Глеб Гурин
Зона поражения
Книга 1

Вступление

Прошлым летом мы думали, что победили его. Были уверены, что изобретённая учёными вакцина – панацея, что каждая сделанная прививка – очередной гвоздь в крышку гроба молчаливого и безжалостного убийцы. Но мы даже не догадывались, насколько ошибались…

Он не умер, и даже не собирался. Просто затаился на время, чтобы распробовать то, чем мы собирались убить его, найти наши слабые места, чтобы в феврале 2022 года, как уверенный в своих силах и преимуществе хищник, стремительно броситься на ни о чём не подозревающую жертву.

Это могло случится где угодно – наша планета достаточно большая – в Нью-Йорке или Кейптауне, в Дрездене или Сиднее, но по совершенно случайному стечению обстоятельств он всё же решил избрать отправной точкой для дальнейшего наступления небольшой городок Каменское в Днепропетровской области.

Как это часто бывает в провинции, местные медики и городская администрация первое время скрывали реальную статистику, чтобы не выставлять себя в невыгодном свете перед вышестоящими инстанциями. Скрывали до того момента, когда коэффициент смертности перевалил за отметку 27 %.

Новостные сводки, вот уже два года перенасыщенные вестями о последних «успехах» КОВИДа, запестрели сообщениями о новом украинском штамме. Первое время нашлось много скептиков, которые наотрез отказывались верить в это и «просвещали» своих близких, рассказывая о том, что это очередной заговор фармацевтических корпораций, направленный на повышение спроса на вакцины. Так мы потеряли еще некоторое время.

Правительство и Министерство здравоохранения пребывало в шоке, ведь количество свободных койко-мест в больницах по всей стране стремительно сокращалось. Были развёрнуты дополнительные полевые госпитали, под больницы отдали некоторые бесхозные помещения, которые можно было в краткие сроки переоборудовать должным образом.

Потом мы столкнулись с другой проблемой – нехваткой врачей и прочего медицинского персонала. Эту брешь частично закрыли за счет привлечения волонтёров, но коронавирус мутировал с ошеломительной скоростью.

Люди в панике бежали из Каменки, разнося заразу по стране. Первым под удар попал Днепр. Когда уровень смертности перевалил за 52 процента, никто уже не сомневался в реальности украинского штамма. И «вишенкой на торте» стал еще один неутешительный факт – данная мутация совершенно спокойно заражала и вакцинированных людей. Но в то же время слепой рок благоприятствовал приблизительно десяти процентам зараженных, у которых вирус не приводил к каким-либо осложнениям.

Ученые за границей, исходя из полученных сведений, заявляли, что новый вирус – вовсе не очередная мутация КОВИД-19, а совершенно новый вирус, очень схожий с ним своей природой. Уже вскоре все новостные сводки запестрели статьями о КОВИДе-22, наступающем с территории Украины.

И первое, что сделали соседи, когда информация просочилась за пределы страны – закрыли границы. Само собой – кому захочется обнимать прокаженного? Мы оказались в ловушке.

По вполне понятным причинам главный удар приняла на себя столица. То, что творилось в Киеве в конце февраля, было похоже на конец света. В больницах было некуда класть новых пациентов, люди часто умирали дома, а иногда и на улицах. С целью недопущения распространения вируса «бесхозные» трупы сжигались в передвижных крематориях.

На внеочередном заседании СНБО, в который раз проведённом в дистанционном режиме по «Скайпу», было решено перевести президента и оставшихся в живых членов правительства на один из закрытых военных объектов в Львовской области.

Само собой разумеется, что в таких условиях экономика страны рушилась на глазах. С предприятий увольняли рабочих, закрывались заводы и фабрики, предприниматели теряли свой бизнес. Отмечался значительный рост числа преступлений. Люди стали массово искать любую брешь, чтобы покинуть изолированную от остального мира страну.

Правительство понимало, что в такой обстановке невозможно контролировать всю страну, и предстало перед очень непростым выбором – сохранить часть либо потерять всё. По итогу было принято решение проложить временную внутреннюю границу по границам Ровненской, Хмельницкой и Черновицкой областей до тех пор, пока не представится возможности вернуть себе контроль за прочими территориями.

Люди, оставшиеся на огромной территории в центре Европы, теперь были предоставлены самим себе. У них не было возможности продолжать борьбу со смертельным недугом, поэтому естественный отбор достаточно быстро определил, кому жить, а кому умереть.

Оставшиеся в живых по инерции стремились жить по-старому – ходить на работу, растить детей, отдыхать – словом делать всё то же, что и раньше. Вот только общепринятые законы и нормы здесь больше не действовали, и в этой нелёгкой обстановке с каждым днём выжить становилось всё сложнее, потому что на первый план выходила самая древняя и жестокая борьба – борьба за власть…

Глава 1

Апрель 2022 г.

г. Белореченск. Киевская область.

Весна две тысячи двадцать второго года пришла в Белореченск как по расписанию. Уже к середине апреля температура устойчиво держалась в районе двадцати градусов. На газонах зеленела сочная трава, деревья не спеша одевали свои зелёные наряды. Белым цветом покрылись ветки яблонь, разнося по округе сладкие пьянящие ароматы весны.

Погода в тот день была отличной. Лёгкий южный ветерок гнал по нежно-голубому апрельскому небу пушистые белые облака. Ярко светило солнце. Эта картина пробуждающейся от зимнего сна природы резко контрастировала с настроениями, царившими среди обитателей райцентра.

Теперь никому не было дела до чудной весенней погоды. Совсем недавно в жизнь белореченцев без стука вторглись кардинальные перемены, которые вряд ли могли кого-либо обрадовать. Как и многие другие города, Белореченск сумел выстоять после самоустранения центральной власти, и – пока в Киеве продолжалась борьба за эту самую власть, только уже между совершенно другими группами людей – райцентр был предоставлен сам себе.

Дела здесь с каждым днём шли всё хуже. Стали повально закрываться предприятия. Оставшиеся без работы люди либо пытались бежать на подконтрольную центральной власти территорию, либо переселялись в сёла, где можно было выжить за счет огородов.

Электричество теперь подавали по часам, с перебоями также поступала и вода, газ в целях экономии отключили вовсе. Мобильная сеть и Интернет были восстановлены частично, но чаще отсутствовали.

Среди кое-как еще остававшихся на плаву предприятий была и фирма с незамысловатым названием «Work Abroad», которая ранее занималась трудоустройством за границей, а теперь переправляла желающих поискать лучшей жизни на западную Украину. Но даже и она теперь едва сводила концы с концами – по понятным причинам человеческий поток с каждым днём становился всё меньше, грозясь вскоре и вовсе иссякнуть. Вдобавок ко всему к начальнику на днях нагрянули какие-то то ли бандиты, то ли самопровозглашенные защитники порядка, и потребовали от него плату за охранные услуги.

Поэтому подчинённые старались избегать визитов в кабинет Сергея Львовича без крайней нужды. В тот день он успел как следует отчитать при всех Зинаиду Степановну – самую старшую работницу офиса за её нерасторопность, и теперь женщина сидела в кресле с покрасневшим от поднявшегося давления лицом.

Игорь обычно не особо часто контактировал с женщиной, но всё же сочувствовал ей. У парня были свои причины ненавидеть начальника.

Он был системным администратором. Работал с документами и порой устранял различные неполадки с аппаратурой. Работа не пыльная, но монотонная и скучная. В общем, далеко не то, о чем Игорь мечтал до того, как попал сюда.

Было около полудня. Решив сделать небольшой перерыв, парень сходил на кухню и заварил себе кофе. Вернувшись на рабочее место, уселся поудобнее и, сделав глоток горячего напитка, посмотрел в окно.

Главная улица была практически безлюдной. Неудивительно, учитывая, что за первый месяц эпидемии двухсоттысячное население города уменьшилось в два раза, а потом его и вовсе не было кому подсчитывать. Лишь изредка тишину нарушал шум проезжавшей мимо машины. В основном это были небольшие седаны или универсалы, владельцы которых, наконец, дозрели для того, чтобы сбежать из города, с которым их связывали уже лишь воспоминания, с семьёй и всем наиболее необходимым. Изредка проезжали небольшие грузовики, всё еще развозившие продукты по оставшимся на плаву магазинам.

Прохожих было тоже немного, да и те, которые ходили последнее время по улицам города, старались не находиться долго вне своих домов. В связи со всеобщим беспорядком в стране уровень преступности вырос до небывалых доселе масштабов. Теперь, выходя на улицу, нельзя было оставаться уверенным, что вернёшься домой живым. Легко можно было схлопотать удар ножом от какого-нибудь малолетнего грабителя, выскочившего из переулка, или стать жертвой случайной пули, выпущенной в очередной уличной перестрелке. Словом, украинские города стали больше похожими на Гаити или злачные кварталы Детройта. Власть в районах Белореченска постепенно перешла в руки бандитов и милитаристских группировок.

Но были и другие люди, которые до последнего старались не допустить верховенство закона силы над законами цивилизованного общества. Они всё еще ходили на работу, следили за собой и жили по прежним правилам, хотя с каждым новым днём всё более отчётливо понимали, что создают лишь иллюзию порядка. На самом же деле их привычный мир рухнул, и вряд ли когда-нибудь вернётся в первоначальное состояние.

На лицах простых людей, ходивших по улицам Белореченска, теперь присутствовало выражение страха и неопределённости, неуверенности в завтрашнем дне. Все они боялись, что еще не достигли дна той ямы, в которую их столкнул КОВИД, и потому цеплялись за прошлое из последних сил, в страхе, что будущее окажется куда хуже, чем настоящее.

Игорь допил кофе и хотел было идти на кухню, как вдруг двери кабинета директора открылись, и оттуда показалось недовольное лицо Сергея Львовича. На подбородке и пухлых щеках отчётливо виднелась тёмная щетина, чего ранее за мужчиной никогда не замечалось. Глаза красные, как у человека, проведшего, возможно, не одну бессонную ночь, а лицо отекло характерно для перебравшего накануне с алкоголем.

«Совсем сдаёт Львович, – бегло осмотрев шефа, подумал Игорь, – наверное, скоро нас всех попросят с вещами на выход».

Директор пробежался взглядом по офису, попутно присматриваясь к подчинённым, не разглядывает ли его в таком виде кто-либо из них. Но смельчаков не нашлось, поэтому Сергей Львович позвал:

– Наташа, зайди ко мне.

Кровь в жилах Игоря вскипела, как и всегда последнее время, когда начальник звал девушку к себе. Дело в том, что Наташа – короткостриженая кареглазая блондинка весьма привлекательной внешности – была его женой. И о том, что кроме него она, как магнит, привлекает и других мужчин, Игорь прекрасно знал. Ему льстило, когда на красавицу-супругу «пускали слюни» его друзья, знакомые и сослуживцы. Он вполне мог стерпеть многочисленных желающих познакомиться, пишущих ей в «Фейсбуке» и «Инстаграме». Но вот чего он никогда не мог вынести, так это когда к Наташе пытались «клеиться» уже состоявшиеся в жизни мужчины, которые пытались купить её за деньги и подарки, как какую-то дешевую шлюху. Это было как удар ниже пояса.

Игорь был неглупым, достаточно уверенным в себе и довольно привлекательным, но всё же это было его больное место. Парень переживал, что к своим двадцати пяти годам не добился каких-либо существенных успехов в карьере и жизни в целом. Поэтому считал богатых и влиятельных мужчин серьёзными конкурентами. И хоть Наташа не давала повода в ней сомневаться, в таких случаях Игорь сильно ревновал.

Масла в огонь подлил инцидент на новогоднем корпоративе. Тогда изрядно захмелевший Сергей Львович затащил Наташу к себе в кабинет и стал к ней приставать. К счастью, девушке удалось отбиться, а подоспевший Игорь наставил наглому директору достаточно синяков и гематом на лице, чтобы тот хорошенько запомнил, что нельзя лезть к чужой жене.

Пара была уверена, что после такого обоих с треском выгонят с работы, но позвонивший тридцать первого числа Сергей Львович поздравил их с Новым Годом и принёс свои искренние извинения из-за случившегося, чем развеял все опасения. Молодые люди были чрезвычайно удивлены такому великодушному поступку директора, но Игорь сделал твёрдый вывод, что Сергей Львович поступил так лишь потому, что надеется в дальнейшем наверстать упущенное.

И вот теперь каждый раз, когда начальник вызвал к себе его супругу, парень думал, что это время пришло.

Он проследил за Наташей до дверей кабинета, невольно залюбовавшись ею в элегантном сером деловом костюме, её походкой и чертовски красивыми карими глазами, как будто видел девушку впервые. Даже спустя четыре года, прошедших с их знакомства, Наташа могла произвести на своего мужа впечатление. Как, впрочем, и на всю мужскую часть офиса.

Его жена возглавляла отдел маркетинга, будучи в то же время и единственной его сотрудницей. Её обязанности заключались в разработке рекламы и продвижении фирмы в соцсетях и Интернете. Расклейкой объявлений всегда занимались специально нанятые со стороны люди – по каким-то личным соображениям директор «Work Abroad» не прибегал к услугам рекламных агентств.

Игорь подозревал, что Сергей Львович повысил Наташу в звании, чтобы та почувствовала себя таким же, как и он, начальником, в то время как её муж оставался простым рабочим. Последнее время девушка практически сидела без работы, так как никому не нужна была реклама их фирмы в городе, из которого и так все бегут без оглядки.

Дверь кабинета закрылась, и Игорь стал прислушиваться.

Но тут его внимание, как и внимание всех сотрудников офиса, быстро переметнулось к происходящему на улице. В направлении городской администрации промчалось три камуфляжной раскраски джипа, послышался резкий писк тормозов. Не прошло и минуты, как размеренная тишина улицы наполнилась треском автоматных очередей и звоном разбитого стекла. Послышался грохот разорвавшейся гранаты, и стёкла дрогнули в рамах. Женская половина офиса со вскриками инстинктивно присела на пол, не решаясь даже выглянуть из-за столов и стульев.

Мужчины же, более беспечные, подошли к окнам, всё же соблюдая при этом меры предосторожности. Выглянув на улицу, Игорь с Русланом увидели окончание перестрелки. Мужчины, одетые, кто в камуфляжную форму, кто в спортивные костюмы, стаскивали своих раненных в стоящий посреди дороги «Ниссан Петрол» выпуска начала двухтысячных. Другие два джипа, взвизгнув шинами, развернулись и нырнули в проулок за зданием администрации.

– Блядь, что творится?! – прошептал Руслан, – Скоро хрен на улицу выйдешь!

Не став комментировать увиденное, Игорь просто отошел от окна. Вид у него был задумчивый.

И думать было, о чём. Фрагменты мыслей переплетались в мозгу, в конечном итоге складываясь в единую картину. Случившееся только что окончательно убедило парня в том, что в Белореченске наступило полное безвластие.

«Одни творят, что хотят, а другие в офисах задницы просиживают и дрожат при каждом звуке. Остаётся решить с кем ты? Или, может, сам по себе?»

Ответ пришел быстро, и парень решительно направился в кабинет директора. Открыв двери, стал на пороге и испепеляюще уставился на Сергея Львовича, который не отводил взгляда от декольте сидящей напротив Наташи.

– Что там случилось, Золин? – недовольно спросил мужчина, – Я не помню, чтобы вызывал тебя.

Наташа обернулась и удивлённо посмотрела на мужа.

– А мне не нужно, чтобы ты меня вызывал. Я сам решаю, куда и когда мне идти, – произнёс Игорь, вызывающе глядя на директора.

Во взгляде девушки, не отрывавшемся от лица мужа, появились испуг и настороженность.

Брови Сергея Львовича гневно нахмурились, лицо покраснело от злости.

– Это ты мне сказал, щенок?! – выкрикнул он, поднимаясь из-за стола, – А ну, пшел вон отсюда, сейчас же! Пока я не вышвырнул тебя…

– Заткнись, жирный хряк! – перебил его Игорь с расползающейся на лице широкой улыбкой, – Ты давно хочешь меня отсюда вышвырнуть, я это знаю. Знаю даже почему – хочешь трахнуть мою жену, и знаешь, что кроме меня за неё больше некому заступиться.

– ПОШЕЛ ВОН ОТСЮДА! – завопил разъярённый Сергей Львович, выходя из-за стола и тяжелым шагом направляясь к парню, полный решимости проучить обидчика как следует.

Но Игорь был готов к этому. Собственно, потому и вывел мужчину из себя. Бегло скользнув взглядом по столу директора, быстро нашел то, что ему было нужно. Между вечным двигателем и стеклянной пирамидкой с глазом стояла увесистая металлическая пепельница.

Схватив её, он размахнулся и со всей силы ударил Сергея Львовича по голове. Мужчина отшатнулся и осел на край стола, прикрывая ладонью обширное рассечение, из которого тут же полилась кровь.

Наташа вскочила со стула и отошла к стене, переводя ошарашенный взгляд с мужа на директора и обратно. Девушка понимала, что сейчас не самое удачное время интересоваться у Игоря о причинах его поведения.

– Ну что, удивлён, мудак? – спросил парень, и лицо его скривилось в недоброй улыбке, – А ты и не думал, что такое когда-нибудь случится, правда?

– Убирайся, сейчас же! – прохрипел Сергей Львович, гораздо менее уверенным тоном, чем до этого.

– А то что? – улыбаясь еще шире, спросил Игорь, – Вызовешь полицию? Ну валяй, посмотрим, кто захочет защищать твою жирную задницу. Хотя… ты можешь попробовать сам решить нашу проблему.

– Игорь, что ты делаешь? – услышал он испуганный голос Зинаиды Степановны за спиной.

Обернувшись, парень увидел столпившихся у входа сотрудников офиса.

– Уберите его отсюда! – рявкнул им Сергей Львович.

Анатолий Борисович было дёрнулся в сторону Игоря, но тот, размахнувшись пепельницей, остановил его.

– Оставайтесь там, где стоите, – произнёс парень на удивление спокойным для такой ситуации тоном, – если не хотите, чтобы я разбил вам голову. А я пока займусь нашим уважаемым Сергеем Львовичем. Все вы знаете, что у нас с ним на Новый год вышла одна неприятная история. И Сергей Львович думает, что можно просто извиниться и продолжать клеить мою жену.

– Игорь, не нужно, – попыталась отговорить его Света, – этот вопрос можно решить без мордобоя.

– Да, чувак, – подтвердил Руслан, – остынь немного. Лучше сядьте, поговорите с Сергеем Львовичем, махните по рюмочке коньяка и…

Но договорить он не успел, потому что в этот момент Игорь размахнулся в очередной раз и с силой опустил тяжелую пепельницу на голову директора. Тот сполз на пол по боковине стола, издав громкий стон боли. Обои и линолеум вокруг теперь украшали брызги крови.

– Э, что ты делаешь?! – дрогнувшим голосом воскликнул Руслан.

– Остановите его, кто-нибудь! – взвизгнула Зинаида Степановна.

Но Анатолий Борисович теперь стоял, не решаясь сделать и шага в сторону парня.

– Я еще не закончил, – спокойно произнёс Игорь, – так что слабонервных попрошу покинуть помещение.

Сотрудники фирмы, как бы дико это не казалось, поняли, что не в состоянии сделать ничего, чтобы помешать парню, и поэтому большая их часть отошла от двери.

В кабинете директора остались только Игорь, Анатолий Борисович и Наташа. Последняя, как и все остальные, была ошарашена таким поведением своего мужа, и даже не решалась сказать что-то, чтобы хоть как-то повлиять на него.

Удовлетворённый достигнутым эффектом, Игорь развернулся к Сергею Львовичу и, нагнувшись, произнёс:

– Не вижу смысла растягивать нашу беседу. Даже несмотря на то, что я точно знаю её окончание, мне она неприятна. Как и всё, что с тобой связанно. Так что… прощай, Сергей Львович. Что тут еще скажешь?

С этими словами он поднялся и, размахнувшись, стал бить мужчину по голове. Брызги крови летели в сторону, а пораженные таким зрелищем окружающие отвернулись, чтобы не видеть происходящего.

Игорь закончил расправу над директором, а затем, проверив наличие у того пульса, встал и подошел к Наташе. Девушка дрожала всем телом, глядя в пол перед собой. Парень обнял её. Она не противилась этому.

– Просто успокойся, – произнёс он ей на ухо так нежно, как будто всё, что только что произошло, случилось в какой-то параллельной реальности, – я не мог терпеть, что этот мудак к тебе пристаёт. Всему есть граница, понимаешь? Он же мог этого не делать.

Наташа не нашла ничего лучше, кроме как кивнуть. Она прекрасно понимала, что Игорь поступил неправильно – да что там неправильно? – он совершил преступление, но девушка была настолько ошарашена произошедшим, что не в силах была вымолвить и слова.

Она не сопротивлялась, и когда Игорь взял её за руку, после чего они просто вышли из офиса и направились прочь, провожаемые полными испуга и смятения взглядами сотрудников.

Глава 2

Днём ранее Станислав Александрович сидел в своём кожаном мэрском кресле и не спеша потягивал из бокала «Хеннесси». Это был среднего роста слегка упитанный мужчина сорока восьми лет со в меру мягкими, но в то же время и решительными чертами лица. Его светло-карие с оттенком желтизны глаза сосредоточенно смотрели куда-то в одному ему известную точку в пространстве. Станислав думал, и, честно говоря, ему было над чем задуматься.

С каждым днём обстановка в Белореченске накалялась всё больше. Во-первых, уровень преступности достиг небывалых масштабов. Небольшой район, расположенный у леса и именуемый Шумилами, вовсе перешел под контроль бандитов. Общепринятые законы прекратили там действовать. Процветала наркоторговля и проституция, а кроме того, район был рассадником всякого рода воришек, грабителей и мошенников. Обычные мирные люди по большей части давно выехали оттуда. Те же, что остались, регулярно жаловались Станиславу Александровичу на беспорядки, драки, а иногда и убийства прямо на улицах среди бела дня.

Казалось бы, за последние годы всё это окончательно отошло в прошлое и осталось лишь в фильмах об эпохе «лихих 90-х», но с уходом власти с этих территорий, криминальные группировки, перестрелки на улицах, разборки и делёж сфер влияния быстрыми темпами возвращались в привычный уклад жизни граждан Белореченска и других городов, оставленных на произвол судьбы.

Но даже на это можно было закрыть глаза, если бы не одно «но». Своим примером Шумилы показывали остальным районам, что теперь не обязательно подчиняться официальной городской власти и можно жить по своим собственным законам. А это уже значительно подрывало его, мэра, авторитет среди жителей и ставило под вопрос целесообразность его нахождения на данной должности.

Станислав Александрович даже попытался наладить контакт с Юрой Бешеным – криминальным авторитетом, заправлявшим всеми делами на Шумилах и распустившего свои сети далеко за пределы города. Ни для кого не секрет, что белореченская братва контролировала часть наркотрафика из России в Европу. Встречу с «вором в законе» назначили на четверг, но по реакции Бешеного было видно, что тот не особо расположен о чём-либо договариваться.

Конечно, можно было пойти по пути открытого противостояния, но Станислав Александрович понимал, что людей, готовых идти на смерть под его руководством, найдётся немного.

Были, конечно, еще и военные. Дело в том, что по неведомой доселе причине командование вооруженных сил не вывело из города состав одной из воинских частей, располагавшейся на окраине. С командиром части подполковником Журавлём у мэра тоже была назначена встреча – на среду. Таким образом, Станислав Александрович хотел попробовать сначала более надёжный вариант сотрудничества. Возможно, если всё удастся с Журавлём, разговор с бандитами пойдёт уже в совершенно другом русле. Но гадать на будущее Станислав не любил, поэтому и не тратил на это время.

Гораздо сложнее было решить другую проблему. Союзников мэр еще не приобрёл, а вот врагов у него было достаточно. Больше всего палки в колёса ему ставили члены чересчур активизировавшейся с уходом центральной власти организации «Новая власть». Одно только упоминание о названии сей группировки вызывало у мэра смех. Мозг сразу же выдавал аналогии с «Новой почтой».

По большей части членами организации были обычные люди, если не считать около десятка бизнесменов разного калибра, но Станислав Александрович был уверен, что за ними кто-то стоит. Активисты так умело и упорно копали под него вот уже около года, что такое поведение не могло не наводить на подобные мысли. Поначалу мужчина списывал это всё на происки конкурентов, но после того, как те с началом эпидемии свернули свои дела в Белореченске, это предположение потеряло логическое обоснование. Поэтому Станислав заключил, что действия представителей ненавистной ему организации обусловлены либо психологической инертностью, либо они вошли во вкус и будут продолжать травить его дальше.

Тем не менее, позиции «Новой власти» с каждым месяцем укреплялись, и теперь она представляла собой силу, с которой нельзя было не считаться.

Но достать Станислава Александровича было не просто. В мэрском кресле он сидел свой первый срок, а вот в районном совете провёл не один год и настолько приспособился к политической среде, что чувствовал себя в ней как рыба в воде. Но, так как в политику мужчина пришел вовсе не из-за того, что собирался послужить на благо народа, то и использовал своё положение, как только мог, чтобы с каждым годом всё больше наращивать свой капитал, связи и влияние в городе. Пугач научился быть расчётливым и изворотливым, правильно расставлять приоритеты и занимать выгодные позиции в любой ситуации. Он знал, как запудрить мозги бабке, которая жалуется на коммунальщиков, не желающих пятый год перекрывать крышу, и как договориться с инвестором, при этом получив колоссальный откат в свой карман и не делая ровным счетом ничего для достижения общих целей. А что уж говорить о взятках, которые мужчина брал, не стесняясь? Именно на них он, еще будучи депутатом райсовета, отстроил трёхэтажный особняк на берегу Роси, на них обучил двух своих детей в престижных заграничных вузах и устроил им там безбедную жизнь, на них прибавил к своим активам долю в нескольких крупных предприятиях Белореченска. Словом, Станислав Александрович был типичным представителем того подавляющего большинства политиков, которые пришли во власть ради удовлетворения собственных неуёмных аппетитов.

А вот «Новую власть» действующий мэр побаивался и ненавидел. Ненавидел за то, что они набирали вес в городе гораздо стремительнее, чем делал это когда-то он. А побаивался потому, что не мог до конца просчитать возможных последствий происходящего, что привык делать со всеми соперниками и рисками. Именно эта неизвестность и пугала мужчину.

От невесёлых мыслей его отвлёк голос секретарши из переговорного устройства, сообщившей, что к нему пришли. Растерявшись от неожиданности, Станислав распорядился впустить гостя, даже не уточнив его особу.

В кабинет вошел среднего роста голубоглазый шатен лет тридцати пяти, одетый в чёрный костюм и белую рубашку. Мужчина был крайне удивлён, узнав в вошедшем Владислава Зинченко – возможно, еще большего проныру, чем он сам. Влад, несмотря на свой относительно молодой возраст, смог пробиться довольно высоко. До недавних пор он занимал очень выгодный пост в министерстве энергетики и угольной промышленности.

В политических кругах города говорили, что Влад занимается организацией тендеров, и довольно неплохо греет на этом руки. Используемая им схема была незамысловатой – после того, как предприятие выигрывало конкурс, с его представителями связывался человек Зинченка и говорил, что нужно бы на добровольной основе пожертвовать определённую суму на весьма неопределённые цели. Если предприниматель соглашался, сотрудничество с ним продолжалось, если же нет – результаты тендера по каким-то причинам признавали недействительными.

Но, в виду того, что страны фактически не стало, то и работа мужчины потеряла всякий смысл. Поэтому визит Влада стал для Станислава полной неожиданностью. Мужчина был уверен, что такие, как он, бегут из страны в первую очередь. Но по каким-то причинам бывший министерский чиновник всё же решил остаться. Мэр понимал, что сейчас Владислав всё равно расскажет ему обо всём, поэтому не стал торопить события.

– Здравствуйте, Станислав Александрович, – живо произнёс гость, накинув на лицо лёгкую улыбку, и протянул ему руку.

– Ну, здравствуйте, Влад, – пожал протянутую руку мэр, – что это вас ко мне привело? Или в Киеве уже нечем заняться?

– А-ай, – махнул рукой Зинченко, – что там осталось к этому времени от Киева, я не знаю – сам уже здесь неделю – но то, что делать там нечего – это факт.

– Вот как?

– Однозначно. Город большой, сами понимаете. Пока одни пытаются власть восстанавливать, другие всё под свой контроль берут. Сколько бандитов понаехало… И организации всякие типа нашей «Новой власти». Они, кстати, тоже туда заглядывают. Короче, Киев превратился в Багдад. Каждый день взрывы, перестрелки… А ремонтировать и восстанавливать некому. Скоро от города одно пепелище оставят.

– Да, это печально, – покачал головой Станислав, – хотите коньяка?

– Не откажусь.

Мужчина достал из небольшого шкафчика у себя за спиной еще один бокал и, налив в него коньяк, передал гостю.

Тот сделал небольшой глоток и, посмаковав дорогой алкоголь, продолжил:

– Вот я и переехал сюда, немного осмотрелся… И заметил некоторые вещи, которых, возможно, не видите вы, но о которых вам не мешало бы знать.

Влад замолчал, ожидая вполне закономерного вопроса «И какие же?», но его не последовало. Станислав, будучи излишне тщеславным, как и большинство руководителей, не мог себе позволить выказать заинтересованность, хотя на самом деле испытывал её с того самого момента, когда Зинченко вошел в дверь его кабинета. А кроме того, он держал ухо востро, как с цыганкой, которая подходит к тебе на рынке. Мужчина прекрасно знал, что в его воды заплыла акула, а не какая-то мелкая рыбёшка.

– Знаете, – продолжал Влад несмотря на то, что не увидел интереса во взгляде собеседника, – с каждым днём в городе вас любят всё меньше и меньше. Люди говорят многое, но общее в этих разговорах одно – они недовольны властью. А сейчас, если такое получается, власть свергают. Это в девяностые и в начале двухтысячных люди просто смотрели новости и терпели инфляции, повышения цен, кризисы и прочее, а теперь всё изменилось. Если их что-то не устраивает, они хотят знать, кто за это в ответе. Если они узнают, что кто-то ворует из их кармана, то просто собираются и как можно сильнее дают ему по рукам. Теперь это естественно.

– Ну и? Что вы хотели этим сказать? – недовольно поморщившись, произнёс Станислав, хотя уже и сам догадывался, к чему ведёт такое вступление.

– А то, что, если не хотите бежать из родного Белореченска без оглядки от своих избирателей – и это в лучшем случае – вам нужно что-то менять.

– Но я сомневаюсь, что вы пришли ко мне только лишь за тем, чтобы рассказывать о таких… вполне очевидных вещах, – подкуривая сигарету из лежащей на столе пачки «Парламента», произнёс хозяин кабинета.

– Конечно, нет. Дело в том, что я изучил ваше окружение, и теперь не удивляюсь, почему вы производите такое впечатление на простых людей. Большинство бизнесменов разъехались сразу же, как жареным запахло. Тех, что остались, даже в масштабе теперешнего Белореченска иначе как торгашами не назовёшь. Остальные – старые пердуны, которые на этих креслецах в зале заседаний будут сидеть даже после ядерной войны. Они просто больше ничего не умеют, кроме как создавать видимость работы и получать за это зарплату, вот и всё.

– Это понятно. Но ты-то, – стараясь сделать это незаметно, перешел на «ты» Станислав, – я так понимаю, хочешь предложить варианты решения этой проблемы?

– В общем, да. Не буду больше ходить вокруг да около – предлагаю свою кандидатуру в качестве вашего заместителя.

На некоторое время в кабинете воцарилась тишина. Мужчины сидели по разные стороны стола и изучающе смотрели друг на друга. Станислав всё ждал, пока на лицо Зинченка ляжет хоть тень нетерпения, но тот был совершенно спокоен, как будто не сомневался в положительном ответе мэра.

– Ну и? Что это изменит? – чтобы хоть как-то разбавить молчание, спросил мужчина.

– Ну-у-у, думаю, вы знаете, кто я такой и чем занимался. Вряд ли вам нужна моя характеристика с прошлого места работы. Поэтому скажу только по делу – я, как заместитель, смогу повысить ваш рейтинг и восстановить доверие народа. Вы, естественно, в таком случае продолжите и дальше занимать своё мягкое кожаное кресло. По-моему, это неплохое предложение.

– Неплохое, но жизнь научила меня, что все предложения делаются не просто так, а с целью какой-то своей выгоды. Не думаю, что вы так хотите работать моим замом, что ради этого остались в стране, которой уже нет.

– Я не сомневался в вашей проницательности. Конечно же, за свои высокопрофессиональные услуги я хотел бы получить взамен… тоже некоторого рода услуги.

– О чём идет речь? – сухо спросил Пугач, окинув Влада таким взглядом, каким смотрят на порядком надоевшего рассказчика.

– Если не возражаете, для начала я хотел бы знать, какова вероятность вашего положительного ответа на мой первый вопрос?

– Влад, мы с вами люди не глупые, оба понимаем, что на принятие окончательного решения сильно влияет неосведомлённость в решаемом вопросе. Причём, влияет не лучшим образом. Так что давайте вы выложите все карты на стол, а я уже посмотрю, что можно сделать.

Влад на секунду задумался. Было видно, что Станислав достаточно умело поворачивает обстоятельства так, чтобы выглядеть в глазах собеседника на голову выше. Важным дяденькой, который решает любые вопросы.

«Ну хорошо, будем играть по твоим правилам. Это еще не значит, что я буду под тебя гнуться», – подумал Влад и всё же решил поступить так, как советовал ему Станислав.

– Дело в том, что есть одни люди в России, которые хотят переправлять по железной дороге через нашу территорию некоторые грузы. Через Киев отказались – понятно почему, а вот Белореченск как раз подходит. Составы будут сворачивать в Шастовске, чтобы не заходить в Киев.

– Ну, допустим, они хотят это делать. Но ты говори конкретнее – что за грузы и какая наша роль во всём этом? И куда они пойдут дальше?

– Грузы? Вы сами понимаете, чем может торговать Россия.

– Ну, наркота через нас уже идёт, так что вариантов у меня немного. Интересно только знать, о каких масштабах идёт речь?

– Масштабы – крупные. Конкретнее сказать не могу, потому что не знаю сам. Но и вознаграждение за это соответствующее.

– Ты не ответил на другие вопросы.

– Наша задача – обеспечение безопасности груза на украинском участке железной дороги.

– Ха, ну ты даёшь! Ты вообще знаешь, что и где сейчас творится? А вдруг где-то рельсы разобрали, и состав под откос полетит? Так что, нам за это отвечать придётся?

– Да подождите, Станислав Александрович. Не делайте поспешных выводов. Давайте я опишу ситуацию так, как я её вижу, а потом уже подумаем, браться за это дело или нет.

– Хорошо, сделаем так, – сказал его собеседник, хотя по выражению лица было понятно, что этот разговор начинает надоедать мужчине.

– Смотрите – у нас есть люди, которые могут заниматься охраной груза и при этом, заметьте, зарабатывать деньги. Может, даже и в валюте. Да люди будут просто рваться на такую работу, потому что другой или вообще нет, или за неё платят копейки! Так что это однозначно поднимет ваш авторитет. Как в городе, так и далеко за его пределами. Если партнёры увидят, что с нами можно сотрудничать, то предоставят еще больше возможностей. Да и за границей будет распространяться положительное мнение о Белореченске и его мэре. Вы же не думаете, что мы всю оставшуюся жизнь будем жить, как в Судане? В Европе такое невозможно. Здесь рано или поздно все войны и эпидемии заканчиваются, и начинается деловая жизнь. Политика, коммерция… Сами понимаете. Останемся мы самостоятельным государством или войдём в состав какого-то другого – это на самом деле не важно. Важно другое – что потом, когда всё уляжется, люди будут помнить мэра, который дал им хорошую работу и помог не умереть в трудный момент, а за границей тоже вспомнят, что в новом государстве у них есть надёжный партнёр, и тогда – кто знает? – может, вы пойдёте выше.

– Слушай, Влад, я вижу, ты зря штаны не протирал в своём министерстве. Лепишь так красиво, что другой не удержался и согласился бы еще до того, как ты свой рассказ закончишь. Но я не другой и вижу – ты говоришь о том, что будет, но ни слова о том, как это сделать. Я, например, вижу одну нестыковку – то, что россияне хотят толкнуть через нашу территорию, невозможно продавать без ведома их властей. И ты мне сейчас предлагаешь наших горожан агитировать работать с ними? У них же память не отшибло. Все помнят, что было перед КОВИДом – Донбасс, АТО, ООС…

– Ну и пускай помнят. Память – дело святое, против неё не попрёшь. А как на счёт вас?

– Да какая сейчас уже разница, как я считаю? – почти срываясь на крик, произнёс Станислав.

– Да нет, разница есть. Вы же политик, как и я. А политикам глубоко безразлично, кто и в чем виноват. Они просто ищут пути достижения целей, и я вам предлагаю достаточно выгодный путь для нас обоих.

– Хорошо, может и так. Ты умеешь убеждать, с этим я не спорю. Но еще раз повторю – как я уговорю людей сотрудничать с теми, кого они считают врагом?

– А вы уверенны, что для них еще важно, кто враг? Они теперь сами друг другу враги, потому что у одних еще есть деньги и работа, а другие уже вынуждены или побираться, или искать еду на мусорниках, или воровать с чужих огородов. Вы же умный человек – иначе не стали бы мэром – и думаю, должны понимать, что сейчас людям не до политики – лишь бы выжить… И на этом фоне протянутая им рука помощи будет воспринята с благодарностью гораздо большей, чем когда-либо. У людей больше нет идеи, у них остался только голод и инстинкт самосохранения.

– Ха, нет идеи, говоришь? А что ты тогда скажешь про «Новую власть»? Они же только ищут возможность, чтобы меня с грязью смешать, а тут еще и такое! Или ты еще, может, скажешь им предложить заняться этим бизнесом?

– Нет. Конечно, нет. И именно это станет камнем преткновения. Но не только между вами и ними, а между ними и народом. Потому что вы кормите народ, а они дают лишь идею, не подкреплённую ничем. Вот тогда их позиции конкретно пошатнутся, и вам станет легче дышать. А мы придумаем что-нибудь еще, чтобы поднять ваш рейтинг.

– Хорошо, тогда из кого ты предлагаешь набирать этих, так сказать, охранников? Из простых людей?

– Ну, часть да. Как раз это и должно пробудить в них уважение к вам. Они будут считать, что вы таким образом о них заботитесь, и, в случае чего, встанут на вашу защиту от той же «Новой власти». Но часть охраны я бы взял из военных. Это вообще большая удача, что в Белореченске осталась воинская часть. Конечно, я не представляю, как наши уважаемые правители не забрали её на запад, но факт остаётся фактом. И поэтому нужно использовать любые возможности, лишь бы наладить с ними контакт. Вы, я надеюсь, уже успели это сделать?

– Не особо. С Журавлём – командиром части – я вообще в неплохих отношениях всегда был, но последнее время они формально от города отделились. Наверное, думают, а не махнуть ли вслед за остальными. Да и не особо много их там осталось. КОВИД перебил большую часть. Как и везде… – ответил гостю Станислав. Он не хотел посвящать того в планы о встрече с этим самым подполковником Журавлём через пару дней.

– Вот видите – людей мало. А солдаты нам нужны. В таких-то условиях, как сейчас. Вот и наберём недостаток из обычных людей. А самое главное – эту армию не нужно финансировать. Она сама будет зарабатывать на себя, да еще и в город деньги приносить. Считайте, что мы, грубо говоря, будем сдавать солдат в аренду. Как по мне, это просто идеальный вариант вообще для всех.

– Но не для «Новой власти».

– Конечно, нет. Но когда большинство будет уже на вашей стороне, в этой игре они выйдут аутсайдерами. Поэтому никаких минусов – одни только плюсы.

– Спорить не буду, но мне нужно подумать.

– Понимаю. Когда я могу узнать ваше окончательно решение?

– Завтра. Приходи в это же время.

Влад кивнул и, поднявшись из-за стола, попрощался со Станиславом за руку.

– До завтра, – сказал он, выходя.

– Всего хорошего, – произнёс хозяин кабинета, когда двери за его гостем уже закрылись.

Теперь у него было над чем задуматься.

Глава 3

Шумилы.

День в семье Никитенко начался с очередного этапа сборов в долгую дорогу. За годы, прожитые в трёхкомнатной квартире на пятом этаже девятиэтажки, которая вместе с еще четырьмя своими собратьями возвышалась над частным сектором, вещей собралось немало. И это неудивительно, учитывая, что у супругов было трое детей совершенно разного возраста.

Жить в родном районе становилось изо дня на день всё сложнее. На Шумилах всегда было не очень комфортно. Все магазины закрывались в десять вечера, на улице ночью горел один единственный фонарь, добраться до остального города можно было только одной двадцатой маршруткой. Единственным плюсом Сергей и Светлана считали близость леса и реки, а также отдалённость от промышленных предприятий и крупных магистралей.

Но после того, как эпидемия коронавируса разрушила планы и надежды на будущее миллионов людей, и территория страны стала стремительно освобождаться от жителей, здесь стал править закон силы. Даже деньги перешли на второй план.

Шумилы превзошли в этой сфере все остальные районы Белореченска. Здесь изначально скапливалось немало уголовников – недаром же район был назван в честь двух братьев-бандитов, которые «держали» его в девяностые годы. И вот, день ото дня на Шумилы пребывали всё новые представители криминалитета всех мастей. Некоторые – наиболее важные – тут же заняли самые богатые дома района.

Как и в девяностые, бандиты стали собираться в группировки, но теперь уже не по территориальному принципу, а по специализации – карманники, форточники, группировки, контролировавшие продажу наркотиков и проституцию и так далее. Последнее занятие стремительно набирало популярность среди девушек и женщин, так как других путей зарабатывать на жизнь оставалось очень мало и все они были трудными и малооплачиваемыми. В местный бордель шли даже замужние женщины, так как большинство его клиентов были бандитами, просаживающими шальные деньги направо-налево.

Кроме борделя среди развлечений на Шумилах появились азартные игры на деньги и некоторое подобие ночного клуба, оборудованного в двухэтажном особняке, отжатом у одного бизнесмена.

И, как и водится в бандитской среде, вокруг матёрых уголовников крутилась всякая шваль. Были это ранее сидевшие местные алкоголики и болеющие блатной романтикой гопники. Именно они и представляли наибольшую опасность для местных жителей. Если опытные бандиты теперь пытались выставить себя сливками общества и поддерживали в группировках относительный порядок, то мелкие сошки из кожи вон лезли, лишь бы завоевать себе авторитет.

Такие люди вели себя дерзко и вызывающе, утверждаясь за счет мирного населения района. Они били парней, которые не хотели «стрельнуть» им сигарету, вымогали деньги. Нередкими стали случаи изнасилования молоденьких девушек, поэтому семьи, где были таковые, очень быстро перебрались в центр города, где теперь собралась немалая часть населения города, либо вообще убрались подальше от Белореченска.

Что же касается семьи Никитенко, то они до последнего момента жили тихо и мирно, стараясь без веских причин не выходить из дома. Перед тем, как пятая – фатальная – волна коронавируса захлестнула Украину, Сергей работал логистом на загибающемся Белореченском заводе сельхозмашин, Светлана преподавала в одной из действующих школ.

Старшая дочь Инна семнадцати лет готовилась окончить школу и подать документы во Львовский национальный университет на факультет журналистики. Типичный юношеский максимализм не оставлял у девушки никаких сомнений, что она просто обязана стать успешной в этой сфере деятельности и без труда завоевать себе положение в обществе.

Средний сын Андрей был четырнадцатилетним подростком, в полной мере испытывающим на себе все прелести переходного возраста и удачно приправлявшим своими возрастными фокусами жизнь семьи. Он часто выпивал, курил втайне от родителей и мечтал стать таким же бандитом, как и те, кто оккупировал его родной район.

Младшей дочери Никитенко Вите было четыре года, и сказать о ней было в общем-то нечего, кроме того, что она была самым обычным четырёхлетним ребёнком, утехой родителей, источником зависти брата и просто еще одним членом семьи, которую она вскоре покинет, чтобы поехать учиться, для сестры.

Родителям троицы было уже за сорок, и потому к любым переменам они относились с ужасом. Это и стало причиной того, что они так надолго задержались на Шумилах. Они не стали съезжать даже тогда, когда Юра Бешеный – смотрящий за районом, ввёл для простых смертных налог за их охрану. Денег у семьи было немного, но они исправно платили дань каждый месяц, не смея даже и пикнуть что-либо против.

Как многие другие, Никитенки переждали разгар эпидемии КОВИД-22 в селе неподалёку от Белореченска. Вирус-убийца добрался и туда, но они надёжно изолировались и практически не выходили со двора, разве что в случае крайней нужды. Наученные горьким опытом, они уже знали, насколько дорого может обойтись переболеть коронавирусом. В прошлом году болела вся семья. И если у детей болезнь прошла без особых осложнений, то у родителей дело обстояло кардинально противоположным образом. Светлана Петровна две недели провалялась дома с воспалением, и знакомая медсестра проколола ей курс антибиотиков, Сергей Борисович и вовсе попал в больницу, где провёл около месяца, конкретно подорвав самой болезнью, её лечением и последствиями своё здоровье, а также и семейный бюджет. Никитенкам пришлось даже влезть в долги, чтобы оплатить лечение главы семьи, но волею судьбы и коронавируса, отдавать деньги теперь было попросту некому.

Всё изменилось два дня назад, когда под вечер к ним заявились подвыпившие парни в спортивных костюмах и попытались вломиться в квартиру. Никитенкам даже пришлось забаррикадироваться от них, чтобы те не выбили дверь.

Поначалу они подумали, что это просто какие-то пьяницы перепутали квартиру и уйдут, когда надоест. Но грохот пистолетного выстрела на лестничной площадке и пробившая дверь пуля рассеяли всякие сомнения. Бандиты сказали, что это первое и последнее предупреждение, и в следующий раз они не будут такими добрыми. Из потока нецензурной брани и жаргонных словечек Никитенки поняли, что целью гостей была их старшая дочь. Один из гопников в подробностях рассказал, что сделает с девушкой на следующий раз, и в это время Инна плакала в объятиях матери, которая тоже была недалека от слёз. Андрей, не особо любивший сестру, злорадно предложил отдать девушку бандитам, за что и отхватил подзатыльник от отца.

Родители не могли допустить, чтобы желание незваных гостей воплотилось в жизнь, и потому тотчас же начали собирать вещи. Убедившись, что бандиты ушли, Никитенки перебрались в одну из свободных квартир на втором этаже. Будучи до мозга кости законопослушными и порядочными гражданами, супругам было совестно вторгаться в чужое жилище, пусть и оставленное хозяевами, но жизнь вынуждала их это сделать. Им нужно было переждать в Белореченске еще около двух суток.

Дело в том, что раз в неделю по железной дороге, отделявшей Шумилы от Дунаевского массива, проходил поезд, собиравший желающих уехать на подконтрольную властям территорию. Поезд был условно пассажирским – он состоял из крытых товарных вагонов с раздвижными дверями посередине. В пределах сёл и городов состав замедлял ход и подбирал пассажиров там, где те его ждали. Поезд не делал остановок, потому как в условиях, которые сложились за последнее время, это было небезопасно. Укомплектованный состав порой выглядел как индийские поезда, битком набитые людьми. Нередко те, кому не хватало мест в вагонах, ехали на крышах. Но люди настолько хотели выехать из страны, а точнее из того, что от неё осталось, что были готовы ехать по нескольку часов даже стоя, если всем не хватало сидячих мест.

К счастью Никитенко, на следующий день визит незваных гостей не повторился – те либо слишком были заняты своей «работой», либо валялись где-то пьяные. Но рисковать больше супруги не хотели, тем более что где-то в глубине души уже давно хотели уехать. Будущего в Белореченске больше никто не видел.

В дорогу брали только самое необходимое, так как остальные пассажиры попросту не пускали в вагон тех, кто набирал что-то слишком уж объёмное.

Вышли еще до рассвета. Так как утром было весьма прохладно, вся семья оделась тепло. Боясь нарваться на бандитов, они тут же направились в посадку, подступавшую к железнодорожному полотну, и до приезда поезда находились там.

Маленькая Вита была в предвкушении дальней поездки. Ей еще ни разу в жизни не приходилось ездить на поезде, поэтому сейчас девочка сгорала от нетерпения. Родители были взволнованы такой резкой переменой событий, и нервно обсуждали между собой всё, что слышали от других об этом поезде, вспоминали, что взяли, а что нет, что еще могло бы им пригодиться, и планировали свои дальнейшие действия по приезде во Львов. Там беженцам оказывали помощь, но экономическая ситуация в Украине была еще весьма нестабильной, поэтому Никитенки не особо рассчитывали на кого-то, кроме себя самих.

Инна же с нетерпением ждала поезда, в предвкушении новой, гораздо лучшей, чем здесь, жизни. Она, как и планировала, собиралась поступить в университет во Львове и стать успешной журналисткой, и сегодня был тот день, когда девушка на шаг приблизится к своей цели.

– Ну когда уже этот поезд будет? – спрашивала она в очередной раз у отца.

– Не знаю. Может, сейчас, а, может, и вечером. У него нет расписания.

– А, может, и вообще завтра, – скептически сказала мать.

Андрей же слушал их разговор с отвращением. Он искренне не понимал, как можно бежать из родного города. Не то, чтобы причиной этого были какие-то патриотические чувства, просто он родился, вырос, жил и многое в своей жизни попробовал впервые именно здесь, на Шумилах. С этим, как будто специально убежавшим ото всех остальных к лесу, районом у Андрея были связаны многие воспоминания – приятные и не очень, и здесь он всегда планировал жить дальше.

Парень хотел остаться даже несмотря на всё, что случилось за последнее время. Много его друзей уже выехало в неизвестность вместе с родителями, но некоторые всё же остались. И среди них Богдан – самый лучший его друг.

«Как я буду там без Боди?» – задал сам себе вопрос Андрей, глядя на яркую и сочную зелень первых листков и травы, которая, как большое зелёное море, волновалась от дуновения лёгкого весеннего ветерка. Но сейчас, вопреки себе самому, всегда любившему именно это время года, парнишка не находил в красоте природы ровным счетом ничего прекрасного. Ведь сегодня он видел всё это в последний раз.

От невесёлых размышлений его оторвало тихое шуршание позади. Обернувшись, он увидел Богдана. Как бы там ни было, появление лучшего друга взбодрило его.

– Что, решил прийти провести меня? – изобразив на лице подобие улыбки, спросил Андрей.

– Ну да, типа того. Хреново, конечно, что ты уезжаешь.

– Ага, – грустно выдохнул парень.

– А мы тут с пацанами решили бригаду организовать.

– В смысле?

– Андрюха, проснись! В каком смысле это можно понять? Будем серьёзные дела мутить. Начнём сами, а потом подключимся к остальной группировке.

– Ха, и ты думаешь вас примут?

– А почему нет? Колька Бех вон уже с Трубой работает, своей бригадой заправляет.

– Ну ты дал! Коле Беху девятнадцать, а вам по четырнадцать! Я так понял, еще Никита и Васёк с тобой?

– Не только, – слегка обиженно произнёс Богдан, – еще Жэка с Вадимом.

– Ну ладно, Жэке пятнадцать. Но я чё-то не верю, чтобы вас приняли. Скажут, малые еще для серьёзных дел, и по шее дадут за то, что чужой хлеб отхапать собрались.

– Да ты просто завидуешь. Сам бы, я думаю, тоже не отказался вместе с нами.

В этот момент родители Андрея оглянулись и недовольными взглядами окинули Богдана. Оба они были против того, чтобы их сын водил дружбу с, как они считали, малолетним уголовником.

Дело в том, что друг их сына вырос в весьма неблагополучной семье. Отец отсидел два срока за грабёж и нанесение тяжких телесных повреждений, и сел бы в третий раз за нападение на полицейского, если бы не эпидемия и последовавший за ней бардак. Но в резко меняющихся условиях, когда балом стала править грубая физическая сила, это было только плюсом мужчине. На Шумилах Костя Укол был в авторитете и лично знаком со многими лидерами местной мафии. Но так как был приверженцем старых тюремных обычаев, да и деньги у него не держались долго, больших богатств мужчина не нажил. До последнего времени они с семьей жили в обычной однокомнатной квартире, лет двадцать не знавшей ремонта.

Мать Богдана тоже не отличалась высокоморальными ценностями. Если бы не суровый муж и КОВИД-22, преждевременно сведший её в могилу, скорее всего, она стала бы шлюхой в местном борделе. Елена сильно пила и под конец из довольно симпатичной девушки, с которой Костя когда-то познакомился на дискотеке в центре города, превратилась в тридцатичетырёхлетнюю алкоголичку.

Заметив неодобрительные взгляды родителей и старшей сестры Андрея, парни притихли.

– А ты не хочешь тоже уехать? – наконец, спросил Андрей у друга.

– Куда? На западную? – с насмешкой в голосе произнёс Богдан.

– Ну да, а что тут такого?

– И что я там буду делать, шишки грызть?

– Ну почему сразу… – фразу Андрей закончить не успел, потому что в уме задал себе только что произнесённый вслух вопрос друга.

Действительно – что он будет там делать? Это уже другая страна, хоть там и много беженцев из остальных областей Украины. Там не будет всего того, что есть здесь – ни ненавистной школы, ни криминального райончика, ни этих рельс, отделяющих его от остального города и посадки, в которой он в детстве провёл столько счастливых часов, играя с друзьями. Друзья… Их там тоже не будет.

Сердце мальчика вдруг защемило так сильно, что всё вокруг словно поплыло, и захотелось плакать. Андрей изо всех сил подавил в себе этот порыв, но одна слезинка всё же выкатилась из левого глаза. Парень бегло стёр её ладонью, пока кто-то не заметил его за этим постыдным занятием.

Вдруг в его мозгу возникла безумная идея. С несколько секунд Андрей боялся даже осознать, что такая мысль пришла ему в голову, но уже вскоре понял, что это его единственный выход.

– Слушай, – сказал он полушепотом, обратившись к Богдану, – а что, если я с вами?

– Как с нами? – не сразу поняв смысл его слов, произнёс тот, – Ты же уезжаешь.

Серо-голубые глаза Андрея встретились с хитро прищуренными карими Богдана, и первый подмигнул. Теперь друг понял его и без слов, и возглас восторга был в секунде от того, чтобы вырваться из его рта, но парень смог вовремя сдержаться.

– Ты это серьёзно?! – удивлённо прошептал Богдан, уставившись на Андрея, – А как же твои предки?

– А чё предки? По-моему, они для себя всё решили. А я о себе как-нибудь сам позабочусь. Пускай едут, куда им вздумается, а я здесь останусь.

Богдан лишь покачал головой, глядя на весело прыгавших по рельсам солнечных зайчиков, а затем полным уважения голосом сказал:

– Да, ты, конечно, круто придумал. Не знаю, смог бы я так или нет.

– Уверен, что твой батя не станет отсюда бежать. Это мои слюнтяи всего боятся. Тут жить боятся, убегать тоже боялись, пока не пришлось удочки сматывать.

– Нет, мой батя мог бы разрулить эту ситуацию, конечно…

– Да не нужно. Пусть едут. Им там лучше будет, мне – здесь. У меня вообще такое чувство иногда появляется, что я не их родной сын, а приёмный.

– Да у всех такая шняга бывает. Ты бы лучше подумал, как бежать будешь.

– Да как? Когда поезд подъедет, и они в вагоны будут садиться, тогда и свинчу.

– Толково, – одобрил идею друга Богдан.

В этот момент взгляд Андрея, до этого просто смотревший вперёд, вдруг замер, а затем сфокусировался на чём-то за спиной Богдана. Тот тут же обернулся назад и сразу же понял причину такого пристального внимания товарища.

Дело в том, что с каждым часом в посадку прибывали всё новые люди. Конечно, теперь их было в разы меньше, чем первое время, когда данный поезд начал курсировать по этому маршруту. И вот, вместе со своими родителями пришла одноклассница Андрея – Алёна Лисницкая, в которую тот был влюблён.

Парню она нравилась уже довольно долго, но он всё не решался поставить её в известность об этом. Алёна же, как и многие девочки, была уверена, что нет смысла тратить время на парней своего возраста, а потому вместе с подружками обращала внимание на кавалеров постарше. Не так давно она даже встречалась с одним десятиклассником, но отношения не продлились долго, и по каким-то причинам пара разошлась. Всё это время Андрей дико ревновал, и даже хотел начистить морду более удачливому сопернику за сердце возлюбленной, но в последний момент всё же отказался, понимая, что преимущество явно не на его стороне.

И ревновать у него были все поводы. Алёна всегда пользовалась успехом у противоположного пола, так как выглядела взрослее своего возраста и была отлично сложена, как для четырнадцатилетней девушки. Кроме того, она следила за модой, и, на зависть одноклассниц, часто обновляла гардероб. Вот только последнее время дела у родителей девушки шли не особо хорошо, да и ходить за обновками больше было некуда. Поэтому в этот раз Алёна была в спортивных штанах со штанинами разных цветов – серой и чёрной, модными в прошлом году, голубой коротенькой курточке и белых кедах «Найк» с салатовыми и розовыми вставками. Выкрашенные в перламутровый бледно-розовый цвет аккуратно уложенные волосы поблёскивали в лучах солнца.

Парень невольно залюбовался её карими глазами, настороженно рассматривающими толпу вокруг из-под тёмных бровей, над формой и густотой которых явно постарались в салоне красоты, когда еще таковые в городе работали, и выразительными, достойными красоваться на глянцевых обложках, чертах лица.

– Алёнка тоже уезжает, – сказал он вслух, и в голосе его прозвучала неприкрытая грусть.

– Что, передумал ехать? – с долей презрения спросил у него Богдан. По Андрею было отчётливо видно, что теперь он сомневается в принятом до этого решении, и его друг даже немного заревновал, – Ты же вроде как обещал.

– Ничего я не передумал. Просто…

Договаривать крутившуюся на языке фразу он не стал, потому что, как и многие в его возрасте, считал чем-то постыдным признаваться в своих нежных чувствах.

Парнишка продолжил тайком поглядывать на свою одноклассницу и заметил, что та, как и он, не особо рада грядущему переезду. В глазах её сквозила явная грусть, и в голову Андрея закралась еще одна идея, которая даже по его собственному мнению, была еще более безумной, чем предыдущая.

В это время мать Алёны отошла куда-то в сторону, и к ней подошел отчим. Он взял девочку за локоть, но та с силой одёрнула руку и повернулась к нему спиной. Мужчина опешил и растерянно огляделся по сторонам, не привлекло ли их эмоциональное общение чьего-либо внимания, а потом что-то сказал Алёне и отошел в сторону.

Андрей не слышал, о чём они говорили, и поэтому остался в небытии, но про себя отметил и еще один плюс в пользу своей новой сумасбродной идеи.

– Нужно с ней поговорить, – произнёс он вслух.

– Ха, и что ты ей скажешь? – насмешливо кинул Богдан, – Перестанешь, наконец, жевать сопли, и предложишь перепихнуться на прощание?

– Да перестань, я серьёзно, – сказал парень, не отводя взгляда от Алёны.

– Серьёзно? Интересно, о чём ты собираешься ей сказать? О том, что любил её всё это время и попросишь остаться с тобой?

– Ну-у-у, скажу только второе.

– Что второе? – недоумевая, уставился на друга Богдан.

– Предложу остаться здесь.

– Да ты больной! Она потом тебя спалит, и твои родаки тогда с тебя глаз не будут спускать, пока в поезд не затолкают.

– Не спалит, не сцы. Она нормальная.

– Да точно. Знаю я таких фифочек.

– Её ты не знаешь, – твёрдо сказал ему Андрей и направился прямиком к Алёне.

Девушка сидела на пеньке, обняв руками колени, и задумчиво смотрела на носки кед, когда он подошел.

– Привет, тоже уезжаешь? – спросил у неё парень.

– Как видишь, – не глядя на него, ответила Алёна.

– А чего такая грустная? За домом скучать будешь?

– Да не в этом дело, – поборов в себе желание послать любопытного одноклассника куда подальше, ответила девушка.

Андрей на некоторое время замолчал, не зная, как продолжить разговор.

– Слушай, – наконец, решил зайти он вопросом в лоб, – мои предки собираются ехать, но я решил остаться. Поэтому спрашиваю, не хочешь ли ты со мной?

– Что с тобой? – не сразу поняв, о чём её спрашивают, задала вопрос Алёна.

– Ну, остаться здесь.

– Здесь? И что ты предлагаешь мне здесь делать? Тут уже и сходить некуда – ни одеться купить, ни поесть что-нибудь приличное, ни развлечься. Инета нет – ни в «Инсту» не зайти, ни в «Тик-Ток». Так что извини – я выбираю цивилизацию.

– А мы с Бодей остаёмся. Он говорит, свою бригаду создадим. Никита, Жека, Васёк и Вадим тоже с нами… – он оборвал свою речь на полуслове, заметив, что она не вызывает у девочки ровным счетом никакого интереса, – по крайней мере, будем сами. Без взрослых, которые постоянно указывают, что делать, и всё запрещают. Я вижу, у тебя с предками тоже нелады… – он сделал паузу и, не дождавшись ответной реакции девушки, решил завершить беседу, – Ну ладно, пойду я. Удачной дороги тогда.

– Стой, подожди, – шепотом остановила его Алёна. Андрей оглянулся и заметил в бегающем взгляде её карих глаз нерешительность и смятение, – слушай, не знаю, конечно, как это можно было бы сделать, но я тоже хочу остаться с вами.

– Так ты же только что… – хотел было кинуть в её адрес насмешку Андрей, но вовремя сообразил, что может сорвать вообще всё, и решил сменить тактику, – Сейчас, дай-ка подумать…

– А тут и думать нечего, – послышался позади голос Боди. Парень с девушкой тут же обернулись в его сторону, – ты же у родителей одна?

– Ну да.

– Это значит, если ты просто в последний момент попробуешь не заскочить в вагон, то тебя туда затолкнут. Поэтому, смотрите – твои предки, – кивнул он на Андрея, – стоят чуть дальше, и по ходу будут садиться в первые вагоны. Родаки Алёны, думаю, сядут в следующий. Делаем так – в последний момент, когда все уже будут запрыгивать в поезд, ты, Андрей, скажешь своим, что мы будем в соседнем вагоне. На них малый ребёнок, так что за тобой бежать не будут. Могут разве что выглянуть и проверить, залезли мы или нет. Чтоб они волну не подняли, можем даже запрыгнуть. В тот вагон, где будет Алёнка. А уже оттуда выпрыгнем втроём. Чтобы Алёнкин батя не успел нас догнать, прыгать будем неожиданно. Лучше всего, когда поезд до следующего перехода подъедет, возле библиотеки. Всем всё ясно?

– Да, – хором ответили парень с девушкой.

– Ты прям стратег, – похвалил план друга Андрей.

– Чего не сделаешь для двух влюблённых сердец.

Алёна шлёпнула Богдана ладонью по плечу и немного покраснела. Андрей открыл было рот, чтобы что-то сказать, но в последний момент не выдал ни звука. Ведь сказанное Богданом было правдой. По крайней мере, про него.

Поезда пришлось ждать еще около полутора часов. За это время молодые люди буквально вылизали свой план до мельчайших подробностей и форс-мажорных обстоятельств. И хоть теперь задуманное ими уже не казалось таким неосуществимым, напряжение внутри с каждой минутой только нарастало. Каждому казалось, что в последний момент всё пойдёт не так, как задумывалось, и ничего не получится.

Наконец, издали послышался шум приближающегося поезда и грохот подскакивающих на рельсовых стыках вагонов. Люди, до этого по большей части находившиеся в посадке, стали подходить ближе к рельсам.

Алёна направилась к своим родителям, Богдан с Андреем – к родителям последнего. Взгляды парней и девушки на секунду встретились, Андрей и Богдан подмигнули, Алёна улыбнулась в ответ, правда, не особо уверенно.

Тем временем состав, который должен был увезти жителей неблагополучных Шумил в цивилизованный мир, приближался. Люди застыли в ожидании посадки и смотрели на приближающийся к ним грязно-зелёный тепловоз серии ТЭП, тянувший кирпичного цвета грузовые вагоны, своим видом показывающие, что отбегали по рельсам уже не один десяток лет и давно не знали ремонта. Но как бы там ни было, выбор желающим покинуть остатки страны не предоставлялся, да и вряд ли кто из них решился бы выдвигать претензии из-за отсутствия комфорта. Для них это был единственный шанс на спасение и новую нормальную жизнь. В сердцах стоящих у колей людей смешались радость и страх перед неминуемыми переменами, последующими за переездом, надежда на лучшее будущее и неопределённость перед новой обстановкой, в которую они попадут по приезде.

А поезд тем временем не спеша приближался. Вагоны стучали по рельсам, порой подскакивая на неровных участках. Состав двигался со скоростью не более пяти километров в час. Машинист понимал, что некоторые люди пускаются в путь вместе с маленькими детьми, и потому не разгонял поезд в пределах населённого пункта.

Собравшиеся у колей приготовились к посадке. Светлана взяла на руки Виту, Инна с Сергеем держали наготове сумки. У Андрея был рюкзак, в котором лежали исключительно его вещи, и небольшая дорожная сумка. По мере приближения поезда мальчик с несколько раз в минуту прокручивал в голове свои дальнейшие действия.

«Только бы всё вышло так, как мы задумали», – чуть не молился он в уме.

Поезд был уже в каких-то тридцати метрах от них. Парни переглянулись и приготовились действовать.

Сергей со Светланой, будучи излишне мнительными, старались сесть в первый же вагон – чтобы не нервничать дальше, вдруг все остальные будут забитые. Но, к счастью, на этот раз желающих уехать было не так много, как раньше. Еще каких-то недели две-три назад Андрей, гуляя с друзьями возле железной дороги, видели битком набитые людьми вагоны. Некоторые пассажиры выпихивали пытающихся залезть новичков, так как места внутри хватало разве что для стоячих.

Теперь же людей было гораздо меньше, поэтому Никитенкам удалось воплотить в жизнь свои намерения, и они стали запрыгивать в первый вагон. Светлана сначала поставила на дощатый пол Виту, а затем залезла сама. Сергей забросил сумки и помог залезть Инне.

Сердце Андрея было в секунде от того, чтобы вырваться из груди. Он бросил вопросительный взгляд на Богдана, и тот кивнул. Парень забросил сумку в вагон и выпалил родителям:

– Мы с Богданом будем в соседнем вагоне. Там просто все наши.

– Стой! Куда… – растерянно выкрикнул отец, но так и не смог закончить вопрос.

– Серёжа, сделай что-нибудь! – донёсся до слуха парня голос матери.

Они с Богданом тем временем двигались вдоль состава. Алёна с родителями уже успели сесть, и парни теперь высматривали, в какой именно вагон.

– Андрей! А ну вернись, сейчас же! – донёсся сзади крик отца.

– Пап, всё нормально, мы уже садимся, – ответил ему сын, наконец, увидев в дверном проёме ближайшего вагона выглядывавшую их Алёну.

Сергей хотел кинуть сыну еще какую-то угрозу, но решил не делать этого, чтобы не усугублять ситуацию.

– Ну, что – дождёмся перехода, и прыгаем? – спросила у парней Алёна, когда те оказались в вагоне.

– Не спеши, – стараясь говорить как можно тише, произнёс Богдан, – ты одна у родителей. Если твой батя захочет тебя поймать, он это сделает – поезд всё равно медленно едет. Так что нужно выбрать такое место, чтобы ему не было смысла за нами гнаться.

С несколько секунд никто из них не вымолвил и слова. За прямоугольником открытых дверей медленно проплывали родные Шумилы, которые вряд ли когда-то снова увидят остальные пассажиры этого поезда. Но не они трое.

– Мост! – чуть было не выкрикнул Андрей, но в последний момент всё же спохватился, – Мост через Каменку! Мы выпрыгнем в начале моста и сбежим по насыпи, а твой папа…

– Он не папа, а отчим, – поправила его девочка.

– Ну да. Короче – даже если он сразу же хватится, то сможет выпрыгнуть только в конце моста, когда мы уже успеем отбежать.

– Отлично придумал, Андрюха, – похвалил друга Богдан, – не зря со мной движуешь. Ладно, план у нас есть, так что сейчас главное – не прозевать место.

И они присели на корточки недалеко от дверей. Алёна время от времени кидала косые взгляды на родителей. Те сели, опёршись на стену чуть дальше, даже не подозревая о том, что задумала девочка со своими друзьями.

Поезд нырнул под мост, соединяющий массив Дунаевского с остальным городом и продолжил движение по насыпи.

– А тут высоко, – заметил Богдан, выглянув из вагона.

Его друзья ничего не сказали. В уме они уже всё для себя решили и не намерены были отказываться от своих планов. Состав подходил к мосту через реку.

– Готовы? – спросил у друзей Богдан, – Уже подъезжаем.

Те лишь молча кивнули.

Андрей, не в силах больше ждать, подошел ближе к дверям и выглянул наружу, чтобы видеть, насколько близко они находятся к месту высадки.

Оставалось метров пятьдесят, и парнишка кивнул друзьям. Те, без каких-либо лишних расспросов и приготовлений подошли к краю и, не колеблясь, прыгнули. В последний момент Алёна оглянулась назад и заметила недоумённые взгляды родителей. Через секунду она уже приземлилась на пологую насыпь и покатилась следом за парнями.

– Давайте ходу! – крикнул Богдан и первым помчался прочь от насыпи в сторону заброшенного двухэтажного строения, стоявшего чуть поодаль от моста.

Андрей с Алёной, не раздумывая, бросились за ним. Деревья надёжно скрывали их на пути к убежищу от глаз пассажиров поезда. Добравшись, наконец, до недостроенного здания, троица оглянулась.

Никто не бросился им вдогонку. Поезд не спеша шел прежним курсом. Под мостом, змеясь между поросшими сочной травой берегами, медленно несла свои зелёные воды Каменка, а сверху на троицу подростков смотрело голубое апрельское небо. Ярко светило солнце, пушистые облака вяло плыли в синеве, абсолютно безразличные к тому, что творится под ними.

Глава 4

Центр. Офис «Новой власти».

В тот вечер в офисе – если можно было это так назвать – «Новой власти» было немноголюдно. Пятеро самых ярых активистов организации, как и всегда, были на своих постах.

Сам офис находился в подвале старого здания по улице Независимости и представлял собой наполовину зал для заседаний, наполовину – спортзал. Где-то две трети помещения занимали стоящие рядами стулья с небольшой трибуной перед ними. Сбоку у ряда узких прямоугольных окошек, выходивших на улицу, стояли тренажеры. Организаторы всегда гордились тем, что оборудовали помещение за свой счет, не взяв ни копейки с других участников, хотя, положа руку на сердце, следовало бы сказать, что они попросту наворовали всё это с оставшихся бесхозными помещений.

По бокам от стоящего на трибуне стола на стене висели флаги «Новой власти». Посередине на красном фоне расположилась оскалившаяся морда волка, под ней – скрещенные автомат Калашникова и казацкая сабля.

Нашивки с аналогичной символикой, изготовленные на местной швейной фабрике, красовались теперь на камуфляжной раскраски военных куртках членов организации.

Признаться честно, последнее время дела у «Новой власти» шли не так хорошо, как считал мэр города. Да, им удалось переманить на свою сторону немало людей, но со временем этим самым людям стало надоедать ходить на всякие там собрания по различным поводам, и они понемногу переставали их посещать.

Причина была в не отличавшихся особой грамотностью организаторах конкретно в Белореченске и по Украине в целом. Вообще, «ареал» «Новой власти» охватывал большую часть Киевской, Черкасской и Житомирской областей, немного заходя на Винничину. Достаточно радикальная и категоричная политика организации реализовалась не особо профессионально. Большую часть времени члены «Новой власти» сидели в зале и слушали разнообразные речи по поводу возрождения страны и необходимое в дальнейшем становление народной власти. Иногда инициативные группы выезжали уличать местных чиновников или полицию в каких-либо незаконных делах. Для тех, кто никак не мог усидеть на месте, создали гражданский патруль, который выполнял функции по контролю и наведению порядка. Переодетые в камуфляж парни и мужчины патрулировали улицы. Некоторые из них действительно считали это важным делом, а некоторые просто хотели казаться важнее в глазах других. Вместо того, чтобы исполнять свои обязанности на вверенной территории, они зачастую просто сидели по кабакам и обсуждали с другими такими же, как сами, политику, автомобили, спорт и женщин – в общем, стандартный джентельменский набор. Большинство таким образом просто сбегало от жен, детей и различных домашних проблем, которых вследствие последних событий заметно прибавилось.

В офисе было тихо. За столом на трибуне сидел Саша Шелест – лидер белореченской «Новой власти». Это был коренастый среднего роста короткостриженый мужчина с круглыми голубыми глазами и поросшими тёмной щетиной подбородком и щеками. Хриплый голос только добавлял его и без того не особо дружелюбной внешности суровости и неприкрытой агрессии.

В этот момент он сосредоточенно размышлял над сложившейся обстановкой. Как и Пугачу, ему постоянно нужно было поддерживать свои позиции в городе. И вот теперь, когда, казалось бы, мужчина завоевал безупречную репутацию, от него стали уходить люди. Немного, конечно, но всё же такая тенденция сохранялась уже на протяжении некоторого времени.

Чтобы защитить уже завоёванные позиции и еще продвинуться вперёд, белореченской «Новой власти» необходимо было что-то действительно громкое, что прославило бы их на весь город. Если мэр мог действовать строго в рамках закона, то у лидера гражданской организации была в этом смысле полная свобода. Но Александр был довольно узколобым человеком, и наряду с радостью, которую дарила ему свобода, она же его и пугала. Шелест так пёкся о своём рейтинге, что очень боялся допустить ошибку, берясь за какое-то новое дело.

Властные амбиции Саши, простиравшиеся к мягкому кожаному мэрскому креслу, всё никак не удовлетворялись. Именно из-за них мужчина организовывал расследования деятельности Пугача и ранее. Но особого результата это не дало. Оппонент Шелеста удачно скрывал свои махинации. Да, он был богатым человеком. Да, он нажил немалое состояние и весьма противозаконными методами. Но это всё были лишь слухи, по бумагам же Пугач выходил кристально честным человеком. А за пустые слухи, как известно, людей не садят.

Несколько месяцев, стараясь соблюдать конспирацию, люди Александра следили за Станиславом, но какого-то конкретного результата это не принесло. Были зафиксированы встречи с некоторыми полукриминальными элементами, но сейчас этим никого не удивишь.

Как бы там ни было, Шелест решил идти до конца, и однажды – во время затишья между первой и второй волнами коронавируса – всё-таки устроил митинг протеста против политики действующего мэра. На площадь перед зданием администрации пришло около двух сотен людей – впрочем, часть пришла просто посмотреть, что из этого получится. Некоторые же пришли с твёрдым намерением действовать. Они разожгли перед мэрией шины и с наспех сооруженной сцены наиболее ярые активисты выказывали своё недовольство, тем самым разогревая публику.

Тогда митинг закончился массовым побоищем, в ходе которого многие из участников получили травмы при столкновениях с полицией, а часть из них задержали. «Новой власти» удалось освободить задержанных, но тот инцидент ясно показал, что возможностей у них гораздо меньше, чем у мэра. Поэтому об этом направлении деятельности Шелесту на время пришлось забыть.

«Но что тогда делать? Как собрать народ и повести его за собой?» – сидя за столом, думал Саша.

На задних рядах двое парней лет двадцати смотрели фильм на планшете и временами посмеивались. Еще двое членов организации занимались на тренажерах. Вася Кузьмук по прозвищу Кузьма поднимал штангу. Серёга Кот – владелец нескольких продуктовых магазинов – подтягивался на брусьях.

Вдруг дверь в конце зала распахнулась настежь, и в неё вбежал запыхавшийся парень. Звали его Ярослав, и он являлся одним из ярых активистов «Новой власти». Нельзя сказать, что в организации его сильно уважали – скорее, просто считали нужным. Дело в том, что парень выучился на радиотехника и умел при помощи элементарных микросхем и пучка проводов творить если не чудеса, то весьма полезные вещи.

По взволнованному выражению узкого веснушчатого лица и голубых глаз, Шелест сразу понял, что Ярослав принёс какие-то важные вести. Впрочем, возможно, только он сам так считал.

– Что случилось? – спросил мужчина у решительно направлявшегося к нему парню.

Но Ярослав так запыхался, спеша в офис, что еще с несколько секунд тяжело дышал и не мог ничего сказать. Главарь дал ему время, чтобы отдышаться, а затем кинул вопросительный взгляд на какую-то штуковину, которую парень сжимал в правой руке. С виду это было очередное самодельное устройство, сконструированное Ярославом, но для чего конкретно оно предназначалось, сказать было сложно. Небольшая прямоугольная пластмассовая коробка с вырезанным верхом, из которого торчали провода и динамик.

– Что это у тебя? – спросил вновь Александр, которому надоело ждать.

– Это, – с силой выплёвывая из себя слова, произнёс Ярослав, – приёмник, но не это главное. Главное, что я сегодня услышал.

В установившейся тишине голос парня гулко разносился по помещению. Остальные члены организации, находившиеся в офисе, заинтересованные происходящим, стали подходить ближе.

– И что же ты услышал, Ярик? – нетерпеливо спросил его Шелест.

Наконец, парень окончательно отдышался и стал говорить.

– Я только что был возле мэрии. У меня получилось подслушать, – кивнул он на устройство, сжимаемое в руке, – один о-о-очень интересный разговор, – сделал паузу, окинув взглядом окружающих и, убедившись, что всё внимание приковано к нему, продолжил, – угадайте, кто приходил сегодня к Пугачу?

– Да не тяни уже! Говори нормально, – возмущённо сказал Серёга Кот.

– Ладно. К Пугачу сегодня приходил Влад Зинченко. Он сделал нашему мэру одно очень заманчивое предложение. Короче, Владик, как всегда, отличился. Связался с русскими, и те предложили ему гнать оружие через нашу территорию.

– Ни хера себе! Вот сука! – воскликнул Кот.

– Да подожди ты! – кинул ему Шелест и обратился к Ярославу, – И что Пугач?

– Сказал, что подумает.

– Когда он должен дать окончательный ответ?

– Завтра в это же время.

– И какое было время, когда они говорили? – с нотками раздражения в голосе спросил Александр.

– Было… – на секунду растерялся парень, – да вот только что Зинченко от него ушел. Ну, около двенадцати, короче.

– Понятно, – кивнув головой, произнёс главарь и, встав со стула, стал не спеша прохаживаться к окну и назад.

– И что делать будем? – спросил Кузьма.

– Что делать? – задумчиво повторил за ним Александр, – Для начала будем думать. И думать будем хорошо. Потому что, если еще раз лоханёмся, делать в Белореченске нам будет больше нечего. Никто нас здесь уважать уже не будет.

– Да чё тут думать? – подал голос рослый брюнет – один из парней, которые до этого смотрели фильм на планшете, – По-моему, всё ясно – Пугач продаётся русским. Надо гасить суку!

– Да?! – раздраженно скривился Шелест, – А мне ни хрена не ясно! Он же, гандон, осторожный! Не дал же согласия. Так за что мы его будем гасить? Для этого народ нужно собрать, у самих нас ничего не получится. А народ соберём – что мы им скажем? Что будем мэра снимать, потому что ему хмырь столичный предложил с Россией работать? Но никто же не слышал, что он согласился.

– Но он и не отказывался, – подал голос Кот, – если бы он вообще не допускал такой возможности, то отказался бы сразу, да еще и Зинченка ментам сдал бы.

– Кот дело говорит, Саня, – одобрил слова товарища Кузьма, – Пугач просто думает, как своей жопой на больше стульев сесть.

– Так и есть, и мы все это знаем, – согласился с ним Шелест, – но нужно бить наверняка, понимаешь? Что бы уже не встал, – мужчина снова обратился к Ярославу, – давай прослушаем, что ты там записал.

Парень растерянно посмотрел на него и сказал:

– Дело в том, что мой приёмник пока только передаёт, но не записывает. Так что никакой записи нет.

– А сразу сказать нельзя было?! – накинулся на него мужчина, – Может, ты всё это придумал, чтоб нас подставить? Может, ты тоже к ним переметнулся?!

– Да ты чего? Я же свой! Как ты вообще на меня такое можешь думать?! Я же всегда…

Голос Ярослава дрогнул, и, казалось, он вот-вот заплачет.

– Да знаю я, что свой, – с улыбкой произнёс Александр, – только вот без доказательств нам мало кто поверит. Разве что такие вот свои, как и ты. Остальные уже сидят тише воды-ниже травы. Всем надоело воевать, они уже не хотят протестовать ни против чего. Вот в чём проблема. Бедность убивает в людях патриотизм.

– Но в нас же не убила, – твёрдо сказал Ярослав.

– Не все люди рождены быть свободными, большинство всегда будут рабами.

На некоторое время в офисе повисла тишина. Все напряженно обдумывали ситуацию.

– Ну смотри, Сань, – нарушил молчание Кот, – если у них получится всё это провернуть, тогда к нам по любому возникнут вопросы – куда мы смотрели?

– А я не говорю, что мы просто будем сидеть сложа руки и смотреть на всё это. Я говорю, что нужно всё хорошо продумать. Ты, Ярик, завтра сможешь записать их разговор на диктофон?

– Ну-у-у… – протянул парень, – нужно будет поковыряться в деталях… Может, что-то и получится.

– Да ты не мудри, – вновь вмешался в разговор высокий брюнет, известный в кругах «Новой власти» как Чёрный, – просто возьми обычный диктофон и подсоедини к своему этому приёмнику.

– Можно так сделать? – в упор глядя на Ярослава, спросил Шелест.

– Можно и так, – пожал плечами тот.

– Ну тогда организуйся на завтра. Только смотри, чтоб твоя аппаратура нас не подвела.

– Хорошо, подготовлюсь. Так какие планы на завтра?

– Ты иди готовься, а мы пока будем решать. Это долгий разговор, так что не вижу смысла тебе здесь задерживаться, – уже более твёрдым тоном сказал Александр, всем видом показывая, что теперь парень здесь лишний.

Тот не стал перечить и просто направился к дверям.

– Ну так что думаешь, Сань? – спросил у главаря Кузьма, когда за Ярославом закрылись двери.

– Не знаю, хотел сначала ваши предложения выслушать.

– Знаешь, у меня один вариант появился, – сказал Кот, – причём даже без лишнего шума и кровопролития. Смотри, что мы делаем – завтра подъезжаем туда. Поначалу не высовываемся. Ждём, пока Ярик всё сделает. Когда получим запись с разговором, у нас будет компромат на Пугача. А это значит не только, что можно его распространить по городу и потом вместе с людьми штурмовать администрацию. Это еще значит и то, что мы можем хоть и через пять минут после того, как будет сделана запись, зайти в кабинет нашего глубокоуважаемого мэра и просто выложить перед ним карты на стол. А он уже пусть сам решает, как дальше быть – либо он по-хорошему освобождает своё кресло, а точнее, уступает его нам, либо мы будем действовать по плану Б. Вот и всё.

– Ну, Кот, ты у нас, конечно, башка! – хлопнув его по плечу, восхищённо произнёс Шелест.

– Да, план не плохой, – одобрил Кузьма.

– Только нужно людей еще с собой взять, – сказал Чёрный, – а то, кто его знает, что у этой гниды на уме.

– Ты этим и займёшься, – кивнул ему Шелест.

Сам он был настолько окрылён идеей своего товарища, что не мог уже думать ни о чём другом. Его давняя мечта о командовании целым городом сегодня, благодаря весьма удачному стечению обстоятельств, стала гораздо ближе. И кто знает, возможно, уже завтра вечером он будет сидеть в таком желанном мэрском кресле. Конечно, Александра немного страшила ответственность, которая будет возложена на его плечи с приходом на пост главы администрации города, но чувство власти уже понемногу опьяняло его сознание. Мужчине хотелось поскорее насладиться этим чувством, пить его большими глотками.

И завтра у него будет такой шанс…

Глава 5

На следующий день. Центр.

Около полудня Станислав Александрович сидел в своём кресле, ожидая гостя. Он долго думал над предложением Зинченко, так и не отдав стопроцентное предпочтение согласию с условиями Влада или отказу.

По сути бизнес, который предлагал его вчерашний гость, сулил немалые выгоды. Как успешный политик и бизнесмен, Станислав выступал категорически «за». Ему было всё равно, с кем работать, лишь бы это приносило выгоду.

Вот только нерешенным оставался один вопрос – как к такому сомнительному сотрудничеству отнесутся люди? Ведь есть же среди них и те, чьи родственники, друзья, соотечественники, по крайней мере, погибли в конфликте на Донбассе.

Не взбунтуется ли народ против него, если он примет предложение Влада? Не выбросит ли его из мэрского кабинета и не разорвёт на части у входа в администрацию?

Многие его знакомые, да и просто горожане, после того, как он пошел в политику, считали, что Пугач делает это ради того, чтобы прикрывать свои махинации в деловой сфере, перестраховывается одним словом.

Но на самом деле, всё было не совсем так. В данном случае власть и была конечной целью мужчины. Власть ради власти. Ради удовлетворения своего эго. Власть была целью и смыслом жизни Пугача. Он долго шел к ней и использовал при этом все возможные способы достижения цели. Поэтому сейчас держался за своё кресло, как только мог. Станиславу нравилось считаться значимым человеком в обществе, ему нравилось ощущать, что многое в городе зависит от его решений. И это, наверное, было главной причиной, по которой он до сих пор не покинул Белореченск, как это сделали другие состоятельные люди.

И вот теперь его власть – то, к чему он шел всю сознательную жизнь – была под угрозой. Во-первых, его постоянно подсиживали представители «Новой власти». Во-вторых, народ был недоволен действиями мэра.

«Но ведь это же не я виноват в том, что они плохо живут. Как вообще можно жить хорошо в условиях прокатившейся по стране смертельной эпидемии?» – оправдывался он обычно сам перед собой.

Но эти оправдания ситуации не меняли – как бы там ни было, народу он начинал надоедать.

А вот предложение, сделанное ему вчера Владом, меняло ситуацию кардинально. Согласие Станислава могло привести к двум диаметрально противоположным результатам – либо народ в конец озлобится на него за такое сомнительное сотрудничество, либо наоборот возвысит его в своих глазах, как человека, заботящегося о нём. Слишком уж отличались друг от друга эти два варианта, вот только проверить, какой из них сработает, Пугач всё ещё опасался.

Влад пришел, как и договаривались, ровно в двенадцать. Поздоровавшись с хозяином кабинета за руку, мужчина присел в кресло напротив.

– Ну как, Станислав Александрович, обдумали моё предложение? – спросил он.

– Обдумал, – кивнул мужчина.

– И каков ваш ответ?

На некоторое время в кабинете повисла тишина.

«А вдруг это всё подстава? – промелькнуло в голове у Станислава, – Чёрт, как же я раньше не рассмотрел такой вариант?! Если так, соглашаться никак нельзя. А если нет…»

Вместо ответа он взял из стопки бумаги один лист и, написав на нём что-то, протянул Владу.

– Понимаю. Это разумно в нашей ситуации, – прочитав, сказал тот, – ну что ж, думаю, вы и ответ тогда можете так же на бумаге написать.

Станислав еще раз смерил гостя изучающим взглядом и, развернув листок обратно к себе, написал, что согласен с предложением Зинченка.

Тот прочитал и вернул листок с надписью: «Когда мы могли бы обговорить условия?»

Пугач взял у него лист и на мгновение задумался. Но ответить он не успел.

В этот момент за окном раздался писк шин резко тормозящих автомобилей. Мужчины одновременно оглянулись в ту сторону и увидели три раскрашенных в камуфляж джипа с символикой «Новой власти», из которых вылезали вооруженные автоматами Калашникова люди.

Взгляды Влада и Станислава на миг встретились, и в глазах последнего закрался огонёк подозрения.

– Сотрудничаешь с этими козлами, Владик? – осуждающим тоном спросил он.

– Не говорите ерунды. Они мне такие же партнёры, как и вам.

С улицы раздался оглушительный треск автоматных очередей. Окно кабинета вмиг рассыпалось на куски тысячами мелких осколков, и несколько пуль пролетели в непосредственной близости от мужчин. Из-за стены раздался насмерть перепуганный крик секретарши.

– Надо валить! Где здесь аварийный выход? – выкрикнул Влад, прячась за стол.

Станислав быстро скомкал листок бумаги, на котором был записан их несостоявшийся диалог и сунул его в карман своего серого пиджака. Недолго поразмыслив, стоит ли брать с собой Влада, всё же решил, что лучше взять хотя бы для того, чтобы потом вытрясти из него признание по поводу подставы, которую ему готовили.

– За мной иди, – кинул он гостю и направился в угол кабинета.

Постучав по стене, быстро определил пустоту, и с размаху навалился всем телом. К превеликому изумлению Влада, вместо бетонного блока там оказалась обклеенная обоями плита ДСП, которая тут же с треском провалилась внутрь. Заглянув туда, Влад обнаружил узкий проём, с металлической лестницей, ведущей вниз.

– Ох, них… себе, вы тут устроились! – воскликнул удивлённый до глубины души мужчина, – Прямо граф Монте-Кристо! Сами такой ход пробили?

– Придумал сам, организовали рабочие. Как знал, что что-то подобное случится.

– Не перестаю восхищаться вашей дальновидности, – хохотнув, сказал Влад.

– Лезь уже, а то сейчас тебя рабочий класс на вертеле здесь поджарит.

Мужчина, не медля дольше, стал спускаться по лестнице. Станислав полез за ним. Оказавшись внизу, они выбежали на задний дворик мэрии, где стоял припаркованный серебристый «Ниссан Патфайндер», на котором ездил на работу Пугач.

– В машину, – кинул хозяин джипа своему спутнику, и тот быстро занял переднее пассажирское сидение.

Станислав завёл мотор и тут же рванул с места.

– Куда мы теперь? – спросил его Влад.

– Сначала оторвёмся от твоих дружков, – недружелюбным тоном произнёс мэр.

– Я уже говорил вам – они такие же мои дружки, как и ваши.

– Ай, говорить можно всё, что угодно. Кому, как не тебе это знать.

Влад не нашел ничего лучшего, кроме как молча пожать плечами.

В это время сзади взвизгнули шины и, оглянувшись, мужчины увидели два камуфляжной раскраски джипа.

– Недолго ждать пришлось, – хмыкнув, сказал Станислав и резко свернул вправо на улицу Независимости.

Преследователям удалось значительно сократить разрыв в расстоянии. Несмотря на то, что машины их были старше и слабее «Ниссана» – «Опель Фронтера» и «Джип Чероки» конца девяностых – было ясно, что вскоре они догонят беглецов.

– Поднажмите, – крикнул Влад.

– Толку с того? Сейчас поворот будет. Если мы куда-то влетим, убегать пешком будет не легче.

– А если мы будем так тащиться, то они нас быстро в решето превратят, – сказал мужчина, показав Станиславу на целящегося в них из окна «Фронтеры» парня лет двадцати.

Раздалась автоматная очередь, и боковые стёкла «Патфайндера» с левой стороны покрылись белой паутиной трещин, посреди которой зияли дырки от пуль.

Станислав инстинктивно вильнул влево, таким образом не пропустив автомобиль преследователей перед собой. Раздалась еще одна очередь, и стекло задней двери влетело в салон изрешечённое пулями. Две из них впились в обивку потолка невдалеке от головы Влада. Второго предупреждения мужчине не потребовалось, поэтому он быстро сполз вниз. Это было сделано весьма своевременно, потому как пара из просвистевших над головой минутой позже пуль прошила подголовник его сидения.

– Так мы не уйдём! – прокричал Влад Станиславу, – У них куча оружия, они нас изрешетят на хер!

– Я тоже так подумал. Так что достань из бардачка пистолет. Будешь отстреливаться.

– Вы думаете, здесь чем-то поможет один пистолет? – саркастическим тоном спросил мужчина.

– Думаю, это лучше, чем ничего. Даже если не попадёшь, то хотя бы немного их приструнишь. А то вообще уже охерели, суки!

Станислав сделал резкий поворот и заехал в переулок. К счастью мужчин, дорога здесь была достаточно узкой, так что две машины одновременно не смогли бы проехать. Поэтому стрелять могли только из следующего сразу за «Ниссаном» «Опеля».

Немного осмелев, Влад всё же вытащил из бардачка «Беретту» и, собравшись с мыслями, прицелился по «Фронтере». Первые три пули оставили лишь дыры в лобовом стекле, а вот четвёртой удалось ранить стрелка на переднем сидении.

– Ну, вот видишь, а ты говорил, пистолет не поможет, – сухо прокомментировал произошедшее Станислав.

– Если всё так просто, то почему они до сих пор в нас не попали?

– Да потому что понабирали пацанов с улиц, а те пуляют, куда попало. Ни опыта, ни навыков. Уверен, большинство из них никогда раньше автомат в руках не держали. Ладно, радоваться рано. Сейчас улочка закончится и опять жарко будет.

– Сворачивайте лучше на центральную. Может, там хоть какое-то движение будет. Среди машин им будет сложнее нас достать.

– Я знаю, что ты умный, но и я не дурак, – сказал Станислав и, проскочив арку в девятиэтажке, вновь резко повернул, – лучше отстреливайся.

– Знаете, что меня удивляет в их поведении?

– Не знаю.

– Вместо того, чтобы стрелять по шинам и давно нас остановить, они гоняются за нами по городу.

– Значит, хотят погоняться. Не каждый же день у них появляется возможность на мэра поохотиться. Вот они и решили развлечься по полной.

– Так может, у них задача не убить вас, а взять живым или запугать?

– Да? Ну тогда посмотри на свой подголовник и подумай над ответом. Хотят ли оставить в живых человека, когда расстреливают его машину? Давай стреляй, а то они, я смотрю, решили нас обогнать.

Но было уже поздно. «Чероки» поравнялся с задним крылом «Ниссана» и, вильнув, толкнул джип, в котором ехали Станислав и Влад. Машину развернуло вправо, но, к счастью мужчин, их вынесло на главную магистраль города. Не теряясь, Пугач нажал на педаль газа, и «Патфайндер» рванул по прямой, отрываясь от преследователей. Теперь ему было, где разогнаться.

Движения на дороге практически не было, за исключением пары легковушек и военного «КрАЗа». Но это, в принципе, тоже было на руку мужчинам, так как, разогнавшись, «Ниссан» оставил позади своих преследователей.

– Так куда мы всё-таки едем? – спросил у Станислава Влад.

– Потерпи – узнаешь, – процедил сквозь зубы тот.

Тем временем они миновали Вокзальный район, Военстрой и приближались к Комсомольскому району. Бойцы «Новой власти» немного отстали, но отказываться от преследования не собирались. Издали долетали звуки автоматных выстрелов, но меткость стрелков оставляла желать лучшего, потому убегавших на джипе мужчин пули не достигали.

– Значит, так, – сказал Станислав, когда они приближались к серому зданию отеля «Рось», – на следующем перекрёстке будем поворачивать. На такой скорости, как сейчас, я этого сделать не смогу, а когда приторможу, они нас догонят. Поэтому будь наготове. Как только они окажутся достаточно близко для выстрела, сразу же стреляй. Может, что и получится.

Сказать что-либо в ответ Влад не успел, потому как Станислав резко нажал на тормоз и машину по инерции дёрнуло вперёд. Тяжелый джип вошел в поворот под острым углом, и в этом месте, как и говорил Станислав, преследователи догнали их.

Торчащие из окон стволы Калашниковых вспыхнули выстрелами, и пули со стуком впивались в металл «Патфайндера». Влад стал стрелять в ответ. К счастью, мужчина владел оружием лучше, чем догонявшие их члены «Новой власти», и ему удалось попасть в водителя «Фронтеры». Тот инстинктивно дёрнул рулём, и внедорожник на полной скорости слетел с дороги, а затем, зацепив дерево, несколько раз перевернулся.

– О-о, это уже на что-то похоже, – улыбнувшись уголком рта, произнёс Станислав. Глаза мужчины при этом продолжали оставаться серьёзными и сосредоточенными.

Хоть преследователей и стало вдвое меньше, опасность, которую они представляли, никуда не исчезла. Порой позади раздавались автоматные выстрелы, и иногда они достигали цели, проделывая всё новые дыры в металле «Ниссана». Впрочем, теперь контролировать нападающих было гораздо проще. Станислав вилял из стороны в сторону, преграждая путь «Чероки», когда тот пытался вырваться вперёд.

Влад продолжал отстреливаться, но из-за резких манёвров машины и неровной дороги всё никак не мог сделать удачного выстрела.

– Еще немного продержаться осталось, – сказал, словно прочитав его мысли, Станислав.

Спустя минуту джип свернул на второстепенную дорогу. Асфальт здесь не клали уже лет десять, поэтому его остатки ничуть не скрашивали «удовольствия» от езды по ямам и буграм.

Станислав переживал, как бы лучше оснащенный для таких условий «Джип Чероки» не обогнал их, но пока что мужчине удавалось не пропускать того вперёд.

– Еще чуть-чуть, – сказал он то ли Владу, то ли самому себе, глядя в покрытое трещинами зеркало заднего обзора.

Наконец, добравшись до поворота, мужчины увидели впереди себя метрах в ста военный блокпост. Трое солдат, заметив изрешечённую пулями машину, приготовились отражать возможное нападение и прицелились по джипу.

«Чероки» всё еще ехал следом за «Ниссаном», но его пассажиры, по всей видимости, уже поняли, что добыча ушла. Метрах в пятидесяти до блокпоста их машина остановилась и, развернувшись, поехала прочь.

– Остановить машину! Выйти с поднятыми руками! – выкрикнул один из солдат – видимо, старший по званию.

Станислав облегченно выдохнул.

Глава 6

Центр. То же время.

– Зачем ты это сделал? – спросила Наташа у Игоря, когда они свернули за угол здания, в котором находилась их фирма. Голос девушки нервно дрожал.

– Я же тебе объяснял – мне очень не нравится, когда к тебе кто-то пристаёт. Тем более, этот мудак пытался тебя изнасиловать. Только не говори, что он исправился и выбросил из головы идею разложить тебя на своём столе. Я же вижу, как он на тебя смотрит… смотрел, то есть, – говорил парень вполне спокойным тоном, как будто только что не убил человека первый раз в жизни, а сделал что-то привычное и совершенно безвредное, как то сходил в магазин за покупками или приготовил завтрак.

– Но ты же убил его! – возразила девушка и, резко остановившись, посмотрела парню в глаза.

– Да, убил, – ответил Игорь, и, став напротив, встретился с ней взглядом. Лицо его вмиг посерьёзнело, – ты для меня стоишь большего. Я не мог смириться с тем, что какой-то жирный боров хотел взять тебя силой.

– Я понимаю, – тихо сказала Наташа, отведя взгляд в сторону, – но это не повод убивать человека. Ты знаешь, что за это может быть?

– И что же может быть?

– Игорь, не будь, как маленький. В тюрьму посадить могут! А я не хочу тебя потерять.

– И не потеряешь, – плотно стиснутые губы парня подёрнулись в улыбке, и он обнял Наташу, – ты посмотри, что на улицах творится? Кто меня сажать будет?

– Да найдётся кому. Это только тех придурков, которые с автоматами по городу бегают, никто не сажает. А таких простых, как мы – запросто. Донесёт на тебя кто-то из наших – и всё. Теперь только жди, как всё закончится.

– Да перестань, зай. Всё будет хорошо, – успокоил её Игорь, прижав к себе еще крепче, – никто меня не посадит.

– Да откуда ты знаешь? – возмутившись, хлопнула его ладонью по груди Наташа, – Как ты вообще можешь к этому так просто относиться?!

– Я знаю, потому что с сегодняшнего дня до такой мелочи, как убийство какого-то жирного козла, в этом городе никому не будет дела, – продолжил так же спокойно, как и до этого, парень и повёл супругу дальше по улице, – ты видела, что на улице творилось, когда ты к нему в кабинет пошла?

– Ну, перестрелка какая-то была. И что с того? Последнее время это не редкость. У нас город немаленький, каждый день стреляют.

– В точку! Каждый день стреляют и каждый день кого-то убивают. Это уже стало нормой и никого больше не удивляет. И ты думаешь, что всех убийц сажают в тюрьму? Конечно, нет. Они и дальше спокойно ходят по улицам. И даже не это главное. Ты видела, кто и в кого стрелял?

– Нет, я за стену спряталась, а что?

– А то – стреляли эти ряженые придурки из «Новой власти». И стреляли по мэрии. А это значит, что в Белореченске началась война за власть. Неизвестно, чем это всё закончилось, и к чему это приведёт, но ясно одно – в ближайшее время порядка в городе не будет. Так что можно творить всё, что хочешь.

– Так не бывает, – нахмурилась Наташа, – за свои поступки рано или поздно придётся отвечать.

– Перед кем? – усмехнулся Игорь, – Перед законом? Но теперь здесь законы больше не действуют.

С некоторое время Наташа ничего не говорила и, понурив голову, шла рядом с мужем.

– Допустим, всё так, – первой нарушила она установившееся молчание, – допустим, в нынешних условиях выживают сильнейшие, и чтобы выжить одному, должен умереть другой, и всё такое прочее… Но что мы будем делать дальше? Ты, я думаю, сам понимаешь, что работу мы потеряли. После такого нам путь в офис заказан. Да и как остальные теперь будут работать без директора?

– Мне сейчас плевать на остальных.

– Но на меня же тебе не плевать, сам говорил. Так как, по-твоему, мы теперь будем жить? За что? – не смотря на смысл сказанного, в голосе Наташи не чувствовалось возмущения. Девушку сильно выбило из привычной колеи произошедшее на её глазах убийство и тот факт, что совершил его её любимый человек. После этого нервничать по какому-либо другому поводу было просто бессмысленно.

– Да найдём за что.

– Где ты найдёшь? Сейчас люди заработать не могут, а ты найдёшь.

– Не спеши с выводами. Ты пока еще не знаешь, какие возможности нам предоставлены после того, что сегодня случилось.

– Игорь, хватит этого детства. По-моему, в этом городе и этой стране больше не будет ничего хорошего. Давай лучше уедем отсюда, как сделали все нормальные люди. Мы же раньше с тобой тоже собирались.

– Собирались. Но кое-что изменилось.

– И что же? Хотя нет, не отвечай. Я и так вижу, что. Ты только что убил человека и считаешь, что это нормально. По-моему, изменения налицо.

– Да подожди. Не будь, как все бабы. Я же знаю, что ты не такая. Дай мне немного времени, и увидишь, что я был прав.

– Дать время, чтобы тебе у меня на глазах голову прострелили? Или нас обоих убили? Нет уж. Если ты действительно ценишь меня и моё мнение, то, по крайней мере, хорошенько подумаешь над моим предложением.

– Я подумаю, но подумай и ты…

– Не вижу, над чем, – перебив мужа, возразила Наташа.

– Просто доверься мне. Если уж на то пошло, то давай оба пойдём на компромисс. Мы уедем, если не пройдёт мой вариант. А я предлагаю остаться на… ну хотя бы на месяц.

– Это долго. Во-первых, мы потеряем время, во-вторых, здесь становится небезопасно. Согласна на две недели.

– Три, – возразил Игорь и с напускной серьёзностью уставился на девушку. Та не смогла сдержаться, чтобы не улыбнуться.

Парень улыбнулся в ответ. Несмотря на годы, прожитые вместе, они еще не утратили способность поднимать друг другу настроение одним лишь взглядом или улыбкой.

И сейчас даже происшествие в офисе, каким бы чудовищным оно ни казалось со стороны, отошло на второй план.

– Я люблю тебя, – прошептал Игорь, прижав к себе Наташу, и их губы слились в поцелуе.

– И я тебя люблю, – сказала девушка, посмотрев в его зеленовато-карие глаза, – больше жизни. И потому не хочу потерять.

– Не потеряешь. Мы всегда с тобой будем вместе. Обещаю, – еще крепче обняв жену, произнёс Игорь.

На первый взгляд то, как он поступил с начальником, не заслуживало ничего, кроме осуждения и тюремного срока. И вряд ли в цивилизованном обществе приставания к девушке со стороны другого мужчины посчитали бы веским поводом для убийства.

Но жизнь в зоне поражения разительно отличалась от того, как жили здесь же эти самые люди всего каких-то пару-тройку месяцев назад. Все, кто остался в живых, прошли через неимоверные испытания. Каждый из них кого-то потерял. Молчаливый убийца по имени КОВИД-22 каждодневно забирал сотни тысяч жизней, абсолютно безразличный к каким-либо чувствам и привязанностям. Ему было плевать на родственные связи, стремления и перспективы, плевать даже на размер средств, лежащих на счетах в банке. От него невозможно было откупиться…

Игорь не знал, чем заслужил такое счастье – остаться в живых вместе с Наташей. Она была для него целым миром, и у парня были все основания считать, что его чувства взаимны. Видимо, КОВИД был так занят своим кровожадным занятием, что попросту пропустил их.

Но не пропустил их родных. Никого. В течении месяца они похоронили всех. И родную сестру с матерью Наташи, и её дядю с тетей, и двоюродного брата Игоря с женой и племянником Пашкой, с которым парень всегда играл в разные весёлые игры. И родителей Игоря…

Они умерли в один день, только отец с утра, а мама после обеда. Игорь запомнил то чёртово двадцать восьмое февраля до конца своих дней. Первое время он даже не мог поверить, что это случилось. Да, он видел, что творится вокруг, видел, какой финал уготовил КОВИД для большинства, мало того – на тот момент он уже успел похоронить семью своего двоюродного брата, но отец и мать… Несмотря на все логические доводы, он даже не допускал мысли, что такое может случится с ними, до последнего надеялся, что вирус помилует их.

Но где-то около семи утра и без того безрадостное утро было разорвано в клочья звонком из больницы. Умер отец. Человек, который сопровождал его по жизни, был наставником и примером, который научил его плавать, кататься на велосипеде и обращаться с перфоратором и болгаркой… Поверить в реальность происходящего было просто немыслимо.

Игорь пребывал в шоке от случившегося до обеда, когда очередное известие из городской клинической больницы номер два в конец выбило почву у него из-под ног.

Смерть матери явилась тяжким ударом. В момент, когда холодный и безразличный голос врача из трубки объявил, что её больше нет, Игоря словно хватил удар током. На какое-то время его парализовало, и он чувствовал, как какие-то внутренние предохранители отчаянно борются за остатки его сознания, еще не пораженного скорбным известием.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.