Александр Крылов
Девиз ларгов: Сердцу не прикажешь

Предисловие от автора

Не прошло и полгода после написания мной «Легенды Этриуса: Стойкость Александра», как я решил взяться за работу над новой книгой, несмотря на то, что я планировал сделать это гораздо позднее с «новыми» силами уже в следующем году, все же жажда творчества легко переборола мою надуманную леность. Обычно я предпочитаю накапливать созидательную энергию, чтоб она била ключом, а на этот раз я просто не сомневаюсь в беспроигрышности сюжета, что смело иду вперед. Как если бы у меня были волшебные бобы – зачем ждать весны, если они прорастут и сейчас! Уж так сильно мне не терпелось поведать читателям о дальнейших невероятных событиях, с которыми по логическим соображениям моего пытливого ума и благодаря моей безграничной фантазии, рвущейся на свободу, предстояло бы столкнуться жителям Этриуса на этот раз.

Оставалось только решить какое из намеченных направлений развития событий выбрать, куда же мне двигаться дальше – по естественному пути или лезть в непролазные дебри, прячась за шутками-прибаутками. Здесь имеется в виду, что у меня припасено немало историй, происходящих на крошечной, но населенной своенравными народами, планете Сатира, но не все из них уже имеют место быть. Памятуя, что предыдущие две книги повествовали о жизнях конкретных представителях королевства Ларгиндия – ужасно милом огре Прохоре и гении искусства Александре, где события развивались довольно-таки мирно и почти без вмешательства в процессы их развития волшебства, то сейчас, рассуждая откровенно, мне следовало бы хорошенько встряхнуть Этриус. Например, развязать новую, но «хорошо забытую», кровопролитную войну между народами или пробудить какое-нибудь древнее чудовище, которое в своем тайном убежище скромно отдыхает до поры до времени? И все же я не стану привносить в книгу все, что мне вздумается! Это слишком просто, а мне хотелось бы всегда писать, основываясь на здравомыслии и доносить из своих текстов до читателя ценную информацию, а не нечто нереальное, ведь даже сказки должны иметь определенные границы, а не быть, грубо выражаясь, полнейшей ахинеей.

Взбудоражить Этриус следует обязательно по большей части, чтобы его мир нам не наскучил, ведь как может показаться на первый взгляд, что на планете Сатира уже не предвидится никаких глобальных событий. А так не бывает, так как рождаются новые люди, с возрастом меняются взгляды, в мыслях появляются эгоистичные желания и вообще могут происходить очень необычные повороты событий вполне естественного происхождения. Это утверждение подкреплено воспоминаниями о том, чего удалось добиться Куззоле, эксцентричному сыну создателя Этриуса, который своими решительными и весьма разрушительными действиями разрешил все возможные конфликтные вопросы, тем самым принеся долгожданный мир своенравным народам, населяющим планету. Возможно, его поведение, казавшееся полным безумством, скорее всего, вызывало у большинства читателей лишь возмущение, насмешку или жалость к сыну Сатира, стоит добавить, что и он сам не восхищался большинством своих решений, но в завершении его становления как личности выяснилось, что все, что им совершалось, было звеньями одной прочной цепи. Куззола не просто стал богом смерти Этриуса, заняв место Анубиса, который теперь мог всецело заняться своими прямыми обязанностями на других планетах, но и навел на нем требуемый порядок, словно большой начальник, выкинувший всякий ненужный хлам из своего кабинета. К моменту, когда сын Сатира взял на себя ответственность за решение судеб уходящих на покой душ жителей Этриуса, фактически у каждого подопечного ему смертного не возникало желания браться за оружие и причинять кому-либо вред, страшась непредсказуемости возможных дальнейших событий. Вспоминать без трепета не осмелился бы никто из помнящих или наслышанных жителей Этриуса о том времени, когда Куззола тоже был смертным и жил в эльбийском Зеленом городе, в орочьем Кругаре и в Ледяном дворце краглов. О невероятном переполохе в столице Ларгиндии, наведенном там после смерти Варлока разгневанным духом будущего бога смерти вспоминать и подавно никому не хотелось. О да! Все устали от кровопролитий, всем хотелось спокойной размеренной жизни и счастливой старости. Неприятности никому были не нужны, да и делить-то собственно жителям крошечной планеты больше было нечего – все было общее, не осталось ни одного волшебного артефакта и существ. Даже космический корабль «Астерикс-1» теперь используется в качестве музея народов Этриуса, и вовсе не охраняется, так как смельчаков, хотя вернее будет назвать их безумцами, которые рискнули бы отправиться на нем в космос, не было и быть не может. Ну, кто захочет покидать родной дом, где он счастлив, рискуя разгневать Куззолу и Сатира?

Впрочем, для внесения ясности сразу раскрою идею создания этой книги, учитывая и тот факт, что я вовсе не собирался создавать из этого какую-либо интригу, но отнюдь не мудрено, что спустя некоторое время Куззоле вновь захотелось найти спутницу жизни. Первый неудачный опыт в попытке добиться любви от несравненной красавицы Луны, дочери вождя эльбов, обернулся для сына Сатира печальной неудачей и болезненной апатией к женщинам, что отчасти объясняло его поведение, когда Рчи-Нисса начала оказывать ему недвусмысленные знаки внимания и ухаживать за гостем Кругара. Конечно же, орочья красавица пробудила в черством себялюбце Куззоле новые чувства и научила его чувственности, но непредсказуемые обстоятельства разлучили их и в дальнейшем причиняли лишь боль. Сын Сатира обжегся два раза. Для смертных такие душевные раны были бы непоправимы, и вряд ли кто-то смог бы оправится после них и найти в себе достаточно мужества для того, чтобы начать с новыми силами искать для себя спутницу жизни, но не для бога смерти, обретшего красивый облик, мудрость и вечную жизнь. Теперь Куззола был готов к новым свершениям на любовном поприще.

Здесь мне следовало бы пояснить важный момент. Сразу возникает вопрос: почему же боги ищут спутницу жизни среди смертных? Однако ответ на него очень прост – даже любой уважающий себя человек, находящийся в поиске своей единственной избранницы, с которой разделит всю жизнь, стремится не совершить роковую ошибку и сделать верный выбор, ведь он решит его судьбу, что уж там говорить о богах! Если быть честным с собой, стоит только представить, что с кем-то предстоит провести целую вечность, влюблено глядеть в глаза и держать друг друга за руки, то сразу возникает сомнение, что такого претендента вообще можно найти. Конечно, можно, и даже нужно, хотя для осуществления этого потребуется соблюдать определенные правила. И здесь не без труда, ведь даже какой-нибудь нелюдимый отшельник тоже вынужден соблюдать правила, чтобы уживаться с самим собой в гармонии – здесь важно все, например, соблюдение гигиены, наличие хобби, позитивный настрой, потакание своим чудаковатым прихотям, которые зачастую не всегда идут их владельцу на пользу, и т.д. В общем, если кому-то не хочется сидеть в одиночестве, то нужно приучать себя проявлять коммуникабельность, добродушие, отзывчивость, порядочность и понимание. Даже любить себя надо умеючи, иначе даже находясь наедине с собой, индивид попросту свихнется и будет убеждать себя в ложных суждениях, в то время как у него будет отсутствовать любимое занятие, приносящее ему радость, и он будет сидеть в грязи, уверяя себя в том, что все хорошо.

Исходя из моих рассуждений, не стоит делать вывод, что из-за своего темперамента или властолюбия богам трудно уживаться вместе и проще найти себе избранника среди смертных, а потом подарить ему вечную жизнь, за что эдакий счастливчик будет бесконечно благодарен тому, кто заметил его с высоты своего взора. Всего лишь пытаюсь рассуждать логично. Сразу же понятно, что при недостатке любви или искренности у каждого в этой паре наоборот будет возникать некое неудобство, ведь в данном случае боги, бесспорно, не способны лицемерить, когда они создают семью. Следовательно, если бог выбирает себе в спутники жизни смертную женщину, он делает это не для того, чтобы упростить свою жизнь, а чтобы сделать счастливым не только себя любимого и, конечно же, чувствовать, что он является причиной этого высокого чувства. А что он даст той, кто ни в чем не нуждается? Опять же, добавлю в подтверждение своего утверждения, что бог может себе позволить все, что угодно, если у него что-то не получается, ему охотно помогут, определенно, на безвозмездной основе, иначе это мероприятие представляется мне корыстным и мелочным. Иными словами, им нужны общие интересы, точки соприкосновения, а такое сложно себе представить – даже у нас, людей, бытует мнение, что творческие личности слишком увлечены своим делом и с ними довольно-таки сложно уживаться. Получается, что в божественной паре кому-то предстоит пожертвовать своими амбициями и созидать труды своего более темпераментного избранника. Способны ли они, независимо от того, кто какую из них имеет половую принадлежность, отказаться от своих гениальных идей, творческих способностей и могущественных возможностей? Женщинам в данном случае проще, для них не постыдно идти за мужем, за своим мужчиной. Все просто. Жена – жизни естества надежда, то есть продолжательница жизни, которая постигает и передает мудрость своим детям, а муж – могущий удовольствовать жену, то есть, создающий наиболее удобные условия, необходимые для продолжения рода. Иными словами, мужчина вершит дела и защищает честь семьи, а жена создает уют в доме и растит детей, так?

Так-так. Значит, даже для богини желательно выбрать себе в спутники жизни смертного мужчину и помочь ему самореализоваться и раскрыть свой творческий потенциал, когда он станет бессмертным, ровней ей. Почему же? Да потому что богине удобнее следовать за мужем и помогать ему в его делах, а творческий и целеустремленный мужчина никогда не захочет жертвовать своими амбициями, ему удобнее найти другую более мудрую спутницу, из числа тех, кто будет разделять и уважать его интересы, не устраивая конфликтные сцены. Вот только прошу женщин не искать в моих утверждениях какой-либо деспотии в отношении женщин. Это всего лишь основы жизни и не я их придумал. Желая развеять все сомнения на этот счет, смею заметить, что мужчина создан для того, чтобы сделать женщину счастливой и создать для нее комфортные условия жизни, и в качестве весомого аргумента перечислю с десяток истинно мужских профессий – военные, полиция, пожарные, строители, охотники, рыбаки, шахтеры, сталевары, каменщики, лесорубы, грузчики и другие. Не будем спорить. Все, только ради вас, женщины.

А для чего, собственно, нужно связывать свою жизнь с кем-то семейными узами? О, чтоб кому-то из читателей не пришлось искать эту информацию в книгах и интернете, перечислю потребности, ради которых мы так торопливо стремимся обзавестись семьями. Загибайте пальцы! Итак, семью мы создаем для повышения социального статуса, продолжения рода, ради избавления от одиночества, проявления заботы и любви, бытового или экономического комфорта, для поддержки друг друга, для самосовершенствования и развития, сохранения традиций и генофонда предков, выполнения долга перед государством и, конечно же, обретения полноценного счастья. Однако это еще не все. Не будем забывать о том, о чем многие совершенно не задумываются – о душе, ведь не все из нас склонны считать, что когда умирает телесная оболочка человека, то накопленная им разумная энергия продолжает функционировать и дальше, если, предположим, не была растрачена основательно. Отсюда-то и пошло это понятие – «две половинки одного сердца».

Логично понимать, что если душа имеет место быть, то союз мужчины и женщины значительно усиливают свою духовную силу. А что способно служить развитию души, движению, прогрессу, эволюции? Конечно же, созидание. Далее следовало бы отметить, что созидание принято считать, как высшую из известных человеку форм творческого изменения реальности. Созидательная деятельность всегда направлена на то, чтобы улучшить мир, сделать его более гармоничным. Созидание – это всегда движение вперед. Когда самые лучшие чувства индивида вкладываются в какой-либо ценный труд, он способен одухотвориться и одухотворить того, кто его создает. Самый распространенный способ достичь этого – это создание семьи с целью продолжения рода и заложения в умы своих потомков достойных духовных ценностей и житейских знаний. По-моему, и здесь все логично.

Вот еще интересный момент! Если рассматривать пару Сатира и Габриели, как пример, то можно подумать, что бог взял в жены одну из своих дочерей, ведь эльбы были созданы им. Нет же! Он создал Этриус не из своей собственной энергии, а из свободной энергии, наполняющей Вселенную и созидаемой всеми богами, которую вроде бы принято называть эфиром. К тому же ему помогали другие более опытные боги, пусть незначительно, больше для подстраховки, чтоб задуманное осуществилось успешно, но все же. После энного времени своего успешного функционирования у Этриуса накопилась своя собственная энергия, которую Сатир использовал уже в одиночку для совершенствования планеты. Гости тоже оставляли свою энергию, которую можно смело без зазрения совести назвать символической платой за впечатления. Вскоре появились эльбы и орки, чья энергия тоже является созидающей, как и энергии самой планеты и бога-творца, породивших их.

Этриус развивался и продолжает развиваться, в подтверждение этому можно вспомнить о том, что незадолго до того, как Куззола стал полноценным богом смерти, Сатир увеличивал объем планеты и отправлял всех жителей на космическую прогулку на «Астерикс-1» не только для того, чтобы изловить разбушевавшийся дух сына, а для перестраховки. Не все же время просить друзей о помощи. Сам справился, а теперь Сатиру тем более нет нужды прибегать к такому эффектному и пугающему смертных способу – он может увеличивать планету постоянно, только совершенно незаметно для его обитателей и они никогда не будут переживать о том, что при высокой популяции населения им не хватит места на Этриусе. Хотя если смертные забудут об этом и снова начнут устраивать территориальную дележку, то Сатиру наверняка придется им напомнить о себе каким-либо способом или снова загнать всех смертных на космический корабль и показательно увеличить протяженность суши на планете, чтоб они успокоились.

Забавно, но наверняка кто-то из читателей уже задумался, почему же автор так долго тянул с этой важной информацией и только в предисловии к своей девятой книге ответил на вопросы, которые не могли не возникнуть при чтении «Войны ларгов: Клинок и магия Луны». Однако именно в предисловии к ней упоминалось о том, что я умышленно не желаю акцентировать внимание на одеянии многих моих героев, следовательно, стараюсь избегать описаний интерьеров, бессмысленных ответвлений в развитии сюжетов, пустых разговоров и прочих не имеющих какой-либо важности текстов. Иначе восемь томов ушло бы на то, чтобы завершить события, происходящие в первых трех и перейти к следующей книге. В общем, как я и писал где-то давным-давно – рано или поздно все нюансы прояснятся и со временем все секреты Этриуса будут раскрыты мной. Главное, набраться терпения и мне, и Вам.

Ну, представьте сами, если я буду описывать каждодневные одеяния каждого из персонажей, уводить читателя в ответвления из различных историй насыщенных биографий хотя бы некоторых из них, с упоением описывать архитектуру, флору и фауну Этриуса, то, что это будут за книги – энциклопедии или пособия для учебных заведений, где аттестуют профессиональных фантазеров? Это было бы излишне, возможно, банально, или, как говорят, на любителя. Не сомневаюсь, что все, кто читают фантастику, фэнтези или сказки, обладают превосходной фантазией! Оставим больше пространства для нее. Фантазия должна работать, как же без этого. Кому как не читателю, знать лучше меня, что было одето на Сатире, когда он предстал перед Александром и Луной в тронном зале ларгиндского королевского дворца в самую первую их встречу? И не мне решать, а только Вам, что изображено на картине, висящей в гостевой комнате знаменитого художника Иннокентия из Гилбадна, какое платье следует одеть Флорентине, прежде чем она поведет свое стадо на пастбище, или насколько счастливым было детство орка-грабителя Жабаркаса. Хотя иной раз, действительно, бывает важно прояснить некоторые детали, не спорю.

Все же, без сомнения, последнее слово всегда остается за читателем, и чтобы не обманывать вашего доверия и, боясь показаться навязчивым, оставляю Вас наедине с моей девятой по счету книгой «Девиз ларгов: Сердцу не прикажешь». Как когда-то говорил Николай Коперник, чтобы Твоему Святейшеству не показалось, что относительно пользы этого труда я обещаю больше, чем могу дать, я скромно перехожу к изложению.

Приятного чтения, дорогие друзья!

Введение. Легко ли быть отцом?

По речной глади скользили волны, взъерошенные ветром. Старый дуб, под которым расположился Сатир, дарил прохладу, а его сильная энергетика придавала силы. Птицы пели в густой зеленой кроне могучего дерева, как будто чувствуя, что сейчас бог находится в прекрасном расположении духа и ему приятны их трели. Здесь когда-то он сам и его сын Куззола часто предавались глубоким размышлениям о суровой вечности, которую им стойко предстоит коротать, и о насыщенных различными эмоциями мгновениях коротких жизней смертных созданий, которые ему во всем своем многообразии тоже хорошо известны. Все, что когда-то случалось на Этриусе или должно случиться в ближайшем будущем, не утаить от его создателя, разве только это не будет кознями других богов или богинь судеб. Даже тем, кто создает планеты и различные виды жизни на них, порой приходится не только наслаждаться вечностью, но и удивляться, разочаровываться, грустить и волноваться, как и простым смертным. Все, как обычно, жизнь – это счастье мгновений и вечности грусть. Стоит на миг заскучать – глядишь, прошла целая вечность, поэтому лучше не скучать вообще, а еще лучше – создавать счастье для себя и других.

Густая шевелюра рыжеватых кудрей, обрамляя острые рога на голове, покрывала часть лба, скрывая от чужих глаз глубокие морщины. По щеке прокатилась скупая слеза и быстро иссохла, словно ее и не было. И счастлив, и тоскливо – как так?

Вот так. Даже боги не властны над временем. Они могут его остановить, вернуться в прошлое, но что от этого прока. Всячески влиять на различные ситуации, для того чтобы изменить ход событий себе в угоду, не для Сатира. Впрочем, на его лице все оставалось прежним, и менять что-либо не имело смысла, просто порой счастливые мгновения жизни через годы становятся всего лишь печальными воспоминаниями оттого, что они давно в прошлом и их уже не вернуть.

В молодости он еще не осознавал всей величественной силы времени, терял его впустую на развлечения и пьянство. Когда же ему, наконец-то, захотелось совершить что-то важное, заслужить чьей-либо похвалы или любви, времени для него так же оставалось предостаточно. Теперь, когда он заслужил признание богов, любовь Габриэль и жителей Этриуса, а сын стал достойным помощником в созидании Этриуса, ему снова стало немного скучновато.

Все, что Сатир создавал долгие годы, он передал в надежные руки мудрому и властному Куззоле. Бог так спешил и тревожился за то, что время будет к нему благосклонно, что ситуация на Этриусе усугубится. Но нет. Сатир достиг всего, о чем мечтал, и наслаждается жизнью, как и в молодости, только несколько по-другому, по-настоящему. Никакие пьянящие кровь напитки и изысканные яства не сравнить со счастьем, которое дарует созидание Этриуса, никакие сладкоголосые песнопения обнаженных нимф не сравнить с милыми беседами отца с сыном.

Таинственно улыбаясь, Сатир устремил свой умиротворенный взгляд глаз куда-то вдаль. В его зрачках отражался яркий солнечный блеск, которые в одном из своих стихотворений Александр из Бардрена, являющийся в последнее время самым популярным поэтом Ларгиндии, сравнил с двумя маленькими солнцами, сияющими посреди молочно-белых небес. Под глазами опушки заросших щек Сатира, были залиты багряным румянцем, но даже Александр из Бардрена не осмелился бы представить, какой палящий жар бушевал в груди у погрузившегося в свои счастливые воспоминания бога.

– Прости, мой друг. Они вечно вопрошают, – за спиной послышался приятный манерный мужской голос. Когда-то такое приветствие предпочитал использовать суровый бог смерти Анубис, но от его появления обычно происходило кратковременное похолодание, во всяком случае, в ощущениях кожного покрова у большинства смертных.

– Не имей причин для спешки. Ты же знаешь, сынок, где меня найти и что я готов ждать тебя хоть целую вечность, – усмехнулся Сатир и обернулся.

Позади него у дерева стоял Куззола, облаченный в темные одежды, которые обычно предпочитают носить боги смерти. Из-под расшитого золотыми нитями капюшона на бога Этриуса добродушно смотрели выразительные голубые глаза, а на лице, наделенном исключительной красотой появилась все та же коварная улыбка, по которой отец без труда узнал бы своего сына. Однако глядя в глаза Куззоле, больше не чувствовался холод и ненависть ко всему живому, лишь на мгновение показавшийся в приоткрытом рте ровный ряд белоснежных зубов напомнил Сатиру о том, что его сын на Этриусе непосредственно занимается той же деятельностью, что и его предшественник Анубис. Будучи судьями загробного мира, и тот, и другой, наделены правом определять дальнейшие судьбы душ всех смертных после того, как они завершают свои жизненные циклы.

Куззола непринужденно в знак приветствия поднял ухоженную руку с аккуратными изящными пальцами, на нескольких из которых имелись золотые кольца, инкрустированные драгоценными камнями.

– Да, уж лучше ты меня подождешь, чем души смертных, – согласился он с отцом, оставаясь на прежнем месте и не торопясь приближаться к нему.

– Я чувствовал, что ты ищешь со мной встречи, поэтому решил прогуляться к могучему дубу. Воспоминания нахлынули, – признался Сатир.

– Я тоже не сомневался, что найду тебя именно здесь, – ответил Куззола.

– Ничего удивительного. На Этриусе везде, где бы ты ни искал встреч со мной, то без труда найдешь меня. Я и есть – Этриус, – заверил отец, – Садись рядом. Расскажи же, что говорят обо мне смертные души.

– О тебе почти ничего. В основном вспоминают о своих родных.

– Так вот что! Ты просто соскучился. Тогда нужно было выбирать место для встречи не мне, а тебе или Габриэль. Не угадал, думал, что ты хочешь посекретничать.

– Меня вовсе не печалит, что мы находимся возле могилы моей мамы, жаль, что она не захотела сопроводить тебя, что также объясняется твоим весьма эгоистичным выбором для встречи. Однако в отличие от нее, мне приятно здесь находиться. Давненько я здесь не был. Это мило с твоей стороны, – обнадежил его Куззола.

– Что же ты не садишься рядом со мной?

– Сейчас. Я просто пытаюсь собраться с мыслями. Если бы ты пришел сюда с мамой, мне было бы легче сообщить причину, по которой я позвал вас.

– Нас? Так она знала, – рассмеялся Сатир, – Тогда мне все понятно.

– Что она сказала тебе? – заинтригованно спросил его сын.

– Она сказала, что мне нужно больше участвовать в твоей судьбе, и напомнила, что даже имя тебе давала она, не дожидаясь моего совета.

– А я все это время уверял себя, что это ты придумал мне такое замечательное уникальное имя!

– Нет, Габриэль, – подтвердил Сатир.

– О да, мама соригинальничала! Кузнец золота, – жестикулируя, как паяц, изрек сын, – Впрочем, я не капризничаю. Уже привык, но не смертные. Они нет.

– Вообще-то полностью твое имя звучит, как Кующий золотые латы, – согласно кивнул бог Этриуса, – А что ты так прицепился к своему имени? Не оно тебя делает, а ты его. Пусть другие думают, что хотят.

– Придумай мне новое, – не без доли иронии, выпалил сын.

– С дуба ты рухнул что ли? – не сразу нашелся отец, – Хорошо, что мама этого не слышит. Благо, что она теперь бессмертная.

– Имя замечательное, тем более после того, как мне стала известна его расшифровка, но я не намерен перед каждым смертным объясняться.

– А чего с тобой, поганок объелся в своих чертогах? Или плесени? Пойдем, я накормлю тебя нормальной едой, пир созовем в Рединфорте, там и поговорим все вместе! Мама быстро придумает тебе новое имя.

– Это ты белены объелся, – засмеялся Куззола, решительно подошел к отцу и сел рядом на траву, упираясь рукой о его плечо, – Вот скажи мне, почему ты так любишь свои рога? Разве ты никогда не боялся насмешек других богов или что они испугают мою маму, когда ты только намеревался начать ухаживать за ней?

– Я никогда не ел белены, а вот чем питался ты, когда жил на болоте, я даже боюсь спросить. Ну да ладно! – колко отшутился Сатир, хотя даже и не думал сердиться на едкие выпады сына, – К твоему сведению, в давние времена, часто бывая на планете Земля, я носил на голове золотую тиару, которую мне вплетали в волосы нимфы. Над ушами с обеих сторон головы она образовывала что-то похожее на крупные спирали раковин улиток, но среди смертных кто-то пустил слухи, что у меня выросли золотые бараньи рога. Меня в шутку стали называть Агнцем, однако мое поведение и нравственность на то время оставляли желать лучшего, что послужило причиной для более глупых и вовсе недостойных отзывов в мой адрес. То были карикатуры, театральные пародии и даже злостное подражательство в индивидуальном поведении смертных. Меня порядком это оскорбляло и сердило.

– Что же ты сделал?

– Больше никогда не надевал эту тиару. Вообще утратил всякий интерес к украшениям. Жестокость и тирания вызвали бы ко мне лишь ненависть, так что приходилось терпеть.

– Так откуда у тебя появились рога?

– Несмотря на то, что у меня не было больше украшений на голове, люди продолжали придумывать мне новые прозвища и всячески потешаться надо мной. Особенно этим увлекались веселые завсегдатаи трактиров, которые с трудом могли понять, что имеется у меня на голове, тем более моя густая рыжая шевелюра украшает ее гораздо лучше всяких тиар и корон. Золото на ней трудно разглядеть.

– Ясно. И ты решил, что раз людям пригрезилось, что у тебя на голове рога, ты отрастил себе рога! Гениально.

– Как-то так, почему бы и нет. Львиная грива и бараньи рога – это мило и довольно-таки концептуально, – констатировал Сатир с серьезным выражением лица.

– Не обижайся, но это был не львиный, а действительно бараний поступок. Не все ли тебе было равно, что про тебя говорили смертные?

– Вот поэтому я и ношу рога. Боги ко мне всегда относились с пониманием и уважением, а до этих обнаглевших шутников мне вовсе дела не было. Закончим на этом обсуждать их, – грубовато потребовал Сатир, – Раз уж я разоткровенничался, пришел твой черед. Уверен, что речь пойдет о женщине. Кого ты хочешь удивить сменой имени? Кто она?

– Еще не знаю, – развел руками Куззола, – Мне следовало бы поначалу осмотреться, как-то с детства сразу много дел навалилось на меня, не до общения с девушками было, а если и было, то весьма неудачные воспоминания в памяти остались. И вообще одного моего желания мало, ведь если даже над самим Сатиром потешались смертные, что уж там говорить обо мне, ненавистном ими боге смерти. Когда мне с живыми девушками знакомится, если я только с мертвецами вынужден общаться? Впрочем, я совсем недавно стал красавцем, а тех, кто был ранее со мной знаком, уже не стало, так что вряд ли кто-то соизволит придумывать про меня гадости.

Намерение сына Сатира уравнять себя со смертными и побродить среди них – затея очень рискованная и может обернуться не только карикатурами и насмешками, но и кровавым финалом. В данном случае, вступая в контакт со смертными с целью установления личных взаимоотношений, использовать свои божественные силы себе в угоду будет безграничной глупостью и совершенно бесчестным проявлением слабости, а прибегать к помощи отца – тем более ничтожно. Если Куззола действительно понимает, что хочет осуществить, то ему придется рассчитывать только свои естественные способности, обретенные при рождении и в течение смертной жизни, а не на духовные силы и божественное влияние, развитые в процессе его становления и полученные после смерти. Насколько помнится, при жизни он был нелюдимым и жестоким палачом. О чем он только думает? Неужели он хочет взяться за старое и снова устроить беспорядок на планете отца, где все народы живут мирно?

Сатир замешкал с ответом, а Куззола не спешил торопить его, с интересом наблюдая за тем, как мимика на лице отца начала резко, но последовательно меняться, словно он обязался на спор изобразить различные эмоции за максимально короткое время. Поначалу слова сына повергли Сатира в ужас и смущение фактически одновременно. Далее, не минуя стадии потрясения, смущения, печали и настороженности, он погрузился в глубокую задумчивость, а уже после этого испытал надежду, уверенность, спокойствие и восторг, через некоторое время оживился и восторженно посмотрел на своего сына, поделившегося с ним замечательной новостью. Через мгновение лицо Сатира выглядело счастливым, что не могло не рассмешить Куззолу, который теперь наглядно убедился в том, что отцом быть отнюдь нелегко, что собственно тоже заставило его задуматься и вызвало массу эмоций, но он сдержался, чтобы не выставлять их напоказ перед отцом, находящихся под сильным впечатлением. Судя по всему, Сатир уже и не ждал, что когда-нибудь услышит от сына весть о том, что тот намерен жениться.

Глава 1. Ох, уж этот Секач!

Едва успело подняться над лесом пробудившееся ото сна солнце, залив нежным светом своих ласковых лучей просторы колосящихся пшеничных полей Ларгиндии, по широкой пыльной дороге к Рединфорту уже приближался путник, явно прибывший издалека. Его появление посреди дремотного красивейшего пейзажа больше представлялось загадочным миражом, ведь в такую рань сонные торговцы еще только нагружают свои обозы и впрягают в них лошадей, а хлеборобы и садоводы еще только мило потягиваются в своих постелях и не спешат взять в руки мотыги и грабли.

По внешности, несомненно, загадочный незнакомец являлся молодым ларгом, имел притягательную внешность и крепкую мускулатуру. Так же по его виду можно было утверждать, что он не бедствует, смекалист и неприхотлив. Об этом можно было судить по тому, как он комфортно чувствовал себя, находясь в дальнем пути, а что он находился в дальнем пути, тем более, не вызывало сомнений. В правой руке он твердо удерживал посох, бодро ударяя им об землю, тем самым отмеряя каждый шаг босых ног, а левая рука у него была свободной, но он так лихо и привычно делал ей отмашку, подобно опытному военному совершающему марш-бросок, что казалось, будто этот путник готов обойти весь Этриус.

Можно было бы подумать, что он красуется перед окружающими, но вокруг не было ни души. Казалось, что он возомнил себя представителем королевской семьи. Ухоженное гладковыбритое лицо путника обладало идеальными чертами и глубоким мудрым взглядом, а грациозные движения завораживали. Вместо короны у путника на голове, обвязанной рубашкой, скрученной в веревку, имелись собранные в копну густые темные волосы средней длины. На спине у него висела небольшая полупустая котомка, к ней были приторочены довольно-таки добротные башмаки, покупку которых любой простолюдин посчитал бы расточительной, даже если бы в его в карманах позвякивали монеты. Иными словами, все это означало только одно – в деньгах этот молодой ларг не нуждается, не стремится одеваться по последнему писку моды, но обладает странностями характера, так как предпочел идти пешком, а не преодолеть необходимое расстояние верхом. В целом, складывалось впечатление, что счастливый путешественник через долгие годы наконец-то вернулся домой из дальних краев и получал удовольствие даже от длительной ходьбы по пыльной дороге, только возраст настораживал. Уж слишком молод этот ларг для такого смелого кочевого образа жизни.

Величавость белокаменных крепостных стен, грозный дворец, возвышающийся посреди них, и башенные шпили с реющими на ветру флагами, до которых оставалось рукой подать, значительно придавали сил, будто открывали второе дыхание. Вот он – неприступный Рединфорт, самый знаменитый город Этриуса, который пытались осадить орочья орда и армия нежити, но тщетно!

С легкостью преодолев оставшееся расстояние, путник вошел в высокую арку ворот столицы Ларгиндии и решительно двинулся вперед, не замедляя шага, совершенно не удивившись отсутствию пропускного пункта или стражи у ворот.

Однако, как выяснилось, у этого города есть глаза. Не успел молодой ларг преодолеть разъездную площадь и дойти до ближайших домов, чтобы осведомиться у местных жителей, где ему лучше всего арендовать комнату, как к нему подошел какой-то подозрительный коренастый ларг средних лет и жестом дал понять, что пропускной контроль все же имеется.

– Я тебя первый раз вижу. Ты откуда? – грубо спросил он у путника, держась настороже и находясь в готовности применить силу.

– Я путешественник. Но разве я обязан отчитываться вам? – сдержанно ответил тот.

– Твое право, друг, но я просто помогаю освоиться всем новичкам в городе, – отмахнулся коренастый мужчина, – Смотри сам. Я тебя запомню.

– Не сердись. Подскажи тогда, хороший гостевой дом, только чтоб не клоповник какой-то? – поинтересовался путник.

– Ну, это другое дело, – обрадовался контролер, – У Марты всегда чистые комнаты, именно поэтому они редко когда пустуют. Иди прямо, держись левой стороны, как увидишь вывеску, сразу сворачивай в переулок, а за ним и ее гостевой дом.

– Ага. А в переулке твои дружки меня встретят?

– Э, слышь? Обижаешь. Мы тут давно ничем таким не занимаемся. Просто шепни ей, что я тебе сказал. Сечешь?

– Теперь понял. Благодарю, – путник намеревался двинуться дальше, но контролер ловко ухватил его за руку.

– Что ты понял? Скажешь Марте, что от Секача пришел. Имя-то мое не забудь, а то тут и другие ухари найдутся, просто пока я тут – все разбежались. Сечешь? – пояснил ему мужчина, – Теперь сечешь, по глазам вижу. Ну, бывай.

– Хорошо. Все сделаю, – кивнул молодой ларг и поспешил удалиться, но немного растерялся, когда Секач душевно засмеялся ему вслед.

Почувствовав себя оскорбленным, путник остановился на мгновение, недоумевая и пытаясь осознать причину, которая вызвала смех у контролера.

– Восемь медяков, друг. За услугу, – снова пояснил Секач, но когда путник полез в карман, чтобы с ним расплатиться, мужчина подмигнул ему и небрежно махнул своей крепкой волосатой рукой, – Не суетись. Я уже взял.

Молодой ларг не стал проверять, говорит ли контролер правду, но впал в небольшой конфуз и растерянно сглотнул. Он не знал, как поступить лучше, ведь перед этим мужчиной он выглядел глупцом – горожанин вроде как высмеял его, а вроде бы просто помог, да уму-разуму поучил. Обижаться надо только на себя – такой самоуверенный гость пришел в столицу Ларгиндии, вот на место сразу и поставили.

– Хорошо. Тогда я пойду? – уточнил путник, понимая, что лучше вести себя скромнее и не нарываться на неприятности.

– Сечешь, дружище. Конечно, иди. Еще увидимся, не стесняйся, подходи, если что нужно, всегда подскажу, – мужчина деловито поднял руку ладонью вперед, тем самым давая понять, что ему можно верить.

Молодой ларг согласно кивнул, устало вздохнул и пошел дальше в том направлении, которое ему подсказал новый знакомый. Впрочем, впечатление о Секаче у путника осталось положительное. Не то чтобы, он злой или причинил какой-либо вред, но пустословить явно не любит. В целом, мимолетное общение с ним стоило гостю столицы всего восемь медяков, зато оказалось весьма полезным и поучительным, так что возможная последующая встреча с ним представлялась молодому ларгу чем-то схожим с представлением бродячего цирка – вроде как, дух захватывает, но держи карманы на замке и уйдешь в хорошем настроении! В общем, новоиспеченному гостю Рединфорта нахождение здесь начинало нравиться.

Глава 2. Максимилиан

По пути к гостевому дому обошлось без приключений и нападений с целью ограбления, которого особенно опасался молодой ларг, будучи уже наученным держать ухо востро и не зевать на улицах Рединфорта. Оказавшись в тихом переулке, он снял с головы свернутую рубашку, размотал ее и одел. Ему очень не хотелось создавать у хозяйки заведения впечатление о себе, как о невеже, так что лучше в день знакомства не испытывать судьбу и не хвастаться без всякой на то нужды своим мускулистым торсом, а предстать перед ней в мятой одежде. Даже если у гостя столицы Ларгиндии и имеется запасная рубашка, то ее лучше одеть после того, как он обустроится и освежиться под прохладным душем, который в такой жаркий день после долгой дороги, определенно, окажется не менее важным и приятным, чем плотный завтрак с кружкой холодного пива.

Путник быстро нашел заведение Марты и неторопливо вошел внутрь, где за уютным столиком чуть в стороне от дверей он увидел и саму хозяйку гостевого дома, увлеченную чтением газеты, к которой сразу же и направился. К его удивлению, ею оказалась молодая симпатичная девушка, хотя гость столицы почему-то предположил, что это будет женщина плотного телосложения приблизительно того же возраста, что и Секач.

– Доброе утро, хозяюшка, – поприветствовал девушку путник.

– Милости просим, всегда рады, – любезно отозвалась хозяйка и аккуратно положила газету на стол, – Знаете ли, люблю почитать свежие новости, как и мама.

– Понимаю, специфика работы. Чтобы уметь поддержать любую беседу, развлечь гостей, – согласно кивнул молодой ларг, – Вы Марта?

– Нет, конечно. Зовите меня Лилия или лучше Лили. Как прекрасный белый цветок, обладающий головокружительным ароматом, не забудете. Марта – моя мама, это ее владения, но вы можете передать мне все, что хотели бы сказать ей. Я в курсе ее дел, – мило улыбнулась девушка и замерла в ожидании ответа.

– Я хотел бы арендовать комнату, скорее всего, надолго. Еще не знаю, как пойдут мои дела. Пока что готов смело оплатить две недели, – объяснился гость, – Надеюсь, у вас найдутся свободные номера?

– Ой, простите, при всем моем почтении, вынуждена вам отказать, но только вчера вечером я сдала большую комнату на третьем этаже. Номеров нет, – немного опешив, развела руками Лили.

– Что ж, не беда. Переживу. А не подскажите, где я еще мог бы попытать счастья? Мне вас порекомендовал некто Секач, как самый роскошный гостевой дом, но раз лучший вариант жилья уже неактуален, то я не побрезгую любым из того числа, которое вы мне предложите. Я не прихотлив, – уточнил гость.

– Как неудобно-то, – приложив руки к щекам, смущенно ответила Лили, – Впрочем, я могу предложить вам один вариант. У нас пустует мансардная комната, вы можете пожить в ней, а через несколько дней освободится просторная комната с новой мебелью на третьем этаже, и вы сможете заселиться в нее. Пока что я с вас ничего не возьму за аренду, но белье, парная и питание у нас платное.

– Превосходно. Согласен, – без раздумий сказал гость, не желая бродить в поисках жилья по столице Ларгиндии, тем более предложенный девушкой вариант его вполне устраивал.

– В таком случае, подождите еще минуту, я занесу вас в журнал, отдам вам ключи от комнаты и провожу наверх. Приготовьте пока что четыре медяка за комплект постельного белья. Там уже застелено, – проинформировала его Лили, неспешно доставая из ящика стола увесистый журнал, перо и чернильницу, – Итак, как мне вас величать, многоуважаемый постоялец?

– Максимилиан.

– Макси… лилиан? – поскрипывая пером по бумаге, уточнила Лилия.

– Все верно, – усмехнулся гость, – Максилилиан или просто Макс, не забудете.

– Откуда вы? Чем намереваетесь заниматься в Рединфорте?

– Это важно? Секач тоже спрашивал.

– Сейчас он вам уже не поможет. Такой порядок. Я же не для себя ваши данные записываю, а с нас такую информацию спрашивают стражники, уж извините.

– Хорошо. Я путешественник, уже и не помню, откуда я. Буду искать работу.

– Максилилиан, прошу вас проявить всю вашу серьезность, иначе мне может влететь от мамы. Что мне написать, где вы жили до того, как пришли в Рединфорт?

Гость замешкался, не находя ответа.

– Пришел я из Зеленого города, но проживал в последнее время в Ледяном дворце у краглов, как почетный гость. Хотя лучше напишите Бардрен, это будет выглядеть более правдоподобно и не вызовет ни у кого подозрений, – поделился своими размышлениями Макс.

– Вы серьезно? Хорошо, напишу Бардрен, – с возмущением постановила Лили, подозрительно смерила незнакомца, но когда начала писать все же не сдержалась и хихикнула, – Уж, не с Луны ли вы упали?

– Зачем падать? Просто спустился бы, – игриво возмутился гость.

– Загадочный Максилилиан, кто вы, чем займетесь в Рединфорте? – не желая сейчас слушать вздорные фантазии, будто вернув его обратно на пол своего гостевого дома, повторилась Лили, – Возможно, вы писатель-сказочник?

– Я путешественник, – настойчиво заявил Макс, – Разве так нельзя написать?

– Можно. Только все равно у моей мамы и стражников возникнет вопрос, откуда вы берете деньги, – стараясь проявлять всю свою выдержку, парировала Лили.

– У меня много друзей, да и родители не бросали меня на улице с пустыми карманами. Не переживайте, я не бедствую.

– Вы странный, но все больше и больше интригуете меня. У вас есть жилье, имущество, работа, какой-то постоянный доход?

– Это все вам необходимо указать в журнале обо мне?

– Нет! Мне нужно написать, кем вы работаете или чем намерены заниматься в Рединфорте. Нам важно знать, платежеспособны вы или нет.

– Да, я поищу работу. Без дела точно сидеть не люблю.

– Так, и что же вы умеете делать, Максилилиан, путешественник из Бардрена?

– Многое. Смогу кем угодно устроиться, с этим у меня сложностей не возникнет.

– Разнорабочий?

– Напишете так, мне без разницы.

– Доход разнорабочего скромен. Маловероятно, что у вас хватило бы денег за комнату, которую я вам обещала. Придумайте другой вариант, и, прошу вас не испытывайте мое терпение, так как вы меня утомили. Не то чтобы, вы мне неприятны, совсем наоборот, мне интересно общаться с вами, но я очень трепетно отношусь к работе, поэтому не хочу выглядеть некомпетентной.

– Восхищаюсь вашей выдержкой. Прошу простить меня, я и, правда, немного впал в ребячество. Вы очень обаятельны и вероятно я был одурманен вашей красотой, Лили, – молодой гость заверил ее не только словами, но и жестами, – Напишите, что я волшебник или тот, кто умеет делать чудеса, как их в Ларгиндии называют. Чародей?

– Вы что, хотите, чтобы вас арестовали? – встревожено воскликнула Лили, еле сдержав себя от того, чтобы со всей силы не отвесить Максу пощечину, которая мигом бы успокоила несущего откровенный словесный бред очарованного ей гостя, – Какой еще чародей? Прекратите! Вы в своем уме? Я напишу, что вы фокусник, вас это устроит?

– Вполне.

– Наконец-то. А то я уже хотела написать, что вы глупый мальчишка с богатой фантазией. Извиняюсь за мою бестактность, но вы сами напросились, – назидательно призналась Лили, закончив писать, показательно захлопнула сильным хлопком журнал учета гостей, – Фуф, еще мгновение и мы идем смотреть вашу комнату.

Убрав письменные принадлежности в ящик стола, аккуратно задвинув его, девушка грациозно повернулась к стене и на стенде из нужной ячейки взяла ключ от комнаты. Макс не упустил момент и заворожено прилип взглядом к гибкой пленительной талии Лили, очерченной корсетом легкого цветастого платья с открытой спиной, но имеющим шнуровку сзади. Молодой ларг не успел вовремя отвести свои настырные глаза в сторону, которые пленила красота ее тела, в результате чего девушка уличила его в этом непристойном занятии, осуждающе смерив Макса строгим взглядом. Однако желая подразнить и немного пристыдить нового постояльца, девушка неспешно пошла по лестнице впереди него, что заставило его очень хорошенько взвесить все свои нравственные ценности, кои он считал благородными, и проявить особый интерес к живописным полотнам художников королевства, заключенных в резные деревянные рамы и в обилии развешанных на стенах.

Пока они поднимались до мансардных комнат трехэтажного гостевого дома, размышляя, Макс признал, что он тоже, как и Лили, недоволен своим поведением, к тому же в который раз убедился в том, что ему нужно остепениться и жениться, зачем собственно, он и прибыл в шумную столицу Ларгиндии Рединфорт.

Глава 3. Отсутствие выбора

Мансардная комната понравилась Максимилиану, и он охотно занял ее, даже не имея намерений претендовать на другой более комфортабельный вариант, на который, по словам Лили, он мог рассчитывать в ближайшее время. Однако учитывая неприхотливый характер гостя столицы Ларгиндии и цель, с которой он прибыл в Рединфорт, можно было не сомневаться, что его явно не волновало то, насколько прекрасен вид из окна, какова мягкость кровати в арендуемой им комнате или как много денег у него уйдет на реализацию своих грандиозных планов. Загадочному молодому путешественнику не терпелось поскорее узнать, как много красивых девушек встретится ему во время прогулки по улицам города и удастся ли покорить сердце хоть одной столичной красавицы, которая впоследствии согласится стать его законной женой, ведь место для поисков невесты он выбрал себе непростое. Будет неудивительно, если этот самонадеянный романтик получит отвороты-повороты от дюжины требовательных и осмотрительных девушек Рединфорта и сразу же передумает не только с ними знакомиться или ехать куда-то еще с этой целью, но и вообще охладеет к своему неумолимому желанию создать семью.

Впрочем, одной из достойных кандидаток на эту роль Максу уже виделась добрая и милая ему во всем Лили, но принимать поспешное решение пока что не следовало. Соблазн был невероятно велик, тем более складывалось впечатление, что эта замечательная девушка на данный период жизни не имеет отношений с кем-либо, по той простой причине, что она большую часть времени, помогая своей матери, проводит в холле гостевого дома, а его посетителями в частности являются гости из других городов. К гадалке не ходи, вероятность встретить среди них молодого симпатичного парня достойного Лили очень мала, к тому же важно, чтобы он был не орком или тритоном. Собственно, Максу еще не раз представится возможность пообщаться с дочерью Марты, ведь он с ней теперь может видеться по пять раз на дню, а то и больше – хоть целый день туда-сюда ходи мимо нее! Однако, чтобы увеличить свои шансы на покорение ее сердца, Максу нужно выждать немного времени, только для того, чтобы девушка сама успела обдумать и взвесить, насколько ей интересен загадочный путешественник. По поведению самой Лили можно предположить, что она воспринимает его, как того, кто свалился с Луны где-то в окрестностях Рединфорта ранним утром, немного стукнулся головой об землю и вполне вероятно, пребывает не совсем в здравом уме. Все же легкий флирт и добродушные улыбки, которыми девушка одаривала Макса, являлись несомненным показателем того, что он ей приятен как собеседник, а не только, как постоялец, приносящий доход ее семейному бизнесу.

После долгожданного прохладного душа Макс переоделся, слегка перекусил в трактире, расположенном на первом этаже гостевого дома и отправился на прогулку по городу. Выйдя через другую дверь на незнакомую улицу с другой стороны заведения Марты, Макс осмотрелся и неторопливо двинулся вдоль домов, интуитивно выбрав направление своего пути. После непродолжительных блужданий по узким лабиринтам Рединфорта, гость столицы осознал, что такой способ совершенно не приемлем для поисков избранницы на роль жены. Пришлось проявить коммуникабельность, раз все оказалось намного сложнее, чем ожидалось, и поинтересоваться у прохожих, где чаще всего можно встретить красивых молодых девушек, заинтересованных в том, чтобы обзавестись своей семьей.

Горожанам пришлась по душе прямота, с которой к ним обращался за помощью незнакомец, и они охотно подсказали ему, что для начала в Рединфорте попытать счастье для знакомства с представительницами прекрасного пола, не обремененными узами брака, следовало бы на рыночной площади. Как он и сам не догадался, ведь в течение дня практически каждый житель города совершает поход за покупками, и не мудрено, что они возвращаются домой под вечер и с пустыми кошельками, так как на витринах у торговцев много разных интересных товаров. Иными словами, прогулки по рыночной площади в Рединфорте являются чем-то наподобие посещения цирка или театра, коим постоянного пристанища в столице не нашлось. Им это и не выгодно – хорошая посещаемость обычно бывает первые два дня, после чего привередливые горожане активно идут только на новые постановки. Вот только, когда бродячие артисты того и иного жанра прибывают сюда, чтобы показать свое представление, то зачастую вынуждают потесниться торговцев рыночной площади.

Вторым в рейтинге наиболее эффективных мест для знакомства в Рединфорте является, конечно же, королевская площадь, с расположенным посреди нее большим фонтаном, но Максу такой вариант не подходит, ведь там коротают время леди из богатых семей, читая книги на лавочках аллеи. Пусть у Макса водятся деньги, но вряд ли стражники подпустят чужака так близко к королевскому дворцу без расспросов, а он, памятуя его диалог с Лили, неохотно рассказывает о себе. Проще всего сходить в городскую библиотеку и в тишине бегать глазами не по страницам книги, а исподлобья наблюдать за чтецами, среди которых обязательно найдутся симпатичные незамужние девушки.

Ряд других советчиков, состоящий полностью из мужчин среднего возраста, совершенно показался оскорбительным для Макса. Одни ему предлагали познакомиться наперед с их кулаками, другие утверждали, что ему следует заниматься поисками в ночное время, когда все посетители трактиров уже пребывают в приподнятых настроениях.

Таким образом, не имея особой возможности выбора, Максу не оставалось ничего иного, как отправиться попытать счастье на рыночной площади, хотя ничто не предвещало успешность этого мероприятия. Утверждать это следовало хотя бы по той простой причине, что попутно гость столицы несколько раз попытался познакомиться со встречными симпатичными девушками, но они наотрез отказывались уделять ему внимание и деловито шли мимо, не замедляя шаг. Также у Макса невольно складывалось впечатление, что он прибыл в Рединфорт именно для того, чтобы познакомиться с Лили, ведь когда он добрался до рыночной площади, у него совершенно отпало желание беспокоить кого-либо своими эгоистичными заботами и получать на это малоприятные ответы. Максу попросту хотелось уже перестать искушать себя какими-то ложными надеждами на неожиданную встречу со своей второй половинкой, вернуться в гостевой дом и закрыться ото всех в своей комнате на мансардном этаже. Явно не рассчитав свои силы, он так невероятно устал за этот день, как физически, так и морально, что начал бояться получить отказ даже от Лили. Возможно, поисками ему следовало бы заняться только на второй день своего пребывания в столице Ларгиндии. Уж как бы ни ошибиться с выбором, как бы окончательно не погубить всю затею за один этот утомительный день и снова зарядиться тем энтузиазмом, с которым он сегодня ранним утром так решительно шагал в Рединфорт по пыльной дороге.

Глава 4. В сердце Этриуса

Рыночная площадь столицы Ларгиндии восхищала изобилием товаров со всех уголков Этриуса. У Макса разбегались глаза от изумления, глядя на то, как лихо здесь шла торговля. Уйти отсюда, не обойдя все ряды хотя бы несколько раз за один поход и не прикупив какую-нибудь безделушку, казалось невозможным!

Чего тут только не было на прилавках. Среди особых товаров, выставляемых на продажу эльбами, предлагалась изящная посуда из глины и дерева, покрытая цветной глазурью, лечебные травы и масла, манящие к себе своими незабываемыми чудесными ароматами, разные необычнее украшения, сплетенные из тесьмы или бересты, украшенные перьями, цветами и листьями. У орков-торговцев, наибольшим спросом пользовались качественные и недорогие орудия труда, великолепные ковры, имеющие замысловатые узоры, а также поделки и статуэтки из камня, инкрустированные драгоценными камнями. Что же касалось краглов, то они в частности продавали различные изделия из меха, полезные в быту или чарующие своей красотой вещицы из зубов, костей, золота и горного хрусталя. Великое множество всевозможных продуктов питания с юга, севера и с востока почти не удивляло покупателей, но больше всего они расхваливали и обсуждали то, что предлагалось жителями Болотного города. Нельзя было устоять перед покупкой сладостей из лесных ягод, меда и орехов, солений из грибов, яиц птиц и змей, сушеных насекомых, всевозможных съедобных корений и приправ для изысканных гурманов. С островов тоже привозили разные удивительные дары океана, как в живом виде, так и готовых к употреблению в пищу. Если уж на материке подъели все, что могли, и уже порядком пресытились блюдами, ставшими обыденными, то один только богатый ассортимент рыбы, будь то свежей, жаренной или прошедшей засолку, разбирали моментально. Нарасхват шли и прочие обитатели океана, начиная от мидий, креветок и лангустов, заканчивая мясом осьминога, акулы и тунца.

Так же стоит отметить, что для того, чтобы купить жемчуг в чистом виде у тритонов приходилось делать заказ за несколько месяцев, и совершенно было необязательным, что его привезут в срок, хотя рыбаки из Яроводья и в Гилбадна время от времени в Рединфорте тоже им приторговывали. Несмотря на то, что это драгоценный материал не нуждается в обработке, за счет чего дешевле большинства драгоценных камней, но его гораздо труднее найти на рынке. Не для кого не секрет, что цену на товары создает не только их цена, но и спрос на них. Следовательно, тритонам и ларгам выгоднее отвозить жемчуг в Рединфорт и продавать его здесь, назначая большую цену, а не в порту сразу же после швартовки, как это обычно принято делать с рыбой, которая резко теряет свою цену при хранении.

Не удивительно, что ларги преуспевали в экономике и банк королевства, к сведению, являющийся не имеющим конкурентов монополистом, охотно одалживал деньги на различные нужды всем желающим независимо от их местоположения в обществе. Старьевщики, ростовщики и даже ломбарды имелись в других уголках Этриуса, в частности на островах и в Кругаре, но суммы и масштабы, которые они могли предложить клиентам, не шли ни в какое сравнение с тем, что с легкостью позволял себе банк Ларгиндии. Что уж там мелочиться – этот денежный мешок обеспечил полное покрытие финансовых затрат на строительство дороги и порта в Болотном городе, развивает кораблестроение, спонсирует Островной город! Складывается впечатление, что деньги правят миром, но это ошибочное мнение. На Этриусе ими особо никого не удивишь, просто в целом никто ни в чем не нуждается, и бартерные сделки снова стали редким явлением, однако некоторое время жители городов активно старались друг с другом рассчитываться, обходясь без денег. Вот только такая методика не создала в обществе равенства, так как даже трудолюбивые работники, например, стражники, врачи, или те же самые строители, получали в качестве оплаты труда продукты питания или приобретение чего-либо для них на заказ. Жить в таких условиях для многих оказалось не совсем комфортно, особенно когда приходилось заранее договариваться с работодателем о своих нуждах. Многочисленные жалобы добросовестных работников заставили совет вождей пересмотреть свои взгляды и вернуться к старой расчетной системе.

Несмотря на это, были введены некоторые новаторские нововведения, которые вполне эффективно решили все проблемы. Их суть заключалась в том, что нужно бороться не с бездельниками, а требовать от работодателей предоставление для каждого работника достойной оплаты труда и повышать налоги не для бедняков, а для богачей, тогда никто не захочет выделяться и лезть вперед. Не менее важным было то, что к каждому бездельнику следовало приставить преуспевающего куратора, будь то ремесленник, торговец или владелец мануфактуры, чтобы тот окружил своей опекой и наставлял своего подопечного до тех пор, пока тот крепко не встанет на ноги и сам не откажется от его помощи. Конечно же, того, кто посмеет притеснять или грубо обращаться с кем-либо ждало жестокое наказание вплоть до лишения всего нажитого имущества и пожизненного срока заключения в тюрьме. То же самое ожидало и тех, кто упорно не желал развиваться и испытывал терпение заботливых опекунов, изо всех сил, но тщетно пытающихся поставить своих подопечных на ноги, словно они его нерадивые родственники. Такая система управления обществом создавала абсолютно равные условия среди населения и обеспечивала уважительное отношение даже к беднякам, за спиной каждого их которых стояли какие-нибудь преуспевающие торговцы или лавочники.

Большую роль в таком сплочении единой целью совершенно не имеющих родственной связи и схожих интересов представителей общества играл банк Ларгиндии. Теперь любой бедняк мог взять деньги в долг и развивать свое дело, а с каждого богача строго спрашивалось за его подопечных, которых ему было выгодно поставить на ноги, как можно скорее, ведь этим кураторам разумнее было получать поощрение от контролеров процесса, чем в наказание принимать на попечение еще парочку бездельников. Таким образом, одни представители общества понимали, что лучше не выделяться и тянуть за собой всех, кто начинает отставать, пока им принудительно не пришлось оказывать кому-либо помощь, а другим лучше не отлынивать от дела, чтобы их не застыдили или в худшем случае не упрятали в тюрьму за бездельничество. В целом никто не боялся, что его привлекут к подобной ответственности перед законом, ведь притеснение и оскорбления кого-либо строго наказывались. Вот если кто-то начнет вести разгульный образ жизни, расшвыривая деньги направо и налево, при этом, не имея возможности подтвердить то, что он их честно заработал и отдыхает, то ему придется туго.

Все же следует признать, что как бы жители Этриуса не пытались отказаться от денег, как таковых, им это вряд ли удастся и, судя по всему, этот злосчастный, но, стало быть, незаменимый элемент экономики уже никогда не убрать из товарооборота. Властям вечно придется искать способы, которые помогут всячески минимизировать значение денег, даже уничижить их, и, конечно же, не позволить им завладеть умами населения. Впрочем, хоть бартеру с невероятным трудом удавалось создавать конкуренцию деньгам, то преступность как таковая не процветала, а наоборот стремительно угасла, не дымясь и не вызывая ни у кого желания разжигать ее снова, так как в целом никто не нуждался в денежных средствах для достойной жизни. Однако немногочисленные стражники, коих власти предусмотрительно оставили на службе и не расформировали для поддержания устоявшегося порядка в Ларгиндии, продолжали активно отслеживать все процессы финансовых потоков не только своего королевства, но и на всем Этриусе.

Неторопливо прогуливаясь по рыночной площади, загадочный Макс за этот день услышал много всякой информации, активно пообщался с жителями Рединфорта и теперь понимал причину беспокойства Лили, когда она настойчиво расспрашивала его о доходах и профессиональных навыках. Даже в столице Ларгиндии, где его никто не знает и куда он прибыл неизвестно откуда, ему следовало бы вести себя осмотрительно и не привлекать внимание стражников, раз он не хочет ничего о себе рассказывать. Вот только молодому ларгу представлялось довольно-таки серьезной задачей то, как ему знакомиться с девушками, если все-таки придется отвечать на их вопросы, хочет он этого или нет. В противном случае кто-то обратится к стражникам и те-то обязательно выпытают из него все, что им понадобится. Отсюда следует, что Макс ограничен во времени в поисках своей будущей жены, и, если этот процесс затянется надолго, ему придется показательно заняться заработком денег или каким-то полезным хобби в Рединфорте, а не просто без дела ходить по улицам города и отвлекать горожан от их повседневной жизни.

Находясь в самом сердце Этриуса, на рыночной площади Рединфорта, Максу следовало не терять драгоценное время и хорошенько прислушиваться к своему сердцу, чтобы потом тревожно не хвататься за него, когда вместо столичных красавиц он привлечет внимание стражников.

Глава 5. «Медвежья» услуга

С наслаждением отобедав в одной из закусочных, Макс вышел из нее обратно на рыночную площадь, но не успел сделать и пары шагов, как замер в замешательстве от осознания отсутствия конструктивности своих действий. Впрочем, ему так хотелось попить и скушать какой-нибудь вкусный десерт после острого супа с рисом, морковкой и бараниной, что молодой путешественник решил зайти в попавшийся ему на глаза чайный дворик, совмещенный с кондитерской.

Решительно преодолев расстояние, разделяющее Макса с этим замечательным заведением, он поднялся по ступенькам к дверям и вошел внутрь. Расположившись за одним из немногочисленных столиков, к его удивлению, почти все из которых пустели, молодой гость подозвал владельца, вежливо попросил горячий чай и самый лучший десерт, какой у него имеется в ассортименте. Чтобы не скучать, Макс уставился в окно и стал наблюдать за прохожими, однако его ожидание оказалось кратковременным. Скоро хозяин заведения вернулся. Он принес гостю чашку горячего чая и бисквитное пирожное с кремом, выложенное на блюдце. Он аккуратно переложил все содержимое с подноса на стол перед Максом, переключившим свой взгляд от окна на свой заказ, пожелал ему приятного аппетита и поспешил удалиться. Бережно взяв десерт двумя руками, гость вдохнул приятный аромат, источаемый им. С предвкушением проглотив слюну, он откусил кусочек от пирожного и разделил его челюстями на части, желая распробовать кушанье. Еще не успев проглотить пережеванное содержимое рта, Макс снова подозвал к себе хозяина заведения и предложил ему присесть за столик напротив себя.

– Если позволите, у меня к вам есть скромное предложение, но возможно оно принесет вам больший доход, – заявил гость, нехотя проглотив совершенно непонравившуюся ему по вкусу массу.

– Говорите, – согласился его выслушать заинтригованный хозяин заведения и уселся на скамейку напротив него.

– Для начала скажите мне, что лично вы думаете о самом лучшем из ваших десертов, только рекомендую вам проявить предельную откровенность? – предупредил Макс.

– Предполагаю, что вас кто-то подослал ко мне, поэтому попрошу вас не испытывать мое терпение и уйти без скандалов, иначе я буду вынужден позвать стражников, – нахмурился хозяин заведения. Обладая невысоким ростом, но имея крепкое телосложение, увесистые кулаки и превосходство в весе, в особенности это касалось его выдающегося живота, он вполне способен был бы самостоятельно вышвырнуть гостя, который осмелиться вести себя по-хамски.

– Я ни в коем случае не хочу оскорбить ваши чувства. Не сердитесь и выслушайте меня, – встревожено поспешил объясниться Макс, понимая, что повел свою речь по весьма неудачному маршруту, – Совершенно случайным образом я оказался у вас в гостях, меня никто не подсылал, будьте спокойны.

– Тогда что вы хотите? – с вызовом спросил хозяин и вздохнул, стараясь сохранять самообладание, – Окажете мне медвежью услугу?

– Мне очень понравилась концепция вашего заведения, к тому же я очень хотел пить, поэтому решил зайти, – продолжал Макс, сделав глоток из чашки, стараясь устранить сухость во рту после острого супа, съеденного ранее, – Чай прекрасен.

– У вас лучше получается откровенничать. Что же по поводу моего десерта? – разминая кулаки, уточнил грозный хозяин чайного домика.

– Я всего лишь хочу помочь и ни в коем случае не пытаюсь оскорбить ваши чувства. Учитывая наши строгие законы, было бы целесообразно, если вы сами скажете мне о вкусе вашего десерта, в противном случае я попросту уйду и больше не потревожу вас, но вы так и не узнаете то, о чем я хотел вам сказать, – изменился в лице и Макс.

Он оскорблено перевел свой взгляд в центр оконного проема и принялся рассматривать прохожих, что заставило хозяина заведения задуматься и пересмотреть ситуацию иначе, однако он оказался слишком горделив, чтобы прямо признать свою неправоту и не собирался уступать наглецу.

– Недоброжелательные отзывы о моих десертах порядком мне надоели, но вы единственный из гостей, кто осмелился сделать мне открытый вызов, а не обсуждаете мои кулинарные способности за моей спиной, как все. Что ж, это делает вам чести, поэтому я не буду вызывать стражников, а просто вырву вам язык сам, если вы будете продолжать вести разговор в неприятном для меня русле, – заверил он.

– Мне хотелось бы добиться взаимопонимания в этом диалоге, а вы хотите только, чтобы понимали вас. Все-таки вы имели неосторожность проговориться, что отзывы о ваших десертах нелестные, поэтому я могу тоже сделать еще один шаг откровенности. Я знаю, как вам помочь, вы мне позволите?

– Говорите. Не ждите примирения.

– Хорошо, я не буду ждать от вас лояльности. Я просто помогу вам, а вы мне.

– Пока что вы только набиваете себе цену, а мне не терпится побить вас.

– Не понимаю, почему вы взъелись на меня. Видимо для вас действительно обсуждение ваших десертов является больной темой для беседы, поэтому не буду вас томить, хоть и испытываю большее оскорбление от вас, нежели вы от меня.

– Идите прочь, иначе я за себя не ручаюсь! – стукнул кулаком по столу хозяин заведения и поднялся на ноги, грозно нависнув над надоедливым гостем.

– Какой же вы грубый, как медведь! Ваш десерт совсем не сладкий. Добавьте в тесто мед, пюре из сухофруктов или хотя бы какао, а для приготовления крема желательно использовать кокосовое молоко, а не коровье. Найдется?

Ошарашено отступив шаг назад, неуверенно кивнул хозяин заведения.

– Не уходи, я быстро. Попробуешь, – требовательно наказал гостю он и поспешил на кухню, чтобы усовершенствовать рецепт.

– Между коржом и кремом добавь тонкий слой какого-нибудь варения, лучше всего использовать вишневый джем, обязательно без кожуры, или очень мелко протертую черную смородину. А крем полей шоколадом и посыпь ореховой крошкой, – вдогонку сообщил ему Макс, отхлебнул из чашки и, будучи довольным собой, уставился в окно.

Ждать его пришлось около часа. Хозяин заведения вернулся, неся в руках блюдце с пирожным. Эмоционально подскочил на месте, Макс поспешил к нему на встречу, прихватив со своего стола чайную ложку.

– Ну как? Я же говорил! – восхищенно воскликнул Макс, не сомневаясь в успехе.

– Лучше сам оцени, привереда. Мне медведю, не понять этих ваших вкусовых тонкостей, – усмехнулся хозяин заведения, явно уже попробовав свое обновленное творение, изготовленного по новой рецептуре, но суеверно побоялся перехвалить себя.

– Бесподобно. Вот именно такой вкус и должен быть у бисквита, возможно, вышло даже лучше, чем то, что делают в Ледяном дворце или в Зеленом городе.

– Так его краглы или эльбы придумали?

– Не знаю. Но такой крем даже тритонам не сделать!

– Ты и в Болотном городе побывал?

– Да, но полить шоколадом и посыпать орехами могут только на островах.

– Тебе виднее, я дальше своей берлоги ничего не видел.

– Это точно, но я раньше думал, что такие брутальные кулинары бывают только в Кругаре, – добавил Макс с улыбкой, – Вы чуть не загрызли меня. В берлоге своей!

– Все, покорил. Так это твой рецепт? – недоумевая, поинтересовался хозяин заведения.

– Полагаю, что, да, только я вообще никогда не готовил ни такие пирожные, ни какие-либо другие блюда, – признался Макс, – С вами вместе мы всех превзошли.

– Что ты хочешь за этот рецепт? – недоверчиво выпалил хозяин чайного дома.

– Мне ничего не надо, лишь попрошу тебя сделать для меня несколько простых одолжений – изредка мне может понадобиться твоя кухня, а для стражников – я якобы твой компаньон и имею небольшую долю от дохода. Вот и все, – предложил Макс.

– Заметано, но ты обязательно должен перепробовать все мои десерты и выявить их недостатки тоже. С сегодняшнего дня обращайся ко мне – Зиновий, – с суровым выражением лица сказал хозяин заведения.

– Да, шеф. Где мой фартук? – задорно ответил ему Макс, и компаньоны крепко пожали друг другу руки.

Радости молодого путешественника не было предела, ведь после того, как он заручился поддержкой Зиновия, у него не было причин бояться расспросов со стороны стражников и девушек о том, кто он и что делает в Рединфорте. Поначалу молодому путешественнику казалось, что его «медвежья» услуга обернется для него вырванным языком и переломанными костями, но он нашел взаимопонимание с темпераментным и грубым «медведем». Определенно, эта удачная встреча сулит успех, так как теперь у Макса появился внезапный постоянный доход и хоть какая-то занятость, чтобы не выглядеть в глазах девушек полнейшим бездельником и серой бездарностью. Главное, держаться золотой середины при знакомстве с ними – не шибко хвастаться, что в переизбытке своем тоже не менее постыдно, как и нехватка финансов на букеты цветов, отсутствие таланта или хобби. Да и с друзьями бы не поссориться, ведь что у Зиновия и у Секача – характеры такие же тяжелые, как и кулаки!

Макс не сомневался в том, что у него все получится. Теперь ему ни что не мешало вернуться в гостевой дом, где он арендует комнату, и поговорить с прелестной дочерью Марты.

Глава 6. Обычное волшебство

Поздно вечером преисполненный радости постоялец Максимилиан, удерживая одну руку за спиной, властно распахнув перед собой дверь, осмотрительно вошел в холл гостевого дома и самоуверенной походкой двинулся к красавице Лили, сидевшей по своему обыкновению за столом и читающей какой-то любовный роман. Его внезапное появление и радикальные перемены в манерах поведения приятно удивили девушку, но и заставили насторожиться. Какая-то странная сильная энергетика все же исходила от этого загадочного постояльца, что у Лили в голове невольно появилась навязчивая идея трудоустроить в гостевой дом какого-нибудь крепкого охранника не только для безопасности жильцов, но и для своего же спокойствия. Во всяком случае, надо об этом будет обязательно намекнуть маме или посоветоваться со стражниками, когда она будет в следующий раз сдавать им обязательный статистический отчет.

Дело было в том, что, несмотря на то, что дочь Марты почти ни с кем не общалась целыми днями, не имела друзей и особой возможности погулять по городу, но она научилась прекрасно понимать окружающих, помогая своей матери в гостевом доме. Не трудно было заметить, что их новый постоялец был легко подвержен эмоциям, словно новорожденный ребенок, и в то же время обладал способностью быстро брать себя в руки, становясь серьезным и рассудительным, как мудрый старец. Ей почему-то показалось, что если расслабиться и позабыть о каких-либо опасностях, то в компании с этим постояльцем становится очень спокойно и комфортно, но стоит лишь подумать о чем-то плохом, то это волнение усиливается, как будто он тоже начинает испытывать это неприятное чувство. Все это едва ощутимо, странно, пугающе, необычно. Такого с ней еще никогда раньше не было. Все же девушке хотелось бы остановиться на мысли, что постоялец нравится ей, иначе такие двойственные впечатления от знакомства с этим загадочным путешественником медленно начинали сводить ее с ума.

– Весь день думал о вас, Лили, скучал, – сказал Макс, многозначительно доставая из-за спины руку, в которой он все это время удерживал пышный букет белых лилий. С милой улыбкой на лице он протянул его девушке, – Примите этот скромный дар.

– Благодарю вас, Максилилиан, но чем я заслужила проявление таких знаков внимания ко мне, ведь мы едва успели с вами познакомиться? – воскликнула дочь Марты, заключая в объятия букет и с интересом вдыхая его чудесный аромат, – Вы что, хотите так убедить меня в том, что вы не шутили и действительно являетесь волшебником?

– Откровенно говоря, да. Вы угадали, – согласно кивнул Макс и поставил перед девушкой на стол небольшую черную коробочку, перевязанную алой ленточкой, – Не сомневаюсь, что вы по достоинству оцените и этот знак внимания от меня.

– А вам не кажется, уважаемый Максилилиан, что вы несколько торопите события? – с трепетом возмутилась девушка.

– Ничуть. Не могу скрывать, что вы мне симпатичны, как женщина, но я всегда стремлюсь соблюдать изысканность в манерах, даже когда впадаю в ребячество, как это было в момент моего заселения в гостевой дом. Мне с вами легко и приятно, чего я желаю и вам в общении со мной. Не ищите в моих знаках внимания ничего кроме дружбы, если не испытываете ко мне больших чувств, – настойчиво пододвинув ближе к собеседнице свой подарок, признался Макс.

– То есть вы хотите сказать, что если влюбитесь в девушку, то готовы ждать от нее сигнал к наступлению ровно столько, сколько она этого потребует? – усмехнулась Лили, отложив букет в сторону, потянула за алую ленту и открыла коробочку.

– Естественно. Я послушно шел за вами сегодня утром, почему бы мне не довольствоваться этим и впредь, – ответил Макс.

– Что это? – удивленно выпалила Лили и душевно рассмеялась, увидев перед собой в открытой черной коробочке крошечное пирожное, – Мини-десерт от Максилилиана?

– Да, по моему рецепту. Отведайте, прошу, – предложил обходительный постоялец.

– У меня нет десертной ложечки, – растерянно призналась Лили.

– В этом нет необходимости. Берите руками, мы же друзья, к чему эта излишняя официальность, – ответил Макс.

Девушка манерно взяла пирожное и положила в рот. Судя по всему, жевать его даже не пришлось. Оно попросту растаяло у нее на языке.

– Что же вы делаете? Вы безумец, – прижав руки к порозовевшим щекам, смерила взглядом чересчур обходительного постояльца Лили, – Вы хотите свести с ума и меня?

– Что с вами? Возможно, я добавил слишком много меда. Я мигом принесу воды из трактира, – обнадежил ее Макс и намеревался оставить девушку на мгновение в одиночестве.

– Стойте! Я в порядке, а десерт бесподобен! Он волшебен, словно финал счастливой сказки, которую хочется слушать еще и еще, – пытаясь увеличить силу своих слов жестами, похвалила обходительного кулинара взволнованная Лили.

– А что же тогда с вами? – удивился Макс, – Скажите прямо, наверное, я добавил слишком много меда и десерт очень сладок, но вы, не желая обидеть меня, терпите жажду?

– Вы безумец! Что есть, то есть – волшебник. Надо исправить запись в журнале. Никакой вы не фокусник, а чародей, и хотите околдовать меня, – резко повысила голос Лили, после чего устало вздохнула несколько раз, – Это в вас слишком много меда! И я, похоже, влипла.

– Успокойтесь, прошу вас. Простите, что вогнал вас в краску. Мне хотелось только сделать вам приятный сюрприз, ведь вы скучаете целыми днями в этом холле, но я перестарался, – растерянно объяснился Макс, – Думаю, мне стоит уйти.

– Да стойте вы! Прекратите манерничать, я устала от вашей приторности, но не хочу, чтоб вы уходили, – остановила постояльца девушка.

– Простите, я не знаю, что мне делать, чтобы снова вас не смутить или выставить себя еще большим глупцом, – развел руки в стороны Макс.

– Вы продолжаете делать это снова и снова. С этой минуты обращайтесь ко мне на «ты»! И не уходите, – потребовала Лили, – Я растаяла, как ваш десерт. Вы просто с ума меня свели своим поведением. Не знаю. Безумие.

– Хорошо. Пойдем на улицу. Тебе нужен свежий воздух и прогулка под звездами, – предложил Макс и протянул ей руку.

– Нет! Прекратите. Мне просто нужен воздух, никакие звезды мне не нужны. У меня от вас уже звезды перед глазами, – вставая из-за стола Лили, отмахнулась от его руки, – Я в порядке. Просто держитесь рядом.

К удивлению постояльца, с задумчивым видом девушка растерянно пошла в сторону лестницы, а не к выходу из гостевого дома. Максу ничего другого не оставалось, как следовать за ней немым спутником, однако Лили, увидев, что он идет за ней, строго приказала ему оставаться в холле и ждать ее возвращения.

Макс сразу же сообразил, что ей следовало о своем несвоевременном уходе в обязательно порядке сообщить Марте, которой придется замещать ее до тех пор, пока все постояльцы не вернутся из города в свои комнаты. Осознавая это, он задумался и о том, что лучше бы ему поумерить свое чарующее обаяние, и поменьше распространять его на хрупких эмоциональных девушек, чтобы не остаться ночевать в эту ночь где-нибудь в переулке.

Действительно, перестарался, волшебник, перестарался!

Глава 7. Наваждение ночи

Солнце с поклоном опустилось за горизонт, и шумный Рединфорт поглотила тишина, будто внезапно все его жители стали глуховаты. На фоне непроглядного мрака ночного неба взошла зловещая луна, окутанная клубящейся вокруг него бледной проседью дымки облаков, через которую местами пробивалось свечение звезд. Словно лишенное зрачка, бледное око коварного зверя, занявшего свой пост и никогда не покидающего его до утра, скрывающего свое тело где-то в густом тумане, поднимающемся над болотистой местностью при внезапном похолодании. Пришло время его возвращения, когда кто-то переставил свой яркий фонарь немного в сторону. Из непроглядного мрака зверь бесшумно подкрался к Этриусу и снова намерен пристально следить за смертными созданиями, готовящимися ко сну. От него не спрятаться, ему прекрасно видно, где находится каждый из них, даже те, кто намерен спрятаться под мягким одеялом. Зверь зорко взирает свысока и определенно, что-то замышляет. Когда он возвращается, лучше оставаться в наиболее безопасном месте.

– Ты не боишься гулять по ночам? – поинтересовался Макс у Лили, чувствуя себя немного неловко по причине того, что они прогуливаются по городу, а девушка не держит его за руку.

– У меня и моей мамы много знакомых в городе, в том числе и стражники. Не волнуйся, со мной ты в безопасности, – заверила его дочь Марты.

– Откровенно говоря, в свое время я ходил по ночным пустынным дорогам всего материка, где из-за любого куста мог выскочить грабитель. Меня не напугать ни темнотой, ни теми, кто может появиться из нее. Иными словами, я всего лишь уточнил, уютно ли тебе со мной, ведь обычно девушки держат своих спутников за руку. Я же сейчас думаю только о твоем комфорте, а не о себе, – пояснил Макс.

– Ты же не эльб, а молодой ларг! Когда это ты ходил по дорогам, кишащим грабителями? Их всех уже давно повывели, как тараканов, – возмутилась Лили, – У меня складывается впечатление, что путешественники все такие фантазеры, как и ты. Видимо, ты часто слушал у придорожного костра всякие небылицы и сказочные истории, рассказываемые любителями приврать для красного словца и остроты ощущений. Наверное, в одиночестве путешествовать не очень комфортно, никто не возьмет за руку, не с кем обмолвиться словом, что невольно начинаешь придумывать сам себе невесть что?

– Думаю, ты права, – признал Макс, – Порой так скучно быть обычным, что начинаешь путать реалии жизни со своими фантазиями.

– Да, ты очень странный, – констатировала Лили, после чего ее спутник сразу же поперхнулся, – Но ты, бесспорно красив, манерный, легко способен обольстить девушку, умеешь делать чудесные десерты и где только не бывал, а значит, знаешь много всего интересного и с тобой явно не соскучишься. В связи с чем, маленькие странности лишь привносят в твой образ еще больше таинственности. Мне не хочется тебя расспрашивать, ведь в скором времени я все узнаю о тебе.

– Думаешь, что я стану тебе менее интересен от того, что ты будешь узнавать обо мне больше информации?

– Мне просто хочется подыграть тебе, но не торопи меня и ты.

– Хорошо. Что же ты можешь сказать обо мне сейчас, пока я еще достаточно загадочен? Прошу, говори начистоту, я не посмею оскорбиться.

– Хорошо. Сам напросился, – засмеялась Лили и с минуту молчала, – Ты из богатой семьи, тебя баловали и всячески задаривали. Убегал с уроков и спорил с учителями. Получил хорошее образование, ни в чем не нуждаешься – либо получил наследство, либо тебе до сих пор помогают родители. Не желая заниматься делом отца и работать кем-то еще, ушел из дома. Эдакий баловень судьбы, который вел разгульный образ жизни, долго болтался без дела и наконец-то решил остепениться. Все верно? – смело дала жесткую характеристику своему собеседнику Лили.

– Ух ты! Прямо в пух и в прах меня разбила, – сделав глубокий вдох, воскликнул Макс и шутливо провел себе по лбу предплечьем, будто стирая с него пот.

– Так я угадала или нет? – заинтригованно переспросила девушка.

– В целом ты все сказала верно, даже удивительно. Умница, – признал собеседник.

– Это очень приятно. А что ты можешь сказать обо мне? – с вызовом озадачила его Лили и опасливо прикоснулась к его руке, как бы невзначай, а возможно, она это сделала неосознанно, сама не понимая для чего. Вероятнее всего, девушке хотелось так развлечься, и она решила немного приободрить своего друга-волшебника, не желая получить отказ от прохождения им испытания, с которым она сама только что отлично справилась.

– Постараюсь. Проигрывать я не люблю, – согласился принять вызов Макс, – Готова?

Лили опасливо кивнула.

– Ты не доверчива к мужчинам, так как твой отец бросил вас, когда ты была еще малышкой. Он пил, кутил, изменял твоей матери, а она терпела его выходки и никак не могла вразумить его. Кто-то заступился за нее, и он ушел из столицы в неизвестном направлении. Его гостевой дом, в котором ранее творилось непонятно что, теперь благоухает чистотой, а вместо пьяных сластолюбцев и мошенников заселяются порядочные постояльцы. У тебя почти не было времени на учебу, так как приходилось помогать матери в гостевом доме, который фактически заменил ей мужа, а тебе отца. Он обеспечивает Марте кров над головой и защиту, кормит и не дает скучать, она счастлива. Ты устала и хочешь вспорхнуть, как птичка из клетки и улететь, посмотреть мир, пожить для себя, зная, что мать не пропадет. У тебя нет друзей. Кто-то приходит, кто-то уходит, а тебе хочется постоянства, что-то свое, надежное и родное, – закончил Макс и добродушно посмотрел очарованной девушке прямо в глаза, – Прости, если я где-то ошибся, но мне все это кажется очевидным.

– Ты волшебник. Откуда ты все это знаешь? – прошептала Лили, взяв его за руку, – Ты читаешь меня, словно книжку. У меня с самого начала впечатление, что мы с тобой всегда были знакомы и мне уже привычны твои странности, что мы еще много раз будем видеться, что ты не причинишь мне вреда, но это-то меня и пугает. О, Сатир! Макс, ты сводишь меня с ума. Реально ли это?

– Мне пока что неведомо это чувство, сравнивать не с чем, но я тебя понимаю, – не находя слов, Макс ответил ей первое, что пришло на ум.

Его резкие слова насторожили расчувствовавшуюся девушку, так как выяснилось, что молодой путешественник предельно сдержан в своих чувствах и не взаимен в проявлении их с ней. Однако обсудить это Лили и Максу помешала компания подвыпивших парней, целенаправленно преградивших им путь.

Глава 8. Животные инстинкты

О том, что замыслили совершить эти негодяи под покровом ночи на улице с закрытыми на окнах ставнями, не трудно было догадаться по их искаженным от опьянения гримасам и ехидным смешкам. Учитывая тот факт, что перед Максом фактически на расстоянии удара в данный момент находились три расхорохорившихся оппонента, сплоченные одной общей целью и вполне отдающими отчет своим действиям, не имело смысла отговаривать их от реализации своих недобрых намерений. Судя по всему, драка была неизбежной, а выставление себя в образе жертвы перед Лили, чтобы она его пожалела, и хождение с синяками около недели, что отсрочит возможность знакомиться с другими девушками, было совершенно неприемлемо. Да уж, очень неприятно, только настроился на романтический вечер в компании прелестной девушки, а тебя вынуждают пробудить в себе все свои мужские инстинкты какие-то пьяные бездельники. И как тут не винить в этом полнолуние…

Устранить со своей дороги парней для Макса представлялось вполне несложной задачей, однако ее уровень сложности значительно повышало то, что ему следовало совершить это предельно безболезненно для всех присутствующих, особенно для Лили. В первый день знакомства с этой очаровательной девушкой молодой путешественник успел основательно испортить все впечатление о себе. Да, она им очарована и влюблена, что даже не способна скрывать, но именно это не позволяет ей разобраться в своих истинных чувствах, ведь на самом деле она просто запуталась! Все, что усиливало ее чувства лишь стечение обстоятельств. Макс красив, но ведь это лишь его облик – а если бы он был уродливый горбун с красноватым от прыщей лицом? Макс ее постоялец и у него есть деньги – уже можно влюбиться, да? Макс любит путешествия – идеал любой женщины? Макс ищет невесту, поэтому обходителен с красотками – хватай скорее, пока такого замечательного жениха не увели из-под носа! А что по поводу его характера? Ну, чудной и чудной – подумаешь! Иными словами, Лили влюбилась не в самого Макса, а в его волшебный образ. Она еще совсем не успела узнать его, проверить свои чувства, дать ему возможность выбора. Насильно мил не будешь, верно? Как жаль разбивать ей сердце, если у них ничего не получится, ведь она замечательная девушка – умна, красива, с юморком, имеет приданное и живет в столице Ларгиндии.

– Ты кто такой? Мы тебя тут раньше не видели? – сказал Максу один из парней.

– Не важно. Отстаньте, а то пожалеете, – предостерег его молодой путешественник.

– Уходите. Я Секачу скажу, он вас найдет и уши оторвет! Я дочь Марты, а ее тут все знают, – вмешалась Лили и загородила собой своего спутника.

Парни рассмеялись, что невероятно разгневало Макса, начавшего сомневаться в том, что их надо жалеть. Он аккуратно обхватил девушку за плечи и с усилием вынудил ее отшагнуть в сторону. Уперев руки в боки и гордо осмотрев своих оппонентов, гость столицы явно пытался дать им понять, что он их абсолютно не боится и явно не желает с ними разговаривать.

– Зак, ты только посмотри на этого храбреца! – не унимаясь от смеха, воскликнул один из парней, – Нарывается.

– Ему же неизвестно, Рэм, что я каждый день мешки раскидываю на мельнице и быка свалю набок, взяв его за рога! – отозвался другой, вытянув вперед лицо и пристально вглядевшись к незнакомцу в глаза, тем самым желая его напугать.

– Ну, вот и познакомились. А я подмастерье кузнеца Виталий. Так с какого перепуга ты гуляешь тут с нашими девушками? – выразил свое недовольство более доходчиво третий.

– Я в некотором роде тоже кузнец от рождения, – таинственно сообщил Макс, после чего Лили с подозрением посмотрела на него.

– Ага. Нарывается, – нахмурился Зак и кинулся с кулаками на незнакомца, но то ловко уклонился в сторону и резко ткнул ему разжатыми пальцами прямо в горло, словно ядовитая змея, совершающая свой молниеносный бросок. Его рука неуловимо проскользнула вперед к цели, несмотря на то, что противник тоже двигался уклончиво, защищая руками лицо и корпус.

Пока Зак активно боролся за жизнь, сидя на земле, Макс переместился навстречу к брату поверженного противника, оказавшегося не менее предсказуемым для незнакомца и также потерпевшим неудачу в бою. Когда Рэм, разгневанный жаждой мщения за Зака, махая кулаками, атаковал Макса, он совершенно не задумывался о защите ног, поэтому не удивительно, что молодой путешественник присел и нанес ему удар ногой под коленную чашечку, что ассоциировалось с кораблем, попавшим в шторм и налетевшим на риф. В следующее мгновение он подался вперед и попросту поднялся вверх, словно выныривающий на поверхность океана дельфин, вытянув руку вверх и ухватив его пальцами за лицо, подобно тому, как это делает спрут. Нажимая на лицо Рэма, Макс окончательно выпрямился, в результате чего его противник оказался внизу. Впрочем, в тот момент его больше заботило не поражение, а боль в ноге, предположительно сломанной от удара.

Путешественник учтиво отступил от Рэма и жестом поманил к себе Виталия.

– Что это было? – недоумевая, возмутился парень, до сих пор стоявший на ногах.

– О, стиль черепахи? Тогда я применю против него крылья цапли и уколы дикобраза, – решительно заверил его Макс, сохраняя серьезное выражение лица, – Но учти, я вас всех домой не потащу.

Виталий отшатнулся назад, как будто его ужалила в нос оса, и в знак протеста замахал руками, опасаясь, что это повторится снова.

– Остынь, приятель. Мы уходим, – заверил он Макса и торопливо подскочил к Рэму, помогая ему подняться. С удобством расположившийся на земле Зак тоже вынужден был собраться с силами, самостоятельно встать и подхватить брата под свободную руку, так как тот корчил жуткие гримасы от боли и прижимал поврежденную ногу к животу, обхватив ее руками.

Парней больше не интересовало общение с Максом, и он повернулся к Лили, но она опередила его, набросившись на него до того, как он успел столкнуться с ней взглядом. Девушка обхватила его шею руками, плавно подалась лицом вперед и прижалась губами к его щеке. Пребывая в растерянности от проявления такой эмоциональности со стороны Лили, Макс попытался что-то сказать ей, но ее чувственные губы помешали ему произнести хоть какой-то внятный звук. Путешественник не смог устоять от такого внезапного натиска, и они слились в страстном поцелуе. Сейчас никакие слова для Лили не имели значения. Она просто делала то, что ей хотелось, и совершенно не задумывалась о том, испытывает ли сам Макс к ней взаимные чувства или этот чудаковатый волшебник, сводящий ее с ума, надеется быть для нее лишь другом.

Глава 9. Ответственность

Целуя своего возлюбленного под звездным небом, Лили испытала блаженство, но оно было кратковременным, так как что-то внезапно охладило чувства Макса. Он подался назад и снова отодвинул от себя влюбленную в него прелестную девушку.

– Да что с тобой, чудной? Почему ты отстранился? – удивилась Лили, начавшая привыкать к его странным выходкам, что остановило ее от того, чтобы отвесить ему увесистую пощечину.

– Сам не знаю. Ты слишком торопишь события, прости, – неуверенно покачал головой Макс и опасливо взял ее за руку.

– Тогда в чем дело? У тебя есть другая? – оскорблено уточнила Лили.

– Нет. Откуда ей быть, если я никогда не сижу на месте? – своеобразно аргументировал несогласие с ее подозрениями таинственный путешественник.

– Я тебе не нравлюсь? – желая докопаться до правды, не унималась Лили, игривым взмахом руки поправив вьющиеся локоны своих светло-русых волос, так чарующе серебрящихся под светом луны в темноте ночи.

– Нет же! Наоборот, я боюсь не совладать со своими желаниями сейчас и причинить тебе боль спустя какое-то время. Не знаю, как объяснить это без неприятных деталей, – возразил Макс и даже растеряно на мгновение отвел взгляд от ее бездонных голубых глаз, испытующе смотрящих на него.

– Это излишне, милый. Я все прекрасно понимаю. Ты хочешь сказать мне, что если ты сейчас поспешно кинешься в омут страстей со мной, а когда появится на горизонте какая-нибудь более обольстительная особа, нежели я, то ты помчишься к ней. Так ты у меня ветреный?

– Да не в этом дело. Ты мне очень нравишься, и я счел бы за честь стать твоим мужем.

– Скажи прямо. Ты просто расстроен из-за них и хотел бы отдохнуть? – Лили жестом указала в том направлении, в котором ранее ретировались подвыпившие парни, – Или у тебя какие-то серьезные неприятности и ты боишься за меня?

– Нет, пока что, нет. Я боюсь их создать тебе своей безответственностью. Пойми, что я абсолютно искренен с тобой и боюсь обидеть тебя, но у меня не получается обойтись без этого. Я не опытен в любовных делах, мне нужно разобраться в своих чувствах. Боюсь, что я не создан для семейных отношений. Я хочу создать семью, но боюсь. Боюсь даже себя. Не знаю, но мы слишком рано встретились, Лили. Прости меня, – Макс отпустил руку Лили и жестом предложил вернуться в гостевой дом.

– Ах, какой же ты еще ребенок! Ты только что защитил меня от трех крепких парней и ни один нерв в тебе не секунду не дрогнул, а теперь боишься любовных отношений! У тебя прежде не было девушек? – пытаясь взять его за руку снова, когда они двинулись в обратный путь, спросила Лили, – Уж за руку-то ты меня можешь держать, раз держал полчаса назад?

– Не хочу тебя обманывать, поэтому скажу правду, но это вовсе не имеет никакого отношения к происходящему сейчас, это уже в прошлом, – сказал Макс и взял девушку за руку, – У меня была любовная связь с девушкой из Кругара, но мне пришлось покинуть город по веским причинам. Мы так больше и не встречались с ней.

– Она орчиха? Ты ее хочешь найти в Рединфорте? – рассмеялась Лили.

– Она уже давно умерла.

– Ой, прости. Давно? Почему давно? Как давно?

– Лучше не будем об этом. Я действительно безумец, не понимаю, как я могу создать семью, если не буду честен со своей будущей женой с самого начала. Что же мне делать ума не приложу, – тяжело вздохнул Макс, – На одной обходительности и умении защищаться фундамент семьи не построить, самому смешно, но я даже не могу тебя развлечь приятной беседой. Лучше не слушай меня! Утро вечера мудренее.

– Это ты верно подметил. Больше не буду докучать тебе вопросами. Представляю, как ты сегодня устал! – согласилась дочь Марты, – Но я не хочу прощаться. Я могла бы помять тебе спину перед сном?

– Лили, прошу тебя, – возмутился Макс, остановившись, и продолжил путь, только когда очаровательная спутница потянула его за руку.

– Нет, так нет. И все же имей в виду, массаж спины лично для тебя включен в число услуг для постояльцев, – улыбнулась дочь Марты.

Макс посчитал, что как сдержанному мужчине, ему не следует отвечать на такое вульгарное кокетство своей прелестной спутницы, судя по всему уставшей за этот день не меньше него и начавшей использовать для достижения, желаемого все возможные способы, пусть и выставляющие ее не в лучшем свете. Уж лучше пусть ему будет стыдно за свое поведение, а не Лили. Он-то это заслужил.

Закончив свой диалог слишком откровенным предложением, оставшимся без ответа, в неловком безмолвии они дошли до самых дверей гостевого дома. Макс учтиво пропустил ее первой внутрь здания и зашел следом. К счастью, для путешественника, в холле за столом сидела, дожидаясь возвращения своей дочери, хозяйка заведения Марта, вполне приятной наружности женщина средних лет. Она с интересом посмотрела на Макса, но кроме суховатого приветствия ничего ему не сказала. По-дружески пожелав друг другу приятных сновидений, Лили и ее странный, но ставший за один день таким желанным ее сердцу, постоялец, разошлись в разные стороны. Марта же осталась сидеть в холле. Видимо, не только ее дочь, но и кто-то из постояльцев не спешил в эту ночь возвращаться в гостевой дом.

Неторопливо поднявшись по лестнице до мансардного этажа, Макс устало отворил дверь в свою комнату, захлопнул ее и повалился на кровать, делая последние шаги до нее, уже засыпая на ходу.

Плавно погружаясь в сон, молодой путешественник ни о чем не думал. Он просто хотел, чтобы этот долгий и насыщенный переживаниями день поскорее закончился.

Все же определенно урок им был усвоен и мораль его проста – как говорится, тише едешь, дальше будешь, иначе можно так перетрудиться, что свалишься на землю с пеной у рта, как загнанная лошадь, а того, кто выходит и поможет встать на ноги, как назло, не окажется поблизости. Да и это еще не самое страшное, что может произойти, поэтому всегда по возможности следует оставлять силы про запас. Эх, как же все-таки оказывается трудно быть таинственным волшебником, прибывшим в Рединфорт в поисках своей возлюбленной!

Глава 10. Слезы красавицы

Утром, когда Макс собрался на очередную прогулку по городу, он спустился по лестнице и остановился, не испытывая особого желания встречаться с Лили, чтобы не устраивать новых скандальных сцен с ней. Осмотревшись по сторонам, постоялец придумал надежный способ, с помощью которого он окажется снаружи здания и ему не придется объясняться с Лили – под лестницей имелось распашное окно.

Несомненно, такой поступок чересчур эгоистичен, но Максу не хотелось порывать отношения с этой пленительной красавицей Рединфорта, пока он не убедился в том, что через годы у него не появится желания заглядываться на других девушек. Лучше выждать некоторое время и принять решение с холодной головой, горячим сердцем и чистыми руками, а каждый вечер не мешало бы дарить Лили букет цветов, чтобы она не подумала, будто он ее вовсе не ценит. Совсем наоборот. Сердце Макса так сильно клокотало, когда дочь Марты целовала его или просто держала за руку, что он еще вчера был готов венчаться с ней, но ведь поступать, таким образом, еще более безрассудно, чем надеяться на встречу с какой-то более достойной кандидаткой на роль его спутницы жизни! Однако Макс доверял своим чувствам и интуиции. Какая-то неведомая сила призывала его не спешить с выбором.

Пока никого не было поблизости, Макс расстегнул крючок и распахнул оконные створы, уличив подходящий момент, он выбрался на улицу и затворил их. Проходившая мимо женщина шутливо назвала его пронырой, но он не оскорбился и мило улыбнулся ей в ответ. Побег из гостевого дома прошел успешно, что позволило постояльцу ощутить себя свободным.

У Макса не имелось на этот день каких-то определенных планов и строго выверенного маршрута для своей прогулки, поэтому единственным местом, куда ему захотелось пойти, оказался лишь чайный дом Зиновия. К тому же он обещал шефу, что попробует все его десерты и посоветует, как их усовершенствовать, чтобы они стали вкуснее. Имея особую страсть к кулинарии, Максу виделось такое мероприятие хорошим и полезным времяпрепровождением, способным отвлечь его ненадолго от поисков невесты, помочь в восстановлении сил и вдохновить для новых свершений.

Гость столицы неторопливо дошел до рыночной площади, нашел чайным домик и почтил своим визитом его владельца. Зиновий очень обрадовался новой встрече с Максом, но учитывая его грубый нрав и брезгливость к проявлению любезностей, он сразу же занял своего помощника дегустацией своих десертов и чаев.

В течение этого долгого дня эти двое неоднократно ссорились, но им удавалось находить компромиссы, и ближе к вечеру меню заведения было капитально переработано. Новые друзья проделали большую работу, только шефу не верилось в успех до тех пор, пока один из ушедших посетителей неожиданно не вернулся назад вместе со своей женой и друзьями. Выяснилось, что вкус съеденного им десерта привел его в невероятный восторг, и он не поленился сообщить об этом всем, кого встречал по пути домой. Что ж, не зря говорят, что реклама – двигатель прогресса.

Несколько последующих часов Макс просто тихо отдыхал в уголке зала, пил чай и наслаждался тем, что слушал приятные отзывы о десертах, которые принимал счастливый Зиновий от своих посетителей. Вот только наблюдая в окно, с его лица исчезла счастливая улыбка, когда он увидел заплаканную длинноногую девушку, одетую в платье до колен и обладающую чарующими длинными каштановыми волосами, струящимися по ее плечам и спине двумя аккуратными косами, пушистые кончики которых игриво покачивались над тонкой и гибкой талией. Красавица, внезапно приковавшая к себе взгляд Макса, куда-то шла с какой-то сердитой женщиной, и та почему-то ее неистово ругала.

Как же быть? Вмешиваться в их конфликт он не имел никакого права, тем более это могло еще больше усугубить ситуацию, а знакомиться с кем-то после такого переживания девушка точно не захочет. Максу оставалось только надеяться, что он сможет незаметно проследить за ней и узнать, где ее можно будет найти в другое более подходящее время, чтобы хотя бы узнать, свободна ли она или у него нет шансов на то, чтобы претендовать на ее внимание.

На всякий случай, если сегодня уже не получится вернуться в чайный дом, Макс распрощался с Зиновием и ринулся к выходу из его заведения. Он решил, во что бы то ни стало, проследить за красоткой, хоть это было и не очень благородно с его стороны.

После непродолжительной игры в шпиона, весьма повеселившей его, в то время как девушке с косами, очаровательному объекту его слежки, доставалось от разгневанной покупательницы ее товаров. Внимательно слушая все, о чем они эмоционально говорили, Максу удалось выяснить, что он проникся любовью с первого взгляда к обычной торговке с рыночной площади, а конфликт у нее состоялся ни с кем иным как с ее тетей, владелицей текстильного ателье, имеющее высокую репутацию. Если верить словам гневной женщины, то она производит великолепную одежду, пользующуюся спросом на всем Этриусе долгие годы, но еще никогда ее не обворовывали. Конечно же, она не утверждает, что племянница умышленно пытается обмануть ее с месячной выручкой, но крупная сумма денег пропала, и кто-то должен их ей вернуть. Девушка предположила, что ее могли обмануть два молодых покупателя, которые вились возле нее несколько дней подряд и отвлекали разговорами, однако это вовсе не обнадеживало владелицу ателье, ведь какие-то особые приметы возможных мошенников или улики, указывающие против них, племянница не смогла предоставить ей.

Узнав о месте расположения на рыночной площади торговой палатки текстильного ателье, Макс преспокойно отправился в чайный домик Зиновия за самым лучшим десертом, чтобы, когда придет время, познакомиться с девушкой не с пустыми руками. Конечно, после того как ее обманули молодые парни, прикрываясь обычной беседой, она врятли захочет разговаривать с незнакомцем, приблизительно такого же возраста, как и мошенники, но глупо было бы хотя бы не попытаться познакомиться с той, кто заставила клокотать сердце сильнее, чем Лили, при этом ничего особенного для этого не делая. Несмотря на то, что у Макса имелось совсем немного шансов на успех, все же они имелись, тем более он лично был знаком с тем, кто умеет самостоятельно незаметно доставать деньги из карманов штанов прохожих, вовсе не считая нужным, спрашивать на то разрешения у их владельцев.

Глава 11. Настойчивость

Опасаясь не успеть вовремя и разминуться с прелестной торговкой, Макс поспешил вернуться к ее палатке, прихватив с собой самое лучшее пирожное с кухни Зиновия, соответственно, кратко пересказав ему причину своей спешки и получив твердое одобрение от шефа. Выйдя на улицу из чайного домика, он побежал по рыночной площади тем же маршрутом, по которому двигался во время слежки, только на этом раз ему приходилось проявлять всю свою ловкость, чтобы случайно ни с кем не столкнуться, маневрируя в оживленной толпе. Вечерело, а значит, путешественнику следовало поторопиться.

Добравшись до места назначения, Макс позволил себе преспокойно отдышаться и продумать свои дальнейшие действия, так как прелестная девушка все еще находилась в своей торговой палатке, бережно закрывая ставни витрины, где за стеклом размещались продаваемые ею товары. Он успел!

– Добрый вечер. Прошу вас уделить мне несколько минут общения и уверяю, что оно пойдет на пользу нам обоим, – предложил путешественник молодой торговке, выждав время и подойдя к ней, когда она уже закрыла палатку и собиралась уйти.

– У вас ко мне какой-то важный разговор или вы просто намерены проводить меня до дома? – недоверчиво уточнила девушка, остановившись.

– И то, и другое, если позволите, – добродушно признался Макс.

– Мне это малоинтересно. Изложите подробнее, по какому вы вопросу, – недовольно потребовала красавица, – Сейчас не лучшее время, чтобы занимать меня всякой чепухой. Я не в настроении, извините.

– Я невольно слышал ваш разговор с вашей тетей и из него узнал, что вас обокрали. Поверьте в искренность и благородство моих намерений, но я не смею остаться безучастным, после того как сегодня днем увидел вас, такую прелестную девушку, рыдающей на глазах у толпы, и никто из проходивших мимо мужчин не встал на вашу защиту, даже родная тетя не проявила должного понимания.

– Вы что, следите за мной? – нахмурилась девушка и гневно ухватила его за рукав рубашки, – Что вам нужно от меня?

– Я просто хочу помочь, не сердитесь, – развел руками путешественник.

– Мне не нужна ваша помощь! Кто вы такой вообще?

– Я же не сделал вам ничего плохого. Разве вы забыли, что настоящий ларг не посмеет оставаться безучастным, когда прелестная девушка попала в беду?

– Я сама могу за себя постоять. Отвяжитесь! Я вас не знаю и знать не хочу, – отпустив рубашку путешественника, сказала девушка и решительно пошла вдоль торговых рядов сквозь значительно поредевшую с приходом вечера толпу покупателей.

– Меня зовут Макс. Я партнер Зиновия, владельца кондитерской и чайного дома, – не унимался путешественник, не отставая ни на шаг от торговки.

– Прекратите таскаться за мной! – резко остановившись и повернувшись к нему, грозно выпалила девушка, – Я вам не верю! У него нет никакого партнера.

– Извольте, – приставучий незнакомец многозначительно протянул ей маленькую коробочку, перевязанную алой лентой, но девушка обомлела от неожиданности и не шевелилась, – Откройте же.

– Понимаю. Вы проследили за мной, купили что-то у Зиновия заранее и теперь пытаетесь заслужить мое доверие. Думаю, вы причастны к пропаже денег моей тети, – девушка пристально всмотрелась в лицо незнакомца, чтобы лучше запомнить его.

– Этот десерт изготовлен по моему рецепту. С вашего позволения, мне хотелось бы пригласить вас к нему в чайный дом, пойдемте? В более спокойной обстановке я вам покажусь вам менее подозрительной личностью, – заверил Макс.

Девушка не знала, что сказать, но не решалась уйти, не объяснившись до конца с этим незнакомцем, обещающимся помочь ей.

– Ваша взяла. Я доверюсь вам, но не вздумайте обмануть меня. Ваше лицо я запомнила лучше, чем тех двух парней, которые приставали ко мне в прошлый раз, – согласилась девушка, пугающая ее собеседника своим строгим осуждающим взглядом.

– Все будет хорошо, я рядом. Улыбнитесь, прошу вас, – порекомендовал Макс и учтивым жестом указал направление, в котором предлагал проследовать своей собеседнице.

Через несколько минут они уже уютно расположились за столиком в чайном доме Зиновия, и перед ними стояло две чашечки чая, которые им услужливо принес хозяин заведения.

– Откуда вы тут взялись, Макс? Я раньше вас не видела, – девушка явно желала поскорее выяснить, каким же именно образом может ей помочь незнакомец.

– Буду предельно откровенен, я путешественник. Никогда не сижу на месте. Узнав, что десерты Зиновия не пользуются спросом, я любезно дал ему несколько полезных советов, и мы с ним сразу же подружились, – улыбнулся Макс.

– Вы отвечаете уклончиво. Что вы здесь делаете, зачем вы здесь? – повторила свой вопрос девушка.

– Помогаю Зиновию наладить бизнес, ничего больше, – заверил тот.

– Не сердите меня, любезный Макс, – отодвинув от себя чашку чая и испытующе посмотрев в глаза собеседнику, выпалила торговка.

– Обычно, когда я начинаю рассказывать о себе, меня называют чудаковатым фантазером, поэтому не боюсь испортить о себе впечатление, но с вами наоборот. Что б я не говорил, вам не нравится.

– Вы мне жалуетесь или хотите помочь? Раз вы не спешите откровенничать, и намерены для начала пообщаться, я хочу, знать с кем говорю. Кто вы, что вас привело в Рединфорт, что вам нужно от Зиновия и от меня? Последний шанс.

– Я обошел весь Этриус, бездельничал всю жизнь и вот наконец-то, решил остепениться и найти свою избранницу.

– О, Сатир! С меня довольно! – воскликнула девушка, резко встала из-за стола и поспешила уйти, но на этот раз Макс поспешно взял ее за руку.

– Я могу дать вам деньги, чтобы вы их вернули тете! – заявил он.

Торговка смерила его оскорбленным взглядом и к его пребольшому удивлению, вместо того, чтобы отвесить ему жесткую оплеуху и уйти, что он ожидал больше всего, она села обратно на скамейку перед ним.

– Вы безумец? Вы подлизались к Зиновию, следили за мной, подговорили каких-то парней украсть у меня из-под носа деньги, решили подкупить меня в надежде, что я стану вашей невестой? О чем вы только думали? – пристыдила его девушка.

– Простите, что я в отчаяния предложил вам деньги. Это было действительно глупо и невежливо. Конечно же, вы не возьмете их, – Макс растерянно отпустил ее руку, подозревая, что он снова все испортил, – Пусть я все делаю неверно, но поверьте мне, что я не причастен к вашей беде и искренне хочу помочь. Я знаком с ларгом, способным найти мошенников, укравших деньги.

– Допустим, я вам поверю, и вы поможете мне. Вы же делаете всю это не просто их благородных побуждений! Что вам от меня нужно, ведь вы хотите овладеть мной, признайте это? – испытующе посмотрела на него девушка.

– За что же вы меня так ненавидите? – не сразу ответил Макс, не зная, куда ему спрятать свои глаза от недоверчивой собеседницы, – Я хочу быть вашим другом.

– Именно другом? – с сарказмом переспросила торговка.

– Вы сами решите, кем я буду для вас, когда мы найдем мошенников, – заверил ее путешественник, – Я клянусь, что мы их найдем.

– Хорошо. Что вы предлагаете? – согласилась девушка и допила свой чай.

– Буду вынужден вас попросить еще какое-то время потерпеть мою компанию. Сейчас мы вместе пойдем к Секачу, вы опишите тех парней, а я попрошу его разыскать мошенников, – пояснил Макс, – И, будьте любезны, скажите мне ваше имя.

– Кассандра, – с мимолетной улыбкой на чувственных губах, ответила девушка.

– Идеально, – прошептал Макс, вдохновенно посмотрел на нее и протянул ей руку, в силу своей обходительности желая помочь ей подняться из-за стола, что рассмешило красавицу, и она охотно положила свою ладонь поверх его. Это был двойной успех, потому что по поведению Кассандры складывалось впечатление, что на данном этапе жизни она не состоит в отношениях с мужчиной, а ее новый знакомый, определенно, начинал ей симпатизировать.

Вскоре Макс в сопровождении своей прелестной спутницы вышел на улицу из чайного дома, намереваясь разыскать Секача на въездной площади, докуда им предстояло проделать неблизкий путь по вечернему Рединфорту.

Глава 12. За двумя зайцами

Казалось, что второй день пребывания в Рединфорте для путешественника не отличался от предыдущего своей насыщенностью событий и что когда он закончится, сил на новые свершения абсолютно не останется!

Встреча с Секачом прошла результативно, и он охотно пообещал помочь за скромное вознаграждение в несколько серебряных монет, однако, чтобы этого достичь, его пришлось разыскивать в окрестностях въездной площади, расспрашивая ночных гуляк, а когда он все же был найден, с ним состоялся долгий разговор. Секач заверил, что несколько дней потребуется, чтобы узнать, кто совершил такое дерзкое преступление и если за ним стоит местная молодежь, то деньги будут возвращены обязательно и в кратчайшие сроки. Однако если это дело рук чужаков, то для большей надежности Кассандре следует обратиться за помощью к стражникам, с которыми Секач тоже вполне готов сотрудничать. Конечно же, когда появится какая-то информация о похитителях денег, он в срочном порядке сообщит Максу, а до этого момента никаких других действий, касаемо их поисков, предпринимать больше не требуется. Решительный настрой Секача внушал доверие и веру в успех.

Кассандру обрадовало такое положение дел, что так же положительно отразилось и на ее отношениях с Максом. Судя по всему, девушка больше не питала к путешественнику каких-либо отрицательных чувств, куда-то ушла и раздражительность, возникавшая от всего, что бы он не делал, находиться в его компании девушке стало гораздо комфортнее, учитывая тот факт, что было уже около полуночи. Когда же Кассандра и ее новоиспеченный заступник Макс распрощались с Секачем, он заявил, что в такой поздний час, считает своим долгом проводить ее до дома, на что она дала решительное согласие.

– Предполагаю, что тебе предстоит пренеприятный разговор с тетей, когда ты вернешься домой. Возможно, мне стоит пойти с тобой? – спросил у девушки Макс. В этот раз маршрут назначала Кассандра, ориентируясь в ночном Рединфорте лучше него.

– Нет, это совершенно глупая затея. Я очень признательна тебе за все, что ты делаешь для меня, но мне и так уже неудобно перед тобой, так как я очень сомневаюсь, что у нас что-то получится, а принимать от меня деньги в качестве вознаграждения ты точно откажешься, – ответила девушка.

– Перестань. Я не глуп и все прекрасно понимаю. Совсем недавно ты была готова убить меня, а сейчас тебе приятно со мной общаться. Не вижу причин, способных вызвать у тебя сомнения в том, что мы могли бы стать прекрасной парой, но торопить тебя не стану. Просто сделаю все возможное, чтобы стать тебе хорошим другом, а ты, как я говорил ранее, сама уже решишь, кем я буду для тебя, когда мы поймаем мошенников. Сейчас ты предостерегаешь меня, говоря, что ничего не получится, лишь из чувства осторожности, проверяешь, как я отреагирую. Не волнуйся, я не сбегу и буду упорно добиваться твоей взаимности. Поверь, я решительно намерен создать семью, поэтому не сомневайся в том, что я буду предельно честен с тобой и не посмею предать тебя, – объяснился Макс.

– Поговорим об этом, когда украденные деньги вернуться к моей тете, а мошенники окажутся за решеткой, – засмеялась Кассандра.

– Как скажешь. Тогда я вынужден вернуться к насущным вопросам, игнорирование которых способно послужить причиной твоего плохого настроения завтра, а когда у тебя именно оно, то ты очень плохо реагируешь на меня.

– Я постараюсь быть дружелюбнее. А что именно может меня расстроить?

– Пренеприятный разговор с тетей. Я хотел бы помочь тебе избежать его.

– И как же ты намерен это осуществить, ведь он неизбежен?

– Секач обещал найти преступников в течение нескольких дней, так что ты могла бы снять комнату в каком-нибудь гостевом доме на это время. Тебе не пришлось бы зависеть от тети и терпеть ее нападки.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.