Алёна Сеткевич
Наше лето

Лето в горошек

(Часть первая)

В память о моей бабушке Юлии Кузьмовне

В салоне такси сильно пахло дешёвым хвойным ароматизатором, который как ни старался не мог заглушить смесь запахов пота и сигарет. Яна устало рухнула на заднее сидение после того, как сама запихнула в багажник тяжелую дорожную сумку и неподъёмный пакет.

«Интересно, предложить помощь женщине – это так сложно, или таксистам обычные человеческие качества чужды», – подумала девушка, когда водитель даже не вышел из машины, чтобы помочь ей с вещами.

По радио играла одна из самых известных песен представителей такого музыкального направления, как шансон, от чего Яна сразу наморщила свой лоб. Впервые она познакомилась с блатной музыкой, когда подвыпивший дядя Юра пришёл на день рождения бабушки с кассетой «Лесоповала», купленной на рынке за какие-то нереальные деньги. Двоюродный дед вручил своей сестре презент со словами «Кузьмовна, я у тебя обязательно её перепишу» и начал откупоривать стоявшую на столе бутылку водки. Бабушка заботливо пододвинула брату тарелку с салатом и велела закусывать…

– Сделайте, пожалуйста, потише, – попросила девушка и устремила свой взгляд в заляпанное грязью окно.

Таксист недовольно хрюкнул, но всё же звук убавил.

– Предпочитаете Сергея Лазарева или Диму Билана? – Поинтересовался он, но не получив ответа, понял, что клиентка поддерживать светскую беседу не намерена.

Выехав за город, машина побежала бодрее, а счётчик начал мотать с удвоенной силой. С сожалением глядя на растущие в арифметической прогрессии рубли, девушка подумала:

«Надо было водителя Лёшку попросить отвезти меня. Залить ему полный бак, вышло бы в два раза дешевле»!

Но если бы Алексей отвёз её до места, то он мог бы и другим рассказать, где она, а Яна твёрдо решила соблюдать все правила строжайшей конспирации.

Погода начала портиться ещё с утра, за окном было пасмурно и серо, а теперь на лобовом стекле стали появляться маленькие капельки дождя.

«Небо в крапинку», – отчего-то пришло на ум Яне, – «нет, это как-то грустно, пусть будет в горошек»!

Дорога за городом становилась всё уже, вместо четырёх полос вскоре осталось только две, а если объезжать ямы, то и вовсе приходилось частенько выезжать на встречку. Берёзки ровными рядами стояли вдоль дорожного полотна, изредка прерываясь на узенькие просёлочные тропки. В некоторых местах начал уже подрастать высаженный лет семь назад молодняк ёлочек. А ближе к речке показались крыши маленькой деревушки. Мелькнув сине-зелёными красками, быстро закончился старый покосившийся забор трёх домов на окраине.

«И ведь живут же здесь люди. Круглый год живут, и я лето как-нибудь перекантуюсь», – успокаивала саму себя девушка.

Водитель тоже проникся красотами сельской местности. Видимо, он нечасто выезжает за пределы городских кварталов, похожих один на другой одинаковыми бетонными коробками.

– Широка страна моя родная! – С чувством продекламировал он, но продолжать не стал.

А Яна подумала, что последний раз любовалась этим пейзажем ещё до свадьбы.

В детстве она каждое лето проводила на даче, так на манер Людмилы из фильма «Москва слезам не верит» переименовали участок в десять соток с домиком в садоводческом массиве Рябинушка. Дедушка своими руками построил двухэтажный дом с верандой, баню и даже гараж. Деда Кости не стало ещё до рождения Яны. Зато бабушка, Юлия Кузьмовна (правильно говорить Кузьминична, но все почему-то звали именно Кузьмовна) в жизни девочки играла далеко не последнюю роль. Когда Яна осталась без мамы, то бабушка полностью посвятила себя внучке. Она считала, что девочка не должна замыкаться в своей раковине, а поскольку сама была общительной, то и внучку воспитывала такой же. Бабушка любила и умела собирать вокруг себя кучу народа. На даче постоянно бывали её многочисленные подружки, коллеги, соседи – все что-то делали, помогали, копошились, а потом дружно собирались за большим столом. Все знакомые Кузьмовны старались как-то поучаствовать в судьбе девочки. Кто-то доставал путёвку в пионерский лагерь на берегу моря, кто-то привозил модные заграничные вещи. Одна приятельница бабушки без боли лечила зубы, другая постригала на дому, третья через мужа сделала абонемент в бассейн на год, а соседи приглядывали за девочкой, если бабушке вдруг ставили ночное дежурство в больнице. Начальство знало, что Юлия Кузьмовна растит девочку одна, поэтому старались не нагружать её по ночам, но всё же иногда приходилось. Яна любила встречать бабушку с ночи каким-нибудь сюрпризом. В девять лет она сама испекла торт. Потом как-то сделала перестановку в большой комнате к бабушкиному возвращению. А в пятнадцать – решила, что может без спроса завести собаку. Ругаться Кузьмовна не стала, но объяснила, что к такой ответственности Яна пока не готова. Пса пристроили жить к сторожу на даче, и всё лето девочка его навещала с гостинцами.

В последние годы бабушка начала болеть, поэтому ездить на дачу ей было тяжело. Яна училась, летом подрабатывала, так что ей тоже было не до садоводства. Увидев, что будущее девочки в надёжных руках серьёзного и перспективного Сергея, Кузьмовна перестала бороться за свою жизнь. Свадьбу Яна со своим женихом играли через полгода, после того, как девушка совершенно осиротела.

Началась новая жизнь: Сергей привёл Яну жить в свою квартиру (бабушкину старенькую двушку сдали в аренду), девушка устроилась на постоянную работу, новые знакомства, новые друзья, новые впечатления. И в таком ритме пять лет.

Как же получилось, что сейчас Яна ехала на заднем сидении такси, совершенно одна, не имея ни малейшего представления, что будет делать дальше, но точно зная, как она поступать не станет?

От грустных мыслей пара крупных капель скатилась не по автомобильному стеклу, а по щекам девушки. Не давая себе окончательно расплакаться и захлюпать носом, Яна смахнула слёзы рукавом и уткнулась в окно.

Ближе к месту небо неожиданно начало проясняться, высохли капли дождя на лобовом стекле, а асфальт и вовсе был сухим. Вроде не так далеко отъехали, а как изменилась погода.

– Сейчас будет первый поворот налево, затем едем прямо мимо второго массива, а там снова нужно будет налево, и не пропустите, улица одиннадцатая – Ёжиковая!

От упоминания названия улицы на душе стало тепло и приятно, нахлынули детские воспоминания, когда Яна шагала вдоль одинаковых рядов домиков, отличающихся только нумерацией. Тогда на досках для объявлений в каждой улице она решила прикрепить свои названия. На первую повесила рисунок маленьких лесных ягод и крупно подписала «Улица Земляничная» (в конце этой улицы была калитка, ведущая через дорогу прямо в лес, где Яна любила собирать землянику), вторую назвала Грушевой (так как на крайнем участке росла большая и раскидистая груша), третью окрестила Солнечной, далее шли Полевая, Цветочная, Радужная. На своей улице, будучи ещё совсем маленькой, Яна увидела первого в жизни ёжика. Название родилось сразу же. Но за пару дней ветер сорвал половину рисунков, воскресный дождь смыл оставшиеся названия, лишь выжженный на фанерке ёжик, прибитый к толстому деревянному столбу, так и остался на своём месте. Теперь все улицы по-прежнему именовались цифрами, лишь её с бабушкой была Ёжиковой.

*      *      *

В саму улицу водитель ехать наотрез отказался.

– Я там не развернусь потом!

Высадил Яну с вещами прямо у доски объявлений, не забыв содрать кругленькую сумму за услуги.

Чертыхаясь и проклиная про себя таксиста, девушка с трудом подняла с земли сумку и огромный пакет. По закону подлости у пакета тут же порвалась одна ручка.

– Да, чтоб тебя! – В сердцах ругнулась новоиспечённая дачница.

– Тебе помочь? – Послышался откуда-то слева мужской голос.

С трудом повернув голову на звук, она увидела молодого парня в спортивных шортах на голое тело, китайских шлёпках на ногах и с увесистым топором (раньше казалось, что они все одинаковые, а этот был просто гигантским) в руках.

Поспешив бросить презрительное «нет», Яна поковыляла дальше. Её домик находился в самом конце улицы, поэтому тащить тяжёлые авоськи предстояло ещё долго. И тут она подумала, а с какой стати ей обязательно отказываться от предложенной помощи. Если уж таксист не удосужился выполнить свои обязанности в полном объёме, то пусть хотя бы этот хамоватый парень применит силу в нужное русло. Надо же когда-то начинать делать то, что не получалось раньше. Неделю назад она бы и не подумала ответить согласием на подобное предложение. Это невежливо! Чужой человек будет ей помогать? Попросить об одолжении можно было только хорошего знакомого. Но раз уж начинать новую страницу в жизни, то прямо сейчас. «Куй железо, пока горячо!» – любила говорить бабушка.

Яна резко повернулась в сторону продолжавшего спокойно рубить дрова парня и громко, стараясь перекричать раздающийся треск, крикнула:

– Я передумала! Будь добр, дотащи сумку до семнадцатого домика, а то у меня совсем сил нет.

Молодой человек засадил топор в следующее полено, обтёр грязные руки об шорты и направился в сторону девушки.

– То-то же! Куда тебе такие тяжести таскать, небось тяжелее шариковой ручки с роду ничего не поднимала.

Яна хотела возмутиться и демонстративно продолжить тащить вещи сама, но парень не дал ей такой возможности. Он ловко подхватил одной рукой сумку, а второй закрутил верхний край пакета и взвалил его себе на плечо.

Еле успевая за помощником, Яна шла следом и молчала.

– Надолго сюда?

– Надолго!

– Ну, тогда давай знакомиться?

Рамки приличия диктовали ей сам собой напрашивающийся в такой ситуации ответ, мол, спасибо за помощь, на этом давайте распрощаемся. Но «новая» Яна почему-то сказала:

– Сейчас даже секс не повод для знакомства, а ты всего-то мешки помог дотащить.

– Ну, у вас, в городе, – парень выделил это слово, – может, и не повод, а в нашей большой деревне и без секса все друг друга знают. В общем, меня Егор зовут, если что надо будет, кричи, я всегда где-то поблизости бываю.

Молодой человек поставил на крыльцо вещи, развернулся и собрался уходить.

– Подожди, – окликнула его Яна.

Егор внутренне самодовольно улыбнулся, но как оказалось напрасно. Девушка достала из сумки портмоне и деловито спросила:

– Сколько я тебе должна?

Парень обиделся:

– Это у вас в городе, может быть, всё деньгами измеряется, а тут ещё не утратили люди простые человеческие качества. Слышала, небось, про такие, как доброта, отзывчивость, внимание, уважение?..

– Ты, мальчик, сам-то про уважение слышал? Да я тебя чуть ли не вдвое старше, а ты с порога ко мне на «ты». И заметь, я с тобой на брудершафт не пила!

– Тихоныч тоже не пил, а он нас с тобой вместе взятых на пятьдесят лет старше и ничего, нос не задирает. Проще надо быть!

С этими словами Егор быстрым шагом пошёл прочь, не давая возможности девушке сказать последнее слово.

*      *      *

На двери дома красовался большой амбарный замок. Яна помнила его ещё с детства. Каждую осень, закрывая дачный сезон, бабушка перекрывала на участке воду, заносила маленькую скамеечку с крыльца в дом (чтоб не сгнила за зиму) и запирала дверь вот на этот самый амбарный замок. Яна опять порылась в сумке и после пяти минут усердных поисков выудила, наконец-таки, заветный ключик. Сомнений не было, ключ был тот самый, но он никак не хотел отпирать замок. Девушка пробовала повернуть в одну сторону, потом в другую, старалась засунуть его в скважину подальше, затем наоборот, почти совсем высунуть, но результатов это никаких не давало. Ключ не поворачивался, хоть ты тресни. Вот тебе и новый этап в жизни, вот тебе и новая Яна, у которой с самого начала уже ничего не получается. Не получается скрыться от всех, чтобы ни одна живая душа её не трогала, не получается быть самостоятельной, не получается не обращать внимания на неприятности, которые вообще-то с началом новой жизни, по её подсчётам, должны были закончиться. Ничего не выходит. А возвращаться к старому, как побитая собака, очень не хочется. Яна чуть было чисто по-женски не расплакалась, но вовремя вспомнила, что запретила себе это делать в своём новом периоде жизни.

«Может, плюнуть на гордость и желание быть независимой и сходить всё-таки к этому невоспитанному мальчишке за помощью? А вот потом, когда дом откроется, и она в конечном итоге заселится, можно будет и начинать проявлять свою самостоятельность», – подумала девушка.

– Что? Не пускают? – Послышался от забора злорадный смешок. – А ты стучала? Может, там слова какие-нибудь волшебные надо пошептать, типа «сим-сим откройся» или пароль назвать?

– Издеваешься, да? Легко смеяться над слабой женщиной… – Яна уже собиралась пустить наигранную слезу, как парень вдруг подошёл вплотную, бесцеремонно отодвинул её в сторону от двери и начал колдовать над замком.

Упрямый ключ не поворачивался. Егор что-то достал из левого кармана своих шорт, послышался шипящий звук и вновь скрежет замка. Что именно делал парень, Яне видно не было, но уже через минуту ключ последний раз лязгнул, и замок с грохотом упал на деревянное крыльцо.

– Прошу, – посторонился спаситель, пропуская девушку вглубь дома.

– Спасибо тебе огромное, – искренне поблагодарила хозяйка, испытав чувство вины за своё недавнее поведение.

– Вскипятишь чайник, свистнешь, – сказал Егор, но почему-то не спешил уходить. – А может, тебе ещё и воды натаскать?

– Не знаю, – честно призналась Яна. – Я тут лет пять не была, даже не помню, где кран на участке находится… или питьевую воду откуда-то из другого места берут?

– Эх, ты! – Вздохнул парень и вышел из домика.

Девушка не знала, за что взяться. Нужно было срочно придумать, как организовать чаепитие в знак благодарности, а с чего начать, не понятно. Хотела чашки из шкафа достать, да надо бы стол прежде протереть. Тряпку намочить – воды нет, чайник поставить – воды нет, посуду сполоснуть – опять воды нет. С воды надо начать! Так Егор и пошёл воду «добывать». Тут на её счастье с улицы послышался крик:

– Плоскогубцы принеси, а то у вас «барашка» нет.

Обрадовавшись, что ей нашлось дело, Яна выдвинула верхний ящик комода, стоявшего за дверью, и, разгребая гвозди, нащупала пассатижи.

Выскочив на улицу, она увидела парня, склонившегося почти к самой земле в зарослях между баней и кустами крыжовника (надо же, какой уже вымахал, а ведь Яна его сама садила, пока ещё бабушка жива была).

– Давай быстрее, а то мы так до ночи провозимся, – сказал парень, и это «мы» почему-то ей очень понравилось.

Несмотря на то, что она дала себе обещание, сбежав ото всех, стать самостоятельной, «мы» вместе с этим грубоватым парнем отчего-то вовсе не было противоречащим правилам. Будто Яна уже независимо от других сама создала эту команду, тандем, в котором они действуют сообща по её плану.

Зажурчала вода. Кран «прокашлялся», выплюнул ржавую струю и вновь зажурчал, теперь уже чистым потоком.

– Ты пока себе в ведро набери, и я снова перекрою, а потом притащу «барашек» – где-то был у меня – и уже будет работать, как следует.

– Спасибо! – Опять от души поблагодарила девушка.

– Прибери тут немного, а для чайника я родниковой воды принесу.

Егор быстро скрылся из виду, а девушка захлопотала по хозяйству.

«Всё-таки смышлёные, эти деревенские. Вон, мальчик ещё совсем, а рукастый. Что бы я без него делала?» – подумала Яна.

*      *      *

Открыв шкафчик с посудой, девушка достала из него две чашки в горошек, но из разных сервизов. Одна была маленькая с красный горох, Янина, а вторая большая – в синий, бабушкина. Для гостей они ставили другую посуду, поэтому Яна задумалась, можно ли сейчас, когда бабушки уже нет, дать её кружку Егору, не обидится ли на неё бабушка. Учитывая, как парень ей сегодня помог, девушка решила, что он достоин такого почтения, а бабушка будет только рада, что её чашка послужит ещё кому-то.

Яна вспомнила, как раньше они вместе ставили на стол каждая свою чашку, наливали в них свежезаваренный чай с мятой, мелиссой, малиной, смородиной и открывали новую баночку с вареньем. Кузьмовна любила варенье разливать по маленьким банкам, чтобы хватало на одно-два чаепития, а потом можно было достать другое, таким образом, оно и не портилось и не надоедало. В вазочку варенье наливали только при гостях, а без них ели прямо из банки, так казалось даже вкуснее.

Варенья не было. Яна так и не научилась сама его варить. Пока бабушка была жива, ела её запасы, а потом начала покупать в магазине джем или конфитюр. Не то, конечно, но иногда очень хотелось. Зато девушка привезла с собой пряники. Их она всегда брала на развес в маленьком магазинчике при хлебозаводе. Там они были настоящие, а привозные, запечатанные в пакеты или коробки, с большим сроком годности, считала несъедобными, сколько в них гадости напихали, чтобы сначала доставить из другого города, а потом разрешить лежать на полке больше полугода.

На пороге появился Егор, в обеих руках у него было по пятилитровой бутыли с родниковой водой, а во рту сигарета, которую он сплюнул у самого входа на улице.

Яна поморщилась. В их семье курил только дядя Юра, бабушкин брат, и то Кузьмовна постоянно его стыдила. Сколько же лет Егору, что он уже позволяет себе курить в открытую, не опасаясь, что наругают?

– Ну, где чайник?

Чайник девушка тоже привезла из города, электрический, почти новый. Она его на работу покупала, но попользоваться успела совсем немного, в офисе кулер и кофемашину поставили. Теперь чайник пригодится. Наполнив его родниковой водой, Яна нажала на кнопку, и тут же послышался щелчок, лампочка на чайнике погасла, а ещё погас свет при входе.

– Что это? – Испугалась она.

– Пробки вылетели, вот что! Проводка у тебя старая, а техника новая, вот и не стыковка. Ты лучше кастрюльку с водой на электроплитку поставь.

– Долго же получится!

– Зато при свете останешься, – подмигнул Егор и пошёл чинить пробки.

Пришлось кипятить воду на плитке, благо электричество появилось достаточно быстро.

– Тебе крышу латать нужно, – по-хозяйски заявил парень, глядя на подтёки на потолке.

Яна в ответ только вздохнула. По её наблюдениям получалось, что ремонта требовало всё, к чему не прикоснись. Ну, занавески она новые сошьёт, двери и рамы покрасит, отмоет дом хорошенечко, только мужскую работу ей не под силу будет выполнить. Нанимать кого-то нереально, сбережений у неё нет, лишь бы на пропитание хватило. А на работе она отпуск без сохранения заработной платы у начальницы выпросила, и на том спасибо, что вообще отпустили.

– Ты готовишь вкусно? – Ни с того ни с сего спросил Егор.

От неожиданности Яна сразу ответила правду:

– Да, и супы варю, и стряпаю… только всякие заготовки, соленья-варенья там, не умею делать. А что?

Парень оценил хозяйку взглядом и сказал:

– Тогда у меня к тебе деловое предложение! Я тебе помогу дом в порядок привести, подремонтировать, залатать, где надо, а ты работника кормить будешь.

– Тебя что, дома невкусно кормят? – Усмехнулась Яна.

Парень не ответил.

– Не согласна, так у меня своих дел хватает.

В это время вода в кастрюльке закипела, и девушка стала заваривать чай. С собой был только пакетированный. На даче они никогда такой не пили, но сейчас деваться было некуда. Налив в кружки кипятка и бросив туда по пакетику чая, Яна подвинула Егору сахарницу. Он положил себе две ложки и спросил:

– Тебе сколько?

– Одну.

Положил и ей, размешал всё своей ложкой, будто у Яны собственной ложки не было, и подвинул кружку девушке.

– За знакомство! – Сказала она и потянулась чашкой чокнуться с Егором. – Меня Яна зовут.

– Нормальное имя, сойдёт.

Девушка обиделась. У неё другого имени не было, и это её вполне устраивало. А то, что Егора не очень устроило, было обидно. Не нравится, мог бы промолчать.

– У меня соседка по парте была, вредная, хоть и умная. Никогда списывать не давала. Я её прозвал Янкой-обезьянкой! Злилась жуть! И пеналом по голове стукала.

Девушка рассмеялась:

– Везёт тебе на соседок! Одна списывать не давала, у другой денег за работу платить нет.

– Ничего, приспособимся, – сказал парень, – зато пряники у тебя вкусные!

Яна тоже взяла пряник, оказалось, что она с утра ничего не ела, а времени было уже много.

Егор допил чай, встал из-за стола, сходил на улицу и вернулся с чистой кружкой.

– Спасибо, мне пора. Завтра утром на работу приду. Ты во сколько встаёшь?

– По будням рано приходится, а в выходные или в отпуске поспать люблю.

– Ладно, до девяти поспать тебе хватит. Кстати, «барашек» я поставил, так что водой пользуйся. Ну, пока.

Он развернулся и ушёл.

*      *      *

В пять тридцать утра Яну разбудило пение петуха. Она не сразу сообразила, где находится, что происходит, и откуда вообще взялся петух. За пыльной тюлевой занавеской в окне только-только начинал брезжить свет. Скрипнув панцирной сеткой, Яна села на кровати, свесила ноги и попыталась нащупать шлепанцы. Один попался сразу, за вторым пришлось лезть под кровать. С вечера она застелила постель чистым бельём, на этом вся уборка закончилась, так и не начавшись. Вот и замечательно, что соседский петух разбудил её так рано – столько всего нужно успеть.

Девушка отворила дверь на улицу (на ночь она закрывалась на крючок) и вышла на воздух прямо в спальных шортах и футболке. На улице было прохладно и пахло свежестью. В городе даже возможности нет выйти из квартиры, раньше чем через час после пробуждения. Сначала душ, потом завтрак, затем утренний марафет… Пока оделась, собрала сумку, уже и утро закончилось. И потом когда вдохнуть свежий воздух полной грудью? Некогда! Бежать пора, а то на работу опоздаешь. Да, и где он в городе свежий? Загазованность сплошная.

Умывшись холодной водой, Яна поставила кастрюльку на электроплитку, чтобы вскипятить чай. Потом подумала, и водрузила на соседнюю горелку ещё одну, под кашу. Пока вода медленно закипала, девушка переоделась в старенькую «рабочую одежду» и решила приступить к «субботнику». Первым делом перебрала посуду в шкафу и отыскала эмалированный чайник. К её изумлению, он был красный в белый горошек, а она и забыла. То ли мода раньше была такая, то ли у бабушки имелось пристрастие к узорам в горошек, Яна не знала, но ей это очень нравилось.

К девяти утра уборка уже шла полным ходом. На улице выросли две кучи с вещами: одна для стирки, другая – на выброс. Бабушка на своём веку повидала разные времена, поэтому жизнь научила её бережливости. Иногда эта самая бережливость оборачивалась элементарным собирательством хлама, но переубедить Кузьмовну было крайне сложно. Яна, чтобы не портить себе нервы, некоторые вещи выбрасывала втихую от бабушки. Сейчас это можно было делать открыто, главное, не выкинуть что-нибудь действительно ценное. Так, например, Яна никогда не отправила бы на свалку швейную машинку Singer. Кузьмовне она досталась от своей бабушки, а значит, была выпущена ещё в девятнадцатом веке. Но, несмотря на почтенный возраст, продолжала служить верой и правдой. Дома у Яны была современная «белошвейка», лёгкая, удобная, но ненадежная. Стоило только подвернуть ткань не один раз, а два, и она сразу же начинала буксовать. На бабушкиной машинке можно было шить всё, даже кожу, джинсу или мех.

– Доброе утро! – Сказал Егор, показавшись в дверях дома.

– Привет! Завтракать будешь? – Спросила Яна, выйдя из большой комнаты с пыльной тряпкой наперевес.

– Я ещё не заработал завтрак. Показывай, с чего начать!

Девушка растерялась. Она не готова была командовать парнем. Вчера инициатива исходила от него, и это её вполне устраивало.

– Инструменты, стройматериалы есть какие-нибудь?

– Есть, наверное, в гараже, только я туда ещё не ходила. Скорее всего, там тоже замок заржавел.

Яна протянула Егору ключ и пошла следом. Или парень обладал какими-то секретными способностями, или замок сохранился лучше, чем на доме, но дверь открылась с первого раза, даже не сопротивляясь.

– Вот это я понимаю, запасы! И инструменты почти все есть! Домовитые у тебя предки!

Девушка пояснила:

– Это всё дедушка! Тут его владения были. Бабушку даже на порог не пускал.

Парень нашёл два целых листа шифера, отыскал коробку со специальными гвоздями и молоток. Под потолком на двух крючках горизонтально висела большая деревянная лестница. Вытащив всё необходимое для работы на улицу, Егор чуть не споткнулся о горы тряпья.

– Это что? – Поинтересовался он.

– Это хлам, – Яна указала на кучу для выброса, – а это я постирать собиралась, только боюсь, что одним тазиком тут не обойтись.

– Там у бани перевёрнутая чугунная ванна лежит. Подойдёт?

– Подойдёт! Бабушка, когда в квартире ремонт делала, себе новую поставила, а эту выбрасывать стало жалко, велела сюда привезти. Мужики с машины её выгрузили, да и бросили так. А у нас с бабушкой перевернуть её не получилось, вот и стояла без дела.

– Пойдём, поможешь.

Егор с трудом приподнял край ванны и скомандовал Яне подсунуть под него тоненькое брёвнышко. Затем под бревно поперёк загнал другое, и на образовавшийся рычаг попросил девушку подналечь всем весом. Сам опять взялся за край. Не успела Яна подивиться его сообразительности, как ванна уже встала на дно. Выстрогав деревянную заглушку вместо потерянной пробки, Егор сказал, что «стиральная машинка» к работе готова.

– Всё у вас, у деревенских, просто! Я бы ни за что так не додумалась. Сначала бы ломала голову, где взять армию мужиков, чтобы ванну перевернуть, а потом рыдала бы об утраченной пробке.

– А с чего ты взяла, что я деревенский? – Задал вопрос Егор, и не дожидаясь ответа, ушёл работать.

*      *      *

Поскольку в домике уборка была в самом разгаре, то девушка предложила Егору пообедать на улице. Вынесли старенький стол, больше использовавшийся как разделочный, поставили в тенёк под яблоней, а рядом сделали из коротких брёвен две табуретки. Яна приготовила картошку с тушёнкой и покромсала свежую капусту на салат. Чай заварила с листьями малины и смородины.

Вымыв под краном руки, Егор вытер их о свою футболку и сел за стол.

«Надо бы рядом с водой полотенце куда-нибудь пристроить, а то футболок не напасёшься», – подумала девушка.

– Приятного аппетита! – Пожелала она вслух.

– И тебе!

– Так, откуда ты? Говоришь, что не деревенский, а сам меня городской обзываешь?

– Ты – дачница! Ты сюда, как на курорт приехала. Назагораешься вдоволь и обратно в цивилизацию уедешь.

– А ты, стало быть, местный абориген?

– А я нечто среднее. Сам из города, но всё лето здесь провожу, с самого детства.

Яна усмехнулась:

– А давно ли детство твоё кончилось?

Она хотела добавить обидное обращение «мальчик», но передумала. Складывающиеся приятельские отношения с парнем лучше не портить.

– Да что ты меня в мой возраст всё носом тычешь? Сама-то, наверное, года два назад только школу закончила!

Девушка посмотрела на него с интересом, пытаясь определить, он так искусно делает комплименты или действительно прибывает в уверенности, что Яне не больше двадцати. Помня о его прямолинейности насчёт имени, решила, что всё-таки не притворяется.

– Мне двадцать семь! – Отрезала Яна и с любопытством уставилась на парня, чтобы увидеть его реакцию.

Егор поперхнулся чаем и внимательно посмотрел на девушку.

– Лучшего комплимента мне ещё не делали, – заулыбалась она в ответ. – Ну, твоя очередь, признавайся, сколько там тебе натикало?

Егор облизнул нижнюю губу и недовольно фыркнул:

– Всё равно не получается, что ты меня вдвое старше! Мне восемнадцать! Совершеннолетний уже!

– Девять лет разницы – тебе мало?

– Нормально! Сработаемся, босс! Кстати, «зарплата» меня устраивает.

– Это означает, что тебе понравилось, как я готовлю?

– Это означает, что меня устраивает, – повторил он и вновь принялся за работу.

Подыскивая, на что можно развесить постиранное бельё, Яна нашла в гараже клубок проводов.

– Это не трогай! – Распорядился с крыши парень, он прикреплял там уже вторую шиферину. – Я потом ещё проводку менять буду – пригодится.

«Как ему в свои восемнадцать лет удаётся командовать ею?» – Удивлялась девушка.

Пришлось отправиться на поиски верёвки. В гараже больше ничего не было. И тут Яна вспомнила, что вечерами бабушка иногда вязала из капроновых ниток мочалки. Девушка принялась наводить порядок в ящиках комода в доме. Что за бестолковый день? За что ни возьмись, приходится бросать на полпути и начинать делать совсем другую работу. Хотела пыль в комнатах протереть, наткнулась на давно нестиранные покрывала и шторы. Постирала, теперь развесить некуда. В поисках верёвки, навела порядок в комоде. Раз уж в комоде барахло перетрясла, значит и в шкафу заодно нужно прибраться. Вот почему у мужчин всё проще? Взялся Егор с утра крышу чинить, так к ужину уже закончит, и никаких метаний из стороны в сторону, всё ясно и понятно.

Капроновый шпагат отыскался на дне шкафа. Кто его туда сунул – не понятно.

Натягивая на улице верёвку, Яна бросила взгляд на крышу. Егор бесстрашно стоял почти на самом верху. Спрятавшись за яблоню, потому что неудобно смотреть на человека в упор, девушка стала его разглядывать. Рост выше среднего, короткие светлые волосы, уже успевшие немного выгореть на солнце. Серые или голубые глаза. Яна никогда не могла отличить голубой цвет глаз от серого, но то что не карие и не зелёные, это точно. Красиво очерченные скулы, не слишком пухлые губы. Руки сильные, но не перекаченные в тренажёрном зале, а настоящие, мужские. Торс сегодня прикрывала футболка, но вчера девушка успела заметить, что там тоже всё в порядке. Ноги спортивные и… волосатые. Странным было то, что обычно светловолосые люди имели бледную кожу, которая на солнце не загорала, а сразу же краснела. Егор, проводивший большинство своего времени на свежем воздухе, отлично загорал. Его кожа уже имела приятный золотистый оттенок. «Наверное, такие мальчики нравятся девочкам», – подумала Яна. Но в её вкусе были совсем другие мужчины. Подтверждением этого служил муж Яны. Сергей был высоким смуглым брюнетом, а главное – на два года старше девушки.

– Егор, – неожиданно раздался от калитки мужской голос, – тебя Филипповна весь день ищет. Что передать?

– Дядь Вань, будь другом, скажи, что я позже зайду, некогда пока.

– Будет сделано! – отрапортовал мужик и пошёл прочь.

Парень звонко постучал молотком по оцинкованному коньку крыши, выпрямив его, как следует, и крикнул Яне, чтобы держала лестницу внизу.

Девушка обеими руками крепко вцепилась в тетиву (направляющие у лестницы) и не отпускала до тех пор, пока Егор почти не поравнялся с ней. Спрыгнув с последней ступени на землю рядом с Яной, парень оказался практически нос к носу с девушкой.

– На сегодня всё, – сказал он, отступая в сторону, – принимай работу!

Яна посмотрела вверх: на крыше в двух местах красовались заплатки нового шифера, сильно отличавшиеся по цвету от старых. Зато ни дыр, ни трещин больше не было.

– Спасибо!

– Ну, тогда до завтра!

– Как до завтра? А ужин? Т.е. зарплата?

– Извини, вторая смена у меня сегодня! С Филипповны зарплату потребую, – посмеялся парень и пошёл.

У калитки он обернулся и крикнул:

– Завтра утром приду, угостишь кофе – вот и вся зарплата!

Яна проводила его взглядом и без ужина продолжила свою генеральную уборку. Только к ночи закончила она намывать полы и таскать мусор на свалку, ополоснулась сама водой из тазика, весь день стоявшего на солнышке, и без сил плюхнулась на стул в кухне. Вода медленно закипала, а девушка не могла даже пошевелиться, чтобы налить себе чаю. Конечно, ведь день выдался плодотворным и нереально длинным, если учесть ранний подъём с петухами.

Заснула Яна сразу же, как только голова коснулась подушки. Бессонница ей явно не грозила.

*      *      *

Утром девушку разбудил настойчивый стук в дверь, она посмотрела на часы, лежавшие на стуле около кровати, – ровно девять! Прошлёпав в прихожую босиком по чистому полу, Яна строго спросила:

– Кто там?

Из-за двери раздался недовольный голос Егора:

– Открывай давай, а то закрылась на все запоры, будто тебя украдёт кто-то!

Девушка чуть приоткрыла дверь, прячась за угол, чтобы парень не увидел её в пижаме.

– Подожди немного, я оденусь, – сказала она и поспешила в маленькую комнату, считавшуюся спальней.

Егор не стал ждать ни минуты, а тут же бесцеремонно раскрыл дверь настежь и вслед Яне прокричал:

– Да, я бабу Марусю голой видел, когда она в бане угорела, а ты в белье показаться стесняешься.

С этими словами он без приглашения вошёл в дом, оставив обувь на крыльце.

– Дождь собирается, – сказал парень и плюхнул на стул ворох белья, которое собрал на улице. – Я там тебе ещё воду с родника принёс, а то, небось, закончилась уже.

Егор занёс в дом воду, сам поставил чайник и сел на свободный стул около стола. Яна быстро натянула джинсы с рубашкой, собрала волосы в хвост и глянула в старое, помутневшее от времени, зеркало, висевшее на стене у двери. Несмотря на полное отсутствие косметики и должного ухода, своим отражением девушка осталась довольна. Что-то изменилось в её облике, Яна пока не понимала, что именно, но новой собой была вполне удовлетворена.

– Спасибо, – поблагодарила она парня и пристроилась на табуретку.

Растворимый кофе с остатками пряников и пасмурное небо за окном располагали к непринуждённой беседе. Яна посмотрела на парня в упор, наверное, первый раз с тех пор, как познакомилась с ним.

– Расскажи о себе, – попросила она. – Мне интересно, чем ты занимаешь, какие у тебя планы на жизнь, ну, или хотя бы на ближайшее время? Кто твои родители и где они? Мне хочется всё узнать.

Девушка подогнула под себя ноги и обхватила кружку обеими руками, будто замёрзла.

– Не привыкла доверять незнакомым людям? Не бойся, я не вор и не собираюсь, втеревшись к тебе в доверие, обчищать твои карманы. Да, по сути, – он покрутил головой по сторонам, – брать-то у тебя особо нечего.

Яна хотела возразить. У неё было, что красть, например, выключенный мобильный телефон, совсем новый и дорогой; обручальное кольцо, которое она сняла с безымянного пальца правой руки ещё в такси; деньги, хоть и немного. Но промолчала.

– Ты ведь тоже о себе ничего не рассказываешь, – заявил парень. – Про меня у любого в округе спроси, всё расскажут, если надо будет. А о тебе даже и узнать не у кого.

– А тебе интересно?

– То, что мне интересно, ты всё равно не скажешь…

– Это что же?

– От чего или от кого ты сюда сбежала? Ни за что не поверю, что такая городская фифа, как ты, намеренно решила хлебнуть сельской экзотики, устав проводить каждый отпуск на заграничных пляжах.

– Ты прав, – сказала Яна. – Этот секрет я тебе не открою, но раз уж мы налаживаем с тобой дружеские отношения…

Девушка впервые попыталась загнать хоть в какие-то рамки то общение, которое сложилось у неё с Егором. Раньше она никогда не дружила с людьми противоположного пола. Тётя Света, бабушкина коллега, частенько приходила к ним в гости со своим сыном Вадиком, который был на полгода старше Яны. Но мирного общения у детей не получалось. Уже через полчаса, освоившись, мальчик начинал отбирать игрушки Яны, задирать девочку или специально вредничать. В школе девушка дружила с Маринкой, соседкой по парте, живущей с ней в одном дворе. Очень удобно было, пока Маринка не переехала и не перевелась в новую школу. Потом был университет и одногруппница Аня. Яна считала её лучшей подругой, пока не заметила завистливый взгляд по поводу встречавшего девушку Сергея. Высокий, статный, надежный, он сразу понравился Ане… На работе Яна предпочитала соблюдать дистанцию, поэтому поддерживала с несколькими людьми приятельские отношения по принципу: ты меня не подставляешь, я тебя начальству не закладываю.

О том, чтобы дружить с мальчиком на девять лет младше неё, она неделю назад даже подумать не могла. Но как ещё объяснить его участие в её жизни, если не дружбой?

– …раз уж мы налаживаем с тобой дружеские отношения, то я расскажу о себе.

И Яна поведала парню о том, как отец быстро спился после развода с мамой, что мама утонула в реке, когда девочке было всего шесть, что бабушка стала для неё целой вселенной. Рассказала про каникулы на даче, про чужих по сути дядей и тётей, которые были ближе родных. Упомянула об учёбе на маркетолога, о работе в рекламном агентстве и о том, что раньше побаивалась начальницу, а теперь сильно зауважала, когда та, вошла в её положение и без разговоров подписала бессрочный отпуск по семейным обстоятельствам. Не стала только говорить о Сергее и этих самых обстоятельствах, но и того, что было сказано, для первого раза вполне достаточно.

Всё время, пока она говорила, Егор откровенно разглядывал её, будто прикидывал, стыкуется ли тот образ, который сложился в его голове, с тем, что девушка сама о себе рассказывает. Удовлетворённо кивнув, он произнёс:

– Я думал, что ты струсишь откровенничать со мной. Польщён!

– Сама от себя не ожидала, – честно призналась девушка.

– Хочешь сказать, теперь моя очередь?

– Было бы неплохо!

Егор налил обоим по второй кружке кофе, опять же заботливо размешал сахар себе и Яне, и тоже сел поудобнее.

– Я поспорил с отцом, что выживу здесь один и без денег,– он улыбнулся.

Парень заканчивал одиннадцатый класс, когда отец стал настойчиво рекомендовать поступать на экономический факультет. Сам он работал финансистом в банке и надеялся, что сын пойдёт по его стопам. Но Егор победил на олимпиаде по ОБЖ, успешно сдал нормы ГТО и без вступительных экзаменов, автоматом был зачислен в Академию МЧС. Тогда отец сказал, что Егор сам-то в экстремальных условиях долго не продержится, куда уж там людей спасать.

– И мы заключили пари, что до конца лета я без чьей-либо помощи и денег здесь выживу. Отец швырнул мне ключи от садового домика и указал на дверь.

Яна не верила своим ушам. Разве можно, выгнать из дома собственного ребёнка да ещё и без средств к существованию?

– И как ты живёшь? – Наивно спросила девушка.

– Первые пару дней питался «бэпэшками», а потом надоело, решил зарабатывать. Только как со стариков деньги брать? Вот наколол дров Фёдоровне, она мне два десятка яиц взамен. С дядей Ваней вместе забор новый ставили, он мешок картошки дал. Тихоныч плохо ходит уже, я ему воду родниковую через день таскаю. Баба Маруся, его жена, на оладьи меня частенько зазывает. Филипповна, старшая по улице, больше меня в Правление гоняет: то отнеси, это передай. У нас Правление на самой горе стоит, туда пока дойдёшь… Зато консервированными овощами угощает, очень уж у неё огурчики вкусные. Ну, а если здоровые мужики сами ленятся огород перекопать, то с них, конечно, оплата в рублях. Тут магазинчик на выезде стоит, в нём всё, что угодно, продают, от коробка спичек до банки тушёнки. Так что проживу как-нибудь.

– Откуда ж ты всё умеешь?

– Да, мы с дедом и дядькой, папиным братом, втроём дом новый ставили, когда старый сгорел. Отец всё на работе пропадал, а мы с мая по октябрь здесь. Ничего за три месяца управились. Дед когда умер, дом с участком дядьке достался, а отец себе на соседней улице свой огород купил. Поэтому я в двух улицах всех знаю, и меня знают, зовут, если что помочь нужно. Ладно, кофе пить хорошо, а проводка у тебя сама не поменяется. За работу пора, – сказал Егор и пошёл в гараж за проводами.

*      *      *

Выглянув в окно, Яна печально констатировала тот факт, что ни поработать, ни тем более позагорать на свежем воздухе сегодня не придётся. Раскладывая по местам сухое бельё, которое Егор заботливо занёс в дом, девушка пришла ещё к одному выводу: срочно требовались новые занавески, так как старые расползались на глазах. Бабушкина подруга, тётя Лида, специально ездила в другой город на текстильную фабрику. Оттуда она привезла несколько тюков ткани. Пару-тройку рулонов ситца она тогда подарила Кузьмовне. Ткань нежно-голубой расцветки бабушка тут же пустила на постельное бельё. Ещё один небольшой отрез в мелкий цветочек тогда перепал Яне, она как раз в школе на уроках труда училась шить юбку-солнце. А вот последний рулон остался неприкосновенным. Бабушка с её бережливостью и близко не давала к нему подходить. Яна даже позабыла, с каким узором был этот материал. На верхней полке шкафа, за аккуратно сложенными стопками чистого белья и полотенец, девушка, наконец, отыскала то, из чего собиралась сшить новые шторы. Белоснежная ткань в весёлый нежно-зелёный горошек практически сама упала ей в руки.

– Дачный тренд – горошек! – Произнесла Яна вслух, думая, что её никто не слышит.

– Между прочим, мне тоже очень нравится! – Заявил Егор, появляясь в дверях.

Девушка достала старинную швейную машинку Singer и устроилась за столом у окна. До полудня она успела сшить занавески на два окна.

На обед был суп из рыбной консервы, увидев который, Егор фыркнул и сказал:

– Ладно, наловлю тебе свежей рыбы, чтобы настоящую уху сварила, – а доедая, всё же добавил, – но есть можно. Умеешь ты готовить, не то, что Фёдоровна. Её похлёбками только свиней да кур кормить.

После обеда прошёл сильный дождь, и небо сразу немного прояснилось.

Яна открыла для себя богатый ассортимент местного сельпо, затем разузнала, где находится родник, чтобы без помощи Егора можно было запастись питьевой водой, и почувствовала себя гораздо комфортнее. Теперь она уж точно не пропадёт! Ещё неделя в таком ритме, и она вполне сможет сойти за аборигена.

– А ты уютная! – Похвалил Егор, увидев на окнах новые шторы.

– Обычно про квартиры или дома говорят, что они уютные, – улыбнулась девушка.

– Ну, это ведь не сам дом сделал себя уютным. Вот, зайдёшь к некоторым в жилище, вроде чисто прибрано, а души нет.

Яна задумчиво поставила кружку на край стола. Когда Сергей привёл её в свой дом, то там уже всё было обустроено и подготовлено для комфортного проживания. До неё это была холостяцкая квартира, и особым уютом не отличалась, но Сергея всё устраивало, поэтому приложить свою руку Яна и не стремилась.

Облагородить бабушкин, а теперь свой, домик почему-то очень хотелось. А ещё была приятна похвала этого парня. Казалось бы, что он в свои восемнадцать лет может понимать в уюте…

Девушка не знала, как реагировать на его комплимент, она почему-то до сих пор не научилась с достоинством принимать одобрение на свой счёт, поэтому решила просто перевести тему разговора.

– А есть у вас здесь какие-нибудь развлечения?

Парень усмехнулся:

– Ты козу хочешь научиться доить или послушать, как дядя Ваня после трёх рюмок по клавишам на баяне не попадает?

Яна шутку не поняла и немного обиделась:

– Ну, собирается ведь молодёжь где-нибудь по вечерам, может, клуб какой-нибудь есть?

– Да, навес у нас у Правления есть, в субботу днём там собрания проходят, а по пятницам вечером местная тусовка отрывается. Только я тебе туда ходить не советую.

– Что старенькая уже с молодёжью тусоваться?

– Слишком приличная, выбиваться будешь на фоне местного колорита!

Егор, собрал со стола грязную посуду, давая понять, что ужин окончен, но девушка придержала его за руку, усаживая обратно на стул. Она впервые позволила себе дотронуться до него, что означало лишь одно: парень стал «своим в доску». И действительно, за три дня, что Яна провела здесь, она с ним практически не расставалась. В привычной ей жизни она мужа видела реже, тот постоянно пропадал на работе и даже в выходные умудрялся решать какие-то важные дела.

– Как же ты отдыхаешь? – Спросила она у парня.

– Вот закончим с тобой все дела, узнаешь!

Егор оставил посуду Яне, а сам принялся прикручивать последнюю розетку. Сегодня его ждала ещё Фёдоровна, да и дядя Ваня тоже просил зайти вечерком.

*      *      *

К середине пятницы благоустройство участка Яны подходило к концу. Конечно, можно облагораживать огород постоянно. Но самое необходимое для нормального ведения хозяйства было сделано. Егор выменял у дяди Вани обрезки пластиковых труб на пару листов фанеры, без дела валявшихся в гараже. Трубы он подвёл к наружной стене бани, куда на деревянные кронштейны прицепил бывшую когда-то в употреблении нержавеющую мойку. Теперь, чтобы вымыть посуду, не требовалось нагибаться почти к самой земле над старым краном. По просьбе девушки рядом прибил крючок для полотенца. Затем прочистил трубу дымохода в бане, отпилил несколько сухих веток у яблонь и вишен, выкопал компостную яму и поменял сгнившую доску на нижней ступеньке крыльца. Яна всё это время тоже не сидела без дела. Она, помня про ещё бабушкины запасы масляной краски, отыскала банки на полках в гараже. Пришлось купить растворитель и кисточку в местном магазине, зато с покрашенными рамами на окнах дом сразу преобразился. Парень высказал своё мнение, что забор тоже требует обновления. Но девушке было жалко расходовать на него белую краску. Тогда в ход пошла зелёная, а белой Яна нарисовала горошки, чтобы было не как у всех.

Поскольку участок какое-то время был заброшен, то многие посадки пропали, а какие-то девушка просто опоздала сделать в этом сезоне. Без должного ухода продолжали расти только кустарники и плодово-ягодные деревья. Но внести свою лепту очень хотелось. Яна купила в магазине семена укропа, моркови, редиски, а также листового салата и посеяла на заботливо вскопанные Егором грядки.

– Вот, теперь, я думаю, мы заслужили отдых, – сказал Егор, сидя на крыльце и оглядывая хозяйство.

Он стряхнул пепел от сигареты в жестяную банку из-под консервы, которую давно уже приспособил себе под пепельницу. Яна, не переносившая запах дыма, стояла в сторонке с пустой лейкой в руках.

– Как стемнеет, часиков в девять, приду!

Парень не уточнил, что именно он собирается делать, но на немой вопрос девушки ответил:

– Не бойся, ничего противозаконного. Просто не уходи никуда.

Можно подумать, Яна куда-то собиралась. У неё вообще сложилось впечатление, что Сергей не очень-то и переживает по поводу её исчезновения, раз до сих пор не поднял на ноги весь город в поисках супруги. Но думать о муже в данную минуту девушка не хотела. Она закрыла за Егором калитку и пошла в дом. На кухне парень вывел две новые розетки, так что можно было кипятить электрический чайник, не опасаясь за вышибленные пробки. Но эмалированный гороховый с недавних пор девушке нравился больше. Она поставила чайник на плиту и достала овсяное печенье. Как-то слишком быстро Яна привыкла к новой жизни. Она думала, что будет переживать по поводу случившегося, страдать, скучать по прежним денёчкам, а получилось совсем наоборот. Загородная жизнь настолько увлекла девушку своими заботами, что думать о прошлом стало просто некогда. Ещё Яна поймала себя на мысли, что ей повезло познакомиться с Егором. Парень действительно стал для неё палочкой-выручалочкой. Интересно, что она делала бы, не встреться ей Егор. Скорее всего, не сумев открыть дом, уехала бы обратно.

Чтобы «убить» внезапно высвободившееся время до позднего вечера в отсутствие телевизора и интернета, Яна взялась за книжку. В основном на полках стояла только классика. Девушка давно уже пустила на растопку бани всю литературу с советским уклоном, следом втайне от бабушки она покидала в топку одноразовые книжки, какими считала современные любовные романы. А последняя ревизия вынесла безжалостный приговор разного рода учебным пособиям «Как самой моделировать одежду» или «Строим двухэтажный дом своими руками». Яна знала, что делать выкройку по книжке 1959 г. выпуска или самостоятельно женскими ручками класть кирпичную кладку она точно не будет, поэтому расправилась и с такого рода литературой без всякого сожаления. А вот перечитывать Лермонтова, Чехова или Бунина она могла постоянно. Удобно устроившись на стареньком диване в большой комнате и включив напольный торшер, она погрузилась в эпоху девятнадцатого века, где мужчины ещё умели красиво ухаживать за дамами, а те в свою очередь вели себя скромно и целомудренно.

*      *      *

Громкие шаги на крыльце, а затем и скрип половиц на кухне разбудили девушку.

– С каких это пор ты перестала закрываться? – Усмехнулся Егор, показавшись в дверном проёме.

Яна даже не поняла, как уснула, а теперь внезапно разбуженная, плохо соображала, сколько времени прошло.

– Одевайся теплее, а то солнце село и сразу стало прохладно. Я на улице! – Сказал парень, и, прихватив коробок спичек, вышел из дома.

Укутавшись в старый большой свитер, Яна последовала за ним. На свободном от новых посадок месте Егор разжёг костёр. На землю бросил пенопропиленовый туристический коврик и велел девушке садиться.

– Можешь считать это пикником, а хочешь, представь, что мы пошли в поход, суть от этого не поменяется. Сегодня я накормлю тебя тем, что с детства считаю вкуснее всяких чипсов и колы.

Парень достал из рюкзака, который принёс с собой, картошку, хлеб и полную полуторалитровую бутылку.

– Пиво? – Поинтересовалась Яна, не увидев на бутылке этикетку.

– Нет, квас! Сам ставил. Мне баба Маруся закваску дала.

Пока костёр прогорал до углей, Егор жарил на огне хлеб. Выдерживая тематику вечера, Яна поленилась идти в дом за кружками, поэтому пила квас по очереди с другом прямо из горла.

Вообще она с детства была очень брезгливой. Набегавшись на улице целый день и изнывая от жажды, никогда не пила воду из общего ковша, а просила налить ей в чашку. Но к Егору она почему-то неприязни не испытывала.

Когда появилось достаточно углей, парень положил в них картошку. Прогоревший костёр уже не так сильно грел и освещал, что девушка невольно начала жаться к Егору.

– Замёрзла?

– Немного.

Он пустил её «под крылышко».

– Ты – отличный друг, – сказала Яна.

Ей очень хотелось сделать Егору приятное, похвалить его, как-то отблагодарить за помощь.

Он ухмыльнулся:

– Ты тоже. Внешне ты похожа на мою бывшую англичанку в школе. Она к нам только в одиннадцатом классе пришла. Молоденькая, сразу после института. Такая же, как ты невысокая, стройная. Волосы только немного светлее. Но сама себе на уме! Влепит оценку с потолка, ни за что не оспоришь. С ней разговаривать вообще бесполезно было, всегда при своём мнении оставалась. Ты, когда на меня с порога набросилась, подумал «точно её копия». А теперь вижу, что ошибался. Мне же тут даже поговорить особо не с кем было. Старики или на свои болячки жалуются или пытаются жизни учить с высоты прожитых ими лет. Дядя Ваня вообще обычно молчит, а как выпьет, то лучше его не слушать. Он же молодой ещё по сравнению с остальными, но давно уже на пенсии. В горячих точках служил по контракту, такое рассказывает…

– Я вот удивляюсь, как ты так живёшь? Нынче молодёжь ни дня без интернета и своих гаджетов не может. Неужели тебе не хочется посидеть в соцсетях, поиграть в какие-нибудь танчики или «доту»?

Егор оставил свою куртку на плечах у девушки, а сам отошёл в сторонку и закурил.

– Не такой уж я пещерный человек, как тебе кажется. В игрушки я своё отыграл, а соцсетями пользуюсь, не зависаю там часами, как некоторые интернет-зависимые, а так, на письма отвечаю, новости просматриваю. Раза два в неделю с мамой созваниваюсь, она-то со мной пари не заключала, скучает очень. Так что я, в отличие от тебя, на связи.

Яна не хотела разъяснять Егору, почему у неё отключен телефон, и, как всегда, не нашла ничего лучше, чем перевести тему разговора:

– Давно куришь?

– С восьмого класса.

– Да уж, давненько получается, – вздохнула девушка.

– А что такого?

– Я б с курящим парнем целоваться не стала, – ляпнула Яна, не подумавши.

Но Егор тут же спросил:

– А если брошу?

Девушка рассмеялась:

– Да это я не к тебе применительно, а вообще.

Парень уже затушил сигарету, но возвращаться на место не торопился. Яна подняла полу куртки, жестом давая понять, чтобы он сел рядом.

– Ты же запах не переносишь.

– А ты замёрзнешь там совсем, пока выветривается. Садись давай! – Попробовала покомандовать девушка.

Вот если бы кто-нибудь спросил Яну даже через полчаса после событий этого вечера, о чём она столько времени разговаривала с парнем, она не смогла бы внятно ответить. Непринуждённо болтали обо всём и ни о чём, но сама атмосфера этого общения была очень приятной. Ещё безумно вкусной оказалась запечённая картошка. Когда ты замёрзшими руками берёшь её с пылу с жару и пытаешься почистить, а потом роняешь на землю, потому что пальцам становится невыносимо горячо, но тут же поднимаешь, дуешь и кусаешь уже почищенный краешек – вкуснее в мире ничего нет!

Разошлись по домам друзья уже далеко за полночь.

*      *      *

Утро субботы наполнили непонятные звуки и непривычное многоголосье. Оказалось, что в свои загородные владения прибыли дачники выходного дня. Навёрстывая упущенное, они пропалывали грядки, жужжали триммерами, строгали доски, постоянно что-то колотили и умудрялись переговариваться между собой через два участка. Дети гоняли на велосипедах вдоль улицы, бегали и громко кричали. Времени было уже много, а Егор к завтраку так и не пришёл. За окном распогодилось, и Яна достала со дна сумки купальник. А кого ей стесняться? Она на своей территории! За неделю девушка славно потрудилась, поэтому имела полное право просто так поваляться на солнышке.

Яна расстелила покрывало на мягкой травке за домом, нацепила купальник и большую панаму и, вооружившись недочитанной книгой, улеглась загорать. Закрывая глаза, легко можно было представить себя на переполненном пляже в Анапе в разгар сезона – так же жарко и шумно, не хватало только всплеска волн.

Егор, неслышно подкравшись, постоял над девушкой немного, а потом громко сказал:

– Ну, вполне неплохо для двадцати семи лет, старушка!

От неожиданности Яна вздрогнула, потом до неё дошёл смысл сказанных парнем слов, и она запустила в него книжкой. Егор увернулся.

– Нехорошо в кормильца классикой кидать. Я вот тебе рыбы принёс, как и обещал.

С этими словами друг протянул пластиковое майонезное ведёрко, из которого торчали рыбьи хвосты.

Девушка сменила гнев на милость, прикрылась покрывалом и поспешила в дом. Быстро натянув на себя футболку и джинсовые шорты, она почувствовала себя комфортнее. Всё-таки застеснялась, хоть и на своей территории.

Егор вошёл в дом и по-хозяйски начал греметь посудой на кухне.

– Я рыбу чистить не умею, – грустно призналась Яна.

– Вот почему-то ни капли не удивлён. Ты, наверное, думаешь, что рыба в водоёмах водится уже почищенная, без головы и потрохов, такая, как на витрине в магазине лежит.

Девушка обиделась. Она вовсе так не думала, но не очень перенося запах свежей рыбы, предпочитала покупать её уже почищенную, чтобы быстрее приготовить, без лишней возни.

– Да, ладно тебе, не дуйся. Сам всё сделаю, только картошку почисти.

Егор ловко орудовал ножом и старался не «свинячить». Сергей редко готовил, и после него кухня требовала дополнительной уборки, поэтому Яне было проще варить обеды самой.

Уха из свежей рыбы, конечно, не шла ни в какое сравнение с той, которую до этого варила девушка.

Выйдя после обеда на улицу, парень потянулся, и собираясь закурить, вдруг услышал:

– Егор! Георгий Саныч!

Около домика напротив припарковалась знакомая машина, из которой высунулся молодой мужчина.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.