Рина Лесникова
Повелительница радуги

Глава 1

– На то он и король, чтобы во всём быть первым. Чему же удивляться, что и врата в миры силы первый прошёл предок его величества. Ну как – прошёл? Заходили в эти врата многие, возвращались далеко не все. А Одангр Первый и вернулся, и королём после этого стал. Так и повелось с тех пор: трон могут занимать только те, кто прошёл сквозь горнило миров силы и обрёл там те самые силы, – старая Цитра неспешно вела свою очередную байку.

– Бабушка, это что же получается, даже я могу пройти в те врата, обрести силу и стать королём?

– От же, дурной! Я что говорила? Возвращались-то не все! Думаешь, сейчас по-другому? И сейчас не все возвращаются! И это через известные врата. А если уж кто в блуждающие попадётся… Эх, да что там говорить, смотрите у меня! – бабушка окинула внуков строгим взглядом и погрозила пальцем почему-то именно Тэис, как будто именно она собралась покорять те самые врата.

И чего так взбеленилась? Понятно же, что Лиону даже не светит постоять около врат в волшебные миры, не то, что оказаться по ту их сторону, да силы магические обрести. Какой же младший братик ещё наивный. Королевские инспекторы кого попало не отбирают. Его величество заботится о своих подданных. Ведь если сунутся в те врата совсем неодарённые, то и сгинут насовсем по ту их сторону. Даже у одарённых шанс вернуться невелик, но он хотя бы есть. Вот королевские родичи почти всегда возвращаются, да и чему тут удивляться, в их роду магия о-го-го как развита, да и не какая-нибудь, а огненная. Вот и правят Падареты Рекомбом уже больше двух столетий.

Впрочем, Лиону всего двенадцать, ему простительно пребывать в мечтах. Помнится, Тэис и сама в его возрасте мечтала, как её заметят королевские инспекторы, восхитятся потенциалом и предложат пройти одни из врат. Хорошо бы огненные, ведь Падареты выбирают себе невест только из огненных. А принц Алексен такой красавец, это все говорят. А ещё мечталось какие-нибудь новые врата открыть. Но это уж совсем из области детских фантазий.

Правда, те времена, когда маленькая девочка грезила о принце, давно прошли. Сейчас даже и думать смешно. Где его высочество, и где она – дочь обнищавшего барона, даже магией не владеющего. Далёкого принца из головы выбросить было легко, ведь и не видела его Тэис ни разу. Нет, никогда не совершит Тэис такую глупость. Какая любовь может быть у не блещущей красотой бесприданницы? То-то и оно. Бабуля научила мыслить трезво.

***

Приглашение от дальних родственников – графов Арбени – было не то, чтобы неожиданным, но, скажем, несколько странным. Всё же, пусть и те, и другие считались аристократами, но пропасть между их положением, как светским, так и финансовым, была огромна. Хотя, при личном разговоре всё встало на свои места. Тэис предложили составить компанию Ранге Арбени, только начавшей выходить в свет. Благотворительность? Ну, если только внешне. На самом деле невзрачная бедная родственница должна была оттенять яркую красоту и возвышенную утончённость старшей дочери графа. Кузина даже выделила бедной родственнице несколько своих платьев, которые она не носила, потому как из моды вышли. Не с такими широченными юбками, в каких щеголяла сама Ранга, но довольно-таки миленьких и, что радовало, скромно прикрывающих грудь и плечи, в отличие от веяний нынешнего сезона. Правда, корсажи пришлось заметно ушить: не было у Тэис того богатства форм, коими могла похвастать подруга. Впрочем, это невольную компаньонку не очень-то и заботило. Как оказалось, не заботило до поры до времени.

Как-то раз один из приёмов, щедро устраиваемых графом Арбени, среди прочих молодых людей, приглашаемых с вполне определёнными целями, посетил виконт Дайтен Лэйни – наследник графа Тэраша и просто красавчик. Как будто бы между старыми графами даже была некая договорённость. И что дело оставалось за молодыми. Всё же, хороший у Ранги отец, оставил дочери право выбора. Впрочем, судя по поведению самой Ранги, с выбором отца она была полностью согласна.

– Тэис, – восторженно щебетала подруга, – вот увидишь, уже к концу этого сезона мой пальчик будет украшать помолвочное кольцо Тэрашей. Мы с Дайтеном созданы друг для друга! Я – яркая брюнетка и он – голубоглазый блондин. Ты его ни разу не видела? – вопрошала Ранга и сама же себе отвечала: – Впрочем, о чём это я? Где бы тебе его увидеть? Вы же вращаетесь в совершенно разных сферах! Так вот, он, хоть и блондин, но совсем не такой блёклый, как ты. Ты не обижайся, но это так и есть, тебе не мешало бы добавить немного краски на лицо, и не говори, что это удел только опустившихся женщин! Уже создали такие краски, что их цвет совсем не отличишь от настоящего. Так вот, о чём это я? Представь, волосы у Дайтенчика золотые, а ресницы и брови – тёмные, почти чёрные. И губы… ах, какие у него губы! И рост, и плечи, – кузина мечтательно воззрилась в потолок. – Впрочем, сама всё увидишь. Он приезжает к нам в поместье почти на неделю! А может, – здесь она сделала многозначительную паузу, – может, и дольше останется.

Окрылённая скорой встречей с потенциальным женихом, Ранга раздобрилась и решила выделить компаньонке ещё несколько своих нарядов.

– Вот, возьми, я всё равно это уже не надену!

При ближайшем рассмотрении Тэис поняла, что она это тоже не наденет. Пастельные цвета платьев только усиливали её природную бледность, а лиф, сшитый на выдающиеся прелести недавней хозяйки, обладал таким декольте, что почти полностью обнажал совсем невеликую грудь, здесь даже перешить ничего не удастся. Думать, что Ранга сделала это специально, не хотелось.

***

Тэис давно перестала верить в сказки. И в романы в слащавых обложках. Нет, почитывать она их, конечно, почитывала, но допустить, что прекрасный принц женится на бедной сиротке? Не с бабки-Цитриным воспитанием. Бабуля не стеснялась в выражениях, когда расписывала, что мужчинам нужно от женщин:

– Оно, может, и хорошо, что Милостивая Нирена* тебе красоты не отмерила. Красота только мотыльков привлекает. А мотылёк, он ведь как? Присел на цветок, насладился им, а то и опылил, и улетел! И всё, нет большего того мотылька! Так и то не всё. Другим таким же мотылькам обязательно похвастает, и те нагрянут. Цветок-то доступный! Ты уж, Тэечка, на красавцев-то не заглядывайся, и уж, тем более, не верь им, а то… эх, да что там, – на этих словах старая женщина глубоко вздыхала и вытирала слезу.

{– Милостивая Нирена* – богиня семьи и плодородия;}

Хорошо бабуле говорить такое, сама-то она была редкой красавицей, как и её дочь Линда – мама Тэис. Были красавицами. Красота старой Цитры давно увяла, а баронесса Линда Баэрди умерла, родив Тэис.

Барон после смерти жены почти не проявлял никакого интереса к дочери, а уж когда убедился, что ей ничего не досталось от внешности матери, и тот утратил. Потому и росла девочка больше с бабушкой, в её совсем небольшом поместьице со старым господским домом. Впрочем, Лион – его сын от второго брака – тоже не часто имел счастье лицезреть отца и матушку. Вторая баронесса Баэрди была дамой весьма самовлюблённой и, как выяснилось позже, вероломной. Дамочка быстро помогла мужу пустить по ветру не такое уж и большое состояние, после чего скрылась в неизвестном направлении, прихватив остатки средств и драгоценностей, что заметно способствовало развитию у барона язвительности и дурного настроения, кое он зачастую заливал крепкими настоечками.

Поначалу Тэис пыталась возражать бабуле, что она совсем не отказалась бы от такого наследия, как красота, на что старая Цитра неизменно злилась:

– И думать не смей! Зачем оно тебе, материнское наследие?! Одна боль головная! – здесь бабка резко прервалась и, обозвав внучку непутёвой, отправила от себя.

А ведь не только внешность бабуля имела в виду. Способности? Не было в роду баронов Баэрди способных. И бабушка, а значит, и мама, тоже из абсолютно бездарной семьи. Королевские инспекторы даже для вида не стали проверять способности Тэис. Правда, Лиона, как и всех представителей дворянства мужеского полу, проверили. И что? Как и ожидалось, ничего.

И что ожидало невзрачную бесприданницу? То-то и оно, что ничего, про что писалось в тех книжонках: ни волшебных приключений, ни возвышенной любви принца. Похоже, Тэис и самой простой любви не дождаться, в лучшем случае, какой-нибудь старый брюзжащий вдовец с несварением, подагрой и кучей ребятишек. Почему именно с подагрой? Да кто его знает? Старый же.

***

Глупое, глупое, глупое сердце! Сколько раз его предупреждали: не сметь влюбляться в красавчиков! И что получилось? Получилось очень скверно. Виконт Дайтен Лэйни, которого так вдохновенно восхваляла Ранга, оказался не только красивым, но и безумно обаятельным. Именно так: безумно. Все дамы, от мала до велика, теряли голову от одного его взгляда. А если уж золотоволосый блондин дарил улыбку, устоять не могли даже благообразные матроны.

Ранга ревниво считала все брошенные на её почти жениха посторонние взгляды, даже как-то вечером потащила подругу в сад, чтобы проследить за своим легкомысленным возлюбленным. Подсматривать за виконтом и молодящейся вдовицей, прибывшей среди прочих гостей, Тэис не очень-то и хотелось, но разве Рангу переубедишь.

Закончилось всё очень постыдно. Убедившись, что виконт и вдовица уединились в беседке совсем не для того, чтобы почитать друг другу сонеты, Ранга злобно зашипела и, с предательским хрустом сломав веер, кинулась прочь. Сама-то она убежала, а вот у Тэис словно ноги отнялись, бедняжка даже шевельнуться не могла.

Так и застал её предмет всеобщей страсти: жалко сжавшуюся за кустами рододендрона и с крепко зажмуренными глазами.

– Гуляете, леди? – вопросил насмешливый чарующий голос.

Тэис кивнула. А что ещё оставалось? Не так, далеко не так она представляла свой первый разговор с мужчиной своей мечты. Вариантов той встречи было много, но чтобы такой… Хотя, может оно и к лучшему. Сорняки нужно уничтожать как можно раньше. А что есть любовь Тэис, как не вредный сорняк? В благородных оранжереях ни у одного, ни у другой, нет шансов.

Бедняжка пробормотала что-то невразумительное и неловко скрылась с глаз своего кумира и его молчаливой пассии. Завтра скажется больной, а лучше, вообще, сообщит Ранге, что отправится домой.

***

Легко сказать, да сложно сделать. Не на перекладных же отправляться в отцовское поместье. Это мужчинам просто: оседлал коня и отправился, куда понадобилось, а леди, да ещё незамужней нужна карета и обязательно сопровождающая компаньонка, хотя бы горничная. У Тэис не было ни того, ни другого. И навряд ли папа, лично привезший её сюда, сочтёт доводы дочери разумными.

– Глупости ты всё говоришь! – заявила Ранга, выслушав просьбу подруги. – Подумаешь, застал тебя Дайтен за подглядыванием. Что здесь такого? И потом, ты сама виновата, впредь будешь расторопнее.

– Впредь?! Ранга, ты собираешься ещё следить за ним?

Кажется, Тэис начала понимать книжных красавиц, по поводу и без повода лишающихся чувств. В голове зазвенело, губы онемели, ещё немного, и сердце просто откажется работать.

– Следить? Нет, это опасно, – кузина задумчиво постучала ухоженным ноготком по подлокотнику диванчика, на котором сидела. – Я не могу подвергать сомнению мою репутацию. Если только ты мне поможешь…

Тэис неистово замотала головой:

– Нет! Я лучше пешком домой убегу. Ещё одной встречи с виконтом я не выдержу.

К немалому сожалению и удивлению избалованной красавицы, ни посулами, ни угрозами она не смогла заставить компаньонку не только следить за предметом своей страсти, но даже появляться на тех мероприятиях, в которых участвовал означенный виконт Лэйни.

Ещё одно разочарование постигло Рангу, когда её ненаглядный Дайтен покинул их поместье вместе с остальными гостями, так и не сказав ей заветных слов и даже не заикнувшись о родительских договорённостях. Помолвка и счастливое будущее откладывались на неопределённый срок. Ничего, будет ещё сезон в столице! Граф Тэраш просто обязан сделать должное внушение своему наследнику, всё же, тому уже почти тридцать лет, и ему давно пора задуматься о продолжении рода. Не с доступными же вдовушками он планирует заключить брачный союз. А пока. Пока пусть перебесится. Когда Ранга заполучит вожделенное колечко, она возьмёт воспитание муженька в свои слабые женские ручки.

***

Скандал в поместье графа Арбени разразился неожиданно для всех его участников. И виновницей, к своему ужасу, стала именно Тэис. Барон Баэрди, казалось бы, давно забывший о существовании дочери, вдруг прислал за ней карету, в коей прибыла всем недовольная сухощавая дуэнья, долженствующая сопроводить девушку пред отцовские очи. Можно было даже и не гадать, столь пристальное неожиданное внимание объясняется только тем, что для неё нашли мужа. Женщина критически осмотрела Тэис и, кивнув своим мыслям, велела собираться.

– Жаль, конечно, что ты уезжаешь, – недовольно скривила губки Ранга, – ты была удобной компаньонкой. Неизвестно, кого ещё папенька мне подыщет на этот раз. Не приведи Милостивая Нирена, какую-нибудь такую же засушенную мумию, помешанную на соблюдение приличий, которую прислали за тобой, – дочь графа Арбени даже не пыталась понизить голос, чтобы скрыть слова от нескольких любопытных дам и собственно, самой сопровождающей, находящихся в той же гостиной. – Но я не ты, закачу истерику, и папа пойдёт мне на уступки. А теперь давай! – она требовательно протянула руку.

– Прости? – Тэис удивлённо приподняла брови.

– Письмо, которое тебе передали, давай прочитаем! Неужели тебе неинтересно?

Интересоваться тем, кого выбрал ей в мужья батюшка? Тэис предпочла бы ещё немного побыть в блаженной неизвестности и помечтать. О ком? Уж точно не о подагрическом вдовце с кучей ребятишек. Ведь с того момента, как она узнает волю отца, даже мечтать о другом мужчине будет неприличным, и вновь и вновь звучащие в голове слова «Гуляете, леди?» можно будет считать изменой.

– Нет, Ранга, неинтересно. Ты и сама представляешь, кто это может быть.

– Конечно, представляю, – губы кузины скривились в пренебрежительной усмешке. – Но всё же, давай узнаем имя.

С неё ведь станется выхватить письмо и зачитать его вслух, лучше уж вскрыть и прочитать самой. Не всё ли равно, когда имя суженого станет известно всем. А дуэнья, похоже, уже знает, вон как ехидно улыбается, переводя взгляд с одной девушки на другую.

Письмецо было коротким.

{Дочь моя Тэисандра. Повелеваю Вам явиться в родовое поместье Баэрди для заключения помолвки с виконтом Дайтеном Лэйни.

Ваш отец, Шайден, шестой барон Баэрди.}

Шум в голове помешал осмыслить прочитанное. Тэис обвела растерянным взглядом притихших дам и прочитала коротенький текст-приказ ещё раз. Этого просто не может быть. Видимо, разыгравшееся воображение сыграло с ней злую шутку, и само заменило слова? Но и второе, и третье прочтение не изменило написанного. Виконт Дайтен Лэйни. Но как?

– Что, всё так плохо? – голос Ранги сочился притворным сочувствием.

Кузина ловко вытащила письмо из ослабевших пальцев и громко и чётко зачитала его содержимое. Похоже, она тоже не уловила смысл с первого раза, прочитала ещё раз, уже про себя. Зло поджала губы. Смяла ни в чём не повинную бумагу.

– Это что, шутка?

Если бы взгляд мог убивать, Тэис уже лежала бы бездыханной.

– Некогда нам с вами шутить, – в полной тишине, означающей не что иное, как затишье перед бурей, послышался голос дамы, приехавшей за Тэис. – Мой племянник уже ожидает свою невесту. Идём, милая, – она величественно кивнула будущей родственнице и удалилась.

Тэис поспешила следом. А что ей оставалось? Выслушивать упрёки разгневанной Ранги? Начать оправдываться? Ну уж нет. Если счастье выпало именно ей, не стоить испытывать судьбу. Нужно бы сходить в храм и поблагодарить Милостивую Нирену за такой щедрый подарок, но это потом, а сейчас и правда, нужно поторопиться. Быть участницей назревающего в поместье графов Арбени скандала совсем не хотелось.

Тэис сама собрала нехитрый багаж, с которым сюда приехала, и послушно последовала за тётушкой Дайтена.

Глава 2

Поверить в своё счастье Тэис не могла до последнего. Ни во время утомительного путешествия в отцовское поместье, ни после того, как ей официально передали кольцо от виконта, объяснив это тем, что сам Дайтен Лэйни занят приготовлениями к свадьбе.

Немного не хватало привычного ворчания бабули. Уж она бы обязательно высказала своё мнение. Жаль, что они с папой недолюбливали друг дружку. Ну да ладно, после свадьбы, совершая обязательные визиты к родственникам, Тэис с мужем обязательно её навестят, и тогда бабушка Цитра сама убедится, что и в реальной жизни есть место чудесам.

В отцовском поместье Тэис и сопровождающая её тётушка Дайтена, пробыли недолго. Собирать было особо нечего, прощаться – не с кем, а потому уже через день дамы отбыли в имение Тэрашей. Время до свадьбы, которую назначили на конец лета, предстояло провести именно там. Да, непозволительно быстро. Неужели, виконту так же, как и Тэис, не терпится стать её мужем?

В дороге почти не разговаривали. Маркиза Реноа – вот какой чести удостоилась Тэис: за ней приехала настоящая маркиза – почти всё время дремала, даже во сне умудряясь сохранять достоинство и высокомерный вид. А Тэис. Тэис мечтала.

Свою встречу с любимым она представляла не единожды. Вот он нетерпеливо мчится навстречу карете на неосёдланном жеребце, резко открывает дверцу и… тётушка строго осаждает пылкого жениха. Или он ожидает на ступенях вместе с семьёй, но как только Тэис выходит из кареты, забывает про приличия, бросается к ней навстречу и, крепко сжав в объятиях, кружит на виду у всей родни и челяди.

К сожалению, в имение они прибыли поздно ночью, а потому из встречавших были только дворецкий и строгая сухопарая горничная, представившаяся Сильдой. Она провела гостью в отведённые покои, затем помогла раздеться, показала, где находится ванная, пока Тэис мылась, разобрала её скудный багаж и, получив разрешение, удалилась.

Покои состояли из сиренево-лиловой гостиной, сиренево-розовой спальни, миленькой ванной комнаты и небольшой гардеробной. Отчего-то приятно было думать, что выбирал их для своей невесты именно виконт, ведь все мужчины считают, что любимый девичий цвет именно розовый. Интересно, он с таким же нетерпением ожидает встречи?

Возможно, это даже и хорошо, что Дайтен не увидел свою невесту в пропылённом дорожном костюме и уставшей с дороги, завтра она наденет свой лучший наряд и тогда… сердце приятно замирало, а воображение подсказывало совсем уж неприличные картинки того, как они остаются вдвоём. Объятия, коварно украденные поцелуи… Всё же, хорошо, что жених настоял на скором сроке свадьбы. Жить в одном доме и удержаться в рамках приличий двум любящим сердцам будет очень сложно.

***

Завтрак принесла всё та же Сильда. Она и сообщила, что завтракают господа каждый у себя, и что через час маркиза Реноа ждёт гостью в своих покоях. Всё правильно. Встречи влюблённых должны происходить на глазах строгой дуэньи, а то окрылённые любовью невеста может напрочь забыть все строгие наставления старой Цитры. Ведь Дайтен, он такой, такой… Теперь Тэис понимала Рангу, когда та беспрестанно о нём говорила. И не Тэис в том вина, что он полюбил не яркую бабочку, а серьёзную… а с кем можно сравнить себя? С трудолюбивой пчелой? Со скромной мышкой? Говорят, у вернувшихся из миров силы магов зачастую появляется фамильяр, отражающий их сущность. Каким мог бы быть её фамильяр? Кроме серой мышки или невзрачного воробышка в голову ничего не приходило. Воробышек, которому посчастливилось стать лебедем. Или пока только попасть в их стаю? Впрочем, красота – это ещё далеко не всё, а воспитание Тэис получила ничуть не хуже Ранги.

Тётушка Дайтена встретила свою подопечную, сидя в похожем на трон кресле с высокой прямой спинкой, в таком легко сохранять величественный вид. А если учесть строгое платье из дорогущего лиинского шёлка, идеально уложенный пучок тронутых сединой волос и унизанные перстнями руки, возлежащие на покрытых серебристой парчой подлокотниках, то маркизу можно было принять за королеву. Пусть и вдовствующую, но королеву.

Тэис машинально присела в глубоком реверансе.

– Поднимись, дитя, – дама снисходительно повела кистью, – поднимись и присядь на тот диванчик.

Указанный диванчик был низким и широким, а оттого неудобным, на нём сложно устроиться с особым изяществом. Так и задумано? Вполне возможно. Но стоит ли обижаться на причуды старой леди. Тэис предстоит жить не с ней, а с Дайтеном. По рассказам Ранги было известно, что у виконта имеется собственное поместье с прекрасным господским домом. Так что видеться с его родственниками молодые будут нечасто.

Усаживаясь, пришлось плотно сомкнуть ноги и слегка склонить в сторону колени, чтобы они не торчали над диваном некрасивыми холмиками. Руки положить поверх. Взгляд устремлён на собеседницу. Идеальная поза для молодой леди в подобной ситуации.

Маркиза молчала долго. Тэис прекрасно знала этикет, а потому ни за что не начала бы разговор первой.

– Плохо, – это были первые слова хозяйки.

Плохо? Это она о чём? О том, как сегодня спала, о погоде, своём самочувствии или о завтраке? Возможно, старой даме послышалось, что у неё спросили, как дела? Непосредственно Тэис вопросов не задавали, а потому она продолжила молчать. В новой незнакомой обстановке это лучшая линия поведения. Как любила повторять бабуля? «Не знаешь, что сказать, молчи. Лучше немного скрыть свой ум, чем ляпнуть лишнюю глупость». Золотые слова.

– И одежда отвратительная, и ухода ни за кожей, ни за волосами никакого не было, – не дождавшись ответа, опять заговорила тётушка виконта.

Это она о Тэис? Да, её платья не столь богаты. Но умывается она ромашковым отваром, а на ночь протирает кожу льдинкой из лимонного сока. Волосы не столь роскошного цвета, как у Дайтена, и, что уж скрывать, не совсем послушны в причёске, но они гораздо длиннее и гуще, чем у самой маркизы. Но про это тоже будет благоразумнее промолчать. Да и про платья. Не может быть, чтобы семья жениха не знали о финансовом положении барона Баэрди. По крайней мере, для Дайтена это не стало препятствием.

Старая дама, меж тем, продолжила:

– Портниха приглашена на завтра, кожу и волосы за два месяца приведём в порядок. Грудь. Грудь маловата, это да. Ну да всё равно не самой тебе детей вскармливать.

Тэис залилась румянцем. О детях – её и Дайтена – она пока даже думать стеснялась, впрочем, как и о том процессе, который предваряет их появление.

– Ишь, залилась краской. Скромная. Тебе рассказали о том, как нужно вести себя с мужем?

Вряд ли маркиза спрашивает о милых семейных посиделках и встречах его из деловых и прочих поездок, а потому Тэис отрицательно покачала головой. Бабушка обещала рассказать перед свадьбой, но… не получилось.

– Ладно, ничего для леди сложного в том нет. Будь послушна мужу, не перечь, он всё сделает сам. А сейчас тебя осмотрит доктор.

– Доктор? – это были первые слова Тэис. – Но зачем? Я здорова!

– Милая, ты выходишь замуж не за кого-нибудь, а за наследника графа Тэраша! Это возлагает на тебя определённую ответственность по продолжению рода. Ты должна родить наследника!

С этим Тэис была согласна. Но чтобы её осматривал доктор. Да ещё мужчина! Горькие слёзы стыда не удалось сдержать ни во время осмотра, ни после оного. Что теперь о ней подумает Дайтен?

– Прекрати реветь! – прикрикнула маркиза после того, как выслушала отчёт доктора. – Или ты думаешь, что и рожать будешь, как кошка, забившись в тёмный уголок? Доктор Кёрлис – наш семейный доктор, он наблюдает всех женщин нашей семьи, вёл и принимал роды у графини. Как видишь, и сама мать, и все её дети живы и здоровы.

Как-то об этом раньше совсем не думалось. Объятия и поцелуи представить можно. Младенчика – тоже. Но вот предшествующий процесс и роды. Ничего, Тэис успеет свыкнуться с мыслью, что графам одной повитухой никак не обойтись. Тем более, доктор Кёрлис уже достаточно стар, и вообще, вёл себя вполне корректно.

Освободились они только к обеду, на котором Тэис узнала, что Дайтена нет в поместье Тэрашей. И чему удивляться? У него есть своё поместье и обязанности, и жить жениху и невесте под одной крышей, даже такой огромной, могло показаться кому-то неприличным.

То, насколько эта самая крыша в действительности огромна, Тэис убедилась на прогулке, куда она отправилась с леди Лаитой – пятнадцатилетней сестрой Дайтена. Ведь ночью почти ничего рассмотреть не удалось. Так, тёмная громада. Комплекс господских сооружений можно было считать скорее, замком, нежели простым загородным домом. Высокие, не меньше двух ростов, каменные стены, массивные, обитые железом ворота. Для полноты картины не хватало только часовых, охраняющих подступы к графскому жилищу. Впрочем, за таковых могли сойти и пара вооружённых охранников при воротах, которые бдительно следили за всеми подъезжающими, пропуская во двор хозяев и приглашённых гостей, а фургоны с обслугой заворачивая к иному входу.

Леди Лаита оказалась весьма горделивой особой и с самого начала знакомства потребовала называть её именно так. Девчонка даже и не пыталась скрыть, как её тяготит общение со столь неподходящей ей по положению персоной. Начать спорить или, того хуже, заигрывать? Но зачем? Тэис выходит замуж не за семью Дайтена, а за него самого, и жить ей предстоит с Дайтеном. А ради этого можно и потерпеть пару месяцев. Всего пару месяцев, и их счастье будет бесконечным. Уже через четверть часа общения стало понятно, что дружбы между девушками не получится. Даже такой странной, какая была у них с Рангой. Немного обидно, но не критично.

***

Время до свадьбы пролетело заполошным росчерком. Выбор тканей и фасона свадебного платья и прочего гардероба, который обновили полностью. Столовое серебро, салфетки и скатерти, составление списка гостей, имена большинства из которых были известны Тэис только понаслышке. Матушка и тётушка Дайтена спорили до хрипоты со специально приглашённым организатором, где же стоит проводить основное торжество: в замковых залах или, как того требует мода, в специально сооружённых павильонах в парке. Сошлись на последнем варианте. Для обеспечения требуемой погоды были приглашены сразу пять магов: два воздушных и три водных.

Порою у Тэис закрадывались сомнения: а для чего здесь нужна она сама? Выбрать фасон платья? «Ну что ты деточка, сейчас никто такое не носит!» Настоять, чтобы в списке гостей не было имени Ранги Арбени? «Как можно! Графиня Лила сочтёт это оскорблением!» Ах да, писать все приглашения пришлось именно Тэис. Ну и, конечно же, от длительных примерок тоже никак не получалось избавиться. А ведь раньше она любила посещения портних. Наверное, потому, что они были не столь часты и не сопровождались едкими замечаниями родственниц Дайтена о несовершенствах фигуры будущей невестки.

А ещё. Ещё так ни разу и не удалось увидеться с женихом. Тэис как-то пыталась завести о нём разговор, но дамы посмотрели с таким осуждением, как будто поймали её ночью в мужской спальне. Нет, понятно, что он точно так же занят приготовлениями, и после свадьбы у них будет вся жизнь, чтобы прожить её вместе. Но увидеть жениха хотелось уже сейчас. Увидеть и услышать те самые слова. Ведь его голос просто создан для слов любви.

Как тщательно соблюдаются обычаи в древних аристократических семьях. Никаких встреч до свадьбы. Тэис точно знала, что её жених появился в отцовском доме, но им так и не позволили встретиться, девушке даже обедать и ужинать пришлось в компании леди Лаиты, надо заметить, весьма этим недовольной. Впрочем, ежедневные роскошные букеты нежных роз и милые безделушки, передаваемые от имени жениха, заметно скрашивали настроение. Дайтену тоже не терпится встретиться. Жаль, его вредная сестрица не соглашается передать записку.

В день свадьбы Тэис подняли задолго до рассвета. А ведь она и так от волнения почти не сомкнула глаз. Куча женщин под руководством специально приглашённой дамы сначала вымочили невесту в ароматной ванне с розовой пеной, затем натёрли маслом – тоже розовым, после чего принялись колдовать над руками и причёской. Однообразный непрекращающийся говор сливался в досадный гул и навевал сон. Можно закрыть глаза и расслабиться. Похоже, от неё самой ничего не зависело.

Разбудили её громкие слова старшей дамы-распорядительницы:

– Милочка, просыпайтесь, а то так всю свадьбу проспите!

Что? Проспать собственную свадьбу? Ни за что! Тэис открыла глаза и резко подскочила. Растерянно огляделась. Часть помощниц деловито убирали щипцы, расчёски и ножнички, другие хлопотали над многочисленными деталями свадебного платья. Сборы невесты, больше похожие на экзекуцию, продолжились. Нижнее кружевное бельё, которое неприятно царапало кожу, сорочка, особо извращённый по своей жесткости корсет, нижнее белое платье, верхнее розовое, состоящее сплошь из райданского кружева. Розовые атласные туфельки на каблуках и парюра из фамильных рубинов графов Тэраш довершили образ невесты.

Наконец-то ей позволили осмотреть себя в зеркало.

– Роза! Как есть роза! – умилилась дама-распорядительница.

Кажется, с сегодняшнего дня Тэис перестанет любить розы. И их вид, и запах. Её уже мутит. Не мешало бы что-нибудь съесть, но тело так плотно перетянуто корсетом, что места не хватало даже для воздуха.

Хотя, осмотрев себя в зеркало, стоило признать, что дамы знали своё дело. На Тэис глядела пусть и не сказочная принцесса, но уж точно не дурнушка. Глаза потемнели и стали гораздо больше. И ресницы у неё, оказывается, длинные, просто раньше они были гораздо светлее. Волосы заблестели белым золотом, всего лишь на пару тонов отличаясь от цвета волос Дайтена. Если бы Тэис не была уверена, что мужчины волос не красят, то решила бы… глупости бы она решила! Мужчины волос не красят.

– Вы что? Нанесли на меня краски?

– Милочка, а вы хотели показаться перед людьми бледной немочью? – искренне удивилась дама.

Можно было бы поспорить. Но что бы это дало? Не смывать же. Тем более, и правда, получилось красиво.

В комнату вплыла маркиза Реноа, которая до последнего продолжала опекать невесту племянника. Видимо, его матушка и сестра были заняты последними приготовлениями и приёмом гостей. Тэис даже была за это благодарна будущим родственницам. С некоторыми гостями, вернее, гостьями, встречаться совсем не хотелось. Вредная леди Лаита вчера специально сообщила за ужином, что граф Арбени с семьёй, в том числе и Рангой, уже прибыл.

Тётушка Дайтена придирчиво оглядела невесту, заставила несколько раз обернуться, потом ещё раз обошла кругом и только после этого удовлетворённо кивнула.

– Шейла, ты и твои девочки просто волшебницы. Что могли, вы сделали, – похвалила она женщин.

Мадам Шейла с достоинством приняла похвалу.

Тэис нужно прекратить обижаться и принимать подобные ухищрения, как должное. Похоже, все дамы высшего света ими пользуются, а то ещё и услугами магов-косметологов, и не видят в этом ничего зазорного. Не может быть, чтобы среди высшей аристократии обретали одни лишь красавицы.

Маркиза величественно кивнула, обозначая, что невесту можно выпускать в люди. Только после этого было позволено зайти папе. Войдя, барон Баэрди растерянно огляделся, разыскивая в цветнике дам свою дочь. И не смог удержать удивления, когда к нему подтолкнули самую красивую из них.

– Тэисандра? – его брови непроизвольно полезли вверх. – А ты можешь быть красивой, когда захочешь, – отвесил отец сомнительный комплимент.

Почему-то Тэис подумалось, что сейчас барон сожалеет, что дёшево её продал. В том, что именно продал, она нисколько не сомневалась, иначе откуда бы у него появились давно заложенные усыпанные бриллиантами часы и булавка, которым в своё время повезло не достаться сбежавшей баронессе.

Восхищённый Лион показал оттопыренный большой палец. Сорванец, как есть сорванец. А бабушка не приехала. Нужно будет потом спросить, почему.

Не о том она сейчас думает. Там Дайтен уже ждёт. Тэис положила руку на подставленный локоть и вышла из комнаты. Следующую ночь она проведёт уже совсем в другой спальне. И не одна. Сердце трусливо сжалось. Пусть и с любимым, но всё равно страшно. Как оно произойдёт.

От волнения подвернулась нога.

– Осторожнее! Какая же ты неловкая! – прошипел барон, поддерживая дочь.

Можно было даже не оборачиваться, чтобы ощутить язвительные улыбки на лицах присоединившихся так называемых подружек, среди которых были и Ранга с Лаитой. Кто-то даже фыркнул. Нужно отрешиться от них и от всего, ведь впереди ждёт Дайтен и их совместное счастье.

Небольшая домашняя часовня, в которой должно было состояться бракосочетание, была обильно украшена всё теми же розами. Букеты, венки, гирлянды и иные композиции. Все оттенки белого и розового. Да, красиво, но обилие роз начало утомлять. Определённо, роз Тэис хватит на всю оставшуюся жизнь.

Вся часовня с её убранством и разряженными гостями померкли, как только Тэис увидела своего суженого. Ожидает её возле алтаря. Немного поодаль стоят мужчины семейства Тэрашей – сам граф Тэраш и его младший сын Виорес. Да, тоже красавцы, особенно младшенький, но Дайтен, он самый лучший, потому что он Дайтен.

Только бы не споткнуться на виду у всех. Отец, кажется, тоже этого опасается, вон как напряжена рука. Уф, дошли. Тэис осталась наедине с женихом и жрецом. Ритуал начался. Тэис, почти не дыша, прослушала слова жениха, обещавшего беречь жену и заботиться о её благополучии до скончания дней своих, покорно повторила за жрецом слова, где обещала беречь мужа и слушаться его до скончания дней своих. Протянула руку, почти не ощутив боли пореза, машинально отметила, что и её, и Дайтенова кровь, капнувшие на алтарь, совершенно одинакова. Почему-то именно это показалось особенно важным.

– Объявляю вас мужем и женой. Ваша милость, можете поцеловать жену.

Где прозвучали эти слова? Совсем рядом или в небесных сферах? Жена. А Дайтен её муж. Губ коснулись холодные губы. Тоже волнуется. Не хочет выставлять чувства напоказ. И правильно. У них будет масса времени и для поцелуев, и для объятий, и для всего остального.

Молодые первыми покинули храм и пешком проследовали в приусадебный парк, где в выстроенном павильоне им предстояло принимать поздравления. Самая утомительная часть празднества началась.

Поток гостей тянулся и тянулся. Интересно, виконтесса имеет право капризничать и отказаться от ношения туфель на каблуках? Даже если так, сегодняшний день не в счёт. Всё равно другой обуви для неё не приготовлено.

А стоять всё тяжелее. Саднили непонятно откуда взявшиеся мозоли, нещадно давил корсет. И опять этот одуряющий запах роз.

С улыбкой на губах подошла маркиза Реноа и громко произнесла положенные слова. Потом же, вместо того, чтобы отойти и дать место другим жаждущим пожелать молодым счастья, прошипела:

– Обними её за талию, болван! И так держи. Или девчонка свалится в обморок на глазах у всех!

Только за это Тэис готова была навсегда полюбить строгую тётушку. С поддержкой Дайтена стало легче. В ногах появилась сила, а воздуха стало не хватать не из-за того, что грудь пережата, а от волнения. Её Дайтен совсем рядом.

Поздравления закончились. Молодые заняли положенные места. Можно передохнуть и пообщаться с гостями в менее формальной обстановке.

– Пройдёшься со мной? – холодно-учтиво спросил Дайтен.

Куда-то идти? Только не в этих туфлях, Тэис, прикусив нижнюю губу, отрицательно покачала головой.

– Как хочешь, а мне нужно кое-с-кем побеседовать, – и муж, приложившись к ручке, покинул молодую жену и павильон.

Впрочем, Тэис недолго оставалась одна. Первый подошёл Лион.

– Какая ты красивая! – восхищённо заявил младший братец. – Я сразу и не узнал тебя. Думал, подменили! – м-да, неуклюжий комплимент. – Вот что с людьми богатство делает! Знаешь, и у нас деньги появились. Я уже через неделю отбываю в столицу, папенька меня в кадетский корпус определил!

– Лион, а как же бабушка Цитра? Почему она не приехала?

– Бабушка? – глаза мальчишки виновато забегали. – Не знаю, почему не приехала. Может, приболела, а может, ещё по какой причине. Я пойду? Там на столах столько вкусного.

Братец быстро ретировался. Что-то здесь нечисто. Нужно скорее выяснить, что с бабулей. Странно, почему она даже не отреагировала на письмо-приглашение? Отец, наверняка, не ответит. Ничего, скоро Тэис всё узнает сама.

– Молодой муж уже оставил тебя? – до чего же ехидная улыбка у заклятой подруженьки. – Как же быстро.

От Ранги пахло её любимыми ландышами. Хоть что-то положительное в этой ситуации. Розы уже просто сводили с ума.

– Виконт Лэйни отлучился по делу, – Тэис и сам не знала, для чего принялась оправдываться, ведь в том, что супруг покинул её на время, нет ничего странного. Тем более, он предлагал пройтись вместе.

– Оста-авил, – довольно протянула Ранга, а потом небрежно махнула веером, и продолжила: – И чему тут удивляться, брак-то ему навязали!

Вот же злобная завистница! Можно бы, как обычно, смолчать, но Тэис теперь не зависит от подруженьки и её настроения, а потому можно и ответить так, как думается, а не как обычно.

– Ранга, злоба и зависть тебя совсем не красят. Вот уже и шея пошла пятнами. Тебе ли не знать, что у меня в приданом, кроме доброго имени и неопороченной репутации, нет ничего заманчивого, а потому женился Дайтен не на приданом, а на мне самой, – Тэис нашла в себе силы мило улыбнуться.

– Вот значит как заговорила, – Ранга прищурила глаза. – Думаешь, кто-то поверит, что мой Дайтенчик женился на тебе только ради твоей непорочной репутации и доброго имени? Да, мой! Был моим, есть и будет! Я тебе обещаю! А репутация… только попробуй проговориться, и я тебя уничтожу! А пока: не скучай!

Бывшая подруга резко развернулась на каблуках и, гордо подняв подбородок, удалилась.

И к чему был этот разговор? Что означали последние слова Ранги? Нет, у Тэис, конечно, были подозрения, что та не блюла себя до свадьбы. Но с Дайтеном? Этого не может быть, потому что в таком случае он женился бы именно на дочери графов Арбени. Всё же, как ни крути, но она являлась более выгодной партией. А брак с Тэис можно объяснить только любовью. Как ни ломай голову, нет от него других выгод для виконта Лэйни.

Отсутствовал Дайтен без малого час, то есть, почти на грани приличий. Нельзя сказать, чтобы Тэис скучала, возле неё постоянно кто-то находился и что-то говорил: поздравления, зачастую неискренние, нравоучения, чаще всего занудные, и воспоминания, как правило, запутанные и неинтересные.

– Дорогая, вижу, ты не скучаешь, – виконт коснулся губами кружевной перчатки жены и мимоходом кивнул находящемуся рядом престарелому маркизу Норбету, плавно перешедшему в своём рассказе от его третьей свадьбы к мучающей одышке и подагре.

– Хотите побыть наедине? Понимаю, понимаю. Эх, молодость, молодость, – маркиз гаденько улыбнулся и удалился.

В приторный запах роз вклинился знакомый аромат ландышей. Нет, это просто домыслы. Ранга наговорила гадостей, вот и чудится всякое.

– Устала? – участливо спросил Дайтен.

– Да, а ещё очень хочу есть, – почему-то признаваться в таком низменном желании было стыдно, но если Тэис ничего не съест в ближайшее время, то просто будет не способна продержаться до конца торжества. – Пойдём перекусим?

–Я не голоден. Но если тебе хочется, дорогая, конечно, пойдём.

Определённо, Ранга и голод испортили настроение Тэис, иначе почему бы ей показалось, что муж недоволен тем, что она проголодалась. Ведь пройти в павильон со специально накрытыми столами и подкрепиться не возбранялось никому, тем более, молодым.

Дайтен положил на тарелочку несколько лично выбранных закусок, взял два стакана гранатового сока и, протянув один из них жене, отпил из другого. Всё верно, в день свадьбы, а вернее, перед брачной ночью, молодой паре не полагается никакого алкоголя, даже лёгкого вина. Тэис не очень любила этот напиток, но считалось, что именно гранатовый сок способствует зачатию здорового дитя, потому на свадьбе молодым подавали только его. Мысли ушли куда-то не туда. Тэис знала, чем они займутся совсем скоро, и все присутствующие это знали. Всё правильно, всё, как и должно быть. Но почему же так загорели кончики ушей?

– Подкрепилась? – поинтересовался муж после того, как она отставила тарелку.

Тэис согласно кивнула. Не то, чтобы она наелась досыта, жёсткий корсет не позволил это сделать, но всё равно больше не поместится ни крошки.

– Хорошо, – Дайтен отставил свой пустой бокал, – скоро начнётся бал, проведём пару танцев, и можем быть свободны.

Могут быть свободны. Как же хорошо! Свободны от гостей с их нелепыми разговорами, Ранги с её злобными обвинениями и, конечно же, от неудобного корсета и узких туфелек. Молодые могли бы задержаться допоздна, до фейерверка, но Дайтен тоже не захотел оставаться дольше. Тэис улыбнулась. Ему тоже не терпится удалиться и остаться наедине.

Кроме первого танца с мужем пришлось протанцевать обязательный танец с отцом и ещё один с графом Тэрашем, всё же именно он глава семьи, в которую отныне вошла Тэис. Танец с Виоресом – младшим братом Дайтена – запланирован не был, но за рамки этикета не выходил.

– А ты, оказывается, очень даже ничего, – сообщил младший отпрыск графа, чинно ведя невестку по идеальному паркету павильона. – Моему старшему братцу повезло больше, чем он осознаёт.

– Мы перешли на ты? – Тэис взмахнула ресницами.

– Пока нет, но предлагаю перейти, можешь называть меня просто Виор, я буду только рад, – лицо молодого мужчины озарила обезоруживающая улыбка. Как же они с Дайтеном похожи. И как на такого обижаться.

– Давайте… давай попробуем, Виор, – отказываться от союзника, предлагающего искреннюю дружбу, не стоило.

Сразу же после этого танца виконт подхватил новобрачную под руку, и они удалились.

Глава 3

Комната, куда Дайтен завёл Тэис, была огромной, как и спальня, из которой выглянула чопорная горничная.

– Подготовьте мою жену! – распорядился он и вышел.

Наверное, правильно, что раздеться поможет горничная. Самой Тэис с многочисленными крючками, расположенными на спине, просто не справиться. И Дайтену тоже нужно подготовиться.

Какое же это счастье – избавиться от туфель и корсета! Вдохнуть полной грудью, пошевелить онемевшими пальцами на ногах. Свадьба и испытания, с ней связанные, позади. Всё позади.

Горничная разобрала сложную причёску, помогла вымыться и облачиться в кружевную сорочку и, получив разрешение, вышла. Совсем скоро придёт муж. Как он поведёт себя? Жадно набросится с поцелуями или предложит сначала перекусить? На небольшом столике в гостиной ожидал поднос с закусками и всё тем же гранатовым соком. Аппетит разыгрался. Приступить к трапезе одной? Ведь они поклялись перед алтарём Нирены, что отныне всё будут делать вместе.

Почти через час ожидания она решила, что перекусить можно и в одиночестве, вряд ли нужно столь дословно воспринимать брачные клятвы.

На улице отгремели залпы фейерверка. Красиво. В любой другое время Тэис восхитилась бы искусством мага, создавшего такую красоту. Сейчас же она не на шутку взволновалась. А вдруг, с виконтом что-то случилось? Упал с лестницы. Его выкрали. Срочно вызвал его величество. Да мало ли что?! Вызвать служанку и спросить? Стыдно. Потеряла мужа в первую брачную ночь.

К счастью, паника не успела накрыть с головой. Тихо скрипнула дверь, и Дайтен зашёл в гостиную, где Тэис ожидала его, съёжившись в кресле и обхватив себя руками.

– Ты что здесь сидишь? – это были его первые слова.

– Жду тебя.

– Замёрзла?

– Есть немного, – Тэис только сейчас заметила, что её мелко потряхивает. Наверное, от холода.

– Могла бы подождать в постели. Всё равно нам с тобой предстоит там оказаться.

Дайтен подхватил жену на руки и понёс её в спальню. Тэис счастливо прикрыла глаза. Всё происходит так, как она и мечтала. Простыни прохладные, но ничего, это ненадолго. Муж стал раздеваться. Аккуратно снял мягкий, явно домашний камзол, расстегнул пуговицы на рубашке. А прилично ли смотреть на такое? Глаза закрылись сами, когда его руки легли на ремень. Может быть, когда-нибудь позже она посмеет разглядеть прекрасное тело мужа, сейчас Тэис не готова к подобному зрелищу.

Лёг рядом. Навис сверху. Левую руку положил под шею, правая устроилась на бедре и поползла вверх. Он же абсолютно голый! И что делать Тэис? Куда деть руки?

– Дайтен, а что делать мне? – шепнула она.

– Не зажимайся.

Правая рука поползла выше, когда она миновала потаённое местечко, Тэис еле сдержала облегчённый вздох, Рука добралась до груди, потом до второй, помяла каждую по отдельности и обе сразу. А потом… потом Дайтен раздвинул коленом ноги жены, навалился сверху и тело пронзила резкая боль. Жалобный стон вырвался непроизвольно. Всё правильно. Всё так и должно быть. Первый раз больно всем. Захотелось оттолкнуть от себя мужа. Но он муж, имеет право. Тэис крепко сжала зубы и стала терпеливо ждать, когда же это всё закончится. Облегчённый вздох скрыть не удалось.

– Что, не очень понравилось? – как-то буднично спросил Дайтен, как будто бы о речь шла о кружевах к платью. – Ничего, поначалу у женщин такое бывает.

Потом он поднялся, ничуть не стесняясь свой наготы, нашёл брюки, не спеша надел их, затем рубаху, чмокнул жену в лобик и вышел.

И эта вся брачная ночь? Тэис не знала, как она должна проходить по правилам, но ожидала совсем другого. Нежных объятий. Поцелуев. Ласковых слов. Может, это она что-то сделала не так?

На подушку упала горькая слезинка.

***

Встретиться с Дайтеном удалось только на обеде. Тэис дали поспать, всё же, бессонная прошлая ночь и насыщенный день порядком её вымотали.

– Как дела, невестушка, как самочувствие? – надо же, сама графиня Тэраш поинтересовалась её состоянием.

– Благодарю, ваша светлость, со мной всё хорошо, – спокойно ответила Тэис. Она теперь член семьи. Ирна Тэраш когда-то была в точно таком же положении.

– Надеюсь, – величественно кивнула графиня и обратила всё своё внимание на тарелку.

Всю подоплёку вопроса Тэис поняла позже, когда графиня, задержав невестку после обеда, заявила, что её опять осмотрит доктор.

– Доктор? Но зачем?

– Милая Тэисандра, ты же помнишь о своей основной обязанности?

И какая у Тэис основная обязанность? Любить Дайтена? Так она его любит. Что-то голова отказывается работать. К счастью, свекровь не стала дожидаться её ответа и сообщила сама:

– На тебе лежит обязанность родить наследника. А лучше нескольких. Я понесла виконта с первой же ночи, – гордо заявила она. – Мы все надеемся, что доктор Кёрлис не ошибся в оценке твоего здоровья.

Впервые закралось подозрение, что Тэис выбрали как породистую кобылу. Но что-то не сходилось. Не было в ней ничего особенного. Все родичи, которых знала, самые обыкновенные.

И опять унизительный осмотр, после которого доктор огорчённо вздохнул и сообщил Тэис, что зачатия не произошло. А не так уж доктор Кёрлис и прост, если смог определить это прямо на следующий день. Такое под силу только магам-целителям.

Скорее бы уехать в поместье Лэйни. Подальше от озабоченных родственников и их семейного доктора. Там на них с Дайтеном никто не будет давить, и они смогут принадлежать только друг другу.

Наивные мечты. И почему она решила, что муж увезёт её в собственное поместье? У него, как оказывается, были дела именно в Тэраше, располагавшемся гораздо ближе к столице, нежели Лэйни. Пришлось остаться.

Как-то не так Тэис представляла счастливую семейную жизнь. Две недели, проведённые в доме Тэрашей в качестве виконтессы Лэйни, показались мучительно однообразными. Завтрак в одиночестве, иногда в компании матушки или тётушки Дайтена, затем, если муж навещал её накануне, обязательный осмотр доктора с неизменным отрицательным результатом.

– Я поговорю с сыном, пока ты не понесёшь, он просто обязан навещать тебя каждую ночь! Но и ты, милая, должна прилагать усилия, чтобы у твоего мужа появилось желание это делать! – в словах графини появился явный упрёк, как будто именно Тэис отказывала мужу в близости.

Да, происходящее между ними в постели ей не нравилось, но ведь Тэис ни словом не высказала неудовольствия! Покорно лежала и ждала, пока он закончит свои движения. Дайтен заканчивал и уходил, зачастую перекинувшись с нею лишь несколькими вежливыми словами. Несмотря на кажущуюся простоту, Тэис не была наивной, а потому вера во внезапно охватившую его любовь стремительно рассыпалась в прах. Кажется, она совершила непоправимую ошибку. Впору было признавать, что Ранга оказалась права. Вовсе не любовь двигала Дайтеном. Но тогда что?

Ответ на этот вопрос мог дать отец. Но он не признается. Оставалась ещё бабушка. Но, если это так тщательно скрывалось, значит, письму подобную информацию доверить нельзя. Значит, нужно встретиться с Цитрой. И на письмо-приглашение бабушка не ответила. Странно. Решено, если не получится приехать к ней, тогда нужно пригласить сюда. Формально, отказать в этом Тэраши не смеют. В конце концов, Тэис такой же член семьи и имеет те же права. Леди Лаита постоянно приглашает подружек, а Ранга, вообще, после свадьбы так и не покинула их дом, не иначе, как для того, чтобы насолить молодой виконтессе. Одно хорошо, замок большой, и встречаться с ними Тэис была не обязана. Она дама замужняя, и её вовсе не интересуют развлечения молодёжи. Конечно, это отговорка, и отговорка неуклюжая, разнообразить тоскливое существование очень хотелось. Жаль, компания была совсем не заманчивая.

***

После свадьбы не прошло и месяца, а Тэис от скуки была готова общаться и с леди Лаитой, и с её несносными подружками. Только вот в компанию её никто не приглашал. Нет, виконтесса, конечно, имела права пойти вместе со всеми на прогулку в парке или посетить музыкальный салон. Несколько раз она так и сделала, но всегда как-то так получалось, что она оставалась в одиночестве. Девушки старательно не слышали её реплик и никогда не заговаривали с ней первыми. Такое отношение стало походить на травлю. За спиной поползли шепотки, что она не оправдала надежд, и даже наследника зачать не в состоянии.

Можно было не сомневаться, что организатором слухов являлась именно Ранга. Бывшая подруга осмелела настолько, что как-то раз, на удивление удачно оказавшись в гостиной наедине с молодой виконтессой, завела разговор:

– Ну и как тебе семейная жизнь? – небрежно спросила она, при этом старательно делая вид, что поправляет розы в одной из ваз.

Ненавистный с некоторых пор запах усилился. Но не стоит сообщать о своей нелюбви к ни в чём не повинным цветам, иначе Ранга обязательно использует это знание. А потому нужно улыбнуться и непринуждённо ответить:

– Благодарю, хорошо.

– Как же, хорошо, – собеседница презрительно скривилась. – Думаешь, никто не в курсе, что Дайтенчик, – мерзавка с особым удовольствием произнесла это имя, – посещает твою спальню только по обязанности? Уж не знаю почему, но Тэрашам нужен наследник именно от тебя! Ты нужна ему только как утроба! – от возбуждения щёки Ранги пошли некрасивым румянцем. – А любит он меня! И…

Здесь она, поняв, что и так наговорила лишнего, резко замолчала.

Были ли эти слова неожиданными? И как их стоило расценивать? Как правдивые? Или как бред менее удачливой соперницы? Ведь подозрения уже давно закрались в голову Тэис. А потому первый порыв – начать оправдываться – удалось сдержать. Может, заклятая подруженька, ещё что интересного расскажет.

– Что же ты остановилась? Хотела похвастать, что, как обычная гулящая девка, допустила чужого мужа до своего тела? Это не делает тебе чести. Я помолюсь Милостивой Нирене за спасение твоей заблудшей души, погрязшей в разврате. Мне тебя жаль, – говоря так, Тэис удалось не опустить взгляд. Оставалось надеяться, что этот самый взгляд изображал именно жалость.

– Да как ты смеешь…

Ранга подскочила к диванчику, на котором сидела Тэис. Пришлось подняться навстречу. У рассвирепевшей соперницы хватит злости броситься в драку. Стоит признать, слова были излишне вызывающими, но Тэис не жалела, что высказалась. Сколько можно терпеть.

– Извольте выйти вон, – когда-то эту фразу она вычитала в одной из книжек, кстати, принадлежавших самой Ранге. Да, напыщенно, но так соответствует желанию и моменту.

– Что?! Ты меня гонишь?

– Виконтесса Лэйни. Не так уж сложно запомнить имя, принадлежащее мне по праву.

Первый раз за всю историю их отношений Тэис выиграла войну взглядов. Она была права. И находилась на своей территории, пусть и принадлежащей семье мужа. А Ранга всего лишь гостья.

– Да чтоб ты от родов умерла! – бывшую подругу понесло. – Да чтоб ты в блуждающий портал провалилась! Ты, ты, ты… ещё пожалеешь! – зло бросила она и выбежала из комнаты, громко хлопнув дверью.

Маленькое сражение выиграно. Поле боя осталось за Тэис. Отчего же так гадко на душе, как будто проиграна жизнь?

***

Молодой супруг явился в спальню раньше обычного. Пнул ни в чём не повинное кресло, смёл со стола письменные принадлежности, стукнул по нему кулаком и только потом, то ли успокоившись, то ли, наоборот, доведя себя до нужной кондиции, угрожающе-тихо спросил:

– Ты что себе позволяешь?

Сжаться и начинать оправдываться? За Тэис нет вины.

– А что я позволяю? Велела заменить розы на хризантемы? Мне не нравятся розы.

Даже удалось небрежно пожать плечами.

– В бездну все розы и хризантемы! – ваза с хризантемами со звоном полетела на пол. – Я спрашиваю, почему ты позволяешь себе оскорблять благородных гостей?!

– Гостей? – Тэис, как могла, сделала вид, что задумалась. – О каких гостях идёт речь? Что-то я не помню, чтобы оскорбила кого-то из благородных, – она интонацией выделила последнее слово, – гостей.

– Ты назвала леди Рангу гулящей девкой!

– Так Ранга по её же собственному признанию не леди, а гулящая девка. И да, кстати, коли у нас речь зашла о столь низменных вещах, я бы попросила, чтобы вы избавили меня от существования под одной крышей с падшей женщиной, даже если ваши родственницы подобное допускают. Я согласна уехать в Лэйни, – Тэис удивлялась спокойствию, с которым она это говорит, – можно даже без вас, ваша милость, – само собой получилось перейти на вы, называть на ты такого Дайтена не хотелось.

Он же, сжав кулаки, подскочил к креслу, в котором сидела жена, грозно навис над ней, постоял так некоторое время, словно размышляя, а не скинуть ли и её, как разнесчастную вазу, но, видимо разглядел что-то в глазах, шумно выдохнул, резко развернулся и сел на кровать.

– Как заговорила, скромная овечка, – словно сам для себя произнёс он. – Взяли без приданого в приличный дом. Мало того, ещё и приплатили! А ты! Как ты посмела?

– Что я посмела, ваша милость? Назвать вещи своими именами? Я всегда старалась по возможности говорить правду. И да, если вас не устраивает такая жена, я согласна на развод.

– Моя семья никогда не позволит позорить честное имя разводом! А тебя, милая послушная жёнушка, ожидает в этом случае ещё больший позор! Высший свет от тебя отвернётся!

– Он и сейчас повёрнут ко мне не самой своей милой стороной, как-нибудь перетерплю. Обязательной доли, полагающейся мне, как вашей бывшей жене, хватит для скромного существования. А вы. Вы, как честный человек, сможете жениться на своей любовнице, – говоря это, Тэис и сама уверилась в своей правоте.

Да, именно развод решит все их проблемы. Со стороны виконта не было даже и намёка на любовь. А теперь стало понятно, что и сама Тэис приняла за высокое чувство наивное восхищение ярким красавчиком.

– Как всё распланировала, – виконт скривил губы в презрительной усмешке. – Только этому не бывать! Хочешь в Лэйни? Что ж, будет тебе Лэйни. Но сначала, дорогая жёнушка, мы должны кое-что сделать, вернее, кое-кого зачать, – он поднялся и принялся показательно медленно снимать с себя одежду. – Как понимаю, и в твоих, и в моих интересах сделать это как можно скорее и расстаться к обоюдному удовольствию. Ты удалишься в Лэйни вынашивать моего наследника, а я наконец-то, смогу заняться делами.

Значит, Тэис не ошиблась, Тэрашам нужен наследник, рождённый именно от неё. Вот и удобный момент, чтобы узнать, что же в её будущем ребёнке может быть такого.

– Вам нужен наследник именно от меня? Но почему? Думаете улучшить кровь? Но в моих предках нет никого с выдающимися способностями. Даже в миры силы никто не ходил. По крайней мере, не возвращался оттуда, – неуверенно добавила она. Тэис старалась смотреть прямо в глаза мужу, ибо, как бы ни храбрилась, но видеть то, что находилось у него ниже пояса, была не готова.

Дайтен лишь хмыкнул в ответ. А ведь, похоже, Тэрашам известно больше. Или они думают, что это так. И делиться своим знанием они не собираются. Жаль, не удалось вывести его на откровенность. Но рожать только потому, что кому-то понадобился именно её ребёнок, совсем не хотелось. Что же делать?

А муж уже склонился над ней, подхватив на руки, понёс к кровати. Сопротивляться бесполезно. Он в своём праве. И сильнее.

Бросил на кровать, не замечая сопротивления, сорвал халат, склонился, чтобы стянуть панталоны. В золоте мужских волос отразилось неверное пламя свечей. Какие нелепые вещи привлекают внимание в такой момент. А вот у корней волосы светлее. И не блестят.

– Ваша милость, вы красите волосы?! Нужно делать это чаще. У корней они немного другого цвета, – какую чушь она несёт от ужаса?

Муж замер, остановив поползновения на нижнюю часть её гардероба. Мотнул головой. Зло скрипнул зубами и вышел из спальни. Так, как и был, голым. Пропало желание? Тэис нисколько не расстроилась.

***

Завтракала Тэис одна. Ничего удивительного, старшие родственницы мужа приглашали составить компанию только после того, как Дайтен посещал её по ночам, вернее сказать, исполнял свой супружеский долг. Прошлой ночью долг – на редкость подходящее для их случая слово – исполнен не был.

Можно сказаться больной и на обед тоже не пойти, но тогда это будет капитуляцией перед торжествующей соперницей. Тэис, в отличие от Ранги, член семьи, и не самый последний по положению. Прячась сейчас ото всех, она навсегда определит своё место. Не бывать этому! Пора понять, что за просто так ничего не даётся. Каждая букашка, каждая травинка борется за своё место под солнцем, и Тэис, виконтесса Лэйни тоже будет бороться.

В обеденную залу она зашла с самым решительным видом. Огляделась. Ни Дайтена, ни Ранги ещё не было. За столом, что было редкостью, собрались только члены графской семьи: сам граф, его жена, маркиза Реноа и младшие дети Виорес и Лаита. Промолчать и сделать вид, что не происходит ничего необычного? Ну уж нет.

– Ваше сиятельство, – она обратилась напрямую к графу, ибо общий вопрос все могли проигнорировать, а так ответить придётся, – а где мой муж?

Граф посмотрел на невестку так, как будто с ним заговорили его столовые приборы.

– Простите? – всё же смог выдавить он.

– Меня интересует, где Дайтен. Завтра утром я планирую отправиться в Лэйни. Я считаю, что там у нас будет гораздо больше времени только друг для друга.

Это последний шанс, который Тэис согласна предоставить мужу. Родственники не так уж и глупы, они должны понять, пока возле него крутятся розы, подобные Ранге, тот не будет уделять должного внимания жене.

– Милая, но почему Лэйни? – проигнорировав вопрос и то, что он был обращён к мужу, вмешалась в разговор графиня.

Ну что ж. Они сами хотели этого. Хорошо, что за столом нет посторонних, можно говорить откровенно. Вряд ли родственники не знают о похождениях Дайтена.

– В Лэйни не будет дам лёгкого поведения, отвлекающих виконта от обязанностей по отношению к жене, – говоря так, Тэис радовалась, что голос её не дрожит. И пусть щёки горят жарким румянцем, можно списать это на гнев. – Если мой муж не пожелает меня сопровождать, я уеду одна! Можно без компаньонки, – она бросила предостерегающий взгляд в сторону маркизы Реноа. – По дороге заеду к моей бабушке, думаю, она не откажется составить мне компанию. Благодарю за обед!

Тэис осторожно, не звякнув, положила приборы в тарелку с нетронутым жарким, в полной тишине поднялась из-за стола и вышла из комнаты, напоследок отметив задумчивый взгляд графа, восхищённый – Виореса, и недовольные – женской части благородного семейства.

Она смогла! Она это сделала! Высказала своё мнение. Правда, стоит признать, потом позорно сбежала, чтобы не успели ответить. Но для начала и этого достаточно. Даже к новой себе нужно привыкать осторожно. Всё же, что уж от себя-то скрывать, страха во время своих смелых речей Тэис натерпелась достаточно, остаётся надеяться, что не показала его. Пока эту победу можно было назвать победой над собой.

Вернувшись в свои покои, она велела горничной собирать вещи, а сама отправилась искать управляющего. Нужно было отдать распоряжения к завтрашнему отъезду. Если мужчина и удивился подобному, то свои вопросы смог удержать при себе.

Не стоило и надеяться, что подобный демарш останется без ответа. Уже через час к Тэис явились графиня и маркиза. Решили, что вдвоём справятся с ней? Решение принято, она готова отправиться даже пешком. Правда, уже не в Лэйни, а к бабуле. Да, её имя будет опорочено, но и на графское семейство ляжет некрасивое пятно. Как же, невестка сбежала через месяц после свадьбы. От достойных мужей жёны к бабушке не сбегают.

Женщины долго не решались начать разговор. И Тэис не собиралась облегчать им задачу. Она перекладывала вещи, которые горничная вытащила из гардероба, но не успела разобрать, так как исчезла сразу после появления графини и маркизы. Хорошо, что есть чем занять руки. Дорогие вычурные платья – в одну сторону, удобные, заказанные по настоянию самой Тэис, – в другую.

– Тэис, милая, может, не нужно решать сгоряча? – решила начать разговор графиня.

Только бы не сорваться. Если подумать, мать Дайтена не виновата в таком вызывающем поведении сына. И в своё время, возможно, перенесла не меньше. Вряд ли её муж такой уж паинька. Смирилась? Её право. Это не значит, что и Тэис должна следовать её примеру. Глубокий вздох. Выдох.

– Скажите, где мой муж?

– Милая, у мужчин могут быть свои дела, – кажется, графиня обрадовалась, что с ней заговорили, и решила, что уж вдвоём-то они убедят строптивую невестку в неправильности принятого ей решения. – Дела и обязанности, – веско повторила она. Опять это слово.

– Обязанности, говорите? Я думала, наши обязанности схожи: родить графству очередного наследника. Или виконт спутал, кто ему должен того наследника родить? А может, наследник родится сам по себе? Или не от виконта?

Тэис и сама пришла в ужас от своих слов. Но сказанного не воротишь.

– Вижу, ты не готова слушать, – графиня высоко подняла голову, выпрямила и без того прямую спину и направилась к выходу.

Маркиза, так и не сказав ни слова, последовала за ней. Но неужели в глазах тётушки, помимо осуждения, промелькнуло и уважение к строптивой жене своего непутёвого племянника?

***

До ночи Дайтен так и не явился. А ведь Тэис считала себя обязанной поговорить с ним ещё раз. Всё же тяжело принимать подобные решения в одиночку. Людям свойственно взрослеть, и бабуля не раз говорила, что у мужчин взросление происходит, как правило, гораздо позже, нежели у женщин. А ещё она в этих случаях вздыхала и говорила, что с некоторыми этого так и не случается.

Завтрак ничем не отличался от всех прочих завтраков. Только взгляд постоянно цеплялся за собранные сундуки и баулы, среди которых затерялась небольшая сумка с самыми необходимыми вещами, её Тэис возьмёт, если распоряжение насчёт кареты не будет выполнено. Правда, тогда стоит понимать, что и покидать поместье Тэраш придётся втайне. Пора. Муж так и не появился, ждать больше нечего.

– Сильда, – обратилась Тэис к горничной, – пойди узнай, готова ли карета. Через час я выезжаю.

Служанка покорно вышла.

Сколько нужно времени, чтобы дойти до замковых служб и выяснить такой простой вопрос? Достаточно посмотреть из окна. Жаль, что окна покоев Тэис выходят в парк, а не в каретный двор. Что ж, она не гордая, посмотрит сама. Прошла в галерею, тянущуюся по другую сторону коридора, и выглянула.

Двор был пуст. Что ж, ожидаемо. Можно возвращаться к себе. Взгляд растерянно бродил от конюшен и каретных сараев до башни, за которой скрывался поворот к главным воротам, и обратно. Конюх провёл две лошади, в одной из которых Тэис признала жеребца виконта. Явился? Но почему жеребец без седла? И почему внизу все так забегали? Сердце сжало нехорошее предчувствие.

Пожалуй, стоит вернуться, вызвать Сильду или ещё кого-нибудь из слуг и узнать, что случилось.

Тэис ещё не дошла до своих комнат, как из противоположного крыла, где располагались покои графини, раздался крик, полный невыносимой тоски и боли. Да что случилось? Пожалуй, не стоит ждать слуг, лучше узнать самой.

Из другого конца коридора спешил доктор Кёрлис. Двери в гостиную графини были распахнуты настежь. Сама графиня Тэраш бессильно, похоже, даже нисколько не притворяясь, лежала на изящном диванчике, рядом бестолково переминались две горничные.

– Что случилось? – Тэис замерла в стороне. Если не могла помочь, то хотя бы не нужно мешать.

Горничные и доктор суетились возле хозяйки, лакей, приведший доктора и, скорее всего, и сообщивший леди дурную весть, сжался и моментально исчез из покоев, сделав вид, что очень торопится. Заговор молчания? Тэис подождала, пока доктор Кёрлис отгонит одну из горничных, которые больше мешали, нежели помогали и, крепко схватив её за руку, чтобы не убежала, повторила вопрос. Взгляд служанки беспомощно забегал по комнате, с надеждой останавливаясь на госпоже.

От этого вопроса или же, скорее, от действий доктора, графиня стала приходить в себя и застонала:

– Отойдите, – женщина открыла глаза, оглядела собравшихся, похоже, не узнавая их и, словно что-то вспомнив, забилась, как будто в припадке и пронзительно закричала: – Даечка-аа!

Даечка? Что такое даечка? Графиня повредилась умом? Догадка пронзила, словно молния. Даечка, так мать могла звать своего ребёнка. А шок графини быстро переходил в истерику. Она остановила полубезумный взгляд на невестке и заявила:

– Это ты! Это ты виновата в смерти моего сына!

Тэис подозревала что-то нехорошее, но услышать подобное была не готова. Дайтен мёртв. Мало того, в этой смерти обвиняют её. В голове стал нарастать назойливый звон. Как же так? Почему? Это не может быть правдой. Ей лгут. Как быстро темнеет.

***

Очнулась Тэис в собственной спальне. Рядом сидела горничная.

– Сильда? Скажи, что это неправда.

Служанка лишь виновато опустила глаза.

– Я должна узнать, что случилось! Помоги мне встать и одеться.

– Ваша милость, доктор Кёрлис велел вам лежать.

– Ты знаешь, что случилось? – Тэис строго глянула на служанку и, получив отрицательный ответ, продолжила: – А я должна узнать. Понимаешь, должна! Помоги мне одеться.

Интересно, горничные графини успели разнести безумные слова своей хозяйки или ещё нет? Почему в смерти виконта обвиняют его жену?

Дом словно замер. И у кого узнать о случившемся? В покоях маркизы Реноа пусто, наверняка, тётушка сейчас у графини. К графине идти совсем не хочется. И к Лаите тоже. В идеале нужно бы расспросить того, кто принёс эту ужасную весть, но кого? Не будешь же бегать по замку и выяснять. Остались сам граф Тэраш и его младший сын. Тэис решительно направилась к кабинету, если там никого нет, она не остановится перед тем, чтобы самой прийти в комнаты Виореса.

Дверь в кабинет была слегка приоткрыта. Тэис охватила оторопь. По доносившимся голосам она поняла, что там находятся и граф, и Виорес. Как же удачно получилось, они говорят именно на интересующую её тему. Хотя, чему удивляться, нелепо в этой ситуации ожидать других разговоров.

– …эта глупая шлюшка решила разыграть обиженную невинность, устроила показательные гонки и прямо на лошади влетела в блуждающий портал, – с досадой рассказывал старший Тэраш. – Жеребец Дайтена оказался умнее и затормозил, правда, так резко, что всадник вылетел из седла и сломал шею. Доигрался, бабник! До смерти доигрался! А наследник Нидора так и не получен, даже не зачат! Столь долго вынашиваемый план летит к дигорту.

Что-то Тэис не уловила сути разговора. При чём здесь наследник знаменитого мага Нидора, прославившегося тем, что открыл и стабилизировал сразу несколько ранее неизвестных порталов? Какое отношение к нему имеет Дайтен? И что за план вынашивал его отец? Граф точно не в себе. И сложно сразу понять от чего: от горя, как его жена, или же от злости. Можно уходить, пока её здесь не обнаружили, всё, что нужно, уже выяснила.

Тэис уже отступила от двери, но свёкор говорил так громко, что она невольно услышала его следующие слова:

– После положенного срока траура ты женишься на ней!

– Что? Жениться на этой серой мыши? Не-ет, папа, ты не посмеешь. Только не это! И потом, как ты обоснуешь отказ от помолвки с Норной Дайрени?

– Да, с Дайрени могут возникнуть проблемы, – судя по звукам, граф Тэраш поднялся и стал шагать по комнате. А вдруг, он выглянет за дверь? Нужно бы бежать, но разговор зашёл о Тэис. Кого ещё в этом доме могли презрительно назвать серой мышью? – Как же плохо, что Дайтен не успел обрюхатить жену!

А ведь граф больше расстроен не тем, что умер его наследник, а тем, что Тэис не забеременела. Пусть её поймают под дверью, но она дослушает до конца. Жалеть о принятом решении не пришлось, отец семейства продолжил:

– У нас остаётся один выход. Правда, времени совсем немного. Её обрюхатишь ты! Для всех же рождённый ребёнок будет ребёнком Дайтена.

– Что-о?!

Сколько труда стоило Тэис не присоединиться к возмущённому воплю Виореса. Пришлось до боли закусить костяшки пальцев. Да как такое могло прийти в голову старому развратнику? Ворваться и расцарапать ему лицо? И что это даст? То-то и оно, что ничего. Виорес самый адекватный из всего семейства, он непременно откажется.

– Ты меня услышал. Уже сегодня ночью придёшь в спальню к вдове и утешишь её, проведя с нею всю ночь, а не так, как этот лоботряс! И так каждую ночь, пока Кёрлис не сообщит, что она беременна.

– Папа, я не смогу с нею каждую ночь! В чём-то я понимаю Дая. Он рассказывал, какая она в постели – холодная бессердечная рыба!

Что? Братья обсуждали их интимные отношения? Как же мерзко. А ведь с некоторых пор Виорес нравился Тэис больше всех Тэрашей.

– Справишься, – почему-то поверилось, что старый граф имеет в виду не физическую силу. – Ради будущего нашего рода ты должен справиться. Если так уж противно, обмотай её голову одеялом, и представляй кого-нибудь из более аппетитных шлюх, только не придуши. Сам знаешь, этот ребёнок – наш единственный выход. А чтобы ты не думал, что испытание достанется только тебе, так и быть, ночи мы поделим. Одну ночь будешь работать ты, другую – я. Главное, что ребёнок будет Тэрашем.

Дальше Тэис слушать не стала. Она не помнила, как ушла от кабинета, как добралась до своей комнаты, попыталась запереться и машинально отметила, что задвижка на дверях её покоев, скорее, символическая, и сильному мужчине достаточно дёрнуть разок посильнее, чтобы та вылетела напрочь.

Что же делать? Тэис полностью в их власти. И не только юридически, они же просто-напросто сильнее физически.

Время! Ей нужно выиграть время. Похоже, старый граф решил сообщить всем, что невестка беременна, и вдвоём с сыном приняться за воплощение этого утверждения в жизнь. Тэис нужно спрятаться от них на месяц или чуть больше, и она сделает это. Вот и вещи уже собраны. Только вряд ли её теперь отпустят. До ночи ещё есть время, а потому нужно бежать. И бежать немедленно.

Тэис отпустила горничную и велела не беспокоить, в конце концов, у неё умер муж, и она имеет право оплакать его в одиночестве.

***

Гнетущая тишина, воцарившаяся в доме, настойчиво давила на психику. Слуги, прежде суетящиеся вокруг, исчезли неизвестно куда. Стыдно радоваться подобному, но Тэис это было на руку: её не заметили. Удобное тёмно-серое платье, в котором можно ехать верхом, замшевые лосины и ботинки на низком каблуке. Небольшой саквояж, в котором были собраны необходимые вещи и только те драгоценности, которые она привезла с собой, слегка оттягивал руку.

Пешком, как она решила вначале, далеко уйти не удастся, а потому нужна лошадь. Главное, вести себя решительнее, и слуги не будут сомневаться в её праве. Тэис, даже после смерти мужа, является виконтессой Лэйни, пусть и вдовствующей.

Удача, неужели ты решила улыбнуться забытой тобою серой мышке? Ибо, если это не так, то серая мышка сама заставит тебя вспомнить о ней. Только бы не рассмешить. Многие верят, что Удача – тоже богиня, а боги ещё те шутники.

Как бы то ни было, в конюшне находился только молоденький парнишка помощник конюха.

– Леди? – мальчишка даже и не пытался скрыть своего удивления.

– Оседлай мне лошадь! – приказала Тэис. У него не должно возникнуть сомнений в праве молодой хозяйки отдавать приказы. И уж, тем более, не его дело, для чего ей понадобилась лошадь.

– К-какую? – похоже, слуга был туповат, но это и к лучшему.

Своей лошади у Тэис не было. Велеть оседлать одну из кобылок графини или Лаиты? Ещё обвинят в воровстве. А вот на некоторое наследство от мужа она право имеет, потому указала на жеребца Дайтена, мирно стоящего в стойле.

– Он не ходил под дамским седлом, леди, – озвучил проблему мальчишка.

– Седлай мужское! – пора на него прикрикнуть, время утекает, её могут хватиться или увидеть здесь. – И приготовь торбу с овсом, – добавила Тэис после того, как её указание было выполнено.

Можно отправляться. Впереди предстоял едва ли не самый сложный момент её бегства. Если страже на воротах отдали приказ не выпускать виконтессу из замка, то всё напрасно. Но нет, и здесь повезло. Ворота были открыты, и Тэис проехала, даже не глянув на вытянувшихся стражников. Она в своём праве, и, как и другие члены семьи, не обязана отчитываться, куда выезжает.

Неприветливый замок с его неприятными обитателями остался за спиной. Теперь нужно сдержаться, чтобы не пришпорить коня и не пустить его вскачь. Воображение услужливо подкидывало картинки, одна другой красочнее, как разозлённые родственники обнаружили её отсутствие и кинулись в погоню. Жеребец, почувствовав волнение всадницы, сам ускорил аллюр, Тэис не стала ему препятствовать, ведь их желания совпадали. Скорее, скорее скрыться из виду. Что делать дальше, девушка особо не задумывалась. Теперь только вперёд, к бабушке, а уж бабуля не даст её в обиду. И ещё. Ещё бабуля должна, просто обязана кое-что рассказать.

Глава 4

Эти три дня путешествия были, пожалуй, худшими в жизни Тэис. Но всё равно, можно было считать, что Удача, так долго не вспоминавшая свою невзрачную подопечную, решила вернуть всё, что задолжала ранее. Её не настигли граф или его люди, не напали лихие разбойники, не ограбили на постоялом дворе, даже погода, и та стояла, словно по заказу. Всё это пришло в голову только тогда, когда далеко впереди показалась небольшая усадьба, в которой проживала бабушка Цитра.

– Девочка моя, ты ли это? – заслышав шум во дворе, бабушка сама вышла на крыльцо.

– Я, бабуля, я, – устало ответила Тэис, с трудом покидая седло.

У неё ещё хватило силы благодарно потрепать по холке уставшее животное, но на этом всё. Понимание и осознание совершённого поступка накрыло с головой. Смерть мужчины, которому она давала клятвы и с которым разделила постель, подслушанный разговор, совершенно неподготовленный побег. Скажи кто-нибудь месяц назад, что всё это произойдёт с ней, Тэис ни за что бы не поверила. Она и сейчас не верит, что сделала это. Всё позади. Можно сесть прямо на каменные ступени и посидеть, ни о чём не думая.

Всё позади. Только сейчас глаза обожгли горькие слёзы. Не тогда, когда узнала о смерти мужа, не тогда, когда подслушала разговор о мерзостях, что собрался сотворить с ней свёкор, и даже не тогда, когда за хлипкой дверью комнатки захудалого постоялого двора бесновались пьяные постояльцы.

– Милая, ну что ты, пойдём в дом, – бабушка ласково обхватила за плечи и помогла подняться.

– Да, конечно, в дом. Я дома, бабушка. Наконец-то я дома.

Старая Цитра не стала пытать внучку на пороге. Она дождалась, пока та примет ванну, за ужином тоже говорили только о погоде. Но ужин закончен, и женщины перешли в небольшую гостиную и расположились у камина, в котором не столько для тепла, сколько для уюта лениво перемигивались огоньками несколько поленьев. Как будто и не было последнего года. Не хватает только братика, развалившегося на слегка потёртой медвежьей шкуре, раскинутой между креслами.

– Рассказывай, – бабуля решительно отставила в сторону обязательную чашку с простоквашей, которую она выпивала на ночь. – Ни за что не поверю, что моя внучка настолько возгордилась, что не пригласила меня на собственную свадьбу и не ответила ни на одно моё письмо.

– Как же так, бабуля? Я и приглашение собственноручно писала. И письма почти каждый день! А ты не отвечала. Они их выбрасывали? – Тэис в ужасе прикрыла рот ладонью. – Как так можно?! Почему они так не хотели, чтобы мы общались? И папа ничего не сказал. И Лион повёл себя странно…

– Спокойно, моя девочка, спокойно. Мы встретились, и всё выясним, – бабушка тяжело вздохнула, как будто предстоящее выяснение для неё было тоже не очень желанным. – А теперь расскажи, что же привело тебя ко мне, да ещё в таком состоянии. Ты сбежала от мужа?

– От мужа? Нет, не от него. У меня больше нет мужа…

Как же трудно сказать о чьей-то смерти. Ещё труднее – о том, что ей предшествовало и то, что последовало после. Но это же бабуля. Она поможет. Она может всё.

Скомканный рассказ длился недолго. Но почему бабушка молчит? Почему не возмущается и не грозит наслать королевское правосудие на негодяев, посмевших посягнуть на честь внучки?

Молчит. Неужели, бабушка не столь всемогуща, как Тэис представлялось в детстве? А ведь Цитру слушались не только внуки и домашние слуги, но и жители близлежащей деревеньки. Как же так?

– Бабушка, почему ты молчишь?

– Мне нечего тебе сказать, моя девочка, – собеседница внимательно рассматривала свои судорожно сжатые пальцы. – Я, конечно, могу тебя спрятать, но что это даст? Тебя видели многие. Обратиться за помощью? Но к кому? К твоему отцу? – она презрительно скривила губы. – Он уже истратил полученные за тебя деньги. К королю? И что мы ему скажем? То, что ты подслушала? Это будут твои слова против слов графа и его сына. Кому поверят? И потом, до короля ещё добраться нужно. Остаётся надеяться, что Тэрашам сейчас не до тебя, и они откажутся от своих планов.

Значит, Цитра ничем не поможет. Как и отец. Хотя, от отца Тэис никогда не ждала помощи. Ни помощи, ни любви. С него бы сталось отправить дочь обратно в этот же день.

– Я понимаю. Да, будем надеяться, что откажутся. А сейчас, – Тэис подобралась и задала вопрос, который хотела задать очень давно: – Бабуля, скажи, какое отношение мы имеем к Нидору?

– Нидору? – глаза бабушки беспомощно метнулись к двери, как будто она собралась немедленно за нею скрыться.

– Да, к знаменитому Нидору, – подтвердила девушка. – Именно его потомка хотели заполучить Тэраши. Я так понимаю, что для этого я им и была нужна. Настолько, что они согласны пойти на подлог и выдать новорождённого за законного ребёнка виконта. Бабушка, что нас с ним может связывать? Мы родственники?

– Нидор. Что ты о нём знаешь? – бабуля отрешённо уставилась на огонь, как будто там проплывали картины давно минувшего прошлого.

– Что я знаю о Нидоре? – Тэис на мгновение задумалась. – Один из самых известных магов. Помимо прочих талантов, он один из очень немногих, кто мог свободно путешествовать в миры силы, где он, собственно, и приобрёл эти самые таланты. Ему даже блуждающие порталы были нипочём, так? Он не просто их видел, но мог стабилизировать. Именно благодаря Нидору к Рекомбу присоединились несколько перспективных и богатых магических территорий. Но и себя он так же не обидел. Как я помню, в его распоряжении целый мир, в котором он является полновластным хозяином.

– Примерно так, – старая Цитра согласно кивнула и надолго замолчала, то ли раздумывая, продолжать ли разговор, то ли вспоминая. Потом, словно решившись, заговорила: – Когда-то и я была молодой. Немного ветреной, как без этого. Но замуж вышла честь по чести. Пусть мы и не были хорошо знакомы с моим Тониром. Присмотрел он меня на одном из приёмов, да и сладили помолвку. Жили, как все, не лучше и не хуже других. Пока… пока я не попала в блуждающий портал. Там, куда я попала, было не то, чтобы плохо, нет, там просто было по-другому. И никого. Никого из людей. Пока я не повстречала этого самого Нидора. Я не знаю, что на меня нашло: радость ли от того, что встретила человеческую душу, наваждение ли, благодарность. А для него… Я была просто очередной красивой игрушкой. В общем, когда он вернул меня домой… – бабушка опять замолчала, а потом, словно решившись, призналась. – Я и сама долгое время не знала, чьей дочерью являлась Линда, твоя мать: Нидора или моего мужа Тонира. Она походила только на меня. Я же настояла, что не стоит проверять её способности, мол, ни у меня, ни у мужа их нет, и нечего понапрасну посылать девочку в портал. И у тебя их не проверяли по той же причине, – она встала, прошлась к двери, даже приоткрыла и выглянула за неё, постояла у потемневшего окна. Тряхнула головой, словно отгоняя назойливые мысли и заговорила опять: – Нет, не буду лгать. Я знала, что Линда – дочь Нидора. Она… она видела эти дигортовы блуждающие порталы! Но это ей ничем ни помогло. Ни при выборе мужа, ни после. Моя девочка умерла. Как я боялась, что когда-нибудь ты тоже заявишь, что видишь радужный круг! Как не хотела никуда отпускать, надеясь, что, сидя дома, ты и приключений себе не найдёшь. Но они прознали… Прости, я не смогла тебя защитить. Девочка моя, – бабушка с надеждой остановилась у кресла Тэис, – а может, это и есть лучший для тебя выход? Когда-нибудь тебе захочется иметь ребёночка. Не всё ли равно, от кого его родить? Виорес Тэраш не так уж и плох. И потом, тебе не нужно будет терпеть его всю жизнь! От силы месяц! А потом Лэйни и спокойная достойная жизнь.

– Хорошо, я подумаю над твоими словами, – Тэис поднялась. Она так устала, что не хотелось не только спорить, но и думать. – Может, в твоих словах и есть доля истины. А сейчас я хотела бы отдохнуть.

– Да, милая, конечно.

***

Последние двое суток Тэис мечтала о том, как ляжет в свою постель и закроет глаза. О том, как сон охватит уставшее тело, а все проблемы останутся за пределами бабушкиных владений. К сожалению, проблемы, в отличие от сна, исчезать не спешили. И мысли, с таким трудом ворочающиеся в голове ещё совсем недавно, злыми осами кружили одна за другой и не позволяли уснуть.

Родить ребёнка, кстати, обладающего всеми правами законного наследника Тэрашей, а потом со всем уважением поселиться в Лэйни. Или скрываться неизвестно где и существовать неизвестно на что. Несколько ночей позора, мало отличающихся от тех, что у неё были с Дайтеном, и от неё все отстанут.

Когда Тэис всё же удалось уснуть, ей всю ночь снились радужные круги, из которых попеременно выходили то Дайтен, то его отец или младший брат. Выходили и звали её к себе.

Наутро последствия безумного бегства дали о себе знать: кружилась голова, под веки словно насыпали песка, и ломило всё тело. От завтрака Тэис отказалась, даже столь любимое ранее молоко выпить не смогла.

– Девочка моя, тебе плохо? – Цитра сама появилась в спальне внучки. – Что у тебя болит?

– Бабушка, я просто устала в дороге. Немного полежу, и всё пройдёт. Уже проходит.

Чтобы не расстраивать старушку, Тэис попыталась подняться. К сожалению, слабость никуда не делась, и девушка почти упала обратно на кровать.

– Пройдёт ли? Скажи, давно у тебя по утрам такое? Тебя тошнит? Голова кружится?

– Тошнить? Нет, не тошнит. Просто не хочется есть. Голова?..

Хотелось сказать: сегодня такое впервые, но вспомнилось, как она потеряла сознание в комнате графини, когда та обвинила невестку в смерти сына.

– Бабушка? Ты думаешь?.. Нет, этого не может быть. Да меня доктор осматривал чуть ли не каждый день!

– Девочка, подумай. Ведь это для тебя лучший выход. Если ты уже носишь законного наследника виконта, Тэраши тебя не тронут. Родишь ребёнка, и сможешь достойно жить на вдовью долю. Тебе останется имя и незапятнанная репутация.

Против таких аргументов возразить было нечего. В случае если Тэис беременна, отец и сын Тэраши не посмеют её тронуть. Ради своего ребёнка и его будущего Тэис пойдёт им навстречу.

Уже через час к графу отправился гонец с письмом, в котором сообщалось, что его невестка, охваченная горем от потери любимого мужа, решила провести несколько дней у своей бабушки. Виконтесса просит прощения за то, что не предупредила семью о своём решении. У неё есть, что сообщить семье, и что она вернётся сразу же, как немного оправится от недомогания.

Вот так, небольшой намёк на её возможное интересное положение дан, а там уж пусть понимают, как хотят.

Уже через четыре дня к усадьбе бабушки Цитры подъехала внушительная карета, запряжённая четвёркой. К большому удивлению Тэис, за ней явился лично глава семейства. Ещё больше она удивилась, когда за ним выбрался доктор Кёрлис. А он-то зачем здесь?

– Девочка наша милая, – граф Тэраш приветственно раскинул руки, словно желая обнять её. – Ты в порядке? Как же мы за тебя волновались. Не переживай, журить тебя не буду. Все мы немного потеряли рассудок в этой ситуации. А уж в твоём положении это нормально. Мы переживали за тебя, мама даже доктора отправила, чтобы он позаботился о твоём здоровье.

Это что сейчас было? За всё время совместного проживания граф не сказал ей столько слов, сколько вывалил сейчас. Неужели, и правда волнуется?

– Благодарю вас, ваша светлость. Со мной уже всё хорошо.

– {Уже} всё хорошо? А что, до этого было плохо? Ты как хочешь, милая невестушка, но доктор тебя сейчас же осмотрит, – граф по-отечески покачал головой. Ещё немного и начнёт трепать Тэис по щёчке, как малого ребёнка.

Надо же, так и лучится заботой. Понятно, что не о самой Тэис, а о том, кто может быть в ней – о своём внуке или внучке. Но это ли не лучшая гарантия того, что и матери ребёнка, в котором они так нуждаются, ничего плохого не сделают. В данный момент его желания вполне совпадают с желаниями самой Тэис: она должна убедиться, что беременна.

После осмотра доктор подтвердил подозрения: у Тэис будет ребёнок.

– Доктор, это правда? Моё состояние – следствие беременности, а не усталости и горя? Ведь ваш последний осмотр не выявил, э-мм, наличие ребёнка? А после него мы с мужем, ну, вы понимаете, – она замялась, – больше мы с ним не… общались достаточно близко.

Какой же скользкий разговор для обоих. Но Тэис должна быть уверена.

Доктор Кёрлис с тоской посмотрел на дверь, за которой их поджидал граф Тэраш.

– Видите ли, виконтесса, – стыдливо пряча взгляд, заговорил он, – выявление беременности на ранних сроках проблематично даже для целителей-магов. Я тогда ошибся. Сейчас же однозначно могу вас обрадовать. Вас и его светлость, – добавил мужчина и устремился к двери, торопясь сбежать от неудобного разговора.

Граф Тэраш прослезился на пару с бабулей.

– Как же я счастлив, что у нас останется память о нашем дорогом Дайтене, – проникновенно заговорил он. – Милая Тэис, ты как хочешь, но я считаю, что нам нужно как можно скорее вернуться в Тэраш. Там тебе и нашему малышу будет обеспечен самый надёжный уход. Нет, я не против, чтобы ты осталась здесь или же уехала в Лэйни. Но и ты нас пойми, доктор Кёрлис не сможет разорваться между тобой и графиней, а её светлость сейчас очень нуждается в его помощи. Смерть сына её очень подкосила.

Остаться у бабули очень хотелось. Тэис понимала, что предлагая это, граф переступает через себя. Но Тэис отвечает теперь не только за себя, но и за не рождённого малыша, за его будущее. Кто бы это ни был – мальчик или девочка – ни у кого не должно возникнуть сомнений в законности его рождения. А шепотки обязательно поползут, если ребёнок родится вдали от семьи покойного мужа.

– Я понимаю вашу озабоченность, ваша светлость, – пришлось признать Тэис. – Понимаю и принимаю. Я согласна отправиться вместе с вами в Тэраш.

– Вот и хорошо, – улыбнулся свёкор, – приятно осознавать, серьёзность твоих намерений и заботу о будущем нашего малыша.

***

На следующее утро Тэис тепло простилась с бабулей и с особыми удобствами расположилась в карете. Виконтессе Лэйни выделили весь диванчик, расположенный по ходу транспорта. Можно было даже прилечь, но ложиться в присутствии сразу двоих мужчин не хотелось.

Разговаривать было особо не о чем. О погоде? Этой темы хватило на четверть часа. О ребёнке и его возможных способностях? Про это говорить не хотелось. И похоже, не только Тэис. Так и вышло, что ехали они в молчании.

А ведь граф не так благодушен, каким хотел казаться при бабушке. Однозначно, злится. Только за побег, или тоже считает невестку виновной в смерти старшего сына? По-прежнему молчит. Хорошо это или плохо? Раньше, до смерти Дайтена, они не сказали друг другу и пару десятков слов. Кому как, а Тэис устраивает подобное положение вещей. Уж два-три дня дороги в его безмолвном обществе она вытерпит. А потом. Потом всё войдёт в прежнее русло. Только в новой жизни не будет Дайтена и его любовниц.

Уже поздно ночью они добрались до небольшого городка. Возница целенаправленно проехал к постоялому двору, похоже, самому приличному из имеющихся здесь. Тэис даже не старалась скрыть вырвавшийся вздох облегчения: наконец-то она сможет отдохнуть от дорожной тряски и, в не меньшей степени, от соседства свёкра. Она прямиком прошла в предоставленную ей комнату, мимоходом отметила, что комната эта, похоже, рассчитана на двоих. Видимо, выделили то, что получше, с претензиями на номер для новобрачных. Об этом просто кричала огромная кровать, крашенная розовой краской и застеленная имитирующим шёлк покрывалом, вышитым чудными яркими птицами и цветами.

Ужин принесли прямо в номер. Молчаливая служанка быстро сервировала столик на двоих и вышла. Граф собрался поужинать с ней? Не иначе как хочет обсудить дальнейшее наедине. Ну что ж, поговорить всё равно придётся, почему бы и не сейчас.

Тэис едва успела помыться и немного привести себя в порядок после дороги, как в дверь постучали и, получив разрешение, в комнату вошёл свёкор. Цепкий взгляд скользнул по кровати, мазнул по распахнутому окну, остановился на накрытом столе.

– Поужинаем вместе, – не столько спрашивая, сколько информируя, сообщил граф и первый сел за стол.

А вот это уже можно счесть за завуалированное оскорбление. Обидеться? Было бы на кого. Мнение Тэис об этом мужчине сложно изменить в лучшую сторону. А в худшую… в худшую {очень} сложно, поскольку некуда. Только не этим мелким демаршем. Поэтому она молча заняла стул напротив и оглядела принесённую еду.

Как бы Тэис не проголодалась за время пути, но есть в такой компании очень сложно. Лучше отложить булочку и пару яблок и перекусить потом, когда граф уйдёт. Молчит. И пусть молчит. Тэис тоже говорить с ним не хочется. Даже о погоде.

– Поужинала? – это были первые сказанные за вечер слова.

– Да, благодарю.

Волноваться совершенно не о чем. Свёкор не сделает ничего плохого женщине, которая беременна столь долгожданным наследником. И потом, у неё тоже есть права. Немного, но есть. И Тэис будет настаивать на их исполнении. Тем более, он обещал.

Граф вызвал служанку и, пока она также молча убирала остатки трапезы, сверлил взглядом рисунок на потёртом ковре. После того, как женщина скрылась за дверью, он подошёл к окну, выглянул во двор, тщательно прикрыл створки, затем и дверь закрыл на щеколду. И что бы это значило? Следующие слова ввергли Тэис в шок:

– Раздевайся! – зло бросил он.

– Что, простите?

– Что здесь непонятного? Раздевайся и лезь в постель! – повторил свёкор и стал расстёгивать пуговки своего камзола.

– Нет, я не могу. Вы не можете! – Тэис почувствовала, как её тело, от макушки и до кончиков пальцев, покрылось морозной коркой. Мозг оказывался перерабатывать услышанное. – Зачем?! Вы не смеете! Это… это чудовищно! Я беременна от вашего сына!

Не иначе, граф Тэраш сошёл с ума. Он уже снял камзол, излишне аккуратно повесил его на спинку стула и принялся за рубашку. Снял и её. Взялся за ремень брюк. Наклонился, чтобы их снять. Какая мерзость! Но не время впадать в ступор и умолять о помощи, у неё будет только один единственный шанс.

Пока мужчина путался в штанах, Тэис метнулась к двери, мимоходом толкнув его так, что тот, выругавшись, упал.

Откинуть щеколду. Выбежать в общий коридор. Оглядеться. Пусто. Попросить о помощи? Но кого? Доктора Кёрлиса? И что сказать? «Помогите, меня пытается изнасиловать отец моего мужа?» Плохо верится, что доктор не в курсе происходящего. Похоже, он солгал во время осмотра для того, чтобы выманить Тэис от бабушки. Тэраши не отказались от своих жутких намерений. Времени на размышления нет, и девушка бросилась к выходу. Ужас подстёгивал и перекрывал все остальные мысли. Бежать. Пока просто бежать неизвестно куда. Главное, подальше от этой комнаты, этого постоялого двора, а ещё лучше, из этого городишки. Нерационально? Неважно.

Тэис бездумно кинулась вперёд, по единственной мощёной улице, изредка освещаемой едва работающими магическими светильниками. Где спрятаться? Вряд ли кто-то пустит её в дом среди ночи. Свет в окнах давно погашен, двери наглухо закрыты. Свернуть в один из тёмных переулков и скрыться в его темноте? Нет, только не это. Есть вещи и люди гораздо более страшные, чем те, которые она оставила за спиной.

Во дворе оставленного постоялого двора замелькали огни и вскоре послышались звуки погони. Как же недалеко она убежала. А уже так устала. Воздух со свистом вырывается из лёгких, во рту пересохло, сердце норовит выскочить из груди и замереть где-нибудь в тёмном уголке. Ещё и юбка совсем не предназначена для быстрого бега.

Тэис так и не поняла, почему она решила свернуть именно в этот переулок, оказавшийся совсем небольшим тупиком с высокими глухими заборами и прочно запертыми калитками. Вроде бы он был таким же неприветливым, ка и пара предыдущих. Мелькнувший свет? Странный какой-то свет, больше похожий на радугу. Отсветы магического фонаря? Скорее всего. Но для чего или для кого здесь горит фонарь? Раздумывать некогда. Преследователи уже у поворота. Можно даже различить их голоса. Мелькают фонари, всё чаще их свет задерживается именно на том переулке, куда свернула беглянка.

Кажется, всё же за фонарём есть проход. Куда он ведёт? Скорее всего, в чей-нибудь двор или даже сад. Только бы там не оказалось собак. Своим лаем они выдадут непрошеную ночную гостью, а то и того хуже, набросятся и разорвут.

Голоса разделились. Часть охотников побежала прямо, а часть всё же свернула туда, где надеялась скрыться беглянка.

Если бы приближающуюся группу возглавлял доктор Кёрлис, Тэис бы вышла к ним сама. Но она слышала: распоряжения отдавал граф. И он был зол. Очень зол. Ужас опять накрыл с головой.

А за мерцающим светом, по-прежнему, тишина. Если бы там были собаки, они бы уже давно откликнулись на поднятый шум. И Тэис сделала шаг. Тишина. Ещё шаг. И опять тишина. Полная. Даже разговоры преследователей стихли. И ни одного огонька. Под ногами ощущается высокая трава. Попала в чей-то сад? И как же найти укрытие в полной темноте? Как назло, даже Литуш – верное ночное светило – спряталась за тучами. Пожалуй, стоит немного вернуться, найти забор и идти вдоль него. Обычно вдоль заборов растут кусты, в их гуще можно будет худо-бедно скрыться.

Скоро стало понятно, что пока вертелась, желая осмотреться, потеряла направление. Забора в предполагаемом месте не оказалось. И в десяти шагах далее – тоже. И в двадцати по правую руку. Зато нашлись довольно-таки густые заросли каких-то кустов. То, что нужно. Стараясь издавать как можно меньше шума, Тэис забралась в их гущу. Странно, по-прежнему, никакого шума погони, только стрекочут ночные насекомые. Преследователи не смогли обнаружить проход и ушли? Хорошо бы. Утром она обратится к хозяевам дома, в парке которого невольно оказалась, и попросит помощи. Хотелось верить, что мир не без добрых людей. В крайнем случае, в оплату за услугу можно предложить обручальное кольцо. Два крупных бриллианта – голубой и розовый – в обрамлении более мелких были оправлены белым золотом. Когда-то оно очень нравилось, а теперь казалось излишне вычурным и даже крикливым.

Глава 5

Последствия шока от погони и ночная прохлада быстро изгнали тепло из тела. К тому моменту, как ночная тьма стала меняться предрассветными сумерками, от холода Тэис почти не чувствовала рук и ног. Она бы уже давно постучала в двери дома. Если бы смогла найти его. Опустившийся на землю туман скрывал очертания места, куда она попала. Под ногами росла буйная трава. Земля, никогда не знавшая заботливых рук садовника. Похоже, удалось выбраться за городскую черту.

Ночью, когда страх и холод не давали уснуть, Тэис пыталась размышлять, что же ей делать дальше. Опять бежать к бабуле? Но на этот раз люди графа знают про её убежище и окажутся там намного раньше и будут ждать. Да и, наверняка, поймают её ещё по дороге. Положение было гораздо хуже, чем при первой попытке побега. Без денег, без лошади, даже без запасной одежды. И куда она дойдёт? До первых лихих людей, которые лишат не только чести, но и жизни? Это только в романтических книжках девы борются за честь до последнего, и у них всё получается. Появляется благородный спаситель и заявляет, что готов служить вечно. Тэис же в сказки давно не верит, она трезво оценивает свои шансы и просто хочет жить. Вывод один: нужно возвращаться в город. Если Удача будет по-прежнему благосклонна, то в этом городке найдётся королевский представитель, и не просто найдётся, а выслушает беглянку и пожелает ей помочь. Если же нет… у Тэис нет ни сил, ни возможностей бороться с графом Тэрашем.

Уже достаточно рассвело, чтобы оглядеться и понять, куда же нужно идти. Странно, вроде и недолго она ночью блуждала, а городских строений совсем не видно: ни высоких заборов, вдоль которых убегала от преследователей, ни каких-нибудь завалящих домишек, как правило, недоверчиво жмущихся один к другому по окраинам каждого поселения. Что ещё более странно, не было также дорог, да что дорог, даже тропинки не было. Зато вдали виднелась незнакомая полноводная река, поблёскивающая волнами на утреннем солнце. Нехорошая догадка мелькнула в голове, но была изгнана усилием воли. Этого не может быть, потому что не может быть. Только не с ней, не с Тэис.

Оказывается, страх тоже бывает разным. Бывает такой, который мобилизует все силы и командует: «Беги!» А бывает и такой, который сковывает не только тело, но и мысли. Мысли, настойчиво пробивающиеся на поверхность сознания, совсем не нравились Тэис. Побег. Радужное сияние. Она шагает через него, и сразу исчезают все звуки. И Литуш – ночное светило – тоже исчезла как-то сразу. Попала не просто в чужой двор, как думалось ранее, а в чужой мир? Блуждающий портал. И как её угораздило? Хотела избавиться от родственников? Избавилась. Или, скорее, они от неё.

Можно упасть в мокрую от росы траву и горько заплакать, жалея себя. Можно дойти до реки и… нет, этот вариант даже рассматривать нельзя. Бабуля тоже когда-то попала в блуждающий портал и вернулась. Жаль, что она ничего не рассказала о том, что с нею там случилось, и как же нужно действовать в подобном случае. Только то, что встретила знаменитого Нидора, и что в итоге она смогла выбраться. Результатом той встречи стала мама Тэис. А ведь Нидор не просто известный маг, официально владеющий несколькими мирами силы, он ещё и дедушка Тэис. Только, похоже, сам не знает об этом.

Отогреваясь с утренними лучами, Тэис начинала мыслить. Хорошо бы встретить самого Нидора, но, стоит признать, этот вариант совсем уж из несбыточных. Но можно встретить людей, которые знают, где он может находиться. Значит, люди есть и по эту сторону портала. Ведь угодила ранее в один из блуждающих порталов Ранга – её заклятая подружка. Сейчас Тэис и ей была бы рада, есть обстоятельства, которые сближают. Только вот какова вероятность, что они попали в один и тот же мир? То-то и оно, что никакой. Как говорят, иных миров огромное множество, и освоена только малая часть из них. В любом случае, сидеть на месте и ждать, пока её найдут, глупо. Да и пить уже хочется. И есть. Если с водой проблема решаема, то с пищей обстоит всё гораздо сложнее. Ни птицы, летающие в небе, ни мелкое зверьё, деловито шуршащее в траве, добровольно становиться завтраком не желали.

***

Вода из реки утолила жажду, но нисколько не притупила чувство голода. И опять захотелось остаться на нагретом прибрежном камне и горько всплакнуть, жалея себя, несчастную. Поплакать – это хорошо, но не в данной ситуации, а потому, если слезам и хочется бежать, пусть бегут, А Тэис некогда терять время, она должна идти.

Немного ниже по реке встретились заросли рогоза. Пришлось вспомнить, как в детстве деревенские ребятишки выдирали молодые стебли и ели сочную мякоть. Хм, а ведь время в этом мире отличается от времени мира Тэис. И как она не заметила раньше? Судя по траве, сейчас начало лета, дома же осень давно вступила в свои права. Или в этом мире всегда вечная весна? Вполне возможно. Каких только сказок не ходило про миры силы.

Вот и первые плюсы, горько усмехнулась Тэис. Она ведь могла попасть в мир, где властвовала зима. Удача, твои проделки? Пожалуй, её. В этом девушка убедилась, когда нашла утиное гнездо. Мало того, яйца оказались свежими. Нет, богиня Удача, определённо, существует, хоть жрецы ясноликих Нирены и Шанода отрицают её существование, как, впрочем, и других старых богов.

Что Тэис знала о древних богах? Почти ничего. Существовали больше тысячи лет назад, любили подношения, чаще всего, кровавые. Верить в то, что богине Удаче придётся по нраву подобная жертва, не хотелось, но отблагодарить своенравную кокетку нужно. Кажется, немногим ранее хотела отдать посторонним людям обручальное кольцо? Пусть оно станет подарком богине.

Тэис без сожаления оставила кольцо на месте найденных яиц и отправилась вниз по реке.

До самого вечера местность почти не изменилась. Та же река, изредка принимающая в себя совсем мелкие ручейки и небольшие речушки, та же цветущая степь, непуганые звери и птицы. Вдалеке темнел лес, но туда Тэис точно не пойдёт. Пока она не встретила ни одного хищника, если не считать огромных созданий, которые изредка кружили над далёкими горами за рекой. Как же хорошо, что берега густо заросли ивняком, и летучие монстры не могли увидеть скрытую прибрежной порослью путешественницу, которая могла оказаться для них всего лишь на один зуб.

На ночлег Тэис решила остановиться в небольшой пещерке, вымытой рекой в весеннее половодье. Накидала на пол всё того же рогоза, который, вкупе с оставшейся парой яиц и составил нехитрый ужин. Бессонная прошлая ночь и усталость от целого дня, проведённого на ногах, способствовали крепкому сну без сновидений.

***

Проснулась беглянка от резкой боли в правом запястье. В предрассветной мгле было невозможно рассмотреть, кто же на неё напал. Кто-то мелкий, но очень острозубый. Уже в который раз за последние сутки тело сковал всепоглощающий ужас. Руку чуть выше кисти охватило что-то гладкое и прохладное. Оно… шевелилось и, похоже, совсем не собиралось покидать тёплое тело, как Тэис ни старалась сбросить напавшую дрянь. Странные мысли мелькают в голове. Оказывается, громко орать, показывая всю величину своего испуга, тянет только тогда, когда есть кому тебя слушать. Сейчас же несчастная обошлась приглушённым хрипом. Неужели, её укусила змея? И как не пришло в голову, что это прибрежное убежище гораздо раньше могла облюбовать местная живность.

Выбравшись из пещеры, Тэис убедилась в своих предположениях: её запястье охватила маленькая, бледная до прозрачности, змейка, и прямо сейчас она слизывала кровь из образовавшейся ранки. Два совсем маленьких прокола сильно кровоточили, но ни капли драгоценной влаги не упало на землю, всё слизывал присосавшийся монстр. Змея-вампир? Никогда не слышала о таких. Как же отодрать это чудовище?! Гибкое на вид тело на самом деле оказалось как будто бы и не живое, а железное, оно совсем не поддавалось усилиям пойманной жертвы.

Вода! Конечно, вода. Если опустить в неё руку, то змея либо отцепится, либо утонет. Только вот спасёт ли это саму Тэис? Кажется, яд уже начинает действовать. Темнеет в глазах, немеют губы. И ноги совсем не держат. Вода совсем близко. Можно доползти. Только немного отдохнуть. Прикрыть глаза. Поспать…

***

Что бы могло означать, если вы проснулись на неудобном ложе после бегства, утомительного путешествия и последующего укуса змеи-вампира, а у вас ничего не болело? Более того, тело прекрасно отдохнуло и настойчиво требовало пищи. Если бы не последний факт, Тэис решила бы, что она умерла. А ещё острый камушек давил щёку. И… очень хотелось сделать то, что она не успела сделать, проснувшись поутру. Пришлось открывать глаза. Наивная надежда, что всё это приснилось, никак не хотела покидать голову.

Всё тот же берег той же реки. Те же прибрежные ивы и заросли рогоза. Та же пещера совсем рядом. Рука. Тэис поднесла к глазам правую руку. Плотно обвившая запястье змея никуда не делась. Только приобрела насыщенный бордовый цвет. Ещё бы, столько крови выпила. Приподняла голову, глянула на пойманную жертву и сладко зевнула, продемонстрировав два острых мелких клычка, затем вновь уместила голову на собственном хвосте. Это что же, она решила, что приобрела себе источник пищи? Змейка приоткрыла один глаз, как будто поняла мысли своей жертвы, и подмигнула. И вдруг у Тэис возникла уверенность, что это так и есть. Ну уж нет, быть кормом для пресмыкающегося она не согласна. Она, вообще, змей боится!

Похоже, расставаться с удачным приобретением змейка не желала. Стоило Тэис опустить руку в воду, как ползучая тварь приподняла голову, несколько удивлённо, если не сказать укоризненно на неё посмотрела и перебралась выше по руке.

– Ах, ты так! – и рука опустилась глубже.

Бр-рр, оказывается, змея, ползущая по телу, ощущается ещё неприятнее, нежели она же, спокойно обвивающая запястье. Избавиться от наглой захватчицы не удалось даже погрузившись в воду с головой, похоже, находиться без воздуха змейка могла гораздо дольше, нежели Тэис.

Стоило признать, что с утоплением ничего не получится, нужно будет опробовать другие методы. Хорошо бы найти нож и разрезать тело твари. Или улучить момент, когда та отнимет голову от тела и размозжить её камнем. И опять мелькнуло подозрение, что оккупантка читает мысли, мало того, пытается внушить свои. Отчего бы Тэис стало стыдно за то, что мечтала убить нежеланное приобретение?

Разные рассказы ходили про миры силы. Да, кто-то, побывав в них, эту самую силу приобретал, но сколько было тех, кто не возвращался. Намного, намного больше. Что с ними случалось? Погибали? Или оставались жить? И, если оставались, то почему? Может быть так, что покорённые и подчинённые представителями местной фауны, люди просто становились их придатками – постоянными и послушными источниками пищи.

Уже сейчас Тэис чувствует, что ею завладели новые мысли. Ужас и безысходность произошедшего притупились, пришла, если не уверенность, то уж робкая надежда точно, что не всё так уж и плохо. И вообще, не такие уж и плохие существа змеи.

***

Очередное утиное гнездо нашлось без особых проблем. Тэис целенаправленно пробралась через густые заросли прибрежного камыша и отыскала надёжно припрятанную кладку. Диета из яиц и рогоза быстро надоела, но выбирать особо было не из чего. Хотя… стоит обследовать ту полянку на пригорке, очень уж она привлекательно смотрится.

Надежда оправдалась. Полянка была просто усыпана сладкой душистой земляникой. М-мм, нет ничего вкуснее, чем ягода, съеденная прямо с кустика. Остановилась Тэис только тогда, когда почувствовала, что больше в неё не влезет ни одной ягодки. Достаточно. Пора двигаться дальше, ведь солнце уже в зените.

Странно, если вчера вопрос выбора направления даже не стоял, то сегодня, вопреки здравому смыслу, захотелось пойти в сторону от реки. Нет, удаляться от источника воды и доступной пищи нельзя. К тому же, если и есть здесь люди, то с наибольшей долей вероятности их поселения располагаются у реки. И Тэис пошла дальше, глубоко задумавшись, а есть ли здесь люди, кроме неё самой. И что делать, если их нет. А даже если и есть, то какие они. Как известно, в подобных диких условиях зачастую в первую очередь теряется лоск цивилизации. И тогда проявляются самые низменные инстинкты. Но бабушка выжила. Мало того, повстречала вполне адекватного человека. Хотя, как сказать, ведь домой она вернулась, будучи беременной. А была ли та связь по обоюдному согласию, или же Нидор принудил попавшую в беду красавицу, этого Тэис не знала. Могла ли Цитра, будучи замужем за другим, по доброй воле отдаться постороннему мужчине? И смогла бы Тэис, если бы от этого зависело её возвращение домой?

Мысли, довольно-таки далёкие от собственных проблем, прочно завладели сознанием. Очнулась она далеко от реки. И как только не заметила, что удалилась от намеченного маршрута? Нужно возвращаться. Притихшая змейка, про которую её носительница, признаться, забыла, приподняла голову и зашипела.

– Ты чем недовольна?! Не туда иду? Мало того, что напилась моей крови, я ещё должна и нести тебя туда, куда пожелаешь? – Тэис гневно тряхнула рукой, на которой расположилась её бесцеремонная спутница.

Зря надеялась, змея не отвалилась. Мало того, она зашипела ещё громче и, стоило девушке сделать несколько шагов по направлению к реке, острые зубы опасно приблизились к коже запястья. Укусит? И ещё один шаг.

Укусила. И опять свет померк в глазах девушки.

На этот раз пробуждение было не таким приятным. Всё же, лежать на солнцепёке в разгар дня – то ещё удовольствие. Болела голова, саднили открытые участки кожи, обгоревшие на солнце. И безумно тянуло продолжить путь в прежнем направлении – дальше, через степь, к далёкому лесу, манящему своей прохладой.

– Это ты заставляешь меня идти туда?

Глупо разговаривать со змеёй, нагло оккупировавшей конечность, но не всё ли равно, как сходить с ума: в полной тишине, или ругая предмет своих бед и напастей, ибо именно змейку Тэис в них и обвиняла. И вообще, когда разговариваешь, хоть с кем-то, то с ума сходишь медленнее. Наверное. Всё же разговариваешь-то со змеёй.

«Ш-шш-иди», – раздалось в голове.

– Что?!

А вот если змея тебе отвечает, это уже совсем плохо. Кажется, голову припекло основательно.

«Иди-ссс» – хвост наглой твари указал в сторону леса.

Нет, это не сумасшествие, это что-то похуже. Или сумасшествие всегда такое впечатляюще натуральное? Ладно, отчего бы и не поговорить со змеёй? Ведь не отстанет. Даже если разговор происходит только в воображении Тэис, нужно попробовать довести его до конца. Как-то она слышала, что если пропеть засевшую в голове песню до конца, то назойливый мотив отвяжется. Может, и здесь сработает этот приём?

– Куда идти?

«Вперёд-сссс», – и хвост указал в прежнем направлении.

Постоянство галлюцинаций является признаком высокой организованности бреда.

– Но зачем? – Тэис упрямо дёрнула головой, отчего перед глазами поплыли радужные круги. – Ох, из-за твоих укусов у меня до сих пор в голове фейерверки!

Мысли, что с головой Тэис не в порядке только по её вине, появились сами собой, змейка их точно не шипела. И опять перед глазами замелькали те же призрачные круги, и появилось настойчивое желание двигаться вперёд.

– Я поняла. Ты меня гонишь вперёд. К своим родственницам-подружкам? А если я не пойду?

Шипение и два угрожающих зуба были вполне недвусмысленным ответом.

«Иди-ссс!» – странно, в раздававшемся в голове шипении всё явственнее слышались недовольные нотки, вплоть до тех же кругов перед глазами.

И опять эти настойчивые радужные круги. А ведь обычно, когда сознание меркнет, то окружающее видится с трудом. Здесь же… Стоит задуматься. Что же напоминают эти навязчивые круги? Именно в такой свет шагнула Тэис, когда убегала от преследователей.

– Портал? Ты знаешь, как найти портал домой?! Что же ты молчала! – укоризненно воскликнула девушка.

«Иди-сссс. Портал», – повторила новое слово змейка.

Какой из этого можно сделать вывод? Либо то, что змейка разумна и способна усваивать новые слова и обучаться, либо, что вероятнее, но верить в это хочется меньше, бред Тэис прогрессирует.

– Ладно, я пойду туда, куда скажешь, но если вместо портала домой я попаду в местный серпентарий, я найду способ тебя убить. Желательно с особой жестокостью, – мстительно добавила вынужденная путешественница и направилась в сторону, настойчиво указываемую змеиным хвостом.

И Тэис пошла. Если бы не её сложное положение, можно было бы наслаждаться окружающим видом. Сочная трава, которая бывает только в начале лета, яркие цветы, среди которых встречались как знакомые, так и незнакомые, в небе порхают и щебечут птицы, в густой траве стрекочут кузнечики. Жаль, пить хочется. Пожалуй, решение поддаться настоянию змейки и удалиться от реки было опрометчивым.

– Хочу пить! – капризно заявила Тэис. – Из-за тебя я ушла от воды, ты и должна найти, где мне напиться.

В голове возник вопрос-образ: что именно подразумевает девушка под словами «где напиться»?

– Не знаешь, откуда можно пить? – это только поначалу разговаривать со странной змеёй-вампиршей дико, а потом ничего, привыкается, какой-никакой, а собеседник, пусть даже беседа и происходит только в воспалённом воображении. – Нужен родник, ручей или озеро с чистой водой, – для наглядности память услужливо воспроизвела картинки обозначенных водоёмов.

В голове что-то как будто щёлкнуло, защекотало, и Тэис внезапно захотелось отклониться влево. В принципе, определённого плана пути у неё не было, а потому, если змея вполне недвусмысленно не позволяет вернуться, можно пойти не прямо к лесу, а отклониться немного в сторону. Заодно можно проверить теорию о разумности навязавшейся попутчицы и, что уж скрывать, самой Тэис. Ведь если в конечной точке найдётся вода, значит… ничего это ещё не значит! Мало ли в лесу протекает ручейков!

Чистый родничок оказался именно в том месте, куда так тянуло Тэис – около самой кромки леса.

– М-мм, какая сладкая! Хоть и холодная, – добавила она, выпив несколько горстей. – Будешь? – поинтересовалась у пассажирки-попутчицы и поднесла правую руку к воде, предлагая змейке напиться.

Мелькнула слабая надежда, что именно этот лес и был конечной целью путешествия змейки. Может, именно сюда она и мечтала добраться. Зря надеялась, змея опять подняла голову и протестующе зашипела.

– Что, не сюда собиралась? А куда? Давай, я по-быстрому отнесу тебя, куда нужно, и мы расстанемся по-хорошему.

Никогда бы раньше Тэис не подумала, что змеи умеют ухмыляться. Да она, вообще, мало что знала про этих не самых приятных существ. Что уж скрывать, и знать-то особо не хотела. Похоже, пора привыкать к тому, что с незваным чешуйчатым приобретением скоро расстаться не получится.

«Иди-ссс. Портал», – опять раздалось в голове, и опять перед глазами мелькнули радужные круги.

– Мы ищем портал домой?

А ведь если змея сознательно привела её к роднику, значит, может вывести и к порталу? В голове появилось странное облегчение, как будто Тэис обрадовалась, что её поняли. Или это не её чувство?

– Так, погоди. Вот прямо сейчас мы сядем и поговорим, – заявила она и села на поваленный ствол. – Я устала и мне нужно отдохнуть. Это ты наглым образом ехала на мне всю дорогу, – укорила свою спутницу. – Так, допустим, я говорю, только допустим, что ты разумна, – на эти слова змейка как-то обречённо воззрилась вверх, а Тэис продолжила: – Да, а что тебя удивляет? Раньше мне не приходилось встречаться с разумными змеями. Я и с неразумными-то не сталкивалась. Честно признаться, и не жалею. Ладно-ладно, не шипи! Думаешь, вся из себя такая умница-красавица, и тебя совершенно не за что бояться? А я вот боюсь! Ты, между прочим, меня уже два раза кусала!

«Так надо-ссс», – отчётливо раздалось в голове.

– Ну вот, надо-с, и всё. А нормально объяснить? Или ты считаешь меня настолько глупой, что не пойму?

В голове возникла уверенность, что именно такой Тэис и считают. Это уж точно не её мысли. Значит, змейка их всё же передаёт.

– Ладно, тогда давай разбираться, – покладисто согласилась девушка. – Ты должна усвоить, что сложно понять мотивы того, кто кусает тебя почти до смерти. Но я попробую. Для начала давай согласимся, что мы обе разумны, и обе в своём уме, – глаза змейки согласно прикрылись. – Это мы выяснили, пойдём знакомиться дальше. Меня зовут Тэисандра, можно просто Тэис, а у тебя есть имя? Нужно же мне как-то к тебе обращаться.

В ответ змея приоткрыла пасть и зашипела, продублировав информацию в голове собеседницы.

– Тебя зовут Ш-шшш-шш?

Судя по обнажённым клыкам, змейка обиделась.

– Ну извини, – Тэис развела руками. – Мой рот не приспособлен так виртуозно шипеть. Давай подберём более простой вариант. Шишиш похоже? Нет? А Шушиш? Тоже нет? А просто Шиша? Шуша? Шэшу? Вот и договорились, буду звать тебя Шэшу. Да-да, конечно, это временный вариант, я буду усиленно тренироваться в правильном произношении твоего имени.

Очередное вспыхнувшее в голове удовлетворение показало, что они достигли договорённости в решении ещё одной проблемы.

– Так, теперь знакомимся дальше, – кивнула головой Тэис. – Как я поняла, ты свободно разгуливаешь в моей голове, – поймав удивлённый образ, в котором змея натурально копошится в её голове, девушка передёрнулась от представленной картинки и продолжила: – Я имею в виду, ты легко читаешь мои мысли и вкладываешь свои, я же так не могу, и ничего о тебе не знаю. Расскажи о себе! Кто ты, что ты? И вообще, зачем тебе я?

Шэшу приподняла голову и покачала ей, словно засомневавшись.

– Что, считаешь меня недостойной подобного знания? Хорошее же у нас сотрудничество. Или я являюсь для тебя не более чем кормушкой?

Брошенный на Тэис взгляд можно было однозначно отнести к обиженным. А потом. Потом в её голову хлынул поток информации. Сознание покинуло неразумную хозяйку прежде, чем мозг разорвало от перенапряжения.

***

Очнулась она, когда солнце уверенно подбиралось к западному краю неба. Застонала. Осознала двойное чувство вины. Змейке было стыдно, что направила такой поток в неподготовленную голову. Сама же Тэис стыдилась просто потому что стыдилась. И за то, что не доверяла, и за слабость свою, заодно и за непонятливость. Пока налаживание взаимопонимания обходится ей очень дорого. Тем, не менее, диалог нужно продолжать. Правда, в будущем это нужно делать не так интенсивно.

– Шэшу, – продолжила расспросы Тэис после того, как привела себя в порядок и вдоволь попила водички, – а ты не могла бы рассказывать о себе не всё сразу, а понемногу, словами, а? Ты же можешь говорить? Ну, хотя бы в моей голове.

«Ссс-слов мало», – тут же отозвалась Шэшу.

– Мало слов? Точно, – беглянка даже хлопнула себя ладонью по лбу, – и как я сама не догадалась. Я вот, вообще ни одного твоего слова не могу выучить. Значит, ты мне расскажешь потом, да? Я… я, наверное, так и не смогу ни выучить, ни произнести ни одного твоего слова.

В голове раздалось уверенное: «Сможеш-шшшшь». Это что же, Шэшу надеется, что они будут вместе столь долгое время, что Тэис научится разбираться в её шипении? Мало того, зашипит сама. Всё же, хотелось бы расстаться раньше, чем настанет это «Сможеш-шшь». Впрочем, прямо сейчас изучать змеиный язык её никто не заставляет, есть более насущные проблемы. Нужно попасть домой, а там уж найдётся способ избавиться от навязавшейся спутницы. И пусть змея читает мысли! Она первая напала, и надежда избавиться от захватчицы вполне естественна и закономерна.

–Ладно, – Тэис поднялась на ноги и огляделась, – познакомились, отдохнули, пора идти домой. Где, говоришь, находится портал домой?

«Прос-ссто портал», – прошипела змейка, снабдив слова уже привычной картинкой радужных кругов.

– Постой, как просто портал? Ты что, имеешь в виду, что мы идём к порталу, который выведет неизвестно куда?

Вместе с искренним возмущением появилось и чувство вины. Кажется, Тэис уже научилась отличать свои эмоции от Шэшиных. Шэшу не знала, куда выведет портал и чувствовала себя виноватой. А ещё промелькнуло не оправдание, нет, но осознание того, что змейка очень молода, и только поэтому её знания о порталах столь ничтожны.

– То есть, ты предлагаешь мне таскать тебя из портала в портал, и таким образом ты будешь набираться опыта?

«Можеш-шшь ос-статьс-сся с-сдессссь», – прошипела Шэшу.

Неужели в её словах Тэис услышала нотки надежды? Только так и не удалось понять, на что же надеется сама змейка: желает ли она остаться на родине вместе со своей обретённой носительницей, одновременно являющейся и кормушкой, или же мечтает попутешествовать по иным мирам.

Остаться в мире Шэшу? Раньше Тэис как-то не приходило в голову, что люди не возвращались домой из подобных путешествий не из-за того, что все погибали, а потому что находили более благоприятные места обитания, и оседали там, даже если имели возможность вернуться. Говорят, тот же Нидор живёт не в Рекомбе, а в мирах силы. В собственном, только ему принадлежащем мире.

Но что она будет делать здесь одна? Что умеет Тэис? Музицировать, танцевать, вышивать и немного шить, а ещё заваривать чай и печь яблочный пирог. Достаточно ли это для выживания в диком мире? Тут и пророком быть не нужно. Клавесины для музицирования никто по кустам не расставлял. Да и кому они здесь нужны, эти клавесины.

А ведь простая деревенская девчонка чувствовала бы себя здесь намного увереннее. Даже то, как найти пищу, Тэис подсмотрела у тех, кто был гораздо ниже по происхождению, и выживал, как мог. Вот именно, выживал. Да запусти сюда большую крестьянскую семью, они уже к концу лета неплохо устроятся. А тех же Тэрашей? Если без слуг и прочих работников. То-то и оно. Нет, вариант остаться навсегда в безлюдном мире не подходит. Стоит трезво оценивать свои возможности.

– Хочешь остаться – оставайся, а я хочу домой, – решилась Тэис и скомандовала то ли себе, то ли спутнице: – Пойдём!

Идти по лесу оказалось сложнее, нежели по лугу. Оказывается, дикая чаща, это совсем не то же самое, что исхоженный тысячью ног лесок близ бабушкиного поместья. Никто не протаптывал в нём тропок в поисках ягод и грибов, не вывозил валежник. Хотя нет, одна тропка нашлась. Тэис даже не успела вздохнуть, как её неудержимо потянуло в сторону. Опять проделки Шэшу.

– Ну что ещё! Ведь удобно же идти по тропе. Тебе-то хорошо, знай, сидишь на мне, а я уже и чулки порвала, и ноги исцарапала. Да что ноги, впору за целостность глаз бояться! Эти ветки специально норовят попасть в лицо!

В голове раздалось недовольное шипение вроде «Ш-шуок!» и для наглядности подтвердилось устрашающей картинкой: этакий горбатый чешуйчатый полуволк-полувепрь, причем зубастая пасть занимала никак не меньше половины огромной мерзкой морды.

– Такое здесь водится?! Мало того, ты притащила меня к нему? Где портал? – Тэис огляделась, словно рассчитывая, что портал окажется совсем рядом. – Идём хоть куда-нибудь, только подальше от этих шуоков!

Возражения против густых зарослей сразу исчезли. Хотя, с трудом верилось, что для означенной твари составит особую трудность пробраться и через них. И откуда только силы взялись. Не меньше двух часов отважная путешественница упрямо продиралась сквозь дебри, уже сама шарахаясь от редких удобных тропинок, протоптанных неведомым зверьём, и прочих открытых пространств.

Пару раз по дороге встречались роднички, некоторое время наша путешественница шла вдоль ручья, бравшего начало у одного из них, даже повстречала небольшую тёплую заводь, полную мелкой рыбы. Рыба это хорошо, но как её приготовить? Пришлось довольствоваться уже привычными яйцами, благо, птичьих гнёзд встречалось достаточно. Тэис не стала опустошать их полностью, всё же, птицы откладывали их совсем для других целей.

Глава 6

Знакомое радужное сияние появилось ближе к вечеру. Ворота домой! Совсем скоро она будет дома! Неважно где, главное, в привычном мире. Усталость отступила прочь. Всего несколько шагов, и…

«С-ссстой!», – Шэшу гневно зашипела и предостерегающе приподняла голову.

– Что такое? Ты передумала? Так я и не уговариваю, оставайся здесь, а я пойду, – Тэис услужливо поднесла правую руку, на которой обосновалась змейка, к удобной ветке, предлагая захватчице покинуть насиженное место.

«Еш-шшь, поес-сссть», – терпеливо ответили ей.

– Поесть? Да мне уже надоели яйца! Я дома поем!

«Как х-хочеш-шшшь. Ш-шэш-шу будет ес-сть».

А вот картинка, сопровождающая ответ, Тэис совсем не понравилась. В голове возникло видение, где змейка опять кусает ей за руку.

– Я не хочу, чтобы ты меня кусала, – хотелось сказать строго и решительно, но даже сама поняла, как жалко прозвучали эти слова.

Кто бы спрашивал, змея молниеносным движением прокусила кожу, и угасающее вечернее солнце быстро поникло в сознании Тэис.

Глаза открывать не хотелось. Ничего не хотелось. Стоит ли вообще жить, если она навсегда останется придатком-кормушкой у змеи-вампира? Раньше или позже Тэис просто не очнётся от укуса. Не всё ли равно, как и где умирать? Вот только нужно лечь поудобнее, после неудачного падения левая рука подвернулась и затекла. И опять хочется есть. И пить. И справить нужду тоже не помешает. Ночь закончилась. Ведь даже сквозь закрытые веки чувствуется, что уже рассвело.

Тэис открыла глаза, присела и, как была, на попе, поползла назад, пока не упёрлась в крепкий древесный ствол. Буквально в десятке шагов от неё валялась огромная туша того самого шуока, картинку которого вчера показала ей Шэшу, а дальше валялся ещё один, помельче, но от этого не менее страшный.

– Ш-шэшу, – то ли заикаясь, то ли привыкнув к змеиному языку, пролепетала она, – эт-то что?

«Ш-шуок», – терпеливо пояснили девушке.

– Шуок, ну да, шуок. Вернее, два шуока. А откуда? И почему они мёртвые?

«Ш-шэш-шу убила».

В голове возникла картинка, как в темноте к ним подкрадываются несколько мерзких тварей, кстати, довольно-таки бесшумно для таких туш. Змейка делает молниеносный бросок, впивается под горлом сначала одной – более крупной, потом другой. Мелкие в испуге разбегаются сами, уже не соблюдая тишину и конспирацию.

– А, ну да, Шэшу убила. Кто же ещё. И как я сама не догадалась, – Тэис кивнула сама себе. – Но тогда почему я жива? Ты кусала меня несколько раз!

«Тэис-ссс получала иш-шшу, ш-шуоки – аш-шшу», – как маленькой, пояснили ей.

– А, ну да, ну да. Всё просто: мне ишша, монстрам – ашша. А что такое ишша и ашша?

«Иш-шшша – сс-знание и привяз-сска, аш-шша – яд».

Вот значит, как. Организм змейки вырабатывает два секрета, и это, как минимум. Один секрет – ашша – банально убивает, как и у многих других змей. А вот другой гораздо интереснее. И разбираться, что он даёт, помимо обязательного временного обморока и беспамятства, придётся долго. Знания. Похоже, таким образом Шэшу изучает свою носительницу, вот уже и изъясняться стала довольно сносно. Но что значит привязка? Кто к кому привязывается? Догадка, мелькнувшая в голове, была достаточно дикой, чтобы оказаться правдой.

– Постой, – Тэис даже тряхнула головой, надеясь таким образом отделить свои мысли от мыслей, наведённых змейкой, – это что же получается? То есть, ты привязываешься ко мне, как фамильяр?!

«Эш-шшис-сс».

– Эшис, значит. А зачем?

«Тэис-сс – жить. Шэшу – интерес-сно».

– То есть, ты хочешь сказать, что без твоей помощи я бы не выжила, а тебе просто интересно?!

Змейка согласно кивнула головой. И, кажется, хитро подмигнула. Этакий сорванец, сбежавший от родителей и мечтающий посмотреть мир.

– На приключения, значит, потянуло? Постой, – скомандовала Тэис, впрочем, Шэшу никуда и не собиралась исчезать, – как-то я сразу не поинтересовалась, а ты кто? Девочка или мальчик?

«Буду девочкой-ссс, как и ты-ссс».

– То есть, можешь сама выбрать пол. Это хорошо, приличия соблюдены. Коли уж расстаться не получается, назначаю тебя своей дуэньей! Ну и эшис заодно, куда же без этого! А теперь – завтракаем и пойдём! Портал уже заждался, не хотелось бы, чтобы он исчез.

Впервые за время совместного путешествия Шэшу ела что-то помимо крови Тэис. А ведь змейка заметно подросла и уже утратила свою рубиновую прозрачность. Интересно, какой она станет во взрослом виде? Нужно расспросить по дороге. Пусть рассказывает словами, а не так, как прошлый раз – бах все знания сразу, чуть голова не лопнула. Расспросить нужно о многом, а сейчас – в путь!

***

В радужный портал Тэис шагнула с едва сдерживаемым нетерпением. Растерянно огляделась и на собственном опыте убедилась, что блуждающие порталы потому и названы блуждающими, что открываются в совершенно неожиданных местах. Мало того, нет никакой надежды, что сейчас они с Шэшу находятся именно в Ниэре – мире, откуда пришла Тэис, и который сами жители самонадеянно называли первичным. Ведь, как известно, миров в мироздании великое множество.

Хотелось бы, конечно, надеяться, что эта величественная каменная пустыня расположена в родном мире, но очень уж чужеродно не только небо, но и всё окружающее. Давящая тишина разбавлялась только унылым завыванием ветра. Не пели птицы, не шуршали насекомые и мелкие зверьки. Мало того, оглядевшись, девушка не заметила ни одной травинки, даже засохшей.

– Как-то здесь неуютно, – решилась заговорить она. – Может, вернёмся обратно?

Как можно шипением выразить презрительное фырканье? Шэшу смогла. Оглянувшись, Тэис поняла, как сильно она заблуждалась и как мало знала о порталах и о блуждающих порталах в частности. Сияние, через которое она прошла всего пару минут назад, исчезло. А ведь могла бы и раньше догадаться о подобной возможности. Если бы можно было свободно в них возвращаться, попавшие в них по неосторожности люди так бы и поступали. Нет, имелись, конечно же, неразумные искатели приключений, вроде младшего братика Лиона, и прочие авантюристы всех мастей, которые бросились бы исследовать новый мир в надежде обрести небывалые магические способности, а с ними и богатство. Но большинство были таких, как Тэис и исчезнувшая немногим ранее Ранга, которых сомнительные прелести неизвестных, зачастую враждебных миров, совсем не привлекали.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.