Галина Погодина
Об ориентирах дошкольного управления. Детский сад: мир детей или сфера услуг для взрослых?

Серия «Школа для каждого – школа для всех»

«Школа антропологии будущего» РАНХиГС – центр интеграции наук о человеке, конструирующих образы будущего в мире возрастающей сложности. Ключевое направление деятельности – исследование практик, способствующих развитию разнообразия образов будущего и конструированию поведения, предвосхищающего будущее, в условиях неопределённости окружающего мира.

Идея серии предложена А.Г. Асмоловым, зав. кафедрой психологии личности МГУ им. М.В. Ломоносова, академиком РАО

Рисунки Виталия Кириченко

© Погодина Г.А., наследники, 2025

© ООО «Образовательные проекты», 2025

Об уважении к детям и уважении к себе
Предисловие от автора

Около двухсот лет назад Фридрих Фрёбель организовал первые общественные заведения для детей четырёх-пяти лет. Принципиальным моментом при организации их работы был отказ от школьных форм обучения, бытовавших в те времена. Потому они получили и новое имя – детские сады.

С этого момента возникла и новая профессия – воспитателя детского сада («детской садовницы» – как говорили во времена К.Д. Ушинского). Эта профессия требовала иного, не школьного понимания специфики детской жизни, иных способов работы с детьми, иных мировоззренческих ценностей и иной гражданской позиции.

Именно с этого момента стала складываться система управления дошкольными заведениями. В ней (наряду со многим другим) утверждались процедуры становления профессиональной позиции педагога детского сада, порядок наработки профессиональных умений у приходящих в детский сад молодых воспитательниц, вопросы самообразования педагогов, направленности и содержания их деятельности.

Наблюдая работу воспитателей в начале XXI века, беседуя с ними, невольно задаёшь себе вопрос: когда и как мы сумели потерять естественность, непринуждённость в работе с детьми и заковали себя штампами и стереотипами, которые не вяжутся с логикой нормальной жизни?

Почему при проведении занятий наши воспитатели так скованы, что не находят простых слов, говорят фразами громоздкими и наукообразными?

«А с нас так спрашивают», «а с нас так требуют», «попробуйте провести по-другому»… Первые вопросы: «А где дисциплина? Почему дети не отвечают – нет знаний?».

Что при этом мы, руководители и дошкольные управленцы, смотрим, что обсуждаем? О чём говорим с воспитателями?

Настораживает тот факт, что мало кто из заведующих умеет при анализе говорить о детях, об их взаимодействии друг с другом, об их активности, инициативе, психологическом комфорте, сохранности психики (а больше говорят о том, что дети, на их взгляд, на этом занятии не усвоили, не сумели, сделали «не так»).

Не лишне напомнить себе, что обучение в детском саду не определяет уровень его работы, а дошкольная дидактика отличается тем, что результат у дошкольника непредсказуем (именно этим он интересен).

Пугающее воспитателя обвинение: «Дети не поняли! не уяснили!» – заставляет его идти в обучении школьным путём и приводит лишь к негативным результатам. Давая готовые шаблонные представления, натаскивая на примитивные способы действия, мы не только не развиваем дошкольников, но и делаем их неинтересными друг другу и самим себе, убивая в них инициативу и активность.

«Уважайте детство и не торопитесь судить о нём ни в хорошую, ни в дурную сторону». Эти слова Жан-Жака Руссо просты и всем понятны.

Но принимая их, на практике мы редко им следуем.

Все говорят о том, что детей надо любить. Но не меньше любви детям нужно наше уважение, которое сочеталось бы с пониманием того, что происходит с ребёнком в тот или иной момент.

«Учитесь детство уважать!» – ответная реакция обычно следует немедленно: «А мы что, не умеем этого?» Умеем ли? Не получается ли так, что то и дело в нашем праведном гневе, возмущении виновным бывает «без вины виноватый» – ребёнок? А если наше общество умеет уважать ребёнка, то почему красивый лозунг «Всё лучшее – детям» даже как лозунг уходит на задний план?

Сами педагоги часто поддаются настроениям «сколько платят, на столько и работаем». Но работу на фоне такого настроения вряд ли назовёшь уважительным отношением к детям, да и педагогам это самоуважения не прибавляет.

Главные проблемы дошкольного образования возникли не в наши времена:

• Как научиться наблюдать за ребёнком и участвовать в его делах так, чтобы не подгонять его и не мешать ему в развитии?

• Как вырастить его самостоятельным, инициативным?

• Как предоставить ребёнку свободу?

• Как выстроить детские и детско-взрослые отношения в логике активной, нормальной человеческой жизни?

• Как повлиять на авторитарные традиции в школе, куда идут наши выпускники?

• Что сделать, чтобы учебный процесс не подрывал, а сохранял и приумножал физическое здоровье детей?

Все пункты этого списка смотрятся проблемами воспитателя. Но дошкольное управление для того и существует, чтобы развивать в воспитателях способности с ними справляться.

Ведь что такое проблема? Один из словарей даёт такое определение: «Проблема – это вопрос, требующий решения».

Наука как плод гостеприимства
Предисловие от редактора о предыстории этой книги

О чём эта книга?

О том, как не упрощать, не делать примитивным, прямолинейным разговор о целях и средствах организации дошкольного дела – а видеть его сложным, противоречивым, полным взаимных влияний и именно поэтому интересным, живым, надёжным, по-настоящему нужным детям и взрослым. О том, как должны сочетаться в «дошкольном» деле управленческая позиция и педагогическая культура.

Главы этой книги написаны в годы особой тревоги за будущее «дошкольного» управления. Всем нам знакомо административное рвение «вычленять» и «разделять»: отделять управленческие задачи от педагогических, научные от практических, организационные от правовых, обучение от воспитания, а воспитание от присмотра и «забот о жизни и здоровье»; «основное» образование от «дополнительного», новационное от традиционного, деловое от человеческого… Когда такое рвение набирает обороты, то педагогу или управленцу нелегко отойти от навязываемого бесчисленными методичками образа дробности и линейности педагогического процесса: где взрослый ставит «цель занятия» и «воздействует», а ребёнок якобы терпеливо воспитывается и обучается; где руководители думают только о бюджетах и отчётности, а воспитатели знать не знают, куда движется жизнь их детского сада и за счёт чего она держится.

Но мы догадываемся, что подлинное развитие дошкольника не очень-то зависит от дидактических целей педагога; оно в гораздо большей мере определяется тем, какова общая атмосфера жизни ребёнка, какими событиями она наполнена, какие отношения складываются между детьми, как сотрудничают между собой сами педагоги и их руководители, где находят своё место родители, как вплетаются семейные традиции в традиции детского сада…

Раскрыть те не всегда очевидные основы культуры дошкольного управления, которые позволяют создать в детском саду достойный общий дом и общий мир для многих детей и взрослых, и призвана книга, которую вы держите в руках.

Доверие – основа живой мысли

Галине Александровне Погодиной суждено было стать выдающимся организатором дошкольного образования не только в своём крае, но и в масштабах всей страны, сделать Красноярск настоящим центром дошкольного дела в России. Её кафедра в Красноярском Институте повышения квалификации была одним из самых ярких в стране центров добрых и удивительных педагогических перемен.

В 1980-е и 1990-е годы в гости к красноярским педагогам-дошкольникам регулярно приезжали наиболее видные «дошкольные» учёные и авторы комплексных программ; здесь же они встречались и между собой, обсуждали в неформальной обстановке исследовательские и организационные проблемы, делились свежими впечатлениями и проектами. А тысячи воспитателей Сибири получали возможность не просто чему-то поучиться и к какой-то программе примкнуть; они становились равноправными участниками глубокого и плодотворного сотрудничества с научными коллективами, могли ощутить себя их значимыми собеседниками и соратниками.

Галина Александровна и её коллеги (со всей свойственной им сибирской основательностью, ироничностью, вдумчивостью) не стремились стать центром быстрой «ретрансляции» всевозможного передового опыта, а были скорее своеобразным оазисом выработки оригинальных научно-практических решений. На этом фоне пресловутый вопрос о взаимопонимании науки и практики решался как-то попутно, естественным образом.

Как удавалось достигать всего этого? Понять природу красноярского феномена помогает мысль, высказанная знаменитым социальным философом XX века Иваном Илличем:

«Я уверен, что поиск истины невозможен вне атмосферы взаимного доверия, перерастающего в верную дружбу. Просвещённое и располагающее к досугу гостеприимство – единственное противоядие от омертвелой учёности, приобретаемой в профессиональном стремлении к объективно надёжному знанию.

Я рано пришёл к заключению, что главным условием атмосферы, благоприятствующей независимости мысли, является гостеприимство, проявляемое хозяином: гостеприимство, скрупулёзно исключающее как высокомерие, так и подобострастность; гостеприимство, своей простотой побеждающее и страх плагиата, и боязнь впасть в зависимость; гостеприимство, своей открытостью равно исключающее и запуганность, и чинопочитание; гостеприимство, побуждающее гостей проявлять не меньше великодушия, чем требуется от хозяина…».

Эту атмосферу доброжелательного поиска истины и удалось на два десятилетия создать и закрепить в дошкольном мире Красноярского края.

Ровесничество и преемственность

С глубокой симпатией относилась Г.А. Погодина ко многим педагогическим направлениям. Но, наверное, не случайно наиболее близкой её сердцу стала та педагогика, где гостеприимство было признано одним из краеугольных дидактических принципов, а слова «обновление и самообразование» были вынесены в название программы.

Речь идёт о системе ровеснического образования, осмысленного и разработанного Евгением Евгеньевичем Шулешко (подробнее об этом читайте в 9 главе книге). «Шулешкинская» педагогика обращена и к детскому саду, и к начальной школе. Взяв на себя роль организаторов взаимодействия «шулешкинских» воспитателей, красноярская «дошкольная» кафедра вскоре стала куратором и многих групп учителей, взявшихся работать по новой программе.

Так сложилась непривычная в России (но после воплощения в жизнь выглядящая единственно нормальной) практика преемственности двух ступеней образования, В.М. Букатов определял её так: «Когда тот, кто приходит работать с детьми позже, учится у того, кто работал с детьми раньше. А не наоборот».

Со временем кафедра как-то естественным образом стала курировать и подростковые классы «шулешкинских» школ, и вопросы школьного управления, и образование студентов в педучилищах. Постепенно рядом с кафедрой вырос и небольшой вуз – филиал Психологического института РГГУ.

Думаю, что аналога такой, охватывающей все ступени образования, практики «дошкольного управления» наша страна ещё не знала.

Газета рубежа веков

Такова предыстория появления глав этой книги. История же их началась с того момента, когда в 2000-м году Г.А. Погодина возглавила редакцию газеты «Детский сад. Управление» (а коллектив её сотрудников во многом стал и ядром редакции). Эту газету мы издавали совместно двенадцать лет.

В газете нам хотелось показать живую связь новаций и традиций; показать сами инновационные подходы как живые традиции. Хотелось помочь педагогам обычных садиков вдруг обнаруживать что-то по-настоящему значимое для себя в непривычно выглядевших педагогических подходах – и всем вместе ценить проявление порой неброских, но глубоких, мудрых, зачастую очень необычных человеческих традиций и находок обычных детских садов. Хотелось, чтобы зазвучали рядом и были интересны друг другу голоса учёных и рассказы методистов, интервью заведующих и обращения авторов дошкольных программ, реплики детей и заметки воспитателей. Перенести в практику отношений читателей и авторов газеты тот опыт взаимной заинтересованности и взаимного внимания, который стал привычен многим в Красноярском крае.

Большинство номеров газеты открывали статьи её главного редактора. Часто они служили своего рода вступлением в тему, которая обсуждалась далее в номере, и почти всегда в них звучал и живой отклик на свежие впечатления, и опыт многих десятилетий соучастия в жизни детских садов.

Когда мы собрали большую часть тех публикаций, то они словно сами сложились в мудрую целостность, в связную последовательность удивительно точных размышлений.

Андрей Русаков

Глава 1
Детский сад или учреждение?

Выбор Фрёбеля и ваш выбор

1840 год. Фридрих Фрёбель своё первое дошкольное заведение, названное им сперва «учреждением для развития творческого побуждения деятельности у детей», переименовывает в «детский сад». За полтора века это имя первой общественной школы для маленьких обошло весь мир. И вдруг оказывается, что мы вновь возвращаемся к «учреждению». ДОУ – кратко, по-деловому; чувствуется волевое начало и незыблемое авторитарное управление.

А где же милый детский сад? Это теперь не престижно, нам подавай Центр, ДОУ. Обидно за детей, когда читаешь разного рода концепции и проекты; то и дело их авторы озабочены созданием материальных условий, дополнительными услугами и прочими вещами, зачастую не имеющими отношения к детям.

Зачем это детям, наши взрослые управленческие устремления, если ребёнку в создаваемых условиях неуютно? Как вернуть малышам нормальный детский сад, вместо той проектной организации по оказанию образовательных услуг, которая удовлетворит спрос на изменяющиеся потребности? Сегодня в моде иностранный язык – пожалуйста, нравится слово «риторика» – мы готовы, экономические знания малышам – «это интересно», и многое прочее…

А как живут дети? В реализации услуги это не важно, важно, что за это готовы платить родители. Это поощряется управлением сверху и ставится руководителю в заслугу. А что будет с этим нововведением завтра, как это повлияет на детей, кто продолжит начатое с детьми в детском саду дальше, кто ответит за вред, нанесённый здоровью? Таковы далеко не безобидные вопросы.

Уже известны случаи, когда раннее неквалифицированное обучение грамоте или иностранному языку в дальнейшем требует радикального переучивания (а иногда и отказа продолжать дальнейшее обучение: ведь в иных видах деятельности переучивание слишком трудоёмко).

Мы хотим сделать детский сад привлекательным? Для кого? Для родителей? Да, выбор за ними; но давайте попробуем научить их, родителей, выбирая детский сад, думать о ребёнке, понимать, какой он и что его больше интересует. Сумеет ли детский сад помочь развитию их малыша, и зависит ли это от нас?

Зависит – в той степени, в какой мы понимаем детей и меру своей ответственности за них, а не озабочены лишь «выравниванием стартовых возможностей в предшкольном обучении». Такими словами выражается подход чиновников, озабоченных успешностью школы.

Но большая наука о детях не рассматривает период дошкольного детства как подготовку детей к школе. Здесь разница культур понимания детства у науки и чиновников. (Впрочем, когда изучили родительский спрос для того самого рейтинга привлекательности дошкольных образовательных услуг, то подготовку к школе родители поставили из 14 пунктов лишь на шестое место).

Нас постоянно упрекают в том, что школа стала авторитарной и очень неуютной, жёсткой. А кто формирует такой стиль? Скажете – сама жизнь. Жизнь никогда не бывает простой и безоблачной, и задача старшего поколения – уберечь, оградить детей от тягот и сложностей жизни. Наш раздражённый стиль управления, вольно или невольно, рикошетом попадает в детей. Как вы управляете воспитателем, так он взаимодействует с детьми. К сожалению, по-другому бывает редко.

Поток административных бумаг, проектов, планов, концепций сегодня захлёстывает детский сад вместе с лицензированием, аттестацией, аккредитацией. Давайте попробуем в этом море бумаг отыскать тех, ради кого существует дошкольное образовательное учреждение. Ведь зачастую дети там присутствуют как подопытные кролики, которых анкетируют, тестируют, подводят под какой-то неведомый стандарт. А какой он, стандартный ребёнок, если каждый из них уникален и по-своему гениален? Как бы наши благие намерения не привели нас в сторону, прямо противоположную добру.

Культура понимания детства в наших мыслях, словах и планах

…«Какие они – дети средней группы?» – спросил как-то Евгений Евгеньевич Шулешко, чем изрядно нас удивил.

– Как какие? – удивились мы, и начали выдавать обычные шаблоны, которые звучат во всех учебниках и программах: «Посмотрите любую программу детского сада, там есть характеристика возраста». – Характеристика возраста есть, а вот детей нет. Какие они, как вы себе их представляете?

В том разговоре я вдруг поняла, что не знаю, о чём говорить, если не повторять известные из психологической и методической литературы шаблоны. Что дети могут? Что им интересно?

Я часто вспоминаю тот разговор, наблюдая за своим внуком. Вместе со своими детьми я смотрела на экран телевизора, мало обращая внимание на их реакцию, мне казалось, им интересно то же, что и мне.

Не было времени остановиться и посмотреть на них… А может, не времени, а культуры восприятия, понимания детства. С внуком я мало смотрю на телевизор, а больше на его реакцию и не устаю удивляться. Почему он смеётся, когда показывают малоинтересный сюжет: бежит заяц, за ним лиса, и всё время обсуждают проблемы, как трудно пропитаться лисе и какая она усталая, в плохой спортивной форме?

На всём протяжении этого бега он внимательно следит, иногда улыбается, смеётся, но не отвлекается и под конец весёлый и довольный уходит от телевизора.

– Ну и что, съела лиса зайца?

– Нет! – без тени сомнения отвечает он и смеётся. Хотя кончаются гонки тем, что лиса прыгает на зайца, и, понятно, его не стало. Это наше понимание, он с ним не хочет считаться, у него есть своё видение, он этому так радуется, что невольно останавливаешься перед его силой духа. Он не может объяснить, что он понял (ему ещё нет трёх лет), и он такая загадка, что невольно возникает крамольная мысль, что все наши потуги навязывать ребёнку свою программу – абсурдная идея. По той простой причине, что мы так мало понимаем в их жизни, в их эмоциях, представлениях, образах, в которых он живёт…

– Я – акула, – говорит малыш, передвигаясь по комнате. – Почему акула? – он оглядывается удивлённо, задумывается на мгновение, как будто решает проблему, стоит ли говорить и, не вступая в полемику, продолжает своё преображение, не удосуживаясь обсуждать это.

Его эмоциональные привязанности, его понимание мира вещей, жизненных явлений не так уж малы, как нам кажется.

Быть может, стоит вглядеться в наших детей? Какие бы они ни были «маленькие», у них есть своя жизнь, складывающаяся из представлений, эмоций, привязанностей. Обращаются ли они к нашему опыту, интересны ли мы им?

Вроде для них пишем большое число всякого рода программ, проектов…

– А что же теперь – не писать?

– Наверное, писать надо, но стоит ли слепо верить, что всё, написанное нами, так уж достоверно воплотится в детском видении? А нам так хочется следом тщательно проверить всё, что ребёнок знает…

Надо ли нам научиться прислушиваться к тем прописным истинам, которые должны быть у педагогов само собой разумеющимися?

Наверное, учиться этому никогда не поздно, и взглянуть на себя со стороны никогда не бывает лишним.

Почаще бы вчитываться в слова академика Владимира Петровича Зинченко[1] о проявлениях детской гениальности: «По своей значимости детскую пору каждого отдельного человека можно сравнить с детской порой человечества в целом. И то, другое детство – это пора открытия множества миров, вхождения в них, начало построения своих собственных миров, которые мы несём в себе всю нашу дальнейшую жизнь и не можем от них избавиться (даже при содействии психоаналитика). Каждый ребёнок мог бы повторить вслед за Осипом Мандельштамом: я – создатель миров моих. И вспомним ещё одни слова Мандельштама о ребёнке: «Он опыт из лепета лепит / И лепет из опыта пьёт». Преждевременное взросление – это не достижение, а беда – пропуск этапов или периодов детского развития, имеющих непреходящую ценность».

Как сохранить престиж, значимость детского сада?

Родители – главные ценители деятельности детского сада. Взаимопонимание с ними – залог его успешности. Но всё же взаимопонимание не может быть односторонним. Призыв сделать детский сад удобным для родителей обернулся для детей отрицательной стороной с точки зрения режима детской жизни. Излишняя загруженность различными кружками укоротила прогулки, уменьшение медицинского персонала ослабило контроль за физическим развитием и оздоровлением детей. Эти вопросы требуют обсуждения, анализа.

Всё-таки детскому саду нужно добиться, чтобы ценить его стали не за удобства для взрослых, а за удобство для детей. Наше дело помнить о задаче сохранить самобытное, непреходящее по значимости быстротечное детство, чьи приобретения лягут в дальнейшем в золотой фонд личности.

Не спешить, не навредить, чтобы не стыдно было перед выросшим человеком за потерянное, скучное, «недоигранное» детство.

Какие вопросы требуют грамотного решения в первую очередь?

Одна из худших опасностей, грозящих детскому саду – превращение его в маленькую школу; такое обучение малышей, которое не считается с их психологическим возрастом и возможностями.

Интерес к дошкольному детству возрос, мы начали понимать, что раннее обучение приносит хорошие результаты. И… «научные посягательства» в виде различного рода программ устремились в детский сад.

Когда-то отечественные разработчики основ дошкольной дидактики проделали большую работу по отбору адекватной возрасту содержательной части программы, но не сумели при обсуждении её в полной мере отойти от школьной манеры разговора про обучение (сообщение знаний, закрепление их, уровни развития учебной деятельности и т. п.).

Внедрение в 1950-е годы обучения в практику массовых детских садов, как процесса систематического, целенаправленного, обязательного, к сожалению, не избежало той опасности, о которой предупреждали сами авторы дошкольных программ того времени. Процитируем фрагмент из книги А.П. Усовой – ленинградского учёного, которая и ввела традицию занятий в практику отечественных детских садов: «…характер обучения, основанный на подражании образцам, несомненно, несёт в себе опасность развития механического, чисто подражательного мышления».[2]

Игнорирование положительного опыта самих детей, недооценка активности и самостоятельности ребёнка, переоценка роли взрослого (который якобы «даёт детям не только знания и умения, но и самый способ овладения ими, активно воздействуя на детей») сыграли в практике становления дошкольной дидактики непростую роль.

«Ребёнок учится сам, по своей программе» – небрежное отношение к этой мысли и сегодня вызывает горькие размышления и даже сомнения: «А следует ли вообще учить дошкольника?»

Можно с грустью констатировать тот факт, что детский сад увлёкся предметным обучением: в одном из них нам показывают кабинет физики, в другом демонстрируют работу учителя на занятии, а воспитатель присутствует в роли, ему не свойственной.

Кто же насаждает в детском саду подобную культуру? Трудно ответить однозначно, но роль заведующей детским садом в этой практике не последняя. Или мы не понимаем, что творим, или обстоятельства нас вынуждают?

Но какими бы ни были обстоятельства, ответственность за детей должна стоять выше этих обстоятельств.

Какие бы специалисты ни пришли работать в детский сад – художники, хореографы, историки, математики – задача руководителя выяснить: понимают ли они, как надо учить дошкольника, подсказать, каким образом выстроить занятия и разговоры с детьми, чтобы программа, предложенная взрослыми, была принята ими как собственная, чтобы детская любознательность очевидно присутствовала при этом.

Ведь именно «вопросительность» выступает показателем активности детей. В ходе обучения именно она может служить обратной связью, показателем нормальной работы, когда дошкольника обучают не результату, а выбору способа действия.

Дайте ребятам в детском саду наиграться, выслушайте всё, что они придумали, удивитесь их смекалке, находчивости, сообразительности и сделайте это серьёзно и с доброй требовательностью.

Если мы хотим, чтобы в детском саду ребёнку было весело, интересно, полезно, надо постараться не превращать детский сад в школу.

Полноценно прожитое детство всегда сказывается на успешном обучении в начальной школе, а успех в начальной школе – на обучении в среднем звене.

Грустно смотреть на детский сад, который в угоду взрослым амбициям изменяет своему основному назначению: сохранить, приумножить, обогатить самобытное дошкольное детство.

Размышляя о прошлом, посмотрим на день сегодняшний

Сегодня многим всё кажется простым. Есть режим детского сада, и ему надо следовать. Но порядок жизни детского сада возник не сам по себе. Над этим работали люди, причастные и к научным исследованиям, и к практической организации.

Мы с интересом перечитывали статьи журнала «Детский сад», выходившего в 1866–1868 годах. Его издатели, Аделаида и Яков Симоновичи, – организаторы одного из первых детских садов в Петербурге, обсуждают множество вопросов[3]. Как организовать общую работу детей и предоставить им свободу? Как организовать питание? Чем занимать детей, как устроить их жизнь согласно природе детского развития, как учить таких маленьких? Вопросы были сложны для того времени, когда детский сад только зарождался, но многие из них не выглядят простыми и сегодня.

Есть вещи, на которые современная наука о детстве смотрит по-другому. Какие-то проблемы за вековой путь развития решены, но тревога «не навреди» осталась.

Наш сегодняшний день живёт другими мерками. Но бесценный опыт первопроходцев дошкольного воспитания – это источник наших новых мыслей о детях. Обращаясь к прошлому, невольно сравниваешь себя с предшественниками. В чём мы похожи, чем отличаемся в нашей практике? Интересны акценты в их работе, проблемы, над которыми мы сегодня даже не задумываемся.

Их опыт помогает за множеством привычных событий увидеть те вечные проблемы, которые тревожат педагогов в работе с маленькими детьми, а именно: как не исказить внутренний мир ребёнка, как сделать его интересным, отвести от скуки, бездеятельности и подготовить к непростому бытию в сложном мире.

Он позволяет ощутить незыблемость самых фундаментальных дошкольных идей. Так вновь подтверждается истина, что без прошлого нет настоящего.

Диалог во времени убеждает нас в том, что в жизни всё изменяется, набирает силу, опираясь на прошлый опыт. Разрабатывая сегодня концепцию, модель детского сада неплохо бы взглянуть на своих предшественников: а как это делали они? Быть может, всё об этом уже давно сказано, надо только описать созвучно времени? Например, о том, что чередование игры и обучения, отдыха и активной деятельности, свободного времени и организованных занятий должно непременно иметь место в режиме детского сада. О том, что своеобразие жизни детского сада – это наполненность содержательной деятельностью в соответствии с возрастом детей. Или о том, что уйти в своей внутренней жизни от похожести на школу – это одна из ключевых задач, которая стояла перед организаторами ещё первых детских садов.

Впрочем, ведь и самой школе хорошо бы стать другой.

Когда-то, в 1863 году русский педагог и журналист Иван Дмитриевич Белов посетил первый петербургский детский сад; вот какие мысли спешил сообщить он тогда читателям в первом «дошкольном» газетном репортаже[4]:

«Система Фрёбеля непременно должна пошатнуть школу с её мертвящим однообразием, с её свойством мешать детям жить тогда, когда так хочется жить. Вспомним сухость преподавания, формальность и точность занятий, многочисленность предметов для изучения, убийственное однообразие хода всей машины, – иначе нельзя назвать такую школу, – вспомним всё это и мы согласимся, что настоящая школа, мешая ребёнку жить, кладёт зародыш мрачного взгляда на жизнь и людей, зародыш страшной апатии и равнодушия к труду, который со школьной скамейки делается чем-то возмутительно тяжёлым.

Мы твёрдо веруем, что система Фрёбеля рано или поздно должна будет вступить в отчаянную борьбу с настоящей школой, что она преобразует школу в те же детские сады, устроив их на началах новых, хотя и согласных с требованиями более строгого и систематического обучения, что она соединит в гармоническом целом условия развития тела и души, так неразрывно связанных между собою».

«Школа для детей или дети для школы?» — нам кажется, этот вопрос, сформулированный ещё полвека спустя Станиславом Теофиловичем Шацким, по-прежнему очень актуален для нашего образования. Большой мыслитель и дальновидный политик школьного строительства первой четверти двадцатого века С.Т. Шацкий надеялся, что новая школа с провозглашением в ней революционных изменений станет именно школой для детей:

«Не от программ начнётся работа, а от живых детей, от их опыта, от их знания мира, от особенностей возраста и своеобразия развития»[5].

Идеалам Шацкого и его сподвижников почти сто лет, но в современных подходах, которые мы теперь называем инновационными, мало что изменилось. Школа не стала «для детей» и, если судить по нашей практике, диагностике, тестам, классам выравнивания и прочим административным экспериментам, торжествует принцип «дети для школы».

Ведь добрая, заботливая, умная школа будет не столько измерять развитие детей, сколько постарается бескорыстно помогать им расти и развиваться, раскрывая свои возможности.

Теперь и про дошкольников часто говорят: «Надо развивать в детях социальную компетентность» – но о чём это? О том, что дети не способны понять своё окружение? Или о том, как им с ним взаимодействовать? Или о том, как само «окружение» должно повернуться к детям? И что мы на самом деле намерены делать: развивать социальную компетентность или разбираться в ней?

Посмотрите, как просто говорит об этом С.Т. Шацкий:

«Мы привыкли готовить к жизни и очень редко живём по-настоящему. Как бы ни были хороши цели, к которым готовят детей, их всё-таки готовят. И детям редко приходится быть и жить детьми. И дети не могут жить нормально вне свободного общества детей, которое нужно создавать и сохранять».

В области социальной жизни детей «нам следовало бы приучиться рассматривать всякую группу детей как детское сообщество. Все элементы школьной и дошкольной жизни входят в сумму влияний, проявляющихся в детском сообществе».

Когда читаешь таких просветителей, как С.Т. Шацкий, становится грустно и страшно: что же мы все такие непамятливые, всё начинаем сначала, и как раз не улучшаем, а ухудшаем дело.

О двух укоренившихся в нашей жизни предрассудках Станислав Теофилович говорит так:

«Первый предрассудок – это идея необходимости подготовки детей к будущей жизни. Второй – вера в непреложность существования законченного цикла знаний, строго определённого для каждой ступени жизни детей, контролируемого экзаменом и награждаемого дипломом».

Предрассудки живы и по сей день. И отсюда наша страсть к контролю, проверкам, стремлению ответить на вечный вопрос: «А чего мы достигли?».

И во многих случаях достижения наши мнимые.

Так не лучше ли действовать «по Шацкому»[6] и сохранить детям детство?

«Ложной идеей в деле воспитания я считаю идею подготовки детей к будущему. Вместо этого педагогам должна быть поставлена другая задача: «вернуть детям детство».

Зачем нужен детский сад?

С первых дней существования общественного образовательного учреждения для маленьких детей стоит этот вопрос. В разные времена разным был и ответ. Одно несомненно: и «материнская школа» Я.А. Коменского, и «школа для малышей» Р. Оуэна задумывались как начало систематического воспитания и развития детей. Говоря языком сегодняшнего дня, детский сад задумывался как первая ступень системы образования.

Бурное развитие общественного дошкольного воспитания отмечается в годы советской власти, была создана уникальная система по масштабу, содержанию и управлению. Сеть детских садов, яслей и прочих дошкольных учреждений по праву вызывала у нас гордость. Зачем нужен был детский сад в то, не такое уж далёкое, время?

Давайте заглянем в Большую советскую энциклопедию 1972 года, что в ней есть о детском саде?

«Детский сад – учреждение для общественного воспитания детей дошкольного возраста. Детский сад как тип учреждения существует в большинстве стран и является обычно первым звеном в системе народного образования… За годы Советской власти организована широчайшая сеть детских садов, поставлена задача расширения сети дошкольных учреждений с тем, чтобы удовлетворить потребности трудящихся в общественном воспитании детей… Всей системой своей работы детский сад готовит детей к школе»[7].

Две основные задачи – удовлетворить потребности населения в воспитании детей (отсюда – расширение сети) и готовить детей к школе. Всё предельно просто и ясно. С тех пор сохранилась только одна ясность и приняла такие размеры, что готова поглотить саму суть существования детского сада: «готовить детей к школе».

Почему именно «готовить к школе»? Как бы нам самим объяснить нужность детского сада как первой самостоятельной ступени, которая ни к чему не готовит, а создаёт условия, способствует, помогает ребёнку достичь своего уровня развития для успешной жизни в последующие годы. Полноценно прожитое детство до 7 лет – залог дальнейшего полноценного развития в школе.

Успешность ребёнка в детском саду, вероятно, трудно уложить в какой-нибудь общепринятый государственный стандарт, ведь ребёнок такой ещё маленький и (слава Богу, если не «заучим») такой индивидуальный.

Включённость детского сада в систему образования, к сожалению, очень часто проявляется в том, что мы пытаемся законы школьной жизни, школьный анализ деятельности образовательного учреждения приложить к детскому саду. Разумно ли это? Может, именно это настораживает родителей, заставляет раздумывать: отдать ли ребёнка в детский сад? Зачем он нужен ребёнку? Да, ему необходимо общение, развитие. Хорошо. Но сохранит ли он при этом индивидуальность? Не станет ли говорить и действовать по шаблону, потому, что так сказали?

Зачем нужен детский сад – и зачем нам нужен этот вопрос? Привычен шаблон – детский сад готовит ребёнка к школе. А дитя хочет это, а ему от этого хорошо? И хорошо ли, если для нас это единственный ответ? На каждой ступени ребёнок сам должен вырасти, чтобы шагнуть на следующую. Именно сам, самостоятельно и активно, чтобы он захотел шагать дальше с интересом и без принуждения. Не в этом ли наша детсадовская значимость и суть? Ведь работают в саду педагоги-профессионалы, в центре их внимания должны быть раздумья о том, как это сделать, организовать жизнь детей, в которой они самостоятельны, активны, инициативны. Ведь именно в этом состоит педагогическое мастерство воспитателя самых маленьких детей.

Праздник или отрепетированный концерт?

Зачем детскому саду праздник? Что тут ответить, и так ясно – для радости, веселья, тайны. Праздник – это ожидание таинств и сюрпризов.

А тогда зачем празднику репетиции, на которых всех развели, вывели, слова все проговорили? А где таинства, ожидания, сюрпризы?

Когда видишь такие праздники, невольно хочется задать вопрос взрослым: зачем вам нужно это отрепетированное представление, перед кем вы отчитываетесь, кого готовите из детей?

Разве нельзя все те умения, которые отрабатывались на музыкальных занятиях, использовать в непроизвольных детских костюмированных инсценировках?

Как много красивых цветов (снежинок, звёздочек, бабочек, птичек)! Покажите всем, как вы легко разбежались по залу, закружились, нашли себе подружку-бабочку, побежали вокруг полянки или просто по кругу, держа подружку за руку, взялись за две руки и сделали кружочки. Вот как много кружочков из цветов! Снова закружились цветы и усыпали лепестками зал дворца.

Если дети в других образах (дети – «цветочки», «зайчики», «мячики») уже упражнялись в импровизированных танцах под комментарии педагога, вот это и есть собственная деятельность ребёнка, он исполнитель, а не заученный подражатель взрослого танца.

Если мы устраиваем детский праздник, то это, прежде всего, радость от встречи с уже знакомым, но в неожиданном, новом варианте, радость от неожиданных, таинственных превращений, от появления гостей, сюрпризов и, конечно, подарков. Пусть наряду с конфетами это будут игрушки, которые привезли на машине для всех детей группы и которые с окончанием праздника они унесут с собой.

Героический предпраздничный труд взрослых оставляет после праздника всех без сил, а главное – вызывает ли он истинную радость у детей? Не превратились ли дети в сторонних наблюдателей и зрителей? Ведь на празднике так хотелось бы увидеть действующими, радостными, счастливыми именно тех, ради кого этот праздник устроен.

Сейчас все озабочены разного рода оценками, диагностиками, рефлексией своей деятельности. Попробуем придумать диагностику эффективности нашего праздника и предложим детям нарисовать «Я на празднике» или «Что на празднике было очень красивым». И тогда оценим себя глазами детей. А может, они нам подскажут, как устроить праздник в следующий раз.

А что думают о празднике родители? Вот уж кто пристально следит за детьми: и с кем, и что сказал, и над чем смеялся, и кого обидел, и кто обидел его.

Попробуем попросить их написать нам и ответить на вопросы: «Каким вы видели своего ребёнка на празднике? У него был праздник?» Вопросов можно задать много, важно захотеть в них разобраться, чтобы была польза.

А что думаете об этом вы, читатель? – попробуйте придумать праздник, которого ещё не было, но обязательно, чтобы он не требовал долгих и нудных репетиций. Быть может, вы придумаете его вместе с детьми?

Право ребёнка на волшебство

Мы, взрослые, нередко забываем, что наши дети ожидают от Нового года той же сказки, о которой когда-то мечтали и мы. В детских садах проходят репетиции праздничного концерта. Дети наизусть знают программу предстоящего утренника. Где же очарование праздника?

Не отбирайте у детей самую лучшую сказку детства – пусть их ожидание волшебства сбудется.

Из чего складывается новогоднее настроение? Из пушистого снега за окном, из традиции украшать ёлку всей семьёй, а может быть, из тающих восковых свечей и приятных мелочей, без которых невозможно представить Новогоднюю ночь!

Создать новогоднее настроение может и само ожидание праздника: выбор новогодних игрушек, нарядов, придумывание костюмов. А как же обойтись без подбора подарков для близких, посланий Деду Морозу?

Хотя обычно дети не вспоминают о том, что и когда им подарили на Новый год. Чаще они с озарёнными лицами рассказывают, как вместе с родителями наряжали ёлку, как сами устраивали для взрослых концерт, как зрители смеялись над какой-нибудь смешной сценкой, как рисовали вместе с родителями поздравления, как отыскивали по всей квартире мелкие безделушки, которые запрятал Дед Мороз и подкинул в окно письмо с подсказками, как однажды во дворе встречали праздник всем домом, и было очень весело, а приглашённая Снегурочка говорила папиным голосом…

Если праздник состоялся, значит была хорошая компания и совсем чуть-чуть фантазии.

Взрослея, мы не забываем тех радостных ощущений, которые испытали в детстве, и спешим порадовать своих детей, которые так хотят верить в чудеса и волшебство…

Стоп, стоп, стоп! Мы увлеклись и забыли, что говорим о детском саде. Удивительно, но почему-то наши тёплые воспоминания о празднике мы связываем всегда с родным домом. А может кто-нибудь из выросших детей вспомнить «новогодний утренник»?

Давайте заглянем в какой-нибудь детский сад и посмотрим, что происходит там под Новый год.

В зале идёт традиционная репетиция новогодней ёлки. Похоже, мало что изменилось: спешат заведующие, спешат воспитатели. В группах царит оживление, но праздничное ли оно? Скорее, больше напоминающее переполох. Родители шьют нарядные костюмы, воспитатели украшают сверкающей мишурой помещения, родительский комитет закупает подарки. Дети ходят на репетиции. Движения выверены, фразы отточены. Выучена последовательность номеров, дети знают, после каких слов зайдёт Дед Мороз, а после каких – зажжётся новогодняя ёлка.

– Сегодня у нас сводная репетиция.

– А что вы репетируете?

– Праздник Новогодней ёлки!

Вдумайтесь в ответ, неправда ли, звучит нелепо? Вот наше вечное стремление к результату. Может, в педагогике это и неплохо, но можно ли натаскивать ребят, чтобы получился яркий, красочный праздник? Для кого же мы стараемся, для детей или для себя? Для чего и ради кого попираем право детей на тайну, на ожидание сюрпризов и волшебства?

Можно согласиться, что репетируются танцы, разучиваются сценки, песни, стихи, но что сводится в сводной репетиции? Наша чудовищная бездетность в педагогике, наше неумение напоить детей радостью не отрепетированной, а естественной, с заразительным смехом, с тайной ожидания загадочного. Разве можно это предать в угоду правильному, организованному концерту, задумывая Новый год и не допуская мысли, что наш сценарий и наши сюрпризы – это уже не так важно.

Картина не утешительная. Так в детском саду у детей пропадает самое важное обстоятельство любого праздника – факт соучастия.

Дети участвуют в новогодней подготовке как необходимые элементы, от них мало что зависит, за них всё уже решили. Без них нельзя обойтись, как без ёлки, ёлочных шаров, Деда Мороза.

Они очень напоминают атрибуты праздника – их украшают, наряжают, расставляют, рассаживают…

Давайте постараемся не разочаровать наших детей. И тогда когда-нибудь наши выросшие воспитанники вспомнят детский сад и скажут: «Это был самый волшебный Новый год в моей жизни!». Возможно ли такое? Спросите себя…

Глава 2
Хозяйка детского сада

Искусство давать направление

В словаре В. Даля слово «заведовать» определяется следующим образом: «Заведовать (чем), знать (что), то есть управлять, держать в ведомстве своём, сродни слову водить – указывать путь, или предводительствовать, будучи начальником. Управлять – править, давая ход, направление, распорядиться, быть хозяином, распорядителем…»

Подбирая определяющие слова к модному ныне слову «имидж» в отношении заведующей детским садом, я бы выбрала – «быть хозяйкой».

И сразу вспоминаются далёкие годы, когда мы, молодые воспитатели, недавние выпускницы педагогического училища, с трепетом ожидали по утрам заведующую детским садом.

Спокойная, строгая, подтянутая женщина, на ходу одевая белый халат, свой рабочий день всегда начинала с утреннего обхода. По детскому саду шла хозяйка, она видела всё: какой порядок в детской раздевалке, как готов к утреннему приёму воспитатель, что у него приготовлено и разложено для детей, чем заняты сами дети. От её взгляда не ускользало ничего – и чистота пола, и порядок в умывальной комнате, и наш внешний вид. Не было грозных окриков, нотаций, но все знали, что любой беспорядок не останется незамеченным.

Наверное, у неё было много проблем, она не посвящала нас в них, но мы твёрдо знали, что свой рабочий день она всегда начнёт с обхода, и дети, и взрослые услышат её спокойное, доброжелательное, твёрдое: «Доброе утро!»

Прошло много лет, но и сегодня, приходя в детский сад, прежде всего обращаю внимание на заведующую детским садом, на её внешний вид, кабинет, как встречают её сотрудники, когда мы вместе с ней обходим детский сад. И, поверьте, не надо больше ничего рассказывать о руководителе. Стиль отношений невозможно скрыть. О чём говорит заведующая, что она замечает, как чувствуют себя в её присутствии сотрудники – всё это говорит, есть в этом доме настоящая хозяйка или её нет. В институте мне посчастливилось учиться и слушать лекции Екатерины Юльевны Демуровой. Чёткое представление о работе заведующей я усвоила из её лекций, практических занятий, семинаров. Хозяйка детского сада должна ставить на первое место педагогическую работу. «Только от вас зависит, какой будет детский сад, как он будет выглядеть внешне и каким будет его содержание. Нельзя загружать себя хозяйственными мелочами – не хватит времени и сил для педагогического руководства… Учитесь быть хорошим руководителем. Растите сами, учитесь, совершенствуйтесь и вместе с вами будет учиться и расти коллектив», – повторяла Екатерина Юльевна.

И действительно, может ли руководитель, превратившийся в организатора и хозяйственника, пробудить у воспитателей стремление к творческому труду, к решению сложных педагогических проблем?

Да, административная, финансово-хозяйственная деятельность для любого руководителя обязательна, и этим он отличается от своих коллег – педагогов, которыми руководит. Не возразишь тому, что заведующая должна быть хорошим организатором и хозяйственником, – но это о её личном умении создать материальную базу, сделать так, чтобы детский сад производил приятное впечатление своим внешним видом.

Но отдавая своё драгоценное дитя в детский сад, большинство родителей рассчитывает на понимание и грамотное отношение к их ребёнку. К сожалению, нередки случаи, когда в прекрасных хоромах можно наблюдать отсутствие педагогической грамотности и целесообразности педагогического действия. А от кого зависит грамотная работа детского сада? Прежде всего, от руководителя.

У каждого детского сада – своя специфика, у каждого настоящего руководителя – свой профессионализм. Но во всех случаях детский сад не может быть похож на школу и другие учебные заведения. Он – детский сад, он – для детей. И тот, кто там работает, должен, в первую очередь, понимать перспективу развития пока ещё маленького человека и нести за него ответственность. Какой же должна быть заведующая детским садом, чтобы вырастить грамотный, понимающий детей коллектив? Она должна быть на две головы выше в своих знаниях: где нет педагогической культуры, грамотности у заведующей, её трудно рассмотреть в коллективе. Но мало ей самой понимать детей, она должна научить этому воспитателей и зорко следить за их педагогической культурой. Ей нужно уметь находить способы обсуждения наиболее значимых для детского сада вопросов с педагогическим коллективом – а при необходимости не бояться совместно с воспитателями менять сложившуюся в детском саду практику.

Хочется повторить: главная черта профессионализма дошкольного руководителя – это умение создать педагогически грамотный коллектив.

Культура детского сада – из чего она складывается?

Входишь в детский сад вместе с детьми; а они прямо у тебя под ногами привычно и ловко усаживаются – кто на пол, кто на явно малочисленные сидения и быстро снимают обувь…

– Зачем? – задаю вопрос заведующей.

– Чтобы грязь не носили в группу.

– Но сегодня на улице нет дождя, особенной грязи.

– Но их же много, все пройдут, знаете, сколько грязи?

– Но они пройдут только по лестнице, а потом в раздевальную комнату, могут разуться там. А так идти по каменной лестнице в носках, гольфах, колготках, может даже с влажными ногами не риск для детского здоровья?

– Но вы знаете, сколько надо платить няне, когда ей за всеми убирать!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Они были сказаны на юбилейном вечере, посвящённом Александру Владимировичу Запорожцу, а позднее опубликованы в нескольких работах.

Вернуться

2

Усова А.П. Обучение в детском саду. 3-е изд., испр. М., 1981.

Вернуться

3

Читайте эти статьи в сборниках:

• Симонович Я.М., Симонович А.С. Детский сад: прошлое в настоящем. Статьи из первого российского дошкольного журнала. М.; СПб., 2014.

• Симонович Я.М., Симонович А.С. Организация детского сада в XIX веке. Статьи из первого российского дошкольного журнала. М.; СПб., 2014.

Вернуться

4

Детский сад. Дебют в России. Книга о том, кем, каким образом и на каких основах было создано российское дошкольное воспитание. Из работ основателей русского детского сада и впечатлений современников о делах Егора Гугеля, Владимира Одоевского, Софьи Люгебиль / под ред. А.С. Русакова. – М.; СПб, 2011.

Вернуться

5

Шацкий С.Т. На пути к трудовой школе // Шацкий С.Т. Педагогические сочинения: в 4 т. / под ред. И.А. Каирова [и др.]. М., 1962–1965.

Вернуться

6

Об организации детского сада на основе идей С.Т. Шацкого и его соратников см. Шлегер Л.К. Практическая работа в детском саду // Организация детского сада в начале XX века. М.; СПб., 2014. (Управление детским садом).

Вернуться

7

БСЭ, т. 8, стр. 162.

Вернуться