурку, обкусав со всех сторон мягкие куриные кости. Закусили сладкими, до сих пор сочными яблочными огрызками. Жёсткие пластины сердцевин впивались в дёсны, семечки горчили, но это была еда, долгожданная еда, и мы её жадно поглощали!

Удивительно, что делает с разумными существами сильный голод. Хотя нет – сейчас мы, видимо, уже утратили свой разум.

Сказать, что мы наелись до отвала, было бы бесчеловечно по отношению к нам. Но стало лучше, чем было.

– Питаться объедками – это впервые в моей жизни, – делилась я впечатлениями с моим воображаемым другом. – Приятно открывать для себя что-то новое. Правда, теперь не ясно, что же делать дальше. Чем питаться в будущем?

– Может, что-нибудь ещё подвернётся? – без уверенности предположил Рыжик. – А пока можно продолжить искать выход. Вдруг мы найдём выход и…

– Ага… Значит мы всё съели, раскидали – а теперь по-быстренькому смыться? – послышался сдавленный, полный ярости и злобы голос.

Мы вздрогнули, сильно испугавшись. Голос прозвучал довольно громко и чётко – мы с Рыжиком были уверены, что находимся здесь вдвоём. Я и мой воображаемый друг озадаченно смотрели друг на друга…

– Я, кажется, к вам обращаюсь! – гаркнул голос так, что мы вскочили с ящиков. – Решили меня не замечать? Ничего, сейчас заметите.

На стене появился чёрный профиль скелетоподобного существа, наподобие ящерицы. Да, прямо на стене, словно картинка. У существа была большая, зубастая, крокодилья пасть и яркие, рыжие, сияющие в темноте зловещим светом глаза. Длинные когтистые лапы напряжённо загребали стену под собой.

Не успели мы и разглядеть его, как монстр повернулся мордой к нам, присел и прыгнул. Он выпрыгнул со стены в комнату и стал так же материален, как мы с Рыжиком! Чёрные, будто обуглившиеся кости глухо стукнулись о деревянный пол, и в следующий миг монстр бросился на меня, едва не вцепившись челюстями прямо мне в лицо. Я вскрикнула, но уклонилась; потеряла равновесие, запнулась об лежащий ящик и упала на пол.

Затем я услышала крик Рыжика. В кровь выстрелил адреналин. Кто-то сильно стукнул меня в бок, затем в плечо, но я уже выпустила свои длинные, тонкие когти – моё маленькое, грозное оружие – и принялась беспорядочно махать ими в сторону, откуда исходили удары.

Но за это получила новый удар – на сей раз, по голове. Зазвенело в ушах. Я зажмурилась и съёжилась, схватившись за ушибленное место. Слёзы брызнули из глаз. Ещё пару раз меня ударили – и только после этого оставили, казалось, в покое.

Где-то с минуту я лежала, тяжело дыша и испуганно, напряжённо ожидая новой атаки, но её всё не было. Стало вообще как-то неожиданно тихо. Я рискнула, наконец, приподняться, чтобы оглядеться.

– Рыжик? – тихо позвала я.

В комнате стояла тишина, а хаос был уже похлеще того, что устроили мы с Рыжиком ранее. Ящики валялись как попало, банки и пакеты с их содержимым были разбросаны по всему полу. Рыжика видно не было.

– Рыжик! – позвала я погромче.

– А ну заткнись! – рявкнуло скелетоподобное существо.

Оно снова забралось на стену, и его сияющий левый глаз неусыпно теперь следил за мной.

Я рассвирепела.

– Урод, что ты сделал с Рыжиком? – яростно закричала я, схватила с пола одну банку и наугад запустила её в монстра на стене.

Существо снова соскочило со стены – банка бессмысленно стукнулась об её поверхность. Я попыталась закрыться когтями, но сильный удар снова сбил меня с ног. Посыпались ещё удары. Существо при этом глумливо приговаривало:

– На… На… Получай!…

Во рту появился металлический привкус крови. Было ощущение, что скелетоподобный монстр не один, а их минимум пять. И они окружили меня, и молотят ногами со всех сторон. Обороняться было уже страшно. Съёжившись калачиком, я надеялась, что однажды ужас кончится сам собой.

Затем новая волна знакомой слабости накрыла меня. В этот раз она была мощнее прежнего. Остатки света погасли, и в мире-Лабиринте наступила полная тьма и тишина.

Когда я пришла в себя, меня уже перестали бить. Но тело ломило и саднило так, что было трудно пошевелиться. Я заметила, что существо опять забралось на стену, и стояло в ней, будто зловещий чернильный рисунок, сверля меня своим горящим взглядом.

– Поднимайся! – приказал мне монстр, словно почуяв, что я в сознании.

Тяжело приподнявшись на руках, я потрясла головой. Она гудела. Руки дрожали, и сил было мало. Рыжика по-прежнему не было, и мне не хватило духа спрашивать, где он. Что-то мне подсказывало, что самое страшное – ещё только впереди.

– На ноги!

С великим трудом я поднялась и молча уставилась на страшного монстра, словно кролик на удава. Он выжидающе глядел на меня.

– А теперь – ну-ка, приберись здесь, – монстр кивнул на пол, где валялся всякий мерзкий мусор, оставленный после наших поисков еды.

Когда мы с Рыжиком исследовали ящики, то совершенно не задумывались о том, как и куда сваливаем содержимое. И уж тем более о том, что найдётся придурок, который будет заставлять нас всё это убирать.

– В смысле, приберись? – тихо переспросила я, недоумевающе окинув взглядом беспорядок.

– Тебя что, носом ткнуть? – разозлилось существо, угрожающе подняв когтистые лапы. – Сейчас ткну, погоди…

– Не надо! – испуганно затрясла руками я. – Извините, я действительно не понимаю, чего именно вы от меня хотите.

Меньше всего мне хотелось теперь злить этого монстра.

Существо снова спрыгнуло со стены. В ужасе я приготовилась опять обороняться, вскинув перед собой руки. Но монстр только схватил банку с пола и запустил её в мою сторону. Я вскрикнула, вновь уклоняясь. Банка стукнулась об стену за мной.

– А теперь? – яростно спросил монстр. – Теперь, я надеюсь, поняла?

Он швырнул ещё банку, звякнувшую об пол прямо у моих ног. Она срикошетила бы мне в колено, если бы я не отскочила.

– Это, спрашиваю, кто убирать будет? – продолжало наступать существо. – Ну-ка, собирай давай всё, что понараскидали тут со своим дружком.

Сопротивляться и перечить казалось бессмысленным. И опасным. Тело очень явственно напоминало мне об этом ломотой от ударов. Нервно поглядывая на монстра, со стучащим сердцем, я подняла банки, которые он сам только что расшвырял.

– Шевелись!

Волнуясь, не желая вызывать у монстра новый приступ гнева, я собрала все банки и расставила их по продуктовым ящикам. Затем, покосившись на костяное существо, собрала и пакеты с коробочками. Ещё раз глянув на него, я поставила ящики примерно на те же места, где те стояли изначально.

– Ну… Кажется всё, – неуверенно произнесла я.

– Всё? – дьявольски расхохоталось существо, – Ну-ка, на колени!

– Что?..

– Встала на колени! Живо!

Я повиновалась, недоумевая, что ещё взбрело в голову этому придурку… На полу передо мной валялись остатки от раздавленных нами кусачих комочков, горстки белой перхоти, камни и бумага. Слизневые лепёшки расползлись по разным углам комнаты, оставив за собой мерзкие, влажные следы.

И тут до меня дошло – существо предлагало мне убрать и это…

– Очистить пол? – чуть не заплакала я. – Да каким же образом? У меня даже ни тряпки при себе нет, ни щётки…

– А кого это волнует? – ядовито спросил монстр. – Раскидала – убирай. Можешь языком вылизывать. Или тебя что-то снова не устраивает?

Я только судорожно сглотнула. В кармане пальто были только спички и нож – не самые подходящие предметы для очистки пола от залежей грязи. И вытаскивать их было страшно – слишком уж непредсказуемой могла оказаться реакция костяного существа.

Вздохнув, я принялась прямо голыми руками сгребать с пола грязь. Делать это было неописуемо мерзко и противно! Мои руки быстро стали липкими от слизи, перхоти и внутренностей кусачих комочков. Собирая это в кучки, я затем раскладывала их обратно по жестяным банкам и коробочкам – для этого мне пришлось заново разобрать сперва один ящик, а потом и второй.

Этот труд казался мне жестоким и бессмысленным. Но я не могла больше возражать костяному монстру, боясь, как бы он опять не начал меня бить или запугивать. Мои волосы растрепались от недавней борьбы с ним, и теперь постоянно лезли на лицо. Я откидывала их назад. Очень бы хотелось переплести хвост – но все ладони были в кишках, слизи и мелком мусоре.

Существо наблюдало за мной с явным наслаждением. Его голос стал чуть менее строгим, но не менее противным. Оно говорило, и слова, произносимые им, кусали меня словно стая голодных собак. Они буквально выгрызали части из моей души. Монстр, как будто чувствуя или читая мои мысли, запросто перевирал их и интерпретировал на свой злодейский, едкий вкус.

– Как только он живёт с тобой, – рассуждал монстр. – Тебя давно пора бы бросить. Никчёмное существо. Он просто добрый, и ты пользуешься его добротой. Нагло, хамски, без зазрения совести!

Я сжала губы, чтобы из них ненароком не вылетел ответ. При этом старалась делать вид, будто ничего не слышу. Я умоляла, чтобы очередной обморок вырубил меня сейчас, позволил переждать то время, пока это существо как следует не выговорится. Но ничего предательски не случалось. Да и чем дальше, тем больше я убеждалась в том, что гадости у монстра для меня никогда не закончатся.

– Ну ничего. Однажды он одумается, и тогда тебя точно бросит. И ты – сдохнешь! – злой монстр ткнул длинным, костяным пальцем в пол передо мной. – Сдохнешь, ибо тебе двадцать пять лет, а контролировать себя ты до сих пор не умеешь! Ну ничего, теперь я буду тебя контролировать. Я тебя так проконтролирую, что тебе мало не покажется!

Я вздохнула. И была рада, что Рыжик не слышит этих слов. Где бы он сейчас ни был. Монстр умудрялся поднимать в разговоре те вещи, что тревожили и задевали меня, и делать их в десятки раз тревожней, неприятней.

– А вообще, незачем тебе жить на свете. Ты бесполезна!

Слёзы обиды запросились наружу. Накопилось. Монстр повествовал о нас с Жёлтым. Я действительно боялась, что однажды любимый бросит меня. Бросит, когда моё странное поведение его утомит окончательно. Несмотря на заверения самого Жёлтого, что это не так, я не прекращала думать об этом. И я чувствовала себя бесполезной. Бесполезной и беспомощной. Потому что была вынуждена отказаться от любимой работы, от общения – и всё из-за страха, что однажды мой неконтролируемый гнев вырвется наружу и смертельно укусит кого-нибудь за шею.

Или что я покалечусь сама, из-за своей непонятной, внезапной слабости.

– Вот все эти странности, – рассуждал злодей, – от бракованной породы. Некоторым, вроде тебя, не стоило рождаться. Нет в вас никакой пользы. Сидишь, понимаешь, на чужой шее, да ещё умудряешься создавать проблемы. Что, не жалко было того дерева, не? Ему бы расти сейчас и радовать других, а нет же…

Мысли стали ещё тяжелее. Костяной монстр как будто вешал на них гири. Я пыталась не заплакать, но могла сорваться в любой миг. Нос заложило, но мне было страшно даже всхлипнуть – выдать то, что я почти плáчу. Слезинка побежала по щеке. Я вытерла её рукавом незаметно, сделав вид, как будто просто снова убрала с лица волосы. А затем ещё и всхлипнула, притворившись, что меня настиг лёгкий насморк.

– Глупое и бесполезное ты существо, – продолжал мучитель. – Ты неадекватна. Просто повзрослеть уже давно пора, а не шляться чёрти где со своими воображаемыми друзьями. Я тебе всю дурь из тебя выбью.

Я молча терпела, сжав посильнее челюсти. Я пыталась сконцентрироваться на той мерзкой каше, что сейчас собирала с пола – она уже казалась менее противной, по сравнению со словами, доносившимися от костяного монстра. Но спина уже ныла из-за постоянных нагибаний-разгибаний, ныли вместе с ней и ушибленные ранее места. Теперь начала ныть и душа. Слёзы окончательно прорвали оборону моего самообладания и побежали одна за другой, и теперь было бессмысленно пытаться скрыть их.

Монстр заметил это:

– Что, не нравится кушать правду? А придётся. Слушай и мотай на ус. Никто не собирается тебя хвалить, дорогуша – потому что хвалить не за что!

Бросив то, что было в руках, я закрыла лицо рукавом пальто и окончательно разрыдалась.

– Во-о-о, – возликовал мой мучитель, – да, давай, реви. Реви больше. А я знаю, кстати, почему он тебя не бросает. Он такой же бракованный, как ты! Два ничтожных существа, встретивших друг друга, два беспомощных щенка! Вам просто так легче. И, раз он не видит, что ты глупая и пустая изнутри – выходит, что и сам он такой же глупый и…

«Заткнись,» – произнесли беззвучно мои губы. Но монстр этого не заметил и продолжил.

– И дружок твой, кстати, тоже глупый, – продолжал он. – А ещё трусливый. Вот, сбежал уже куда-то. Что ж, неудивительно – ведь твоё творение! Что ещё было от тебя ожидать… Хотя, знаешь, – монстр перешёл на особо гадкий шёпот, – всё-таки, я надеюсь, что однажды ты повзрослеешь. И оставишь свои глупые, детские фантазии. Никакого толка от них нет. И хотя бы одним глупым, несуразным существом во вселенной станет меньше. Я про твоего воображаемого дружка. Он же просто сдо…

– Заткнись! ЗАТКНИСЬ! Замолчи!!! – завизжала я на него.

Шлёп! Шлёп! Две лепёшки собранного с пола месива полетели в существо. Оно прыгнуло, но я уже выпустила когти и измазанных в кишках пальцев. И они блестели – своей чистотой и моей непередаваемой яростью! Разрезая воздух взмахами рук и забыв про боль – нынешнюю и грядущую – я стала наступать на существо. Я хотела изрубить его в порошок, растоптать тончайшим слоем по грязному полу – так, чтобы даже памяти об этом гадком кровопийце не осталось. Он должен был ответить за каждое, каждое сказанное им слово!

Но в приступе ярости я совсем забыла про ящики на полу. Наступив в один из них, я увязла в нём ногой и вывалила на пол несколько банок и коробочек с содержимым. Мой враг тут же этим воспользовался – сильно пихнув в бок, навалился на меня костяным телом и опять опрокинул на пол.

– Что, ещё не всё усвоила? – яростно прохрипел он мне на ухо. – Продолжаешь творить глупости? Хорошо. Я сейчас объясню получше, почему тебе не стоит мне перечить…

Удар, удар, удар… Но боль воспринималась уже тупо. Я отмахивалась от противника и резала когтями направо и налево, в надежде вернуть ему хоть малую толику тех страданий, что он причинил. Злые, рыжие глаза мелькали тут и там – это служило мне ориентиром, куда нужно бить.

Я пыталась…. Билась… Пока реальность снова не стемнела передо мной. Когда я отключалась, я всё ещё чувствовала отдалённо удары этого беспощадного, костяного существа.

– И запомни, – донеслось мне вслед, – так теперь будет всегда, если ты посмеешь меня в чём-нибудь ослушаться. Я тебя буду бить…

Глава 3 – Ночная проводница

Я чувствовала себя беспомощно. В безвыходном положении. Придя в себя, я искренне хотела верить, что всё случившееся оказалось просто страшным сном. С изумлением я вскоре обнаружила, что у меня уже нигде ничего не болит. Неужели мне и вправду всё приснилось?

Хотя нет, мои руки сушит – видимо, от засохших на них внутренностей кусачих комочков и прочей гадости. Значит, это всё не приснилось.

Но вот боль от слов костяного монстра оказалась куда более въедливой, чем от его ударов. Отдельные фразы до сих пор звучали у меня в голове, вытеснив оттуда всю радость встречи с Рыжиком. Вытеснив оттуда и самого Рыжика. Они жгли мне сердце, пожирали его, словно беспощадный, жгучий огонь.

Огонь…

– Огонь, – услышала я чей-то тонкий, мечтательный голос.

Он звучал над моим левым ухом. Не было сил повернуться и посмотреть, кто говорил. Но мне, к счастью, вовсе не потребовалось это делать.

– Не шевелись, Бести. Я тебя вытащу. Эк этот чёрт тебя отделал, пока я уводила Рыжика к выходу.

Я понятия не имела, кто со мной говорит, однако слова о Рыжике меня утешили. Значит, что с ним всё в порядке. Наверное. И ему не пришлось увидеть то, что пришлось увидеть и пережить мне.

– Кто ты? – прошептала я.

– Ты меня знаешь, – откликнулся голос. – Я старый друг, который уже покинул твой родной мир, но обрёл вторую жизнь на ночных небесах Фаэтона, благодаря тебе. Я умею зажигать звёзды и замораживать время. Но сейчас я здесь. И вновь рада тебя видеть. И я помогу вам с Рыжиком.

– Муся?

– Да. Но теперь меня зовут иначе. Ты знаешь как.

Я почувствовала, как кто-то большой и тёплый лежит за моей спиной. Большой, пушистый и приятно мурлыкающий. Спереди меня обволакивал его не менее большой и пушистый хвост, а большая мягкая лапа нежно обнимала меня сверху. Усы щекотали мою щёку.

Но когда я открыла глаза, то первое, что я увидела, оказались чёрные, зловещие челюсти костяного монстра, и я вздрогнула.

– Не бойся, – шепнула лежащая сзади, – он тебя не тронет больше, ибо я рядом.

Мусей звали серую, пушистую, большую кошку – моего лучшего друга, трагически ушедшего из моего мира незадолго до того, как в него пришёл Жёлтый. Теперь она обрела вечную жизнь на Фаэтоне, покровительствуя ночи и всему творчеству, под новым именем Большой Чёрной (и никогда не серой) Кошки.

Но для нас с Рыжиком она была просто Бигблэк. Для краткости.

Бигблэк умела замораживать время для существ, оказывающихся в поле действия её волшебных сил. Те тогда засыпали или отключались иным, более естественным для них способом. Но вот творческим существам Бигблэкки подыгрывала, отменяя эффект заморозки и давая возможность творить тогда, когда тем больше нравится. Таким образом, Большая Чёрная Кошка немного покровительствовала и творчеству.

Сейчас время заморозиться настало для костяного монстра, а для меня – настало время творить. Я встала на ноги. Ух, действительно нигде ничего не болит! Вот чудеса! Я уж думала, этот мерзавец на мне места живого не оставил. Неужели меня Бигблэк вылечила?..

– А теперь – пойдём! – позвала кошка. – Наш друг-бикинс уже ждёт у выхода. Идём, и я расскажу вам обоим, что вам нужно делать дальше.

– Хорошо. Но сперва, пожалуйста, покажи, где тут ближайший кран, – смущённо попросила я, показывая ей свои ладони с засохшей на них грязью.

Бигблэк легко поднялась и поманила меня за собой пушистым хвостом. Я поспешила следом. Костяной монстр на прощание зыркнул неусыпным взглядом, но ничего поделать сейчас уже не мог.

Бигблэк уверенно вела меня по тёмным коридорам, причём мне не раз казалось, что мы проходили уже ранее знакомые места, и в них почему-то появлялись новые проходы, двери… Видимо, мир-Лабиринт оказался во много раз живее, чем я представляла.

Или меня просто немного глючит.

А потом оказалось, что он вовсе и не бесконечен. Рыжик оказался прав, у мира-Лабиринта был выход. Воздух начинал свежеть, сквозняки подули сильнее. И я поняла – цель нашего пути близко! Поворот, ещё поворот, ещё…

И вот стены Лабиринта раздвинулись, и поразительный новый мир открылся нам – высокие, бесконечно-чёрные небеса с колючими, рассыпанными по ним крошками мелких звёзд, а также абсолютно ровный и безжизненный серый ландшафт с частоколом острых деревьев где-то на горизонте.

Здесь, как и в мире-Лабиринте, практически не было света, исключая только свет от звёзд. И, конечно, ещё тот, которым светились мы сами, в том числе и Бигблэк. Я увидела, что на земле росла жухлая сероватая травка, очевидно, никогда не видавшая солнца.

Позади остался чёрный, зияющий провал, из которого мы вышли. Мир-Лабиринт снаружи был отделан крупным булыжником, и его стены тянулись в обе стороны вдаль – им, казалось, не было ни конца, ни края…

– Бести! Бигблэк!

К нам подбежал Рыжик. Я заключила его в свои объятия.

– Как же долго вас не было.

– Пришлось немного задержаться, – улыбнулась Бигблэк и подмигнула мне. – Ну, теперь вас покормить бы надо, прежде, чем вы отправитесь в путь.

– В путь? – переспросил Рыжик. – Какой ещё путь?

– Очень длинный, необычный и интересный путь, – ответила Бигблэк. – Этот мир, что ты видишь, так и называется – мир Пути. И вам предстоит его пройти.

Путь, что предлагала нам пройти Бигблэк, вовсе не выглядел интересным, но был однозначно длинным и необычным. Этот ровный мир, поросший пепельной травой, казалось, тянется бесконечно далеко. И он поражал своим однообразием. Похоже, здесь не было ничего лишнего, вернее – здесь практически ничего и не было.

– А выход здесь есть? – спросила я, оглядев этот бескрайний ландшафт в поисках хоть малейшего намёка на дорогу. – Куда здесь идти?

– Выход там, – Бигблэк указала носом куда-то в сторону.

Мы пригляделись в том направлении, и я заметила, что одна из колючих звёзд на небе выглядела ярче и крупнее остальных.

– Где? – переспросила я, не совсем уверенная, что она указывает именно на звезду.

– Бестари, ты правильно смотришь, – ответила Бигблэк. – Выход находится именно у той звезды.

Я сделала удивлённое лицо.

– Как это? Нам что, надо дойти до звезды? – спросила я, не понимая, как это вообще возможно.

– А ты присмотрись к ней. Это очень необычная звезда…

Я присмотрелась. Сперва я не увидела ничего, что бы хоть немного ответило на мой вопрос. Но затем, как по волшебству, в небе под звездой очертился длинный, чёрный силуэт – словно высокая башня или статуя. И на её острии горела наша яркая звёздочка.

– О-о-ого! – воскликнула я. – Ну и хреновина!

– Бести, лапой дам, – рассердилась Бигблэк, – кончай ругаться.

– Эм… Ну хорошо, – смутилась я. – Просто я немного в шоке, сколько же нам до неё…

Но вдруг всё передо мной погасло. Исчезли Рыжик и Бигблэк, исчезла земля с травой под ногами. Исчезли звёзды. Мне показалось, что я падаю. Закружилась голова. Потом я услышала, как Рыжик испуганно позвал меня по имени. Звёзды вновь зажглись надо мной, но стали мутными, будто я смотрела на них сквозь мокрое стекло.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.