О. Брюс
Командировка в Стамбул

В любви нет страха, но совершенная любовь изгоняет страх,

потому что в страхе есть мучение.

Боящийся несовершенен в любви.

(Первое послание Иоанна Богослова)

***

Рейс Москва-Стамбул задерживался. Погода была нелётная, и в лучшем случае придётся провести несколько часов, слоняясь по Duty Free или сидя в кафе, а в худшем – ночевать в аэропорту. За окнами тревожно нависло грозовое небо, всполохи молний беспрестанно мерцали среди тёмно-лиловых туч. Шквалистый ветер подхватывал сотрудников аэропорта, закручивая их волосы и одежду, засыпая песком глаза и прогоняя с улицы. Будто природа бунтовала против людской суеты, вечной спешки куда-то, и останавливала это бег.

Лиза постояла у огромного окна терминала, наблюдая за разыгравшейся стихией. Поняла, что это надолго, решила воспользоваться своей картой и прошла в Vip зал. Она могла путешествовать с максимальным комфортом. Обычно Лиза не позволяла себе излишеств, но в поездках любила удобства и не скупилась. В Vip зале было прохладно, малолюдно и приятно пахло.

Она устроилась в мягком кресле и заказала себе кофе. Ей не хотелось смотреть кинофильм, который показывали на экране, или читать. И вообще она очень устала за последний месяц. Женщина сидела, погружённая в размышления о предстоящих переговорах. Лиза должна была лететь в Турцию к своему давнему партнёру. Последнее время продукция, которую она закупала, была отвратительного качества. А так как вернуть её поставщику было нереально по нашим законам, она летела с образцами и надеялась получить компенсацию или разорвать отношения.

Лиза думала о том, сколько лет она занимается бизнесом. О том, что ей уже хочется просто путешествовать и не думать о товаре, таможне, счетах и рынках сбыта.

Женщина была вполне привлекательной. С первого взгляда она могла не произвести такое впечатление, но все, кто начинал с ней общаться или имел возможность её наблюдать, спустя какое-то время бывали ею очарованы. Она была хрупкого телосложения и среднего роста, с копной тёмно-русых волос и глазами, меняющими свой цвет в зависимости от настроения или погоды от стального серого цвета до глубокого синего. Чувственные губы выдавали добрый характер, белозубая открытая улыбка и уверенная походка невольно вызывали доверие к ней и даже ощущение надёжности. Лиза одевалась с большим вкусом, но не вычурно и не слишком следовала моде, отдавая предпочтение простоте и изысканности. Но самое главное, что привлекало в ней, – артистичная и аристократичная манера речи и поведения в сочетании с внутренней энергией. Как будто у неё внутри был огонь, и его блики отражались в горящих глазах. Слушать её и наблюдать за ней было очень интересно. Она не была обыкновенной женщиной.

Мужчины влюблялись в неё, но редкий смельчак отваживался признаться ей в своих чувствах. За глаза её называли «снежная королева». Высокий умный лоб и ясный проницательный взгляд не давали шансов на лёгкий флирт. Лиза не подпускала к себе мужчин. Нет, она не была феминисткой. Она просто не допускала отношений без любви.

На табло загорелась информация о её рейсе. «Прекрасно, – подумала Лиза, – как раз этого мне и не хватало: ночевать придётся здесь!» Лиза встала с досадой и решила прогуляться по аэропорту. Раз уж она вынуждена терпеть такие неудобства, то надо что-то предпринять для компенсации этой неприятной ситуации. Женщина направилась в бутик оптики и надеялась порадовать себя покупкой новых очков от солнца. Лиза остановилась перед витриной и принялась разглядывать коллекции. Она сделала шаг назад и вдруг столкнулась с кем-то очень большим и стремительным. Лиза буквально была сбита с ног и опомнилась уже на полу.

– О, простите меня! – к ней нагибался молодой и очень красивый мужчина, говорящий на английском языке. – Я вас сбил.

Лиза смотрела на него снизу вверх и не понимала – то ли у неё сотрясение мозга от столкновения с этим человеком, то ли шок от его внешности.

Мужчина был редкой красоты. Рост и фигура как у настоящего атлета. Правильные и мужественные черты лица были бесподобны, а глаза излучали доброту. Мужчина имел бороду по современной моде, густые чёрные волосы ниспадали почти до плеч. Ярко-алые губы расплывались в виноватой улыбке.

«Какое-то видение! – подумала Лиза. – Может меня сбили насмерть, и я попала в рай? Неужели живой мужчина, будучи таким красавцем, может иметь ангельски добрый взгляд?» Всё это пронеслось в её голове в тот момент, когда этот почти двухметровый «ангел» поднимал её с пола.

– Всё в порядке, – ответила она ему на английском, – не надо беспокоиться. Лиза отряхнула белые брюки, которые слегка запачкались, и посмотрела на него своими синими в тот момент глазами.

– Может вам нужно в медпункт? С вами все хорошо? Вы уверены? – он заглядывал ей в глаза и виновато улыбался.

– Мне ничего не нужно, большое спасибо, – она повернулась и пошла в свой зал ожидания.

Сидя в зале, Лиза испытывала какое-то смятение чувств. На неё это было совсем не похоже. «Нет, ну что я с ума сошла что ли? – хмурилась она. – Он мне годится в сыновья, наверное. Какой красавец! Создаёт же Бог таких красивых людей! Хорошо, что мне не придётся его ещё встретить». Лиза поморщилась: «Вот ведь как бывает. Я не люблю такой типаж красавцев, а тут чуть дара речи не лишилась. И ведь не устояла бы, если б встретила его ещё раз!» Лиза всегда была честна сама с собой. «Ой, ну просто старая дура!» – она вспомнила, как обомлела, и чуть не рассмеялась над собой. До сорока лет Лиза всех мужчин, встречавшихся ей, считала старше себя, а после – примеряла, годится ли ей тот или иной в сыновья.

Под утро объявили посадку на её рейс. Лиза вошла в самолёт и заняла своё место в бизнес-классе. Она закрыла глаза. Стоял шум от двигателей и от болтовни на разных языках.

– Вот так сюрприз! – сказал знакомый голос по-английски.

Она открыла глаза и увидела перед собой мужчину, с которым столкнулась в аэропорту. «Да, – подумала Лиза, – он сбил меня с ног в прямом и переносном смысле!» – она ему кивнула, улыбнулась и отвернулась к окну. Сердце упало.

Но потрясения от молодого мужчины для Лизы на этом не закончились. Через пять минут после того, как он сел в соседнее кресло, она поняла, что этот красавец видимо большая знаменитость. Стюардессы подбегали одна за другой и задавали кучу услужливых и совершенно лишних вопросов, смущённо хихикая и кокетничая. Удобно ли, не жарко ли, не холодно ли и прочее, и прочее. Ну а потом почти все пассажиры подходили, приветствуя его, просили селфи. Он всем терпеливо и тактично отвечал, устало улыбался и никому не отказывал ни в автографе, ни в селфи. Наконец командир экипажа велел всем занять свои места и пристегнуть ремни безопасности. Самолёт взлетел.

– Меня зовут Эмре. Могу я узнать ваше имя? – он разговаривал очень просто и мягко, будто извиняясь за то, что такой красивый и такой знаменитый. Лиза готова была убежать от той волны чувств, которая буквально накрыла её с головой. Она даже покраснела от смущения.

– Лиза, – ей хотелось спрятать лицо, потому что она никак не могла совладать с застенчивостью перед ним. «Господи! Что со мной? Я, оказывается, не разучилась краснеть?!» Повисла неловкая пауза. Лизе следовало что-то добавить или спросить, но язык онемел и мысли спутались.

Видимо Эмре понял её смущение и тактично предложил выпить за знакомство по бокалу шампанского. Не успел он произнести это вслух, как стюардесса уже помчалась исполнять его просьбу. «Все его любят! – мелькнула мысль у Лизы, – интересно кто он и чем так знаменит?»

– Вы летите в Стамбул. Это моя Родина. В Турции я – достояние! – он улыбался очень дружелюбно. Совсем не было в этой фразе самолюбования или довольства, было какое-то обречённое отношение к своей популярности.

Потом они пили шампанское. Почти не разговаривая, лишь чокаясь. Он или она произносили: «за знакомство», «за лёгкий полёт». Звучали ещё какие-то совсем дежурные тосты. Но взгляды их излучали совсем другое. Лиза, смотря в его тёплые тёмно-карие глаза, просто растворялась от какой-то необъяснимой неги, ей хотелось положить свою голову ему на грудь и вдыхать его запах. Молодой мужчина смотрел в глаза Лизы и сначала пытался разглядеть цветные линзы. Но потом он понял, что эти невероятные синие глаза вовсе не результат линз. Эти двое видели только глаза друг друга, души обоих отражались во взглядах.

Потрясение, испытанное Лизой от этого невероятного мужчины, бессонная ночь и шампанское сделали своё дело. Никогда не засыпавшая в полёте Лиза уснула крепким сном. Её голова, не найдя опору, сползла сначала на плечо, а потом и вовсе упала на мощную загорелую грудь Эмре. Мужчина прикоснулся губами к её волосам и вдохнул запах. Ему нравился её аромат. Он почувствовал волнение и даже желание.

Самолёт приземлился. Но Лиза так безмятежно спала, что Эмре продолжал сидеть даже тогда, когда все пассажиры покинули салон. Проходя мимо него, почти все ему улыбались и что-то говорили, показывая на спящую Лизу. Наконец он решился разбудить свою спутницу. Эмре поднял её голову и поцеловал. Он хотел просто прикоснуться к ней, но ощутив мягкие, нежные губы, уже не мог себя сдерживать, и поцелуй получился настоящий, чувственный и горячий. Лиза проснулась от прикосновения и, находясь ещё в пробуждении и не владея мыслями в полной мере, она откликнулась на поцелуй и растворилась в нём. Только спустя почти минуту Лиза смогла опомниться и отпрянула от Эмре.

– Что ты делаешь? Ты знаешь, сколько мне лет? – она сказала эту фразу неожиданно для себя с большим сожалением.

– А разве это имеет какое-то значение? – мужчина погладил её по волосам.

– Имеет! – Лиза встала и, не прощаясь с ним, вышла из самолета. Она шла как потерянная, ничего не замечая вокруг себя и не видя куда идёт. Ей нужно было на паспортный контроль, и толпа людей, в которой безучастно шла Лиза, привела её куда нужно. Она встала в очередь, даже забыв о том, что пассажиры бизнес-класса могут пройти через специальный пост.

Эмре догнал Лизу и протянул забытую ей дорожную сумку.

– Спасибо, – Лиза смотрела на него снизу вверх и не могла оторвать от него взгляд. В его глазах было такое редкое выражение! Она всегда всматривалась в мужчин и искала именно это. Ум, благородство и доброта – выражение его глаз завораживало её.

– Я могу попросить ваш номер телефона? – спросил он, – пожалуйста!

Лиза хотела ответить отказом, но не успела, так как его окружила толпа поклонниц и оттеснила от неё. Женщины наперебой что-то говорили ему и совали свои телефоны для селфи и разные бумажки для автографа. Они были похожи в этой толпе на два кораблика, которые отдаляются друг от друга мощными волнами. Лиза улыбнулась ему грустно и, пройдя контроль, вышла из аэропорта.

***

– О! Моя дорогая партнёр! – Франко выговорил русские слова с большим трудом. Это был невысокого роста полнеющий мужчина с коротко остриженными волосами и похотливыми глазами слегка навыкате. Лиза поспешила ответить ему по-английски.

– Привет, Франко! Видимо, на этот раз я и правда буду для тебя очень дорогой, – пошутила Лиза и перешла сразу к делу.

Лиза приехала в его офис на переговоры только под вечер. Она позвонила Франко из отеля и объяснила, что из-за задержки рейса совсем не спала. Она любила вести дела на свежую голову и договорилась о встрече с ним на шесть часов. Придя в номер, Лиза долго стояла под струёй тёплой воды в душе, а потом разглядывала в зеркало своё обнажённое тело. «Ну какая любовь?! – подумала она, – возраст не скроешь, а он такой красавец и такой молодой!» Она легла в постель, укуталась в одеяло. Слёзы покатились по её щекам и сердце сжалось. Она думала об этом молодом мужчине и понимала, как они далеки друг от друга.

Переговоры с Франко шли очень тяжело. Когда-то очень давно, больше десяти лет назад, их познакомила подруга Лизы. У них сошлись интересы по бизнесу, но помимо работы Франко заинтересовался Лизой. Она была в тот момент в самом расцвете своей женской красоты. Он стал ухаживать за ней, но не смог затронуть её сердце. Она делала вид, что не понимает его симпатию, а он, как и большинство мужчин в её жизни, не решался на открытые действия.

Он был женат. Но это обстоятельство не мешало ему заводить любовниц. Франко не связывал себя длительными отношениями с ними. Это были короткие встречи. Максимум три-четыре. Потом он находил новый объект для страсти. Добивался своего и исчезал. Жена его знала об этом. Она не ревновала его к другим женщинам, но наблюдала, не затронет ли кто-то его по-настоящему. У них было двое сыновей, они были богаты, и ей совсем не хотелось что-то терять в своей жизни.

Франко не удалось заполучить Лизу в число своих любовниц, тогда он решил, что не так уж она ему и нравится, хотя затаил на неё не то чтобы обиду, но неприязнь. Бизнес тем не менее с ней он вёл. И сейчас, когда ей грозили приличные убытки, ему доставляло некоторое удовольствие видеть, как эта непреклонная женщина уговаривала его пойти на компенсацию. А деньги были немалые. Он знал, что партия товара, которую в этот раз ей отгрузили, не соответствовала стандарту. Франко надеялся, что многолетние отношения с фирмой Лизы позволят её сотрудникам не так тщательно проверять поставку. Но он ошибся. В компании Лизы все знали, как она относится к качеству товара и к своему слову. Лизе верили на слово все её партнеры, и она этим очень дорожила.

Франко был готов к тому, что в случае обнаружения брака он будет вынужден компенсировать убытки. Но сейчас, глядя на Лизу, он удивлялся её новому состоянию. Всегда ровная, спокойная и немного холодная, Лиза была в этот раз совсем иная. Глаза её горели, от неё веяло такой чувственностью, что планы Франко начали меняться в ходе переговоров.

– Элиза, я не уверен, что вся партия бракованная, такого просто не может быть! Мы так много лет сотрудничаем с тобой, никогда раньше такого не было, – он пытался загнать Лизу в тупик, понимая, что она не сможет вернуть обратно товар. При этом он напустил на себя этакий невинный и печальный вид, как бы сокрушаясь и недоумевая.

– Франко, ты мне не веришь? Я готова оплатить твою поездку в Москву и показать тебе всю поставку. Она лежит на складе нетронутая. – Лиза сердилась и была слегка подавлена. Франко наблюдал за ней и решил пойти в наступление.

– Элиза, я должен всё проверить у себя на фирме. На это уйдёт пара дней. Конечно, если всё подтвердится, я выплачу тебе компенсацию, мы же давние партнёры. Ты мне кажешься такой усталой, – его взгляд стал сочувственным, и он положил свою руку поверх тонких пальцев Лизы. – Тебе надо отдохнуть. Может, эту пару дней ты проведёшь на моей яхте?

Франко принял вид бескорыстного друга, которого заботит только состояние его делового партнёра. Его восточные глаза, обрамлённые чёрными длинными ресницами, просто излучали участие, но на самом дне взгляда пряталось лукавство.

– Ты знаешь, я и правда очень устала, – Лиза вгляделась в него и почувствовала, что он что-то замышляет. Но её мысли и чувства были заняты совсем другим, и она не придала этому никакого значения.

– Элиза, прими мою искреннюю дружескую заботу. Отдохнёшь пару дней, поплаваешь в море, а я останусь здесь и перетряхну каждого сотрудника, – Франко выглядел таким заботливым, что Лиза согласилась, только спросив не будет ли против Лейла, супруга Франко.

– О нет! Лейла тебе всегда рада и относится к тебе с большим уважением, – и это было истинной правдой. Жена Франко оценила в своё время не только привлекательность Лизы, но и её порядочность. – Тебя отвезёт мой водитель. Ты отдыхай и ни о чём не заботься. Когда проверка будет окончена, я сразу же тебе позвоню, и мы всё решим.

Водитель должен был заехать за Лизой к двенадцати часам. По привычке она проснулась очень рано, приняла душ и написала сообщение своей помощнице о том, что задержится на пару дней. Потом позвонила дочери, и они проболтали по громкой связи полчаса обо всём на свете, пока та собиралась в университет. Затем написала в чат своим подружкам, собралась и вышла в город за покупками. Лиза почти не взяла с собой вещей, так как рассчитывала только провести переговоры и вернуться домой.

В любимом лизином магазине было тихо и, учитывая раннее утро, почти безлюдно. Она неторопливо разглядывала летние коллекции и выбрала для себя пару легких платьев голубых оттенков, купальник и широкополую шляпу. Это были цвета, которые подчёркивали цвет её глаз.

Яхта Франко стояла в порту и заметно выделялась на фоне остальных. Он гордился ею. Она была великолепна! Белоснежная, двухпалубная, с изящной отделкой бежевой кожей и лакированным деревом цвета спелой вишни. Судно обслуживали капитан, матрос и повар. Лиза была с ними давно знакома, и они радостно её приветствовали. Она расположилась в каюте на нижней палубе и переоделась. Надев новое платье и смыв косметику, Лиза распустила волосы, оглядела свою фигуру в целом, вздохнула и вышла к команде. За чашкой кофе они с капитаном обсудили сегодняшний маршрут и отчалили от берега.

***

– Эмре, сынок, как полёт? Почему задержали рейс? Эта ужасная Москва! Зачем ты решил задержаться и не вернулся вместе со всей командой? Я так за тебя волновалась!

Эмре устало, но привычно почтительно отвечал матери на сотни вопросов. Но в этот раз ему с трудом удавалось сдерживать раздражение. Он любил свою мать, но её постоянный контроль его уже утомлял. Он жил отдельно, в собственном доме, который купил на первый гонорар. Ему исполнилось тридцать лет в этом году, у него не было постоянной девушки, и мать всячески его опекала. Она мечтала о внуках, гордилась своим знаменитым сыном и контролировала каждый его шаг.

– Мама, я очень устал. Рейс задержали, и я очень хочу спать. Всё в порядке. Я жив, здоров. Я позвоню, когда высплюсь. – Эмре отключил телефон и сел в кресло. Он хотел прислушаться к себе. «Какая необыкновенная женщина! – подумал он уже в который раз после того, как вышел из самолёта. – Сладкая! Нежная! Красивая!» Эмре закрыл глаза и постарался вспомнить её запах и губы. Заныло где-то в солнечном сплетении. Усилием воли он подавил волнение, встал, принял душ и уснул сразу же, как положил голову на подушку.

***

Яхта вышла в море и взяла курс на маленький островок недалеко от Стамбула. Лиза стояла на верхней палубе, жмурилась от солнца и подставляла лицо свежему ветру. Море в Стамбуле было очень грязное. Купаться было запрещено. Портовый город. Сотни кораблей ежедневно проходили через Босфорский пролив. Они с командой придумали себе прекрасный маршрут на день. Лизе очень хотелось поплавать в море. Она любила воду. Ей казалось, что тёплое и ласковое море баюкает её, как маленькую девочку, и смывает с неё весь негатив.

Она старалась ни о чём не думать. Мозгу требовалась перезагрузка, телу тепло, а душе… А душе хотелось любви. Лиза давно смирилась с тем, что у неё нет пары. С бывшим мужем они расстались тяжело. Вспоминать годы замужества она не любила. Работа занимала большинство её времени, были в её жизни любимая дочь, друзья. Мысли о любви если и посещали Лизу, то она не позволяла им надолго задерживаться. Ни к чему ей было мечтать. Она знала, какой ей нужен мужчина, но такой ей не попадался, а размениваться она не любила.

Она с утра гнала от себя мысли о молодом мужчине, Эмре. В его взгляде она почувствовала то, что искала всю жизнь. «Как насмешка какая-то, – подумала Лиза, – ещё не хватало уподобиться этим старым богатым тёткам, которые покупают себе молодых любовников, – её передёрнуло, – он наверное чуть постарше моей дочери… Ой, но как же он хорош! И не только внешне: какое сердце у него хорошее! Так. Стоп! Что-то я совсем размечталась».

Лиза повернулась и обомлела. На неё смотрел и плотоядно улыбался Франко. Он сидел на диване и не подавал никаких звуков, ждал, когда она сама обернётся.

– Элиза, как ты хороша сегодня! – он встал и подошёл к опешившей женщине. – Тебе идёт это платье.

– Франко! Как ты здесь очутился? Ты же должен быть на фабрике, ты обещал разобраться с моей проблемой! – ей казалось, что её обманули, как какую-то глупенькую девочку.

– Элиза, я на всё согласен, я всё тебе готов компенсировать и даже больше того. Я готов тебе дать дополнительную скидку на новую поставку, – он взял её за талию и притянул к себе. От него шла волна похоти, и Лизе стало мерзко. Она попыталась отпрянуть, но Франко крепко её держал. Лиза справилась с первой растерянностью, глаза её стали стального цвета, и она поставленным голосом, интонации которого боялись все нерадивые сотрудники и непорядочные партнёры, тихо и спокойно, глядя прямо в глаза Франко твёрдо сказала:

– Убери руки и сядь на место, – он и вправду сразу убрал руки и расхохотался.

– Элиза, меня всегда в тебе поражало это сочетание. Мягкая и женственная внешность и железная воля. Как в тебе это всё уживается? – он сел в кресло и продолжал улыбаться какой-то ехидной и оскорбленной улыбкой. Франко ещё не знал как поведёт себя, но отступать в этот раз не собирался.

Лиза смотрела ему прямо в глаза и внутренне она уже решила всё, все свои проблемы с ним. Она наконец-то пришла в себя, романтическое настроение улетучилось при столкновении с подлостью этого мужчины. Голова работала снова чётко и логично. Она даже удивлялась сейчас себе, почему она не смогла сразу поставить его на место и решить вопрос. Ах да: её голова была занята мечтами.

– Франко, конечно ты мне всё компенсируешь, в этом нет сомнений. И не потому, что в этот раз ты надеешься затащить меня в постель. А потому, что ты знаешь мою репутацию на рынке. И если я разорву с тобой отношения, никто не будет в Москве с тобой работать. Мне даже не придётся никому звонить и что-то говорить о твоём товаре очень плохого качества. Просто мои конкуренты прекрасно знают, что если я отказываюсь от партнёра, то либо фабрика загибается, либо качество товара стало ужасным.

– Элиза, неужели ты думаешь, что я боюсь потерять рынок сбыта в Москве? Для меня это капля в море. – Франко говорил правду, его обороты с другими городами были в разы больше, чем оборот с московскими партнёрами. Но Лиза учитывала не только алчность Франко, угрожая ему, но и его самолюбие. Он не привык быть в отставке, он сам решал, с кем расстаться. Это было его слабое место. Гордыня.

Франко находился в состоянии нерешительности. Сейчас в нём боролись два чувства. Он не хотел, как настоящий восточный человек, чтобы русские мужчины, другие его московские партнёры, посмеялись над ним, что его отставила женщина, но и мужская гордость его была уязвлена. Ему хотелось эту женщину. Особенно сейчас. Она раскраснелась, глаза её горели негодованием, и при этом она сохраняла внешнее спокойствие и твёрдость. Он не встречал таких женщин! И это его раззадоривало.

– Элиза, давай не будем ссориться, – сказал он примирительно и улыбнулся одной из своих самых сладких улыбок, – ты же знаешь, что давно разбила моё сердце, и если бы я не был женат, я бы стоял под твоими окнами и звал замуж. Прости, я дал слабину и повёл себя не очень красиво. Я знаю твои принципы. Но ты просто сводишь меня с ума, – он отвернулся, и глаза его наполнились такой грустью, что если бы на месте Лизы была другая женщина, её сердце бы дрогнуло. Лиза подумала, что Франко надо было идти в театр, мог бы получиться неплохой актёр. Но она едва сдерживалась, чтобы не воскликнуть: «Не верю! Больше чувства во взгляде!» А сказала совсем иное, принимая эту игру и надеясь выиграть партию:

– Франко, ты меня тоже прости. Я знаю, мой добрый старый друг, что ты не специально всё это подстроил. Ты настоящий романтик. Какая счастливая твоя жена, Лейла! Я так с ней дружна и мы так уважаем друг друга! Я знаю, она мне очень доверяет. Давай не будем бередить наши сердца. Тем более, я себе запретила мечтать на эту тему, – у Лизы из глаз покатились слёзы. Она тоже кое-что умела, и актёрство ей было не чуждо.

Франко обернулся, оценил соперницу и понял, что ему поставили мат! В ход пошла дружба с его женой, а это значило, что жена узнает о том, что он был на яхте с Лизой. Сегодня был день рождения его тестя, а Франко, сославшись на проблемы на фабрике, отпросился с семейного ужина. А его тесть не прощал неуважения к своей персоне. Тем более из-за юбки.

– Элиза, как несправедлива жизнь, – Франко решил не сдаваться. Партия ещё не проиграна, ему пришла в голову одна мысль. И у такой железной бабы есть слабости, – давай проведём этот день как добрые друзья. Я тоже устал в последнее время. Скоро мы подойдём к острову. Я с удовольствием составлю тебе компанию и поплаваю в море. Я знаю как ты любишь воду!

***

«Ты знаешь, сколько мне лет?» – первой мыслью проснувшегося Эмре была встреча в аэропорту. Она сказала: «Ты знаешь, сколько мне лет?» Интересно, сколько ей лет? Около сорока, наверное. Или чуть больше. Ну и что? Что её задело – разница в возрасте или мой наглый поцелуй?

Эмре не хотелось вставать. Ему хотелось думать о ней. Он провёл руками по волосам и убрал их от лица. Длинные волосы и бороду его заставила отрастить стилист Эльчин. Они познакомились в модном стамбульском клубе и, не став любовниками по инициативе Эмре, стали друзьями. Эльчин была очень популярна в актёрской среде. Она работала с начинающими актерами и делала из серых мышек настоящих див. Эльчин подобрала ему имидж, и от природы красивый парень стал выглядеть очень модно, стильно и сексуально. После этого рекламодатели буквально атаковали его предложениями о съёмках, и гонорары парня выросли значительно. Побочным следствием такого перевоплощения явились бесконечные преследования со стороны женщин всех возрастов. Но Эмре не был плейбоем. Он был избирателен и не хотел случайных связей.

Телефон гудел на беззвучном режиме уже десятый раз. Эмре знал, что это была или его мать, или тренер, или лучший друг Демир. Мало кто знал этот номер. Иначе телефон просто лопнул бы от звонков, смс признаний, просьб, приглашений и прочее, и прочее.

«Какие у неё глаза красивые! И свет идёт от неё, тепло. Она так пахнет нежно! – Эмре замечтался. – Какие же они манящие, эти славянки! Наши женщины горячие, страстные, красивых тоже много, но русские какие-то особенные. Женственные очень и жертвенные что ли. Я хочу найти её». Эмре стал соображать, у кого из его знакомых могут быть связи в аэропорту, чтобы узнать её фамилию и паспортные данные. В век Интернета найти человека не так уж и сложно.

Он много ездил по миру со своей баскетбольной командой, звездой которой он был. Помимо любимого баскетбола, сделавшего его знаменитым, Эмре являлся рекламным лицом ведущих турецких брендов одежды, спортивных товаров, банков. Ему поступали предложения от рекламодателей из Европы, больше всего из Италии. Реклама принесла ему стабильное и высокое финансовое положение.

Эмре тяготила его популярность. По натуре он был замкнутым и при большом внимании к себе нервничал, ему хотелось куда-нибудь спрятаться. Давая интервью журналистам, парень испытывал сильную неловкость. Наблюдательный человек сразу отметил бы, что несмотря на редкую мужскую красоту и мужественность, этот молодой человек не был уверенным в себе. Слава его не испортила. Он всегда помнил, какой труд стоит за этим успехом. Он был благодарным. Не зазнавался и со всеми общался на равных. Так редко бывает, когда благородство мыслей и поступков рождается вместе с человеком.

Телефон не умолкал. Эмре взял трубку и ответил.

– Брат, я уже не надеялся, что ты ответишь мне! – это был Демир. – Подумал, что ты остался навсегда в Москве с какой-нибудь белокурой нимфой!

– Брат, прости, ты почти угадал, – Эмре улыбался. Они были очень дружны с Демиром. У них не было секретов друг от друга, и Эмре доверял своему товарищу с самого раннего детства. Они считали себя не столько друзьями, сколько братьями.

– Ты сегодня занят вечером? Если нет, я заеду за тобой в восемь часов и украду. У меня для тебя сюрприз, – когда Демир что-то задумал, отказаться было нереально. Он найдёт миллион способов, чтобы добиться своего.

– Конечно, брат. Я соскучился, и есть что рассказать.

Они ещё поговорили немного и условились о встрече. Эмре долго тренировался в тот день. В его доме располагался прекрасно оборудованный тренажёрный зал. Он любил нагрузки и делал все упражнения осознанно и по специально разработанной программе, концентрируясь только на том, что он делает в этот момент, на работе мышц, на пульсе. Он сформировал прекрасную атлетическую фигуру упорным трудом. Но в это утро его внимание было несколько рассеянным, поэтому тренировка затянулась.

Тренер позвонил и напомнил о сборе команды в следующую среду. Мама позвонила два раза, и он подолгу с ней разговаривал. В восемь заехал Демир, посигналил у ворот. Эмре вышел из дома и сел к нему в машину.

***

Капитан бросил якорь в бухте небольшого, но очень живописного острова. Вокруг, в прозрачном бирюзовом море, дрейфовали около семи яхт разного размера. Людей не было видно. Обычно все спускали моторные лодки и добирались до острова на них, а там уже располагались кто как предпочитал. Молодёжь ставила палатки, люди постарше только купались, а жить предпочитали всё же в каютах или в номерах местных уютных отелей. Кто-то приходил на несколько часов, чтобы просто искупаться в чистом море.

Лизу и Франко доставил до берега смешливый матрос. Его звали Осман. Он не говорил по-английски и немного смущался Лизу всякий раз, когда она была приглашена на яхту. Сейчас он был особенно застенчив: ему было неудобно видеть эту женщину наедине с хозяином.

– Франко, я давно хотела тебя спросить, – Лиза придерживала шляпу и смотрела в глаза собеседнику, – почему у тебя такое нетипичное для Турции имя?

– О, это моя дорогая мать, влюблённая во Францию, виновата, – Франко был нежным и любящим сыном, он обожал свою мать. – Ей хотелось, чтобы моё имя напоминало о любимой стране и годах, которые она провела в Париже. Она окончила там университет.

Они шли по песчаному пляжу и со стороны выглядели как добрые друзья. Смеялись, вспоминая разные курьёзы из своих довольно долгих деловых и дружеских отношений. Потом долго были в море. Дурачились, плавали наперегонки, ныряли и брызгали водой друг на друга. Находясь вдали от городской суеты и людей, они забыли о своём возрасте, проблемах и неурядицах. Лиза, отпуская на волю свою привычную сдержанность и мысли, походила на совсем юную смешную хулиганку.

Вдоволь накупавшись, они устроились на шезлонгах, которые услужливо поставил для них Осман. Матрос накрыл маленький раскладной столик с фруктами и шампанским в ведёрке со льдом, откупорил бутылку и вернулся в лодку, которую привязал подальше, чтобы не мешать хозяину. Он был приучен и знал все привычки и нравы Франко, который десятки раз привозил сюда своих любовниц по одному сценарию. Осман вздохнул и обернулся на Лизу. Ему было очень неприятно видеть её сейчас на месте легкодоступных женщин. Осман даже расстроился. Втайне он всегда ею восхищался и считал её благородной дамой.

Белый песчаный пляж опоясывал невысокий кустарник, от которого шёл едва уловимый терпкий запах диких цветов. Море изумрудного цвета, слегка волнуясь, пенилось. Ласково обдувая кожу, ветер играл волосами и раздувал одежду, словно паруса. Этот августовский день был создан для блаженства.

Франко, думая о том, что и у Лизы есть слабые места, вспомнил, как однажды она выпила чуть лишнего и стала такая мягкая и смешная. Если бы не вовремя вошедшая Лейла, он воспользовался бы этим моментом. Это было очень давно и единожды. Лиза всегда держала себя в руках. Сейчас он смотрел на её лицо с закрытыми глазами, которое она подставляла солнцу и улыбалась блаженной улыбкой, и надеялся, что женщина расслабится и позволит себе выпить лишнего.

– Элиза, – он протянул ей запотевший, холодный бокал, – прости меня ещё раз и давай выпьем за нашу дружбу и партнёрство!

– Будем здоровы! – Лиза пригубила напиток и улыбнулась.

«Мой дорогой Франко, – подумала Лиза, – я прекрасно понимаю, какие планы в твоей голове. Ты надеешься меня подпоить, как семь лет назад. Но тогда тебе помешала твоя жена. И сейчас тебе что-нибудь помешает». Она вдруг прыснула от смеха. Франко смотрел на неё и надеялся, что шампанское скоро сделает своё дело.

– Франко, – позвала Лиза, – я хочу выпить за вас с Лейлой! У вас такая прекрасная семья. Я всегда завидовала твоей жене, – Лиза так искренне и проникновенно умела говорить, что раскусить её притворство мог только очень проницательный человек, а Франко таким не был. – Она счастливая женщина! Ты богат, умён, привлекателен и предан семье!

«Кажется, я переигрываю», – со смехом подумала Лиза.

– Франко, давай выпьем за нашу дружбу! – она посмотрела на него, и он в который раз утонул в её синих бездонных глазах, а её губы, открывавшие белозубую улыбку, просто сводили его с ума.

«Какая женщина! Даже возраст её не берёт», – думал он и еле сдерживал себя, чтобы не схватить её в объятия. «Надо быть острожным и не спугнуть её», – подумал он, наивно полагая, что она не догадывается о его планах.

Между тем, пока они так играли друг с другом, кокетничали и пытались получить каждый своё, погода начала портиться. Как это бывает на море, ветер усилился, и невинные облака собрались в тучи. Волны уже не были так ласковы, вместе с порывами ветра они иногда добирались далеко на берег. Лиза делала вид, что пьёт шампанское, Украдкой, пока Франко отворачивался, она выливала его под шезлонг. Зная свою слабость, она едва отпивала маленькие глоточки и делала вид, что пьянеет. Франко решился. Он налил ей уже четыре бокала, и женщина, как он верил, их выпила.

– Элиза, пойдём прыгать на волнах, – он встал и протянул ей руку. – Посмотри, как разыгралось море! Я знаю, ты плаваешь как настоящая русалка.

– Франко, ты иди, я приду к тебе сейчас, – сказала Лиза и улыбнулась ему многозначительно. Её очень забавляло дурачить его. – Я должна сменить купальник, этот смоет первой же волной, – Лиза так на него посмотрела, что у Франко чуть не выскочило сердце от желания.

– Хорошо, моя партнёр, – вдруг выговорил он по-русски, – я тебя жду в море.

Франко с разбега нырнул под волну. Вода охладила его распалённое тело. Он вынырнул и обернулся на берег. Лизы не было видно. «Ах, я бы хотел, чтобы море смыло с неё купальник! Ну да ничего, я и сам справлюсь», – он улыбнулся сладострастно и нырнул под следующую волну. Он вдруг почувствовал к этой женщине то, что очень давно не испытывал. С юности, после неудачной первой влюблённости, он относился к женщинам очень цинично. Франко чувствовал себя сейчас молодым азартным юношей, прогулявшим лекции с возлюбленной. Может излишне выпитое спиртное, а может быть этот неожиданный выходной день, как-то смягчили пресыщенного мужчину. «Я оказывается её люблю, – подумал Франко, – да, люблю её».

Лиза тем временем переоделась. Она сняла купальник, надела платье и пошла сквозь кустарник к лодке Османа, который ждал их довольно далеко от места, где они пили шампанское. Его почти не было видно, но Лиза предполагала, что двигается верной дорогой.

Франко, находясь в эйфории, предвкушал исполнение своих планов, нырял под волны и, будучи в опьянении, совершенно потерял контроль над ситуацией. Мужчина плыл, ныряя под волнами, и уже был достаточно далеко от берега. Он остановился и повернулся. Начался дождь. Ветер усиливался. Волнами его стало уносить всё дальше в море. И тут он протрезвел и осознал своё положение. Лизы не было на берегу. Сам он далеко заплыл, и его сердце сковал ужас. Он стал захлёбываться. Борясь с волнами и своим страхом, Франко попытался кричать. Он звал на помощь. Но это было бесполезно. Стоял такой гул от ветра и волн, что его голос просто терялся в этом страшном шуме.

***

– Эмре! Ну давай, дружище, расскажи мне, какие девушки в Москве, – Демир вёл машину уверенно и очень быстро, иногда поглядывая на друга и загадочно улыбаясь. Шоссе хорошо освещалось, по краям дороги густо были посажены розы. Воздух Стамбула, такой родной и жаркий, ласкал Эмре через открытое окно. Был тот самый летний вечерний час, когда день отдаёт весь свой накопленный жар вместе с запахами цветов, моря и раскалённого асфальта.

– Аллах-Аллах, я за этим ездил в эту холодную страну? – Эмре лукаво улыбался, – спроси меня, как игра, как команда. А ты что спрашиваешь? Я сегодня только прилетел. Рейс задержали. Об этом спроси. – Он по-восточному покачал головой от плеча к плечу и поцокал языком.

– Ах, мой брат, я знаю, что ты зануда, – Демир смеялся, – но что ты на девушек не смотрел, ни за что не поверю! – Демир сам был падким на прекрасный пол. Он считался не таким красавцем как Эмре, но умел быть очень обаятельным и говорить сладкие речи, которые так нравятся женщинам. Парень являлся полной противоположностью Эмре. Его рыжеватые волосы были коротко острижены, лицо всегда гладко выбрито. Ростом он был ниже друга на целую голову, но имел подтянутую спортивную фигуру и такую живость во всех движениях, что над ним подшучивали близкие, сравнивая его с динамо-машиной.

– Брат, девушки в Москве очень красивые, очень. Но мне больше нравятся женщины зрелые и умные. Которые не бегут за мной, не бросаются мне на шею с просьбами сделать селфи или расписаться на груди. – Эмре прищурил глаза и снова покачал головой, скривя губы в смешную гримасу.

– А, женщины! В смысле мамочки? – Демир хохотал. Он был простой парень, добрый, хороший, но жил не особо задумываясь над чем-либо. Особенно над чувствами. Мысли и желания его были понятны и несложны. Хоть они и дружили с Эмре с детства, эти парни были совершенно из разных миров.

– Что тебе говорить?! Ты не поймёшь, одноклеточный, – Эмре обнял друга за плечи, – я запал, брат, на синие глаза. Просто сердце горит! – Взгляд его увлажнился, и отблеск фонарей в них делал глаза блестящими. Весь облик молодого мужчины в эту минуту излучал какое-то нетерпение и страсть.

– К синим глазам что-то ещё прилагается? Ноги, грудь, губы? – Демир поддразнивал друга.

– К синим глазам, дружище, прилагается всё, что мне нужно, но не будем об этом. Тебе это неинтересно. Куда мы едем, брат? – Эмре сменил тему.

– Сейчас увидишь! – подмигнул Демир.

Машина свернула с шоссе и направилась в сторону порта. Через четверть часа они запарковались, Демир взял вещи из багажника, и мужчины направились к яхтам.

В порту в этот вечерний час стояла атмосфера богемной романтики. Чернеющее море отдавало свой нагретый солёный запах и дышало лёгким бризом. Фонари бросали в воду свои покачивающиеся отражения. Кое-где на пришвартованных яхтах горел свет, сидели и смеялись компании, где-то негромко играла музыка. С нескольких яхт на проходящих мужчин обернулись и перешёптывались, узнавая в высоком крепком красавце знаменитого баскетболиста и медийное лицо Эмре.

– Брат, тебя ждёт сюрприз. Это, конечно, не мамочка, как ты любишь, но очень даже ничего. Ты будешь доволен и счастлив, что я, твой друг, позаботился о тебе. Последнее время никого нет рядом с Эмре. Только тренировки, съёмки и соревнования. Я беспокоюсь, что мой брат заболел, и его не интересуют девушки. – Демир смешно ворчал и похлопывал друга по плечу.

Они остановились перед небольшой яхтой. Из каюты доносилась музыка. Эмре поморщился. Он прекрасно разбирался в музыке и был, что называется, музыкальным гурманом. Подобная музыка ему не нравилась.

На палубу вышла невысокая молодая девушка. Эмре сразу отметил про себя, что она должно быть капризная особа. Красивые миндалевидные глаза имели надменное выражение, а рот кривила полуулыбка. Девушка была ухоженной, с холёной гладкой кожей и очень стройной фигуркой. Волосы, длинные и гладкие, ниспадали почти до талии. На ней были надеты короткие белые шорты и бежевый топ. Она была босая. Запястья и щиколотку увивали очень красивые золотые браслеты.

– Привет, я Айлин, – как-то неожиданно дружелюбно сказала она, обращаясь к Эмре. – Вам нужно разуться. На яхте не принято ходить в обуви.

Мужчины разулись и поднялись на судно. Демир шутил, молодые люди смеялись. Обстановка была непринуждённая. Через пять минут приехали ещё гости – мужчина с женой. После некоторой суматохи с сумками с провизией и выпивкой Айлин, бывшая хозяйкой яхты, дала команду капитану, что можно отчаливать.

***

Лиза промокла под дождём. Она уже не шла, а бежала в сторону, где должна была быть лодка Османа. Ей казалось, что она обогнула половину острова, но Османа нигде не было видно. Она остановилась и огляделась. Гул волн и шум дождя не оставляли надежды позвать матроса. Лиза растерялась. Она была не робкого десятка и старалась никогда не унывать. Но сейчас она не знала, что ей делать. Пройдя ещё около ста метров, Лиза увидела что-то наподобие веранды и решила там укрыться от дождя и подумать над своим положением.

Она забежала под крышу и осмотрелась, на что ей сесть и отдохнуть, чтобы переждать дождь и выйти искать яхту Франко или лодку Османа. Кроме старого деревянного ящика, ничего обнаружить не удалось. Лиза села на него и стала всматриваться в морскую даль. Страх немного отпустил женщину, и она любовалась на бушующее море, капли дождя, хмурое небо, которое местами уже начинало проясняться. И вдруг она с укором подумала, что бросила Франко одного. «А ведь он пьян, – вдруг с ужасом произнесла она вслух, – как же я могла так заиграться, что оставила человека одного в море?» Её бросило в жар от мысли, что из-за глупой игры между ними он может погибнуть. «Что же мне делать?» – Лиза вскочила и не раздумывая побежала обратно.

На месте, где они мило пили шампанское, ветер раскидал фрукты. Они валялись в песке вместе с разбитыми бокалами. Франко не было на берегу, и Лиза пыталась высмотреть его в море. Она металась по берегу и плакала от отчаяния. Сердце её сжалось от простого человеческого сочувствия. Телефон промок, и она не могла им воспользоваться, чтобы вызвать службу спасения.

– Прости меня, Франко, я виновата перед тобой. Как я могла так спокойно уйти и бросить тебя!?– Лиза причитала навзрыд. Дождь хлестал её по лицу и смешивался с солёными слезами, но она не чувствовала ничего, кроме стыда и раскаяния.

«Как же я жестоко поступила! Я преследовала свои интересы. Вечно из-за меня случаются трагедии. Но вот случилась очередная беда», – все эти мысли огнём жгли Лизино сердце.

Вдруг вдалеке на берегу она заметила фигуру мужчины. Это был не Франко, но она со всех ног побежала к нему, чтобы попросить о помощи. «Может он сможет вызвать службу спасения?» – подумала она. Лиза была уверена, что Франко утонул. Она закричала и стала махать рукой незнакомцу. Ей уже было очень тяжело бежать по мокрому песку, она оступилась, подвернула ногу и упала. Мужчина ускорил свой бег и стремительно приближался к ней. Но, несмотря на острую боль, она встала и захромала ему навстречу.

– Пожалуйста, помогите! – закричала Лиза на английском. – Человек утонул!

Мужчина подбежал, и она схватила его за руку, даже толком не посмотрев на него. Она повернулась лицом к морю и стала объяснять ему, что случилось, и что нужно вызвать службу спасения.

– Кто утонул? – спросил мужчина, крепко держа её за руку. – Опишите мне. Я только что помогал одному человеку привести в чувство его босса.

– Утонул человек. Помогите! – она наконец-то посмотрела в лицо мужчине и обомлела от неожиданности.

***

Яхта вышла из порта и набрала ход. Компания молодых людей уже перезнакомилась, мужчины шутили и выпивали. Женщины накрыли закуски и устроились на мягких диванах небольшой каюты. Демир был душой вечера. Он положил глаз на миловидную подружку хозяйки яхты и старался быть обаятельным и остроумным.

Помимо него и Эмре, хозяйки и её подруги Нихан, на яхте был дальний родственник Айлин Исмаил со своей женой. Он не пил вина и находился здесь скорее как телохранитель и смотритель, нежели чем как гость.

Говоря Эмре, что его ждёт сюрприз, Демир имел в виду красавицу Айлин. Она была единственной дочерью очень богатого и уважаемого человека, Омер бея. Его любимая жена умерла в родах, оставив ему дочку – копию себя. Мужчина долго не мог оправиться от горя, дал зарок, что никогда не женится больше, и растил малышку сам. Он очень её избаловал. С раннего детства исполнялись все капризы ребёнка. Айлин привыкла получать всё, что она пожелает. Отец ни в чём не мог ей отказать.

Очередной её прихотью стал Эмре. Она увидела его сначала в рекламе, а потом на одном приёме в честь дня рождения компании, которую он рекламировал. Её отец был совладельцем этой компании. На том вечере Эмре не заметил её, хотя она была очень хороша в ярко-красном платье, оттенявшем её гладкую шелковую кожу. Молодой красавец пришёл на вечеринку в компании своей девушки. У них были страстные, но недолгие отношения. В тот раз он ещё был сильно ею увлечён и не замечал других женщин. Тогда Айлин решила во что бы то ни стало заполучить Эмре и очаровать его. Но это ей долго не удавалось. Она не сразу смогла познакомиться с лучшим другом своей новой страсти. Потом долго завязывала с Демиром приятельские отношения. Наконец, когда они стали запросто общаться, Айлин попросила познакомить её с Эмре.

Но молодой мужчина был то на сборах, то на съёмках, то занимался делами своей юридической конторы. По образованию он был адвокат. Сразу после университета они с двумя товарищами открыли юридическую консультацию. Сейчас, благодаря популярности Эмре, она набирала всё большее количество клиентов, и ей иногда тоже приходилось уделять внимание.

И вот наконец-то предмет её прихоти был рядом. Она не сомневалась ни на мгновение, что он влюбится в неё. Айлин разработала целый план по захвату мужчины в число своих поклонников.

Яхта пришвартовалась для ночёвки недалеко от острова, где собиралась богема и элита Стамбула для увеселительных мероприятий, подальше от глаз журналистов и зевак. Была уже ночь. Демир и Нихан уединились на носу лодки и нежно шептались о чём-то. Муж с женой улеглись в каюте нижней палубы на ночёвку. Капитан с помощником, закончив свои дела, тоже отправились спать.

Эмре сидел на корме и смотрел на небо, полное звёзд. Ему не хотелось спать. Он был задумчив и даже мечтателен в этот момент. Он лёг спиной на диван и смотрел вверх, забыв о том, что рядом сидит Айлин. До чего же он был хорош! Белоснежная рубашка его расстегнулась и оголила загорелую грудь. Глаза блестели. Черты лица Эмре напоминали библейских красавцев. Айлин начинало злить, что мужчина не обращает на неё никакого внимания. Он был очень дружелюбен и весел весь вечер. Но так, словно она не была красивой девушкой. Он обращался к ней просто, и взгляд его был направлен куда-то внутрь себя, но никак не на неё. Айлин даже ни разу не заметила, чтобы он скользнул взглядом по её точеной фигуре.

– Эмре, твоя каюта слева на верхней палубе. Я уступила тебе свою, как дорогому гостю, – девушка встала с дивана, спустилась на нижнюю ступеньку кормового трапа, села на неё и опустила ноги в воду. – Море такое тёплое. Может искупаемся?

Эмре тоже встал и спустился вниз, нагнулся и потрогал воду.

– А ты не боишься ночного моря? – спросил он, ласкового улыбаясь Айлин, словно младшей сестре. – Мама в детстве мне рассказывала сказки про русалок, которые уносят на дно ночных купальщиц.

Его голос, низкий бархатный с легкой хрипотцой, сводил с ума Айлин. Она, не раздумывая, спрыгнула в море и поплыла, быстро удаляясь от яхты.

– Айлин, вернись! Что ты делаешь? Сейчас опасно купаться. Вернись, прошу тебя!

– Я хочу, чтобы меня унесли русалки, – смеялась она и плыла всё дальше.

Напрасно Эмре её звал. Девушка уплывала, и её едва уже можно было видеть в ночной мгле. Эмре прыгнул вслед за ней, быстро догнал и подхватил за талию. Он попытался повернуться и поплыть с ней обратно. Но Айлин прильнула к нему, обхватила ногами и руками и прижалась к его губам. Её губы были жаркими, поцелуй как натиск. Эмре попытался отстраниться от неё, но она не отпускала его и продолжала попытки слиться с ним в поцелуе. Ему было трудно балансировать с ней на поверхности воды.

– Айлин, прошу тебя, давай вернёмся назад, – сказал он и, вырвавшись из объятий и держа её за руку, стал грести одной свободной рукой по направлению к лодке.

– Я противна тебе? – у девушки началась настоящая истерика. Эмре пытался сначала её уговаривать успокоиться и плыть обратно, но она плакала и отбивалась. Тогда он обхватил её со всей своей силой и поплыл к лодке.

Вытащив плачущую и отбивавшуюся Айлин на корму яхты, Эмре отдышался и попытался её успокоить. Лицо девушки было искажено гневом. Она плакала, как капризная девочка, которой не купили игрушку.

– Пошёл вон! – выкрикивала она. – Что ты возомнил о себе? Красавчик! Не замечал меня весь вечер! Самовлюблённый идиот. Вон с моей яхты! – Айлин затопала ногами и завизжала.

Эмре удивлённо смотрел на неё и молчал. Он был поражён. Потом он улыбнулся, подошёл к ней и погладил по щеке.

– Бедная девочка, – сказал он, – думаешь, всё можно купить? Не расстраивайся. Я покину твою яхту. И прямо сейчас.

Эмре спокойно спустился на нижнюю ступеньку трапа и спрыгнул в воду. До берега было не очень далеко. Он был прекрасный пловец и легко добрался до суши в ночной темноте, и только луна служила ему ориентиром.

Спустя несколько минут после того, как мужчина спрыгнул с яхты, Айлин пришла в себя и с ужасом осознала, что она наделала. На её крик спешили Демир и Нихан. Молодые люди пытались понять, что случилось. Девушка побежала будить капитана и приказала ему спустить моторную лодку и отправиться на поиски Эмре.

Тем временем Эмре вышел на берег. Мокрая одежда начинала остывать, и ему становилось холодно. Он огляделся и увидел отблеск костра недалеко за мысом. Мужчина спокойно пошёл не свет костра и вскоре оказался перед компанией молодых людей. Его узнали, обрадовались и очень дружелюбно усадили возле огня.

Эмре перезнакомился со всеми, кто был в компании, ему налили виски и дали плед. От костра шло тепло. Ребята были молодые, они шутили и пели под гитару. Эмре вдруг почувствовал себя так хорошо и беззаботно, словно вернулся в свои студенческие годы. Он попросил телефон и позвонил Демиру, чтобы тот не волновался и сообщил матери, что с ним всё хорошо и что он останется пока на острове, а утром позвонит ещё и вернётся на пассажирском пароме. Эмре попросил своего друга его встретить, чтобы заплатить за билет и отвезти домой, ведь его телефон, вещи и деньги остались на яхте Айлин.

Ему было сейчас так весело, и он решил устроить себе день свободы. Его хорошо знали многие, не будет проблемой снять номер в местном отеле в долг на ночь, отдохнуть назавтра на пляже и накупаться в море. И эта случайная компания ему была очень симпатична.

***

Демир, поговорив с Эмре, убедился, что с его другом не случилось ничего плохого, и даже посмеялся про себя по поводу всей этой ситуации. Они с Нихан стояли рядом и оба были в растерянности, не понимали как вести себя и что делать сейчас. Он смотрел на Айлин, лицо её было искажено гневом и обидой. Капитан только что вернулся. Он не нашёл молодого человека. Нихан наконец решилась подойти к подруге и обняла её. Но та оттолкнула девушку и отвернулась.

– Айлин, мне только что звонил Эмре, – Демир старался говорить мягко, – он добрался до берега. Попросил телефон у кого-то. Решил, что побудет на острове. Оставим его.

– Мне плевать на этого павлина, – Айлин пнула своей стройной ножкой ботинки Эмре, и они упали в воду. – Пусть хоть навечно там остаётся. Мы возвращаемся! – она отдала приказ капитану повернуть назад в город и прошла в свою каюту, презрительно взглянув на Демира и Нихан.

Девушка захлопнула дверь за собой и повернула ключ. Она сжала кулачки. Щёки её пылали, а глаза горели негодованием.

– Ты будешь меня умолять быть твоей! – она смотрела куда-то внутрь себя, – будет так, как я хочу!

И вдруг она сникла, упала на колени и заплакала так искренне, как плачут маленькие девочки, когда их обидели, и нет рядом папы или мамы. В сущности Айлин не была такой уж злобной или мстительной. Она просто никогда не знала ни в чём отказа. Чего бы она ни пожелала, отец её всегда исполнял. Он делал это с большой любовью к ней, но как это всегда бывает, его безоговорочная любовь обернулась для дочери избалованностью.

И вот сейчас она захотела живого человека. Ей было искренне странно и непонятно, почему она его не получила. Почему он отверг её? Она плакала от бессилия что-либо сделать прямо сейчас, сию же минуту.

В каюту постучали. Айлин крикнула, что у неё все в порядке, и чтобы её оставили в покое.

– Делайте там, что хотите! Я устала, – она действительно разделась и легла в кровать.

– Завтра же мой отец расторгнет с тобой контракт на рекламу, – говорила она, глядя в потолок и представляла себе изумлённые глаза Эмре, – а потом по секрету расскажет всем, что ты гей. И ни один уважающий себя мусульманин не будет поддерживать с тобой отношений. – Где же твоя улыбка, мой герой с такими прекрасными длинными волосами? – Айлин засмеялась истерично. – С такими тонкими пальцами и глазами, как у оленя… Ну как я придумала? Тебе понравилось?

Айлин долго не могла уснуть, её не отпускали чувство обиды и гнев. Только под утро девушка забылась беспокойным сном. Яхта давно причалила в порту, но никто не решился потревожить хозяйку. Гости разошлись. Остались только Нихан и капитан, самые преданные Айлин люди.

***

– Это невозможно! Откуда ты взялся?! Ты призрак? Я сошла с ума?! – Лиза говорила по-русски, потом опомнилась и стала говорить по-английски. От пережитого страха за Франко её всё ещё била нервная дрожь. Вся мокрая от дождя, она смотрела на мужчину и боялась, что упадёт в обморок. – Это невозможно!

– Успокойтесь, прошу вас, – Эмре обнял женщину за плечи и погладил по волосам, заглядывая ей в глаза. Он описал спасённого мужчину. – Уверяю, он в порядке, только немного нахлебался воды. Мы его привели в чувство. Должно быть, он уже на своей яхте. Матрос сказал, что она недалеко пришвартована.

Лиза засмеялась и заплакала одновременно. Она не знала сама, что нашло на неё: то ли радость, что Франко жив и от избытка переживаний, то ли радость, что этот мужчина каким-то чудом оказался здесь рядом с ней, в такую трудную минуту, и принёс ей хорошую весть. Она смотрела на него своими заплаканными синими глазами, совсем не думая о том, как она выглядит. Одежда на ней была мокрая и облегала её тело, волосы спутаны, лицо красное от ветра и слез. Лиза обняла Эмре, прижалась к его горячему телу, вдохнула его запах и заплакала ещё сильнее.

– Милая моя, ты испугалась и замёрзла, – он гладил её и обнимал. Ему хотелось согреть эту женщину. – Я отведу тебя в отель. Нужно принять горячий душ и обсохнуть.

Лиза сделала шаг и вскрикнула:

– Я подвернула ногу. Мне нужно идти помедленнее.

Но Эмре легко подхватил её на руки и пошёл в глубь острова к отелю, в котором он остановился. Ей было очень хорошо в эту минуту. Никто никогда в жизни не брал Лизу на руки, тем более так бережно, даже отец в детстве. Она обхватила его шею руками и смотрела на его длинные ресницы, яркие губы, на густые мокрые волосы. Эмре опустил её на ноги перед входом в отель, взял за руку и повёл в свой номер. Походка его была уверенная, руку Лизы он сжимал крепко и вместе с тем нежно.

Эмре помахал свободной рукой хозяину и что-то сказал ему на турецком языке. Хозяин поднял руку в знак солидарности и улыбнулся. Что-то ответил. Сколько лет Лиза вела бизнес с турками, а языка не знала.

– Вы располагайтесь здесь, как вам будет удобно. Примите горячую ванну и отдохните. Я позвоню, чтобы вам принесли полотенце и халат. И выпейте сейчас виски, вам нужно согреться. – Он налил в широкий стакан спиртное и протянул Лизе, улыбаясь своей искренней улыбкой. – Вашу одежду мы отдадим в прачечную. Я думаю, за пару часов её постирают и высушат. А пока поспите. Когда вы отдохнёте, позвоните на ресепшн. Я буду в лобби, распоряжусь насчёт вашего платья. А затем мы поужинаем вместе. Хорошо?

Лиза кивала на все его слова и благодарила за помощь. Она залпом выпила виски и поморщилась. Тепло разлилось по её венам, добралось до сердца. Глаза заблестели и от слёз, и от виски.

Эмре оставил женщину одну. Только сейчас он смог сам опомниться и осознать невероятность встречи. Это было похоже на дурную мелодраму. Герой спасает возлюбленную и несёт её на руках в свою постель. Дальше…

– А что будет дальше? – спросил Эмре сам себя вслух. Он подумал со смехом в духе турецких сериалов: «Она отдаётся ему в знак благодарности». Затем поморщился и сказал: «Нет, эта женщина ничего не будет делать из благодарности!»

Он попросил у хозяина ещё один номер. Эмре очень редко радовался своей популярности. Но в этот раз, оказавшись случайно на острове, без телефона и денег, босой, он был счастлив, что встретил на берегу приютившую его компанию. В ней оказался добродушный парень, сын хозяина этого милого отеля. Они с отцом были его страстными поклонниками, смотрели все матчи и неистово болели за его команду. И как обрадовался этот пожилой уважаемый мужчина, что смог помочь своему кумиру! Он сказал, что очень расстроится, если Эмре не примет его гостеприимства. Молодой мужчина почувствовал, что его искренне любят эти совершенно чужие люди и принял все их заботы с большой благодарностью. Ему с трудом, учитывая сорок шестой размер ноги, но все же подобрали сланцы и даже нашлась новая футболка его размера.

Через полчаса он, приняв душ и облачившись в свою влажную одежду, спустился в лобби. Эмре боялся потерять Лизу, что она не найдёт его и уйдёт. Он сел в мягкое кресло и попросил чаю. Настоящий, правильно заваренный, турецкий чай всегда придавал ему сил.

Эмре не знал, как вести себя с этой женщиной. Можно сказать, что сейчас он был в растерянности. Когда два дня назад он решил её искать, его не заботило, что будет дальше, после того, как он её найдёт. Он хотел эту женщину. И не только физически. Он хотел её видеть, говорить с ней, смотреть на неё. Нет, ещё он хотел целовать её губы и вдыхать запах её кожи. Сейчас, найдя её в таком расстроенном душевном состоянии, ему хотелось обнять Лизу. Он вспомнил её фразу «Ты знаешь, сколько мне лет?» и почувствовал, что с её стороны это существенная преграда для отношений.

***

«Кажется, я влюбилась!» – Лиза проснулась и вспомнила, где она и как здесь оказалась. Но что-то ещё её тревожило. – «Ах да, сон. Мне снился какой-то сон. Почему-то тревожный. Я что-то должна была выбрать", – она не помнила, что именно.

Лиза встала и подошла к окну. Совсем стемнело. Она распахнула окно и вдохнула ночной южный воздух. Сердце сладко заныло. Пахло солёным морем, какими-то цветами, которые в ночное время отдают свой аромат особенно сильно, а ещё пахло арбузом. Лиза поняла, что очень проголодалась.

«Он сказал, чтобы я позвонила на ресепшн. Нет-нет! Я не могу… Я не смогу устоять перед ним!» – Лиза заметалась по комнате в поисках своего платья. Потом вспомнила, что Эмре забрал платье в сушку. «Что же мне делать?» – сердце и душа сладко ныли, но голова, пока ещё четко соображающая, понимала, что нужно бежать. Пусть даже и в халате, но подальше от этого молодого мужчины!

Лиза присела в кресло и вспомнила его взгляд. Бывает такое редкое откровение – оно снисходит из ниоткуда и является мимолётным, но очень явным. В одну минуту Лиза остро осознала, что этот мужчина создан именно для неё. Что ей никуда не убежать.

«Стоп. Я не могу. Нет! Он мусульманин наверное. Это невозможно. Господи, помоги мне справиться с этим страшным искушением! – она обхватила лоб руками. – Молодой, красивый, да к тому же мусульманин! Это же просто целый набор препятствий! Я не могу, не должна предавать себя, свои принципы. Свою веру!»

Лиза взяла себя в руки и потихоньку успокоилась. Она обдумывала своё поведение с Эмре и была намерена не позволять себе искушаться.

«А почему это я решила, что нравлюсь ему?! – вдруг схватилась она за спасительную мысль. – Ну, случайно встретились в аэропорту. Ну, поцеловал в самолете… Может быть, ему снился кто-то, а тут я на груди лежу и сплю. Мужчина молодой. Проснулся и, кто подвернулся, того и поцеловал». – Она покраснела. Поцелуй был очень горячий. Предательская память воспроизвела вдруг сцену на берегу. «Ну и что? – уговаривала она себя, – да, обнимал и гладил. Как любую женщину в такой ситуации. Просто он очень добрый. И благородный. Ой, а ещё он просто невыносимо притягательный!»

Лиза посидела ещё с полчаса. Она себя готовила к встрече с Эмре, как к бою с искушённым противником, и очень боялась выдать свои чувства.

«Так. Он просто рекламный красавец. Наверняка избалованный и не знающий отказа. Это пошло. В конце концов, Лиза, вспомни, что за глаза тебя называют Снежной королевой. Ну вот и заморозь свои чувства, надежды и его самого».

Она встала, собралась духом и позвонила на ресепшн. Трубку взяла девушка и на просьбу Лизы принести её платье в номер, что-то ответила на очень плохом английском. Через три минуты в дверь постучали, и Лиза открыла дверь.

На пороге стоял Эмре с платьем в руках и очень смущённо улыбался. Лиза почувствовала, что ему неловко с ней. Так часто бывает с людьми, которые сразу, с первого взгляда понимают, что они родные души. Это безошибочно чувствует сердце. Но являясь пока почти незнакомыми друг другу, не пройдя этапа первых разговоров, дней и месяцев знакомства, они не могли выражать свои подлинные чувства. Оба испытывали одно и то же состояние сейчас. Как это ни странно, но и Лиза, и Эмре ощущали, что знакомы давно. Как дежавю.

– Как вы себя чувствуете? – Эмре передал Лизе платье, оставаясь на пороге. – Вот, чистое и сухое. Вы поужинаете со мной?

– Я очень вам благодарна за заботу и помощь, – она помолчала и холодно продолжила. – Действительно, это очень благородно с вашей стороны. Мне нужно переодеться и попасть в город. – Таким голосом и интонацией она разговаривала с назойливыми рекламными менеджерами: вежливо, но твёрдо отказывая и давая понять, что продолжать разговор не имеет смысла.

– Да, конечно. Я буду ждать вас внизу и провожу на пристань. – Эмре уже развернулся было, чтобы уйти. И тут в сердце кольнуло. Это было разочарование. Как-то не привык он, что женщины его отталкивают. По крайней мере, последние лет пять он был мечтой тысяч самых разных женщин – от девочек пятнадцати лет до их мам под пятьдесят. Конечно, он никогда этим не пользовался, всегда был с женщинами подчёркнуто вежлив и предупредителен. Будучи брезгливым от природы, Эмре не имел беспорядочных связей. Но такая холодность его даже разозлила.

Он обернулся. Лиза уже почти закрыла дверь, и он видел её только в щель. Она стояла с опущенной головой и плечами и продолжала медленно закрывать дверь. Эмре, не раздумывая, взялся за ручку и быстро вошёл. Закрывая дверь, он задел выключатель и погасил свет. Он стоял, прислонившись к стене и держа руки за спиной. Глаза его блестели в темноте, лицо выражало смятение. Лиза не вскрикнула, не отпрянула, не закричала. Она стояла в темноте всё так же с опущенной головой и молчала.

– Лиза! – его голос – низкий, слегка хриплый – был такой бархатный, тихий и призывный, что женщина пыталась собрать все свои силы, боясь поднять глаза на него и не двигаясь. Она понимала, что сейчас любые слова о том, чтобы он немедленно уходил, (Как он вообще посмел вломиться к ней?!), что она взрослая уважаемая женщина, а не какая-то там доступная девчонка, прозвучали бы глупо и неуместно. Всё это и так было понятно. Как и то, что он имел сейчас все права на неё. Потому что эта женщина, лишённая в своей жизни любви мужчины, нежности и ласки, никогда не принадлежала никому по-настоящему, по влечению сердца. На удивление, Лиза не ощущала сейчас той внутренней борьбы, как полчаса назад. Она смирилась с мыслью, что если он дотронется до неё, она не сможет его оттолкнуть. Все мысли о том, что он очень молод, что они незнакомы, что он мусульманин улетучились из её сознания.

– Лиза, – повторил Эмре и подошёл к ней. Прикоснулся губами к её волосам и стал гладить их, – не отталкивай меня. – Он говорил полушёпотом, и от этого голос его был особенно притягательным.

– Эмре! – она не поднимала глаза, боясь, что уже не сможет противиться своим чувствам. – Пожалуйста! Всё это не приведёт ни к чему хорошему. Мы разобьём друг другу сердца. Я намного старше тебя. Ты молод и невероятно хорош. Это прихоть какая-то. Пожалей меня.

Лиза наконец подняла голову и встретилась с ним взглядом. Он продолжал гладить её волосы, прижимая женщину к своей груди. Его сердце бешено билось, при этом движения и поведение были спокойны и неторопливы.

– Лиза, Элиза, Лиз, – на разные лады шептал он её имя. – Моя! Ты же знаешь, что ты моя?!

***

Если бы знакомые Лизы могли сейчас видеть её в храме, они бы её не узнали. Она была отрешена от всего мира и мысленно разговаривала с Богом. Смиренно и покорно. Вытаскивая наружу перед своей совестью поступки, мысли и чувства. Лиза пришла к вере в тот момент своей жизни, когда многие в такой тяжёлой ситуации задаются вопросом: «За что?» И ожесточаются, мстят, спиваются или просто «гаснут». А она сказала в своей душе: «Спасибо, Господи, за этот урок». И начался её новый путь.

Лиза для себя понимала веру в Бога так, как дети боятся огорчить горячо любимого отца. Она ко многому понуждала себя: вытаскивала наружу свои поступки и взвешивала их на весах веры. Иногда разговаривала с Богом внутри себя как маленькая девочка, жалуясь и оправдываясь.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.