# Восемь артефактов для некромантки

Екатерина Дереча

Эйлис Риган – одна из немногих, наделённых тёмным даром. Никто не любит некромантов: их сторонятся, боятся, но уважают – а кто ещё разберётся с восставшим кладбищем или пробуждённым личем? Предрассудки войны двухтысячелетней давности до сих пор не изжиты – кто-то очень желает, чтобы тёмных магов не осталось совсем. Эйлис хотела избежать навязанного брака, но случайно активировала проклятье одного странного артефакта. Ну а дальше всё закрутилось и завертелось.

## Глава 1

– Зачем такие сложности? – спросила Миранна, неодобрительно покачав головой. – Что плохого в браке с Мурреем?

– Он хочет купить меня, а я не продаюсь, – Эйлис упрямо сжала губы, но на подругу посмотрела с нежностью. – Мирри, я не хочу замуж.

– А кто хочет? Думаешь, я мечтаю выйти за старого графа Зибхейда? – целительница убрала стопку учебников на полку и отвернулась к окну. – Мне только шестнадцать исполнилось, когда родители заключили помолвку. Ты же помнишь?

– Да, прости, Мирри. Просто это так унизительно, – Эйлис схватила подругу за руку и порывисто обняла.

Девушки стояли возле круглого туалетного столика из светлого дерева. Несмотря на маленькие размеры, он занимал чуть ли не пятую часть комнаты целительницы. Помимо него в помещении уместилась узкая кровать, застеленная цветастым покрывалом, низкая банкетка, обитая коричневым аксамитом, и полка для книг. Встроенный в нишу стены шкаф должен был освободить часть пространства, но вместо этого делал комнату похожей на монастырскую келью.

– Что ты собралась делать? Ваш декан так и не вернулся, – Миранна не умела сердиться, обижаться и долго оставаться недовольной. Вот и сейчас, стиснув плечи Эйлис, она заинтересованно тряхнула рыжими кудряшками.

В отличие от целительницы, Эйлис не могла похвастаться таким же ярким цветом волос – у неё были обычные каштановые волосы. Формами до подруги она тоже не дотягивала, зато была на голову выше Миранны. Некроманты вообще зачастую были худощавыми: из-за особенностей дара они растрачивали собственную энергию на магические практики. Впрочем, Эйлис в себе всё устраивало, а к подруге она относилась как к сестре, хоть и смотрелись они рядом несколько комично.

– Думаю, нам назначат кого-нибудь из Гильдии магов, – Эйлис надеялась, что найдётся магистр, готовый взять на себя обязательства по магическому здоровью подопечного.

С первого проявления силы на будущего мага накладывали ограничительную печать, которая не позволяла дару навредить окружающим или выжечь магические каналы. Перед каждой практикой все адепты проходили проверку, чтобы исключить случаи внезапных выбросов силы. Потеряй хоть один учащийся магию – это бросит тень на репутацию Академии, а выплаты родителям таких адептов составят немалый процент дотаций, выделенных королём на поддержание Академии.

Без куратора или наставника к практике не допустят. А без практики не получить ни повышенной стипендии, ни стандартной приписки в дипломе о том, что маг прошёл полную подготовку и имеет нужную квалификацию.

– Я всё понимаю, Эйлис, но Шайерские кладбища?! – Мирри вцепилась в кудри и растрепала и без того лохматую причёску. – Ты бы ещё на Далейскую равнину отправилась!

– На Далейских равнинах до сих пор даже трава не растёт, – Эйлис помрачнела, замолчала на несколько минут и глухо продолжила. – Ты же знаешь, что там произошло.

– Отговаривать тебя бесполезно, да? – тихо спросила Миранна, затем состроила жалобную гримасу и сложила руки на груди в умоляющем жесте.

– Верно. Зато подумай над перспективами: сначала я расторгну свою помолвку, а затем и твой договор можно будет выкупить, – Эйлис прикрыла глаза, представляя с каким удовольствием бросит в лицо Бьерну его деньги. – Если, конечно, граф Зибхейд не умрёт от старости к тому моменту, как ты закончишь академию.

– Я бы не надеялась на это. Целители утверждают, что он не только в хорошей физической форме, но даже до сих пор сохранил… э-э-э… – Миранна покраснела и прикусила губу. – Способность к зачатию наследников.

– Давай не будем о грустном. Я видела, как ты смутилась при взгляде на Коилина, – Эйлис толкнула подругу в бок и усмехнулась. – Между прочим, он виконт, и совершенно свободен.

– Эйлис! Как тебе не стыдно, я помолвлена! И вообще! – Мирри отвела взгляд, затем мечтательно зажмурилась, но тут же мотнула головой. – Отец не согласится. Виконт Коилин или нет, но у него тёмный дар, а я целитель. К тому же владения графа Зибхейда граничат с Кармальскими пустошами, а там до тракта рукой подать.

– Да, он наш сосед и, скажу тебе честно, выглядит так, будто ему не пятьдесят четыре, а все сто лет! – дождавшись ответного смешка подруги, Эйлис встала с кровати, жёсткость которой ничем не отличалась от деревянного пола. – Мне пора, нужно сделать доклад по отравологии.

– Ладно уж, иди. Только не цепляйся опять к Орнии Маркас, – попросила Миранна, прекрасно понимая, что это бесполезно.

– Ничего не могу обещать, если она первая начнёт, – Эйлис закинула сумку на плечо, улыбнулась подруге и вышла в гостиную целительниц.

Из-за того, что целителей на порядок больше, чем некромантов, в общей комнате всегда были заняты не только диванчики и кресла, но и тяжёлые стулья с высокими неудобными спинками. Девушки переписывали конспекты, решали вслух задачи по лечебным отварам, перебирали страницы учебников. Но стоило Эйлис появиться на пороге, как все они тут же замолчали, старательно делая вид, что не заметили некромантку, хотя по этикету, который аристократы впитывали чуть ли не с молоком матери, должны были проявить элементарную вежливость. Эйлис с ровной спиной дошла до двери в коридор и уже повернула ручку, когда до неё донёсся смешок Орнии.

– Я слышала, что декан некромантов заблудился в гробнице Хайолэйра, – обратилась она к одной из второкурсниц. – Император Келемен отозвал посла из столицы. Если так и дальше пойдёт, из-за могильщиков может начаться война.

Эйлис проигнорировала выпад целительницы: во-первых, к ней лично никто не обращался, а во-вторых, мало ли какие слухи ходят, обращать внимание на каждую выходку – никаких нервов не хватит. О характере некромантов и без того ходят не самые приятные шутки, зачем лишний раз подливать масла в костёр?

– Эй! Проблемы со слухом? – Орния Маркас успела вцепиться в рукав Эйлис, прежде чем та успела покинуть недружелюбную гостиную.

– Леди? – Эйлис смерила взглядом недовольное лицо Орнии и обратилась к целительницам официальным тоном, отработанным годами сначала на прислуге, а затем на особо ретивых адептах. – Я надеюсь, что вашего образования достаточно для того, чтобы уловить разницу между простолюдином и аристократом. Или теперь баронеты вместо гувернанток нанимают для обучения конюхов с кухарками?

– В Уставе академии написано, что все адепты равны, – воскликнула Орния Маркас, отпуская рукав Эйлис. – Судя по твоей одежде, ты сама не далеко от конюхов ушла.

– Я не собираюсь перед вами отчитываться за свои доходы, леди Маркас. Если бы вы потрудились читать Устав внимательно, то непременно заметили бы, что равенство касается не столько титулов, сколько направленности магического дара, – Орния сжала губы, но перебивать и тем более снова хватать Эйлис за рубашку не решилась. – Кроме того, я считаю ниже своего достоинства обсуждать сплетни. Чего и вам желаю.

Эйлис сдержанно улыбнулась, не теряя благородства во взгляде, бросила холодный кивок всем присутствующим и неторопливо покинула гостиную. Она шагала по коридору с таким надменным выражением лица, что пробегавшие мимо артефакторы с пятого курса рефлекторно поклонились аристократке. Графиня Эйлис Биндарн Риган ответила учтивым наклоном головы, чуть приподнятыми уголками губ и тут же вернула их в исходное положение, едва опомнившиеся артефакторы поспешили убраться из коридора до начала комендантского часа.

Эйлис не любила такие глупые разборки, не любила это нарочитое проявление манер, но давно надо было дать понять Орнии Маркас, что все её притязания на исключительность не более, чем фантазии младшего дворянства. А уж попытка принизить графиню только за форменную тренировочную одежду вообще за гранью понимания.

Мало кто видел графиню Риган такой, как сегодня. Именно графиню, не Эйлис, не адептку Риэлийской Академии Магических Искусств. Девушка невольно вспомнила первый год обучения. Тогда до неё только-только дошла прописная истина: не хочешь, чтобы о тебя вытирали ноги – вытри их сам.

Один высокомерный сокурсник решил извести безродную, как ему казалось, выскочку из тёмных. Поначалу некромантка не обращала внимания на странное поведение водника – мало ли какие у стихийников причуды. Но Венкэль перешёл всякие границы, когда попытался прилюдно оскорбить Эйлис.

Венкэлю Эйлис устроила показательное представление со всеми вытекающими. Для начала привязала к его ученическому кулону неупокоенного призрака монахини, наводившего тоску на прихожан церкви святой Маккены, чем заслужила одобрение от главы церкви и многочисленные благодарности от монахинь. То, как ругался Венкэль, когда матушка Авонмора принялась отчитывать нерадивое чадо за питие, чревоугодие и блуд, пересказывали только шёпотом, иные даже записывали новые слова в тетради.

Получив очередной отказ от некромантов-пятикурсников избавить водника от привязанного духа, парень немного присмирел, но после был пойман за очень серьёзным проступком. И если бы не крики матушки Авонморы, всё могло закончиться очень печально. Принуждение к близости – это уже преступление. Девицу вовремя оттащили, отпоили отварами, а дело попытались замять. И замяли бы, если бы не благопристойная монахиня, что пыталась воззвать к совести сначала самого Венкэля, а затем и всех, кто находился в паре ярдов от него.

Как Венкэль тогда извинялся, как стелился и пытался избавиться от привязанного духа! Скверный характер некромантов – не шутка, не легенда. Просто факт. Они могли сделать вид, что забыли, простили, но никогда не отказывались от мести.

Эйлис отвязала дух матушки Авонморы и даже упокоила его. Но на смену благочестивой монахине пришёл кример – зловредное привидение, обитающее только в местах, насыщенных магией. Причём пришёл добровольно, даже уговаривать не пришлось. Потом Венкэля то ли отчислили из академии, то ли он перевёлся, Эйлис не знала. Но осадок после того случая остался, как и дружба с кримером, отчего-то сильно невзлюбившим боевиков, особенно тех, кто относится к водникам.

Некромантка вздохнула и устало потёрла переносицу. Сегодня нужно было доделать конспект по сдвоенным рунам и прочитать новую тему по атакующим заклятьям. Магистр Партлэн не упустит случая погонять некромантов по полигону для лучшего усвоения материала.

Стоило Эйлис спуститься на этаж некромантов, как от стен отразился предательский сигнал о наступлении комендантского часа. Наверняка Орния Маркас отправила магического вестника с сообщением о нарушении. Иначе почему дежурный общежития дожидался Эйлис у дверей в общую гостиную некромантов, совершенно уверенный в том, что нарушитель скоро явится?

Сэр Мюргис уже не одно десятилетие служил на благо Риэлийской Академии Магических Искусств. Каждый год адепты делали ставки, переживёт ли сэр Мюргис день Зимнего Солнцестояния, и каждый раз печально вздыхали, но следующей осенью снова выворачивали карманы. Эйлис всегда ставила на старика – кому и знать, долго ли он протянет, как не ей? Любой некромант подтвердит: если сэр Мюргис преставится в следующем учебном году, то разве что при участии проигравших адептов – здоровья у него хватит ещё не на одно поколение студиозов.

Эйлис шагала за стариком, почти не вслушиваясь в тихое бормотание и отсчитывая арки и пролёты. Обычно сэр Мюргис поручал адептам уборку последствий магических выбросов или ремонт испорченных ценностей. Вот как эти доспехи, к примеру. Девушка приветливо кивнула приподнявшему забрало кримеру, поселившемуся в нише за литыми пластинами, хмыкнула, глядя на прожжённую панель над окном, и повернула за Мюргисом.

– Вот, стало быть, наказание тебе, малохольная, – старик провернул ключ в замке и отворил двери, обитые не пропускающими магию вингелиумовыми кольцами.

Некромантка вошла в пустующую лабораторию и покачала головой: на столах вперемешку валялись ингредиенты для зелий, ритуальные чаши и кристаллы. Скамьи кто-то оттащил к окну, сложив одну на другую, у стены налипли брызги какой-то слизи, а в лаборантском шкафу будто ураган прошёлся – сломанные полки присыпаны рваными клочками бумаг и разбито несколько реторт.

– Полвека, значится, стояла лаборатория-то, а вот теперь решились, – проворчал Мюргис, оглядывая разгромленное помещение. – Обмельчали некроманты нынче, не то, что раньше. Раньше ведь как? Каждый пятый рождался с тёмным даром, а теперь, тьху! Если на сотню один народится, и тот даже до середнячка дотянет со скрипом.

Попрощавшись с сэром Мюргисом максимально вежливо, Эйлис прикрыла дверь, закатала рукава тренировочной рубахи и принялась за уборку, благо в подсобной комнате до сих пор подавалась горячая и холодная вода. Смысла в перебирании трав и прочих эссенций не было, так что некромантка просто сгребла всё в одну кучку и активизировала переработку. Затем нацедила в большой чан воды и полезла протирать шкафы, размышляя над тем, как отомстить Орнии и найти ту же сумму, что Бьерн предложил за руку Эйлис.

Девушка подсчитала в уме стипендию, возможный доход с оплачиваемых практик где-нибудь у демона на загривке и опустила плечи – всё равно не наберётся так много. Вместе с разочарованием в груди девушки начала разрастаться та самая решительность, благодаря которой Эйлис до сих пор держалась. Несмотря на урезанное содержание, она всегда держала спину ровной; несмотря на редкий и не самый уважаемый дар – не давала себя в обиду.

Эйлис с особым усердием взялась за тряпку – как бы там ни было, разочаровывать сэра Мюргиса не стоило. Словно в награду за труды, за тщательно наводимый порядок, некромантская лаборатория приоткрыла на мгновение свои тайны. По крайней мере, Эйлис очень хотелось, чтобы всё было именно так. Иначе почему в комнате, заброшенной полвека назад, обнаружились дневники давно почившего магистра с указанием на древние курганы, хранившие уникальные артефакты и драгоценности?

В одиночку такой курган не расчистить, зато, если постараться, можно вынести такие богатства, что хватит не только расплатиться по закладным отца, но и на довольно безбедную жизнь. Осталось-то всего ничего: убедиться, что магистр не ошибся, найти хотя бы один не самый большой курган и выжить при его расчистке.

## Глава 2

– Выжимка из корня бикоры в сочетании с нужными ингредиентами является нейтрализатором большинства ядов, – мэтресса Морин обошла класс, поправила круглые очки и вернулась к кафедре.

Отравология предмет не сложный, но не самый приятный. А кому понравится, когда его травят? Некромантов и боевиков постепенно приучали к ядам, вырабатывая иммунитет. К концу обучения даже самые сильные разрешённые яды вызывали лишь несварение или аллергию – кому как повезёт. Теорию по этому предмету учили даже безнадёжные двоечники, ведь правильно смешанные ингредиенты позволяли снять последствия отравлений. Мэтресса Морин любила студентов только тогда, когда их травила, с ласковой улыбкой гладила по голове тех, кто сильнее страдал, и с этой же улыбкой ставила «незачёт» на экзаменах.

Эйлис вздохнула и перевела взгляд на своих одногруппников – некромантов на третьем курсе было всего четверо. Они старались держаться вместе, ходить в столовую в одно время, заниматься на полигоне и в лабораториях. Опасности не было, но привычка защищать своих казалась настолько естественной, что все – от первокурсников до выпускников выделяли тёмных среди остальных адептов.

Магия «светлых» позволяла многое: от боевых заклятий и ударов стихиями до почти мгновенного исцеления повреждённых тканей. А тёмным, от которых осталась лишь малая часть, приходилось использовать инструменты, зелья, артефакты. Да и магия некромантов в отличие от стихийной не бралась из окружающего мира, а концентрировалась внутри мага.

– Ты пропустила утреннее собрание, – сказал после занятия Коилин Руэри – одногруппник Эйлис. – Декан Фэнрай так и не вернулся. Говорят, сгинул вместе с группой археологов в очередной гробнице.

Коилин был высоким и худым, как и большинство некромантов, но на него заглядывались даже стихийницы – он обладал той внешностью, которую сама Эйлис называла смазливостью: безукоризненно вежливый, чистенький и аккуратный даже на полигоне; с непослушными вьющимися медно-русыми волосами, ямочкой на подбородке и ослепительно белыми зубами. Помимо этого, он был двоюродным племянником королевы, что делало парня ещё привлекательнее в глазах потенциальных невест.

– Нам пришлют нового декана, но уже после летних каникул, – встрял в разговор Джерард, догнав парочку и поправив привычным жестом сбившуюся форму. Шутки о неряшливости парня уже давно перестали быть смешными – он всегда умудрялся испачкать или разорвать одежду, и каждый раз вместе с остальными удивлялся своей невезучести.

– А кого? – Эйлис, как и остальные тёмные маги в Академии, получила первую ограничительную печать от магистра Томаса Фэнрая – судя по всему, уже бывшего декана некромантов.

– Говорят, в Ноирине закрыли некромантский факультет, – тут же отозвался парень. – Всех студентов переведут к нам, а вместе с ними и декана. Не то маркиз, не то сам герцог.

– Эх ты, деревенщина! – Коилин цокнул языком и потянул Джерарда за подол выбившейся рубахи. – Маркиз – это будущий герцог, ещё не вступивший в права наследования.

– Да какая разница! – Джерард в очередной раз дёрнул за рукав и недоуменно посмотрел на отпавшую пуговицу.

Стихийная магия не делала различий и могла проявиться как у аристократов, так и у крестьян, но тёмный дар передавался только по крови. Родители Джерарда не были аристократами – скорее всего, в его предках затесался какой-нибудь дворянин, осчастлививший служанку, и это уже само по себе считалось позорным. Некроманты не кичились родословной, но «светлые» пренебрежительно косились, поджимали губы, а боевики не стеснялись в выражениях, то и дело пытаясь поставить на место «безродного выскочку».

– Эйлис, ты уже решила куда отправишься на практику? – перевёл неприятную тему Коилин, открывая двери классной комнаты и пропуская Эйлис вперёд.

– Да, на Шайерские кладбища. Там всегда есть неупокоенные, – девушка расположилась за столом, достала учебник по Руноведению и только потом посмотрела на вытянувшиеся лица сокурсников. – За практику в Ноиринских горах платят по двойному тарифу. Вы же знаете, что мне урезали содержание.

– Но, Эйлис… Шайерские кладбища – это же… – сглотнув, пробормотал Джерард.

– Думаете, я не читала хроники? Мне придётся ехать в Ноирин, если, конечно, найдётся некромант, согласный обновить печать.

– Ну-с, господа будущие маги, готовы к новым знаниям? – резко захлопнув дверь аудитории, пропел мэтр Фаррел и стремительно направился за кафедру.

Коул Фаррел был уже почтенного возраста, с густыми седыми бакенбардами и, окутанным белым облаком волос, морщинистым лицом. Он выделялся на фоне остальных преподавателей внушительным животом, пухлыми щеками, похожими на румяные яблоки, а его короткие, почти детские, ладони всегда сжимали несколько мелков. И это неудивительно, ведь магистр просто обожал Руноведение.

– Руны не требуют особых умений или сил, их можно использовать при истощённом даре, или вовсе не имея такового, – не выпуская мелки из правой руки, Фаррел вытащил из кармана сюртука механический хронометр на цепочке, взглянул на циферблат и только потом осмотрел аудиторию. – Древний селетинский алфавит насчитывает тридцать восемь основных рун. Кто назовёт причины, по которым рунная магия не пользуется популярностью? Адептка Риган?

– Руны не влияют на магический фон, не привязаны к уровню силы, но их использование ограничено знанием утраченного ныне языка, сложностью начертания и временем для подготовки заклятия, – послушно ответила Эйлис, делая заметку в уме изучить сочетания рун, которые могут пригодиться на практике.

Вдруг дневники почившего магистра помогут отыскать курган? Если заранее нанести защитные и концентрирующие заклятья на кожу, одежду или оружие, у неё может получиться добыть парочку дорогих артефактов. А там, вполне вероятно, удастся откупиться не только от помолвки, но и от родителей, до сих пор не ответивших дочери. Что им, в самом деле, сложно было хотя бы пару строчек написать? В конце концов, сообщить об отказе разорвать помолвку точно могли. Неужели что-то случилось?

Эйлис задумалась и вдруг очень отчётливо поняла, что отец не отступится, не разорвёт помолвку. И дело не в счастье дочери, а в банальной нехватке денег: последние сделки Конола Биндарна Ригана оказались неудачными, пришлось даже временно заложить часть земель на границе Кармальской пустоши. Через четыре года нужно будет выводить в свет сестрёнку Эйлис – Киару – придётся потратится не только на гувернанток, но и на наряды. Чем не повод выдать замуж старшую дочь и получить при этом приличный выкуп? Заставить отца передумать будет сложнее, чем думалось.

До практики осталось всего ничего, а значит придётся постараться и заслужить высшие баллы по всем предметам. На Шайерские кладбища, конечно, берут всех желающих, но Эйлис не хотела, чтобы кто-то решил, будто у неё не было выбора, и она отправилась в Ноиринские горы от безысходности.

Оставшиеся пару недель адепты метались между экзаменами и полигоном, отрабатывали атакующие, защитные и концентрирующие связки, выбивались из сил ради получения заветного допуска. Некромантов в этом году пожалели: из-за отсутствия декана и наставника, их печати осмотрел сам ректор и лично подписал допуск. Хотя по правилам делать этого было не положено, но кто станет спорить с ректором, если он уже принял решение и взял ответственность на себя?

На полигоне боевики с некромантами работали в пятёрках, самой эффективной командой считалось именно такое распределение магов – четыре стихийника и некромант. Квадратичный контур щитов и атакующих заклятий считался самым прочным, и после выпуска боевые маги работали именно четвёрками. Некроманты в прямом столкновении мало что могли – все их проклятья требовали времени для активации, к тому же, очень зависели от уровня силы. Вот и получалось, что пока стихийники «выполняли всю работу», некроманты только вплетали в готовую структуру ослабляющие заклятья.

На все недовольства боевиков, преподаватели отмахивались, тасуя студентов как им хочется. Эйлис приходилось доказывать стихийникам, что она достойный член команды, несмотря на то что некромант, и, к тому же, девушка. Обычно женщины получали только необходимые для личной безопасности навыки, а потом выходили замуж и сидели дома, занимаясь делами супруга и гоняя слуг. Только очень упёртые и сильные магички могли позволить себе обучение на боевом факультете и то при условии, что их дар нельзя применить в целительстве или артефакторике.

– Магистр Партлэн, зачем нам в группе некромант? Любая нежить убивается стандартным файерболом, – Тиббот Мэрсайл зажёг на ладони огонь и ловко метнул его в мишень.

– Адепт Мэрсайл, скажите, вы видели зомби первого и второго порядка? – не отвлекаясь от наблюдения за полигоном, спросил магистр.

– Конечно, они прекрасно горят, – хохотнул Тиббот, отправляя ещё один огненный сгусток в укрытие другой группы. Щит противников затрещал, несколько раз вспыхнул, но устоял.

– И не очень быстрые, верно? – вкрадчивым голосом уточнил магистр, подав знак пятикурсникам, ожидавшим отмашки. – А вот умертвия более прыткие, как и любая нежить четвёртого порядка и выше.

– Я неплохо бегаю, магистр, – пропыхтел Мэрсайл, вливая силу в щит. – Благодаря вашим тренировкам, конечно.

– Вот сейчас и посмотрим, насколько хорошо вы бегаете, адепт Мэрсайл. А что до горящей нежити… – магистр Партлэн махнул пятому курсу, и те принялись окружать третьекурсников. – Полыхающее умертвие успеет сожрать вас до того, как огонь его сожжёт, и даже не подавится, а наоборот, восстановится после сытного ужина. Впрочем, вам-то будет уже всё равно.

В этот момент пятикурсники закончили плетение силовой ловушки и принялись отлавливать зазевавшихся студентов, подвешивая их вверх ногами магическим арканом. Сообразившие, что происходит, третьекурсники латали прорехи в щитах и жалили нападающих – кто молниями, кто огненными стрелами. Боевики в ответ бросались разрешёнными заклятьями, расплющивая щиты и старательно вымазывая несчастных третьекурсников в грязи. А грязи было не мало – водники не жалели сил, гася огненные шары и снося земляные укрытия.

Эйлис сплела заклинание магического кнута и, отбиваясь от боевиков, добралась до своей команды в последний момент. Поначалу боевики не хотели пускать некромантку под силовой купол, но потом сжалились или просто решили, что в случае поимки Эйлис проиграет вся группа. Так или иначе, девушка оказалась под щитом очень вовремя – Уолтер Эвайт метнул в неё ледяное копьё, отрезав заплетённую косу по плечи и оставив кровавую полосу на лопатке.

– Вот гад, – прошипел Ардал Фиренз, осматривая рану Эйлис. – Копья на полигоне разрешены только между равными противниками. Давай заморожу, чтобы ослабить боль.

– Не надо, – Эйлис не стала переплетать волосы, только собрала их в хост и затянула кожаным шнурком с ученическим кулоном. – Давайте лучше распределим силы. Бран, с тебя щит. Ардал, добавь Жалящие иглы и Ледяные хлысты, я вплету Истощение и замаскирую его Страхом. Когда они доберутся до основы, их резерв будет опустошён дочиста.

– Ого! Ты страшная женщина, Риган, – хмыкнул Ардал, в это мгновение похожий на нашкодившего ребёнка, и принялся вливать магию в щит. Водник прослыл шутником и балагуром, но детское выражение лица блондина тут же сменилось сосредоточенным и серьёзным, сейчас он производил совсем другое впечатление.  – Теперь понятно, почему раньше так боялись некромантов.

– Вы и сейчас нас боитесь. Потому и пытаетесь принизить, – Эйлис выправила магические потоки, добавила в активаторы ловушки Страх и повернулась к воднику. – Мы ограничены силой своих созданий и внутренним резервом, но наша магия почти незаметна, не требует усилий при накоплении эффекта и всегда достигает цели. Когда Уолтер Эвайт напитает ловушку, заклятье перекинется на него, закрепится так, что ещё несколько недель будет поглощать его магию. До практики его точно не допустят.

Ардал переглянулся с Браном – высоким худощавым брюнетом, больше похожим на некроманта, чем на мага земли, – отодвинулся от Эйлис и нервно усмехнулся. Магистр Партлэн не раз говорил о коварности тёмных, но только сейчас до парня дошло, что тот имел в виду. Даже он, зная, что некромантка вплела в щит Истощение, не смог разглядеть его за аурой Страха. Наверное, хорошо, что Эйлис Риган сегодня на их стороне, иначе пришлось бы на собственной шкуре проверять, насколько хорошо она владеет концентрацией – вдруг заклятье будет действовать не пару недель, а несколько месяцев, а то и лет?

Как и предполагала Эйлис, Уолтер решил добить некромантку и стал прицельно запускать в силовые узлы ловушки ледяные иглы. Бран, как и полагается магу земли, уверенно держал щит вокруг своей группы, изредка подправляя сбившиеся линии и подпитывая его. Эйлис даже залюбовалась уверенными движениями и силой, в которую сложно было поверить – парень был слишком худым, отчего даже нос казался излишне заострённым и несколько великоватым.

Ардал с тем же детским выражением на лице швырялся атакующими заклятьями, прикрывая тыл, а Эйлис, находясь под защитой стихийников, уверенно плела ослабляющую сеть, наводя туман на противников. Уолтер Эвайт упал под ноги соратников через десять минут с полностью истощённым магическим резервом. Команда Эвайта напирала, щит третьекурсников уже практически не сдерживал атаки – то и дело до одного из тройки долетали болезненные уколы. Остальные команды пятикурсников уже завершили поединки, связав сокурсников Эйлис путами и усадив их в линию вдоль земляного вала.

В какой-то момент девушка отвлеклась на огневика из команды Уолтера и пропустила шаровую молнию, летящую прямо на неё. В последние секунды перед лицом некромантки встал прочный щит из уплотнённого воздуха, который отразил молнию в нападавшего. Эйлис удивлённо покрутила головой: Ардал и Бран уже лежали в грязи, воздушник из четвёрки Уолтера фиксировал их руки и ноги, а вот огневик распластался на площадке перед магистром Партлэном с сильно обожжённым лицом.

– Ты в порядке? – спросил Бьерн, невесть как оказавшийся поблизости. Эйлис видела жениха в начале сражения, но старательно избегала, так что вздрогнула, когда тот тронул её за плечо. – Они играли не по правилам. Магистр вынесет выговор и добьётся записи в личное дело. Подлость на поле боя – худшее качество для боевика.

– Спасибо, что поставил щит, – Эйлис поморщилась от боли в рассечённой лопатке и повернулась к жениху.

По-своему Бьерн был красив: высокий, темноволосый молодой мужчина, с аккуратными усиками над верхней губой, в которых пробивалась рыжина; длинный, почти аристократический, нос был немного искривлён у основания, но это скорее добавляло некоторого шарма и скрашивало довольно тонкие губы. В широко расставленных небесно-голубых глазах плясали смешинки, которые под изучающим взглядом Эйлис превратились в неприкрытую насмешку, так раздражавшую девушку.

– Я всегда забочусь о своей собственности, Эйлис, – усмехнулся Бьерн и провёл рукой по остриженным волосам девушки. – Тебе дать денег на косметическое отращивание? Мне больше нравятся длинные.

– Обойдусь, – холодно процедила некромантка, мотнув головой. – Тебе самому-то выговор не светит?

– Я использовал только заклинания первого и второго уровня, – Бьерн наклонился к лицу Эйлис и проникновенным тоном добавил. – Твои дружки-некроманты оказались настолько никчёмными, что даже особо стараться не пришлось.

– Бьерн Муррей, каждый раз, когда я начинаю верить, что ты можешь быть нормальным, ты будто специально всё портишь, – Эйлис отступила на шаг от жениха, а затем и вовсе направилась к своей команде, отыскав взглядом одногруппников. – Я скорее умру, чем выйду за тебя!

Против пятикурсников выстоять было почти невозможно, но магистр регулярно устраивал такие разминочные бои, особенно в преддверии практики – дополнительная тренировка для выпускников и учебная для остальных курсов. Конечно, был перечень разрешённых и запрещённых заклинаний, как и надзор магистра. Но так уж вышло, что разбушевавшиеся стихийники решили показательно унизить именно те группы, в которые входили некроманты.

Одно хорошо – магистр Партлэн действительно позаботился о том, чтобы нарушившая правила четвёрка получила взыскание. Единственной устоявшей на ногах адептке Риган он собственноручно подписал допуск на практику, довольно хмыкнув и пожелал удачи. Эйлис не сомневалась, что удача ей точно пригодится – если в дневнике написана правда, то в Шайерских курганах может оказаться нежить выше четвёртого порядка.

Если бы Бьерн не был так настойчив, возможно, девушка отказалась бы от своих планов – несмотря на азарт и желание завладеть артефактами, она реально оценивала свои шансы. Но… Бьерн Муррей не тот, с кем Эйлис хотела провести всю жизнь. Значит, придётся идти на риск.

## Глава 3

Шайерские кладбища располагались вдоль горного хребта, протянувшегося негласной границей между Ноирином и Риэлией. С одной стороны к ним примыкали угловатые кряжи, верхушки которых были покрыты снегом; с другой – простиралось русло высохшей реки. Дальше, у самого рубежа, притулилась деревенька, насчитывающая около двадцати домов, обнесённая высоким частоколом. По правую сторону кладбищ раскинулись заросли тиссовых деревьев и тёмные провалы глубоких ущелий, в которые никто в своём уме не стал бы соваться.

Эйлис облокотилась на каменное надгробие и в очередной раз развернула карту. Надзор за практикантами оказался чисто номинальным: всем храбрецам выдали по амулету связи, распределили задания и отправили разбираться с нежитью. Боевики, входящие в группу Эйлис, сбегали, как только куратор оказывался за пределами видимости, так что некромантка могла спокойно обследовать кладбище в поисках входа в курган. Судя по всему, он был спрятан в одном из ущелий, затянутых белёсыми клочьями тумана.

– Демоны бы побрали Бьерна с его помолвкой! – выругавшись, девушка убрала карту в сумку, отлепилась от надгробия и шагнула в сторону развороченных могил.

Вдоль надгробий линялым покрывалом стелился мох, похожий на ржавые пятна на истлевшем от времени клинке. Мелкий дождь моросил уже шестой день, стекая холодными струйками вдоль спины; размякшая земля так и норовила развести ноги незадачливой некромантки в стороны. Чертыхаясь и скользя по заросшим тропинкам, Эйлис заглянула в пустую усыпальницу, насчитала восемь треснутых могильных плит и начала плести поисковую сеть с заклинанием упокоения для нежити первого и второго порядка.

Спустя полчаса из-за деревьев за пределами погоста донеслось приглушенное мычание и звук упавших тел. Выждав для верности ещё несколько минут, девушка двинулась в сторону леса – нужно было убедиться, что все неживые упокоены. Из-за тумана, рваными клоками устилавшего землю, Эйлис не сразу сообразила, что прошла больше необходимого. Почва вдруг уплыла из-под ног, и некромантка рухнула прямо в ощерившийся каменистой пастью зев ущелья.

Молча – настоящий некромант никогда не опускается до крика – девушка пролетела несколько метров сквозь толщу земли, отплёвываясь от осыпающейся на голову каменной крошки, и приземлилась на громко хрустнувшую кучу мусора. Выбравшись из завала, Эйлис сжала зубы, потёрла ушибленный копчик и огляделась. Сказки о Шайерских курганах оказались правдой, а магистр, дневники которого лежали в сумке девушки – гением. Переработать такую уйму информации, составить карту мест забытых курганов не каждый смог бы.

Начертив на запястье исцеляющую руну, девушка села на каменный пол и огляделась. Она упала в идеально круглую пещеру с гладкими стенами и куполообразным потолком, единственным отверстием в котором было то, через которое так подозрительно удачно скатилась Эйлис. Пришлось перейти на Ночное зрение, чтобы разглядеть кучу мусора, смягчившую приземление. Как и предполагала девушка, это оказались кости таких же незадачливых исследователей, как она сама. Может быть, где-то среди них покоится и магистр, оставивший Эйлис свои дневники.

Ровные ряды саркофагов с проржавевшими крышками тянулись вдоль длинного коридора, ведущего в место приземления некромантки. Мастерски обтёсанные, ровные плиты на полу были очень похожи на ловушки. Эйлис совершенно не разбиралась в ловушках, но знала, что большинство из них срабатывают, если наступить на определенные участки.

Амулет связи разрядился два часа назад, наверх не выбраться, а крышки ближайших саркофагов уже покачивались. Только драугров не хватало для полного счастья! Девушке не доводилось видеть вживую стражей могильных курганов, но довольно реалистичная иллюзия, показанная деканом Фэнраем в прошлом году, до сих пор стояла перед глазами.

Драугры – восставшие воины, похороненные вместе с военачальником, чтобы оберегать его и в посмертии. Их человекоподобные тела могли разбухать до огромных размеров, а вросшие в мёртвую плоть доспехи усложняли процесс их развоплощения. Драугры пробуждались при приближении живых, их нельзя было убить оружием – только огнём. Девушка пошерудила в куче позади себя и вытащила чью-то бедренную кость. Вооружившись таким нехитрым оружием, Эйлис осторожно ступила в коридор и ткнула костью ближайшие плиты, чтобы убедиться в их безопасности.

Шайерские катакомбы оказались настоящим лабиринтом: ответвления основного коридора соединялись сложной сетью ветвящихся, словно крона столетнего тисса, туннелей. Пришлось зачищать каждый проход, упокаивая созданных много веков назад драугров. Первую дюжину нежити некромантка довольно быстро развоплотила, даже не запыхалась, только перекинула сумку через голову, чтобы она не соскальзывала с плеча в самый неподходящий момент.

Следующая партия нежити сдалась не так быстро, к тому же у одного из древних воинов оказался приличный двусторонний топор, которым он чуть не отхватил Эйлис руку. Вовремя отклонившись от секиры, девушка перекатилась, хлестнула магическим кнутом бойкого скелета и бросила в него заклинание упокоения.

Эйлис зачистила ещё один участок коридора, присела на корточки, чтобы проверить пол, и отшатнулась: на уровне чуть выше коленей из стен вырвались столпы пламени, с рёвом перерезая пространство. Если бы в этот момент девушка стояла, её бы тут же испепелило. Несколько минут ушло на то, чтобы успокоить чуть не выскочившее из груди сердце, после чего некромантка снова ткнула пол незаменимой костью, внимательно посмотрела на высоту огня и легла на каменный пол.

После того как Эйлис преодолела ловушку, опасаясь сгореть заживо, и отдышалась, она двинулась дальше уже более осторожно. Силы Эйлис были на исходе, и оставалась лишь малая надежда на то, что кто-нибудь на поверхности обратит внимание на колебания магического фона. Вряд ли куратор Лоркан настолько беспечный и вспомнит о некромантке только когда она не явится с отчётом за день.

Эйлис отмахнулась костью от очередного восставшего, передёрнулась от отвращения, зацепив рукой паутину, щёлкнула истончившимся кнутом и с ужасом поняла, что исчерпала магический резерв почти до нуля. Она упокоила последнего драугра, тыльной стороной ладони стёрла выступившую от перенапряжения кровь под носом и рухнула на каменный пол.

От падения активировалась очередная ловушка, и из стен со стальным скрежетом выступили лезвия. Эйлис зажмурилась, когда в нескольких сантиметрах от головы просвистели, смыкаясь, острия металлических копий. Она осторожно переползла в очередной туннель и изумлённо выдохнула: потолок просторной пещеры резко ушёл вверх, стены раздались в стороны, открывая окружённый пологими склонами склеп.

В дальней части пещеры возвышался монолитный помост, на котором покоился каменный саркофаг, украшенный резьбой и росписью на древнем ноиринском языке. Эйлис даже обрадовалась, что не в состоянии передвигаться – если бы она зашла в пещеру, драугры, защищающие своего военачальника, уже среагировали бы на живого человека.

«Вот бы найти символ власти и замкнуть неживых на себя», – подумала Эйлис и замерла. Буквально в нескольких шагах от места, где находилась некромантка, стоял ларец, аура которого буквально кричала об артефактах. Если чуть-чуть подвинуться и подцепить уже ставшей родной костью подставку – шкатулка свалится прямо к ногам девушки. К тому же внутри помимо дорогих артефактов может оказаться накопитель, сдерживающий драугров.

Несколько уверенных движений, широкий замах – и вот, заветная коробочка, таящая всё то, что так долго искала Эйлис, оказалась в её руках. Трясущимися пальцами она распахнула крышку ларца. Магический выброс откинул девушку в середину пещеры, прямо к помосту с саркофагом военачальника, который точно не мог пропустить такое вторжение в свои владения. Из темноты пещеры донеслось шарканье костей по каменному полу, а Эйлис вдруг поняла, что после приземления не чувствует ни веса довольно-таки тяжёлой шкатулки, ни боли, ни усталости.

Некромант всегда договорится со смертью, но её Поцелуй стоит дорого. Эйлис со стороны смотрела на своё тело, застывшее в стазисе, и размышляла над будущим. Поцелованные смертью некроманты редки, ценны и обладают большей силой, а ещё они всегда решают сами, с кем связать свою судьбу. Теперь Бьерн может даже не рассчитывать на брак – никто не посмеет указывать Эйлис, как жить. Но для того, чтобы выбраться из Ноиринских гор, придётся снова вернуться в тело. Знать бы ещё как.

В Академии лишь вскользь упомянули о Поцелованных, подробные лекции будут только на пятом курсе, а выжить нужно уже сейчас – после двадцати четырёх часов в стазисе тело не примет душу. Сутки с момента смерти уже почти прошли, а все попытки Эйлис не сработали. Иногда она облетала катакомбы, опасаясь удаляться далеко от тела, обнаружила несколько тайников и десяток мощных артефактов, но ничего из этого не могло помочь проблеме некромантки-третьекурсницы.

В очередной раз вернувшись к той куче костей, в которую так неосмотрительно свалилась во время вчерашней практики, девушка услышала наверху голоса. Мужчины о чём-то спорили, громко переругиваясь.

– Кто мог подумать, что она сунется к ущельям? – недовольно пробасил, судя по голосу, куратор Лоркан. – Видела же, что туман кругом.

– Вы, мэтр, проглядели прямое нарушение, когда ваши практиканты сбегали от необученного некроманта, – во втором голосе слышалась насмешка, которую мужчина даже не пытался скрыть. – Даже не представляю, как этого можно было не видеть, но у вас получилось.

– Я не обязан следить за каждым шагом адептов, это же третий курс, – не прекращал спорить куратор, раздражаясь. – Вот вам двое пятикурсников, дальше сами. Мне ещё отчёт писать.

– Торопитесь, мэтр? – вкрадчиво уточнил второй мужчина. – Не стоит. Отчёт я напишу сам и непременно укажу все ваши промахи. А также лично отправлю копию в королевскую канцелярию.

– Что вы себе позволяете?! Я, между прочим… – возмутился Лоркан, но тут же был перебит собеседником.

– У меня нет времени на ваше недовольство, мне погибшую адептку надо искать.

– Что там искать? Разворошить камни, сама найдётся.

– Если девушка упала в расселину, ваши практиканты могут раздавить тело. Давайте верёвку.

Через несколько минут неизвестный спаситель спустился в пещеру. Эйлис хотела показаться, но в последнюю секунду передумала и спряталась в стене, решив понаблюдать со стороны. Мужчина не стал переходить на Ночное зрение, на его серьёзном лице, густо заросшем щетиной, не отражалось никаких эмоций, лишь Тьма дымкой клубилась в чёрных глазах. Седые волосы некроманта, доходившие до пояса, были заплетены в тонкие косички, схваченные у шеи кожаным шнурком.

– Леди Эйлис Риган, полагаю? – спросил он, глядя прямо на призрака, коим и являлась сейчас Эйлис. Она не заметила, как высунулась из стены, разглядывая увешанного артефактами мужчину. Ещё раз бесцеремонно оглядев его фигуру, она с трудом подавила смешок – слишком уж грозно выглядел некромант со всеми этими побрякушками. – Вам весело?

– Нет, просто примерила на себя ваш цвет волос, – быстро пояснила девушка, чтобы мужчина не подумал лишнего. Он, несомненно, был очень красив той суровой мужественной красотой, которая приходит только с опытом, но совершенно не во вкусе Эйлис. Девушка отметила про себя непринуждённость манер и холодное спокойствие – он явно знает себе цену и привык повелевать.

– Все Поцелованные имеют один цвет волос – цвет погребального савана, – ответил некромант, запуская сканирующее заклинание. – А ваша эйфория объясняется недавней смертью. Такая лёгкость – не чувствовать оковы тела, не правда ли?

– Вы забыли представиться, – укорила его Эйлис, недовольная менторским тоном и насмешкой в голосе магистра.

– Прошу прощения, мне показалось, обстоятельства не располагают к расшаркиваниям и реверансам, – мужчина дёрнул щекой, отозвал сканирующие маячки и двинулся вперёд, рассматривая останки древних ноиринских воинов. – Вижу, вам пришлось нелегко – дюжина развоплощённых драугров только в этом коридоре.

– О, я оставила вам самых сильных, не переживайте! – воскликнула девушка, летя следом за некромантом. – В центральной зале покоится военачальник с охраной из высших драугров.

– Как вы умерли, леди Риган? – он даже внимания не обратил на реплику о военачальнике, чем нагнал на Эйлис уныние. Вся эйфория и лёгкость испарились, а в груди поселилось тягостное чувство, будто кто-то потянул за ниточку, разматывая клубок из странных противоречивых ощущений.

– От жадности, – Эйлис расстроилась ещё сильнее, представив, в каком состоянии её найдёт некромант: потрёпанная одежда, засохшая под носом кровь; почерневшие от смертельной ловушки пальцы намертво вцепились в ларец с артефактами. – Как вы узнали, что мне нужна помощь?

– Меня перебросили на Шайерские кладбища сегодня утром – пришло сообщение о пропаже студента, – мужчина остановился, едва достиг коридора с огненной ловушкой. – Что-то вы погрустнели.

– Я здесь уже тридцать восемь часов, если считать с того момента, как провалилась в курган, а вспомнили обо мне только утром, – Эйлис и сама не поняла, почему вдруг настроение резко упало вниз. Она даже не подумала сообщить о том, что ловушка отключается в предыдущем коридоре – захотелось посмотреть, как магистр будет ползком пробираться под струями пламени.

– Вспомнили про вас ещё вчера, но решили подождать, вдруг вы вздумали заночевать в одной из могил, – некромант наклонил голову к плечу, пытаясь определить, что за ловушка его ждёт – видимо, чуял подвох. – Поисковые заклинания вас не нашли.

– Ну правильно, я же умерла, – безразлично отозвалась девушка, прислушиваясь к чудесной мелодии, доносящейся откуда-то со стороны гор.

– Именно, – согласился мужчина, вернувшись в предыдущий коридор за чем-нибудь тяжёлым. Та самая секира, которая чуть не стала причиной увечья Эйлис, приземлилась ровно посередине огненной ловушки. – Меня зовут Нэйтон Олсандэйр.

– Зачем мне ваше имя? – Эйлис замерла, вглядываясь в серебристую мглу.

Туман, клочками повисший на поверхности, колыхался перед глазами, притягивал и завораживал, разливался тихим перезвоном, словно маленькие колокольчики качаются на ветру. Зов Смерти. Девушка уже слышала его, когда умерла сутки назад, но тогда он не был таким настойчивым, не манил так сладко. Сопротивляться в этот раз было намного сложнее – вечный покой казался таким притягательным, таким близким.

Где-то на грани видимости магистр Олсандэйр спокойно прошёл через огненную ловушку, активировав защитный амулет, но теперь все его действия выглядели бессмысленными и совершенно неуместными. Разве так важно найти тело, если душа уже потянулась на Зов, почти перешла за грань?

Эйлис не двигалась с места. Ей мерещилось, будто она слышит голоса. Щемящую песню, мелодия которой предназначалась только для неё одной. Туман двигался, окружал девушку, словно штормовые волны. Он то жадно набрасывался на неё, то отступал, чтобы снова лизнуть своими щупальцами. Ласковое касание по плечу, по щиколоткам, по волосам. Чудилось, что весь туман состоит из этих прикосновений. Верилось, что именно там её ждут и любят, именно туда ей и надо стремиться.

«Нужно сопротивляться, бороться», – промелькнуло в голове вместе с ощущением, будто кто-то глядит в спину. Кто-то знакомый и незнакомый одновременно.

Именно это ощущение заставило девушку на мгновение вынырнуть из полуяви, чтобы увидеть, как ловко магистр минует очередную ловушку. Его перемещение через провалившийся пол выглядело красиво: сильное тренированное тело перескакивало с одного участка пола на другой, ноги почти не касались земли. Буквально через несколько секунд некромант приземлился на другой стороне коридора.

– Леди Риган, – обернулся он к Эйлис. – Ваше настроение напрямую зависит от времени, которое у вас осталось до упокоения. Расскажите что-нибудь о себе. Во сколько лет у вас проснулся дар?

– В четырнадцать, – чуть помедлив ответила девушка, с трудом припоминая подробности жизни, которая уже закончилась.

– Так рано? – магистр сверился с картой и уверенно шагнул в следующий коридор. – В вашем роду были сильные некроманты?

– Да… наверное… прадед со стороны отца.

– Эйфория после смерти сменяется негативными эмоциями незадолго до ухода души за грань, – магистр Олсандэйр вовремя среагировал на последнюю ловушку и распластался на каменных плитах. Он прополз несколько ярдов, сметая дорогим сюртуком вековую пыль, перекатился и достиг центральной залы. – Сейчас вы ощущаете безразличие, и это вполне объяснимо. Леди Риган?

– Ммм?

– Мне придётся развоплотить драугров, чтобы добраться до вашего тела, – мужчина заглянул в пещеру, оценил обстановку и повернулся к Эйлис. – Поклянитесь, что не последуете за Зовом.

– Зачем? Моя клятва ничего не стоит, – девушка зависла перед лицом магистра и заглянула в наполненные Тьмой глаза. – Чем клясться призраку?

– Это не имеет значения. Пока вы осознаете себя человеком, есть шанс вернуться, – тело некроманта окутала тёмная дымка, скручиваясь в тугие жгуты.

Если бы Эйлис не была уверена, что мужчина жив, ни за что бы не поверила, что Тьма может укрыть дыхание и сердцебиение. Сейчас она не ощущала Олсандэйра живым, он стал совершенно невидимым для нежити. В коконе Тьмы едва различалась фигура магистра, который одного за другим развоплощал высших драугров, двигаясь по кругу. Когда дошла очередь до драгура-военачальника, неведомая сила потянула Эйлис в сторону от тела. Сутки с момента смерти вышли – если сейчас не вернуться в тело, всё будет зря.

Сопротивляться потустороннему Зову было сложно, но Олсандэйр подцепил девушку магическим арканом, не позволяя ей уйти за грань. В какой-то момент Эйлис почувствовала, как рвутся жизненные нити, иссушаются энергетические каналы. Страха не было, лишь зудело где-то в груди от ощущения посторонней силы, которую старательно вливал в её тело магистр. Сейчас или никогда. Отчаянным рывком некромантка метнулась к телу и почувствовала, как её баюкают знакомые магические потоки. Через каких-то пару часов она снова станет живой.

За то время, пока Эйлис приходила в себя, потеряв связь с реальностью, Нэйтон Олсандэйр миновал ловушки и принёс бесчувственное тело девушки ко входу в курган. Некромантка с сожалением подумала, что пропустила столь эпичную прогулку – было бы интересно посмотреть, как он сначала ползёт под остриями лезвий, а затем скачет по шахматному полу с ней на руках.

– Как вы себя чувствуете? – Олсандэйр внимательно смотрел на лицо Эйлис, подмечая малейшие изменения.

– Так, словно умерла, – ответила девушка, старательно отводя взгляд от сильных рук и широких плеч, выгодно подчёркнутых удлинённым сюртуком, явно сшитым на заказ.

– Посмотрите на меня, адептка, – приказал магистр, и Эйлис невольно заглянула в черноту глаз мужчины. – О чём вы сейчас подумали?

– Честно? – прикусив щеку, чтобы не засмеяться, Эйлис немного помедлила с ответом. – О том, что ваш сюртук стоит дороже моего гардероба.

– Кхм… не ожидал, – в чёрных глазах вспыхнуло изумление, тут же сменившееся растерянностью. – При чём здесь моя одежда?

– Я надеялась, что вы не откажетесь стать моим наставником. Но мне нечего предложить за своё обучение, – призналась девушка, понимая, что цена артефактов в ларце не может быть столь же высокой, как мастерство Нэйтона Олсандэйра. – Где мои артефакты?!

– Я переложил их сюда, – магистр осторожно поставил Эйлис на пол и передал ей заметно потяжелевшую сумку. – Ни к чему остальным знать, что мы нашли.

– Вы не скажете, что обнаружили курган? – поинтересовалась девушка, прищурившись.

– А вы хотите стать знаменитой? – губы некроманта дрогнули в подобии улыбки. – Такие находки очень редки, ваше имя впишут в исторические хроники. И придётся показать найденные артефакты общественности.

– С какой стати вы решили помочь мне скрыть артефакты? – Эйлис чувствовала, что магистр недоговаривает, но даже не надеялась на правдивый ответ.

– Честно? – проникновенно спросил он, наклонился к лицу некромантки и усмехнулся. – Мне лень. И так придётся строчить уйму отчётов об успешной операции и халатности куратора практики. Добавьте сюда опись найденных артефактов, присвоение инвентарных номеров оружию драугров, способностей военачальника и количество упокоенных…

– Ладно, убедили, – Эйлис выдавила из себя улыбку и закинула сумку на плечо. – И, лорд Олсандэйр… спасибо.

## Глава 4

Куратор Лоркан не стал дожидаться спасения практикантки и вернулся в деревню, так что магистру Олсандэйру пришлось вызывать подмогу через переговорный амулет. Вытаскивали из ущелья сначала Эйлис, обвязанную верёвками, затем очень недовольного магистра. Первый шок стихийиков при виде Эйлис прошёл только к вечеру, а по селению пошли слухи о том, что некромант вместо адептки привёл умертвие. И никакие заверения целителей не помогли.

Стационарного портала в Шайерские кладбища не было, Эйлис добиралась до практики весьма тривиальным способом: сначала телепортом до Кэрбра, затем на дилижансе до Изсака – последнего городишки на территории Риэлии по эту сторону гор; и наконец на саврасой лошади, за которую пришлось отдать почти четверть флорина. Поэтому наличие у Нэйтона Олсандэйра амулета переноса оказалось очень кстати.

В Аэрине, столице Риэлии, магистр доставил Эйлис в лечебницу, убедился, что она вполне сносно держится на ногах, и сбежал по важным делам, взяв с девушки обещание не пытаться продать артефакты самостоятельно. Она и сама понимала, что появившиеся из ниоткуда редкие артефакты вызовут ненужные вопросы, поэтому спокойно прошла необходимый осмотр, получила рецепт на укрепляющие и восстанавливающие микстуры и, прижимая к груди походную сумку, дожидалась магистра на одной из многочисленных лавочек в парке около лечебницы.

И непременно дождалась бы лорда Олсандэйра, и даже доверила бы ему продажу своих находок, если бы не увидела Бьерна Муррея, торопливо вбежавшего в здание. Если уж нежеланный жених так быстро прознал о состоянии Эйлис, то ему не составит труда выяснить в приёмном покое подробности, и тем более – разговорить молоденькую целительницу, которую некромантка сама предупредила, где будет ожидать магистра.

Встречаться с женихом не хотелось, объясняться и выяснять отношения тоже. Так что Эйлис приняла единственное, как ей казалось, верное решение. Она сбежала. Прямо в разорванной и заляпанной кровью одежде, которую до сих пор не сменила. А куда податься тёмному магу, желающему тайно продать редкие вещички? Конечно же в Матэмхейн. Где, как не в стране вечного лета, очень рады любым магам и некромантам особенно? Там всегда в избытке нежити, нечисти и прочих тварей, за уничтожение которых хорошо платят. А ещё там можно купить и продать любое запрещённое зелье или опасный артефакт совершенно не привлекая внимания.

Через каких-то полчаса Эйлис ступила на портальную площадь столицы этой славной и гостеприимной страны, вдыхая солёный морской воздух, наполненный ароматами специй, рыбы и благовоний. Немного поплутав по узким улочкам, девушка оказалась в тупике, заваленном деревянными ящиками и заплесневелой парусиной, лежащей неприглядным ворохом в углу.

Ултан – портовый город, расположенный на берегах Фечинского пролива, который до сих пор оставался единственным морским путём между Моланским и Авонским морями. Каждый день в порт прибывали десятки кораблей, и жизнь нижнего района города не замирала даже в ночные часы. Но сейчас по местному времени только-только минул полдень, поэтому девушка даже не испугалась, когда в спину упёрлось что-то острое, а хриплый голос с сильным акцентом приказал отдать сумку по-хорошему.

Эйлис не повернулась к говорившему, лишь запустила сканирующее заклинание, чтобы узнать точное число противников. Убедившись, что кроме нового знакомца поблизости никого нет, а подельники караулят в начале проулка, девушка сжала пальцы в кулак, быстро произнесла слова атакующего заклятья и раскрыла ладонь. На крики скорчившегося от боли бандита никто не пришёл, так что Эйлис, пожав плечами, двинулась в обратную сторону.

Двоих голубчиков, затаившихся в засаде, она хлестнула магическим кнутом, оставляя особые отметины на лице и теле. Такие, увидев которые, любой поймёт, что конкретные не особо умные личности перешли дорогу тёмному магу. Теперь им не удастся продать ни одного ворованного артефакта, ни даже самой завалящей вещицы – никто не захочет связываться с глупцами, не сумевшими сообразить, на кого поднимают руку.

– Прошу прощения, господин! Вы не подскажете, где найти лавку старьёвщика или оценщика артефактов, – обратилась Эйлис к прилично одетому мужчине, который пытался выглядеть как простолюдин. И если к покрою одежды вопросов не было, то дорогой пояс ручной работы и сапоги из мягкой кожи выдавали принадлежность к богатому сословию.

– Что? – мужчина осмотрел цепким взглядом дешёвые ученические штаны и драную рубаху, поджал губы, но видимо вспомнил, что ему вроде как морщиться не положено. – Ах, старьёвщик! Что же вы собрались продавать, уважаемая? Здесь только приличные лавки, а скупщики хлама в другом конце города, ближе к порту.

– Спасибо за ответ, господин. А вы случайно не знаете, к кому я могу обратиться для продажи защитного амулета, – Эйлис старательно делала вид, что не замечает брезгливости во взгляде. – Видите ли, мне очень нужны деньги, но боюсь, мой артефакт не в лучшем состоянии.

– Шли бы вы… уважаемая. Да хоть к нечистому, – мужчина отвернулся от девушки и перешёл на другую сторону улицы.

Но Эйлис совсем не расстроилась: свою задачу он выполнил – привлёк внимание, да ещё и громогласно заявил, что денег у неё нет. Осталось подождать, пока местные разнесут новость о бедной магичке, желающей продать сломанный артефакт. А это значит, что на неё выйдут именно те, кто нужно. Эйлис немного побродила по рыночной площади и вернулась к портальной арке. Если скупщики ждали, что девушка отчается и сама покажет артефакт, теперь они должны понять, что добыча вот-вот исчезнет в портале.

– Госпожа! Госпожа магичка! – раздалось за спиной Эйлис. – Подождите!

– Да? – некромантка медленно повернулась, осмотрела бегущего к ней невысокого парнишку лет двенадцати и улыбнулась. – Ты что-то хотел?

– Госпожа магичка, меня к вам отправили, – мальчик наконец нагнал Эйлис, наклонился, уперевшись ладонями в колени, и продолжил. – Один господин слышал, что вы старьёвщика ищете. Мой хозяин будет рад вас видеть в своей лавке.

– А как твоего хозяина зовут? – спросила Эйлис, продолжая улыбаться.

– Вилмос Тиборк, госпожа, – ответил парень, отдышавшись.

– Ну что ж, веди меня к своему хозяину, – некромантка оглянулась, проследила за взглядом охранников, карауливших портальную арку, и поспешила за мальчиком.

Как только они скрылись в первом же переулке, Эйлис схватила гонца за шкирку и хорошенько встряхнула. Убедилась, что парень всё осознал и готов слушать, зажгла на ладони магический огонёк и улыбнулась.

– Куда ты меня ведёшь? – улыбка стала шире, больше похожей на оскал, а в глазах мальчика появился страх.

– Госпожа, не убивайте! – взмолился он, тщетно пытаясь вырваться из крепких рук некромантки. – Я всё расскажу!

– Говори! – Эйлис отпустила парнишку и тот упал на колени.

– Госпожа! У меня больная мать и трое младших братьев, я не мог отказаться от денег, – он чуть не обхватил ноги Эйлис руками, но она сделала шаг назад. – Вилмос Тиборк тут всем заправляет, ему не нравятся посторонние.

– Ты хотел отвести меня к тому, кто желает моей смерти? – уточнила девушка ласковым голосом, от которого несостоявшийся провожатый задрожал – в глазах мальчишки блеснули слезы.

– Мне не сказали, что будет, – заскулил он, упираясь лбом в грязную дорогу, замощённую деревянной брусчаткой. – Я просто должен был привести магичку.

– Есть кто-то из местных, с кем этот Тиборк не связывается? – спросила Эйлис, наклонившись. – Мне скупщик нужен.

– Только если к Мерти пойти, но он не со всеми работает, – парень поднял заплаканное лицо и дёрнул плечом. – Его лавка на соседней улице, но её так сразу не определить. На крыше медный котелок висит, а на дверях око предвестника начертано.

– Скажешь Тиборку, что не успел, и я в портал ушла, – посоветовала Эйлис, распрямляя спину. Где-то хлопнули ставни, запираемые на ночь, да невдалеке затявкала собачонка. Пора уходить из Ултана, пока темнота ещё не опустилась на город.

– Так ведь видели нас, госпожа магичка, – возразил малец, прислушиваясь к заливистому лаю дворняги.

– Ну, хочешь, синяк тебе поставлю? – растерявшись, спросила Эйлис – бить ребёнка ей совсем не хотелось. – Скажешь, что заподозрила и сбежала.

– Синяка мало. Может хоть руку сломаете? – парень посмотрел на некромантку с такой надеждой, что она невольно передёрнула плечами. – Я потом в лечебнице отлежусь, не впервой.

Вместо синяка и переломов Эйлис обошлась тем, что связала мальчишку и оттащила его в укромный уголок. Лавку скупщика она узнала сразу, но войти решилась только спустя несколько минут. Как только дверь за спиной закрылась, внутри помещения зазвучал колокольчик, оповещая хозяина о посетителе.

– Некромантка. Молодая. Смертью Поцелованная, – пробормотал себе под нос торговец, вынырнувший из подсобки, и низко поклонился. – Мерти рад приветствовать вас в своей скромной лавке, леди некромант.

– Как вы узнали, кто я? – после странного разговора с мальчиком Эйлис везде мерещился подвох. А то, что тот направил её сюда, тоже могло быть ловушкой.

– Мерти давно живёт на свете. Мне довелось увидеть Поцелованного в деле, – старик широко улыбнулся, блеснув золотым зубом, и снова поклонился. – С чем пожаловали, леди некромант?

Несмотря на благородное происхождение, Эйлис считала, что высокомерие следует проявлять только к себе подобным, но никак не к тем, кто ниже или выше тебя по положению. Те, кто ниже, могут обидеться и забыть о мелочах, которые в итоге становятся важными. Ну а те, кто выше – те и оскорбиться могут, зачем лишний раз гневить сильных мира сего?

Потому Эйлис всегда была вежливой с прислугой, помнила имена детей и внуков кухарки, старалась не забывать поздравлять с именинами горничную и дворецкого. Вот и сейчас она ответила на улыбку торговца, поклонилась в соответствии с местными традициями и достала один из артефактов.

– Я хочу продать артефакт, – она положила его на специальную подставку из вингелиума, чтобы тот не среагировал на какой-нибудь из порошков и приспособлений, лежащих на прилавке.

– Мерти уверен, что леди некромант хочет продать не один артефакт, но возьму я только те, что отзовутся в душе, – торговец натянул зачарованные перчатки с узорами из саркодовой руды и подхватил защитный амулет.

– Ты их чувствуешь? – уточнила Эйлис на всякий случай. Среди младшего дворянства часто попадались маги с низким даром, которого не хватало для обучения в академии. Артефакторы, например, могли распознавать направленность артефактов, уровень их силы и дополнительные свойства.

– Конечно Мерти чувствует предметы, иначе зачем бы он взялся ими торговать? – хмыкнул торговец и озвучил цену.

После небольшого спора Эйлис получила мешочек с серебром, постояла, глядя в «честные» глаза Мерти, и вывалила на прилавок остальные артефакты. Даже если не получится их сразу продать, то хотя бы узнает, для чего они предназначаются. Вряд ли старик станет натравливать на девушку воришек – очень уж большое уважение он выказывал профессии некромантов.

## Глава 5

После того как Мерти выплатил задаток за четыре артефакта, и согласился выставить оставшиеся в лавке, денег хватило на то, чтобы отправить вексель родителям. А после получения компенсации и оплаты практики жизнь вообще показалась сказкой. Наконец-то купить хорошие сапоги и брюки из мягкой кожи! И можно купить не меньше трёх рубашек на смену! Вместо того, чтобы поехать домой, Эйлис вернулась в общежитие. Она как раз собиралась отправиться на рынок, когда её перехватил дежурный.

– Ну надо же! Поцелованная, – сэр Мюргис ухватил девушку за плечо и присмотрелся к волосам. – Вот ведь как! Неужто некроманты возродятся, а?

– И вам доброго дня, – ответила Эйлис, осторожно высвободив руку.

– Вот, значится, как оно… давненько в Академии не появлялись Поцелованные, – пробормотал сэр Мюргис, часто моргая. – Вот, помнится, в моё время что ни некромант, то мэтр, что ни выпускник – Поцелованный… м-да… всего-то век прошёл, а будто целая тысяча.

– Простите, сэр Мюргис, я спешу, – осмелев, перебила его девушка.

– Иди-иди, седовласка. Вот же как оно, а, – старик прислонился к стене и покачал головой.

– С вами всё в порядке? – Эйлис ни разу не видела дежурного в таком смятении, он всегда казался спокойным.

– Неужто дождался? Самому-то мне не хватило дара, зато уж братья мои до краёв были полны, – Мюргис прикрыл глаза и провёл дрожащей рукой по макушке, приглаживая клочковатые волосы. – Если б только я тогда мог. Если б не Зов…

Эйлис немного постояла рядом со стариком и всё же ушла, оставив его наедине с воспоминаниями. Просто поняла, что она лишняя, а утешить его уже никто не сможет. Мюргис потерял братьев, видел их гибель и не смог помочь – такую боль не стереть, не заглушить словами сочувствия. Если уж время не сгладило потерю, то и Эйлис не сможет.

За воротами Академии царило оживление, присущее последним неделям летних каникул: зазывалы приглашали студентов за покупками, нахваливая товары и лавки; бледные первокурсники теребили карты столицы, прорываясь к тем из торговцев, у кого можно купить подешевле. Эйлис и сама всегда стояла часами в очереди, чтобы купить перья, чернила и тетради с листами из коричнево-серой бумаги, за которую цеплялся даже грифель углевых карандашей.

Сегодня Эйлис прошла мимо толстой краснощёкой торговки, утирающей капли пота с мясистого лба цветастым платком. Прошла она и мимо лавки с блеклой, будто поношенной и заново покрашенной формой для всех факультетов. Остановилась напротив витрины с выставленными образцами дорогих гардеробов, завистливо вздохнула над плащом, зачарованным от холода, жары и повреждений, и шагнула к соседней лавке с готовой одеждой – не самой дорогой, но добротной и качественной.

К концу дня ноги гудели, но Эйлис счастливо прижимала к груди свёртки с покупками. Денег хватило на полный комплект для тренировок, удобные сапожки и зачарованные перчатки из кожи василиска. Хотелось прикупить ещё и белье, но Эйлис решила, что особой нужды в нём нет – его все равно никто не видит. Оставшиеся средства девушка убрала обратно в сумку, в очередной раз погладив вышитый саркодовыми узорами мешочек.

Мерти отказался только от одного артефакта, который даже в перчатках не стал брать в руки. Он объяснил это тем, что только тёмный маг может прикасаться к предметам такого рода. Торговец уверил, что артефакт действует как амулет правды, но дополнительные свойства Мерти не видел. Было что-то, но конкретнее никто не скажет.

А вот Эйлис, едва увидев простенький браслет, буквально поедала его глазами. Пальцы так и тянулись коснуться, погладить бусинки, потеребить плетение и примерить на запястье дивную побрякушку. Вроде и понятно, что не следует трогать артефакты с неизвестными свойствами, но даже саркодовая руда нисколько не уменьшала желание подержать в руках манящий браслет.

– Эйлис? – Бьерн обхватил девушку за талию, разворачивая к себе. – А я тебя везде ищу.

– Зачем? – некромантка отступила назад, чуть не сбив молоденькую адептку.

– Куда ты исчезла из лечебницы? Мне сказали, что тебя привёл какой-то мужчина, – парень посмотрел на тугую косу седых волос и прищурился. – Ты сдержала слово.

– О чём ты? – Эйлис оглянулась на шумную толпу и пошла к выходу с рынка.

– Помнишь, ты сказала, что лучше умрёшь, чем выйдешь за меня? Не ожидал, что ты действительно предпочтёшь смерть браку со мной, – Бьерн пристроился рядом, заложив руки за спину, бросил резкий взгляд на бывшую невесту и отвернулся. – Чем я тебе не угодил?

– Тем, что вёл себя так, будто я твоя собственность, тем, что ни разу не захотел даже выслушать меня, не говоря уже о том, чтобы нормально поговорить, – пришлось чуть сдвинуть покупки, чтобы посмотреть в лицо Бьерна.

– Я говорил. Говорил, что ты мне нравишься, что наши дети будут сильными магами. Говорил, что закрою глаза на твой дар и бедность рода, – его губы скривились в злой усмешке. – Чего тебе не хватало? Я молод, богат и хорош собой. Ещё ни одна девица не жаловалась.

– Так и женился бы на тех, кто всем доволен. Я тебе ничего не должна, и ты никогда мне не нравился, – они уже почти дошли до Академии – впереди показались кованые ворота с квадратной вывеской, на которой витыми буквами был отлит девиз – «Мир узок для тех, кто бредёт в темноте».

– Думаешь так легко от меня избавиться? Твой отец и половину выкупа не вернул. Если в течение трёх месяцев не расплатитесь, я пойду в суд, – Бьерн остановился и сжал кулаки. – Ваш род будет опозорен, ты навсегда станешь изгоем в высшем обществе, как и твоя маленькая сестрёнка. А брат унаследует только бесчестье и долги.

– Ты отвратителен, – Эйлис зажмурилась, сдерживая эмоции.

– Три месяца, Эйлис Биндарн Риган, – Бьерн ухватил девушку за подбородок и заставил посмотреть на себя. – Или деньги, или свадьба.

В комнате Эйлис сложила свёртки с новыми вещами на банкетку и сжала ладонями виски. Как же это унизительно – зависеть от лояльности таких людей, как Бьерн Муррей. Даже если Мерти успеет распродать все артефакты к дню Зимнего Солнцестояния, этих денег вряд ли хватит на откуп. Сколько же отец должен Мурреям? И ведь родители до сих пор не прислали ответ ни на одно из писем.

В размышлениях о том, где найти сумму, покрывающую долг перед семьёй Бьерна, Эйлис не заметила, как в руках снова оказался мешочек с артефактом. Гладкие бусины так легко легли в руку, их было приятно перебирать и перекатывать между пальцами. Только нацепив браслет на запястье, Эйлис поняла, что натворила – каким-то образом она прикоснулась к артефакту с невыясненными свойствами. Раньше девушка не замечала за собой такой рассеянности, но теперь жалеть было поздно.

Над ней не разверзлись небеса, не убило никакое проклятье и даже самочувствие не изменилось. Успокоив себя тем, что ничего страшного не произошло, Эйлис распаковала покупки, погладила рубашку из мягкой ткани, не такую грубую, как та, что на ней сейчас, и улыбнулась. Она обязательно что-нибудь придумает. В конце концов, дневники магистра остались у неё, а сколько ещё неисследованных курганов только и дожидаются, пока кто-нибудь придёт и заберёт их сокровища.

Оставшиеся до начала занятий недели пролетели в приготовлениях к учёбе и регулярных телепортах в Ултан, где заботливый Мерти подкидывал работу для некромантки. После Поцелуя Смерти Эйлис стала сильнее, но всё ещё оставалась необученным магом, потому и задания были простыми – развоплотить надоедливого духа или упокоить зомби и умертвий на многочисленных погостах Матэмхейна. Мерти был так добр, что позаботился о том, чтобы каждый бродяга в Ултане знал, что не стоит трогать леди некроманта.

Эйлис не стала спрашивать откуда у простого торговца редкостями такие обширные связи, просто приняла как данность, что теперь ей никто не станет угрожать или чинить препятствия. Если зарекомендовать себя как опытного специалиста, заказы могут стать сложнее и дороже, на что втайне и надеялась девушка. Сейчас она уже могла себе позволить купить тот самый плащ, что казался ей непомерно дорогим неделю-другую назад, но понимала, что нужно экономить.

Занятия начались как-то внезапно – утром прозвучал магический колокол, призывающий адептов на общее собрание. Ничего нового ректор не сказал, поздравил с началом нового учебного года и представил нового декана некромантов. Эйлис не сразу узнала в мужчине Нэйтона Олсандэйра: он коротко постриг волосы, отрастил неприятную бороду, сильно его старившую, а вместо модного сюртука накинул зачарованный тёмно-серый плащ, который выглядел так, будто был куплен в самой дешёвой лавке.

Декан не показал вида, что знаком с Эйлис, и на первой лекции нудно зачитал правила использования хирургических наборов для вскрытия, пообещал вернуться к этой теме на следующем занятии и попросил тепло принять прибывших с ним студентов из Ноиринской Академии.

– Так это правда! Ты действительно погибла на практике! – воскликнул Джерард после лекции, слишком эмоционально взмахнув рукой и сбив с парты учебники.

– Успокойся, всё же в порядке, – нервно улыбнулась Эйлис, в очередной раз отводя взгляд от магистра. В Шайерском кургане он выглядел лет на тридцать-тридцать пять, а сейчас меньше сорока ему никто бы не дал.

– Я слышал, ты разорвала помолвку с Мурреем? – Коилин оттеснил Джерарда и разбил парочку ноиринских некромантов. – Разве твоя семья не должна им денег? Мне казалось, ты не захочешь скандала.

– Коилин, ты что?! Эйлис не обязана выходить замуж ради того, чтобы прикрыть долги родителей, – Джерард покраснел, улыбнулся Эйлис и спешно собрал рассыпавшиеся учебники в сумку.

– Конечно же обязана. Ты простолюдин и не понимаешь, как устроены отношения в благородных семействах, – на губах Коилина появилась усмешка, которую раньше никто не видел. – Следует изучить основы, если хочешь выбиться в люди.

– Коилин! Что ты такое говоришь? – Эйлис схватила парня за руку и оттащила к окну. – Я никогда не слышала от тебя подобных речей. Что на тебя нашло?

– Графине Риган не пристало задавать настолько глупые вопросы, – в глазах виконта Руэри проявилось высокомерие, не свойственное обычно шутливому и приветливому парню. – Разве ты не понимаешь? Мы, аристократы, должны держаться друг друга.

– Вот уж не думала, что человек, которого я три года считала другом, окажется таким снобом, – некромантка отшатнулась и сделала глубокий вдох. Она никогда не забывала, что одногруппник – виконт и племянник королевы, но Коилин никогда раньше не вёл таких речей и не кичился статусом.

– Ты тоже сноб, Эйлис. Разве не потому ты отвергла барона Муррея? И не потому бросала жаркие взгляды на нового декана? – гадливая ухмылка, похожая на усмешки Бьерна, заставила Эйлис покачать головой и отвернуться. – Захотелось стать маркизой, а в перспективе и герцогиней?

Что ещё хотел сказать виконт Руэри так и осталось загадкой – впервые за несколько лет обучения между некромантами завязалась драка. Джерард ударил бывшего друга в челюсть, после чего началось что-то невообразимое. Парни колотили друг друга, таскали за грудки по полу и шипели, как хайолэйрские кобры. Эйлис безучастно смотрела на творящееся безобразие, перекатывая между пальцами бусины на браслете.

Если бы не вмешались пятикурсники, Джерард и Коилин поубивали бы друг друга. А ведь раньше они дружили – всегда ходили вместе, жили в соседних комнатах. Эйлис направилась в сторону полигона, обошла споривших целителей, обогнула стихийницу с пятого курса и свернула в нужный коридор.

Сокурсники дышали в затылок, строили предположения, упоминали поседевшие волосы, новую одежду и даже Бьерна, который мог наложить проклятье на строптивую невесту. Эйлис сжала губы, ускорила шаг и первой достигла выхода на задний двор, где располагались полигоны для студентов.

Магистр Партлэн и раньше не отличался приятным характером, но сегодня его будто кто-то покусал: он назначил дополнительные пять кругов по полигону, кричал больше обычного и, казалось, с трудом сдерживал себя от того, чтобы бросить в спину адептов молнию для ускорения. Эйлис проклинала этот день, ныряя под свисающие на толстых канатах мешки с землёй. После она проклинала самого магистра, распластавшись в жидкой грязи, чтобы увернуться от раскачивающегося бревна. К концу занятия девушка едва дышала, заканчивая последний круг.

– Если бы вы старались лучше, не погибли бы так нелепо на практике, – практически прорычал магистр в лицо Эйлис после занятия. – Свалиться в ущелье и свернуть себе шею! Я учил вас приземляться без травм, учил замедлять падения. В конце концов, я учил вас думать головой перед тем, как нырять в туман, не зная, что ждёт впереди.

– Простите, магистр Партлэн, больше такого не повторится, – ответила Эйлис, подумав о том, что действительно больше не сунется на Шайерские кладбища.

– Конечно не повторится! Потому что к выпуску из Академии я сделаю вас достойными звания адептов, – Эйлис перестала слушать, что он там кричал дальше, залюбовавшись тем, как красиво отражаются послеполуденные лучи от лысой макушки магистра. – Риган!

– Да, магистр? – она перевела взгляд на серые глаза Партлэна, в которых бесновались молнии.

– До сих пор я жалел вас, но больше не стану. Я научу вас бороться с любыми страхами, – голос магистра зловеще повис в тишине полигона – все студенты замерли, прислушиваясь к разговору. – Чего вы боитесь больше всего, адептка?

– Паутины. Она такая мерзкая, – Эйлис покачнулась и сглотнула комок в горле. – Тягучая, сухая, липнет к одежде, цепляется за волосы. Бр-р. А вы?

– Что я? – нахмурился магистр, растерявшись.

– Ну, чего вы сами боитесь? – некромантка переступила с ноги на ногу и устало вздохнула. – Не может же у вас не быть страхов.

– Танцев я боюсь. Как представлю, что надо считать шаги, кружиться, будто петух вокруг курицы, – Партлэн буквально содрогнулся, даже на лбу выступили капли пота. – Да ещё и партнёршу надо держать так, чтобы не придушить – не слишком сильно, но и не слабо, а то свалится посреди танца.

– Да, непросто вам приходится. Мне-то паутина только в склепах встречается, ну, может, ещё в пещерах, – девушка сострадательно оглядела гору мускул, являющуюся боевиком-воздушником, задержала взгляд на широкой груди и плечах и представила магистра во фраке.  – А вам каждый сезон приходится при дворе танцевать – титул обязывает.

– Так, не морочьте мне голову, Риган! О чём я говорил? – мужчина ещё раз передёрнулся, отгоняя навеянные студенткой страхи, и закаменел. На его стремительно багровеющем лице вздулись вены, на щеках заходили желваки, а сам магистр вдруг как-то подобрался, окинул взглядом Эйлис, застывших у выхода с полигона адептов, и сузил глаза. – Склепы и пещеры, говорите? Будут вам склепы. А сейчас марш отсюда, и чтобы не смели умирать в этом году, а то лично придушу!

Эйлис посетила столовую, радуясь, что не всё вкусное разобрали, перекусила и отправилась на следующую лекцию. Мэтресса Морин была в ударе, сыпала язвительными шутками, придиралась к стихийницам за слишком откровенные наряды, которые, кстати, из года в год были одинаковыми: облегающие штаны, рубаха на завязках и удлинённый жилет с разрезами по бокам. А после занятий, когда этот кошмарный день, казалось, подошёл к концу, Эйлис вызвали в кабинет декана. Она даже обрадовалась, что магистр Олсандэйр наконец про неё вспомнил, но, увидев недовольное лицо секретаря, приготовилась к худшему. И не зря.

– О чём вы думали, адептка Риган? – распекал Эйлис спаситель и по совместительству декан некромантов Нэйтон Олсандэйр. – Брать в руки неизвестные артефакты опасно! Неужели собственная смерть не научила вас осторожности?

– Простите, лорд Олсандэйр, – Эйлис и сама была не рада неожиданным свойствам артефакта, но кто мог знать, что всё так обернётся? – Я думала это амулет правды.

– О, конечно, амулет правды, – мужчина побарабанил пальцами по столу из белого тисса и откинулся на спинку кресла, обитого светлой кожей василиска. Эйлис заплатила за перчатки целых два флорина, сколько же стоила обивка такого массивного кресла? – Вы слышали о Меоллане?

– Д-да, – шёпотом произнесла Эйлис уже догадываясь, что влипла по самые кончики ушей.

– Все созданные этим древним некромантом артефакты имеют дополнительные свойства, – продолжил декан, прикрыв глаза. Эйлис невольно подумала о том, зачем он отрастил эту нелепую бороду. Нет, стрижка Олсандэйру определенно шла, но неровная курчавая борода лопатой смотрелась нелепо. – На некоторые он наложил проклятье, чисто из вредности – чтобы потомки помучились.

– Проклятье? – спросила девушка, сжимая браслет. С виду – обычная безделушка, на любом рынке уйма таких: два переплетённых узелками шнурка с глянцевыми бусинками в серединке.

– Как только вы коснулись артефакта, в вашу ауру вплелось сложнейшее заклинание истины. Оно успело закрепиться и сегодня распространилось на всех, кто оказался рядом с вами, – мужчина встал и отошёл к окну, прикрытому некрасивыми коричневыми шторами. – Теперь вы не сможете солгать, и вам никто и никогда не скажет ни слова неправды.

– Что же в этом плохого? – Эйлис выдохнула с облегчением.

– Вам ещё придётся познать на себе всю горечь правды, адептка Риган. Но помните, это только ваша вина, – некромант нахмурился, глядя на девушку, явно не понимающую, чем ей грозит проклятье. Алант Меоллан был одним из сильнейших магов прошлого тысячелетия, но и характер у него был под стать.

– Наказания не будет? – уточнила Эйлис недоверчиво.

– Ваш артефакет заставил магистра Партлэна прилюдно признаться в страхе перед танцами, мэтра Лаогэра – в любовных чувствах к одной из учащихся, а мэтрессу Морин – в предвзятости при выставлении оценок. Наказание само найдёт вас, адептка Риган.

– Так я пойду? – еле слышно поинтересовалась девушка, боясь спугнуть неожиданную удачу.

– Да, конечно, можете вернуться в свою комнату.

## Глава 6

Эйлис сбросила тяжёлый плащ, подбитый мехом калана, и рухнула на постель – сил не было даже на то, чтобы принять ванну. После того как свойства проклятья перестали быть секретом, на девушку ополчились не только преподаватели, но и студенты. Сейчас Эйлис вполне понимала древнего некроманта, не желавшего общаться с миром. А кто бы захотел выслушивать скабрёзные шуточки и намёки на неприличную связь с деканом?

Студенты откуда-то узнали, что магистр на руках выносил её из ущелья, да потом ещё лично сопроводил до лечебницы. Эйлис очень старалась не замечать колкости и грубости, но взамен получала отвернувшихся от неё однокурсников и придирки преподавателей.

Хорошо хотя бы то, что остаточная энергия рассеялась через несколько дней. Теперь окружающие не хотели сами рассказать о своих секретах и страхах, но на прямой вопрос не ответить не могли. Эйлис пришлось учиться держать язык за зубами и поменьше спрашивать. Порой она получала невероятные ответы даже на простые вопросы.

Мэтресса Морин с особым удовольствием травила Эйлис на занятиях, совершенно случайно забывая научить составу, снимающему побочное действие ядов. В итоге Эйлис мучилась больше, чем остальные. Вдобавок ко всему по ночам она писала доклады в таких количествах, что впору было и самой становиться учителем – теорию по отравологии она уже точно знала не хуже мэтрессы.

Магистр Партлэн на практических занятиях ставил Эйлис себе в пару для отработки боевых заклинаний. Пришлось очень быстро осваивать сложнейшие щиты и учиться атакующим связкам, иначе неуёмный магистр давно покалечил бы девушку. После сегодняшней тренировки у Эйлис болело всё: мышцы на руках и ногах, потянутая на прошлом занятии голень, ушибленный бок и голова после неудачного кувырка.

Эйлис нравилось учиться, но она очень боялась, что, став Поцелованной Смертью и получив столь огромную силу, не справится, ошибётся и сделает что-то не так. Дополнительные нагрузки выматывали настолько, что хотелось вернуться на Шайерское кладбище и отмотать время назад.

Не успела девушка отдохнуть, как из потолка выскочил кример, вихрем пронёсся по комнате и поманил за собой Эйлис. Со стоном она сползла с кровати, заглянула в зеркало у туалетного столика и пригладила торчащие во все стороны волосы. Умываться и переодеваться не было ни времени, ни желания. Если не успокоить расшалившегося злобного духа, он опять натворит что-нибудь, а отдуваться потом будет Эйлис.

В очередной раз пройдя по пустому коридору, девушка устало привалилась к стене рядом с лабораторией, в которой отбывала наказание в прошлом учебном году. Привидение выплыло из стены на уровне головы некромантки и, загадочно покрутившись вокруг, нырнуло обратно. Эйлис осторожно приоткрыла дверь и замерла, услышав голоса.

– Мюргис, давай всё же вернёмся к моему вопросу, – декан Олсандэйр говорил не занудным профессорским тоном, а прежним, таким же как в катакомбах. – Я знаю, что твои братья погибли во время неудачного эксперимента. Мне нужно знать, какого конкретно.

– Бедный мальчик. Ты до сих пор считаешь, что от тебя что-то зависит, – дребезжащий голос дежурного отразился эхом от стен лаборатории. – Дара у меня с ноготок, самая чуточка, но печати я вижу ясно. И твою вижу, Нэйтон.

– Мне нет дела до твоих выводов, – произнёс магистр высокомерно и снисходительно, как и полагается аристократу. – От чего погибли Питер и Вираг?

– Почти полвека прошло, да… братья мои давно сгинули, а ты тут стоишь, – старик помолчал немного, откашлялся и вдруг воскликнул. – А ведь на них та же печать стояла!

– Ты уверен? – спросил декан с явным сомнением в голосе.

– Коли в словах моих сомневаешься, к чему спрашивать? – язвительно осведомился дежурный.

– Они пытались выяснить связь между Орденом и теми артефактами? – Эйлис вздрогнула от того, как угрожающе прозвучал вопрос Олсандэйра. Она даже протянула руку, чтобы закрыть дверь, но следующая фраза заставила её замереть. – Мюргис, хватит юлить! Говори, как есть.

– Печать на них стояла, точь-в-точь как твоя. Они тогда вышли на разумника одного, со мной не делились, ясное дело, но промеж собой часто обсуждали, а слух у меня всегда был острый.

– Маг разума?

– Выходит, что так.

– Они же давно вымерли. Я слышал, что последние маги разума были в роду Брэди, но с тех пор, как инквизиторов не стало, маги разума перестали существовать.

– Так и было. Помнится, во времена правления Рэйнола-сластолюбца Гайбарра разумников наравне с некромантами вырезали.

– Прадед короля был распутником и пьяницей, но это не делает его чудовищем, – холод в голосе декана был угрожающим и почти осязаемым на ощупь. – Его величество Фергал Уинсин Гайбарр не стал бы повторять ошибки предка, Мюргис. К тому же, в исторических хрониках нет ни слова о гонениях на некромантов в те времена.

Эйлис всё же прикрыла дверь и поспешила подальше от лаборатории – ни к чему ей ввязываться в сомнительные расследования и знать о тайнах королевского рода. Своих проблем хватает. И совсем не интересно что там за Орден такой, и каким боком декан замешан, а уж про его печати и клятвы тем более не хотелось слышать.

Пришлось притормозить возле пустых доспехов, вспомнив о кримере. Он-то точно в курсе, что происходит. Девушка развернулась и сделала несколько шагов к лаборатории, но остановилась, увидев спешащего к ней декана.

– Адептка Риган, – мужчина подошёл ближе. – После Поцелуя Смерти ваш потенциал увеличился. Вам необходим опытный наставник, который обучит вас.

– Я могу отказаться? – совершенно вымотанная, Эйлис уже с трудом ворочала языком. Она с ужасом представляла объем домашних заданий на завтра. – Без наставника совсем никак?

– Вы против? – декан нахмурился и посмотрел на девушку долгим нечитаемым взглядом. – Мне казалось, вы сами хотели обучаться у меня.

– Мне нужны деньги, чтобы заплатить откуп бывшему жениху, – призналась она, скривив губы.

– И как вам помешает наставник? – Олсандэйр моргнул и покосился на Эйлис.

– Я подрабатываю на выходных. Если появятся дополнительные занятия – совершенно ничего не буду успевать, – некромантка заметила кримера, тихонечко подкрадывающегося к декану, и шикнула на распоясавшегося духа.

– Почему этим вопросом занимаетесь вы, а не ваши родители? – спросил магистр, проследив за прячущимся привидением. – Разве это не их забота?

– Об этом я и сама хочу узнать, но вырваться домой получится только на зимних каникулах, – Эйлис тихонько вздохнула, мысленно укорив себя за излишнюю откровенность. – Увы, к тому времени мне нужно либо достать деньги, либо выйти замуж.

– Хм… и много вы уже накопили? – декан почесал бороду, которая настолько отросла, что теперь немного загибалась кверху.

– Много, но всё равно недостаточно, – беспомощно развела руками девушка.

– Леди Риган, – мужчина помедлил, отпустил несчастную бороду и неожиданно выпалил. – Я могу внести необходимую сумму.

– В качестве кого, позвольте узнать? – звенящим голосом спросила Эйлис, прищуриваясь. Расплатиться с Бьерном очень хотелось, но быть обязанной магистру…

– В качестве наставника. Я же должен обучить неопытную Поцелованную Смертью некромантку, которая может стать причиной массовых восстаний нежити, – судя по выражению лица, с ходу придумал Олсандэйр, совершенно уверенный в том, что девушка согласится. – Вы можете расплатиться со мной позже или частями, как вам будет удобно.

– С чего вдруг такая щедрость, магистр? – Эйлис выгнула бровь и скрестила руки на груди.

– Я богат, неприлично богат. Почему бы мне не позволять себе делать такие выходки время от времени. Для меня это пустяк, для вас – жизненно важное решение. Что скажете?

– Мне нужно время, – Эйлис не собиралась радостно бросаться на шею спасителю, избавителю, или кем там себя возомнил магистр. Теперь ей нестерпимо захотелось разобраться, что происходит. От чего до этого равнодушный декан проявил желание быть наставником, а теперь ещё и деньги предлагает, лишь бы она согласилась?

– У вас его не так много, – в наступившем молчании Олсандэйр медленно склонил голову, прощаясь. – До зимних каникул меньше месяца.

После ухода декана появился кример, снова облетел Эйлис по кругу, приблизился к уху девушки что-то зашептал. Некромантка молча слушала, иногда хмурясь или наоборот округляя глаза в удивлении. Новости были не хорошими и не плохими, они были странными, волнительными и пугающими. Эйлис громко выдохнула, дослушав рассказ, поблагодарила призрака и поспешила к себе в комнату, чтобы всё обдумать. На половине пути она передумала и резко развернулась в другую сторону.

В последнее время Эйлис избегала Миранну, не желая видеться с Орнией Маркас, но сегодня решительно вошла в общую гостиную целительниц и растерянно огляделась – комната была пуста. Немного постояв в тишине, девушка распахнула дверь в комнату подруги и в немом изумлении бросилась к кровати.

– Мирри, что случилось? – Эйлис погладила по спине целительницу, лежавшую лицом в подушках. Её плечи сотрясались от рыдания.

– Эйлис? Это правда ты? – Миранна подняла голову и повернулась к подруге, громко шмыгнув носом. – Зачем ты пришла?

– Я… Мирри, прости что давно не заходила, просто у меня всё кувырком в жизни.

– Да неужели? А сейчас что изменилось? – шумно высморкавшись в платок, Мирри посмотрела на некромантку. – Ты вдруг вспомнила обо мне спустя почти полгода? За три месяца каникул ни одного письма, за два месяца учёбы ни разу не зашла.

– Ты и сама могла прийти, раньше ты всегда находила меня в коридорах Академии, – Эйлис неуверенно отодвинулась от подруги.

– Вот именно. Я всегда первая искала встреч, сама писала тебе на каникулах, сама приезжала в гости с детства, – целительница отложила уже мокрый платок в сторону и взмахнула рукой. – Тебе не кажется, что это какая-то странная дружба?

– Мирри… – совершенно растерялась Эйлис.

– Что Мирри? Я уже девятнадцать лет Мирри. Вот скажи, тебе вообще до кого-то, кроме себя, есть дело? Только и слышу, как ты страдаешь от несправедливости. Всё тебя бедненькую обижают – то студенты, то родители, – девушка схватилась за руку Эйлис и заглянула ей в лицо. – Ты хоть раз поинтересовалась тем, что у меня на душе?

– Ты не права, я всегда переживала за тебя, – Эйлис сжала пальцы подруги и покачала головой.

– Чушь! – целительница вскочила с кровати и нависла над Эйлис с воинственным видом. – Тебе в мужья выбрали богатого, молодого и красивого парня, а ты опять недовольна.

– Миранна Таеган Готфрэйд, прекрати ныть и расскажи нормально, что у тебя стряслось! – не выдержала Эйлис и встала вслед за подругой.

– Зачем? Тебе плевать на чужие проблемы, – плечи девушки опустились, а из глаз снова потекли слёзы. – Да и помочь ты мне не сможешь.

– Давай разберёмся: ты считаешь, что я хладнокровная гадина, использующая окружающих для достижения своих целей? – решила уточнить Эйлис.

– Не гадина, – целительница потрясла головой и продолжила. – Но хладнокровная, бесчувственная и эгоистичная.

– В таком случае, может тебе не стоит водить дружбу со мной? – холодным тоном спросила некромантка, делая шаг к двери.

– Знаешь, достаточно просто извиниться за равнодушие и за то, что не могла найти время на единственную подругу, – как-то тихо и обречённо пробормотала Миранна.

– Прости.

– Не слышу раскаяния.

– Ну хочешь – пойду кого-нибудь убью, подниму и заново убью? – предложила Эйлис, улыбнувшись старой шутке. – И так несколько раз, пока тебе не надоест. Кто тебя обидел?

– Жизнь меня обидела. Этим летом мы с Шонэри Зибхейдом провели обряд, – на Мирри было жалко смотреть – все её жизнелюбие, радость и надежды будто ветром унесло. – Я доучусь этот год и уеду в имение графа, чтобы заключить брак.

– К чему такая спешка? – некромантка нахмурилась и побарабанила пальцами по туалетному столику. – Он боится не дожить до твоего выпуска?

– Ты давно его видела? Шонэри выглядит не на сто лет, а на все двести, – Миранна наконец успокоилась и смогла объяснить то, что её терзало. – Я так поняла, на нём какое-то проклятье, потому он и постарел так сильно. Ты же знаешь, что он любитель редких вещиц и часто участвовал на раскопках в Хайолэйре?

Девушка пересказала то, что услышала от самого графа, версию газетчиков и слухи, которые до Миранны доносили особо сочувствующие адепты. По всему выходило, что в последней экспедиции Шонэри Зибхейд вместе с любителями-археологами обнаружил мумию какого-то центуриона или полководца, закованного в вингелиумовый саркофаг. Естественно, они решили сорвать печать и посмотреть, что внутри. Вместе с усохшим телом вырвалось проклятье, поразившее всех присутствующих.

С тех пор граф Зибхейд сам стал постепенно превращаться в мумию. Остальные участники экспедиции уже умерли, а этот ещё держится. Потому-то ему и нужна Миранна – он собирается тянуть из молодой целительницы силы, пока не снимет проклятье или пока она не умрёт. За восемь лет он похоронил трёх жён – каждая из них владела целительским даром. Родители Миранны надеялись, что старый граф умрёт от старости, когда соглашались на помолвку. А выкуп Зибхейд предложил такой, что малому баронству хватит этих денег на несколько лет безбедной жизни, и ещё останется.

Эйлис решила на зимних каникулах повидать графа, случайно заблудившись на его землях. А заодно проверить – есть ли проклятье, или граф практикует запретные техники. Некроманты изучают все грани тёмной магии: от жертвоприношений до создания алтарей, выпивающих каждого, кто к ним прикоснётся. Отдельной категорией идёт магия крови, которая давно канула в небытие, но кто знает, вдруг Зибхейд решил поиграть во властителя жизней.

Конечно, некромантка-четверокурсница вряд ли сходу сможет определить причастность графа к запретным отделам магии, но хоть что-то выяснить она сможет. Утешив подругу, Эйлис наконец поспешила в свою комнату. Было над чем подумать: сначала разговор между сэром Мюргисом и деканом, потом донесение кримера, а теперь ещё и беды Мирри добавились.

Но Эйлис была довольна: она боялась видеться с подругой – вдруг та под воздействием проклятья призналась бы в том, что могло омрачить их дружбу. Получается, она напрасно опасалась – Миранна только повторила то, что и раньше не раз говорила. Эйлис всегда отмахивалась от её слов, а теперь… да, определенно было над чем подумать.

Доклады по отравологии, руноведению и видению ждали своего часа, а ванна, недостижимая и притягательная, манила сильнее прежнего. Девушка так стремилась поскорее добраться до комнаты, что налетела в коридоре на двух стихийников. Только придя в себя после столкновения, она узнала в парнях Ардала Фиренза и Брана Лазло, с которыми проходила зачёт на допуск к практике.

– О, Эйлис, а мы тебя искали! – воскликнул Ардал и расплылся в улыбке во все тридцать два зуба, отчего его лицо приобрело привычное детское выражение. В голубых глазах водника горели хитроватые огоньки, а озорной прищур располагал к доверию и ответной улыбке.

– Да? – девушка вздохнула и наклонила голову к плечу. – Зачем?

– Мы хотели поблагодарить тебя за ту схватку, – ответил Бран и бросил хмурый взгляд на друга, когда тот хмыкнул и мальчишеским жестом откинул чёлку назад.

– В смысле? – от неожиданности Эйлис поперхнулась воздухом.

– Близнецы Этэйн должны были нас прикрывать, но примкнули к другой команде. Мы разбили четвёрку и отказались от дальнейших тренировок с ними, – проговорил Лазло и сглотнул. Остро выпирающий кадык на тощей шее дёрнулся вниз, а парень мотнул головой и уставился в одну точку где-то за плечом Эйлис. – Благодаря тебе у нас самый высокий балл в группе.

– И ещё, мы знаем, что с тобой приключилось, – Ардал указал сначала на волосы Эйлис, потом обвёл рукой её фигуру. На губах водника заиграла плутовская улыбка, но глаза остались серьёзными. – Про проклятье.

– И не боитесь? – некромантка усмехнулась и приблизилась к парням.

– Боятся правды только те, кому есть, что скрывать. Мы никогда не были дружны, но и не лгали за спиной, не притворялись, – твёрдо ответил Бран, не отводя взгляд. Эйлис невольно сравнила его с грифом – костлявый, угловатый, с длинным носом и большой головой. В который раз она поразилась тому, что в, казалось бы, тщедушном теле таится магия земли. Этими худыми руками Лазло может поднимать камни втрое больше себя, да и на полигоне он никогда не был среди отстающих.

– Не скажу, что наше отношение к тёмным сильно переменилось, но к тебе мы испытываем уважение, – подтвердил Ардал и поклонился. На этот раз на его лице не было даже намёка на шутливость.

– Хм… даже не знаю, что сказать, – совершенно растерявшись, Эйлис даже закусила губу, пытаясь сдержать эмоции. – Спасибо.

– Держись тех, кто не испугался истины, – Бран повторил поклон друга и впервые на его губах появилась улыбка, смягчая вечно хмурое выражение и меняя парня до неузнаваемости.

Некромантка проделала оставшийся путь в полном замешательстве. Тёмные маги всегда держались вместе, всегда были друг за друга горой, но в тяжёлый момент от Эйлис отвернулись одногруппники и бывшие друзья. А поддержали девушку те, от кого она этого совершенно не ожидала. Ещё никогда стихийники не выказывали уважения некромантам. По крайней мере, Эйлис о таком не слышала. Тем удивительнее и приятнее оказалась поддержка боевых товарищей.

## Глава 7

Зимние каникулы уже наступили, а нужную сумму Эйлис не успела собрать несмотря на то, что тратила все выходные на перемещение в Ултан. Девушка зачистила все погосты в пределах города, избавила несколько семейств от приставучих призраков, но этого всё равно оказалось недостаточно. Соглашаться на предложение магистра Олсандэйра не хотелось. Не хотелось до такой степени, что уж лучше замуж. Декан играл в какие-то свои игры, в которых не место неопытной некромантке – обычно в расход идут самые уязвимые фигуры, а становиться пешкой желания не было.

Эйлис перевела все накопления в банк, получила выписку по счёту и вздохнула. Этих денег хватило бы на то, чтобы сделать ремонт в поместье или вывести в свет сестру, но на выкуп не хватало. Сколько же Бьерн заплатил отцу? И почему? Так стремиться заполучить в жёны некромантку без приданого – какой же должен быть мотив! От предположений хотелось зажмуриться, но если ничего не изменится, то уже скоро девушка узнает, зачем так нужна Муррею.

Следующим неприятным сюрпризом оказался нерабочий стационарный портал – сбились координаты телепортов. Пришлось взять билет на дилижанс, следующий до Бриндана – небольшого провинциального городка, в окрестностях которого располагались земельные владения рода Риган. Через несколько утомительных часов в трясущейся повозке нужно будет нанимать экипаж или брать напрокат лошадь, чтобы добраться до дома. Впрочем, болтанка в дилижансе и долгая дорога – не самые большие проблемы в жизни.

Подумав об этом, некромантка заняла своё место и принялась рассматривать попутчиков. На передних сиденьях расположилась немолодая матрона в накрахмаленном чепчике с поджатыми губами. Наверняка из бывших гувернанток – они всегда ратуют за мораль и целомудрие, зачастую доживая свой век в одиночестве, так и не познав «непристойных радостей». Первая гувернантка Эйлис, леди Делма, считала верховую езду «развратным удовольствием», о чём регулярно напоминала самой девушке, а потом и её родителям. К счастью, отец считал умение держаться на лошади необходимостью, и вскоре заменил гувернантку.

Справа от матроны сидел дородный господин с густыми рыжими бакенбардами и усами, свисающими ниже подбородка. Высокий цилиндр, вероятно, должен был придать лорду весомости и компенсировать невысокий рост, но он то и дело стучался о потолок дилижанса, каждый раз всё ниже надвигаясь на лоб. Эйлис засмотрелась на этот цилиндр, ожидая момента, когда тот полностью скроет брови, такие же пышные и рыжие, как и усы господина.

Дорога в начале пути была прямой, без кочек и ухабов, так что девушка мазнула взглядом по двум мужчинам, заскочившим в последний момент, и задремала. Переживания последних месяцев настолько вымотали Эйлис, что она даже во сне продолжала искать деньги. Стоило ей прикрыть глаза, как в голове развернулась карта с курганами, дневник магистра раскрылся на первой странице и, шелестя плотной бумагой, попытался напасть на некромантку. Чудилось, что он подталкивает её к новым открытиям, приглашает за собой, подмигивая потёкшими надписями.

В какой-то момент девушка даже услышала Зов, так похожий на тот, что манил в кургане. Но он был другим – тихим и напряжённым, словно кто-то ищет её, Эйлис, но никак не может отыскать. Казалось, где-то в груди поселился маленький огонёк, оторванный от родного и большого пламени и стремящийся соединиться с ним. Словно наяву перед Эйлис мелькали странные символы, начертанные кровью. Некромантка уже потянулась к буквам, узнав руны древнего селетинского языка, но резкий рывок дилижанса выдернул её из этого вязкого как кисель сна.

– Только этого не хватало! – воскликнул извозчик, заряжая специальными пулями аркебуз – арбалет, разработанный оружейниками и артефакторами. Обычный аркебуз стрелял тяжёлыми болтами, а этот – магический – пулями с зарядом стихийной магии.

Эйлис выглянула в окно и громко выдохнула – на дорогу перед дилижансом выскочила марозийская львица. В другое время года гигантская кошка, размером с тягловую лошадь, прошла бы мимо, сытая и довольная изобилием дичи в ближайших лесах, но сейчас середина зимы – леса почти пусты. Некромантка нахмурилась, раздумывая, почему кошка не ушла на юг, и заметила жавшегося к ногам животного детёныша. Поздний помёт – вот и причина. Остальных котят, видимо, не сберегла, а этот последний остался.

Девушка уже приготовилась крикнуть возничему чтобы выстрелил в сторону и спугнул кошек, но не успела – раздался тихий щелчок, и следом за ним грянул выстрел. Эйлис сжала зубы, чтобы не выругаться в голос и не упокоить случайных спутников.

Любой путешественник попытался бы убить животное, чтобы выжить, но некромантка взбесилась от того, что извозчик зацепил детёныша. Она понимала, что без матери у него не было шансов выжить, но ничего не могла поделать с жалостью и чувством гадливости по отношению к мужчине, одним махом убившим этих красивых и редких животных. Первый порыв – хлестнуть магическим кнутом убийцу – Эйлис всё же подавила. Но придумала способ досадить извозчику.

До Бриндана езды оставалось около четырёх часов – дилижанс остановился недалеко от Кармальской пустоши, так что девушка со спокойной душой втащила трупик львёнка на задний край повозки и принялась магичить. Стандартное заклинание, подкреплённое щепоткой магии, и нанесение клейма подчинения. Что могло пойти не так при поднятии нежити первого порядка?

– Сумасшедшая! А-а-а! – заверещала немолодая матрона, пытаясь залезть на дородного господина с рыжими усами.

Вместо привычного слабого зомбика на полу дилижанса, уставившись на хозяйку немигающим взглядом, сидел зомби высшего порядка – такой не будет разлагаться, не превратится в скелет. Высшие зомби при правильной подпитке сращивали любые повреждения, восстанавливали ткани, а при перенасыщении могли увеличиться в размерах.

Эйлис на всякий случай убедилась, что завязка на полное подчинение работает, и взглянула на возничего. Лицо обернувшегося мужчины было белее, чем у большинства нежити, он не проронил ни звука, лишь медленно тряхнул головой и осел на рессоры, выронив вожжи.

Лошади понесли дилижанс по тракту, подгоняемые визгами матроны, смявшей цилиндр пожилого лорда. Эйлис подхватила магическим арканом вожжи и передала их пришедшему в себя извозчику. После столь занимательной, хотя и короткой, поездки в компании зомби все попутчики приняли единогласное решение: продолжить путь без недоученной некромантки. Просто на всякий случай, мало ли кого ещё она решит поднять.

Титул графини оказался решающим в споре с извозчиком, хотя сам факт того, что благородную леди собирались оставить посреди тракта зимой, невероятно разозлил Эйлис. Она отдала приказ львёнку, едва доходящему девушке до колена, незаметно следовать за дилижансом и откинулась на спинку сиденья. На Бриндане, конечно, стоит магический контур, не пропускающий в город нежить, но зомби получился высшим – такого не каждая защита остановит.

Надежда Эйлис, что семья пришлёт экипаж, растаяла сразу же по прибытию. Подхватив саквояж в левую руку, девушка пошла по знакомым улочкам родного города. От станции до муниципальных конюшен идти около получаса, и некромантка с грустью рассматривала заснеженные улочки, припорошенные белыми шапками черепичные крыши домов и редких в столь поздний час прохожих.

Дорожный костюм оказался заляпан кровью львёнка в нескольких местах, и Эйлис с каким-то злорадным удовлетворением ухмылялась в скривившиеся от брезгливости лица. Две девицы в дорогих меховых манто сбежали на другую сторону улицы, опасливо вжимаясь в стену ближайшего дома.

В маленьких провинциальных городках вроде Бриндана ничего не меняется: всё те же неспешные повозки тянутся по узким мощёным дорожкам; печники таскают уголь для протопки каминов на скрипящих треугольных тележках; благородные леди и лорды гуляют с безразличными физиономиями, а простолюдины рисуют пальцами отвращающий зло знак. Дом, милый дом. Когда-то и Эйлис тоже гуляла по Бриндану в сопровождении гувернантки, нанося визиты и выбирая безделушки в подарок. Как же давно это было.

Свободных лошадей в конюшне не осталось, как и приличных экипажей. Пришлось соглашаться на фаэтон, продуваемый всеми ветрами в зимнее время. Уже за городом некромантка услышала тихое рычание вернувшегося львёнка и успокоилась. Надо бы дать ему имя – всё же первый высший зомби в её жизни. Самое интересное, что Эйлис даже не почувствовала отток силы, настолько легко всё получилось, неужели это из-за Поцелуя Смерти? И посоветоваться не с кем – наставника она так и не выбрала.

Отпустив извозчика, Эйлис повернулась к особняку, в окнах которого, несмотря на поздний час, светились окна. Неужели всё же ждут? Холодок тревожного предчувствия пробежал по спине и скрутился в тугой комок в районе груди. Что-то грядёт.

Ускорив шаг, девушка пересекла передний двор, поднялась на крыльцо и распахнула двери. Она миновала малый коридор, прошла в гостиную и замерла под осуждающим взглядом матери. Рядом с ней на изящном диванчике сидели брат и сестра Эйлис. Киара округлилась в нужных местах, перестав напоминать угловатого подростка. Она подмигнула сестре и состроила скорбную мордочку. Зато брат порадовал – в свои восемь он считал себя уже взрослым лордом, поэтому привстал, отвесил поклон и с прямой осанкой опустился обратно на диван.

– Эйлис Биндарн Риган, – едва дыша от ярости, произнесла маменька. – Посмотри, во что ты превратилась! Носишь брюки, как какая-то распутная девица, бродишь по ночам в одиночестве…

– Поднимаю зомби, – спокойно продолжила Эйлис, обводя взглядом комнату: обои недавно поменяли, расставили новую мебель и обновили паркет. На косметический ремонт как раз хватило бы той суммы, что заплатил Бьерн, а вот мебель… – Раскапываю могилы и сражаюсь с нежитью.

– Ты позоришь род, – выдохнула леди Лиада, сжав бледные аристократические руки. Эйлис присмотрелась к платью матери и с трудом сдержалась от того, чтобы не закричать – модный в этом сезоне фасон, тяжёлый серебристый глазет, расшитый золотым позументом подол. – Разве так я тебя воспитывала?

– Ты строго воспитывала меня, маменька, – усмехнулась Эйлис и провела ладонью по дешёвой, по сравнению с обстановкой гостиной комнаты, одежде. – Я пошла учиться в Академию, потому что не хотела позориться на балах в перешитых платьях с чужого плеча. За обучение хотя бы платить не надо – благодаря его величеству, даже стипендию платят. И пока я сижу на казённых обедах, вы продаёте меня, как кобылу на ярмарке, и носите одежду по последней моде.

– Как ты смеешь? – зазвеневшим голосом вскричала леди Лиада, вцепившись тонкими пальцами в ткань платья. – Мы выбрали для тебя достойного мужа, а ты упрекаешь нас? После всего, что мы сделали для тебя.

– Я учусь, мама. Подрабатываю на выходных, чтобы купить сменную рубаху и выплатить долг Мурреям, – некромантка выпрямила спину, приподняла подбородок и посмотрела в глаза матери. – Почему вы не писали мне? Почему не ответили ни на одно письмо?

– Ты не заслужила нашей милости, отказавшись от брака. Вместо того, чтобы устыдиться, ты… – маменька поджала губы и отвернулась от Эйлис. – Судьбу девушки должны решать отец или брат, до тех пор, пока она не станет женой. После супруг примет на себя бремя решений.

– Я не просто девушка. Я некромантка с тёмным даром, и тебе это известно, – не зря Эйлис кольнуло предчувствие – может сложиться так, что семья откажется от непутёвой дочери. Это, конечно, будет неприятно, позорно, но тогда и заявление Бьерна будет касаться только рода Риган.

– Твой дар – это проклятье. Всегда можно запечатать силу, выжечь каналы и стать нормальной.

– Нормальной, мама? Это тебе досталась лишь искра дара, которой хватает только на то, чтобы заставить бутон расцвести. Поток силы внутри меня не заткнуть печатью, не вырвать из меня без последствий.

– Откуда в тебе столько… ярости? Столько упрямства и своеволия? – Лиада с обречённостью посмотрела на дочь, и Эйлис поняла, что буря миновала. Любая встреча с матерью всегда начиналась так, и каждый раз казалось, что ещё немного и наступит окончательный разрыв, но графиня каждый раз останавливалась в шаге от истерики с таким усталым видом, будто разговор с дочерью лишает её последних сил.

– Говорят – кровь предков сильна, – негромко отозвалась Эйлис и прислонилась к стене. – Всё, что есть в детях, пришло от родителей.

## Глава 8

День не задался с самого утра, с того момента, как Эйлис открыла глаза в своей постели. После появления некромантки на пороге отчего дома два дня назад в дорожном костюме, щедро забрызганном кровью, маменька каждую свободную минуту пыталась образумить непутёвую дочь. Отповеди чередовались с нравоучениями, а амулет истины добавлял особой выразительности в речи родительницы. Вот и сегодня вместе с горничной будить Эйлис пришла матушка, одетая по всем правилам этикета в утренний туалет сливочно-бежевого оттенка.

– Эйлис Биндарн Риган! – леди Лиада заглянула за ширму и увидела в руках дочери брюки для тренировок. – Не смей надевать эти ужасные штаны, пока находишься в моём доме!

– Да, маменька, – послушно произнесла Эйлис, откладывая старые штаны в сторону и натягивая другие кожаные брюки под платье.

– Бьерн Муррей был единственным, кто согласился на брак с такой, как ты! – заставить Поцелованного некроманта сделать то, чего он не желает, невозможно. Но всегда есть шанс его уговорить или переубедить. Ещё две недели каникул под непрерывные тирады леди Лиады и Эйлис побежит под венец, чтобы больше никогда не слышать этих речей. – И ты дважды отвергла его.

– Да, маменька, – ещё послушнее согласилась Эйлис, засовывая в высокий сапог кинжал. Спорить с матерью было бессмысленно – она принимала только полное безоговорочное согласие. Впрочем, разве Эйлис спорила? Она ведь действительно дважды отвергла Бьерна.

– Я так страдала от того, что моя дочь получила силу могильщиков! Кто возьмёт в жёны девушку, которая развлекается тем, что возится с трупами?! – Эйлис натянула платье и повернулась к горничной спиной. Пока служанка ловко застёгивала бесконечные крючки, Эйлис раздумывала над тем, заметит ли мать сапоги под платьем. – Жена должна быть покорной и тихой, исполнять волю мужа и нянчить детей, а не бегать по кладбищам!

– Да, маменька, – привычно равнодушно отозвалась Эйлис и показалась на глаза матери.

Леди Лиада осталась довольна увиденным и не заметила предательски выглядывающие из-под подола сапоги по той простой причине, что цветом они почти сливались с тканью. Бежевый муслин платья, вышедшего из моды четыре года назад, обтягивал грудь слишком туго – всё же в некоторых местах девушки округляются до совершеннолетия, зато в талии платье было свободным. Мода – странная штука: в этом сезоне носили утягивающие корсеты и высоко поднятые драпировки, расположенные сзади на юбке, а во времена юношества Эйлис верхом утончённости являлась завышенная талия.

Разницу в гардеробе заметил бы даже слепой, но маменька и бровью не повела, заглянув в зеркало поверх плеча дочери. Эйлис улыбнулась Киаре, выглядевшей в новом платье как взрослая, и перевела взгляд на пустующее место во главе стола. Отец будто избегал Эйлис, хотя раньше всегда хорошо относился к старшей дочери. За два дня она лишь мельком видела папеньку, спешащим к экипажу. Поговорить с ним очень хотелось, как и узнать, отчего он прячется.

Позавтракав и поблагодарив прислугу, девушка сбежала из столовой и направилась в кабинет отца. Стукнув в дверь и дождавшись ответа, Эйлис вошла в комнату и встала напротив стола. Лорд Конол отложил в сторону исписанные листы, сложил руки на столешнице и внимательно посмотрел на дочь. Скользнул взглядом по седым волосам, убранным в простой узел на затылке, нелепому платью и покраснел.

– Эйлис… – отец прикрыл глаза и покачал головой.

– Здравствуй, отец. Ты не рад меня видеть? – Эйлис разглядывала лицо родителя, отмечая, как тот постарел: морщины на лбу и вокруг глаз стали глубже, в волосах белели седые прядки.

– Что? Нет! Как ты могла такое подумать? – лорд Конол привстал, неловко прокашлялся и опустился в кресло. – Я всегда рад тебе, доченька.

– Ты не отвечал на письма, избегал меня после приезда, – девушке стало обидно – раньше только любовь и забота отца примиряли её с властным характером матери. Он всегда успевал вмешаться до того, как они окончательно разругаются. – Да и сейчас отводишь взгляд.

– У меня много работы, – отец не лгал. Не смог бы солгать под проклятьем, но чувствовалось, что он не договаривает.

Когда Эйлис была маленькой, папенька отличался вспыльчивостью и тяжёлым нравом, но постепенно смягчился и изредка даже баловал дочь запрещёнными сладостями. Сейчас лорд Конол походил на исключительно спокойного человека, который держит свои эмоции в узде. Если бы ещё он не прятал глаза и не пытался так отчаянно сделать вид, что минутная отправка магического вестника занимает слишком много сил и времени.

– Сколько тебе заплатил Муррей? – прямо спросила Эйлис, глянув на новые полки для книг из тиссового дерева и бархатные шторы.

– Он… кхм… пять тысяч флоринов, – отец дёрнул шейный платок и сглотнул.

– Сколько стоили мебель и ремонт особняка? – Эйлис заметила попытку лорда Конола обмануть, но знала, что он не сможет не ответить на прямой вопрос.

– Кхм… восемь… восемь тысяч, – мужчина нервно поправил волосы и скосил глаза на сейф.

– А гардероб матушки и Киары? Гувернант Финиана и новый экипаж? – в некромантке боролись противоречивые чувства. С одной стороны, хотелось заткнуть уши и убежать, чтобы не слышать, как оправдывается глава рода Риган, с другой – она должна была узнать правду. Услышать от отца то, что и так очевидно.

– Всё это обошлось мне в двенадцать тысяч, – лорд Конол наконец справился с волнением и выпрямил спину. – Что за вопросы? Ты применяешь магию к отцу?

– Нет, папенька. Ты читал мои письма и знаешь, что я проклята. Откуда у тебя деньги? Почему я вынуждена нищенствовать, пока вы шьёте гардероб у лучшей портнихи в городе? – обида чуть не сорвалась с ресниц горькими слезами, но Эйлис сдержалась. Сжала кулаки и тряхнула головой, отбрасывая эмоции в сторону.

– Все эти годы я вкладывался в проект по внедрению железнодорожных путей. Теперь он приносит плоды, – отец горделиво приосанился и в который раз поправил шейный платок из дорогого шёлка. – Моя контора разработала двигатель на основе тепловых камней. Дилижансы и почтовые кареты скоро исчезнут. По всей Риэлии строятся железные дороги, конструируются вагоны и генераторы. Король уже подписал патент.

– А я? Про меня ты забыл или я больше не твоя семья? – Эйлис дрожала от унижения и понимания того, что все эти месяцы она могла спокойно учиться, не искать деньги, не пытаться найти редкие артефакты. Если бы отец написал, сказал, что всё изменилось, она бы не отправилась в тот курган, не умерла и не оказалась проклята.

– Ты выйдешь за Бьерна Муррея, я дам за тебя хорошее приданое, – лицо лорда Конола застыло в той равнодушной маске, которую каждый дворянин надевает в обществе. – Это решённый вопрос.

– То есть моё мнение ничего не значит? – девушка прикрыла глаза в ожидании ответа. Ответа, от которого будет зависеть, осталась ли ещё у Эйлис семья.

– Ты, как послушная дочь, примешь мою волю и согласишься, – жёстко ответил отец.

– Я некромант. Поцелованный Смертью некромант, папа, – уже спокойным, таким же равнодушным, как выражение отца, голосом проговорила Эйлис. – Меня не заставить, не принудить и не продать.

– Станешь замужней женщиной, родишь детей и твоё желание бегать по кладбищам само пройдёт, – фыркнул лорд Риган и выпрямился в кресле.

– Мне нравится бегать по кладбищам, – Эйлис смотрела в серые глаза отца, такие же, как и у неё самой, и не могла понять, в какой момент всё пошло не так. – Да и сила, если её не применять, выжжет меня, убьёт за пару лет.

– Излишки магии неплохо впитываются защитными контурами. Не мне тебе рассказывать, как это делается. Впрочем, это уже будет решать твой муж.

– Почему? Ты можешь мне объяснить, почему так хочешь, чтобы я вышла замуж?

– Я… кхм… – отец закашлялся, сдавил горло руками и с раскрасневшимся лицом попытался совладать с собственным языком, но проклятье артефакта не позволило ему смолчать. – Твой прадед, Арик Биндарн Риган, был некромантом. Он составил завещание, по которому истинным наследником станет некромант, Поцелованный Смертью. Я могу только распоряжаться имуществом, не владея им.

– Значит всё это – ваша холодность, желание выдать меня за Муррея и… только из-за денег? – пальцы девушки сжались в кулак, до боли впиваясь в ладонь. Они не просто хотели продать её, выдав замуж, – они избавлялись от наследницы, опасаясь, что ей перейдёт вся собственность рода. Потому и настаивали. – Ты не отвечал на письма, не прислал даже сотни флоринов.

– Тебе не понять. Это больше, чем деньги! Я не собираюсь отдавать труды всей жизни только потому, что ты унаследовала дар! – с желчью выпалил отец и скривился. – Столько сил и времени. Титул, поместье, земли и дом в столице. Всё, что у меня есть… ты перейдёшь в другой род, и это не обсуждается.

– Не знала, что у нас есть дом в столице, – в голове Эйлис наконец сложилась картина происходящего. Всё, что казалось непонятным и странным, обрело ясность.

– Если тебе так нравится могильный холод, посидишь в склепе, подумаешь и примешь верное решение, – добил её отец и лично отволок дочь к семейному склепу. Киара – любимая сестрёнка – молча несла саквояж Эйлис, опустив взгляд в землю.

Эйлис не сопротивлялась – не видела смысла. Отец уже всё решил, а её мнение не имеет значения. Скользнувший за хозяйкой зомби прижался к ногам девушки и зарычал. Массивные двери с лязганьем захлопнулись за спиной, а скрип несмазанного замка подтвердил, что некромантку заперли. От отчаянья хотелось кричать и плакать. От обиды и разочарования горело в груди. Эйлис вытерла злые слёзы и села на каменную скамейку. Сколько её здесь продержат? День, два?

Взгляд остановился на девизе рода Риган. Ремис аваро мэгрим. Табличка с надписью подозрительно светилась. Прищурившись, Эйлис присмотрелась к магическому фону и бросилась к саквояжу. Штаны и сменные рубахи полетели в сторону, когда девушка добралась до походной сумки. Некромантка повесила её на плечо и вытащила специальную линзу.

Уроки по видению не прошли напрасно – через полчаса Эйлис разглядела под табличкой иллюзорную надпись. В Академии изучали это заклинание в прошлом году, так что Эйлис пришлось вспоминать конспекты. Иллюзорные письмена выглядят как незнакомый язык, прочитать их может только тот, для кого они предназначены. Всем остальным они кажутся непонятными.

Девушка присмотрелась внимательнее и неожиданно легко прочитала послание: «Истинному наследнику крови сии письмена откроются. Вкусивший Поцелуй Смерти и отринувший Зов окропит своей кровью буквы. Да проявится артефакт Рода и укажет истинного наследника крови и магии. Ремис аваро мэгрим».

Некромантка достала из сапога кинжал, уколола палец и, повторив девиз рода, приложила окровавленный палец к письменам. Кровь мгновенно впиталась в буквы, плита с девизом засветилась и сдвинулась в сторону, обнажив нишу с ларцом из вингелиума. Саркодовые узоры на стенках шкатулки складывались в древние селетинские руны. Эйлис нахмурилась, вспоминая, где видела такие же, но услышала чужой голос и отскочила от стены.

– Родная кровь, – прошелестел невесть откуда взявшийся призрак. – Наконец-то появился наследник моего дара. Назовись, внучка.

– Меня зовут Эйлис. А ты Арик? – на картинах в семейной галерее висел портрет старика, но посмертие меняет лица. Призраки редко похожи на тех, кем когда-то были.

– Так и есть, Поцелованная, – предок облетел склеп и завис над рычащим зомби. – И чего ждёшь? Открывай и вступай в наследство.

Эйлис прикоснулась к ларцу, и тот сразу же распахнулся. На бархатной подушке лежал медальон-артефакт в виде капли, нанизанной на витой шнурок. Зов, слышанный девушкой в дилижансе, повторился, на этот раз со стороны медальона. Руки сами потянулись к артефакту, магический фон которого был подозрительно похож на тот, что был у амулета истины до того, как Эйлис впитала проклятье.

– Давай же, возьми его, – парящий за плечом некромантки предок ехидно посмеивался и потирал бесплотные ладони в нетерпении.

– К-хр! Кха-р! К-р-х! – зомби марозийского львёнка зарычал и клацнул челюстью рядом с хозяйкой.

– Бери, не бойся, – прошептал призрак. – Он не причинит вреда некроманту, Поцелованному Смертью.

– К-х-гр-а! Кра-х- к! – захрипел львёнок, пытаясь отговорить хозяйку от необдуманного поступка. Эйлис зажмурилась, отгоняя Зов, но, словно в забытьи, протянула руку к медальону. Вспышка портала на миг ослепила девушку, унося её в неизвестность.

## Глава 9

В учебниках по истории говорится, что много столетий назад некроманты были серебряными магами, способными исцелять тела и возвращать потерянные души. После Далейской битвы, переменившей ход войны, восемь сильнейших Рыцарей Смерти основали город, в котором укрылись выжившие покровители мёртвых – Голлагэр, что в переводе с древнего селетинского означает «чёрный». Историки до сих пор спорят о том, существовал город на самом деле или это просто легенды.

В тех легендах пели о высоких башнях, пронзающих шпилями облака; о чёрном камне с равнин Ан-Дарака, безвозвратно поглощающем солнечный свет. Город мёртвых сокрыт от посторонних глаз Вуалью Тьмы, напитанной энергией смерти. Говорили, что в Голлагэре огромная библиотека, в которой есть все когда-либо написанные книги.

Раньше Эйлис не верила в сказки про город некромантов, но, оказавшись в центре портальной арки на площади Голлагэра с артефактом переноса, верным львом-зомби и призраком давно почившего прадеда за плечом, неуверенно шагнула на мостовую. Все легенды оказались правдой: башни, обелиски и дома из чёрного камня поглощали свет, а Вуаль Тьмы завесой укрывала город от случайных свидетелей.

– Расскажи мне об этом месте, – тихо попросила девушка у призрака. Казалось, громкие звуки в мёртвом и пустом городе могут пробудить чудовищ. Эйлис просканировала ближайшие улочки на наличие нежити и выдохнула – в пределах двухсот ярдов никого не было.

– Далея была прекрасной страной, но война некромантов с Нуадхом похоронила её под останками тысяч мертвецов, – прадед указал направление, и Эйлис двинулась по улице. – Ты и сама знаешь, что бесплодные земли не оправились до сих пор.

– Я читала учебники, но… – на мгновение некромантке показалось, что тени впереди сгустились, дрогнули и вновь стали недвижимыми. Ещё одно сканирующее заклинание, брошенное девушкой, никого не обнаружило.

– Учебники! В них нет и десятой доли правды, – призрак заложил руки за спину и выровнял голос. – Две с половиной тысячи лет назад некроманты не поднимали нежить. Они очищали магические потоки от тёмной энергии – это и было их предназначением. А потом появился он – Идаоин Сикнол Нуадх, сильнейший из нас, что возжелал вечной жизни.

Эйлис слушала прадеда и невольно оглядывалась – в этом городе даже в тенях мерещилось нечто ужасное. Призрак поведал об эксперименте Нуадха, пытавшегося перемещать души между телами. Что-то у него получилось, что-то не очень, но мир погрузился в хаос. Сначала стали рождаться дети без душ – пустые сосуды, куклы в руках тёмных магов. В опустошённых Нуадх подселял души животных или умерших людей. А потом магия восстала против чудовищных экспериментов. Все опустошённые обезумели, превратились в монстров, пожирающих собственных родителей.

Светлые маги ополчились против тёмных, обвиняя всех в деяниях одного. Некромантов убивали, загоняли как зверей в ловушки и пытали. Оставшиеся в живых скрывались и бежали в Далею, давшую приют тёмным магам. Нуадх обезумел и добровольно возлёг на алтарь, чтобы переродиться в могущественного лича. Его опыты принесли свои плоды – он действительно стал бессмертным, не потерял магию и собрал вокруг себя преданных сторонников. В мир пришла Тьма, орды нежити заполонили города и сёла. Столица пала под натиском армии мертвецов, король сбежал, бросив своих подданных.

Далея выступила гарантом мира и призвала всех некромантов объединиться против Нуадха. Были выбраны сильнейшие тёмные, которые повели в бой остальных. Далейская битва стала решающей. Нуадх пал, некромантов почти не осталось, а Далея оказалась стёрта с лица земли. На её руинах, прямо посреди пепелища, оставшиеся тёмные построили Голлагэр. Только тысячу лет спустя они покинули стены города и увидели, что магические потоки отравлены отрицательной энергией.

Девушка посмотрела на замолчавшего призрака и остановилась перед небольшим особняком – над дверью был начертан девиз рода Риган. Немного помедлив, Эйлис шагнула внутрь. Особняк оказался двухэтажным, наверху располагались четыре спальни и ванная комната; на первом этаже – просторная гостиная, кабинет и столовая, объединённая с кухней. В подвале нашлась кладовая, заполненная припасами.

– В чём подвох? – спросила Эйлис у прадеда, расположившись на кожаном диване в гостиной. Она повертела в пальцах медальон и надела его на шею. – Амулет даёт право перемещаться в Голлагэр, так? Какое проклятье наложено на артефакт?

– Амулет переместит тебя в любое место, в котором ты побывала. Не только сюда. В случае смертельной опасности медальон перенесёт тебя в Голлагэр сам, – призрак облетел комнату и завис перед лицом девушки. – Ты не сможешь взять с собой тех, кто не связан с тобой магически или кровно. Ни друзей, ни любимых. Проклятье в том, что ты до конца своих дней будешь помнить о тех, кого не смогла спасти.

– Ты привязан к артефакту? – Эйлис раскрыла походную сумку и проверила содержимое. Дневники магистра, к счастью, были на месте, как и карта курганов.

– Был привязан, пока ты его не активировала. Теперь я привязан к тебе, – прадед приблизился к девушке и заглянул в дневник.

– Это твой дом? – некромантка поднялась с дивана и направилась к кабинету.

– Теперь твой, – призрак усмехнулся и последовал за внучкой. – Всё в этом доме принадлежит тебе по праву крови и магии.

Кабинет состоял из двух комнат, соединённых магически заговорённой дверью, и выходившего на улицу квадратного окна. Посередине первой комнаты стоял большой письменный стол из макассарского эбена. Эйлис узнала характерный рисунок из прямых чёрных и коричневых полос – у отца была шкатулка из эбена и черепахового панциря, украшенная перламутром и слоновой костью.

Помимо стола в кабинете стояло несколько кресел из той же древесины, узкий диван, обтянутый крупнозернистой шагренью из кожи морского дракона, шкаф с книгами и полка для артефактов. Над диваном висела карта мира во всю ширину стены. Пол был покрыт мягким ковром, заглушающим шаги. Эйлис подошла к двери, соединяющей комнаты и подняла взгляд на призрака, который с затаённой тоской разглядывал свой кабинет.

– Арик, что за этой дверью? – тихо спросила девушка, не рискнув нарушить магическую печать.

– То, из-за чего твоя семья захотела избавиться от Поцелованного некроманта, – прадед сощурился и кивнул на кинжал в сапоге Эйлис. – Расковыряй рану и приложи к печати. Войти сюда сможешь только ты и никто другой, пока ты жива.

Некромантка сделала как велел призрак и почувствовала, как на плечи опускается магическая сеть. Если предок обманул, то Эйлис застынет вечной статуей самой себе, если нет – в следующий раз не придётся тыкать себя кинжалом. Паутина охраняющего заклятья впиталась в кожу, пронизала тело и исчезла.

Девушка осторожно открыла дверь и на миг остановилась, ослеплённая блеском драгоценностей. В комнате оказалась самая настоящая сокровищница. Чего там только не было! И редчайшая золотая посуда, украшенная умело огранёнными камнями, каждый из которых стоил целое состояние. И стойки с древними доспехами и оружием, зачарованным от всего, что можно представить… И несколько прозрачных ларцов с украшениями – изящными и бесценными. А уж сундуков с золотыми и серебряными монетами и вовсе не счесть.

Эйлис медленно обошла стойки с оружием, заглянула в сундуки и вышла из комнаты. Взглянув на потиравшего ладони призрака, который почти вернул прежний облик, девушка села в удобное кресло и сложила руки на груди.

– Отец знает про сокровища? – она перевела взгляд на карту мира и нахмурилась.

– Нет, но догадывается. По завещанию он может пользоваться землями и распоряжаться имуществом без потери оного, – прадед скользнул ближе и пристально посмотрел на Эйлис. – Все деньги и ценности достанутся только некроманту, вкусившему Поцелуй Смерти.

– Откуда ты узнал, что он…что отец хочет от меня избавиться? – изумление от перемещения прошло, оставив ощущение бесконечной усталости и разочарования. Да, она отвлеклась на Голлагэр с его тайнами и сокровищами, но упоминание об отце вернуло обиду и горечь предательства.

– Я проспал долго, но твоё возвращение почуял, – призрак сочувственно посмотрел на правнучку и замолчал, дав девушке время собраться с мыслями.

– Зачем мы здесь? – некромантка погладила нырнувшего под руку львёнка и улыбнулась.

– Чтобы передать тебе утраченные знания, дорогая внучка, – старик приободрился, видя, что Эйлис не впала в отчаяние и не устроила истерику.

– И что дальше? – уточнила она, почесав зомби за ухом. Имя бы ему дать, но думать об этом сейчас не хотелось.

– Ты постигнешь истинную суть магии смерти, научишься создавать армии нежити, возвращать к жизни соратников и друзей. К истинной жизни, – прадед указал подбородком на львёнка. – Твой питомец – лишь начало пути. Он не просто зомби высшего порядка.

– Я не понимаю… – девушка перестала гладить львёнка, и тут же раздался недовольный рёв.

– Посмотри внимательнее. Вас учат, что высшая нежить не отличается от живых внешне, не разлагается, не убивается простым оружием, и только.

– Высшие зомби привязаны к некроманту и при правильной подпитке сращивают повреждения, могут увеличиться в размерах, – продолжила Эйлис, переходя на магическое зрение. В потоках нитей и плетений тёмной магии тускло светилась живая душа. – Что это?

– Ты забыла, что стала сильнее после Поцелуя Смерти, внучка. Твои эмоции – злость, жалость и желание отомстить – притянули неупокоенную душу.

– Что я наделала! – Эйлис откинулась на спинку кресла и прижала ладони к щекам. – Если кто-то узнает – меня казнят. Как я вернусь в Академию? Зомби нельзя оставлять без хозяина дольше, чем на несколько дней.

– Тебе нет нужды возвращаться. Семья предала тебя. Амулет правды лишь открыл твои глаза, но не изменил сути. Жених, что желал твоей руки, скрыл истинные причины, – призрак говорил жёстко, нажимая на больные темы и точно зная, как хлестнуть по оголённым нервам. – Кто ждёт тебя за этими стенами?

– Но я не смогу жить здесь одна! – Эйлис распахнула глаза и обвела рукой комнату. – Мне нужна одежда, еда и…

– Общение с живыми людьми? – вкрадчиво поинтересовался Арик Биндарн, заставив внучку замолчать на полуслове. – Кто из них не испугался правды? Кто остался с тобой, зная, что не сможет предать?

– Ты специально заманил меня сюда, – отчего-то в памяти Эйлис всплыли насмешки светлых магов: «Нельзя доверять некромантам – они обманут и вынут душу, а потом забудут вернуть на место». – Зачем?

– Я расскажу тебе всё, Эйлис, – шёпот призрака звучал доверительно и заманчиво, но Эйлис уже отошла от эмоций и ни на секунду не поверила умершему предку. – Научу тому, что знаю. Стану твоим наставником и посвящу в тайны, о которых большинство живущих не знает. Соглашайся!

## Глава 10

Эйлис стояла у ворот семейного особняка и смотрела на расчищенную от снега дорожку. Две недели назад она приехала сюда, уверенная в том, что родные примут и поддержат. Уверенная, что семейные узы крепки и ценны. Но всё оказалось не так. Сзади послышалось конское ржание, и девушка оглянулась на подъезжающий экипаж. Вскоре повозка достигла ворот и остановилась. Дверцы отворились, и на дорожку спрыгнул высокий мужчина в строгом костюме.

– Леди Риган, – нотариус поклонился и заложил руки за спину. Его помощник выскочил следом, сжимая в руках кожаный портфель.

– Добрый день, сэр Джеллерт, – девушка кивнула на приветствие и направилась к дому. – Всё готово?

– Да, леди. Я просмотрел расчётные книги и доходы поместья за последние десять лет, подготовил необходимые документы и сделал копию завещания вашего предка.

Эйлис подготовилась – теперь никто не скажет, что графиня Риган бедна как церковная мышь. В платьях она не нуждалась, но приобрела вместо дешёвого тренировочного костюма дорогие зачарованные вещи, статус и цена которых говорили сами за себя. Девушка не взяла из наследства ни одного золотого – обошлась заработанными деньгами, которых как раз хватило на высокие удобные сапоги, штаны из оленьей кожи и такой же жилет. Вместо простых белых рубашек Эйлис заказала шёлковые блузы с удобным воротом и доплатила за окрашивание в тёмно-серый цвет. Плащ, купленный в одной из самых дорогих лавок Ултана был таким же чёрным, как и сапоги со штанами.

За две недели, проведённые в Голлагэре, некромантка изучила закон о наследовании, переписала со слов прадеда завещание, чтобы сверить его с тем, что предоставит отец, и приняла окончательное решение. Полгода назад Эйлис не попросила бы у родителей ни флорина, но после поступка папеньки что-то в ней изменилось, и теперь она будет действовать по-другому. Некроманты не прощают, не забывают зла и всегда мстят обидчикам.

Дворецкий поклонился госпоже, взял карточку у нотариуса и проводил гостей в малую гостиную. Эйлис специально выбрала время окончания завтрака, зная, что вся семья ещё дома. Не прошло и пятнадцати минут, как в комнату неспешной походкой вошёл отец, бросил нечитаемый взгляд на дочь и обратился к мужчинам.

– Я граф Конол Биндарн Риган, – папенька слегка наклонил голову в пренебрежительном кивке. – Чем обязан?

– Лорд Риган, меня зовут Лоран Джеллерт, – нотариус не обратил внимания на холодность графа, он давно привык к разному отношению со стороны аристократов. – Я представляю интересы моей клиентки, леди Эйлис. Согласно завещанию, оттиск которого хранится в архиве королевской канцелярии, моя подопечная должна была вступить в права наследования не позднее, чем через две недели после пятого августа текущего года. Вы, как временный попечитель, были обязаны передать собственность законной хозяйке, но вместо этого…

– Что?! Кому я обязан? – лорд Конол сжал кулаки и прищурился. – Я не отдам дело всей жизни! Я опротестую завещание у короля!

– Это ваше право, лорд Риган, – нотариус взял из рук помощника портфель и протянул графу лист с постановлением. – Моя клиентка не претендует на ваши личные накопления и счёт в банке. Она оказалась столь великодушна, что позволит вам проживать в своём доме в столице.

– Великодушна?! Не ожидал от тебя, дочь, такой подлости, – крылья носа графа раздувались от злости, но выпороть Эйлис в присутствии посторонних он не посмел.

– А чего ты ожидал? Думал, я поплачу немного и соглашусь с твоими требованиями? Закон на моей стороне, даже его величество не станет вмешиваться, – Эйлис сейчас меньше всего походила на безвольную дочь, готовую согласиться на любые условия родителей. В чёрном одеянии она смотрелась пугающе и солидно. – Одного не могу понять. Отчего ты не поспешил со свадьбой?

– Я дал тебе время смириться и сблизиться с женихом. Никто не посмеет назвать меня плохим отцом, – на лице лорда Конола расцвели красные пятна, свидетельствующие о сильном волнении. Он скривил губы и отвернулся от Эйлис. – Я заботился о тебе как мог.

– Что ж… больше не придётся, – девушка услышала в коридоре шаги матери и выпрямилась. – Я дам разрешение на использование в патенте титула и фамилии Риган, но ты будешь вынужден выплачивать процент. Все доходы с земель также будут идти на мой счёт.

– Ты не посмеешь, – граф отшатнулся от слов Эйлис, будто она ядовитая нечисть, а не любимая дочь. Да и не походила стоящая перед ним некромантка на ту девочку, что прятала на его груди лицо или прыгала на коленках с весёлым смехом. Эта девушка была чужой и равнодушной.

– Ты же посмел, – Эйлис кивнула нотариусу, и тот приготовил следующую пачку документов. – Ты был хорошим учителем, папа. Спасибо и за этот урок.

– Вот, лорд Риган, – сэр Джеллерт протянул бумаги и выпрямился. – Вы должны освободить дом в течение десяти дней. Вы имеете право взять только личные вещи. Через десять дней дом будет опечатан и магически законсервирован до того дня, когда леди Эйлис решит в нём поселиться. Управляющий делами поместья прибудет завтра после полудня.