Евгений Булавин
Умбра

Валентин досиживал день за столом кабинета в своём доме на Гончарова 36-Д, нервно поглядывая на экран смартфона. Шли последние минуты восьмого часа, когда рабочие уймут перфораторы и начнут понемногу собираться. Он уже пожалел о своём решении отремонтировать сначала первый этаж – весь жуткий мусор сверху выносили по только-только выравненным коридорам, и приходилось каждый вечер возиться с метлой. Да и кабинет, единственное более-менее обжитое помещение, доктор отдраивал минимум дважды в неделю.

Очнувшись от своих мыслей в 20:01, он поднялся, прошёл к двери и ощутил жёсткое сопротивление с обратной стороны бронзовой ручки.

– Кузьмич! – прикрикнул он строго. То, как вздрогнули от его голоса, передалось даже по ручке. Валентин немедля распахнул дверь и наткнулся взглядом на неизвестного мужчину с чёрным дипломатом в руках. – Ой… Проходите.

Доктор включил побольше света, указал посетителю на гостевое кресло, сам же устроился за письменным столом. Мужчина не спешил отвечать его приглашению. Ступив в кабинет, он бегло, но тщательно оглядел мебель, задержался на жалюзи по скидке, потопал ногами по полу и, сделав про себя какие-то выводы, все же подошёл к хозяину.

– Здравствуйте, это вы – Илья Христофорович… Валентин?

– Да, это я.

– До последнего думал, что это дурацкая шутка.

– Ну, что вы, – улыбнулся Валентин, – Кузьмич – мой домовой, хм, работник. Я вас немного перепутал. Никаких шуток.

– Я не…

– Я знаю, о чем вы. Прошу, садитесь.

Посетитель посмотрел доктора несколько озадаченно и, наконец, опустился в кресло.

– Вы, я так понимаю, записаться? – сказал Валентин, запуская ноутбук.

– Не… совсем. Мне сказали, что только человек с вашей… репутацией способен мне помочь.

– Моей репутацией? – выдохнул доктор едва заметный смешок. – Я весь внимание.

Глаза мужчины ощетинились сталью.

– Я должен быть уверен, что к моему делу подойдут со должной серьёзностью.

Валентин принял его взгляд с открытым забралом.

– Полагаю, рекомендация полковника Прухина служит достаточным основанием серьёзности моего подхода.

Мужчина откинулся в кресле. Напор во взгляде потух, и на суховатых губах промелькнула тень улыбки.

– Вы… догадались?

– Знакомые слова в незнакомых устах. Мы с полковником пересекаемся почти с первого дня моего возвращения в город. Сигарету?

– Да. Спасибо.

– Сам я не курю, но ассортимент у меня на все случаи жизни.

Порывшись в нижнем ящике стола, Валентин разложил перед ним пять разных пачек. Мужчина достал из самой крепкой. Спичка у него была своя. Дав посетителю затянуться пару раз, доктор обронил:

– Нас как-то не представили.

– Ах, да. Иван Тимофеич Туканов.

– Здравствуйте, – протянул ему руку Валентин и получил в ответ крепкое, но какое-то смазанное пожатие.

– Прухин рекомендовал вас… как лучшего внештатного специалиста… в области необъяснимого.

– Припомню ему по случаю ваши слова, – не смог не улыбнуться доктор. – Давно с ним знакомы?

– Пересекаемся по роду моей деятельности. Я предприниматель.

Валентин понимающе склонил голову. Пока Туканов собирался с мыслями, доктор попросил у него прощения, сопроводил уже спустившихся рабочих на улицу и, заперев все двери, возвратился. Сигарету в руках предпринимателя сменила бумажная папка. Доктор сел за стол и улыбнулся:

– Начнём?

– Мою дочь… убили, – вот так, без обиняков вывалил предприниматель.

– Боже. Простите, если я…

– Вы причастны к её смерти? – жёстко оборвал его Иван Тимофеич.

– Что? Нет!

– Значит, извинения неуместны. Её убили. Здесь, – мужчина потряс папкой, – копия заключения судмедэксперта. Всё то, что не попадёт в официальную отчётность.

– Звучит знакомо, – заверил Валентин.

– Прежде чем я втяну вас… Можно бумагу и ручку?

Что-то начеркав в одолженном блокноте, предприниматель оторвал бумажку и протянул её Валентину.

– Что это? – поднял брови тот.

– Гонорар, если отыщете убийцу.

– Неплохо. Но если убийца окажется обычным человеком, я буду вынужден передать дело Прухину. Таков наш с ним уговор.

– Разделите по-свойски, – чуть раздражённо бросил Туканов. – Ну?

– Тогда по рукам.

Приняв папку, Валентин включил пару дополнительных ламп. Итак, Туканова Ольга Ивановна, двадцать семь лет, погибла неделю назад; хм-хм… колющие раны на груди, молочных железах и паху; отсутствие следов борьбы; следы сексуального контакта…

– Почти полное отсутствие крови? – пробормотал доктор. – При таких-то ранениях?

Но отнюдь не это привлекло его внимание. Жидкость, собранная из гениталий, была не семенной и по предварительным анализам не имела известных аналогов. Если бы не эта противная во всех смыслах деталь, картина сложилась бы как два и два…

Дочитав до корки, Валентин пролистал документ ещё дважды.

– Где фотографии? На флешке?

– Они так важны? – не скрывая неприязни ответил Туканов.

– Как я приду без них ко сколько-то адекватным выводам?

– Я… не обеспокоился этим вопросом.

Валентин схватился за смартфон и забормотал, что-то беспорядочно набивая в нём:

– Придётся обзвонить… Костюшкин… Иванов… нет, Терентьев… может, даже через Москву… Как бы след не остыл, пока я буду…

– Можем… поехать в морг прямо сейчас. Я устрою.

– Прекрасно! – не без облегчения убрал смартфон доктор. – Вы на своей?

– А на чьей ещё? – почти возмутился предприниматель.

Его «Лексус» стоял во дворе, отливая благородным бордо под светом из окрестных окон. Забираясь в пассажирское сидение, Валентин замурлыкал «вези меня, извозчик…» и прервал себя тихим смешком. Туканов окинул его неоднозначным взглядом и завёл двигатель. Спохватившись, Валентин достал смартфон и сделал быстрый набор.

– Алло? Дементий, езжай в морг. Какой?.. – Он покосился на предпринимателя, затем повторил его слова в трубку. – Да, у нас новое дело. Чего?.. На месте расскажешь. Давай.

– Прухин упоминал его, – сказал, выруливая на проспект, Туканов. – Помощник?

– Дементий – мой клинок, – произнёс Валентин как нечто само собой разумеющееся.

Город плыл за окном как бурое марево с пятнами едва только продирающих глаза фонарей. Прохожих опутывали густые, трёхмерные тени деревьев, а дореволюционные дома кричали в улицу пёстрой штукатуркой, молча́ в то же время о том, что видели и видят внутри себя.

– Это правда, вы… оккультист? – спросил Туканов, не сводя глаз с дороги.

– Правда, – кивнул Валентин куда-то в улицу.

– Науку отрицаете?

– Хах, нет. Это наука отрицает нас.

Предприниматель покосился на него, но вслух ничего не сказал.

К моргу он подъехал, открыв шлагбаум собственным брелоком, и, едва припарковавшись, помчал к зданию. Служебный вход дался уже не столь резво; пришлось дожидаться сотрудника, которого вызвали по личному телефону.

– Иван Тимофеич… – только и высказал тот, выйдя на порог.

– Надо, – отрезал предприниматель.

– Вы зачастили, это уже вопросы стало…

– Надо!

Тут сотрудник и заметил скромно молчавшего в сторонке Валентина.

– Ясно. Вас-то, Иван Тимофеич, я всегда за милую душу, но этот…

Туканов достал портмоне из кармана брюк и отстегнул внушительную пачку.

– Как видишь, тут за двоих.

Сотрудник перевёл взгляд с денег на Валентина, и доктор своими глазами увидел, сколь стремительно перевесила в нём нагруженная чаша весов…

– Опять с камерами мутить, – заканючил сотрудник, ведя их по бледно освещённым коридорам.

– Ты «намутил» пока отвечал мне по телефону, – с корнем оборвал Туканов.

Заведя их в комнату хранения, сотрудник открыл один из нижних ящиков и выкатил уже упакованное тело Ольги в середину помещения.

– Саквояж забыл! – схватился за голову Валентин и посмотрел на сотрудника. – Одолжите перчатки? Желательно, не начатые.

– Может, тебе чаю налить?

– Егор… – поднял посипевший голос Туканов, и сотрудник, всплеснув руками, удалился.

Валентин следил за метаниями на лице предпринимателя, пока не выдержал:

– Иван Тимофеич, вы не обязаны…

Туканов вскинул на него закалившийся взгляд, и доктор умолк.

– Я останусь.

– Хорошо.

– Я своими глазами должен видеть, что ты с ней делаешь.

– Понимаю.

– Без обид? – сказал Туканов так, будто случайно выудил эти слова из какого-то полузабытого фильма.

– Без обид, – заверил его доктор.

Вернулся Егор и с порога швырнул ему нераспечатанные перчатки.

– Спасибо, – приложил Валентин три пальца к несуществующему козырьку.

Беглый осмотр Ольги мало что добавил к заключению. Доктор осмотрел раны на груди и паху, и даже без линейки разглядел характерные следы нечеловеческих клыков с человеческими интервалами между ними. Подобных он не обнаружил ни на шее, ни на ногах или руках. Любопытно.

– Саквояж… – пробормотал он, снимая перчатки. – Придётся по старинке. Иван Тимофеич, спички у вас с собой?

– Чего удумал, мракобес?! – воскликнул Егор.

– Никаких любительских кремаций! – заверил его Валентин. Затем, под двумя напряжёнными взглядами снял с шеи цепочку с хрустальным шариком. Ускользающее от разума число граней приворожило обоих, и доктор поспешил накрыть диковинку ладонью. – Я лишь посмотрю на неё через шар, но мне понадобится небольшая подсветка.

– Тогда ладно, – кивнул Туканов. Егор сделал жест, что умывает руки.

– Я подвешу шарик перед глазом, а вы, Иван Тимофеич, подсветите его снизу. Понятно?

– Снизу. Понял.

– Только пожалуйста, – не спешил разжимать кулак Валентин, – не смотрите на него.

Предприниматель прекратил искать коробок по карманам и демонстративно сложил руки на груди.

– Потрудитесь объяснить, что это такое.

– Ловушка душ, – вздохнул оккультист. – Хрусталь якутский, мастер – уральский, из Шедруб Линга. При правильной фокусировке практик разглядит отсутствие или наличие души, характер нанесённых ей, душе, ран и миллион прочих мелочей, на которых я пока не способен. При неправильной – зарядит в мозги так, что приходить в себя будете час, может, два.

– А воду она заряжает? – поинтересовался Егор.

– Нет, не заряжает. Иван Тимофеич…

– Да, – завозился предприниматель, доставая коробок. – Зажигать?

– Егор, вам бы тоже не пялиться на эту штуку, – предупредил Валентин, подбирая оптимальную дальность шарика от собственных глаз. Грани холодно сверкнули в ответ на его фокусировку, и издав про себя звук создания вселенной, оккультист проговорил: – Зажигайте. Спичку пониже, поднимайте, когда я скажу. Не удивляйтесь, если она потухнет. Хорошо… Выше… Да. Ещё… Достаточно!

Хрусталь всосал огонь, едва тот дополз до середины спички, и закрутил по бесконечному лабиринту внутрь, формируя из него тончайшую линзу. Валентин ухватил мгновение, чтобы оглядеть сначала Ольгу, затем всё помещение и затем плавно погасил фокус. Всё, шарик на целые сутки станет не более чем занятной безделушкой.

– Душа покинула тело, – сообщил оккультист, перевязываясь цепочкой и затолкнув шарик под рубашку. – Окончательно. Бесповоротно. Мне больно это говорить, Иван Тимофеич, но новость хорошая.

– По-почему? – выговорил несчастный отец.

– К сожалению, смерть в нашем мире – участь далеко не самая худшая.

– Пф, – высказал Егор, минуту назад отводивший глаза от шарика… просто на всякий случай.

– Что… вы что-то узнали? – начал приходить в себя предприниматель.

– Пока только исключил несколько предположений.

– И сколько вы платите этому шарлатану?

– Егор… иди в жопу, – не сразу подобрал слова Иван Тимофеич. – Наше посещение закончилось? Доктор?

Валентин кивнул. Сотрудник застегнул мешок, укатил тело на место и без лишних слов сопроводил нежданных гостей вон. На улице заметно похолодало. Предприниматель охлопал себя в поисках сигарет и вспомнил, что они остались в машине. Доктор за ним не последовал.

– Я продолжу копать, – сказал он обернувшемуся Туканову, – а вам советую вернуться домой. Пообщайтесь с семьёй, поспите. Хотя бы попробуйте.

– Об этом у нас стараются не говорить…

– А вы говорите. Поможет.

– Вы многое недоговариваете…

– Зачем напрягать клиента кухней? Расскажу об успехе сам, или услышите о моём провале в новостях, – Валентин провёл себе по шее большим пальцем и улыбнулся. – Просто на всякий случай – закройте накрепко все окна. Не пускайте за порог незнакомцев ни под каким предлогом, пусть они трижды полиция или Росгвардия. И щепотка «мракобесия» – курите ночью побольше. Держите под рукой хотя бы горсть чеснока. Если запасов хватит, рассыпьте его вместе с солью по подоконникам и перед входной дверью.

– Теперь понятно, зачем вы недоговариваете, – невесело сказал Туканов.

– И главное. Записывайте номер. Позвоните по нему сразу, как заберётесь в машину. Это мой друг, отец Игнат. Мне будет спокойней, если он проведёт эту ночь с вами. О, чуть не забыл, мы до сих пор не обменялись контактами.

Сделав, что до́лжно, мужчины попрощались. Валентин проводил бордовый «Лексус» долгим взглядом и вышел за шлагбаум, к бодро наехавшему колесом на бордюр «Форду Фокусу». Дементий разблокировал двери, подождал, когда доктор устроится на заднем сидении и глянул на него в зеркало заднего вида.

– Какие-то мужики, подворотни, трупы в холодильниках… У кого-то сегодня бурная ночная жизнь.

– Едем к Джанко, – проигнорировал Валентин.

Здоровяк стащил «Форд» с бордюра и, развернувшись эффектным полумесяцем, погнал по улицам ночного города.

– Обычно ты тоньше работаешь, – немного даже удивился Валентин.

– Гормоны не улеглись. Ты же звякнул посреди моей «ночной жизни».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.