Аля Ермолова
Девочка в мальчике

Глава 1

У меня осталось всего два с половиной месяца. А я ничего не смогла сделать. Сейчас моя внешность ничем не отличалась от обычного подростка старшей школы. Но это было просто ужасающе трудно. Я так и не смогла привыкнуть к реальности происходящего.

– Вы не можете оставить меня здесь надолго! Это не мое тело и не моя жизнь! Я не могу быть парнем! Этот Томми… Кошмар какой-то! Вся его жизнь один сплошной кошмар наяву. Он живет в трейлере с тетей! Вы это знали?

– И что?

– Как что? Я два года была просто бестелесным духом, проходила два курса обучения, защитила два успешных Восстановления и теперь все чего я оказалась достойна – это тело подростка Томми с жуткими проблемами?

– Так вышло. Не мы выбираем. И ты это знаешь.

Ниль виновато улыбнулась. Руки, сложенные в замок на столе, едва заметно дрожали. Но меня это не останавливало. Как они могли со мной так поступить? Как? Что это вообще?

– Я могу отказаться. У меня есть такое право.

– Мы знаем, – Лира откинулась на спинку стула и прищурила глаза. – Но в таком случае ты знаешь, что последует за этим.

– Знаю.

Мои мысли разбегались в разные стороны. У меня больше не будет права Перерождения. Я навечно, а точнее, до самой смерти своей оболочки останусь в том теле, которое выберет за меня Совет.

– И твое решение?

– Какие у меня шансы на нормальную оболочку?

– Смотря что ты подразумеваешь под нормальной оболочкой? Томми – нормальная оболочка. Зависимостей нет, внешние физические критические изъяны отсутствуют. Позиция в структуре – 2.

Ниль спрятала руки под стол. Это был ее второй совет и я пыталась разжалобить хотя бы ее. Но у меня плохо получалось. Итак, что я имею на данный момент? Ужасного ботана Томми. Вечно голодного. Абсолютного интроверта и флегматичного зануду. Без друзей. Отношений. Живущего в трейлерном парке. Спасибо, что хоть девушки нет. Но больше плюсов в этом и нет. Как я должна это безобразие вернуть в социум? Вернуть желание жить?

– Мне нужно время, – буркнула я еле слышно, но достаточно громко для того, чтобы Третье поколение Совета меня услышало.

– Отлично. Тогда не вижу смысла тебя задерживать, – Лира поднялась из-за стола и откинула тяжелую, усыпанную ярко-красными камнями, косу назад. Третье поколение Совета держалось только на ней. А с ней было тяжело спорить. Я вздохнула и отвернулась.

Все было не в мою пользу. Ах, Томми! Ну и что мне с тобой делать?

Что может быть хуже тела парня, который просто ненавидел себя? Вообще, не в курсе. Он ждал так долго и в итоге просто сбросил себя с моста. Еще один идиот, который ничего не оценил. Все свои безграничные возможности, которые подарил ему этот мир.

Я тоже когда-то была такой. Не спорю, тяжело. Но что с ним-то было не так? Он вообще в курсе, что парням в этом мире все дается легче? Его тоже напоили на вечеринке у Мортсона и на утро разослали его голые фотки по всей школе, как это было со мной?

Вряд ли.

Третье поколение Совета ничем мне не могло помочь. А мне не хотелось бы терять свой шанс. Мне всего-то навсего нужно было сделать так, чтобы дурак Томми снова захотел жить. И пока его жалкая душонка будет проходить курс восстановления, я должна сделать тут его жизнь лучше. А если он в итоге так и не захочет вернуться? Мне придется доживать в этом теле не один год. Ужасно? Нет. Отвратительно просто.

Я девушка, черт подери, и зачем меня только запихали в тело парня? Я даже не знаю что с ним делать.

Утро выдалось отвратительным. Томми, а точнее я, проснулась от оглушающего хохота. Хохотала не я. Еще бы. После Совета мне пришлось снова вернуться в дурацкий трейлерный парк и спрятаться за шторкой в углу. У Томми судя по его профилю была мать. И какое-то жалкое подобие отца.

– Эй, идиот!

Кажется кто-то обращался именно ко мне. Тощий и неприятный человек алкогольного типа смотрел на меня исподлобья. Хотя… он, наверное, всегда так смотрел на Томми. Может Томми и вправду был идиотом.

Я поднялась с кровати и подошла к мужчине. Но тут же упала на пол когда тяжелая рука мужчины ударила меня в нос. Ау! Вот черт! Томми был жалким не только внутри, он еще был мальчиком для битья этого чувака снаружи. Я стиснула зубы чтобы не расплакаться. Кровь хлынула прямо на коричневые шорты и зажала нос рукой.

– Придурок! Я еще не сказал твоей матери что ты вчера натворил!

Я промолчала в поисках силы, чтобы подняться с грязного пола трейлера. Вспомнив как зовут чертового придурка, который только что меня стукнул, я поднялась с пола, все еще зажимая нос.

– Джим. Что ты хочешь?

–Ахаха, ты умеешь разговаривать?

Я стиснула зубы.

Этому Томми пора было сваливать из этого места. И почему он только здесь жил? Что его держало тут?

Меня охватило странное чувство того, что я проваливаюсь в какую-то яму, которой нет конца. Да, вот оно. Чувство что ничего не изменить и этот ужас никогда не прекратится. Томми не справился с этим. Оно только сильнее его увлекало за собой. Он жалел себя, жалел о том что жил и ничего не мог изменить.

Умывшись в раковине я посмотрела на свое отражение в треснутом зеркале. Томми был абсолютно не выдающимся человеком. Но несмотря на это … Хотя, чего я опять умничаю? Я сама была просто дурой тогда. Мне нужно сейчас все изменить и дать этому Томми еще один шанс.

Когда кровь остановилась, я умылась и почистила зубы. Томми нужно было идти в школу, а я была не намерена пропускать уроки. Что-что, а учиться я любила. Пока пьяный Джим что-то ковырял на кухне, я улучив момент, схватила рюкзак и выбежала из трейлера.

Где, черт побери, была мать этого Томми?

Так.

В голове я прокручивала досье Томми и его окружения. Планшет был под рукой и я залипла в него, удобно устроившись на траве.

– Лузер, – кто-то бросил в меня огрызком яблока и я снова не успела увернуться. Вот же черт! Мне нужно было быть явно осторожнее и внимательнее. Того гляди меня просто убьют и не надо было даже с моста прыгать, Томми. Все было гораздо проще.

– Отвянь, – я фыркнула и снова уткнулась в планшет. Понятия не имею как бы отреагировал на такое настоящий Томми, но сейчас я была сосредоточена на информации. До начала урока осталось всего минут сорок, а мне нужно было больше времени. Учебный год начался для Томми не очень удачно.

Я пошарилась в рюкзаке в попытке отыскать кошелек Томми или деньги, но не нашла ничего. Черт, у него не было и денег тоже. Значит мне еще придется работать? В прошлой жизни я как-то подрабатывала в кофейне на углу. И между прочим неплохо получала. Там был даже парень, который оставлял мне чуть больше денег чем требовалось заплатить за кофе. Я помотала головой. Значит после учебы мне нужно было прошерстить просторы интернета в поисках подработки.

Так что там было еще?

Я снова уткнулась в планшет.

Так, так, так. Я листала странички, пытаясь, ухватить все что только можно было ухватить за такой короткий срок. Да, я до последнего верила, что Совет просто ошибся с выбором тела для меня, но так как на последнем заседании Совета они подтвердили то что ни черта они не ошиблись, то я была застигнута врасплох. И была не готова к жизни Томми. Божечки, о чем я только думала?! Святые пончики! Да что не так со мной. Мне нужно было собраться в кучку и начать вести нормальный образ жизни обычного подростка.

Для начала мне нужно было разобраться и понять, что я делаю не так. А Томми все делал не так. Позволял людям больше чем следовало бы. Оценки его были днищем, отношение окружающих к нему было ниже уровня моря настолько, что можно было плакать. Девушек он не привлекал, да и мальчиков тоже. Разве что голодных бездомных животных, которые мечтали поглодать его кости. Да уж. Персонаж трагический и совершенно не в моем вкусе. Но я справлюсь. У меня не было другого выхода. И еще эти мужские штучки по утрам. Кошмар! Я закатила глаза, пытаясь, выбросить из головы свой утренний стояк. Блин! Не мой, а Томми. И как только парни с этим живут?

Пока я шла к аудитории на втором этаже, меня три раза ткнули в спину, один раз поставили подножку и пару раз выбили учебники из рук. Но я молча терпела и не скандалила. Сначала нужно было привыкнуть ко всему и все разузнать подробнее. Ведь проблема Томми была явно не только в том, что он жил в трейлерном парке с алкоголиками. Или только в этом? А может у него была какая-то тайна или тайная страсть, или … о боже, ну за что?

Урок был выборочным и это была литература. Ну хоть что-то из того что я любила в своей прошлой жизни. Томми и в учебе был неудачником. Может начать, с того чтобы поправить оценки в школе?

За столом рядом со мной сидела девушка с прямой челкой, которая разглядывала свой маникюр. Неудачный надо сказать. Прямо передо мной расположился какой-то крупный парень с коротко стриженными волосами, от которого неприятно пахло чесноком. Укротитель вампиров? С другой же стороны сидела девушка с короткой стрижкой, которая что-то радостно тыкала на экране своего телефона. Похоже, это был класс полный неудачников. Но я ошибалась. В класс вошли они.

Да-да, те самые Ллойд и его команда. Я про них читала и чуть не уснула где-то на 27 странице. Они были красавчиками, спортсменами и что-то там еще. Этот Ллойд был королем школы тысячу раз, тысячу раз что-то выигрывал. Я внимательно рассмотрела его вживую. Ну да, ничего так. Но учитывая что он был настоящим снобом и просто отвратно относился ко всем окружающим его людям. Ну ладно не ко всем, а к обычным и простым людям, как Томми. А возможно и к большей части всей школы.

Девочка справа от меня захихикала и спрятала руки с отвратным маникюром под стол. Идиотка, как пить дать. Влюблена, пожалуй, в такого засранца. Она что слепая? И не видит, что он засранец? Видимо нет, как и я когда-то. Я тоже была такой глупой. И не видела очевидных вещей. Мальчики – просто зацикленные на сексе уроды. Все абсолютно. А нет… все кроме Томми. Ему не светил секс, кажется, вообще никогда. Я поежилась. Ужасные мысли меня посещали порой.

– Томас?

Молчание повисло в аудитории. Я заметила несколько пристальных взглядов и поняла что что-то упустила.

– Томас?

Черт, Томми – это был Томас и это сейчас была я.

– Здесь, – я вытянула руку вверх.

– Твой доклад.

Преподаватель в красной юбке смотрела на меня и улыбалась. Миссис Дарквуд. Точно. Только вот о докладе я не знала. Ну и почему отдел безопасности Третьего поколения Совета работает так ужасно? Где, блин, мой доклад?

– Миссис Дарквуд, мой доклад?

– Да, твой доклад об Уолте Уитмене. Ты готов?

Так, стоп. Уолт Уитмен.

–Да, конечно, миссис Дарквуд.

Уж что-что, а на поэзии 19 века я съела собаку. Уолт Уитмен … пф-ф-ф. Да хоть сейчас расскажу.

– Отлично.

Взгляды. Да, я чувствовала как мою спину прожигают взглядами, а повернувшись обнаружила что не только спину. Я выпрямила спину и старалась выглядеть мужественной. Ну что за бред! Как двигаются мужчины? Слегка лениво и вальяжно запихнув руки в карманы? Или как там было?

– Уолт Уитмен был революционером, миссис Дарквуд. Революционером в американской поэзии. Его самый известный сборник “Листья травы” отличается от всех ранее написанных стихов. Лирические герои в его стихах можно смело назвать собирательными образами настоящих американцев: чистых, искренних, оптимистичных и верящих в свободу слова и в демократию. Понимаете, что значит такая вера, которая нашла отражение в его творчестве? – я оглядела аудиторию, чтобы перевести дыхание. У девочки справа от меня выпала тушь из рук. Кажется, этот Томми и вправду был лузером, раз мое выступление вызвало такую реакцию. – Хочу прочитать вам отрывок одного из его стихотворений.

Я откашлялась:

“Жил малыш

Когда он выходил на свою ежедневную прогулку и оглядывался вокруг,

То на что бы он ни смотрел

С жалостью, любопытством, страхом или любовью

Он становился этим предметом

И это предмет становился частью его

На один день или на одно мгновение дня

… на целый год или на циклы тянущихся лет”

Я захлопнула рот и спрятала руки в карманы джинсов. Все молчали и я облизнула пересохшие от волнения губы. Первым прервал молчание чей-то хлопок. Это была миссис Дарквуд, которая захлопала моему выступлению. Ну что ж. Это лучше, чем ничего.

– Спасибо, Томас.

Я улыбнулась. Литература была моим любимым предметом до той вечеринки у Мортсона … да ладно. Девочка с короткой челкой, которая сидела рядом со мной широко распахнула глаза и показал мне большой палец. Так, отлично. Томми может больше не будет лузером на уроке литературы?

Глава 2

– Придурок!

Что-то увесистое ударило меня по спине, что я от неожиданности потеряла равновесие, и свалилась на пол прямо возле шкафчиков. Это был Ллойд и его товарищи. Ну да.

– Думаешь, рассказал что-то про плачущего малыша и стал суперзвездой? – он рассмеялся и приблизился ко мне настолько, что я ощутила запах его одеколона. Уф! Это было слишком, парень. Ты в нем, что, купался?

Я отряхнула джинсы и подняла упавший рюкзак. Слова застряли у меня в горле, я просто развернулась и пошла дальше. Да, я позорно бежала с поля боя, но это был бы неравный бой. Мальчик, играющий за футбольный клуб и мальчик, играющей роль груши для битья. Что тут такого равного?

Я ускорила шаг.

Блин, мальчики, вообще, бегают? Или это слишком? Хотя, было уже слишком поздно думать об имидже Томми. Ему надо было думать об этом раньше, а теперь мне приходилось просто бежать, чтобы выжить. Драться я не особо умела, хотя курсы по самозащите сдала на отлично. Но что такое курсы, а что такое реальная жизнь с реальными Ллойдами.

Черт!

Я кажется кого-то снесла, пока неслась от Ллойда и его дружков. Этот кто-то оказался очень крепкого телосложения. Поэтому я просто плюхнулась на него и поняла, что этот “кто-то” сейчас смотрел прямо на меня, не мигая.

Еще один из красавчиков этой школы? О таком в досье ничего не было… или я что-то упустила? Парень смотрел на меня и вопросительно поднял бровь.

О божечки, я же тоже парень! Я оттолкнулась от его груди и вскочила на ноги. Грудь. Ага. Вот у кого была грудь. У Томми же грудь была выпукло-вогнутая, а точнее, грудь зачаточного и чахоточного состояния. Блин блинский, этот парень был просто красавчиком. Он поднялся и поднял свой упавший рюкзак.

– Смотри куда прешь.

Его голос пробрал меня до мурашек. У меня аж колени чуть не подогнулись. Так-с. Пора завязывать было с количеством красавчиков на квадратный метр.

– Извините.

Я сказала “извините”. Реально? Я просто тупица!

Парень просто отряхнул брюки и не оборачиваясь прошел мимо меня. Мимо меня. Он просто ушел. А я сдержала порыв броситься за ним вслед и спросить как его зовут. Мне явно не стоило этого делать. Явно не стоило. Но кто я такая, чтобы сдерживать свои девчачьи порывы в мужском жалком теле Томми? Не хватало еще заработать себе новую репутацию в этой школе. Тогда Томми точно не вернется в это тело, а я просто помру в нем от горя и тоски.

Математику я практически проспала. Как, в принципе, почти половина аудитории. Следующим уроком был опять факультатив для неудачников – театральное искусство.

Со мной в зал вошла девушка с короткой челкой, которая еще была с отвратным маникюром. Еще тот же парень с чесночным ароматом. А еще…

Мое сердце ухнуло куда-то в пятки, когда я увидела на сцене того самого темноволосого смуглого парня в черной футболке, которого я сбила буквально пару часов назад. Уф! Уф! Уф! Я спрятала руки в карманы джинсов и стиснула зубы.

– Ребята, сегодня распределим роли. Последние чтения, на которых, кстати, тебя не было, Томас, – миссис Трэверс кивнула мне и я натянуто улыбнулась, – мы выбирали второстепенных героев. Голоса разделились не поровну. Но Найт решил нам помочь.

Так-с, красавчика, значит, зовут Найт. Найт как ночь или Найт как рыцарь? Хотя какая разница. Я разглядывала его с ног до головы. Черная футболка, какая-то татуировка выглядывающие из-под ее рукава, голубые джинсы. Все его тело говорило о том, что человек точно занимался спортом и скорее всего, состоял в футбольной группе придурков вместе с Ллойдом, но странно, что он был с неудачниками в театре. Он что актёр?

– Еще раз повторю. Отрывки, которые мы читали в прошлый раз перечитаем еще раз. Завтра мы уже вывесим списки всех студентов, которые будут задействованы в спектакле.

Кто-то захлопал в ладоши. Я закатила глаза.

– Томас, ты приготовил свой отрывок? И где твой экземпляр пьесы?

Э-э-э, теперь я была точно готова отправить свою жалобу на работу Третьего поколения Совета. Это все дурацкая Ниль или проделки Лиры за мое непослушание. Блин! Я закусила губу.

– Я оставил его дома. Простите.

Глаза Найта выразительно смотрели на меня и я сглотнула комок в горле.

– Хорошо, поделитесь кто-нибудь с Томасом копией пьесы.

Девушка с красными волосами протянула мне свои бумажки. Я вяло улыбнулась ей в благодарность и открыла закладку. Так кто тут у нас? Что вообще за пьеса?

Ну, конечно. О такой пьесе я и слыхом не слыхивала. Что еще за “Любовь во власти грозы”? Это было больше похоже на название третьесортного романа, которыми зачитывались подростки. Но не я. Я больше по классическим сюжетам и романчикам. А не вот это вот все.

– Эм-м-м, напомните, пожалуйста, о каком отрывке идет речь?

– Томас, – миссис Трэверс покачала головой. – Начни с четвертой главы. Ты пробовался на роль Джерарда. Но можешь выбрать то, что тебе ближе по душе, конечно.

– Джерарда, конечно.

Кто это вообще? Я бегло пробежала взглядом по главам и остановилась на четвертой. Общую идею я поймала. Но персонаж Джерарда не уловила.

– Мэм, я бы не советовал вам перечить мистеру Рейнярду.

Мою реплику подхватила девочка с длинными волосами.

– Я знаю сама, что мне делать. Не надо указывать, Джерард.

– Да, мэм.

– Иди и доложи обо всем своему мистеру Рейнярду. Пусть придет и сам лично мне скажет это.

Черт, а девочка отлично играла роль стервы. Так, похоже, я была каким-то конюхом или охранником.

– Хорошо, мэм. Я сделаю все, как вы сказали.

Миссис Трэверс хлопнула в ладоши.

– Так, неплохо. Но, Томас, немного больше сдерживаемого гнева в голосе. Хорошо? Ты же все-таки влюблен в нее.

Это становилось интересным. Наверное, Джерард точно был чернорабочим, а эта стерва была дамой, на которую работал ее жених. И если я правильно поняла то что происходило дальше по диалогу. То эта “мэм” должна была меня соблазнять, так как любила меня тоже. Вот это поворот? Интересно, кем был этот Найт?

– Хорошо, миссис Трэверс.

– Тогда идите на сцену. Разыграем прям как на репетиции.

Я поднялась на сцену к стоящему не так далеко Найту и за мной поднялась эта девочка. Надо было бы на будущее выучить как ее зовут. Я снова уткнулась в пьесу. Судя по ней, девочку в роли “мэм” звали Сильвия. О, май гад. Ничего более трагичного не слышал. Джерард и Сильвия. Отличненько.

Сильвия приблизилась ко мне и положила руку мне на плечо. Теперь я могла разглядеть ее ближе. Она была и вправду красивой девушкой. Яркие черты лица, неброский макияж. Она определенно была красоткой.

– Джерард. Ты можешь перестать называть меня “мэм”?

– Извините, мэм. Мы не должны разговаривать. Вам стоит найти мистера Рейнарда.

– Ну что за глупости, – Сильвия положила руку мне на щеку. – Здесь никого нет кроме нас. И я очень по тебе соскучилась.

– Мэм, не надо. Каждый из нас уже сделал свой выбор.

– Джерри, – она сделала шаг еще ближе ко мне.

Хлопок Миссис Трэверс напугал меня. И я чуть не свалилась со сцены. Ну что за же женщина такая яростная?! Но ее неожиданное выступление не касалось меня, кажется она была разочарована игрой Сильвии.

– Немного больше страсти. Ты же его любишь? Ну вот и покажи что тебе тоже больно.

«Сильвия» смущенно улыбнулась.

– Извините, я буду стараться лучше.

– Уж постарайся. Найт?

Найт оказался так близко к нам, что я задержала дыхание. Это парень был о-о-очень опасным для меня и моей реальной личности, а также мог стать крахом и без того ужасной репутации Томми.

Ладонь миссис Трэверс легла на щеку Найта.

– Я очень по тебе скучала, Джерри, – в ее голосе прозвучало столько тоски, что я чуть сама не хлопнулась в обморок от избытка чувств. Но Найт стоял неподвижно сжимая кулаки.

– Каждый сделал свой выбор. Нам не стоит видеться.

Я выдохнула. Эти двое сейчас творили на сцене что-то непонятное, отчего хотелось плакать и смотреть на них не отрывая глаз. И почему я раньше не ходила в театр? Боже мой, это же прекрасно. Смотреть на Найта было безумно интересно.

– Джерри, – в голосе миссис Трэверс слышались слезы.

Она серьезно? Пять секунд для перевоплощения? Так даже Третье поколение Совета не работает.

Найт взял руку миссис Сильвии в свою.

– Не надо, Сильвия. Не мучай себя.

Я забыла как дышать. И как тут можно дышать?

– Понятно? – миссис Трэверс выкинула нас всех из этого волшебного сна. – Вы должны жить этим. А не просто говорить слова. Говорить слова может каждый, кто может разговаривать. А вот играть, проживая каждую букву не каждому дано. Понятно?

– Да, мэм, – я склонила голову.

Все рассмеялись. Кажется, я переигрывала.

– Отлично, – она похлопала Найта по плечу. – Спасибо, Найт. Ребята, по всем вопросам или консультации ваших героев можете обращаться в нему. Найт – наш режиссер. Будьте серьезны.

«Сильвия» улыбнулась Найту, который к моей огромной радости на это никак не отреагировал.

– Спасибо, миссис Трэверс, – я снова услышала его низкий голос, который обволакивал все мое тело каким-то коконом. Его хотелось слушать снова и снова. – У нас осталось всего два месяца до премьеры. Рэнди, мы с тобой говорили в прошлый раз. Помощь в декорациях мне все еще нужна.

Он улыбнулся пухлому парню с чесночным ароматом. А-а-а-а-а, он улыбнулся! Вот это удачно я зашла в театр! И почему я не могла перестать пялиться на парня, которого видела всего второй раз в жизни? Что это со мной такое?

Рэнди улыбнулся ему в ответ и кивнул.

Мне надо бы перечитать пьесу. Я была теперь заинтересована в этой постановке больше, чем во всей жизни этого Томми. О чем я вообще думала? Я – Томми. Ничего не произойдет между мной и тем парнем. Я – парень! Он – парень! И… черт бы всех побрал. Это были точно проделки Лиры. Ей вечно надо было все усложнять. Я тихо выругалась.

– Что?

Я что выругалась так громко, что меня услышали все? Вот же невезуха. Блин!

Глаза парня, который мне так понравился, смотрели прямо на меня.

– Извините. Кое-что вспомнил.

Найт отвернулся.

На сцену выходили еще ребята и снова, и снова я пыталась уложить в голове всю идею этой пьесы, но мои мысли снова сбивались. Найт маячил прямо передо мной и я почувствовала неудобство в джинсах. Что? Это еще что такое? Да что за день такой! Тело Томми реагировало на парней? Или это я так реагировала на Найта или… плевать. Что и кто! Это уже было слишком. Я села поудобнее в кресле пытаясь скрыть совсем неутренний стояк на парня передо мной. И с чего это я решила, что парням легче жить? Когда вся твоя симпатия так и прет из тебя наружу. Такого вот я не читала в книжках или парни такое не пишут в книжках, или парни вообще ничего не пишут. Я сделал глубокий вдох и выдох. Не помогло. Мысли упорно улетали в самом дерзком направлении. В просто ужасающем. И кажется я покраснела. Точнее, лицо Томми покраснело. Благо что в зале был полумрак и хорошо освещалась только сцена и мне можно было не бояться, что меня заметят с моим стояком и красным лицом прямо перед всеми. Но… мне нужно было на воздух или в душ, или просто напихать себе в трусы льда. Интересно, такой способ был рабочим? У кого спросить такую фигню? Загуглить. Я полезла в рюкзак за планшетом и снизив яркость экрана зависла на поисковой строке. Что туда нужно было писать? Рядом кто-то кашлянул.

Я поспешно выключила экран планшета. На меня смотрела девочка с челкой. Как же ее звали… Эмили… или что-то вроде того.

– Ты сегодня был крут!

– Э, спасибо.

– Ты раньше не участвовал в постановках? – она пытливо разглядывала меня в темноте.

– Нет, наверное.

Она хлопнула меня по плечу.

– Еще и шутишь. Смешно. Я думала ты немой.

– А-а-а, просто не люблю разговаривать, наверное.

Черт, я уже дважды сказала “наверное”. Сейчас эта девочка подумает, что я точно больная.

– Ты же помнишь как меня зовут? Мы с тобой уже два года на литературу ходим.

– Э-э-эмили?

– Ну память у тебя неплохая, – она тихо рассмеялась.

На сцене что-то происходило, но я не слышала. Мельком мои глаза снова ухватили Найта и я сглотнула.

– Найт крутой, – Эмили перестала разглядывать меня и начала разглядывать Найта.

– Ага.

Вот же блин!

– Вот оно значит как?

– Что как? Не понял.

– Ты у нас по мальчикам?

– Что за бред? – у меня перехватило дыхание. Так, успокойся, Томми. Все будет хорошо.

– Не бойся, я никому не скажу. Я видела как ты на него смотрел. Но что поделать, в него невозможно не влюбиться.

– Ага, – я криво улыбнулась. – Это не то что ты подумала. Просто он… хороший актер.

– Точно, – протянула Эмили. – Хороший актер. Но, к сожалению твоему, он не по мальчикам. Он по девочкам. Желательно брюнеткам с огромными буферами.

– Э-э-э…

И снова. И что мне теперь делать? Я же по мальчикам? Или нет? Томми, вообще, какое-то теперь бесполое существо. Или нет… как это называется? Душа девочки, запертая в теле мальчика? Блин, я была не сильна во всех этих умных модных словечках.

– Что делаешь после уроков?

– Я?

– Ну да.

– Если честно, мне нужна работа. Буду искать, – я пожала плечами. Девочка казалась безобидной.

– Ой-ой, у меня есть одна на примете.

– Это было бы здорово. Что за работа?

Девочка Эмили нравилась мне все больше.

– В магазине, где я подрабатываю нужен консультант по вторникам, четвергам и субботам.

Как тебе такое?

– А что там продается?

– Это наш книжный, который возле школы.

– А.

Без понятия, что еще за “наш книжный”. Но идея была отличной.

– Можем сегодня после уроков зайти, я мистеру Трентону скажу, что ты хочешь. А как у тебя с книгами дела? Сегодня ты читал Уолта Уитмена, Карл! Боже, я думала, что прям там умру. Еще что читал! Я думал ты до конца будешь читать стихотворение. Чтоб уж точно все попадали.

– Спасибо. Я просто… люблю поэзию и классиков. В общем. Как-то так.

– Крутотень полная.

Эмили порылась в сумочке, которая стояла у нее на коленях и что-то оттуда достала.

– Будешь?

Конфета. Ага, сейчас как же. Буду я тут сидеть в темноте и сосать конфету? Мало того что меня уже записали в геев, так еще и конфеты предлагают. Я отрицательно помотала головой.

– Спасибо, но я откажусь. За фигурой слежу.

Вот же! И кто тянет меня за мой язык?

Эмили рассмеялась кажется громче чем следовало и мы тут же получили в награду хмурый взгляд Найта. Ну хоть что-то. Я тут же почувствовала давление ниже пояса. Вот же черт!

Мужчины просто отвратительны. Меня аж передернуло от того, что тело Томми так реагировало на Найта.

– Ну вот. А ты говорил, что не нравится, – заговорщицки зашептала мне на ухо Эмили. – Я все вижу.

Теперь мне нужны были силы, чтобы не сознаться во всем Эмили. С этой девочкой было легко, но она не знала совсем ничего. И не должна была этого знать. И не узнает. Пусть думает что хочет.

– Не нравится.

– Так я тебе и поверила. Слушай, дай свой номер. У меня последние занятия по бизнес экономике.

– Номер?

Так, это был еще один момент, который я не продумала и никто не продумал. Телефон утоп вместе с Томми, когда он нырнул с моста. И никто не догадался его оттуда достать.

– Я потерял телефон и новый еще не взял. Вот и ищу работу, – я соврала первое, что пришло мне в голову, Эмили понимающе кивнула.

– Дерьмово. Я так в прошлом году потеряла свой. А точнее забыла, фиг пойми где. Пока из мамы вытрясла новый, два месяца ходила без него.

– Да. Тяжело.

На самом деле ничего тяжелого не было. Томми совершенно некому было звонить и телефон ему в целом был совсем не нужен. Но теперь он нужен был мне и придется попотеть, чтобы его себе купить. Список претензий к Третьему поколению Совета увеличивался с каждым часом. Что еще они забыли мне рассказать и чего еще не было в файлах на планшете?

Я вспомнила о том месте, которое Томми называл своим домом и шумно выдохнула. Мне совершенно не хотелось туда возвращаться. Интересно мое отсутствие заметит кто-нибудь? Если я переночую не дома, а еще где-нибудь. Только вот где? Денег на гостиницу у меня не было, друзей тоже… Спать на лавочке тоже было занятие так себе. Я посмотрела на Эмили.

– Эмили?

– Ау?

– У меня дома большие трудности и может у тебя есть на примете место, где можно переночевать?

– В смысле? С родителями поругался?

– Ну как с родителями… у меня мать… отца нет. Только отчим, думаю можно и так сказать. И мы повздорили перед моим выходом.

– Бывает, – Эмили сочувственно улыбнулась. – Оставайся у нас. Папа жарит мясо сегодня.

– Что?

Мой желудок решил вспомнить о том, что сегодня я ничего не ела. Один из плюсов быть худым – это не помнить о еде. Точно! Хороший плюс. Но есть периодически все-таки было нужно. Хотя бы для поддержания этого тела в живых.

– Мне неудобно, знаешь. Мы вроде как не общались.

– Ну и что, – она пожала плечами. – Я тебя уже два года знаю.

– Два года… точно.

Она знала Томми два года и он все эти два года молчал? И не разговаривал с людьми? Но простите, что он делал тогда? Разговаривал сам с собой в душе? В туалете? Копил слова, чтобы сброситься с моста?

– Так что, ты пойдешь? Я тогда папе позвоню.

– Спасибо, Эмили. Не знаю как тебя благодарить.

– Помоги с литературой, – она улыбнулась и поправила челку. Челка ей не шла. Но она выглядела очень милой.

– Окей.

На нас снова шикнули. Глаза Найта поискали нас в темноте в рядах и мое сердце снова радостно забилось.

Ну вообще. Я чувствовала себя щенком, на которого хозяин обратил наконец внимание. Что будет если он вдруг заговорит со мной? Я умру от разрыва сердца?

– Ага, ага, – Эмили ухмылялась, а я отвернулась.

Глава 3

Я вышла во двор школы. Где-то тут должна быть Эмили и я продолжала оглядываться и искать ее в толпе. Пока мои глаза не наткнулись на знакомую фигуру, удаляющуюся от ворот школы. Найт. Он шел к машине. Да уж, у него была машина. Что еще у него было? Девушка?

– Хэй! – кто-то шлепнул меня по плечу. – Не страдай. Присоединяйся к его фан клубу.

– О чем ты? – я скривила губы. – У него есть фан клуб?

– Конечно, – Эмили застегнула сумочку и достала ключи от машины. – Поехали искать тебе работу?

– А точно, работу!

Так, Томми соберись, тряпка! Тебе нужна работа и место для жилья, а не пялиться на зад парня, который по идее не должен тебя волновать вообще. Но почему-то волнует. А его руки… Что там за татуировка у него?

Эмили водила машину как не знаю что. Мне было с чем сравнивать в моей прошлой жизни. Но это было нечто. Удивительно как мы вообще доехали живые и здоровые до книжного, который был не так уж и далеко. Книжная лавочка называлась Соулбук. Отличненько.

Витрина была большой, туда-сюда бегали консультанты в рубашках с бейджиками. Я расправила плечи. Кем-кем, а Томми был не коротышкой. Да, он был задохликом и не имел вообще никакого телосложения. Только кожа да кости. Но рост был отличный. Ну как для парня. А вот для девочки было довольно непривычно смотреть на некоторых людей сверху вниз. Эмили завела меня на второй этаж и постучала в закрытую дверь с надписью “Директор”.

– Можно войти? Это Томас. Я вам сегодня про него писала. Ему нужна подработка.

Седоватый мужчина за столом снял очки и потер переносицу.

– Томас. Хорошо. Нам нужно работники. Вторник, четверг и суббота с 16.00 до 22.00. Плачу 10 долларов в час. Приходи в четверг. Эмили тебе все покажет.

Я прикинула в голове. В принципе, я уже была согласна и на 8 долларов в час, но мне же было лучше.

– Я буду очень рад.

– И что это на тебе? – мужчина посмотрел куда-то ниже моего лица. А что там? Я сама посмотрела на себя. – Эмили, дай парню нормальную рубашку со склада. Мои глаза сейчас вытекут. Отвратительно.

Мужчина покачал головой.

А что? На моей футболке был Дарт Вейдер. А что там должно было быть? Ариана Гранде? Футболки у Томми было всего три. И все были с Дартом Вейдером. Видимо распродажа была бешеной. Раз он скупил. И черную и белую, и серую футболку одновременно. Надеюсь, что он не переплатил. Цена такой футболки 5 баксов.

– Хорошо, хорошо. Мистер Трентон, – затараторила Эмили и сунув мне в руки какую-то пачку бумажек потащила меня по лестнице вниз, а потом налево.

– Что это? – я потрясла бумажками.

– Ну, там всякие твои данные. Заполним у меня. А пока давай рубашку найдем. У тебя какой размер?

– Размер? – я оглядела себя еще раз. Так, вот и еще одна запись в мою жалобную книгу. Могли бы и написать мне размеры моего туловища. Что так сложно было? – Не знаю, если честно. Я немного худоват.

– Немного, – фыркнула Эмили. – Очень даже много. Ты вообще ешь?

– Конечно, – но мой желудок снова предательски заурчал и я скривила улыбку. – Извини.

– Забудь. А вот, – она выудила три упаковки одинаковых бледно-желтых рубашек. – А бейджик напечатаем перед сменой.

Она протянула мне зеленый бейджик без имени.

– У новеньких просто имя на бейджике, у администратора и старших консультантов написано кое-что поинтереснее, – она захихикала.

– Ага.

Я спрятала рубашки в рюкзак.

– Тогда пойдем. А то боюсь тебя унесет ветром в другую от машины сторону.

Мне хотелось ей сказать, что лучше бы меня унесло ветром в какую-нибудь другую машину, чем ехать с ней в машине, но я из вежливости промолчала. Все-таки эта девочка была хорошей и помогла мне. Мы могли бы, в принципе, стать хорошими подругами. Ну или как это называется дружба между парнем и девушкой. Также?

Дорога до дома Эмили заняла двадцать минут моей жизни в реальности, но в душе кажется, что я уже прожила всю жизнь Томми. Это было страшнее чем американские горки в парке. Жуть. Кто выдал ей права? Был слеп, глух и беспомощен?

– Пойдем, нас папа ждет.

– Ага.

Я быстрым шагом последовала за Эмили. Дом Эмили был один симпатичных домиков, которые показывают по телевизору в шоу. У него была зеленая крыша и очень милая лужайка. Я вспомнила трейлерный парк и пьяного Джима, бьющего меня в нос. Да уж! Мир полон контрастов. Буквально через несколько поворотов была жизнь Томми, который решил ее прекратить. Я вздохнула. Мне становилась жаль этого парня. Я все больше склонялась к той мысли, что Томми был не таким уж и придурком. Он просто не знал что делать и как все изменить.

– Эмили.

– Что?

Она обернулась.

– Спасибо за помощь.

Эмили отмахнулась.

– Не за что. Со мной, итак, все равно никто не дружит. Тебе спасибо.

Тааак! Что-то мне это не нравилось. Что было с Эмили не так? Только не говорите мне что она какой-то фрик!

– Почему?

– Ты будешь заходить или нет?

Она махнула мне рукой, приглашая войти внутрь. Пришлось войти. Что мне предстояло узнать? О том что она дочь серийного убийцы? Или она сама серийный убийца или что еще? Она мать пятерняшек, которых родила в третьем классе? Или что у нее, например, три сиськи? Да что с ней не так?

В доме вкусно пахло едой и я схватилась за живот. Божечки, я просто умирала от голода. Мне уже стало наплевать на то кем была Эмили и почему с ней не дружили. А вот на еду мне было совсем не наплевать. Еда-а-а-а!

Нам навстречу выскочила растрепанная женщина в цветастом платье.

– Как дела, дорогая? – она звонко чмокнула Эмили в щеку и посмотрела на меня. Прошло пару секунд, я и глазом не успела моргнуть как уже оказалась в ее объятиях. Ох, кажется она сломала мне пару костей. – У нас гости!

Женщина весело пропела и покружилась сразу после того как перестала ломать мне конечности.

– Мам, это Томми. И нет, он не мой парень

Женщина посмотрела на меня внимательнее.

– Он просто друг и ему не нравятся девочки.

Что-о-о??? Кто говорит такие вещи матерям? Что за бред?

– Нет, все не так и …

– Ох, мой хороший.

Женщина снова обняла меня, что у меня снова хрустнули кости.

– Такой худенький… Называй меня Анжелой. Или мамой, – она рассмеялась и исчезла в какой-то комнате.

Моя челюсть встала на место. Кажется все начало становиться на свои места. Может именно Анжела была причиной того, что с Эмили не дружили?

– Пойдем. Мама сегодня в настроении.

– В настроении? – я растянула губы в глупой улыбке.

– Ну да. Пап?

Мужской голос был слышен откуда-то издалека.

– Я уже жарю бургеры. Или сосиски хотели?

– Все нормально. Разберемся. Как будет готово, позови, мы пока позанимаемся.

– Кто мы?

– Я и Томми.

– Томми?

– Томми – гей, пап!

Что-о-о? Отцу такое тоже можно говорить? Эмили кажется это ни капли не смущало. А вот меня очень. Я внезапно стала геем. Мне было мало того что я была лузером. Так теперь я стала геем-лузером в глаза, как минимум, уже троих человек. Дела шли хуже некуда. И что мне с этим всем теперь делать?

– Я позову как будет готово.

– Спасибо, папуль!

Эмили скинул туфли и взбежала по лестнице наверх.

– Пойдем быстрее, пока все не выскочили тебя встречать.

– Все? Окей.

Я разулась и взбежала по лестнице вслед за Эмили.

На стене висели несколько плакатов каких-то мальчиковых групп и фото. Найта. О, да! Что это такое и тут от него нет покоя?

– Видел? Да?

– Что видел?

– У меня есть пара фоток твоего Найта. На прошлой постановке сделала. Вообще, только из-за него пришла в театр.

– А-а-а.

На фото Найт был в каком-то голубом костюме и выглядел при этом божественно. Так вообще можно говорить? Костюм ему чертовски шел. Ему шла вся одежда. А может и без одежды он бы выглядел лучше. Я вспомнила о физических особенностях Томми и отвернулась. Мне нельзя было на такое смотреть!

– Ой, да ладно. Я все понимаю. По нему полшколы сохнет.

– А вторая половина?

– А вторая половина сохнет по Ллойду. Плохие мальчики не выходят из моды, – Эмили плюхнулась на кровать.

Я покашляла.

– А что там ты говорила про то, что с тобой никто не дружит… извини, если я спрашиваю что-то такое, что спрашивать нельзя.

– А-а-а, ты что не в курсе? Я думала вся школа знает.

– Что знает?

– Ну про моих родителей.

– И что с ними не так?

– Ну, – Эмили закинула руки за голову. – Нас много. И вообще. Там длинная история.

– Много вас? Детей? Или родителей?

– Ты смешной. Детей много и мы немного необычная семья.

– А что необычного?

– Мой папа. Ну сам увидишь.

– Хорошо. Извини.

– Да ладно. Все смотрят на меня как на фрика.

– Лучше бы на меня смотрели как на фрика.

– Пф-ф-ф, ты серьезно?

– А то. Меня кажется тут любят бить?

– Дети бывают очень злые. Я бы на твоем месте давно бы уже директору пожаловалась. А ты все терпишь. Я тебя кстати видела пару недель назад.

Вот это поворот!

– Да? Где?

– Ты куда-то бежал. Я тебя позвала, но ты не слышал, кажется.

– И куда я бежал?

– А я откуда знаю. Вечером куда-то бежал. Бегаешь по вечером вдоль реки?

Ах, вот оно что. Значит, все-таки ты не был таким незаметным, Томас.

– Да иногда бывает.

– А тебе давно Найт нравится? Вы же вроде в прошлом году вместе на химию ходили на доп занятия.

Мы ходили с Найтом на одни те же занятия? Так. И это теперь все усложняет. Остается надеяться, что Найт не помнит меня. Иначе я буду выглядеть супер странно. Хотя, я уже отличилась за один только день.

Пока я заполняла бумажки из книжного, Эмили верещала мне про какие-то новые маски для тела и лица. Если честно, то мне хотелось бы поддержать ее разговор, но я все еще усиленно изображала из себя натурала.

Мы спустились по лестнице и вышли на задний двор. Где меня ожидала еда, но я усиленно искала глазами отца Эмили, чтобы понять в чем было дело. И поняла. Спасибо за подробную информацию. Отец Эмили был не совсем отец. Ну, как бы так выразиться. Я попала куда-то не туда. Я вообще ничего не имею против людей, которые некомфортно чувствуют себя в своем теле, я сама такая вот, но как у них получились дети? Это точно были их дети?

– Привет, Томми! – «отец» Эмили протянул мне руку. Это была обычная мужская рука, но что-то было не так. Лицо. Да, дело было именно в лице.

– Здравствуйте.

– Я – папа Эмили. Называй меня Роберт.

– Очень приятно.

– Я вам уже накрыл, не знал как ты будешь.

– Да не надо было переживать. Я съем все, что вы положили.

Роберт похлопал меня рукой по плечу.

– Хорошо. Идите кушайте, пока еще горячее.

– Хорошо.

Я последовала за Эмили.

– Понятно теперь? – она подмигнула мне и хрустнула листом салата.

– Ну, – протянула я. Мне все еще было не до конца понятно, что происходило тут вообще.

– Мой папа был раньше женщиной. Потом сделал операцию и все такое. Понятно? – она снова уткнулась в тарелку и уже не смотрела мне в глаза.

Да уж. Я хотела бы сказать что ее понимаю, но я ее не понимала и мне было ее жаль.

– А дети?

Нет, мне не хотелось быть совсем бестактной. Но такие вопросы никак не вылезали из головы.

– Суррогатное материнство и усыновление.

– Ого. Круто.

Я откусила кусок сочного мяса и ощутила полное блаженство. Папа Эмили определенно умел готовить. Ну как папа....

– Ага. Извини, – Эмили все еще избегала встречаться со мной взглядами.

– Перестань, Эмили. Все в порядке. За что ты извиняешься?

– Я тебя сильно шокировала?

– Ни капельки. Это непривычно. Но, – я пожала плечами, – кто я такой, чтобы осуждать? У каждой семьи свои скелеты в шкафу.

Она немного помолчала.

– Спасибо.

– Да, пожалуйста.

Каждый из нас справился с целым куском мяса. Я еще умудрилась запихать в себя пару огромных сосисок и залить все это дело холодной колой. Эх, Томми. Дурень такой. Все-таки быть парнем не так уж и плохо. А возможно быть геем тоже не так уж и плохо. Пусть думает что хочет. Может он вообще никогда не вернется в это тело? Тогда мне надо получить от жизни все. И Найта.

Черт.

Какого еще Найта?

Мне надо учиться, работать, как-то жить дальше.

Как парень.

Или как кто?

Блин.

Я откинулась на спинку стула.

– Что-то не так? – Эмили озабоченно посмотрела на меня.

– Да, не. Все нормально. Я просто что-то задумался немного.

– Это не из-за меня… ну или нашей семьи?

– Нет, конечно. Я думала о себе. И своей жизни. У меня тоже куча дерьма происходит.

– Бывает.

Она вздохнула.

– Пойдем, подберу тебе что-нибудь из папиной одежды. Моя тебе будет до колена.

Она хихикнула и собрала пластиковые тарелки со стола.

– Все хорошо, Томми? – по плечу меня хлопнул отец Эмили.

– Да, спасибо. Все было супер вкусно.

– Так ты – гей?

Омайгад! И он туда же.

Роберт сел напротив меня и улыбнулся.

– Не смущайся. Все нормально. Быть не таким как все – нормально. Просто кто-то может признать это, а кто-то нет.

– Ага.

– Эмили сказала, ты останешься с ночевкой?

– Да, если позволите и я вас не побеспокою.

– О чем ты?! Все в порядке. У Эмили нечасто бывают гости. Хорошо что ты пришел.

Он снова похлопал меня по плечу. Похоже все в этом доме были не прочь потрогать меня. Не знаю как Томми, а я была очень даже рада. Что можно было где-то остановиться и не возвращаться в тот хаос, в котором жило тело Томми. Не думаю, что они будут меня вообще искать. Алкоголики хреновы. Им всем лечиться надо и сжечь к чертям их сраный трейлерный парк вместе с его жителями и пожитками. Нафиг я им вообще сдалась? И как Томми вообще выжил тут до 17 лет? Может они на нем бабки делали? Ну например, он ходил и собирал всякий хлам по подворотням, который они потом продавали? Или еще что похуже? Черт, ужасно!

Одежда Роберта подошла мне просто отлично. Он.. .она… тьфу блин… Он был высоким и худощавым. Не таким конечно как Томми, но все-таки.

Эмили залезла ногами на свою огромную кровать с фиолетовым покрывалом и раскрыла книжку.

– Что читаешь?

– Ты думаешь только мне надо делать задание?

– Мне тоже?

Эмили расхохоталась.

– Ты хотя бы подготовься к театральному выступлению. Не думаю что Найт будет счастлив, если ты завалишь его постановку.

– А точно. Что там с постановкой? Что за сюжет такой дурацкий?

– Ты вообще читал пьесу?

– Ну, пробежался глазами.

– Ну так вот, – Эмили убрала книгу и посмотрела мне в глаза, – не стой, сядь сюда. Я не кусаюсь, вообще-то. И мне не нравятся геи.

– Я не гей.

– Ага-ага. А что тогда с Найтом? Ладно, забудь. Так вот. Это трагичная история любви. Джерарда и Сильвии. Но есть еще и ее муж Альфред.

– О боги, это что еще за имена? Из бразильского сериала?

Эмили снова расхохоталась.

– А ты смешной. Не замечала раньше за тобой такого. Что произошло все-таки?

– Э…

– Выкладывай. Что произошло? Чудо? Ты влюбился? Сделал каминг аут родителям или посещал психолога?

– Нет. Какой еще каминг аут? Просто пересмотрел взгляды на жизнь и подумал, что было бы неплохо пожить как нормальный человек.

– А, ну ок. Так вот слушай дальше. Этот Альфред та еще задница. Но если Сильвия бы не вышла за него замуж, то ее поместье бы продали, а ее отец бы разорился. Но Джерарду она конечно ничего не сказала. Просто сказала, что не любит и чтобы он валил из ее жизни. Вот он и свалил. Но он не знал, что она выходит замуж за его хозяина. Ну как хозяина. Его работодателя. Он там типа дворецкого на побегушках у семьи Альфреда. И тут бах. Они встречаются в этом доме. И не могут друг друга забыть. И каждый ходит вокруг да около и врет.

– Кажется, моя голова сейчас лопнет. История бред полный. Кто это придумал вообще?

– Не говори так. Это работа одного из учеников театрального. Мы ее уже три года подряд ставим же. Ты что не был на прошлой постановке?

– Не помню я. Просто скажи в чем смысл? Они будут в конце вместе?

– Нет конечно. Она умирает. Ее застрелит Альфред, когда узнает, что она ему изменяет с Джерардом. Блин, ты что реально ничего не читал?

– Не читал, если честно. И я должен как Джерард играть? А кто-то еще пробовался на роль Джерарда кроме меня?

– Нет. Все хотели роль Альфреда. А за Сильвию так вообще боролись 5 девочек.

– А что не так с Джерардом?

– Пф, ты что не понял? Он – слабак. Понятно? Он просто слабак, который не смог ничего сделать, который просто сдался сразу и все. Кто хочет играть такого жалкого персонажа. Вся соль в том, что она потом понимает, что не любит Джерарда, а полюбила Альфреда. Но он ей не верит.

– О господи, дай мне сил. Это похлеще сериалов.

– Ты смотришь сериалы?

– Бывало дело.

Я прикусила губу. Черт, сложно быть парнем. И признаваться в том, что тебе нравится парень и ты смотришь сериалы. Ужасно.

– Ладно. Не ругайся. Давай прогоним речь. А ты кстати кто? Что у тебя за роль?

– Я – гример, – Эмили подмигнула мне. – Сделаем из тебя красавчика, что Найт не устоит.

– Не начинай.

– Что не начинать? Ты себя в зеркало видел? Что с волосами? А с одеждой?

– Если тебе нравится Найт, то почему ты сама к нему не подкатываешь, почему меня пихаешь в это болото?

– Ха! Думаешь я не пыталась? Да тебе каждая скажет что пыталась. А он как камень. Только хмыкает, фыркает и продолжает всех убивать своей улыбкой.

– Странно.

– Ничего не странно. У него была девушка. Год назад где-то. Вайолет. Так вот она просто взяла и изменила ему с Ллойдом. Прикинь? А потом свалила за границу учиться.

– С Ллойдом? Но…

– Никаких “но”. Там была великая туса у братьев Райз и тут все и случилось. А Найт сам знаешь не любит такие мероприятия.

– Жесть.

– А то. И теперь он всех обходит стороной. Ну да ладно. Ты как будто с другой планеты упал. Я тебя вообще не узнаю. Как ты мог пропустить все что происходило в этой школе? Тебя инопланетяне не похищали?

– А? – я подавилась слюной. – Какие еще инопланетяне? Ты что!

Ну в принципе, можно и так было сказать. Хотя кто мне поверит? Это можно узнать только отправившись на тот свет. И то не всем посчастливиться вернуться и обрести второй шанс. Обычно дают шанс только если твоя смерть и вправду была несправедливой, и у тебя есть шанс что-то исправить. Но для этого ты должен пройти двести тыщ кругов обучения и защитить экзамен. И то не факт, знаете ли. Можно и не захотеть вернуться в свое тело. Можно остаться бесплотным духом. Навсегда. Так что мне еще повезло. Но не так сказочно, конечно. Но это лучше, чем ничего.

– Я пошутила. Но все-таки. Тебя надо подстричь и приодеть. Ты выглядишь неважно. И зачем вообще таскаешь с собой этот отвратительный рюкзак?

– Да все нормально. Я не планирую производить впечатление на Найта. И у меня пока нет денег, чтобы что-то покупать. Вот поработаю немного и может обновлю себя и свой гардероб.

– Знаешь, я придумала. Лучший способ завоевать парня, – это стать с ним друзьями. Понял?

– Дурацкий способ. Зачем ему со мной дружить? У него что своих друзей мало?

– Его лучшим другом был Ллойд. Нет, ты точно упал с Луны или с Юпитера.

– Оттуда нельзя упасть, к сведению.

– Ой, хватит умничать. Один раз ответил на уроке литературы и уже важничаешь. Давай читать роли.

– Давай, давай. Будешь читать за Сильвию. Мне нужно вжиться в роль Джерарда. Ну и имечко.

Эмили снова расхохоталась, но потом сделал серьезное лицо и раскрыла пьесу на четвертом акте.

– Ты спишь?

Голос Эмили звучал тихо, но я ее услышала.

– Почти. А что?

Я повернулась на бок, чтобы слышать ее.

– И все-таки я не понимаю тебя.

– О чем ты это?

– Почему ты такой.

– Какой такой?

– Ты даже разговариваешь по другому. Ты раньше и двух слов вслух не мог сказать. А сейчас и походка, и слова, и все совсем другое.

– Я можно сказать переродился заново.

Мое сердце билось сильнее, чем мне хотелось бы. Я уже раскрыла часть правды девушке, которую почти не знала. Но не могла рассказать остальную часть. Договор Третьего поколения Совета меня бы просто выкинул из этого тела. И вряд ли я смогла бы еще куда-то вернуться. Уж лучше быть Томми. Лузером нетрадиционной ориентации.

–– Круто. Вот бы и мне переродиться.

– Зачем тебе это нужно?

– Ну может мне бы больше повезло в личной жизни.

– Ты очень милая и тебе не нужно перерождаться для этого.

– Ой, перестань, – она бросила в меня подушкой.

– Хэй! Без физических увечий. Это был, вообще-то, комплимент, – я кинула ей подушку в ответ.

– То есть, я тебе бы понравилась, если бы тебе нравились девушки?

– Наверное, не знаю. Я так далеко не задумывался.

– Почему? И откуда вообще тебе понравился Найт? Давно он тебе нравится или давно ты узнал, что тебе нравятся парни?

– Я бы сказал тебе правду, если бы знал ее. Не знаю. Просто… Я нормальный парень такой. Понятно? Мне просто понравился этот парень и все.

– Давно понравился?

– Сегодня.

– Что? То есть до сегодняшнего дня тебе нравились девушки, а тут понравился парень? Вот это признание, – она захихикала в подушку.

– Не знаю, говорю же. Просто вот так вот вышло. Не знаю кто мне нравился раньше. Но сейчас все как есть. И хватит меня подкалывать со своими разговорами про Найта.

– Почему?

– Потому что. Я вообще не особо популярная личность в школе. Иначе меня не стали бы называть лузером. Так что надеюсь то что мне нравится Найт останется между нами.

– Ой, да брось. Что тут стесняться. Геев трогают меньше. Некоторые недалекие люди считают, что этим можно заразиться. Поэтому боятся. У нас кстати, уже есть парочка в школе. Сэм и Кайл.

– Так. Давай спать. Не хочу слышать про всякую фигню. Мне хватило этой пьесы про страдания. Бесполезные еще какие-то.

– Ладно, не ворчи. Не знала что ты – ворчун.

– Я тоже.

Я отвернулась от Эмили и закрыла глаза. От одного воспоминания о Найте мне стало тревожно. Не могла же я и вправду как дурочка влюбиться с первого взгляда в парня, которого видела впервые в своей жизни? Или могла? Такое бывает только в пьесах. Я ведь его даже не знаю. Вот же я влипла. Ну и почему я оказалась в теле парня? Почему? Вот была бы девушкой, уж я бы постаралась найти способ добраться до этого парня. А теперь… Какие шансы, что он обратит внимание на парня? Ноль. Шансов ноль. Но почему меня это все так волнует? Меня должны волновать совсем другие вещи. А-а-а! Черт бы всех побрал! Пора было становиться новым Томми и вообще, перестать называться Томми для начала.

Глава 4

– Вставай, соня! Опоздаем! – кто-то яростно кричал мне в ухо, пытаясь одновременно вытолкать с кровати.

– Что за? – открыв глаза я обнаружила нависшую над собой Эмили, которая одной рукой держала утюжок и вытягивала свою челку, а другой рукой тормошила меня.

– Давай, вставай. Иначе придется гнать. Моя деточка такого не выдержит.

В голове всплыли кадры из нашей последней поездки, когда Эмили чуть не раздавила собаку на тротуаре и тетеньку в красной шляпе, а потом сбила мусорку и заглохла посреди оживленной улицы, чуть не врезавшись в чью-то спортивную машину, припаркованную возле кофейни. Вот же блин!

– Встаю.

Мне потребовалось менее десяти минут, чтобы привести себя порядок в ванной и успеть пригладить торчащие волосы. Эмили уже красила губы, закинув за плечи рюкзак.

– Давай, давай. Пока мама и малышня не проснулась.

– Малышня?

– Ну да. Малышня. А то придется всех везти. А я такого не люблю, – она пожала плечами и закинула помаду в рюкзак. – Бежим! Мам, пап, мы убегаем, а то опаздываем.

– Аккуратней на дороге, – кто-то крикнул ей в ответ.

Я пристегнулась и схватилась за ручку. Не хватало еще вывалиться по дороге и испортить шанс, который мне выдал Совет. Тогда я точно не дождусь следующего шанса до ишачьей пасхи.

– На голове у тебя бардак. А майка отстой! – сухо проворчала Эмили и врубила радио на полную громкость.

Мои уши моментально оглохли от треска и я закрыла глаза.

– Сегодня же после работы пойдем в торговый центр. Потом мне деньги вернешь. Я не могу смотреть на такого тебя. Ты вроде не урод, а одет как моя малышня.

– Что? – я пыталась ее расслышать сквозь грохот музыки, но мне пришлось кричать. – Я – урод?

– Не урод, вот именно. Но надо поработать над твоим внешним видом.

– Что? Мне надо работать? – я снова попыталась крикнуть ей в ответ.

– Ты хочешь Найта или нет?

Ее голос зазвучал как гром, разрывающий тишину. Ведь куда-то делась вся музыка из радио, когда мы припарковались на парковке школы.

На нас оглянулись несколько студентов.

– Черт, это было слишком громко? – зашептала Эмили, склонившись к моему уху.

– Да. Прекрати так делать. На нас смотрят и кажется, даже слышат.

– Ну и пусть слышат.

– Ты что шутишь?

Но Эмили меня уже не слышала, она выпрыгнула из машины и хлопнула дверью. Пришлось выйти за ней. Я честно старалась избегать всех этих взглядов. Но какого черта, Эмили?

Справа от нас на парковке из синей машины выходил Найт.

Нет. Не-е-ет. Он все слышал? Серьезно? Что может быть хуже? Оставалось надеяться на то, что он не слышал ничего. Мать моя женщина, да что с Эмили не так!

– Привет, – Эмили помахала Найту. Я сглотнула комок нервов. У меня пересохли губы и подгибались колени. К нам приближался Найт собственной персоной. Что он хотел нам сказать? То что слышал весь ужас, произносимый ртом Эмили?

Но Найт прошел мимо нас скривив презрительную улыбку. Фуф! Меня пронесло. Но это еще ничего не значит. Ничего абсолютно.

– Грубиян. Но задница у него отличная, – пробормотала Эмили, но я все слышала.

– Хватит. Перестань пялиться на его задницу, – я дернула ее за рубашку.

– Ревнуешь? – Эмили расхохоталась.

Все понято. Эмили избегали не только из-за ее родителей я так подозреваю. А за ее язык. Который без костей и который до добра не доведет. Ну как можно говорить обо всем о чем думаешь? Жить что ли ей надоело? И как меня угораздило связаться с ней? Нет она не была плохой, но таких болтушек было опасно держать рядом. Особенно, после моего признания, что мне понравился Найт. Боже, на что я нарвалась. Она еще и в театре будет рядом с нами!

Она дернула меня за футболку.

– Иди давай. Встретимся после репетиции. Не забудь, тебе на работу сегодня, – она поправила челку и помчалась вдоль по коридору.

Я выдохнула. Так. А теперь мне нужно было собраться и забыть обо всем. Ну что за деньки? Я уже за два дня успела сказать себе “соберись” тысячу раз, но так и не собралась.

Уроки пролетели незаметно. На меня бросали косые взгляды – 7 раз. В меня бросили пустой банкой из-под спрайта – 1 раз. Мне поставили подножку – 1 раз. В шкафчике я нашла раздавленные томаты – 1 раз.

Это было веселее, чем в моей прошлой школе. Явно. Не думала что мальчики такие же гадкие, как и девочки. Что я им сделала? Что точнее им сделал Томми? Молчал в тряпочку? Разве за это наказывают и дразнят? Может мне и вправду стоило обратиться к директору? Но я не планировала так просто сдаваться. Мне просто нужно было чуть больше времени, чтобы найти свою компанию и начать вести социально активный образ жизни. Может тогда от меня отстанут и перестанут делать гадости? Что еще я должна была найти в своем шкафчике? Труп? Оторванные поросячьи хвостики?

Я даже не ходила в столовую, а просто заперлась в туалете. В мужском и никак не могла оттуда выбраться. Я была не готова к такому подвигу. В туалете постоянно кто-то околачивался и трепался. А я просто не могла заставить себя выйти оттуда и пялиться на чужие причиндалы. Я даже на причиндалы Томми не могла пялиться, что уж говорить о других. Хотя наверное, попялилась бы на Найта. Вот черт! И опять я вспомнила этого надменного типа с классной задницей. Ой-ой-ой! Нет. Я похлопала себя по щекам, чтобы прийти в себя и дождавшись тишины в туалете, выскочила из кабинки.

Чтобы.

Чтобы наткнуться на Найта, который вытирал руки.

Что за шутки, блин!

Он что следит за мной? Хотя, это было больше похоже на то, что я слежу за ним. И еще как извращенка. Точнее, извращенец, подглядываю за ним в мужском туалете. Надеюсь он так не думает или думает? Я следила за его взглядом. Взгляд Найта выражал недоумение и удивление, как будто он не мог понять, откуда в кабинке оказалась я.

Он вытер руки и посмотрел на меня, чуть склонив голову.

– Привет, – это все что я могла выдавить из себя. Серьезно? Привет! Что в моей голове происходит?

Он просто развернулся и вышел из туалета. А я чуть не сползла по стенке, сгорая от стыда. И что мне теперь делать? Разрешить ему думать, что я извращенец, подглядывающий за парнями? Я умылась и еще раз пригладила торчащие лохмы вправо. Мне точно нужно было подстричься. Я была похожа на бомжа. А щетина над губой делала меня явно похожего на маньяка какого-то. Блин у парней столько же сложностей сколько и у девушек? Бриться нужно было тоже и стричься, и следить за одеждой, и следить за тем как ходишь? Что за новости. Мне казалось раньше, что нужно было просто вставать по утрам, и нести добро и справедливость в этот суровый мир девушек. Но похоже я жутко ошибалась. И теперь мне нужно было начать думать об этом. Но вот как перестать думать о том, что думает обо мне этот парень? Я хотела просто смотреть на него. Просто смотреть, но чтобы он этого не видел. Даже не представляю какое это для него ужасающее зрелище. Когда за тобой тайком исподтишка наблюдает высокий, худой прыщ с космами и усами. Бррр! Я поежилась. Это было бы неприятно даже девушке, что уж говорить о парне. Жуть.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.