Инга Леровая
Мимоза стервоза

Часть 1. Вынужденный брак

Волчара позорный

– Мама! Это что? – Мимозка впервые держала в руках послание, адресованное лично ей, зеленый с черным конверт. Писем ей никто не писал. Да и зачем, есть же телефон.

– Золотко, это заключение, – родители переглянулись. Что в конверте они знали, днем звонил менеджер проекта.

– Какое еще заключение? – фыркнула Мимозка, но уже догадалась сама. По всем каналам крутили рекламу правительственного проекта о поощрении смешанных браков. Счастливая парочка держится за руки. Швырнув, конверт на стол, Мимозка спряталась в саду. Как маленькая. Села в заросшей беседке, надеясь, что в письме ничего опасного для нее нет. Но врать себе было глупо, предчувствие неприятных обязательств заставляло бессильно сжимать кулаки и тихонько скулить.

Неприятности начались на следующий же вечер, когда к ужину вознамерился прийти нежданный гость. Мимозка сбежала к себе в комнату и зверски злилась на родителей. Для представительницы цветочного клана зверски злиться это как ходить на голове, но другие слова не отразили бы масштаб охвативших ее эмоций. Пожалуй, впервые в жизни она так злилась. Гневные мысли жужжали в голове как дикие пчелы. Ее родители предатели. Обманщики. И ужинать она с ними не будет. И сегодня, и никогда. И прощать она их не будет, хотя они только того и ждут. Что она быстро остынет и позволит им выбросить на свалку все ее мечты.

– Золотко, спустись, пожалуйста, – крикнула мама снизу.

Еще чего. Разговаривать с этими обманщиками Мимозка не будет. И плевать ей на совместимость и законы. Она еще им покажет, она им такое устроит. Нельзя же так с живым человеком. С хрупкой девушкой. Цветочком. А Мимозка живой человек со своими мечтами и надеждами. И она им отомстит. Всем. Если бы существовал конкурс по мстительности, то в сию же минуту Мимозке выдали бы главный приз.

В глубине души Мимозка понимала, что родители желают ей только добра. Любят ее безмерно. И мамочка Леона и папочка Динас. Не они придумали закон, по которому все девушки, независимо от родовой принадлежности, кому исполнилось двадцать, сдают кровь. А ей исполнилось. И кровь пришлось сдать. Правда, зная ее неуступчивый и своевольный характер, мама даже не обмолвилась, что на стандартном медицинском осмотре у нее возьмут кровь и для Базы данных «ИСТИННЫЕ ПАРЫ».

Эту базу собирали всей страной. За огромные деньги доступ к базе получали мужчины: наследники ведущих кланов, альфы стай оборотней и главы лесных народов. Находили свою истинную пару и приезжали свататься. Надо признать, что истинные находились не так уж часто. И многие зря выкидывали деньги. Но никто не роптал. Все надеялись, что база пополняется, и значит, шансы найти пару увеличиваются.

Собственно, создание такой базы понадобилось потому, что истинных пар становилось все меньше. Не могли парни и девушки найти друга друга как в давние времена: мгновенно, по энергии, по запаху. Блокаторы, подавители, дезодоранты, нейтрализаторы меток, таблетки, спреи – все это помогало скрыть естественные проявления. Помогало обуздать инстинкты и избавляло от всех природных запахов.

Число разводов росло, рождаемость падала. Общественность вовсю увлекалась депрессивными идеями вечной тоски по второй половине. Что не способствовало укреплению семьи и мешало экономическому процветанию страны. Так считало правительство. И поскольку прижать производителей обезличивающих лекарств было нереально, да кто будет резать курицу, несущую золотые яйца, то был выбран другой путь.

Пять лет назад президент издал закон «О соулмейтах», призванный помочь истинным парам и родственным душам встретиться, и теперь Мимозка пала жертвой этого закона. Ей пара нашлась. Кто бы сомневался, она ведь такая везучая. Родители радовались. Да что скромничать, они были счастливы за свою девочку. Рассказывали друзьям, родственникам и соседям. Которые, в свою очередь, пересказывали дальше.

Мимозка стала знаменитостью их клана и города, но скрипела зубами от злости. По закону истинные пары должны были заключить хотя бы пробный союз. А это целый год. Почему она должна дарить неведомому высокородному оборотню год ее, Мимозки, единственной жизни? Как вообще она могла подойти оборотню? Ее мама наполовину фея, а папа из лесных, откуда этот истинный мог взяться?

Мимозка не хотела ни ухаживаний, ни регулярных отношений, ни подарков, ни семейных забот, ни тем более детей. Ей вполне хватало легкого флирта с однокурсниками и танцулек раз в неделю. Поэтому Мимозка психовала, топала ногами и не собиралась сдаваться. Она сразу решила, что будет изводить свою пару так, что тот сам от нее откажется. Если, конечно, прямые уговоры не подействуют.

Мимозка вздохнула. Ну, заперлась она в своей комнате, разве это ее спасет? Как будто никто не виноват, но, попробуй, докажи это хотя бы себе. С детства папа называл ее Стервозка моя. С тайной гордостью, надо признать. Прозвище определяло суть характера Мимозки на все сто процентов. Для нее не существовало авторитетов, ни лесных, ни цветочных, с другими кланами она мало зналась. Ей больше подошло бы родиться парнем. Ее родители любили друг друга, но не были истинной парой, да и встретились уже в зрелом возрасте – зачать парня, наследника, им было практически невозможно.

Мимозка и так появилась у них поздно, на излете детородного возраста фей, и была лучезарной крошкой, ангелочком и светом в окошке. Медовые кудряшки, серо-зеленые глаза, пухлые губы – в младенчестве к ней стояла очередь из рекламных агентств. Как только Мимозка подросла, чтобы понимать, что рекламировать подгузники и невкусную еду, это ниже ее достоинства, все контракты были разорваны к искреннему огорчению предприимчивой мамы.

Родители ей разрешали все и Мимозка-Стервозка привыкла всегда быть во главе угла. Единственно, в чем она не смогла победить, это в том, как мама ее называла. С самого рождения Мимозка была для добрейшей мамочки Золотком и только им. Мимозка рычала как дикой зверь в ответ на Золотко, пакостила и не слушалась, кромсала ножницами рыжеватые локоны, но мама прощала ей это, и не уступала.

В дверь вежливо постучали, но Мимозка не отозвалась. Постучат и уйдут, открывать она не будет. Сказала же, что не пойдет ужинать, и пусть ее совместимый жених, будь он хоть трижды альфа, катится ко всем чертям. Мимозка даже фото не стала смотреть. У нее были другие планы: путешествовать по миру, спуститься на дно океана и слетать в полукосмос до Луны, а тут на тебе – дурацкое сватовство. Суровость закона Мимозка недооценила, да и как она могла это сделать, если от нее скрывали все подробности. А то бы сбежала, не дожидаясь отметки в двадцать лет.

Дверь затрещала и распахнулась. На пороге стоял незнакомый, идеально брутальный альфа, типаж из мелодраматических сериалов. Гора мышц, бритый затылок, злые карие глаза, поджатые губы. В дорогом костюме, но без галстука, в распахнутом вороте светлой рубашки виднелась мощная шея с витой платиновой цепочкой. Такого с руками любая девушка оторвет, но только не она. «Волчара позорный», – несколько неромантично подумала Мимозка о будущем муже, но вслух буркнула:

– Чего надо?

– Свадьба через неделю. И в гробу я видел твои выкрутасы, – альфа развернулся и ушел, оставив густой запах можжевельника.

Вот повезло, так повезло, этот еще и подавителями запаха не пользовался. Мимозка вскипела, будущий супруг умудрился украсть ее любимый аромат. В бешенстве она подбежала к распахнутому окну, схватила с подоконника глиняный горшок с можжевельниковым бонсаем и с размаху швырнула во двор. Раздалось глухое рычание, потом смех и Мимозка услышала довольное:

– Я уже люблю тебя, малышка, – по закону подлости горшок попал жениху в плечо, и альфа как-то странно отреагировал.

– Золотко, это невежливо, – мама посмотрела на нее укоризненно и нагнулась поднять деревце, выпавшее из горшка, а отец отвернулся, пряча улыбку. Он никогда Мимозку не ругал.

Мимозка скривилась, ну кто же знал, что родители потащатся провожать жениха, а она тут со своим горшком. Не глядя ведь кинула. Если бы старалась, целилась, наверняка бы промазала. Хорошо, что можжевельник остался цел. Что за дела вообще. Невезуха, непруха и провал. Так, спокойно. Неделя у нее есть, сегодня пятница, и до следующей пятницы много чего может произойти.

Надо срочно придумать, а Мимозка обязательно придумает, как отмазаться от этого брака. То, что она скандалистка, жених уже понял. Может, справку добыть, что у нее не будет детей? А что, это мысль. Оборотни всегда хотят потомство. Тем более альфа. Недолго думая, Мимозка кинула на электронную Доску объявлений запрос: «Куплю справку о пустом чреве для девушки цветочного клана». Только бы мама не узнала. Иначе быть истерике. А нервы у Мимозки и так на пределе.

Облом со справкой

Выходные прошли безрадостно. Хотя родители очень старались отвлечь Мимозку от грустных мыслей. Ни семейный пикник на побережье, ни гонки на кайтах с друзьями, ни любимый Мимозкин пирог в воскресенье не улучшили настроения. Все было отравлено ложкой дегтя предстоящей свадьбы. И щебетом подруг про ее красивого жениха. Ну, красивый. Мимозка этого не отрицала. Представительный, богатый. Чего б ему на волчице не жениться.

Как жаль, что прошли те времена, когда расы жили обособленно и лесовику не пришло бы в голову жениться на фее, а оборотни предпочитали исключительно своих. Границы владений строго соблюдались. Но появились города, в которых невозможно было уследить, чтит ли чадо клановую чистоту. Бизнес окончательно стер различия. Смешанные браки поощрялись. И вот Мимозке прислали в конвертике волка. Ее предки, наверняка, перевернулись бы в своих гробах, будь они у них. Лесные и цветочные кланы гробов не признавали.

Странно, что и оборотни не роптали против таких браков. С их деловой хваткой они быстро подмяли под себя весь серьезный бизнес, торговлю и строительство. Как ни крути, выгодной партией для волка Мимозку не назовешь. Отец хорошо зарабатывал на лесозаготовках, их семья была обеспеченной, но с оборотнями все равно не сравнишь. Неужели вера в истинную пару так велика?

В понедельник Мимозке позвонили относительно объявления, уточнили имя и назначили время и место для встречи. В модном кафе с отдельными кабинетами по паролю «шиза». Пароль на что-то намекал, но Мимозка уже не могла сдать назад. Особенно после ежевечерних увещеваний родителей.

– Золотко, это счастье найти пару… Золотко, это пробный брак… Золотко, если через год ты потребуешь, то мы тебя заберем… Золотко, мы так за тебя рады…

– А если я за этот год прикончу своего альфу, вы меня от тюрьмы отмажете? – Мимозка издевалась, грубила и даже этого не стеснялась.

Мама горестно вздыхала и начинала по-новой.

– Золотко, несколько свиданий с истинной парой, и ты поймешь, как ты сейчас ошибаешься.

– Мы совершили ошибку, милая, – подключался к разговору отец, утешительно обнимая маму за плечи. – Надо было категорически запретить нашей Стервозке выходить замуж, и она была бы уже там.

– Я не идиотка, – Мимозка злилась, потому что отец был прав. Но такой уж у нее характер. Поперечный, не девичий. Кружавчики и в обтяжечку, такую одежду она терпеть не могла носить. И кокетство ненавидела. Венок на голове, как цветочная дева, носила через раз. А мама продолжала покупать модные вещички для себя и дочки. И потихоньку выбрасывала балахонистые свитера и темно зеленые спортивные костюмы.

На встречу Мимозка чуть не опоздала, потому что в очередной раз обнаружила, что надеть ей нечего. Вернее, было только девчачье. Узкие джинсики с вышивкой, мини-юбочки, майки на бретельках, светлые пиджачки в талию и яркие шарфы. Пришлось залезть в шкаф рабочей одежды. Позаимствовать мамин садовый комбинезон. Комбинезон был великоват, но в нем Мимозка чувствовала себя увереннее.

В кафе администратор мотнул головой в сторону приоткрытой двери, мол, там тебя ждут. Но в кабинете никого не оказалось, Мимозка огляделась и устроилась за пустым столом. Вошел официант, поставил перед ней сырники с вареньем, капучино, мороженое и положил с края сложенный вдвое лист бумаги. Кто-то отлично знал, что она любит. А бумага плотная, похожа на гербовую, наверно, справка. Проглотив сырники, Мимозка развернула лист. Красивым шрифтом с завитушками было напечатано:

Справка

дана Мимозе Динаполи в том,

что она отныне и навсегда пуста чревом

для всех альф мира, кроме

Антонио Талисси.

***

Вот дерьмо.

Хлопнула дверь и рядом сел тот самый волчара, ее жених. Антонио, как его, Талисси. Милое знакомство.

– Извини, малышка, другие справки кончились, может, мороженое тебя утешит? – альфа притянул ее за плечи, лизнул за ухом. – Я не такой урод, как ты сейчас думаешь. Дай мне шанс.

– Дам, если свадьбу отменим, – вот чувствовала же Мимозка, что засада какая-то с этим паролем, но как было не воспользоваться шансом.

– Давать надо после свадьбы, а не вместо, – Антонио ситуация явно веселила.

Мимозка презрительно выпятила нижнюю губу на такое остроумие, и ее жених тотчас этим воспользовался – наклонился, прихватил легонько зубами за губу, поцеловал. Мимозка пихнула его локтем, какие все-таки эти оборотни наглые собственники.

– Как ты меня выследил в сети?

– По телефону. Я задал поиск в сети по телефону. Это элементарно, малышка.

– Зачем?

– Ну, я догадался, что ты полна сюрпризов.

– И теперь ты думаешь, что получил меня с потрохами? – Мимозка сидела, нахохлившись под рукой Антонио, признавая, что не такой уж ее волк противный. И запах можжевельника дразнил, щекотал ноздри. Хотелось прильнуть поближе, вдохнуть протяжно и задержать запах внутри себя.

– Малышка, я…

– Еще раз назовешь меня малышкой, – вскинулась Мимозка.

– Это серьезное одолжение. Что я получу взамен? – Антонио провел носом по ее макушке, медленно спустился к шее.

– Не вздумай ставить мне метку.

– Слишком много условий, Мимоза. Не находишь?

– Нет, – буркнула Мимозка. – В самый раз.

– Доедай мороженое, отвезу тебя домой. Ты просто чудо, но у меня бизнес, полно дел.

– Иди, я тебя не держу, – проигрывать было неприятно, но стоило признать, что альфа вполне уважал ее свободу. И если честно, расставаться не хотелось.

– Ты привыкнешь, малышка, – Антонио легко встал, взял Мимозку на руки. У этих волков замашки еще те, хватают чуть что на руки. – Тебе нужно побыть одной, да?

– Да, и хорошо бы ближайшие пять лет, – недовольство Мимозка выплеснула на справку, порвав бесполезную бумагу в мелкие клочья.

Они неплохо смотрелись вместе, Мимозка успела глянуть в зеркальные двери на их отражение. Ей понравилось, что жених ничуть не запыхался, пока нес ее к машине. У дома помог выйти, поцеловал за ухом и тут же уехал. Может все не так уж плохо? Но поперечная натура кричала: «Плохо, плохо, плохо!» И Мимозка закрылась в своей комнате, дверь уже починили, достала блокнот. Надо разработать план, как испортить жизнь своему навязанному мужу и при этом выиграть. До свадьбы еще есть время.

Утром мама, как обычно, принесла ей чашку горячего фруктового чая. Мимозка привыкла: она открывает глаза, а рядом мама с серебряным подносиком в руках. Чай ароматный, приятно согревает внутри. Ну, как она будет без мамы? Без чая по утрам, с чужим мужиком в постели. Еще и ухаживать за ним придется, завтраки, поди, готовить. Мимозка чуть не завыла волком. С кем поведешься…

– Мама, а можно я жить буду с вами? Ну, свадьба там, то-се, а жить с вами? – Мимозка понимала, что говорит глупости, но искала хоть малейшую зацепку сохранить прежнюю свободную жизнь.

– Какая ты у меня еще маленькая, – мама всплеснула руками и поняла все превратно. – Я уверена, Антонио не обидит тебя и не будет спешить. Особенно в первый раз.

– Да плевать мне, будет Антонио спешить или нет, вообще не в нем дело – закричала Мимозка и отвернулась к стене.

– Золотко, не нервничай. Вот, посмотри, Антонио прислал каталоги. Выбери, какое кольцо ты хочешь.

– Чего? – Мимозка аж подпрыгнула на кровати.

– Вот, каталоги, посмотри, – мама успокаивающе погладила ее по плечу. – Знаешь, когда мы с твоим отцом начали всерьез говорить о свадьбе, он просто пошел и купил кольца. Сам. Мне кольцо не понравилось, но я постеснялась тогда сказать ему. И только через два года, он догадался, какое кольцо я хочу. А у тебя все будет иначе. Твоим мнением интересуются.

– Ну мам, что за муть ты несешь, – Мимозка рванула в ванную комнату, чтобы не чувствовать себя статисткой в театре абсурда. Ясно, что сейчас мама расстроится до слез, но Мимозка тоже не железная обсуждать глупые кольца.

Когда она вышла из ванной, мама уже заправила ее кровать и стояла с вытаращенными глазами, держа в руках блокнот.

– Что это? – пролепетала она, вырывая страничку и протягивая ее Мимозке.

– Мам, ну это я вчера, погорячилась, – Мимозка осторожно вытянула из маминой руки лист с планом. В плане «МУЖ» было всего три пункта:

1. скандалить каждый день,

2. транжирить деньги,

3. изменять по случаю.

– Золотко, ты меня пугаешь. И расстраиваешь, – мама нервно захрустела пальцами и закусила губу.

– А где, ты говорила, каталоги? Мам, помоги-ка мне выбрать кольцо. Ты же в этом разбираешься, мои вкусы знаешь, – листок Мимозка смяла и сунула незаметно в задний карман джинсов. Глупостью было с ее стороны разбрасывать такие бумаги.

– Золотко, а поехали сразу в магазин, там и примерить можно.

– Я что, сама должна кольцо покупать?

– Нет, конечно. Магазин принадлежит Антонио. Покажешь пальчиком и все, – мама так радостно смотрела на нее, реально восхищенная фактом, что ее девочке можно выбрать любое кольцо в магазине, что у Мимозки заныли зубы.

Обручальное кольцо

В огромном торговом центре настроение Мимозки только ухудшилось. Толпы девиц шлялись по бутикам, кокетливо посматривая на редких одиноких парней. В ювелирном магазине к ним сразу подскочила директриса, манерная и слишком угодливая.

– Вкусы господина Талисси нам известны, вот, посмотрите подборку, – даже не представившись, она выложила на стеклянную витрину обтянутую черным бархатом дощечку. – Тут сверху с бриллиантами. А внизу другие камни и жемчуг. Что вы предпочитаете?

– Из этого ничего не предпочитаю, – Мимозка небрежно отодвинула предложенные кольца. Директриса ей не понравилась. И еще Мимозка сразу заподозрила, что между Антонио и этой разукрашенной волчицей были отношения, а может и продолжаются.

– Вы не цените мнение будущего мужа? – слова директрисы источали яд.

– Достаточно, что вы его чересчур цените, – Мимозка за словом в карман никогда не лезла.

Мама пискнула что-то рядом, пытаясь сгладить ситуацию, пока эти две красотки сверлили друг друга глазами.

– Мне вон то кольцо, – Мимозка ткнула пальцем куда-то в пространство.

– Вот это? – глаза у директрисы полезли на лоб.

– Да это! – Мимозка даже не посмотрела, что за кольцо она выбрала. Но реакция директрисы ей понравилась. – И добавьте к кольцу серьги и колье!

Колье было ни к чему. На свадьбе оборотни ставили метку в основание шеи, и колье все равно пришлось бы снять. Но ради перекошенного лица директрисы стоило выпендриться. Посчитав задачу выполненной, Мимозка выскочила из магазина. Мама замешкалась, а директриса выбежала следом за ней, схватила больно за локоть.

– Ты маленькая нахалка. И дурно воспитана. Ты быстро надоешь Антонио, и он вернется ко мне, – глаза директрисы гневно сверкали, она буквально готова была разорвать Мимозку на части.

– Отпусти меня, ворона. Если бы ты так же крепко хваталась за Антонио, как за меня, то никакой свадьбы не было бы, – психанула Мимозка, назвать волчицу вороной было верхом неприличия. Виноватая во всех ее бедах, наконец, была найдена. И Мимозка от души двинула острым кулачком по физиономии отвергнутой любовницы Антонио. Мимозка выросла в лесу, церемониться не привыкла.

Директриса попятилась и врезалась спиной в стеклянную дверь магазина, которую мама за секунду до этого аккуратно прикрыла. Раздался звон, осколки полетели во все стороны. Директриса упала на пол и тоненько завизжала. А Мимозка весело засмеялась. Лично она после такого жениться бы передумала. По крайней мере, два пункта из своего плана она сегодня выполнила.

– Золотко, пойдем, пойдем отсюда, – мама уже был не рада, что привела поперечную дочь в магазин.

– Мам, да ладно тебе, – Мимозка увидела напротив ювелирного магазина огромный щит с нарисованным парашютом. – О, пошли, запишемся на прыжок!

– Но, Золотко, нам еще платье покупать, – взывала к разуму дочки мама.

– Платье я твое надену, у тебя ведь, наверняка, сохранилось свадебное.

– Сохранилось.

– Ну вот, дашь мне на денек, – Мимозка уже шарила по карманам, ища карту для оплаты завтрашнего прыжка. – Хоть порадую себя немного. А то все откладывала, а оно раз и свадьба, и некуда уже откладывать.

– Почему ты так к этому относишься, – мама в волнении потрясала руками. – Разве это конец света?

– Да я все сделала, что ты хотела! Наизнанку вывернулась! А тебе все не так, – Мимозка обиделась. – Пошли лучше пообедаем. Наверху есть кафе.

Только они устроились за столиком, как появился Антонио. Надо же, как тут оповещение быстро работает. Мимозка насторожилась, но жених улыбался и, похоже, не собирался предъявлять ей претензии. Ничего, зато Мимозка сейчас предъявит по полной программе.

Антонио сел рядом, обнял ее за плечи, вдохнул воздух за ухом, оборотням лишь бы нюхать, и поставил на стол перед невестой темно синюю бархатную коробочку. Кисло улыбаясь, Мимозка подняла крышечку и ожидаемо обнаружила внутри кольцо из платины с дорожкой крупных бриллиантов по окружности и необычным зеленым камнем в центре, делающим обручальное кольцо похожим на печатку. Серьги и колье в таком же стиле тоже присутствовали.

– Ты меня удивила, малышка. Я восхищен твоим вкусом, – Антонио так улыбался, будто кольцо и серьги не стоили бешеных денег, дверь в магазине не была разбита, а бывшая любовница не пострадала.

– Твоя бывшая мне синяков наставила, – произнесла Мимозка противным капризным голосом, предпринимая еще одну попытку поскандалить. Она закатала рукав рубашки и сунула локоть под нос Антонио. На сгибе руки виднелись маленькие синие пятнышки от цепких пальцев директрисы.

– Она уволена, – недовольно рыкнул Антонио, и не вдаваясь в подробности, наклонился и поцеловал каждое пятнышко на руке Мимозки. Этого ему показалось мало. Он тщательно вылизал сначала локоть снаружи, потом перебрался на нежную впадинку на сгибе.

Мимозка сжала зубы и вырвала у жениха свою конечность. Антонио не давал ей никаких шансов вспылить и разругаться. В присутствии оборотня Мимозке становилось все труднее психовать. То ли так действовала связь истинной пары, то ли она привыкала к покладистому характеру альфы. От влажных горячих губ, целующих нежное местечко в локтевом сгибе, внизу живота растеклось тепло. Хотелось обхватить жениха, прижаться щекой к груди, закрыть глаза и млеть. Но Мимозка взяла себя в руки и резко отодвинулась к явному огорчению мамы, сидевшей напротив.

После позднего обеда, а Мимозка даже не запомнила, что они ели, так ей задурил голову запах можжевельника от ее жениха, собрались, наконец, домой. У маминой машины Антонио обнял невесту, медленно провел руками по спине вниз, притягивая к себе, задержал ладони на ягодицах, скользнув пальцами в задние карманы джинсов, прижал к себе совсем уж вплотную.

Такая откровенная демонстрация желания заставила Мимозку покраснеть. Оборотни были гораздо раскованнее в проявлениях чувств, по их мерках Антонио вел себя нормально. В колледже Мимозка изучала обычаи всех рас. Для лесных народов подобные телесные контакты на людях считались недопустимыми. Парень из цветочного клана лишь пожал бы Мимозке запястье левой руки.

Пальцы Антонио между тем нащупали в кармане джинсов смятый листок и вытащили его наружу. Мимолетный взгляд, еще секунда на осознание написанного. Сведенные к переносице брови. И вот тут Мимозка увидела то, о чем мечтала – как за секунду превращается в зверя будущий муж, читая ее наивный план.

Первой среагировала мама. Молниеносно и правильно. Она защищала свое Золотко. Всегда. Пока Антонио гневно раздувал ноздри и сжимал кулаки, уже рыча и готовясь сокрушить все, что попадется под руку, мама затолкала глупую Мимозку на заднее сидение машины, а сама прыгнула за руль.

– Антонио, потом, все разговоры потом, – крикнула мама в открытое окно, отчаянно давя на газ, так что мотор взревел, и машина рванула вперед как бешеная.

До дома они добрались как никогда быстро. Ничего не понимающий отец, только что вернувшийся с работы, изумленно наблюдал, как мама тащит Мимозку наверх, толкает в ее комнату, бросается на кухню, заваривает успокаивающий чай, бежит с этим чаем к Мимозке, тут же выбегает, запирая дверь на ключ, мчится к себе в кабинетик, звенит бутыльками, капает капли в рюмку, выпивает, и, наконец, в полном изнеможении валится к нему на колени.

– О, цветочные боги, Динас, ты должен нас защитить! – слабым голоском пролепетала она.

– Леона милая, успокойся, я никому не дам вас в обиду, – Динас поглаживал супругу по плечу, не требуя ответа. Он догадывался, что Мимозка опять что-то выкинула, и, видимо, за гранью, если его добрая Леона чуть не плакала, дрожала и не могла толком говорить.

– Наверно, свадьбы не будет, а так жаль, – и через полчаса Леона еще вздрагивала и нервно заламывала руки. Она достала из сумочки заветную коробочку с кольцом, серьгами и колье, которую Мимозка и не подумала взять, открыла и показала Динасу. – Вот, посмотри, что преподнесли нашей дочке, такая красота, а она, ну совершенно не обрадовалась, ни чуточки, даже не примерила кольцо.

– Дай ей время, Леона. Мы слишком ее оберегали и баловали, девочка не готова к взрослой жизни.

– Да я-то согласна дать ей сколько угодно времени. Но свадьба назначена на пятницу, осталось три дня. У нее нет ни платья, ни туфель. А ее прическа? – тут Леона вспомнила, как они расстались с Антонио, и махнула рукой. – А, можно не переживать, уверена, Талисси перенесут свадьбу, или вообще откажутся от нашей дочки. Хотя Антонио с Мимозой чудесная пара. За обедом я не могла от них глаз отвести.

– По закону Талисси не могут отказаться от свадьбы. А если перенесут, наша стервозка будет только счастлива. Так что все к лучшему, да? – Динас с надеждой заглянул в глаза жене, ему хотелось, чтобы Леона поскорее стала собой, неунывающей кокетливой хлопотуньей.

Поздний визит

Мысли Леоны путались. Вспоминать рычащего Антонио было страшно. Вырастили дочку. Зря они с Динасом надеялись, что Мимозка повзрослеет и перестанет своевольничать, научится жить по правилам.

– И в кого только она такая у нас? – простонала Леона.

– Да сейчас-то она еще смирная, ты вспомни, какой она в детстве была, – заулыбался Динас.

Леона спрыгнула с коленей мужа, побежала опять в свой кабинет. Вернулась со стопкой фотоальбомов, вывалила на стол. Динас подсел ближе. Они любили смотреть свои семейные фото. Как Мимозка росла, как из маленького кудрявого ангелочка превращалась в лукавого подростка. Даже в колыбельке она возмущалась, если ей надевали яркие одежки, и тут же пачкала их. А в садике никогда не играла с девчонками, предпочитала ребят, да еще лупила их, если они ее не слушались. Верховодила во всех играх. Вот Мимозка идет в школу с криво обрезанными кудрями, потому что умудрилась сама себя подстричь в последний момент. Вот Мимозка управляет кайтом, улыбается, держа в руках диплом колледжа. Как же быстро выросла их девочка.

Супруги практически успокоились. Они так любили дочку, привыкли к ее выходкам и быстро прощали. Леона уже жалела, что в сердцах заперла дочь. И начала думать, чего бы вкусненького приготовить, чтобы порадовать Золотко, их маленькую стервозку.

Мимозка в это время бегала по комнате и кусала губы. Он была взбудоражена и растеряна, впервые осознавая, каково это, когда внезапно энергия оборотня накатывает лавиной и лишает разума. Она даже не заметила, что мама ее заперла. В тот момент, когда Антонио нашел записку с ее планом, взбесился и зарычал, сверкая глазами, на глазах превращаясь в дикого зверя, у Мимозки в груди ответно вспыхнул пожар, внутренности скрутило в тугой узел и колени ослабли. Такого она не испытывала никогда. Она чуть не бросилась на шею Антонио с поцелуями. Мама спасла ее от позора, быстро запихав в машину. Что теперь с этим делать, Мимозка не знала.

Если она продолжит раздражать будущего мужа и тот будет каждый раз так выходить из себя, то кончится это бурно и предсказуемо. Мимозка сама потащит его под венец. Очевидно, что план был неудачным, особенно пункт про измены. Транжирство и скандалы Антонио даже не заметил. А намек, всего лишь намек, на возможную неверность, привел его в ярость. Альфы собственники, но не настолько же.

Они с Антонио всего лишь потенциальные супруги, с чего так беситься. Пусть вон на любовнице отыгрывается. Дарит кольца и запрещает измены. Мимозка твердила все это, но уже отдавала себе отчет, что ее отношение к Антонио изменилось. И ей вовсе не нравится, что у Антонио кто-то может появиться, кроме нее. А еще утром ей было абсолютно все равно. Даже в магазине было все равно. Даже, когда Антонио подарил кольцо, было все равно. А теперь такое.

Жизнь невероятно усложнилась. Возбуждение постепенно спадало, но дискомфорт оставался. Идея свадьбы все еще казалась глупой. Но на сердце становилось тревожно, когда она начинала думать о разрыве с Антонио и о том, что они могут никогда больше не увидеться. Антонио красивый, но не красота привлекла Мимозку, а необузданная сила.

Взглянув на часы, она удивилась. Оказалось, она металась как волчица в клетке больше трех часов. И устала как после многочасовой работы в поле. «А не буду я сейчас ничего планировать и решать! Завтра прыгну с парашютом, и все будет ясно!» – успокоила себя Мимозка. И завалилась спать.

Растроганная после просмотра фотографий, мама беззвучно повернула ключ, приоткрыла дверь и заглянула в комнату к дочке. Ее Золотко мирно спала. Хотя еще девяти вечера не было. Мама вздохнула. Как они проживут эти три дня до свадьбы? И что будет потом? Реакция Антонио понятна, но так пугать ее девочку, это перебор. Она и сама утром была в шоке, когда увидела, что планирует Мимозка.

А если Антонио будет обижать Мимозку? Разве они с Динасом смогут себе простить, что оперативно сдали данные в базу «ИСТИННЫЕ ПАРЫ», едва дочери исполнилось двадцать. Они все сделали по закону. Но ведь, наверно, можно было схитрить, увезти Мимозку за границу. Может, сейчас нужно это сделать? Не ждать, когда Антонио начнет под разными предлогами откладывать торжество.

Леона задумчиво спускалась вниз, в гостиную, чтобы обсудить свою идею с Динасом. Ни за что, ни за что она не даст свое Золотко в обиду этим диким оборотням. Динас собирал фотоальбомы и улыбался. Неожиданно прозвучал переливчатый сигнал домофона. Супруги переглянулись. Для неоговоренных визитов поздновато, хотя и в пределах допустимого. Динас оставил альбомы на столе и пошел к воротам. Вернулся он с неожиданными гостями. В статном мужчине в годах сразу угадывался отец Антонио. Те же глаза, скулы, подбородок. Его спутница была значительно моложе и точно в мамы взрослого сына не годилась.

– Вы нас извините за вторжение, мы просто хотели с вами познакомиться и поблагодарить за дочь, – после взаимных приветствий начал разговор Георг Талисси, действительно, отец Антонио. – Мы уже надеяться перестали. И вдруг…

– Мы тоже рады знакомству, но благодарить? За дочь? – Динас пожал плечами. – Не очень понимаю, о чем вы?

– Сегодня, после встречи с вашей Мимозой, Антонио разгромил свой рабочий кабинет, – улыбаясь во весь рот, сообщил Георг. И даже руки потер, так радовался.

– Мы не совсем понимаем, чему вы радуетесь? – Леона с Динасом переглянулись, пытаясь понять, грозит ли это чем-то Мимозке.

– Я постараюсь объяснить. Это грустная история. Антонио, после того как в аварии погибла его мама и его близкая подруга, это случилось десять лет назад, замкнулся в себе, потерял интерес к жизни, по сути превратился в робота. На бизнесе это хорошо сказалось. Он почти круглосуточно занимался семейными предприятиями, все взвалил на себя, позволил мне не бросать службу. Я вот даже встретил Энди два года назад. Но вы понимаете, как больно видеть своего ребенка в полнейшем равнодушии ко всему. Он был уверен, что погибла его истинная пара. И категорически запретил мне покупку доступа к базе «ИСТИННЫЕ ПАРЫ».

– Это так ужасно, мы вам сочувствуем, – Леона прижала руки к груди. – Я сейчас чай сделаю.

– Спасибо. Чай, да, будет кстати. Я вам помогу, – молодая спутница Георга, Энди, поднялась. – Мы захватили пирожные. Они в машине, я принесу.

За чаем все понемногу расслабились и разговаривали по-родственному.

– Вы уже поняли, что на свой страх и риск я купил доступ к базе для сына, – Георг продолжил рассказ. – Нашлась ваша девочка Мимоза, как истинная. Это чудо. В такое трудно поверить. Мы и не поверили. Антонио жутко разозлился, накричал на меня, он не хотел никакой свадьбы. А я обрадовался, потому что впервые за долгие годы увидел живые эмоции у сына. Он был вынужден поехать к вам знакомиться. Я переживал, что он вам нагрубит, но Антонио вернулся такой довольный. Мы были потрясены.

– Скорее наша дочь нагрубила вашему сыну, – засмеялся Динас. – Бросила в него цветочный горшок со второго этажа.

– Да вы что? – всплеснула руками Энди. – Вот разбойница. Антонио жесткий, иметь с ним дело нелегко. Если честно, я его побаиваюсь. Когда он, всего на полтона, голос повышает, все сотрудники разбегаются.

– Вы точно про Антонио говорите? Сегодня за обедом он на моих глазах вылизывал еле заметные синяки на руке Мимозы, – удивилась Леона, но потом вспомнила, чем все закончилось, и замолчала. Они ведь, правда, убежали, когда Антонио зарычал. Но Мимозка, в отличие от нее, испуганной не выглядела. И преспокойно улеглась спать.

– Я не знаю, что между ними произошло, Антонио был в ярости, громил все подряд.

– Это, по-вашему, хорошо? – Леона точно знала, что произошло, но выдавать дочь не собиралась.

– Это замечательно! Если появились вещи, которые выводят моего сына из себя, значит, появилось и то, что его будет радовать. Понимаете? У Антонио есть шанс на счастье. И это делает счастливым меня.

– Свадьба состоится в срок? Антонио не захочет ее отложить? – все-таки уточнила Леона. – Наши детки не хотели свадьбу, может, дадим им время?

– Непременно состоится! После разгрома Антонио позвонил в свадебное агентство и заказал самую дорогую выездную церемонию на побережье. Вы не против побережья?

– Мы-то нет, – Динас вздохнул. – Надеюсь, Мимозе это тоже понравится.

– Очень хочется посмотреть на девчонку, которая вывела Антонио из себя. – Энди предвкушающе закусила губу.

– Завтра она прыгает с парашютом, уже спит, – Леона не сомневалась, что Мимозка не пожелала бы спуститься, даже, если бы бодрствовала. – Давайте мы фотографии покажем.

Идея всем понравилась. Леона с гордостью демонстрировала своего маленького ангелочка. А Георг, хитро улыбаясь, снял на телефон пару фото и отправил Антонио.

Прощались тепло, довольные вечером и предстоящим родством.

Прыжок с парашютом

Утром Мимозка сама рано проснулась, чувствуя себя превосходно. Мысли о прыжке будоражили, не терпелось проверить себя, испытать восторг от свободного полета. Она даже забыла про скорую собственную свадьбу. Мама, как всегда, принесла чай и, увидев радостную дочку, тоже развеселилась.

– Давай я тебя отвезу и сфотографирую в полете, – Леона была готова участвовать во всем, что затевала дочь.

– Мам, я же не первоклассница, ну стыдно же, когда на прыжок с парашютом тебя привозят родители. Я сама, на мотоцикле.

– Стыдно? Тебе?

– Ну не стыдно, просто стремно. И ты разволнуешься, вцепишься в меня, насмешишь всех.

– Золотко, поклянись мне, что ты не наделаешь глупостей! – смутная тревога охватила Леону. Пожалуй, она, действительно, могла вцепиться в дочку перед самым прыжком.

– Когда я делала глупости, мама? Ты меня с кем-то путаешь.

– А план?

– Я два часа его сочиняла, это шедевр, а не глупость. И Антонио так мило рассвирепел.

– Ох, Золотко, – мама с обожанием смотрела на Мимозку. – Я в твои годы мечтала о любви, о замужестве.

– А я мечтаю спуститься на дно океана. И побывать в космосе, на орбитальной станции. Не грузите меня этими вашими замшелыми мечтами о семейной жизни, – топнула ногой Мимозка.

Леона только головой покачала. Как много в ее дочке бунтарства. Но с другой стороны, она и растила Мимозку смелой. Позволяла не заниматься рукоделием, разрешила учиться в спортивном колледже, наравне с ребятами. Леона обвела взглядом дочкину комнату. Впервые ей в голову закралась мысль, что вела себя неправильно не Мимоза, а они с Динасом. Они собственными руками отправляют единственную дочь в чужую семью. В стаю оборотней. Их очаровали слова «истинная пара», а в результате они останутся совсем одни. И через пару дней никому не будет нужен ее утренний чай.

– Мам, ты чего? – Мимозка не поняла, почему вдруг у мамы увлажнились глаза.

– Все хорошо, Золотко. Я буду ждать твоих восторженных сообщений.

Мимозка распахнула шкаф, опять ее любимого темного спортивного костюма не было. Пришлось надеть джинсы с вышивкой на карманах. Интересно, каких взглядов на одежду придерживается ее жених? Не заставит же он ее носить все эти платьица с воланами? У него, кроме дорогущих офисных костюмов, есть хоть что-нибудь неформальное, человеческое? Мимозка вздохнула. Хорошо, что она на мотоцикле решила добираться, мама не напялит ей на голову веночек.

Леона проводила дочь, проверила, чтобы та не забыла надеть шлем, и расстроенная побрела в дом. Теперь она тоже не хотела свадьбу и в мыслях уже стала называть будущего зятя не иначе как «этот зверь Антонио».

– Я уже не знаю, что и думать, – пожаловалась Леона мужу, когда он заскочил на обед. – Такая свистопляска.

– А ты не хочешь меня посвятить в то, что произошло вчера в торговом центре? Для разгрома кабинета нужны веские причины. Они были? Мне Антонио показался сдержанным, умеющим вести себя.

– Понимаешь, – Леона потащила супруга в сад показать, как цветут новые сорта тюльпанов. – Мимозка написала план, как разозлить мужа. Антонио этот план увидел и разозлился. Безумно разозлился.

– Из-за плана?

– Такие бывают планы, знаешь ли, что лучше бы их не было, – Леона попеняла себе, что сама не разорвала и не выбросила этот листок с дурацким планом. Но назад не отыграешь. А может все и к лучшему. Пусть Антонио подумает получше, торопиться ли со свадьбой.

Прокатившись с ветерком по лесной дороге, Мимозка прибыла к назначенному месту. На аэродроме к ней сразу подошел инструктор и отвел ее на склад оборудования. Помог выбрать очки, шлем, перчатки и комбинезон. Довольная Мимозка тут же облачилась в комбинезон, сделала селфи и отправила маме и папе фото.

– Вы купили самостоятельный прыжок с высоты восемьсот метров, и вас ждет обучение, часа три-четыре, – инструктор почесал себя за ухом. – А не хотите прыгнуть в тандеме? Высота четыре тысячи метров с опытным спортсменом, и не придется несколько часов проходить инструктаж. Эмоции, поверьте мне, на несколько порядков ярче.

– Но я же тогда не буду сама управлять парашютом.

– Приземление возьмет на себя партнер, но это с высоты пятьсот метров. А до этого вы сможете управлять парашютом, и это потрясающее удовольствие.

– А я все увижу?

– Партнер будет за вашей спиной, – засмеялся инструктор. – Вы будете полностью свободны, и весь мир будет под вами.

Мимозка выспрашивала подробности, но внутри согласилась сразу. И время терять не хотелось на обучение и разница в высоте в пять раз. Представила, как она с бешеной скоростью несется к земле, да она партнера и не почувствует.

– Я согласна! Надо доплатить?

– После прыжка доплатите. А то вдруг вы испугаетесь. Некоторые так в самолете и остаются. Не решаются прыгнуть.

– Ну уж нет! – Мимозке даже смешно стало от такого предположения. Чтобы она да в самолете осталась.

– Тогда пойдемте, самолет готов.

Мимозка ликовала. В комбинезоне, шлеме и очках она очень себе нравилась. Такие сильные эмоции она испытывала впервые, а ведь самолет только набирал высоту. Даже партнера толком не разглядела, не до того было. Можно и на земле, после прыжка, познакомиться.

Когда опора ушла из под ног и Мимозка полетела с бешеной скоростью в необъятное голубое пространство, адреналин взбесился. Всего десять секунд свободного падения, но какие это были секунды. Мимозка абсолютно не боялась. Какое же это наслаждение быть свободной птицей. Инструктор развел ее руки в стороны, ветер бил в лицо, и чувство полета, то самое, которое она мечтала испытать, завладело ей полностью. Казалось, невозможно вместить еще больше удовольствия, но когда парашют раскрылся и партнер передал ей управление, Мимозка завопила от восторга. И вопила все пять минут, что они снижались.

Перед приземлением Мимозка забыла, что нужно поджать ноги к груди, и партнер успел коленкой поддать ей под зад. Движение получилось мягким, скользящим, интимным, и Мимозка смутилась. И тут же удивилась своему смущению. Но списала все на перевозбуждение от полета. Ноги и руки подрагивали, сердце колотилось, но она вся светилась, пока ее освобождали от строп и ремней. Потом повернулась к партнеру по прыжку.

– Спасибо, это было улетно!

– Я рад, что тебе понравилось, малышка, – партнер снял шлем.

– Антонио? – глаза Мимозки округлились. – Ты летал со мной? Ты умеешь? И не сказал…

– Не смог доверить другому твою драгоценную жизнь, – Антонио хищно усмехнулся и резко притянул к себе Мимозку, наклоняясь к самому лицу. – А если бы сказал, ты бы, наверно, без парашюта сиганула из самолета?

– Вот еще, – фыркнула Мимозка, отчаянно желая и в тоже время страшась, что Антонио сейчас ее поцелует. Антонио медлил, и Мимозка сама не поняла, как привстала на цыпочки и подставила пухлые губки.

– Моззи, – протяжно выдохнул Антонио ей в ухо, легко касаясь горячими губами гладкой щеки, кончика носа, подбородка, уголка губ. Ему хотелось утащить девушку в укромное место и дать волю рукам и чувствам, но краешком сознания он понимал, что лучше сейчас не торопиться. Хочет Мимозка быть главной, пусть будет. Слишком разные обычаи, можно испугать.

Инструкторы и обслуга аэродрома обходили их по широкой дуге. Антонио здесь хорошо знали, последние годы он часто приезжал. Учился водить самолет, сдал экзамен на инструктора. Только вот никогда раньше он не брал в тандем девушку, да и вообще предпочитал прыгать один или с манекеном для тренировки.

– Антонио не промах, какую красотку себе отхватил. С такой и я бы прыгнул. А я бы не только прыгнул, – шептались между собой инструкторы.

– Давай переоденемся и в городе перекусим, – Антонио взял себя в руки, отстранился, его хваленая выдержка держалась на тоненькой ниточке. Волки не утруждали себя прелюдиями и долгими ухаживаниями. Если есть симпатия, зачем долго ждать. Но девушки цветочных кланов предпочитали нежные свидания, он не хотел разочаровать Мимозу.

– Ага, мне еще надо маме фотку послать, что я жива-здорова, – Мимозка побежала на склад сдавать снаряжение, и Антонио проводил ее долгим влюбленным взглядом. Дождался, пока стройная фигурка скроется в ангаре, и пошел в тренерскую раздевалку. Совсем скоро эта девочка будет принадлежать ему. Он потерпит.

Мимозка от души поблагодарила инструктора за совет прыгнуть в тандеме. Она догадалась, конечно, что Антонио заранее все спланировал, ведь с Мимозки не взяли доплату за прыжок, но не могла злиться. Чувство полета еще плескалось внутри, и она любила весь мир.

– Попалась маленькая гадина, сейчас за все ответишь! – прошипел кто-то сзади, ударяя по спине палкой. Неожиданная боль обожгла, Мимозка схватилась за плечо, ее подбили по колени и молниеносно накинули на голову пыльный мешок. Связав руки, грубо дернули вверх, поставили на ноги и потащили куда-то.

Пытка муравьями

Контраст между состоянием восторга и пыльным мешком на голове был таким огромным, что Мимозка поначалу растерялась. Обидеть девушку из цветочного клана немыслимо. Цветы жизни, они рождались, чтобы украшать мир. Но Мимозке, как всегда, повезло.

– Эй, вы чего? – заорала Мимозка, и ее сильно толкнули в спину, вынуждая бежать. Под ногами сначала угадывалась дорожка, потом начались неровности и запахло лесом. Кто-то тянул ее за собой все быстрее, и Мимозка едва успевала переставлять ноги. Уже минут пять она бежала за похитителем, дышать в грязном мешке становилось все труднее.

Мимозка хватала воздух ртом, пыль забивала горло и вместо крика вылетал хрип. Как скоро Антонио хватится ее? Может, зря она протестовала против метки? Найти ее было бы проще. Зачем ее похитили? Ради выкупа? Родители, конечно, все отдадут за до любимую дочь, но вряд ли это будет гигантская сумма. На что тогда похитители рассчитывают? Черт, конечно. Антонио богат, с него будут трясти деньги. А не директриса ли магазина приложила руку?

Информация о свадьбе еще не попала в прессу, мало кто знал даже из родни. Да Мимозка сама не знала об этом неделю назад. Точно это директриса, или кто-то из бывших любовниц Антонио. Вот же засада. Нельзя враз, за красивые глазки, получать видных и богатых женихов. Кому-то очень не понравилось, как они с Антонио обнимались на летном поле. И, кажется, даже целовались.

Наконец, бег прекратился. Мимозку прижали спиной к дереву и начали привязывать. Изловчившись, Мимозка лягнула длинной ногой, что было силы, и по сдавленному крику поняла, что попала. Так просто сдаваться она не собиралась. За плечами все-таки спортивный колледж. Похититель сорвал с ее головы мешок и стало ясно, что логика Мимозы безупречна – перед ней стояла злющая бывшая директриса ювелирного магазина и бывшая любовница Антонио.

Вокруг был лес, совсем рядом река, а прямо под деревом находился огромный муравейник. Мимозка стояла у его подножья. Кажется, кое-кого собирались скормить муравьям. Но ведь отец у Мимозки из лесных, муравьи не должны ее трогать. Хотя проверять не хотелось.

– Ты совсем идиотка? – насмешливо поинтересовалась Мимозка.

– Идиотка ты, если думаешь, что я тебе спущу оскорбления. И отдам на блюдечке Антонио.

– Чтобы отдать, надо, по меньшей мере, иметь.

– Избалованная кретинка, сейчас ты по-другому запоешь.

– Оу, мы на конкурсе обзывашек, – неприлично громко засмеялась Мимозка. – А ты тогда дура набитая. И унылая старая обезьяна.

Разъяренная соперница бросилась с кулаками на Мимозку – именно этим словом «унылые» назвал их отношения Антонио перед расставанием, и это было смертельно обидно. Разрыв произошел до появления этой маменько-папенькиной дочки, и все могло бы еще наладиться. Могло, но возникла эта рыжая. Язва и выскочка с ангельской внешностью.

Мимозка, не раздумывая, выкинула вперед сразу обе ноги и резко пнула в бок бывшую директрису. На уроках по контактной борьбе они еще не такое проходили. Волчица охнула, согнулась и завалилась лицом в муравейник. Веревка, которой Мимозка была привязана, от рывка ослабла и девушка съехала, царапая спину, вниз по дереву. Приземлившись ягодицами на корни, Мимозка заорала. Во-первых, было больно. Во-вторых, муравьи уже начали атаковать и вовсю кусали лодыжки. Вот гады, свою не признали. Хотя, если бы к Мимозке залезли в дом, она бы тоже не церемонилась. А в-третьих, вдруг кто-то услышит. Пытаясь выскользнуть из пут, Мимозка вынуждена была почти лечь на землю, еще глубже погружаясь ногами в муравейник. Футболка задралась, и маленькие кровопийцы кусали уже поясницу и живот.

Она хотела еще раз пнуть соперницу, надо же отвести душу, но та внезапно пропала из виду. Кто-то отшвырнул ее раньше. А саму Мимозку мгновенно освободили от веревки и бережно подняли с земли знакомые сильные руки. Все-таки неплохо, когда жених скор на расправу с врагами невесты.

– Малышка, тебя ни на секунду нельзя оставить без присмотра, – Антонио быстро сориентировался и смахивал с нее муравьев. Мимозка морщилась, муравьи пробрались под футболку и кусались все больнее.

– Эй, – Мимозка возмутилась, когда Антонио стянул с нее футболку.

– Я только скажу этим засранцам, что тут все мое, – Антонио отбросил футболку, предпочитая ладонями стряхивать муравьев с груди и живота Мимозки.

Жжение от укусов становилось нестерпимым, и Мимозка, вывернувшись из рук Антонио, кинулась к реке. На берегу в секунду избавилась от джинсов и кроссовок и рухнула в прохладную воду. Антонио последовал за ней. В два гребка он догнал Мимозку, играя, увлекая ее на глубину, оглаживая все тело.

– Антонио, – Мимозка затрепыхалась, когда рука Антонио прошлась по бедру вниз и вверх.

– Не бойся, Моззи. Надо же смыть муравьев.

– Я так и поняла, – Мимозка ударила по воде рукой, направляя фонтан брызг в лицо Антонио.

Осмелев, она поднырнула под Антонио и одним резким движением за лодыжку утянула его под воду. И хохоча, поплыла к берегу. Этому фокусу она научилась еще в детстве, и немало пацанов пострадало от ее шалостей.

– Ах, ты, разбойница, – Антонио понял, Мимозу можно было только обожать и беречь, а значит никаких мотоциклов и поездок в одиночку. Отвезет сам, так надежнее.

Едва переступив порог дома, Мимозка громко и восторженно начала рассказывать маме, как они с Антонио в тандеме прыгнули с парашютом. Мама, ахала, восхищалась и умилялась ровно до того момента, как Мимозка начала снимать грязную футболку, забыв про Антонио. Зря она при маме это сделала.

– Золотко, что это? – мама увидела красные следы от муравьиных укусов на животе дочки.

– Это муравьи порезвились, – Мимозка уже забыла, что с ней было после прыжка. – Я нечаянно упала в муравейник. Ну, поскользнулась. Очень полезно, между прочим. Для восстановления… эээ… здоровья.

– Полезно? – мама негодовала и зло посмотрела на Антонио. – А ты где был, когда ее кусали муравьи?

В сердцах мама перешла на «ты» с женихом. Антонио не успел ответить, в гостиную вошел Динас. Леона кинулась к мужу.

– Динас, нам не нужен такой зять. Он даже от муравьев нашу дочь не может защитить.

– Каких муравьев? – Динас с подозрением посмотрел на Антонио. – Почему моя дочь вся искусана?

– Я не…, – решил оправдаться Антонио и замолчал, увидев, что Мимозка поднесла палец к губам.

– Мам, у меня в горле пересохло. Тот чай, помнишь, «Волшебный лес» называется, – Мимозка лучше знала своих родителей. Она аккуратно подтолкнула их в сторону кухни. А сама устремилась наверх, в свою комнату. И это стало ее второй ошибкой. Мама обернулась и увидела широкую багровую полосу и царапины на спине ее обожаемой девочки.

– Золотко, он тебя ударил? – мама рассвирепела. – Как ты посмел, Антонио? Убирайся из нашего дома!

– Мамочка, успокойся. Антонио меня защитил от муравьев, – Мимозка жестом отправила жениха наверх, а сама потащила маму в ее кабинет. – Ты меня сейчас мазью намажешь, и все пройдет. И себе капельки, да?

– Что ты от меня скрываешь? Расскажи немедленно! – голос мамы дрожал. – Этот Антонио, он мне сразу не понравился. Раньше ты не приходила домой вся избитая и покусанная.

– Мам, перестань.

– Ты его защищаешь? Золотко, ты его боишься? Он тебя запугивает?

– Это он меня боится, мама. И я его не защищаю. Просто чаю хочу, – Мимозка была довольна. Все снова стало, как она привыкла, все ее слушались и любили.

Наверху ее ждал ошарашенный Антонио. К такому развитию событий он готов не был. Ну и семейка, с ними со всеми не соскучишься. Но в то же время, они ему нравились.

– Что это сейчас было?

– А ты рассчитывал, что я тебе так запросто достанусь?

– Мне казалось, я понравился твоей маме. Особенно после кольца.

– Ха, Тони, ты наивный как птенчик, а еще волк. Моей маме нравлюсь только я. Ну и отец конечно, но он из другой весовой категории.

– Мимоза, я официально прошу у тебя защиты от твоей мамы, – проникновенно глядя в глаза Мимозке, произнес Антонио. Его растрогало, что девушка назвала его коротким именем, и он готов был горы свернуть ради своей будущей жены. Даже не мог представить, что несколько дней назад малышки Мимозы не было в его жизни. А были только трудовые будни, нудные отношения на работе и прыжки с парашютом, чтобы как-то уравновесить первое и второе. – Что я должен сделать, чтобы твоя мама снова меня полюбила? Истребить всех муравьев?

– Я подскажу, – милостиво кивнула Мимозка. – Но это дорогая услуга.

– Понял, все по плану, – Антонио достал из кармана ламинированный квадратик. – Я взял на себя смелость немного усовершенствовать твой план.

Мимозка засмеялась, Антонио закатал в пластик смятый лист из блокнота. Последняя строчка была аккуратно отрезана. Теперь в плане «МУЖ» было всего два пункта:

1. скандалить каждый день,

2. транжирить деньги,

Сбоку было приписано – Одобряю. Антонио Талисси.

Свадебное платье

В последнее девичье утро перед свадьбой Мимозка тихонько поскуливала под одеялом от жалости к себе. Антонио интересный и богатый, он вкусно пахнет и даже нравится Мимозке, но зачем они друг другу в пользование на год? Почему Антонио такой законопослушный и хочет все сделать по правилам. Быстро смирился с тем, что его не устраивало – свадьбой. Смирился и распланировал – праздник, дом, медовый месяц. А потом у него снова начнутся переговоры и сделки.

А Мимозке надо будет найти себе занятие, чтобы соответствовать мужу. Какое-нибудь агентство: рекламное, кадровое или сбор слухов, как у Энди. Мама ставила Энди в пример. Какая тоска. Мимозку вообще не интересовали другие люди с точки зрения их частной жизни. Ей хотелось приключений, свободного передвижения по миру, чтоб никаких планов, и каждое утро как маленькая тайна.

С Антонио это невозможно, он слишком взрослый и слишком бизнесмен. Он относится к Мимозке как к милой зверушке. Снисходительно. Как будто говоря: «Ну, поиграй, малышка, поиграй, только не плачь. Я куплю тебе любые погремушки.» И ведь купит.

– Золотко, – мама трясла ее за плечо. – Проснись. Замечательные новости.

– Надеюсь, не подробности свадебной церемонии? – Мимозка высунула нос из-под одеяла. Мама подала ей чашку чая и помахала газетой.

– Уточнение к закону «О соулмейтах». Теперь разрешены пробные браки на полгода с возможностью продления на любой срок.

– А если не продлевать через полгода? – Мимозка шумно пила чай. – Как в армии, отслужил и гуляй.

– Если пара не продлевает брак по обоюдному согласию, то он считается расторгнутым. И каждый из супругов может заключить другой брак, с кем захочет. Но в базу «ИСТИННЫЕ ПАРЫ» придется направить отчет, почему пара не смогла жить вместе. Будет разбирательство, чья оказалась вина, ошибка в установлении истинности или другие проблемы.

– А бывают другие проблемы?

– Истинный может оказаться наркоманом. Опять же важно, как работает метка. Чувствуют ли через метку партнеры друг друга.

– Могут не чувствовать?

– Если не истинные, то метка может и исчезнуть, через какое-то время. Или более мощный альфа может перебить метку, – мама спохватилась. – Золотко тебе это зачем? Антонио сильный, его метку вряд ли ты сможешь так просто убрать. Без угрозы для собственной жизни.

– А если он захочет продлить брак, а я нет? – Мимозка хотела знать все нюансы.

– Дадут дополнительное время на разбирательство. Все-таки странно, что истинная пара не захотела после пробного вступить в истинный брак.

– Ну да, ну да, – рассеянно пробормотала Мимозка, думая о том, как прожить полгода с Антонио в мире и расстаться без обид. Она была готова совладать со своим характером, лишь бы объяснить будущему мужу, что жизнь в браке не для нее. Как убедить Антонио, что брак на полгода лучший вариант? Ведь поначалу обсуждался год.

– Я попросила Энди помочь нам выбрать свадебное платье. Энди в курсе всех тенденций и хорошо знает вкусы Антонио, – мама погладила дочь по волосам, опасаясь, как бы та не учудила опять с прической.

– Почему вкусы Антонио главнее моих желаний? – вспылила Мимозка. Как ни уговаривала она себя быть послушной и принять обстоятельства, раздражение рвалось наружу.

– Золотко, ты полюбишь Антонио, я уверена, – мама привычно вздохнула, последняя неделя далась ей нелегко, она разрывалась между традициями и дочкой.

– Все, хватит! Я люблю вашего Антонио и счастлива от одной мысли о семейной жизни с ним, – Мимозка пулей вылетела из комнаты, бросив огорченную маму.

Энди уже ждала внизу, рассматривала каминные безделушки и подскочила от неожиданности, когда Мимозка с грохотом ворвалась в гостиную.

– Привет, Энди! Расскажи-ка, что сейчас в свадебном самое модное? – съязвила Мимозка. – Широкое или узкое? Вышивка или стразы?

– Мимоза, ты такая хорошенькая, тебе все подойдет, – Энди с симпатией относилась к будущей родственнице и была рада, что хоть кто-то мог противостоять Антонио. – А ты не будешь заказывать расследование бывших связей супруга?

– Чего? – Мимозка схватилась за голову. – Вы что, сговорились меня со света сжить? Зачем мне связи Антонио? Они ведь не избавят меня от свадьбы. Или мой будущий супруг заказал расследование про меня?

– Нет, не заказал, – Энди засмеялась и посмотрела куда-то за спину Мимозке. – У вас гораздо больше общего, чем кажется на первый взгляд.

– А главное общее, знаешь какое? – Мимозка сузила глаза. – Мы оба не хотим эту свадьбу, а женимся. Ну, не кретины ли?

– Я хочу эту свадьбу, Моззи, – Антонио обнял ее сзади, целуя в макушку. – Перестань бузить, иначе я подумаю, что ты просто боишься.

– Я тебя не боюсь! – Мимозка дернулась, но Антонио крепко прижимал ее к себе.

– Не меня, Мимоза, – Антонио чуть прикусил ее за шею. – А семейной жизни.

– Ты не имеешь права ставить мне метку до свадьбы, – запаниковала Мимозка.

– Где это написано? – Антонио прикусил шею с другой стороны.

– Я подожду вас в машине, – дипломатичная Энди покинула гостиную.

– Я хочу пробный брак на полгода! – Мимозка умудрилась развернуться в сильных объятиях Антонио и уперлась ладонями ему в грудь. – Обещаю тогда быть примерной женой. И даже пойти за свадебным платьем. Вот прямо сейчас и пойду.

– Моя маленькая шантажистка, – Антонио широко улыбался. – А если я не соглашусь?

– Тогда я пойду в мамином свадебном платье тридцатилетней давности и опозорю тебя на весь город. – Мимозка вдруг вспомнила, что она девочка, подняла хитрые глаза на жениха, картинно облизала губы и закапризничала. – Ну, Тони, я так хочу, что тебе стоит.

– Ты будешь примерно вести себя на церемонии? – Антонио едва сдерживал смех.

– Да.

– И выберешь дом для нас?

– Да, – Мимозка вздохнула.

– И обнимешь меня сейчас и поцелуешь?

– Эээ, да.

– Приступай!

– Ты еще не сказал мне «да», – Мимозка кокетливо взглянула на жениха из-под длинных ресниц и капризно прикусила губу.

– Ох, Мимоза, – все-таки расхохотался Антонио, не ожидавший, что его невеста умеет быть такой покладистой. – Хорошо, мы заключим брак на полгода. Когда ты успела об этом узнать, постановление только вышло. Но через полгода мы оформим истинный.

– Там видно будет, – уклончиво ответила Мимозка, резко приседая и выворачиваясь из рук Антонио.

– Ты куда это? А поцеловать?

– Куда, куда? За платьем свадебным! – довольная Мимозка выскочила за дверь.

И одного свадебного салона Мимозке хватило бы за глаза до конца жизни, но с ней были мама и Энди, которые как будто с каждым новым платьем съедали тарелку воодушевления. И никак не могли насытиться. Второй салон, третий, пятый. Мимозка изнемогала, бесилась и кричала, но платья не заканчивались. Их надо было примерять, показывать, как сидит, и снимать, чтобы тут же надеть другое. Наконец, ей вручили парочку платьев, в которых она была «неописуемо прелестна» по версии Энди и «небесно очаровательна» по мнению мамы. С платьями Мимозку отправили в ателье, подогнать кое-где по фигуре, а сами советчицы пошли в кафе угощаться ликером и пирожными.

В ателье было пусто, даже за стойкой никто не маячил. Мимозка расположилась в большом уютном кресле и вытянула ноги, забыв позвонить в колокольчик. Минут десять она просто сидела, наслаждаясь тишиной.

– Свадебные хлопоты отнимают много сил, – мягкий голос посочувствовал Мимозке.

– И вынимают душу, – пожаловалась Мимозка и ногой подпнула пакеты в направлении стойки. – Мне надо это подшить. Не знаю пока, какое из этих надену завтра.

В кресло напротив опустилась седая, элегантная дама с грустными глазами. Она поставила на столик чашку горячего шоколада для Мимозки и улыбнулась. На беджике было написано «Фанни».

– Вам не хочется это надевать, да?

– Не хочется, – созналась Мимозка.

– Когда весь мир схлопывается до одного человека, которого подарила судьба, это страшно. Кажется, что обмен неравноценный: весь мир и какой-то человек, пусть даже достойный. Но другое страшнее, – дама замолчала, уйдя в свои мысли.

– Что страшнее? – почему-то шепотом спросила Мимозка.

– Когда судьба забирает этого человека и возвращает весь мир. И как же мал и ничтожен мир, если нет любимого. Обмен опять неравноценный, – дама подобрала пакеты с платьями. – Я все сделаю. Вы можете погулять или подождать здесь.

– Я подожду, – Мимозка сжала кулаки, чужая боль вошла тонкой иглой в сердце. Она еще никого не теряла из близких и не знала, что говорят в таких случаях.

– Я могу кое-что вам предложить, – дама вдруг вернулась. – Я, бывает, шью просто так, для себя, для витрин. Хотите примерить?

– Да, – Мимозка вскочила.

Ей вынесли на плечиках платье светло жемчужного цвета. И Мимозка как-то сразу поняла, что с кольцом и серьгами это платье пара. Она примерила и кивнула.

– Я хочу это. Вы можете прислать завтра утром? Не буду никому показывать заранее.

– Да, да, – дама улыбнулась в ответ.

– Спасибо, вы спасли мою свадьбу. – Мимозка почувствовала себя очень легко и уже предвкушала, как завтра все удивятся. И такой цвет платья, благородный, и в то же время сложный для фото. Завтра она доставит фоторепортерам немало тревожных минут. Мимозка глянула в сторону пакетов. – А эти, можете сдать в магазин?

– Конечно. Будьте счастливы, – морщинистая рука перекрестила Мимозку, печальные глаза долго смотрели вслед.

Свадьба

На морском побережье был установлен огромный деревянный настил с изящными колоннами и ажурными перильцами по периметру. Закругленный конец настила нависал над морем. Создавалось восторженное ощущение плывущего по лазурному морю волшебного корабля. Белоснежные драпировки из легкой ткани раздувались ветром и походили на паруса. Солнце в начале лета еще было ласковым, не душило жарой, и где-то вдалеке кричали чайки.

Свадьба удалась. Это Мимозка поняла сразу, как только вышла машины. Приглашенные гости одномоментно ахнули, увидев шикарную Мимозку, а у Антонио расширились зрачки. Энди, не сдержав восхищения, захлопала в ладоши, и все подхватили. Под оглушительные аплодисменты Мимозка шла по синей ковровой дорожке к открытой беседке, как будто парящей над морем. В беседке стояла арка в виде сердечка, украшенная живыми цветами, и там ее ждал, улыбаясь, Антонио. В новом темном костюме, который сидел на нем как влитой. Пожалуй, все девушки города, даже глубоко замужние дамы, хотели бы сейчас быть на месте Мимозы.

– Моззи, – Антонио прерывисто вздохнул и взял ее за руку. – Ты восхитительна.

Мимозка снисходительно дернула уголком губ. Еще бы она была не восхитительна. Это просто невозможно.

– Ты тоже ничего, – несколько невежливо брякнула Мимозка, сдабривая обаятельной улыбкой сказанное.

Антонио не обиделся. Казалось, он вообще не мог обижаться на свою строптивую пару. Терял всякую критичность, глядя на нее. Только посмеивался, провоцируя малышку Моззи на глупые выходки, и после пожимал плечами. Антонио и сам не мог сказать, в какой момент, влюбился насмерть. Похоже, что в тот дурацкий миг, когда в его плечо прилетел горшок, брошенный Мимозой в сердцах. Горшок пробил невидимую скорлупу, которую Антонио носил много лет. Подуло свежим ветром, и жить как робот Антонио больше не хотел.

Поначалу он сердился на отца за глупые попытки найти ему пару, но тем, как все обернулось, он был доволен. Несмотря на все взбрыки этой поперечной девчонки, что досталась ему в жены. Сейчас было странно осознавать, что давняя история первой влюбленности выбила его из колеи на много лет. Или, может, он просто не смог рассоединить смерть мамы и Лафиты в своей памяти. Как бы то ни было, он дождался Мимозу и она стала его билетом в какую-то другую жизнь. Взбалмошная и чрезмерно обожаемая родителями, она была диковинкой для Антонио, которому не досталось в жизни ни первого, ни второго. И еще Мимоза заставила уважать себя, когда отказалась рыскать в деталях его биографии. Особых секретов и не было, но факт доверия Антонио оценил высоко.

Ни одна из его приятельниц: школьных, университетских, из бизнес-кругов, не была похожа на Мимозу, и Антонио силился понять, как она устроена, можно ли отщипнуть кусочек свободы и безбашенности в личное пользование. От Мимозы не убудет, у нее безбашенность присутствовала в избытке. Собственно, вся эта праздничная шумиха делалась Антонио исключительно для того, чтобы Мимозка потешилась, чтобы наигралась и была уверена, что ее обожают. Так и было.

Антонио угадал – быть главной героиней красивой церемонии Мимозке действительно нравилось. Она от души наслаждалась всеми свадебными удовольствиями. Блистала, шутила, восхищала, небрежно помахивала рукой с дорогущим кольцом, вызывала зависть и желание подражать. Вряд ли кто-то мог смекнуть, что внутри у Мимозы все обмирало и зудело, потому что любой праздник заканчивается, и наступает ночь. О том, что будет после веселья, Мимозка запрещала себе думать. От семейной жизни как таковой никто еще не умер, да и Мимозка подготовилась, посмотрела для храбрости несколько обучающих видео для невест волчиц, но беспокойство оставалось.

Поскольку заключался пробный брак, процедура была сокращенной, без клятв в вечной любви, но все равно торжественной. С проникновенными словами, подписями в красивой книге, белыми голубями, выпущенными в небо. С нежным поцелуем и легкой меткой. Антонио, спасибо ему, не стал хватать Мимозку, сжимать в крепких объятиях и кусать до крови, демонстрируя неземную страсть. С парой бокалов лучшего Шампанского, крепко связанных синей лентой за длинные ножки, пить из которых было тем еще аттракционом. Да Антонио и не позволил Мимозке допить до дна, только пару раз глотнуть колючего напитка.

С любопытством Мимозка оглядывала гостей, собравшихся на свадьбу: родителей, своих и Антонио, друзей, журналистов, фотографов, представителей базы «ИСТИННЫЕ ПАРЫ», чиновников, бизнесменов… Все восхищались красивым местом и церемонией и с интересом глазели на них с Антонио. Мимозка знала, многие делали ставки на крепость и дальнейшую пролонгацию их брака. Очень уж редко база по поиску пар срабатывала так, как в их случае.

Поздравления, казалось, никогда не кончатся. Партнеры по бизнесу хлопали Антонио по плечу, поздравляли кратко, чаще парой слов типа «не ожидал от тебя, но счастья» и пристально всматривались в Мимозу. Кое-кто пытался поцеловать Мимозке руку, но Антонио пресекал все попытки. Фотографы тихонько матерились, пытаясь поймать выгодный ракурс. Платье Мимозки рябило на солнце и фото получались частично размытые. Журналисты кидались с вопросами, и тут уже Мимозка бесцеремонно переключала их на Энди. Отец Антонио выглядел таким счастливым и гордым, будто сам женился.

Расчувствовавшаяся Леона, не стесняясь, вытирала кружевным платочком глаза. Она до последнего переживала, что любимая дочь выкинет какой-нибудь фортель, и готовилась броситься на защиту. У Мимозки была, конечно, заготовлена парочка сюрпризов, например, позаигрывать с кем-нибудь совсем неподходящим или эффектно исчезнуть в разгар празднества, но Антонио, хитро улыбаясь, сразу после регистрации и Шампанского взял ее за руку, переплетая пальцы, и уже не выпускал. Идею облиться красным вином или соусом Мимозка отвергла сама, жаль было портить свой такой прекрасный вид.

– Антонио, что ты меня пасешь как маленькую? – время от времени шипела Мимозка, незаметно пытаясь высвободить руку.

– А ты маленькая разбойница и есть, – не поддавался супруг, отныне уже не будущий, а настоящий. – Я берегу тебя от тебя же, скажи спасибо.

– Спасибо, – Мимозка тянула букву «о», складывая губы трубочкой, в последний момент высовывая кончик языка.

– Ночью мне это покажешь, – шептал на ухо Антонио, заставляя краснеть, и сжимал ее руку еще крепче.

Потом Мимозка увлеклась, как и все гости, доставанием из морских глубин ракушек с жемчужинами миниатюрными сачками и забыла про бегство и соус. Кому-то попадались пустые раковины, но Мимозке все пять достались с крупными жемчужинами. У нее возникло подозрение, что дело ловко подстроено, но Антонио мотал головой, мол, он тут ни при чем, просто Мимоза везунчик. Жемчужины Мимозка подарила родителям и Георгу с Энди, а самую красивую преподнесла Антонио, скорчив при этом умильную рожицу. Антонио отнесся к подарку неожиданно серьезно, пообещав всегда носить с собой.

Официанты разносили напитки и закуски, играла музыка, нарядные гости веселились и поздравляли молодых. Подарками завалили уже три стола. Энди согласилась за ними присмотреть и отвезти подарки на квартиру Антонио. Атмосфера была удивительно приятной. А Мимозка подумала, как это странно, внезапно оказаться с кем-то в одной семейной лодке. Жить в новом месте, менять привычки, реже видеть родителей. И куда они поедут с Антонио после этой милой вечеринки? В холостяцкую квартиру мужа, где Мимозка даже не удосужилась побывать? Антонио что-то говорил про дом, но и его Мимозка не видела и не выбирала.

– Золотко, обязательно позвони завтра, – мама взяла Мимозку за свободную руку и потянула к себе, рассчитывая, что Антонио отпустит ее. Но Антонио и не подумал разжать пальцы, не давая им возможности отойти. Их смешная и ревнивая битва за внимание и любовь Мимозки разгоралась все сильнее.

– Мам, я позвоню, – Мимозка весело смеялась над тем, как муж и мама тянули ее в разные стороны. Пришлось шутливо вскинуть вверх руку Антонио. – В этом раунде побеждает тяжеловес Тони.

Антонио шагнул назад, увлекая Мимозку за собой. Обнял обеими руками.

– Нам пора, Моззи, – сказал Антонио внешне спокойно, но внутри все давно клокотало в ожидании первой близости.

– А гости? – кажется, Мимозка заволновалась. То, что должно произойти дальше, ее смущало.

– Пусть празднуют. Молодым положено уйти пораньше. А молодые здесь мы, – Антонио вроде бы говорил несерьезно, но при этом уже вел Мимозку в обход беседки к краю настила, где убрали перильца и установили легкую лестницу, ведущую на борт яхты.

– Это похищение? – глаза Мимозки заблестели.

– Как ты догадалась? – Антонио подхватил Мимозку на руки и в два шага оказался на борту. – Помаши маме ручкой, малышка Моззи. Теперь ты моя жена.

Начало семьи

Мимозка заехала локтем наглому Антонио под ребра, чтобы не особо радовался, и, конечно, помахала маме и папе. Мама, устремившись за дочкой, чуть не упала в море, споткнувшись о перильца. Хорошо, что Динас сумел ее удержать. Мимозку удивляло, что Антонио как будто не замечал ее мальчишеских выходок, за которые ей постоянно выговаривали в родном клане.

Свадьба не такое уж скучное дело, вон как все вытаращили глаза, когда увидели Мимозку. В тайне от всех она мечтала стать артисткой, сниматься в кино. Но озвучить такое желание она не рискнула бы никогда. То, что мама разрешила ей поступить в практически мужской спортивный колледж, уже было за гранью приличий. Мимозка сдернула с головы венок и запустила в море. Прощай, девичья цветочная жизнь. Кто она теперь? Жена волка? Волчица? Странно, но ее совсем это не пугало. У волков нравы свободнее и условностей меньше.

– А куда мы? – путешествие на яхте захватило Мимозку. И как Антонио угадал, что она любит скорость и простор. – Так куда мы мчимся? В замок людоеда?

– Увидишь, – Антонио усадил жену рядом, обнял за плечи одной рукой, а другой – запрокинул ее лицо и, наконец, поцеловал так, как хотелось ему последние несколько дней. Собственнически, жадно, с языком, не позволяя отстраниться. Мимозка сначала затихла, потом робко начала отвечать, и Антонио со вздохом остановился. Так они до дома не доберутся.

Море очаровало Мимозку, неторопливые волны, цвет от темно синего до лазурного, тайная сила, спрятанная на дне. Мимозка вертела головой и поминутно дергала Антонио за руку, показывая то на берег, то на дельфинов вдали. Через час яхта причалила в маленькой бухточке. Мимозка с Антонио высадились на скальном мысу, далеко выдающемся в море.

На самом верху стоял красивый двухэтажный дом с панорамными окнами и башенкой на крыше. Добраться до него со стороны моря можно было по длинной извилистой довольно крутой лестнице с разнокалиберными ступеньками.

– Наперегонки? – Антонио остановился у первой ступеньки.

– Давай! – захохотала Мимозка, поддернув платье и сбросив туфельки. Она помчалась скачками наверх, не дожидаясь сигнала к старту.

– Ах ты, разбойница, – Антонио поднажал и на последней ступеньке все же сгреб Мимозку в охапку. – Ты что, совсем по правилам играть не умеешь?

– Отлично умею, иначе как бы ты заполучил меня в жены? – Мимозка подпрыгнула и повисла на шее Антонио как обезьянка, обхватив длинными ногами за талию. Антонио подхватил ее под попу, прижимая к себе, и зашагал к дому.

Оба шумно дышали, смешивая запахи, и только в этот момент в полной мере осознали, что они женаты и отныне предоставлены сами себе и друг другу. Что теперь нельзя сказать «пока» или «надоел» и смыться, если что-то не нравится. Придется научиться быть рядом не пару часов в день, а круглыми сутками. Узнать массу подробностей, от цвета трусов до любимых фруктов. Но все это могло подождать.

Мимозка ткнулась носом в шею Антонио, отодвигая ворот рубашки, лизнула пару раз, сама не понимая зачем, она же не волчица, просто захотелось, и вдруг укусила. Нормально так цапнула, до крови. Антонио охнул и ускорил шаг. Для волка это был провоцирующий сигнал, но, кажется, Мимозка этого не осознавала. Беспечно творила, что хотела.

– Моззи, что ты делаешь, дай хоть до спальни дойти, – Антонио чуть опустил руки, давая Мимозке ощутить силу его желания. В брюках было тесно.

– Тони, почему ты так поспешил со свадьбой, если не хотел отношений? – Мимозка чуть отстранилась, пытливо заглядывая в глаза. Она никак не могла решить, хорошо или плохо, что они все-таки поженились. В сумочке у нее зазвонил телефон, наверняка, мамочка хотела дать пару ценных советов. Антонио перехватил Мимозку, освобождая одну руку. Телефон полетел куда-то за спину и, смачно хрустнув, прекратил свое существование, встретившись с каменным полом.

– Я пришел всего лишь познакомиться и договориться о свадьбе через год, но ты даже не вышла к ужину, выбесила меня. Стояла такая высокомерная красотка. Презрительно дула губы. Ну, я и ляпнул, что свадьба через неделю, – Антонио вошел в дом и сразу устремился на второй этаж. Где располагалась спальня, он уточнил заранее.

– То есть, у кого-то оказалось маловато выдержки, а пострадала я? – Мимозка искренне возмутилась несправедливостью жизни, не замечая, что они уже в спальне.

– Моя бедная овечка, мир так жесток, – Антонио сел на кровать, удерживая Мимозу на коленях и освобождая ее последовательно от платья, чулок, белья. У него мелькнула быстрая мысль о ванной, но тут же пропала. Запах Мимозы, прелестный и уже родной, все сильней туманил голову и хотелось поскорей перейти к главному.

– Тони, а мы спустимся на дно океана? – очень кстати спросила Мимозка. Она расстегнула несколько пуговиц на рубашке Антонио и водила ладошками по гладкой коже широких плеч и груди.

– Если захочешь, – Антонио был готов пообещать Луну, океан, все, что угодно, только бы Мимозка продолжала касаться его. Он рывком сдернул рубашку, и Мимозка тут же пальчиками стала кружить вокруг его сосков. Антонио прикрыл глаза, умоляя кого-то неведомого дать ему сил сдержаться, не наброситься с рычанием на озорницу Мимозу, которая и не понимала, в каком состоянии находится он, Антонио.

– Я захочу, – Мимозка взглянула в лицо Антонио. – Ты такой горячий, прямо пылаешь, а я…

– Что, малышка? – Антонио уложил жену на кровать. И замер, любуясь стройным телом и подтянутым животиком, упругой грудью и крохотными ступнями. Она была идеально сложена. Ему досталось сокровище.

– А я не знаю, что мне делать, – смущенно пролепетала Мимозка.

Все, выдержка Антонио полетела в пропасть. Молниеносно избавившись от остатков одежды, он рухнул на кровать, подминая под себя Мимозку. Потерся щекой о шею, прикусывая кожу у плеча, лизнул сосок. Забросил руку Мимозки себе на шею.

– Любовь моя, – горячие губы захватили в плен рот Мимозы, прошлись по груди и животу, добрались до нежной впадинки.

Мимозка выгнулась всем телом, подалась навстречу ласковому языку Антонио и то ли застонала, то ли замурлыкала. Как быстро Антонио ее возбудил, неужели они правда истинная пара.

– Тони, Тони, – шептала, задыхаясь, Мимозка, совершенно потерявшаяся в своих эмоциях. Ноги дрожали и расползались. Она разочарованно пискнула, когда на миг Антонио отстранился.

– Мечтал о тебе, ждал всю жизнь, – горячо зашептал Антонио, лаская интимно и бережно.

Мимозка что-то невнятно пробормотала, она не понимала толком, чего ей хочется больше, убежать или продолжить. В животе как будто кто-то гладил мохнатыми варежками, щекоча и распространяя по телу такое пронзительное удовольствие, что, казалось, лучше уже некуда, но Антонио настаивал на большем, и Мимозка доверилась мужу.

Она лишь приподняла голову, желая рассмотреть всего Антонио. И еще ей очень хотелось его потрогать. Всего потрогать. В этот момент Антонио мягко толкнулся внутрь нее. Мимозка охнула, откинувшись на подушку, и заскулила.

– Тихо, тихо, – Антонио поглаживал ее плечи и грудь, целовал за ухом, давая время привыкнуть. – Потерпи чуть-чуть, Моззи.

Довольно быстро боль исчезла и Мимозка сама подалась навстречу Антонио, требуя удовольствия. Антонио старался изо всех сил не напирать, двигаться медленно, поберечь юную жену, но он слишком долго ждал. Страсть ослепила, хваленый контроль улетучился. Антонио впился зубами Мимозке между плечом и шеей, ставя метку и зализывая. Несколько яростных толчков, и их первый совместный оргазм накрыл обоих.

Чуть отдышавшись от ярких переживаний, Мимозка подлезла под руку Антонио, лежавшего на спине, устроила подбородок на его мощной груди и требовательно спросила:

– А узел?

– Какой тебе узел, глупышка, в первый-то раз. Уже забыла, как боялась? – Антонио запустил руку в мягкие кудри жены.

– Когда это я боялась?

– Ну, значит, я боялся, – захохотал Антонио. – Откуда такие претензии? Про узел.

– Да так, посмотрела пару видосиков.

– Чем пахнет? – перед носом у Мимозы вдруг возник огромный кулак Антонио.

– Кулаком? – предположила Мимозка, наивно хлопая ресницами.

– Синяком! – припечатал Антонио. – Никаких видосиков, я сам тебе все покажу. Это понятно? Не слышу!

– Понятно, – шмыгнула носом Мимозка. – Диктатор. Лишаешь меня личной жизни.

– Иди ко мне, малышка Моззи, сейчас у тебя личная жизнь забьет фонтаном, – Антонио со смехом потянул Мимозку на себя. У него есть очаровательная жена, подумать только.

Утром, или скорее днем, Антонио открыл глаза. Мимоза еще спала, лежа рядом на животе, уткнувшись носом ему в подмышку, обняв рукой за талию и закинув сверху ногу, демонстрируя полное присвоение. Необычное поведение для цветочной девушки, но Мимозка самая необычная девушка из всех, что он встречал. Антонио восхищался тем, что ночью она вела себя почти как волчица. Даже вспомнила про узел.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.