Никита Кита
Помеченный Тьмой

Пролог

Старый рыцарь Квестор, планировал провести день за привычными ему делами. Вначале он должен был отправиться на ежедневную тренировку по фехтованию для новобранцев Ордена. Там страж давал уроки, а иногда устраивал показательные бои, чтобы не терять сноровку. После этого Квестор направлялся на городскую стену, где проводил проверку всех постов на боеготовность и осматривал бойцов ордена – не перебрал ли кто в трактире прошлой ночью. Остаток дня ему было необходимо просидеть в библиотеке за изучением новых заклинаний. Ведь каждую новую луну его ожидал урок у магистра Фестирала, где чародей готовил стража к повышению в чине. Уроки Квестора проходили несколько иначе, нежели у других учеников магистров. Фестирал с уважением относился к старому командиру, лишь принимал у него чтение новых заклинаний и давал советы. Квестор, в свою очередь, был очень опытным воином. Причиной того, что он не дослужился до звания магистра в прошлом, была лишь слабость его магической сущности. В дуэли один на один он запросто уделал бы большинство младших магистров используя только свои опыт и знания. К сожалению, ему не хватало потенциала для развития, ведь его слабая магическая сущность не позволяла применять великие заклинания. Оттого Квестор и провел большую часть жизни в звании командира стражей. То, что сейчас его готовили в младшие магистры, означало, что старого воина собираются отправить на покой, ведь годы брали свое. Сменить доспех на мантию и посадить служить в храме учителем либо жрецом, а на место командира поставить кого-нибудь помоложе.

Квестор завтракал в своей личной комнате в казарме, когда в деревянную дверь раздался стук. Рыцарь прервал трапезу и поднялся из-за стола. По пути к двери он взглянул в зеркало и вытер свои короткие, седые усы и бороду от утренней похлебки. Отворив дверь, он увидел чародея, облаченного в темно-синюю мантию с вышитыми на рукавах кругами из шести звёзд. Страж узнал ученика верховного магистра Ореона. Юноша обратился к Квестору:

– Сияющего дня вам, командир. Магистр Ореон приказал отложить все ваши дела и немедля явиться в храм Ордена Шести звёзд.

– Что-то случилось? – поинтересовался страж.

– Похоже, сейчас там созвали срочный совет верховных магистров, – ответил ученик.

"Что-то серьезное", – подумал Квестор. Вскоре он уже был в оружейном помещении, и мальчишка-слуга помогал ему надеть латный серебристый доспех. "Шлем, пожалуй, оставлю", – рассудил командир. Ножны со своим одноручным мечом он привязал к поясу. В конюшне его ожидала молодая, черная кобылка, недавно выданная ему Орденом после того, как его старый жеребец перестал справляться с дальними походами.

Страж выехал из конюшен прямиком на запруженную людьми улицу и рысью поскакал в центр, где находился храм Ордена. Прохожие поспешно расступались в стороны, почтительно кланяясь при виде Квестора.

"Почему меня вызвали в такую рань? После полугода затишья, это был первый срочный созыв совета. По обыкновению, ничего доброго после таких собраний не случается", – ворчал про себя старик.

Дома вдоль улицы становились все выше и роскошнее.Чем ближе к храму, тем реже встречались деревянные постройки и тем чаще каменные. Одежда прохожих становилась дороже и чище. Кланяться при этом командиру не переставали. Наконец, Квестор повернул на главную площадь, на которой располагался полукруг из шести массивных, каменных чаш. В чашах этих полыхали громадные столбы магического пламени. У каждого горнила стояли шесть жрецов, ответственных за его поддержание. Мантии у жрецов были красно-оранжевого цвета, с черными звёздами на рукавах. Толпы почитателей из простолюдинов сгрудились вокруг чаш и склонялись в молитвах. Площадь пересекала линия из стражей, стоящих друг от друга на расстоянии трёх шагов.Она отсекала пространство с чашами от прохожих. Снаряжение стражей отличалось от доспеха Квестора лишь тем, что каждый носил каплевидный шлем, закрывающий все кроме глаз и рта. Позволить снять его, подобно командиру, они не могли. В конце площади находился центральный вход в храм Шести Звёзд. Перед ним выстроился ещё десяток стражей, вооруженных массивными копьями. Громадные колонны храма облизывали языки магического пламени, горящего в железных чашах, подвешенных на цепях. Огонь этот горел здесь и днём, и ночью. Вся картина на центральной площади была призвана вызвать восторг и трепет перед могуществом Ордена у всякого, кто окажется здесь.

Квестор приближался к первому ряду стражей зная, что его пропустят не глядя. Сзади его неожиданно окликнул нежный женский голос. Командир потянул поводья, останавливая кобылу, и обернулся. Он увидел молодую девушку в желтовато-белой мантии, восседающую на небольшом сером коне. Она поравнялась с ним и тоже остановилась. Ее длинные, волнистые волосы цвета молодой пшеницы ниспадали на спину и местами были даже зеленоваты. Большие глаза выглядели не по-человечески глубокими и переливались матово-зеленым цветом летней листвы.

– Сияющего тебе дня, Фарэя, – улыбнулся Квестор. Стражу было приятно видеть сие дитя, которое заслужило звание младшего магистра, но ещё не успело испортиться под давлением престарелых, властных снобов в верхушке Ордена. Она была самой сильной и подающей надежды ученицей Ореона. Причиной тому, конечно же, была чрезвычайно могущественная магическая сущность, подаренная ей её нечеловеческой природой.

Фарэя улыбнулась в ответ:

– Вам того же командир, вас тоже позвали на совет?

– К сожалению, да, – выдохнул Квестор. – Не дадут мне дожить до глубокой старости.

Их лошади не спеша зацокали копытами, двигаясь в сторону храма.

– Хорошо, что я вас встретила, – сказала Фарэя, – стражи на входе иногда пристают – не верят, что я чародейка…

Квестор усмехнулся:

– Покажи кто это, и я лично устрою ему публичное наказание.

Фарэя всполошилась:

– Ладно, не стоит, пусть дурачатся, – снисходительно ответила она и решила перевести тему, – а по поводу совета вы зря беспокоитесь, возможно, ничего страшного не произошло.

Они приблизились к первому посту. Стражи расступились в стороны, обнажили мечи в приветствии и выкрикнули:

– Служу Пылающей Матери!!!

Этот боевой клич, который был обязан издать каждый страж при виде командира или магистра, колючим скрежетом раздался в голове Квестора. В столице, ему приходилось слышать его по сто двадцать раз на дню. "Во имя Пылающей и любой другой матери, не орите так с утра, словно вас покормить забыли", – раздражённо подумал командир. Фарэе он серьезно ответил:

– Раз уж вызвали меня лично, значит точно ничего хорошего не случилось…

Фарэя удручённо промолчала. Вместе они наподдали лошадям, чтобы ускорить их ход. Когда двое всадников поравнялись с чашами, Квестор мельком посмотрел на жрецов, стоящих по сторонам от них. Взгляд его встретился с щуплым краснокожим мужчиной у одного из горнил. На его рукавах были вышиты три ряда звёзд, а на лысой голове выбита татуировка, означающая проклятие, написанное на языке древних. Жрец позабыл о своих обязанностях по поддержанию горнила и отвернулся от чаши в сторону всадников. На лице у него появилась злорадная улыбка. Одной рукой жрец взмахнул вверх с раскрытой ладонью. Из уст его вырвался крик:

– Эй, Квестор! Недавно провидцы пророчили твою скорую смерть, а теперь магистры собирают срочный совет. В Обители Тьмы уже полно демонов, которые ждут тебя, чтобы повергнуть в вечные муки в отместку за то, что ты их туда загнал.

На эти крики обернулись многие, даже несколько молящихся из толпы подняли головы. Жрецы в основном смотрели на реакцию Квестора. Старый страж с презрением отвел взгляд. На лице Фарэи, скачущей рядом, отразилось негодование и злость. Она уже было начала возмущённо говорить:

– Что это за…

– Не важно, – отрезал Квестор. – В Ордене у тебя будет полно друзей и врагов. Среди чародеев отношение к тебе определяет только твое могущество. Не имеет значения, сколько тебе лет и какие у тебя заслуги в прошлом, тебя будут уважать, только если ты сильнее. Поэтому сильных чародеев окружает множество завистников и подлецов. Иногда хитростью они избавляются от конкурентов, которые метят на их место, или на место коих метят они сами. Будь осторожна, Фарэя, ведь ты очень сильна…

– Не думаю, что магистр Ореон даст меня в обиду, – самоуверенно произнесла чародейка.

Всадники приблизились к последнему гарнизону на пути в храм. За рядом стражей начиналась лестница, ведущая к колоннам. Квестор и Фарэя спешились, а один из копейщиков поприветствовал их и увел лошадей. Дальше они направились в храм, но не в центральный вход, через который прихожане попадали в главный зал, а в боковой коридор, который вел вниз – в подземелья. Там находилось множество помещений для очень разных целей. Командир и чародейка прошли мимо ещё двух стражей, которые уже никак не отреагировали на их появление. Здесь под землёй единственным источником света были настенные факелы. Применяя специальные заклятия, чародеи создавали несгораемые факелы, которые могли месяцами освещать здешние коридоры, не оставляя при этом следов копоти.

Командир и чародейка прошли шагов сто по коридору в полной тишине, нарушаемой лишь лязгом лат Квестора. Шуметь здесь было запрещено, зато на подходе к залу советов послышались гневные крики и перепалки, доносившиеся из-за двустворчатых стальных дверей. В отличие от других комнат, сей проход охраняли двое младших магистров. При виде стража один из них произнес:

– Вас просили впустить сразу по прибытию, – обратился он к Квестору, а после повернулся к Фарэе. – Тебя позовут позже. Оставайся здесь и жди указаний.

Чародейка недовольно фыркнула и сложила руки на груди. Квестор встал по центру двери. Второй чародей взмахнул рукой, и тяжёлые створки дрогнули и медленно стали разъезжаться в стороны. В появившуюся щель проник яркий свет, льющийся из зала советов. Когда створки открылись достаточно широко, чтобы пропустить стража, младший магистр остановил их, и Квестор начал входить. Фарэя, улучив момент, произнесла заклинание стихии ветра, которое ударило в лицо младшим магистрам и заставило их прикрыться руками. Квестор остановился в проходе и обернулся, не понимая, что происходит. В этот момент Фарэя протолкнула его внутрь и легким взмахом руки заставила захлопнуться за ними дверь.

Зал советов сильно отличался от ведущего к нему коридора. Стены вместо голого кирпича были украшены роскошными фресками, изображающими символику Ордена и различные события давно минувших лет. Под арочным потолком зависли три сгустка магического света, которые идеально освещали каждый уголок. В центре стоял длинный мраморный стол с резьбой, застланный темно-красной скатертью. Вокруг стола стояли двадцать пять стульев, отведенных для верховных магистров. Половина стульев на данный момент пустовала, в том числе стул главы Ордена. Сбоку от него сидел магистр Ореон, который сразу встретил взглядом вошедших Фарэю и Квестора. На рукавах темно-синих мантий чародеев были вышиты шесть кругов по шесть звезд – самый высший чин в Ордене. Помимо магистров, в зале присутствовало несколько стражей, которые стояли у стен на почтительном расстоянии. Квестор сразу узнал в них самых влиятельных и сильных стражей Ордена. Командир переглянулся с ними и поприветствовал кивком. Обстановка на совете тем временем была очень накаленной. В центре стола по бокам друг от друга восседали магистры Байярд и Фестирал. Судя по устремленным на них взглядам, перепалка была именно между ними. Байярд с лицом, искаженным от гнева, говорил на повышенных тонах, не обращая внимания на новоприбывших:

– Я устал слушать ваши бесконечные отговорки о том, почему мы должны сидеть и смотреть, как наши враги набирают все больше единомышленников. Если мы и дальше будем брызгать слюной на этих бесполезных советах, не предпринимая ничего вразумительного, мы добьемся того, что половина Орденов восточных земель согласится выступить против нас единой армией!

– То, что ты говоришь – полный бред! – ответил магистр Фестирал. – Никто и никогда не поддержит этих слабаков из Рунного Камня. Это же не орден чародеев, а так, сброд любителей побросаться кортиками. То, что они продолжают лгать нашим разведчикам и своему народу – это не более чем попытка удержать власть, находясь под влиянием могущественного ордена по соседству.

Магистр Байярд подскочил со своего стула и взмахнул рукой, указывая на Фестирала:

– Ты и твои дружки станете причиной гибели нашего Ордена! – после чего он обратился уже ко всем. – Кузнецы Рунного Камня готовят новое оружие, равного по силе которому не было. Воспользуется им не кто иной, как их новый глава. По слухам, во владении рунным оружием он сильнее любого прежнего их предводителя в десяток раз. Когда на востоке прознают о силе, которая хочет выступить против Мидлхорна, они незамедлительно решат вступить в войну против нас, чтобы откроить себе кусок пирога. А вы и дальше собираетесь слушать этого…

– Ты трус! – перебил его Фестирал. – Ты испугался какого-то мастера рунного оружия. Смешно подумать о том, что великий Байярд решил собрать войска и напасть на самого слабого соседа из-за каких-то своих параноидальных мыслей. Если Орден начнет прислушиваться к тебе, тогда уж точно все правители восточных земель решат, что Шестью Звездами руководят кровожадные безумцы, которые будут подминать под себя всех слабаков. В таком случае они точно решат объединиться чтобы дать нам отпор!

Перепалка набирала оборот. Судя по лицу Байярда, дело могло зайти далеко и даже перерасти в дуэль, на которой прав остался бы чародей, одолевший противника в магической схватке. В половине случаев такие дуэли среди верховных магистров заканчивались смертью одного из участников. После чего место проигравшего занимал другой член Ордена, а с победителем еще долго никто не решался спорить. На памяти Квестора у Байярда уже была одна такая дуэль. Магистр Фестирал в свою очередь занял чин верховного, после того как в дуэли магистр Ореон убил своего оппонента. Байярд приготовился изречь новую гневную тираду, но его пресек Ореон, вмешавшийся в разговор:

– Довольно! – грозно произнес магистр, после чего в зале повисла немая тишина. – По моему поручению к нам прибыли командир Квестор и моя ученица Фарэя.

Магистр Ореон был мужчиной в возрасте, старше Квестора и большинства присутствующих на совете.Его вытянутое овальное лицо было абсолютно невозмутимым. Подбородок украшала недлинная, седая борода, заостренная на конце. Большой прямой нос придавал его внешности немного заносчивости, а слегка суженные глаза заставляли всех думать, что чародей всегда разгневан.

– Есть дела помимо вопроса с Орденом Рунного Камня, – сказал Ореон и жестом поманил прибывших.

Квестор подошел к столу и слегка поклонился, обводя взглядом верховных магистров. Большинству из них его личность была безразлична, некоторые пили вино из золотых кубков, другие негромко перешептывались между собой. За спиной стража Фарэя неуклюже повторила его жест. Ореон молвил:

– Сегодня ночью в Мидлхорн прибыл странник с далекого запада. Он принес плохую весть: вблизи одной из деревень под покровительством Ордена, у самых дальних западных границ, он увидел живого мертвеца. После странник заночевал в ближайшем трактире и там он узнал, что дорога, по которой он двигался, прослыла проклятой, а деревня, к которой она ведет, много месяцев как заброшена. По слухам, она пала жертвой чернокнижника, и теперь ожившие мертвецы правят там, нападая на все живое, что окажется поблизости.

– Звучит, как наглая ложь – сказал один из верховных. – Чтобы какие-то чернокнижники имели смелость захватывать наши деревни? Для них это сродни самоубийству!

Магистр Ореон покивал:

– Именно поэтому человека, принесшего сию весть, мы взяли под стражу, и продержим у нас до тех пор, пока не разведаем, правду ли он говорит. Тем более что жрецы из ближайших к деревне Храмов не докладывали ни о каких слухах. – Ореон посмотрел прямо в глаза Квестору. – Твоя цель отправиться в эту деревню и разузнать, как обстоят дела на месте. Ежели и вправду ты встретишь мертвецов, будешь обязан уничтожить их всех до единого и отыскать того, кто свершил обряд нечестивого воскрешения. Этого чернокнижника предай белому пламени и очисти земли Мидлхорна от всякого следа запретной магии. В поисках тебе поможет моя ученица. Она отлично освоила боевые заклинания, так что, если представится возможность, ей пора бы применить их на практике.

Фарэя выступила из-за спины Квестора, взгляд десятков мужчин был прикован к прекрасной чародейке.

– Я вас не подведу – молвила она.

Квестор между тем задал беспокоящий его вопрос:

– Сколько стражей я могу взять собой?

Тут в разговор вновь вступил магистр Байярд:

– Хорошие воины сейчас ценный ресурс. Мы не можем из-за каждого слуха отправлять в дальние походы целые гарнизоны. Возьмешь собой еще одного человека.

Квестор откланялся и направился к выходу. Фарэя последовала за ним. Уходя из зала советов, страж все больше погружался в свои мрачные мысли. “Меня вынуждают отправиться втроем искать некроманта, который уничтожил целую деревню. Неужто предсказание о моей скорой смерти не лжёт…”

Когда чародейка и командир вновь оказались в коридоре, Фарэя обратилась к старику:

– Мне потребуется время, чтобы собрать все необходимое для похода. Когда мы выступаем?

Квестор был погружен в свои мысли и не ответил девушке. "Сколько раз я сражался с противником, превосходящим меня по силе? Сколько чародеев, демонов и проклятой нечисти я уже поборол? Всякий раз, когда мне казалось, что следующее мгновение станет последним, мне удавалось выйти из сражения победителем. Либо, по крайней мере, живым. Но тогда я был другим: моложе, быстрее, выносливее. Последние походы давались с трудом. А Орден уже слишком привык полагаться на своего старого, надежного пса."

– Эй, командир, – сказала Фарэя, – на вас лица нет. Не переживайте так, ведь с вами буду я, а вы сами говорили, что я очень сильна.

Квестор поднял взгляд на чародейку. "В конце концов, в руках я буду сжимать свои меч и щит, а значит все будет зависеть только от меня. И нечего полагаться на глупые пророчества."

– Мы выступаем сегодня вечером.

– Вы уже знаете кого возьмете с нами? – поинтересовалась девушка.

– Да, – коротко ответил страж.

"Ежели мне позволено взять только одного, я возьму самого лучшего."

Глава 1. Жертва огню

В темной лесной глуши полуприседом передвигался молодой охотник. Одет он был в кожаную жилетку поверх холщовой рубахи, а на ногах носил порты перевязанные шнурком и добротные кожаные сапоги. Лицо охотника наполняла тревога, глаза были широко раскрыты, а ртом он жадно хватал воздух. Его охотничий лук неуклюже болтался на спине, колчан стрел, привязанный к поясу, цеплялся за острые сучья. Дрожащая рука постоянно тянулась к испачканному в крови кинжалу, спрятанному в кожаных ножнах. Где-то вдали слышался лай собак и взбешённые человеческие голоса. Охотник осторожно выглядывал из-за деревьев и кустов, стараясь передвигаться как можно бесшумнее и быстрее. Вторая его рука сжимала верёвку, которая перетягивала маленькую, заплаканную девочку. Еле слышимые всхлипы доносились из-под туго затянутого кляпа. Охотник тянул ее чуть ли не волоком, царапая тонкие ноги ребенка о корни. Взгляд его старательно избегал измученного лица девочки, а ладонь всегда придерживала ее где-то позади.

Шум толпы постепенно нарастал, заставляя охотника ускориться. Его движения становились все более нервными, а каждый новый шаг шире. Мысли беспорядочно метались в голове, затмевая рассудок безумным страхом. Но чего он боялся? Того что скоро умрет или того, что не успеет свершить затеянное? Остановиться охотник уже не мог, навязчивая мысль, закравшаяся в сознание несколько дней назад, перекроила всю его суть и перечеркнула прошлую жизнь, сделав его совершенно иным человеком. Мог ли он представить себе, что дойдет до такого? Никогда и ни за что. Но в определенный момент все эти моральные клятвы перестали иметь значение.

Неожиданно для охотника, связанная девочка резко дернулась и вырвалась из его руки. Следующим движением она наступила на большой, мокрый булыжник, спрятанный в пожухлой листве, из-за чего девочка поскользнулась и упала навзничь. От удара о землю всем телом она жалобно заскулила. Охотник резко обернулся, глаза его встретились с лицом ребенка. Он увидел в нем вопиющий ужас. Так смотрят на монстра, нелюдя, на опасность, которая ненавистна, от которой хочется сбежать.

"Так она смотрела на того, кто ее убил…" – пронеслось в голове охотника. Слезы проступили на его безумных глазах. Губы молодого мужчины задрожали. В припадке горечи он чуть было не разрыдался. Трясущейся рукой охотник закрыл свое лицо. Увидев это, девочка, забарахталась в пожухлой листве, стараясь встать.

– Это не важно… Это не важно… – бормотал мужчина сквозь руку. – Без неё ничего не важно…

Охотник дерганым движением убрал руку и посмотрел на свою жертву. Взгляд его был мокрым от слез, но теперь уже пустым. Эмоции покинули голову, пелена безумной идеи стёрла в нем остатки человечности. С усилием он подхватил девочку с земли и закинул её на плечо. Теперь он сорвался на стремительный бег, до цели оставалось совсем немного. Он стоял на пороге того, к чему шёл все эти дни.

* * *

Толпа людей стремительно двигалась через лес. Одетые в простую деревенскую одежду они широкими шагами, переходящими на бег, пересекали местность, сминая под ногами опавшие ветви. В их стремлении некогда было прорубать путь, поэтому многие, кто шел впереди, уже были с расцарапанными лицами и порванными рубахами. Толпа из мужчин и женщин вооруженная топорами, ножами, вилами и кузнечными молотами двигалась с целью найти и уничтожить… Лица их, преисполненные злобой и ненавистью, также отражали тревогу. Впереди бежала пара мужчин, сжимающих в руках поводья с псами. Впавшие в бешенство от запаха крови, животные тянули за собой хозяев, иногда путаясь между сваленных стволов.

Во главе этой группы, впереди всех и быстрее всех бежал мужчина вооруженный тяжёлыми колуном. Спотыкаясь о крючковатые корни и ямы, спрятанные под пожухлой травой, он прорывался сквозь чащу стремительнее и яростнее остальных. Когда группа окончательно отстала, он обернулся и закричал:

– Быстрее! Быстрее! У него моя дочь!

В конце концов мужчина подошёл к одному из собачников и выхватил у него поводок с самым резвым кобелем. Колун он забросил на плечо и словно не чувствуя его веса побежал следом за псом.

"Ублюдок дождался пока все мужчины ушли на лесоповал и перебил лошадей. Он точно не безумец и знал на что идёт. Зачем ему моя девочка?"

Увидев похитителя, спрашивать это мужчина конечно же не собирался. Первым делом он хотел размозжить ему башку. Оставалось как можно скорее найти его. Благо по запаху конской крови псы легко брали след.

– Мать он оставил в живых. Хотя, раз уж пошел на такое, мог бы ее убить, – высказался кто-то из толпы.

– Давай сейчас не будем о таком думать, – гневно ответили ему. – Сначала предадим его огню.

– А может взять живьём, – добавил ещё кто-то, – и отдать Ордену. Уж там найдутся умельцы, которым пригодится его тело и душа для жертвы Обители.

Большинство уже сбили дыхание от резвого бега и не имели желания поддерживать пустые разговоры. Тем временем впереди остановился отец девочки. Его пес метался из стороны в сторону старательно обнюхивая землю. Остальные подоспели за ним и тоже остановились. Псы успокоились и стали, поскуливая волочить носами по земле. Больше ищейки никуда не вели. Люди, опешив, глядели то на кобелей, то по сторонам.

– Что?.. Что с ними!? – гневно спросил отец девочки.

Один старик приник к земле и втянул ноздрями ее запах.

– Вот же мразь! – изрек дед. – Он разлил благое зелье!

Тем временем псы уже катались на спинах с открытыми пастями.Их мокрые языки выпали наружу и звери, поскуливая тёрлись о листву.

– Вот же… Тварь!!! – завопил на весь лес отец и с яростью всадил колун в ствол дерева.

– Этот похититель… Он готовился, – тихо сказал кто-то из толпы.

Мужчина с колуном несколько раз агрессивно прошёлся из стороны в сторону. Его голова металась в разных направлениях в поисках оставленных охотником следов.

– Плевать. Я найду его! – сказал отец девочки и побежал вперёд.

* * *

На небольшой лесной поляне лежала куча хвороста, выложенная в форме овала. Поверх хвороста лежал свёрток из волчьих шкур, перетянутый шёлковой нитью. Охотник вытащил связанную девочку на эту прогалину и бросил ее на траву рядом с кучей хвороста, после чего спешно подбежал к свертку. Руками охотник частично развязал его и раздвинул шкуры. Из-под них показалось бледное, посиневшее лицо ребенка, испачканное в глине. Дрожащие пальцы мужчины погладили темные волосы на голове мертвой девочки. Он опустился над свертком и поцеловал маленький, холодный лоб.

– Прости что так долго… – шептал охотник. – Надеюсь твоя душа ещё здесь? Все это ради тебя моя девочка. Я хочу, чтобы ты вернулась, я хочу, чтобы ты жила дальше. Жила…

Он обернулся к связанной заложнице. Та брыкалась пуще прежнего, а через кляп, казалось, можно было услышать приглушённые слова мольбы о помощи. Мужчина залез под рубаху и достал оттуда черную книгу в красивом переплёте.Девочка увидела это и, кажется, что-то поняла, потому что в следующее мгновение глаза ее расширились в дикой агонии, и сама она начала, раздирая колени и подбородок ползти прочь.

Охотник подтянул ее обратно и придавил к земле коленом. Та стала вопить через кляп навзрыд. Мужчина открыл книгу. Нужную страницу он нашел мгновенно. Глаза его забегали по тексту, написанному от руки.

*

"Обряд праведного воскрешения (воскрешения души, а не тела).

Ингредиенты:

– Тело умершего.

– Тело сосуд (живое, качественное, выбирайте, учитывая, что оно станет принадлежать призываемой душе).

– Тело кровного родственника умершего (живое/не обездушенное).

– Жертвенное пламя.

Обряд:

Умертвите тело сосуд, не нанося серьезных увечий (удушением). Сожгите тело умершего в жертвенном огне. Произнесите слова "Я дарую Обители Тьмы новую душу, взамен прошу вернуть душу крови жертвенной." (Произносящий не обязан владеть магической сущностью). Умертвите тело кровного родственника и окропите его кровью жертвенное пламя.

Правильный результат:

Тело сосуд вернётся к жизни, снабжённое сущностью, памятью и душой умершего.

(Обряд можно выполнять в любое состояние Луны)

Предостережение: тело сосуд быстро приходит в негодность после умерщвления. Соберите все ингредиенты заранее.

*

Охотник захлопнул книгу и отбросил ее в кучу хвороста.

– Вот и настал час… Да простят меня Боги, – молвил он, глядя на связанную девочку. – Я жил честной жизнью, веруя в заветы Пылающей Матери и ее шести дочерей. Но они позабыли обо мне. Теперь я обращаюсь ко Тьме.

Руки мужчины потянулись вниз. Пальцы обвили тонкую шею девочки. Та уставшая от бесконечной агонии предприняла последнюю попытку вырваться. Веревки туго стягивали руки по бокам, а тяжёлое тело охотника намертво прижимало к земле своим весом. В последней мольбе через повязку она нечленораздельно просила пощады. Обезумевшее от страха ее лицо исказилось в гримасе ужаса.

Мужчина весь дрожал. Его твердые, грубые пальцы сжимали нежную кожу на шее девочки. Глаза он закрыл, а зубы стиснул с такой силой, словно боль раздирала его на куски. В этот момент он прикладывал все мыслимые усилия, чтобы не разжать руки. Слезы хлынули из его глаз. Из сжатых зубов послышался то ли скулёж то ли вой. Тело девочки забилось в судорогах под ним. Охотник закричал:

– Прости… Прости…

В этот момент силы стали покидать его руки. Как он ни старался, мужчина не мог заставить их сжиматься вновь. Мышцы словно онемели и не могли снова прийти в движение. Сознание из опустошенности перешло в новую степень безумия и агония утопила в себе отупевший от боли разум. Какое-то время он не мог заставить себя открыть глаза. Но то, что было задумано уже свершилось. Он ощущал, что тело ребенка под ним больше не сопротивлялось.

Охотник встал, отвернулся в сторону кучи хвороста и только тогда открыл глаза. Сил едва хватало чтобы не свалиться наземь. Но вот вид свертка из волчьих шкур вновь придал ему какую-то волю. Одного взгляда на истощенное лицо, старательно завёрнутое среди меха, было достаточно чтобы забыть обо всем. Охотник запустил ладонь в карман, и нащупал там пару стеклянных шариков. Он достал их и поглядел на то, как переливается серебристый свет заключённого в сосуд заклинания. Ловким броском он закинул шарики в кучу хвороста. От удара они раскололись и вспыхнули ярким магическим пламенем. Очень быстро огонь распространился по сучьям и охватил волчьи шкуры.

Мужчина вынул из ножен кинжал. Дрожащий рот открылся, готовясь изречь заученные слова. Их он повторял про себя уже сотни раз. Взгляд охотника застилала пелена. Теперь он не видел ничего кроме языков пламени, быстро съедающих мертвое тело. Он подошёл к костру и тот обдал его жгучим жаром. Слова прозвучали холодно, так, словно мертвец шептал их из могилы:

– Я дарую Обители Тьмы новую душу, взамен прошу вернуть душу крови жертвенной.

Широким взмахом, охотник нанес себе удар, метящий в сердце, и вогнал кинжал промеж ребер по самую рукоять. Тело мужчины пошатнулось. Из последних сил он направил его вперёд. Падая, охотник упёрся руками в горящий хворост. Боль для него уже ничего не значила.

Где-то вдали послышались человеческие крики: преследователи, увидевшие дым, уже приближались к лесной прогалине. Впереди всех несся словно свирепый вепрь отец девочки. На его руках, сжимавших колун, вздувались вены.

Кровь стекала по рукоятке кинжала и с шипящим звуком капала в костер. Наконец языки пламени полностью охватили тело охотника, руки подкосились, и он свалился прямо в гущу огня.

Когда отец стремительно выскочил на поляну, переламывая головой сучья, его глазам открылась картина произошедшего. Взгляд быстро переместился с костра на ребенка, лежавшего в траве.Топор выпал из рук, а сам мужчина подбежал к девочке и упал на колени. Ладони забегали по связанному, бездыханному телу. Дрожащие пальцы гладили розовые щеки и лоб. Пустой, безжизненный взгляд девочки принес в голову отца ужасное осознание. Он подхватил ее тело с земли и прижал к себе обеими руками. Горькие слезы проступили на глазах. Взгляд преисполненный ненавистью разбавила скорбь. Отец закинул голову мертвого дитя себе на плечо и жадно сжал ладонью его светлые волосы.

Люди, подоспевшие следом на поляну, увидели рыдающего мужчину, который сидел на коленях и сжимал связанного ребенка. В этот момент осознание пришло и к ним. Женщины окружили отца, некоторые из них тоже заплакали, а руки их забегали по телу девочки. Мужчины разбрелись вокруг костра, осматривая охваченное пламенем тело охотника.

– Опоздали, – сокрушенно изрек кто-то.

Взгляд отца тоже устремился на полыхающее тело. Слова проклятия криком вырвались из его рта:

– Пускай будешь проклят ты и весь твой род! Пускай Обитель Тьмы обрушит тебя в вечные муки, и Пылающая Мать во вечность не простит тебя за содеянное!

Тем временем мощное пламя магической природы уже оставило от тел почти одни кости. Дым разносил запах горелой плоти по всей округе и женщины, оставшиеся в деревне следить за детьми, в этот момент думали, что похитителя поймали и предали огню.

Отец, убитый горем, стоял над пепелищем и шептал:

– Пока не потухло священное белое пламя ты будешь вечно страдать…

Глава 2. Охотники и добыча

Блёклое, вечернее солнце слабо освещало лесную чащу, закупоренную под густым переплётом ветвей. Местные птицы молчали и поэтому лес наполняла таинственная тишина. Скоро её должно было разбавить стрекотание цикад, но сейчас старый охотник, укутанный в меховую накидку из волчьих шкур, сидел, не двигаясь, в высоком кустарнике и прислушивался к окружающим звукам. Времени до заката оставалось немного, а потому лук в его руках был на изготовке в ожидании случайной добычи, которая возможно будет пробегать или пролетать мимо, и которую может получиться поймать до того, как окончательно стемнеет. В своем особом охотничьем трансе его слух работал гораздо лучше нежели у какого-нибудь горожанина, который смалу привык к шуму и гаму людных улиц. Охотник всю жизнь посвятил своему делу, а старый, но добротный лук уже не первый десяток лет ни разу его не подводил, кормя его в любое время года.

Живот старика слегка урчал, ведь последний раз он завтракал зайцем, пойманным в силок еще вчера. Но в этом не было ничего страшного, ведь за годы затворного образа жизни он привык изредка голодать. Лесные боги не всегда были щедры к человеку, который нагло возжелал жить в их обители.

Жить среди людей казалось охотнику такой же дикостью, какой другим людям казалось жить в лесной глуши. Посему в местной деревне к нему относились как к чудаку и слегка опасались. Но все же это не мешало жителям окрестностей Мидлхорна изредка менять у охотника инструмент и зерно на шкуры диких зверей, которые можно было пустить на теплую одежду либо же продать в городе мастерам, которые пошьют из них одеяния для богачей. Сама деревня занималась фермерством, выращиванием зерна и крупного рогатого скота, а потому люди жили здесь безбедно в достатке пищи и золота полученного от продажи мяса.

Каждый из местных знал, что они находятся под покровительством Ордена Шести Звезд, а посему ни одна преступная шайка, ни один вор или же колдун не посмеет сунуться к ним дабы творить зло. Длинная рука магистров Шести Звезд дотягивалась до каждого уголка самых дальних и забытых земель в поисках обидчика, который мог навредить репутации Ордена. Другие ордены чародеев с большим удовольствием выдавали любых беглецов и преступников, дабы заслужить дружбу с могущественным соседом. Послушные стражи огнем и мечом вырубали любые следы нечисти и запретного колдовства, а о том какими силами обладают высшие магистры слагали легенды. У людей, проживающих в Мидлхорне, не было ни малейшего сомнения, что любой, кто нарушит закон, изданный чародеями, будет пойман и предан священному огню. Посему всякий кто был уличен в страшном грехе, который порицала вера в Пылающую Мать, понимал, что его ждет неминуемая смерть.

Знал все это и охотник, который в молодости жил иной жизнью и даже бывал в храме Шести Звезд. С тех пор утекло много воды, и он старался реже попадаться на глаза кому-либо, в особенности чародеям этого Ордена…

Старик сидел неподвижно уже достаточно долго. Ноги затекли и жаждали прийти в движение. “Ну что же, придется вернуться сегодня без добычи, благо в хижине оставался запас сушеных грибов”. Но неожиданно охотник расслышал звук где-то вдали. “Конница”, – сразу прилетела мысль. – “Несколько всадников, резво скачут галопом. Что они делают в этой глуши?” Тут охотник вспомнил, что неподалеку от этого места располагалась грунтовая дорога, ведущая к фермерскому поселку. И все же, чаще на ней можно было повстречать обоз, запряженный парой быков, или одиноко скачущего странника, который забрел в эти места по ошибке, ведь с востока в Мидлхорн вели дороги и получше.

Охотник продолжил вслушиваться и понял, что звук постепенно нарастает. В определённый момент он должен начать убывать, это будет значить, что всадники проскакали мимо. “Зачем они здесь? Нарастает… Это точно не простолюдины, лошади скачут увесисто, словно тянут ношу в доспехе. Нарастает… Похоже в деревню ближайшее время лучше не выходить. Нарастает… Нарастает… Нарастает…” – комментировал про себя охотник. “Что-то странное…” Звук становился все громче и громче, это постепенно повергало старика в панику. “Не может быть…” В какой-то момент звук стал настолько громким, что охотник нервно задергался из стороны в сторону. “Либо я сошел с ума, либо конь сейчас выскочит из лесу прямо на меня”.

В следующее мгновение это произошло. Старик поднял голову из кустарника и увидел, как между деревьев, прямо на него скачет огромный тёмно-бурый жеребец. На этом коне восседал высокий, широкоплечий рыцарь, закутанный в серебристый доспех. В руках он сжимал толстое стальное копье, которое сейчас было направленно прямо на охотника. Так же, как и копье, взгляд рыцаря устремлялся прямо в глаза напуганного старика.

“Что за бред! Он нашел меня здесь!?” Только и успело пронестись в его голове, дальше рефлексы взяли свое. Охотничий лук и толстая волчья шуба мгновенно оказались на земле. Оставшись в старой пожелтевшей рубахе и поношенных кожаных портках, охотник сорвался с места на бег. В этот рывок старик вложил все силы, что оставались в его дряхлом теле после долгого дня на охоте. “Шансы против коня есть. Я же в лесу, чёрт подери. Главное выбрать правильный путь.” Не тратя время на то, чтобы обернуться и узнать как дела у преследователя, охотник сразу направился в сторону порослей колючего кустарника. Не жалея своего тела, он начал продираться сквозь него помогая себе руками. Несколько больших шипов застряло в его ладонях и щиколотках, но основной удар приняла на себя одежда.

Сразу за порослью был вновь открытый участок леса, но и здесь охотник знал куда нужно бежать. Изо всех сил он рванул между деревьями по направлению к местному ручью. Его крутые каменистые берега станут отличным препятствием для всадника. “А уж спешившись в этих тяжеленных латах, ему никогда меня не догнать. Вот и ручей!”.

Когда охотник начал аккуратно спускаться по скользким, мокрым камням, где-то позади послышались крики угроз. Краем глаза старик заметил, как всадник уже появился в стороне, обойдя сбоку поросль колючек. Этот факт породил мгновенное желание ускориться. Ногами он плюхнулся в ледяную воду. Благо ручей хоть и был широк, но не очень полноводен. Когда старик добрался до середины, вода была где-то по пояс. Теперь он нервно поглядывал назад. Вот-вот всадник должен был появиться на берегу.

“Сейчас этот рыцарь явно попробует догнать меня своим копьем”, – думал охотник, готовясь уворачиваться. Но преследователь все не появлялся, и старик без происшествий добрался до другого берега.

Вскоре он уже вылил из сапог воду, надел их обратно и побежал дальше. Вокруг него были огромные столетние древа.

Кроны здесь вздымались вверх на многие метры и передвигаться мешали разве что толстые, крючковатые корни, вплетенные в каменистую почву. “Похоже оторвался. Эти доспехи на нем… Неужели стражи Ордена? Ох… Хорошо, что мне удалось сбежать, кто знает, что бы они сделали со мной. Еще и так стремительно нашел, и набросился, словно в землю втоптать хотел.”

За деревьями раздался странный хлопок. Охотник обернулся, но больше звуков не последовало. Старик все же решил придать ходу, на всякий случай, чтобы увеличить разрыв между ним и возможной опасностью. Неожиданно из-за дерева появилось копье, вылетевшее на огромной скорости наперерез движению старика. Копье с невероятной силой ударило в валун, и заставило его расколоться. Охотник на полном ходу врезался ногами в копье, перелетел через него и проехался лбом по каменным осколкам. От удара в глазах потемнело, боль разошлась по всем уголкам черепа. Пока охотник пытался опомниться, в глаза помимо роящихся искр попала кровь с рассеченного лба. Его помутнённый взгляд устремился на копье, которое больше походило на длинный лом. Ярко-жёлтые рунные знаки сияли на нем. Такое оружие могло быть только у воина ордена чародеев.

Вот из-за деревьев показался и сам владелец рунного оружия. Громадный страж был выше старика на три головы. Увесистыми шагами он прошелся к копью и играючи вынул его из расколотого валуна так, словно вырвал морковь с грядки. Лицо его было скрыто под шлемом, но были видны длинные, золотисто-светлые волосы, спускающиеся до шеи. Рука в кожаной перчатке с нашитыми стальными пластинами потянулась к вороту рубахи старика. Охотник решил не сопротивляться, вместо этого он обеими ладонями ухватился за толстую руку, закутанную в доспех. Сделал он это как раз кстати, потому что следующим движением великан потянул старика за собой, не обращая внимания на то, что его ноги не успевают переступать.

Некоторое время страж тащил его за собой, пока они не оказались подле небольшой поляны у ручья. Здесь деревья росли гораздо реже, а берег был не таким каменистым и более пологим. Рыцарь бросил охотника на землю у одного из деревьев. Протерев глаза от крови, старик поднял взгляд. Тем временем к ним уже подоспели другие всадники. Только что они преодолели ручей вброд. Всего их было двое, с ними скакал один жеребец без всадника. Это был тот самый крупный жеребец, на котором за ним гнался высокий рыцарь.

Охотник заметил одну деталь – “Ноги рыцаря, нагнавшего меня, не мокрые. Но как он меня догнал, если его конь пересек ручей только что”.

Другие двое всадников не торопились спешиться. Один из них был мужчина в возрасте, с короткой седой бородой и темно-карими глазами. Как и высокий рыцарь он был одет в серебристый доспех, на поясе у него болтался одноручный меч чуть меньше метра, с крестовой гардой. К коню были привязаны шлем и небольшой пятиугольный щит. На щите была резьба в виде шести золотых звезд в форме полукруга. Второй всадник предстал в лице молодой девушки с волнистыми волосами, облаченной в желтовато-белую мантию чародея.

“Один ряд звезд на рукавах…” – сразу подметил охотник. – “Младший магистр Ордена. Так вот как они меня нашли, похоже она умеет чувствовать сущности живых существ”.

Наконец взгляд старика устремился на высокого рыцаря. Тот снял шлем и теперь прижимал его к кирасе под боком. Без шлема стало видно его молодое, мужественное лицо. Светло-серые глаза юноши грозно смотрели на охотника. Второй рукой страж держал копье, которое вонзил в землю. Длинные светлые волосы рыцаря были зачёсаны назад. Всем видом юноша источал силу и невозмутимость. Казалось, если сейчас на него начнет падать дерево, оно переломится о его могучие плечи.

Первым нарушил молчание седовласый страж:

– Назови свое имя, откуда ты родом и что делаешь в этой лесной глуши?

Охотник, тяжело дыша из-за недавней погони, попытался что-то сказать, но к горлу подступил ком, и он лишь слабо засипел. Таким ответом явно остался недоволен высокий рыцарь, потому что шлем его тот же час упал наземь. Вторая рука обхватила копье и оно выскочило из земли попутно вырвав ломоть травы. Острие копья в руках юноши направлялось в голову старика, сидящего под деревом на четвереньках:

– Советую отвечать внятно, – сказал он холодным голосом.

– Спокойнее, Лиам, – поспешил вмешаться седовласый страж, который явно выступал в роли командира отряда. – Этот простолюдин нужен нам живым. Пока что…

Взгляд командира вновь устремился на охотника в ожидании ответа. Старик взглотнул и собрался с мыслями. Говоря, ему было сложно не обращать внимание на юношу, который к слову продолжал направлять острие копья ему в лоб.

– Я местный затворник. Живу в лесу много лет. Хижина моя вон там, в глубине леса. Еду и одежду добываю охотой, – с трудом изрёк охотник.

Некоторое время командир еще смотрел в глаза старика. Его молодая вороная кобылка переминалась с ноги на ногу. Наконец седовласый рыцарь сказал:

– Хорошо. Но мы не можем поверить тебе на слово, – он повернулся в сторону чародейки, которая сидела на своем спокойном жеребце сбоку от него. – Фарэя, проверь его.

Молодая девушка с легкостью падающего листка спустилась с своего коня и пошла по направлению к охотнику. Подойдя, она опустилась на одно колено и протянула свою нежную руку. Старик посмотрел на ее розоватую ладонь, потом посмотрел на Лиама, который неподвижно стоял в стороне. Руки охотника, сжатые на груди, задрожали.

– Не бойся, не укушу, – сказала Фарэя.

Старик упирался до последнего. Тогда ее губы прошептали еле слышимое заклинание. Охотник сам того не понимая поднял взгляд и встретился глазами с взглядом чародейки. Картинка леса окуталась черной пеленой. Большие зеленые глаза девушки нависли над ним в кромешной темноте. Словно изумрудное озеро их радужка расплылась вокруг и унесла сознание старика в свои пучины. Какое-то время он беспомощно тонул и барахтался в этом зеленоватом зареве.

Резкий удар стальной рукавицы вернул его в чувства. Лиам и Фарэя склонились над охотником. Старик испуганно подскочил и отполз назад пока не уперся спиной в ствол дерева.

– Он обычный человек, – сказала чародейка, возвращаясь к коню. – В нем нет следов темной магии, душа его и сущность никем не украдены. В общем и целом, он простой старик-затворник.

Седовласый страж одобрительно покивал. Преодолев этот рубеж и убедившись в том, что перед ним человек, он собирался продолжить расспрос охотника. Но его опередил Лиам:

– Этого недостаточно, – сказал юноша.

Чародейка, услышав это приподняла брови в недовольной гримасе.

Лиам пояснил:

– Я читал, что некоторые особо сильные чародеи и чернокнижники могут научиться скрывать свою магическую сущность от других чародеев. Исходя из этого, почему бы этой практике не обучиться разной нечисти, которая может прятаться в глухих лесах страшась попадаться на глаза стражам Ордена?

Фарэя раздраженно прокомментировала:

– Начитался какой-то ереси, с-с… страж. Ты сомневаешься в моих способностях? А ведь я отточила мастерство чтения сущностей лучше, чем некоторые верховные магистры.

Лиам глубоко вдохнул и слегка закатил глаза. На выдохе у него появилась легкая улыбка.

– Плевать, – небрежно ответил он.

Дальше выражение его лица снова обрело серьезный вид. Некоторое время он глядел на охотника сверху вниз.

– Раздевайся, – приказал юноша.

– Это лишнее, – сразу добавила чародейка.

Лиам обратился к старику показывая пальцем на Фарэю:

– Насчет нее не волнуйся, по слухам она уже и не такое видела…

Девушка гневно выкрикнула:

– Заткнись! Идиот…

– Ну все! – серьезным тоном обрезал Лиам. – Если он совершал в прошлом греховные дела, то на его теле могли остаться следы. Раздевайся, быстро!

После этого страж вновь встал в боевую стойку. Копье со свистящим звуком заняло в его руках прежнее место. Охотник с вытаращенными глазами смотрел как на стальном ломообразном оружии засияли желтые знаки. Рунное оружие славилось тем, что сколько бы оно ни весило, в руках у мастера управляющего рунами оно становилось легче пера. При этом каждый удар или бросок им усиливался в несколько раз. При должных тренировках в броске также можно было менять траекторию полета и даже научиться притягивать оружие обратно в ладонь. Не было никаких сомнений, что Лиам мог запросто метать копье даже такой толщины и без всяких рун. Но с ними его бросок превращался в нечто на ином уровне. Старик вспомнил как копье, брошенное стражем, раскололо валун. Ему не составило труда представить, что будет если этот бросок попадет в человеческую голову. Да и в принципе, чья бы там ни была голова или же какая-либо другая часть тела…

Дабы не играть с судьбой старик решил поскорее выполнить требование. Дрожащими пальцами он потянулся к краю своей рубахи.

– Я все объясню, – сказал он. – Только дайте молвить.

Руки подняли рубаху оголяя торс. Лицо Фарэи стало мертвенно холодным. Глаза командира сузились, а рука потянулась к рукояти меча. Лиам скривился в отвращении. Копье задребезжало готовое сорваться в полет. На груди старика в районе сердца зияла черная словно смола выемка размером с тарель. Кожа в ней была сухой и потрескавшейся.

– Видите! Вот вам и обычный старик, – громко сказал Лиам.

Судя по взгляду юноши охотник приготовился принять свою смерть. Пространство вокруг копья уже дребезжало, накапливая магическую энергию.

– Остановись, Лиам! – рявкнул командир. – Мне нужно его допросить!

Кобыла командира и жеребец Лиама чувствуя всеобщее волнение стали нервно фыркать и переминаться с места на место пуще прежнего. Жеребец Фарэи тем временем стоял под чародейкой почти неподвижно.

– Квестор, это черная метка, – сказала девушка, обращаясь к командиру. – Этот смертный пообещал свою душу Обители Тьмы, но не отдал ее. За это владыки прокляли его. Вскоре это пятно разрастётся и сожрет его тело. Тогда его душа отправится во Тьму навеки.

– Я знаю, что такое черная метка, Фарэя, – недовольно ответил рыцарь. – Меня больше интересует, почему ты ее не ощутила даже после того, как дотронулась до него.

– Сама не понимаю. Судя по размерам метки, запретный обряд был проведен недавно. След Тьмы в нем должен ощущаться за сотню метров.

Лиам впервые за все время нервно заерзал в своей боевой стойке. Раздражение на его лице копилось.

– Решайте быстрее что с ним делать! Не будем же мы давать этой нечисти время подумать, как с нами расправиться!

Квестор повернулся к охотнику. Лицо его было полно решимости. Казалось, оно говорило “отвечай быстро, иначе я спущу на тебя этого разъярённого берсерка”.

– Говори откуда эта метка?! Что за обряд ты свершил!?

– Это было давно, – клятвенно рассыпался старик, – десятки лет назад. Обряд закончился неудачей. Он ни к чему не привел и лишь искалечил меня. Это пятно… с тех пор оно со мной все это время.

Брови Лиама возмущенно заиграли на лбу:

– Это ложь! – констатировал парень.

– Это правда! – сокрушенно клялся охотник стоя на коленях и опустив все тело наземь. – Я знаю, что метка убивает всякого на ком появится. Но со мной этого не произошло, я не ведаю почему.

Последние слова старика уже переходили на слезы. Квестор задумчиво гладил бороду рукой в черной перчатке. Фарэя стиснув губы в своем маленьком рту напряженно смотрела на охотника.

– Лиам убери копье, – скомандовал спокойным голосом старый страж, – если Фарэя не чувствует в нем следов тьмы, он не представляет угрозы. Во всяком случае не для нас.

Юноша, услышав слова командира отреагировал не сразу. Несколько мгновений он еще держал оружие на изготовке, после чего все же выровнялся и вонзил копье в землю.

– Как все это возможно? – решил посоветоваться с чародейкой Квестор.

– Не знаю, – ответила девушка. – Я могу предположить, но звучать будет слегка бредово. Возможно, это особый талант. Как у Лиама. Ведь встречаются люди, сущность коих способна применять лишь одно заклинание. Хоть и на продвинутом уровне. Так вот талант этого старика позволяет ему противиться проклятию владык Тьмы. То, что запретный обряд был свершен очень давно может объяснить то, что я не ощущаю в нем следов Тьмы. А то, что он выживал так долго будучи проклятым, объясняет его особый талант. Но что это за особая сила? В книгах такое встречается только в легендах.

Противиться проклятиям высших богов могли только наследники самих Древних.

Квестор, Лиам и охотник уставившись смотрели на чародейку и внимали ее словам. Каждый для себя делал какой-то вывод. Наконец командир отряда изрек:

– Охотник, решено. Мы забираем тебя собой в Орден. Верховные магистры решат, как с тобой поступить. Если твой талант пригодится нам дабы творить волю Пылающей Матери, то тебя ждет совершенно иная жизнь. Согласно законам Мидлхорна, каждый обладающий магической сущностью или особым талантом обязан служить Ордену Шести Звезд. То, что тебя когда-то не заметили и позволили все эти годы сидеть здесь в лесу, это недоработка жрецов-рекрутеров.

Лиам в свою очередь не унимался:

– Командир, вы так легко поменяли мнение об этом человеке, после того как чародейка наплела, что-то о сказочках про Древних.

– Я не менял своего мнения, – ответил Квестор, глядя в глаза молодого рыцаря. – Я лишь вижу, что наших познаний недостаточно чтобы понять природу этого явления. Поэтому я обязан доставить его живым или мертвым в храм Шести Звезд.

Лицо Фарэи исказила гримаса ужаса. Двое рыцарей и охотник вопрошающе посмотрели на девушку. Чародейка подняла подбородок, глаза ее забегали в разные стороны. Они словно видели что-то, что было открыто лишь их взору.

Рот ее приоткрылся и она судорожно задышала.

– Начинается… – сказал Квестор. С несвойственной старым людям скоростью он слетел с коня и быстро выхватил свой меч. Ловким движением командир снял с коня щит. Шлем рыцарь оставил. Все же он сильно ограничивал обзор и больше подходил для боя против людей, которые знали, что голова – это уязвимое место. По своему прежнему опыту рыцарь знал, что в бою против того, с чем им предстояло встретиться, лучше позаботиться о защите рук и ног.

Наконец взгляд Фарэи вернулся к ней. По тому, что мужчины были во всеоружии, она поняла, что лишнего говорить не нужно. Ее розовые губы быстро отчеканили слова:

– Два десятка, двигаются на нас с другой стороны ручья. Быстро. Слишком быстро…

Квестор поспешил раздать указания:

– Фарэя, усыпи коней, и стой подле меня. Лиам, ты примешь основной удар спереди. Охотник, стой позади и не мешай. Увижу, что пытаешься сбежать – прикончу немедля.

Чародейка спрыгнула с жеребца и поманила коней за собой. Те послушно пошли за ней. Девушка провела пальцами от загривка до носа, нашептывая скакунам заклятие. Кони один за другим погрузились в глубокий сон. Командир встал спиной к дереву, у которого все это время валялся старик. Между ним и стволом уместился охотник, который вжимался спиной в кору. Сбоку от седовласого стража встала Фарэя, из-под мантии она достала прямой треугольный кинжал, в навершие которого был вставлен красивый изумруд. Громадный берсерк закутанный в латы с копьем наперевес встал спереди, шагах в пяти от построения. Лиам был готов разделаться с кем бы то ни было в одиночку. Остальные были под его защитой и могли лишь помешать тем, что окажутся в опасности.

– Что происходит? Кто на нас нападает? – испуганно спросил охотник.

– Не придуривайся, – рявкнул Лиам, – думаешь я поверю в то, что ты тут не при делах?

Вдали за деревьями послышались удары множества лап о землю. Охотнику ничего не помешало узнать в этом звуке до боли знакомого зверя. “Волки”, – пронеслась мысль, – “большая стая…” Глухие звуки ударов о землю сменились звуком десятков туш, врезающихся в воду. В этот момент Лиама осенила гениальная мысль.

– Встречу их на берегу! – Только и успел крикнуть рыцарь. В следующее мгновение пространство, где находился парень, захлопнулось внутрь самого себя. Юноша пропал словно его там и не было. А появился он уже прямо перед пологим спуском к устью ручья. Вместе с ним переместилось его копье и весь доспех.

“Мгновенная телепортация… Так вот как он догнал меня”, – подумал охотник, увидевший сие действо. – “Чрезвычайно редкий дар у этого парня и сноровка, судя по движениям, тоже отличная. Если учесть запредельную физическую силу и добавить мастерство владения рунным оружием, то с этим даром, я сейчас вижу, наверное, самого грозного воина что мне доводилось встречать”.

Квестор разгневано выругался. Своеволие молодого рыцаря его явно раздражало. Но сейчас было не до выяснения проблем субординации. Темно-бурые туши быстро перебирали лапами, преодолевая глубокий участок. Лиам улучив этот момент сделал могучий бросок. Оружие пронзило одного из волков насквозь и тот мгновенно обмяк. Рыцарь протянул ладонь призывая копье вернуться обратно. Оно вместо того, чтобы вырваться из туши, встряло в ней и потянуло ее за собой, при этом еще и борясь с течением воды. Лиам оказался безоружным. Одна из псин уже дотягивалась лапами до дна и ее приближение мгновенно ускорилось. Вблизи стала видна искаженная, прогнившая морда и облезлая шкура дохлой твари.

Волк выскочил из воды и набросился на парня. Лиам незамедлительно встретил зверя могучим ударом своего сапога прямо в морду. От такого выпада челюсти твари разлетелись на части. Но дальше так было не отбиться. Сразу несколько тварей, готовых вступить в кровавую бойню, появилось на берегу.Рыцарь решил любой ценой вернуть в свои руки оружие. Он телепортировался прямо в ручей и обхватил рукой копье. Резким взмахом парень заставил тушу насаженную на него слететь. Клыкастые пасти, которыми кишела вода, потянулись в сторону возникшего посреди ручья человека. Рыцарю пришлось вновь мгновенно телепортироваться обратно на берег. На этом его лимит применения заклинаний ненадолго иссяк.

Пока юноша резвился в ручье, несколько псин уже ступили на твердую почву и во весь опор мчались на Квестора и Фарэю. Увидев, что именно на них движется, страж не стал медлить. Он выставил меч перед собой и громко произнес слова на языке древних, значившие “священное тепло матери”. Клинок меча тотчас вспыхнул белым пламенем. Охотник прищурился от яркой вспышки. “Мне никогда прежде не доводилось видеть его своими глазами. Слыхал чтобы овладеть белым пламенем нужны десятилетия тренировок. Похоже этот страж не просто опытный командир.”

Первый волк бросился на Квестора с широко раскрытой пастью.Быстрым рубящим ударом рыцарь нанес удар поперек летящих на него клыков. Туша мгновенно обмякла, но по инерции полетела дальше и врезалась в командира, заставив его отшатнуться. Рукой он оттолкнул тушу в сторону. Следующая тварь побежала на Фарэю. Страж сделал выпад наперерез ее движению и насадил тушу на остриё. Коснувшись пылающего клинка, волк утратил всякую волю и сразу свалился.

– Эти твари, они какие-то прокаженные! – закричал охотник.

Тем временем на берегу ручья Лиам устроил волкам теплый прием. Очередная дохлая псина хотела пробежать мимо него, и он с размаху всадил копье в шею пригвоздив её к земле.Туша задергалась, пытаясь освободиться, тогда он вынул копье и нанес рубящий удар древком. Усиленный рунами взмах стального лома пришиб волка словно муху, заставив затрещать позвонки под шкурой.

Сразу трое тварей, только что выскочивших из воды, одновременно бросились на Лиама. Широким взмахом он встретил в полете первого волка. От удара тот переломился пополам и полетел в сторону двух других. Столкнувшись с тушей собрата, они беспорядочно попадали наземь. Пока псины не успели опомниться, страж нанес еще один сокрушающий удар, от которого содрогнулась земля. Туши впечатались в почву и громко захрустели.

Пока Лиам избавлялся от основного потока дикой мертвечины, Квестор принимал на себя всех, кто умудрялся проскочить мимо. Благодаря белому пламени, туши сразу опадали даже от небольших порезов.

– С другой стороны! – крикнула Фарэя.

Старый страж обернулся. Со стороны дерева, которое служило им прикрытием, на них бежало сразу пятеро волков. Похоже они пересекли ручей в другом месте. Двое побежали на Квестора, остальные три на Фарэю. В голове командира пронеслись мысли – “Нужно помочь чародейке”. Но помочь девушке было чертовски сложно в момент, когда на тебя набросились две взбешённые псины. Первую тварь Квестор ловко ранил клинком, но вот вторая изловчилась и ухватила его за крагу на руке, которая сжимала меч. Это сбило с толку стража и тот рефлекторно начал пытаться снять с себя псину ударами щита по лохматой башке. Поступить он мог иначе, и был обязан поступить иначе, за что уже в следующее мгновение стал себя корить. Ибо на эти доли времени Фарэя осталась одна против троих мчавшихся на нее прокаженных волков. Девушка испуганно выронила кинжал. Не ожидавшая столь стремительного нападения она подняла руки и произнесла первое пришедшее в голову заклинание.От мощного порыва ветра волчьи туши отбросило назад, и они попадали на мягкую листву. Почти сразу они вновь подскочили и побежали на чародейку. В это же время со стороны ручья показалось еще двое пропущенных Лиамом волков. Квестор увидел, как они стремительно несутся на Фарэю и с каждым мгновением осознавал, что он точно не успеет. Теперь уже нет…

Чародейка, которая отлично ощущала присутствие всех сущностей вокруг, почуяла как в спину ей несутся еще две твари. Одновременно с этим она увидела, что ее заклинание никак не подействовало на других. До момента, когда ее начнут кромсать на куски, оставалось совсем ничего. Тогда Фарэя распростерла руки в стороны. С ее уст эхом сорвались слова на языке древних:

– Великое Пламенное Очищение.

Яркий свет возник из ладоней и глаз чародейки. Его лучи ударили во все стороны, но в основном, конечно, по направлению к волкам. Ослеплённые твари замедлили свое движение. В следующее мгновение свет усилился в десятки раз. Квестор поднял щит закрывая им голову, псина, схватившая крагу, тянула его к земле. Охотник скривился от боли и крепко закрыл глаза, но свет проникал даже через веки. Старик накрыл лицо ладонями и попытался спрятаться за стволом дерева. Пространство вокруг него стремительно нагревалось, земля под ногами начинала жечь словно сковорода. Свет напротив рук чародейки обратился в поток необузданного пламени, обрушившегося на лохматые туши. Волки, оказавшиеся в этом потоке, мгновенно рассыпались в прах. Адский жар покатился дальше, заполняя собой все пространство вокруг чародейки. Квестор отскочил к ослепленному охотнику и наложил защитное заклинание. Совладать с силами Фарэи он не мог, и возможностей его магической сущности едва хватало чтобы остановить поток пламени. Лиам, увидевший волну огня, несущуюся на него, бросился в ручей и нырнул в него с головой.

Магический жар окутывал деревья, камни и воскрешенных тварей. Все, что оказалось напротив рук чародейки, мгновенно истлело. Толстые стволы разлетались ворохом искр, камни оплавлялись. В остальных направлениях тоже было не сладко. Волки разбегались в стороны, но потоки огня настигали их на бегу. Квестор оказавшийся замкнутый на небольшом безогненном островке, понимал, что долго сдерживать столь сильные чары он не сможет.

– Фарэя! Останови это, иначе ты нас прикончишь! – закричал командир куда-то в глубь огненного безумия, но шум, создаваемый тягой пламенного потока, заглушал его слова настолько, что страж не услышал даже самого себя.

Глава 3. Бессмертный

Великий город Нортфорт некогда был древней крепостью людей и располагался к северо-востоку от Мидлхорна. Благодаря удачному расположению Нортфорт разросся и стал одним из крупнейших городов под покровительством Ордена Шести Звезд, уступая в размерах только столице. Множество торговых путей сходились воедино в Нортфорте, соединяя богатые государства чародеев на востоке и севере с путем, ведущим на южный горный хребет, принадлежащий Ордену Красного Камня. В недрах сих гор добывалось великое множество руд и драгоценных камней, которые были чрезвычайно важны для промысла алхимиков и чародеев. С востока по путям везли еду и ткани, с севера – зеркала и стекло.

Поток торговцев, странников и различных миссионеров прибавлял населению Нортфорта новых гостей, отчего здесь расцветали рынки, трактиры и постоялые дворы. От большого количества людей на улицах страдал порядок. Орден старался бороться с беззаконием, но несмотря на постоянное увеличение гарнизона стражей ситуация не становилась лучше, ведь каждый год поток новоприбывших только возрастал. Многие стражи вдали от надзора магистров становились коррупционерами и прикрывали темные дела, проворачиваемые у Ордена за спиной. Ограничения входа в город были финансово невыгодны для правителей, да и вызывали недовольство у соседних государств. Посему приходилось мириться с тем, что в Нортфорте то и дело всплывали новости о нарушениях, которые, скажем, были недопустимы в Мидлхорне.

На широкой, запруженной людьми улице стоял большой двухэтажный трактир, построенный из дерева. Несмотря на то, что это был один из новых районов Нортфорта, дорога здесь была грунтовая, а не вымощена камнем. Старая окраина, которая обросла новыми постройками, но так и не приобрела благополучный вид. У входа в трактир одиноко стоял страж в серебристом доспехе. Шлем его был снят, а руки своевольно сложены на груди. Всякий, кто помышлял войти в заведение, сразу останавливался его громким указом и шел дальше, не думая задавать лишние вопросы.

Взор стража остановился на юноше, идущем в толпе людей. Паренек, лет пятнадцати на вид, шагал навстречу, одетый в темно-синюю мантию магистра Шести Звезд. Увидеть чародея на улицах Нортфорта не было чем-то удивительным. Магистры и стражи разных союзных орденов часто встречались здесь, снуя по своим делам. В обязанности стражей входило уличать самозванцев, которые смели одеваться в одеяния магистров и называть себя чародеями, при этом таковыми не являясь. Защитник Ордена не узнавал юношу и стал подозревать его в обмане. "Сейчас я остановлю и хорошенько расспрошу его".

На удивление стража, юнец сам направился в его сторону. Подойдя, парень оказался на голову ниже мужчины. Он устремил свой уверенный взгляд ему в глаза. Страж некоторое время стоял в своей позе слегка приоткрыв рот. Юноша приподнял брови:

– А вы довольно своевольно себя ведете, – с упреком сказал магистр.

Страж, не ожидавший подобного поворота, неуклюже выпрямился и отчеканил:

– Служу Пылающей Матери!

Юноша покивал:

– Так-то лучше.

Страж поспешил объясниться:

– Господин, трактир закрыт. Вам придётся поискать другое место для отдыха. Стражи расследуют бойню, случившуюся здесь сегодня ночью.

– Именно поэтому я здесь. Где ваш старший?

– Покажите ваш знак верховенства, – попросил страж.

Юноша поднял правую руку ладонью вверх. Рукав мантии сполз вниз и оголил запястье, на котором висело три браслета, состоящих из кубиков песчаного цвета.

– Проявись, – прошептал магистр и направил магическую энергию через руку в браслет и в ладонь.

Песчаные кубики на одном из браслетов рассыпались на мелкие гранулы и полетели к кисти. Вместе они собрались в плоский знак над ладонью, секретный для всякого непосвященного. Такие браслеты носили все младшие магистры за пределами Мидлхорна, ведь стражи, десятилетия служившие вне столицы, могли не знать новопризванных в ряды Ордена чародеев.

– Пойдёмте за мной, я отведу вас к командиру.

Вместе они вошли с шумной улицы в прохладный, темный зал. Тонкие полосы света проникали в него через наспех заколоченные окна. "Кто-то наложил чары, снижающие температуру. Наверняка чтобы трупы не воняли в такую жару", – подумал юноша.

Трое стражей сидели за круглым деревянным столом и распивали хмельное. Увидев вошедших, они разом подскочили, выпрямились и отчеканили:

– Служу Пылающей Матери!

– Магистр, младший командир стражей Нортфорта Вальтер к вашим услугам, – сказал высокий мужчина с короткими каштановыми волосами и голубыми глазами. – Как вас величать?

– Младший магистр Ореон, – представился юноша. – Прибыл по указанию Ордена, чтобы помочь вам разобраться в деле.

– Чем же вы можете нам помочь? – поинтересовался Вальтер.

Магистр подошел к командиру, рядом с ним он выглядел совсем ребенком, гораздо ниже и моложе.

– Недавно я вернулся из Ордена Красного Камня после обучения алхимии. Мой наставник хочет, чтобы я попробовал применить знания в действии. Расскажите мне все, что вам уже удалось выяснить.

Страж покивал.

– Ну что же, пойдемте за мной. Только я не уверен, что вам многое даст то, что вы здесь увидите.

Вместе они прошли по залу, который мало чем отличался от обычного закрытого трактира. Следом вошли в складское помещение, которое пестрило полками, набитыми овощами и крупами. Здесь в полу был деревянный люк ведущий в винный погреб. От люка во все стороны вели кровавые следы множества подошв. Командир деловито начал спускаться вниз по лестнице. Следом за ним спустился и юноша. Остальные стражи остались наверху.

В погребе было еще холоднее, чем снаружи. Источником света служил желтый сгусток магии, наколдованный кем-то из стражей. Здесь появились первые следы беспорядка. Некоторые бочки с вином были разбросаны, а на полу было кровавое месиво из отпечатков подошв.

– Надеюсь вы не перетягивали трупы? – спросил Ореон.

– Пока что нет, – ответил страж. – Но мы уже заканчиваем здесь. Скоро потащим их на сожжение. Так что вы как раз вовремя магистр.

– А где же они? – поинтересовался юноша.

– Мы тоже не сразу поняли…

Командир отвел парня к дальнему углу погреба. Там под креплением для массивной бочки с человеческий рост, которая нынче была отброшена в сторону, зияло отверстие еще одного люка.

– Секретный вход. Интересно, – прокомментировал юноша.

Страж вновь начал спускаться, магистр последовал за ним. Там внизу ему и открылась картина случившегося преступления. Еще один сгусток света зависал над деревянным потолком, служившим в свою очередь полом для винного погреба. Массивные деревянные брусы удерживали на себе несколько слоев досок, которые создавали иллюзию того, что под погребом ничего нет. А было там целое помещение, выложенное из кирпича с деревянным полом и одним деревянным простенком, разделяющим комнату на две. Прямо перед простенком стоял прямоугольный стол, за которым сидел, откинув голову назад, труп мужчины. Перед столом беспорядочно раскиданно лежало в лужах из-под собственной крови еще шесть тел. Все они были изранены порезами от колющего оружия.

– Здесь и произошла вся бойня, – сказал Вальтер, обводя рукой комнату. – Вот что нам известно. Люди, живущие по соседству, услышали шум посреди ночи. Свидетели видели, как из трактира выбегало множество подозрительных личностей, которые несли собой ящики и мешки. Поутру об этом сообщили страже, подозревая что случилось ограбление. После того как мы прибыли на место трактир оказался пуст на предмет владельцев и вообще кого-либо. Вся еда, имущество и даже золото были на месте. Но вот в погребе творился хаос и то, что мы в итоге тут нашли… Вы и сами видите.

Ореон прошелся по залитому кровью полу обводя взглядом тела. Чародей остановился у старого, деревянного стола с множеством зазубрин. У трупа, сидящего за ним, зияло отверстие в груди. Дальше взгляд юноши устремился на дверь в простенке за спиной у мертвеца.

– Что там?

– Пойдемте, – повел его за собой командир.

Они вошли в соседнюю комнату. Там их встретили еще двое стражей, которые были очень заняты тем, что перебирали различный хлам, которым было забито помещение. Здесь также творился полный бардак.

– Тайный склад запретных магических артефактов, – сказал Вальтер. – Самое ценное очевидно вынесли те, кого видели ночью. Но того, что осталось, достаточно чтобы понять, чем они занимались. Разделительный мел, сосуды с заклинаниями, благое зелье, яды, порошки призыва. Этого добра здесь навалом, естественно никакого разрешения на сбыт подобных товаров у них не было. Общая стоимость навскидку исчисляется десятками тысяч золотых монет, оборот у них был явно крупный. Трактиру этому уже под пяток десятилетий. Остается только воображать, как давно они здесь обосновались. Какие-то стражи явно получали отсюда процент, иначе непонятно, как им удавалось все это проворачивать незаметно.

Глаза юного магистра пробежались по полкам с ящиками, в которых лежали горсти полупрозрачных стеклянных шариков. Сосуды для заклинаний были как наполненные энергией, так и пустые. Колбы с ядами были аккуратно уложены в солому, чтобы защитить их от ударов. Мешки с разделительным мелом, одной чертой которого можно было прорубить брешь в стене, небрежно валялись в куче. Помимо всего этого целый стеллаж был отведен под ящики с книгами. Ореон подошел к нему и аккуратно достал запыленный фолиант.

– А это что? – заинтересованно спросил парень.

– Ах да, это действительно кое-что странное, – ответил Вальтер. – Целая гора книг с заклинаниями.

– Что в этом странного? – спросил магистр.

– Ну-у… Обычно такие книги есть в большом количестве на местных рынках и в библиотеках. Ничего особенного, обычные учебники. В них записаны рядовые заклинания и обряды, которые известны почти всем. Написать такую книгу довольно просто, оттого они не то, чтобы очень дорогие.

Ореон покивал, глядя на стража в ожидании что тот продолжит мысль.

– Просто, эти парни, они явно зашибали огромные деньги с продажи всей этой контрабанды. И не совсем понятно, к чему им торговать какими-то книжечками, которые явно дешевле, чем бутыль с зельем раз в десять.

Магистр задумчиво поглядел на обложку книги. Пальцы его открыли случайную страницу, а глаза забегали по строкам. После чего он проделал это еще несколько раз. Глаза его сузились в подозрительной гримасе.

– Вы правы, заклинания довольно просты и бесполезны, если чтец не обладает магической сущностью, – подтвердил Ореон.

– То-то же, – сказал Вальтер. – Пока что это единственное, что выглядит для меня здесь необъяснимым. Или скорее глупым.

Магистр внимательно осмотрел обложку со всех сторон. Дальше он поднес ее к носу чтобы вдохнуть запах. По всем показателям это была обычная книга с бумагой из волокнистой коры, которую завозят с востока. И все же если ее детальнее изучить, возможно в ней встретилось бы что-то интересное. Ореон играючи напоследок прошерстил страницы пальцем и собирался уже было закинуть книгу обратно в ящик, но в этот момент он кое-что заметил. Руки его вновь открыли книгу на средине.

– А вот и объяснение, – сказал юноша.

Все трое стражей обратили на него внимание и посмотрели на книгу в его руках. Магистр сжимал пальцами три страницы, которые были пусты от текста.

– Книга написана, чтобы стать фальшивкой, – пояснил Ореон. – Вся она доверху забита заклинаниями, которые известны большинству, но вот эти три страницы оставлены пустыми, чтобы дописать в них нужное. Человек приходит убитый горем, а мошенники продают ему книгу, которая якобы хранит в себе тайные заклятия, способные помочь ему с его проблемой. Естественно, книга становится гораздо дороже, ведь она хранит в себе "секретные" знания. Дописать можно что угодно, а главное сделать условия заклинания таковыми, чтобы сподвигнуть человека на греховные дела, которые впоследствии не позволят ему обратиться к стражам с жалобой.

Лицо Вальтера украсила лёгкая, одобрительная улыбка. "А этот паренёк не так уж глуп", – подумал страж. Ореон вернул книгу на место и направился обратно в комнату с побоищем. Чародей обошел стол и окинул взглядом все трупы. Рука его залезла под мантию и достала оттуда прозрачный светло-голубой кристалл продолговатой формы.

– Итак, ваша версия произошедшего? – спросил парень у вышедшего следом командира.

Кристалл тем временем завис у парня между ладоней и слегка засиял, насыщаемый магической энергией.

– Я думаю, – начал говорить Вальтер, – ничего необычного. Судя по расположению трупов, первым помер этот мужик.

Страж указал на труп за столом.

– Головорезы чего-то не поделили и часть из них сговорилась против своего атамана. В итоге его прикончили первым, так что он даже не успел встать из-за своего стола. Остальные, кто был на его стороне, начали драку с заговорщиками. Неизвестно кто именно победил, но те, кто выжили решили собрать самое ценное и дать деру.

– Звучит логично, – сказал юноша – Но вы же понимаете, что эти домыслы по-детски наивны?

"Ха, кто бы говорил", – подумал про себя Вальтер.

Кристалл в руках Ореона напитался магией и засиял пуще прежнего. Благодаря особой форме, приданной минералу мастером, излучаемый свет собирался в определенной точке образуя луч. Магистр подошёл к одному из трупов головорезов. Это был мужчина на вид лет сорока, крупного телосложения с лысой головой, лежавший на спине, упираясь в стену затылком. На животе у него зияло несколько окровавленных порезов. Ореон поднес к нему кристалл, направляя луч на раны. В свете кристалла тело обретало синеватый оттенок и проявлялось в глубину. Сквозь одежду и кожу становилась видна глубина и форма пореза.

– Что это? – поинтересовался Вальтер.

– Лунный кристалл, добытый в южных горах. Подарок от верховного магистра Грандюмора, – ответил парень.

Командир поморщился, вспоминая как выглядит глава Ордена Красного Камня Грандюмор. Такое лучше не вспоминать, ибо вид искромсанных трупов был прекрасен как цветочная поляна в сравнении с его ликом.

Ореон прошёлся по комнате проводя своим кристаллом по ранениям умерших. Двое стражей вышли со склада посмотреть, что происходит.

– Все порезы не глубокие, – сказал юноша. – Похоже все они убиты чем-то вроде кинжала. При этом у многих разрублены кости и вывернуты позвонки. Такое возможно только от чрезвычайно сильных ударов.

Магистр подошёл к трупу за столом и осмотрел его с ног до головы. Потом он просветил кристаллом рану у него на груди.

– У него всего одно ранение, тоже не глубокое. Удар пробил кость и попал прямо в сердце. Думаю, вы правы, что он умер первым, командир.

Вальтер стоял, упёршись рукой в бок и молча наблюдал за тем, как младший магистр ходит из стороны в сторону осматривая тела. Юноша остановился в центре комнаты у одного из трупов, который лежал лицом вниз и был одет в серо-зеленоватый плащ.Видно, тот его особенно заинтересовал. Магистр внимательно провел кристаллом вдоль всего тела умершего несколько раз.

– Это единственный труп, у которого есть сквозные ранения, – вынес вердикт парень. – Кроме того он изранен раза в два сильнее прочих.

Глаза магистра остановились на руке мертвеца. На ладони у того была надета толстая кожаная перчатка с отчётливой вмятиной.

– Командир, снимите эту перчатку, – скомандовал Ореон.

Вальтер махнул головой приказывая одному из стражей выполнить указание вместо него. Тот подошёл и склонился над телом, не желая вставать на колено дабы не вымазаться в крови. С трудом он стащил перчатку с опухшей и посиневшей ладони.

– Отлично… – прошептал юноша, увидев синяк.

– Кто-то вдарил ему по руке и что? – спросил командир.

– Этот синяк не от удара, – ответил Ореон. – Такие увечья бывают у людей, которые неумело пользуются рунным оружием. А этот человек знал, что ему придётся орудовать им, поэтому надел перчатку чтобы снизить боль.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.