Оксана Сененкова
Очертания

Тем, кого люблю

© Оксана Сененкова

От автора

Дорогой читатель и друг!

Данная книга – отображение в стихах того, что подарила мне жизнь. Это глубинные переживания и забавные истории, наблюдения и размышления.

Сборник называется «Очертания», поскольку, на мой взгляд, никто не может претендовать на то, что постиг истину и цельность. Каждый из нас лишь вносит свою лепту в осознание и понимание внешнего и внутреннего миров и их взаимосвязи. Мы видим не более чем очертания, неясные контуры чего-то большего, сокрытого за привычным обликом нашей трёхмерной реальности.

В книге собраны стихи разных лет, которые я расположила в относительно свободном хронологическом порядке. Не хотелось привязывать их к определённому возрасту. Порой перечитываешь юношеские стихи – и в глубине души оживает позабытая мечта, загорается напоминание о том, что ты должен быть верен себе, не омрачаться и не оскудевать духом под ударами судьбы и в рутине будней.

Изначально книга состояла из восьми циклов: от «Так бывает» до «Терапии» (редактор и автор предисловия – Ф. П. Осина). Пока сборник готовился к печати, появился ещё один цикл – «Паркур» (представлен в авторской редакции), который также было решено включить в «Очертания».

Спасибо всем, кто помог мне в создании книги! Спасибо тем, кто сейчас держит её в руках! Надеюсь, мы слышим друг друга!

С уважением,

Оксана Сененкова

«Сочетая краски…»

Что заставляет человека взяться за перо и подчиниться слову? Или вообразить своё господство над ним… На самом деле, думается, жизнь, стремящаяся к совершенству формы в зерне, цветущем побеге, в шаге, покачивающем тебя, и побуждает к попытке повторения, копирования собственной безупречности. Это было легко – / Каждое облако / Само принимало обличье.

Книгу Оксана Сененкова назвала «Очертания», сделав посвящение: «Тем, кого люблю». Писать стихи о любви – дело чрезвычайно трудное. Глубоко личное и неповторимое, как отпечатки пальцев, чувство плотно обросло штампами. Чтобы выбраться из них, нужен талант.

I

Считая, что в старых романах / драгоценно каждое слово, Оксана пишет с традиционной выверкой:

…и только камень и смола,
что янтарём в грядущем станет,
поймут, как я тебя ждала
годами, жизнями, веками…

Точка, где начинается неведомое
Погружение, —
Твоё присутствие
В моей крови.

Но

…при ближайшем рассмотреньи
Чудеса теряют прелесть.

Мечтой несбывшейся маячит
Вдали горящий куст.

Совсем библейский образ. И далее: наши губы, сухие, / Со скрежетом касаются дна / Колодца большой любви. Оксану хочется цитировать. Интонационное разнообразие её стихов высвечивает способность мыслить неординарно и передавать восприятие в стиле русского характера: Робко сердечной чаши касается / Боль моего врага. И ещё: дам любому я воды напиться, / Неважно, кто он – плотник или князь.

Оксана на данном этапе живёт в Швеции. Время, когда границы культурного пространства размываются, когда идёт активное смешение языков и жанров, а женская поэзия как бы существовать перестала, женский почерк всё же неистребим. Даже ирония мягкая и податливая, как и положено вечно женственному, по определению Гёте.

Он моё похитил сердце,
Сам того и не желая,
Он понёс его в харчевню
И нечаянно разбил.

Собирал потом осколки,
Сапогами наступая…
Так печально! Так плачевно!
Хорошо, хоть возвратил!

Человек находится в социуме, внутри которого сплетаются не только события, но и наши представления о них. Вечный риск и бездна, от которой хочется отпрянуть, но одновременно и заглянуть в неё.

II

Будучи уникальной мембраной, личность утомляется звучать в унисон с массами. Носитель Божьего духа постоянно ищет свободу и не находит… Что город? – суровая нитка / Попытка отведать из общего чана. Кому хочется – из общего? Но социум – скорлупа, если угодно, кожа, без которой – никак… Шла в бесконечность, / А очутилась / У автобусной остановки.

В мире, переполненном звуками, событиями, открытиями и провалами, средства массовой информации опрокидывают на наши головы потоки ужасов, с которыми необходимо не то чтобы смириться, но хотя бы ладить. Оксана пробует отстраниться, сохранить свою суверенную душу.

Поэт живёт и чувствует в унисон с природой: Воздух осенний согрет <…> Проходит сквозь центр – / Через сердце моё. Неистребимая тоска по звездному миру перерождается в художественный образ. – Смотрела осенью на листья, / На звёзды и прозрачность сфер – эхом отзывается в мыслях о смерти: Подарите один золотой! / Я куплю себе чашу огня. <…> Может, будет буран, и в снегу / Заплутаю навеки во мгле, / Но я свой золотой сберегу, / Заплачу им за жизнь на земле.

Прежде чем читать книгу, хочется подержать её в руках, почувствовать, что это Души упрямый монолог, / Запечатлённый в каждой строчке.

Поэтическая тетрадь прекрасно иллюстрирована репродукциями даугавпилсской художницы Нины Леонидовой. Рисунки дополняют образы, возникающие у читателя на основании текста, расширяют их видение.

Надо признать, что парение поэтических фантазий, перейдя на бумагу, в некотором смысле свободу теряет. Не отсюда ли и возникла общепринятая мысль, что автора делает книга вторая. Первая – лишь заявка, вызов себе: вышел в океан – не теряй лица. Пожелаем автору доброго пути…

Фаина Осина

Так бывает

Майский вечер

В мансардах горят огни.
И, кажется, мы одни
Под свечами каштанов.

Словно в старых романах —
Драгоценно каждое слово.
Повторяется прошлое снова.

Наконец-то звёзды зажглись.
В тишине мы с тобой обрели
Дом, который наполнен уютом.

И душа, что устала в пути,
Утешение сможет найти,
Доверяя безмерно кому-то.

Так бывает

При ближайшем рассмотреньи
Чудеса теряют прелесть.
Свет отбрасывает тени,
Тишина содержит шелест.

За сокрытым поворотом —
Нерассказанная сказка,
Ненаписанные ноты,
Неразбавленные краски.

Те слова, что не сказали,
Легче пуха, но превыше
Тех, что громко прокричали,
Но никто их не услышал.

Неописанное чувство,
Ожиданье потепленья,
Примитивное искусство
И прошедший день рожденья.

«Когда ты меня предашь…»

Когда ты меня предашь,
Я плакать вовсе не буду,
А лишь заточу карандаш,
Нарисую статую Будды.

И, взглядом раскосым скользя
По свежей душевной ране,
Будда тихо мне cкaжет: «Нельзя
Желанья иметь без страданий…»

Пришла пора

Пришла пора укрыть святое,
Одежды броские надеть,
Смеяться, говорить пустое,
Чтобы чуть-чуть помолодеть.
И блеском ветреной улыбки
Любовь притянута ко мне.
А где-то тихо плачут скрипки,
И свет янтарный в глубине.

Танец королевы

Нашептали королеве
Кодекс чести.
А что толку?
Она ярко красит губы
И гуляет с белым волком.

Только веточки акаций
Шепчутся между собою:
«Надо ж было им расстаться,
Им, повенчанным любовью…»

Золотистая корона
В тёмную траву упала.
К удивлению придворных,
Королева танцевала.

Шаг упруг, движенья плавны
И глаза полуприкрыты…
Кто не знал, тот думал: «Славно!»
Кто любил, тот думал: «Квиты!»

Пальмира

Ты – половина мира,
Затерянная в песках,
Искомая сердцем Пальмира…
Лишь ветер восточный в руках…

Пустыня сродни океану —
Смотрю на пустой горизонт.
Засохшие стебли, барханы…
И всё-таки – мне повезёт.

Он моё похитил сердце

Он моё похитил сердце,
Сам того и не желая,
Он понёс его в харчевню
И нечаянно разбил.

Собирал потом осколки,
Сапогами наступая…
Так печально! Так плачевно!
Хорошо, хоть возвратил!

«Подари мне этот город…»

Подари мне этот город,
Настороженный и нежный,
Ветреных причалов ропот,
Тёплых улиц новизну.
Проще разделить с тобою,
Чем самой пытаться выпить
Сладкую до огорченья
Одиночества вину.

Кризис среднего возраста

Ты не холодный,
Не горячий —
Извергнутый из уст.
Мечтой несбывшейся маячит
Вдали горящий куст.

«Когда осенний светлый лист…»

Когда осенний светлый лист
На землю мягко упадёт,
И яблок вкус, и крики птиц
Уже никто не украдёт.

Когда придёт, искрясь, покой,
Хоть будет боль ещё жива,
Bновь стану я самa собой,
И тихо зазвучат слова.

«…Нет, это древняя печаль…»

…Нет, это древняя печаль,
Она со скукой не сравнится,
Прижаться к дрогнувшим плечам,
Лицу родному удивиться…

И только камни и смола,
Что янтарём в грядущем станет,
Поймут, как я тебя ждала
Годами, жизнями, веками…

«Шпили, башни, звенящие своды…»

Шпили, башни, звенящие своды…
Тянет вверх до боли в суставах.
В ожидании тёплой погоды
Замирают деревья и травы.

А хотелось бы руки раскинуть,
Нежной аркой сомкнуть объятья.
Грациозно выпрямить спину,
Чтоб красиво смотрелось платье.

Около

Горели свечи, снег искрился
За сумрачным окном.
И ты мне бесконечно снился
В грядущем и былом.

Нет между нами расстоянья —
Лишь легкий взмах руки,
Но все любовные признанья
Глупы и далеки.

При встрече мы не поднимали
Упрямых глаз.
Слова звучали, развлекали
И разлучали нас.

Светился каждый жест любовью,
И каждый звук дышал,
В сражении с самой собою
Измучилась душа.

Такая явная нелепость —
Страдать от ран.
Из снега вылеплена крепость,
Из слез – таран.

A дни летели, и листалась
Извечная тетрадь.
Нам стало ясно, что осталось,
Чего не потерять.

И потому в прихожей сонной
Прощаемся легко.
Путь нашей жизни нарисован
Сверкающим мелком.

Она промолвила несмело

Она промолвила несмело:
«Зайди на чай, коль ты ничей…»
Ненастным днём неслышно пела
Волшебная виолончель.

И стали жить, имён не зная,
В ночи на ощупь находя
Сухарики чужого рая
В руке солёного дождя.

«Что это? Дар? Потворство? Блажь?..»

Что это? Дар? Потворство? Блажь?
От одиночества спасенье?
Ловить горячие слова,
Соединять в стихо-творенье.

Души упрямый монолог,
Запечатлённый в каждой строчке.
Я жить учусь за слогом слог —
Пробелы, запятые, точки…

Обжиг

«Как сыпались звёзды из вечного рога…»

Как сыпались звёзды из вечного рога,
И нитью жемчужной висела дорога,
Чаруя своей белизной…

Я вышел из тёмных и тяжких ущелий…
Гранитные двери за мною запели
И стали сплошною стеной.

На жемчуг ступать непривычно вначале,
Но легче дыханья шаги мои стали,
Когда пробудился огонь.

И тот, кто из мрака на Свет Божий выйдет,
Поднимет глаза, и дороги увидит,
И к небу протянет ладонь.

«Священных берегов невидимая нить…»

Священных берегов невидимая нить,
Прядь золотых волос
Под светом звёздным…
Всё можно потерять,
Всё можно изменить.
И никогда, поверь, не будет поздно.
На белых парусах рассветный виден блик,
Жестокости слепых положены пределы.
И в ясных небесах знакомый светит лик,
К нему стремятся и душа, и тело.

Обжиг

Ум не поможет.
Любовь обожжёт.
Ты – глина,
Гончар завершил новый круг.
И дивным узором,
Пёстрым загаром
Покроются тропки
Протянутых рук.

Твой обжиг всё ближе,
И, чтоб тебе выжить,
Одно лишь известно – смотри:
Когда пламя внешнее
Лишнее выжжет —
Зажжётся огонь внутри.

Его береги и корми, словно птицу,
Отборными зёрнами тяжкого опыта.
Когда соберёшь воедино все лица,
Вспыхнет в груди твоя чаша из золота.

Н. Леонидова, «Полёт»

Стажёр

Стекло не выдержит напора,
Полтакта – слова – предложенья.
Попытки юного стажёра
Снять сетевое напряженье.

Углы домов, ветвей изломы —
Бежать на зыбкий свет без мысли.
Жить невозможно по-иному,
Себя в старатели зачислив.

Копать песок и нервной дрожью
Перетрясать немое сито,
Не замечая кротость Божью,
Что в тёплом воздухе разлита.

Когда я предала себя?

Когда я предала себя,
Обойму будней воспевая?
О прошлом суетно скорбя,
А настоящего не зная.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.