# Разорванная петля

Мария Плума

Молодой иллюзионист Мэтью Браун во время представления в цирке, попадает в другой мир. Он еще не знает, что этот новый алогичный мир имеет прямое отношение к его предкам. И чтобы вернуться, Мэтью нужно понять какое событие прошлого привело к разрыву Петли времени, в которую он собственно, и угодил. Путешествовать по новому миру и тайнам прошлого ему помогает говорящий пес. Но их встреча – это совпадение, закономерность или чей-то умысел?

## Пролог

― Кто, кто у нас родился?

– Это мальчик, мистер Браун.

– Мальчик?! И какой он?

– Обычный мальчик. Вес – три двести пятьдесят, рост – пятьдесят два сантиметра.

– Это не обычный мальчик!.. Прости меня, сынок…

## Глава 1


18 лет спустя


― Не понял… – лучезарная улыбка на лице юноши сменилась растерянной, как только он открыл дверь платяного шкафа и увидел перед собой белую стену. Постояв несколько секунд, он попятился назад, громко захлопнув дверцу. Вдохнув поглубже, снова натянул на себя улыбку победителя и толкнул дверь рукой, но перед ним была все та же белая стена.

Он осторожно вышел из шкафа и начал озираться по сторонам: просторная комната с белыми стенами вмещала в себя также несколько стульев и стол.

– Дедушка?! Ты меня сюда вызвал? Нет, ерунда… Ты со мной не разговаривал с тех пор. Не понимаю, что это все значит…

Мэтью Браун стоял в совершенно незнакомом месте. Еще пять минут назад он зашел в старинный платяной шкаф на сцене цирка Далласа, штата Техас, при полном зале завороженной и ошеломленной публики. Его руки были скованы массивными наручниками, а ключ от них, длиной в пятнадцать сантиметров, он показательно проглотил до своего заточения. Оказавшись внутри «волшебного» шкафа, именитый на весь штат иллюзионист ловкими движениями рук снял с себя кандалы, а помассировав гортань, извлек ранее «съеденный» ключ. Постояв около минуты в секретном отсеке, он желал, как обычно, выскочить к своей любимой публике под ее оглушительные рукоплескания.

– Так. Я должен успокоиться и понять, что все-таки произошло, – Мэтью сел на стул, снял цилиндр и откинул его на край стола. Голова ныла от выпитого утром виски. Когда он находился на сцене, то не чувствовал боли, а сейчас, когда не понимал, что происходит, чьи-то руки будто сдавливали лоб и длинными ногтями впивались в глазницы. Он начал тереть ладони друг о друга, что-то нашептывая, потом прикрыл ими глаза. Развел пальцы в стороны, проскользнул ими в густые темно-каштановые волосы, сжал кулаки возле затылка и расцепил их.

– Ты научил меня многому, – головная боль от алкоголя исчезла, а вот душевная – из-за событий последних месяцев – не оставляла ни на секунду. ― А сейчас что? Может, это и есть глубинный сон, о котором ты говорил? Ответь мне. Свяжись со мной как-нибудь. Ты же это умеешь… Я даже толком не понимаю, что должен найти. Недостающую страницу нашего рода… Как я ее найду? Где? Мне что, отправиться в библиотеку? Ладно! Начну поиски. Думаю, что время пришло… Ну и духота здесь!

Мэтью поморщился и осмотрел комнату более внимательно: три глухие стены, а четвертая – с окном, сквозь которое проникал бьющий по глазам солнечный свет. За стеклом виднелся песчаный берег, темная гладь океана и длинный мост, уходящий куда-то в густой туман.

Он захотел открыть окно, чтобы глотнуть свежего воздуха, но не увидел на нем ручек. Чем сильнее солнечный свет проникал в комнату, тем более удушливым казался воздух в ней. Вновь окинув взглядом место, в котором очутился, он попытался найти дверь, но ее не было.

– Нет выхода… Боже, как же это похоже на последние месяцы моей жизни. Нет выхода… Для меня никогда нет чертова выхода! – крикнул Мэтью и стукнул по стене кулаком. ― Дед, ты умер в самый неподходящий момент! Почему сейчас, почему тогда, когда ты так нужен мне? Ты не должен был умирать!

Отчаяние, пробудившееся в груди Мэтью, захватило его полностью. Боль утраты единственно близкого человека сковала его скулы и сжала горло. Он стал развязывать узел на воротнике плаща: пальцы не слушались, но он упрямо продолжал бороться. Ловкие руки совладали с узлом, и дышать стало легче. Мэтью повернулся спиной к стене и изо всех сил сжал кулаки, но и это не помогло унять слезы, которые он пытался скрывать от всех и самого себя то время, что прожил один после смерти человека, воспитавшего его.

– Довольно, Мэт! – сказал он сам себе, проведя руками по волосам, – Но, где же я, черт возьми, оказался? Ах да, это сон. Выхода нет? Черта с два! Я всегда найду выход, даже если это окно! – Мэтью обернул руку в плащ и, размахнувшись, ударил по стеклу. К его удивлению, вылетело не только стекло, но и вся рама целиком.

Он высунул голову в оконный проем. Вниз, по скальным выступам, было метров двадцать до земли.

– Ну, конечно, дед! Мне все не дается просто так.

Он искусно вылез наружу, сделал несколько шагов и соскользнул ногой. Из-под его ботинка посыпались мелкие камешки. Он взглянул вниз:

– Если это сон, то я могу прыгнуть. Я очень надеюсь, что это сон.

Зажмурив глаза, Мэтью разжал пальцы и полетел вниз.

Пока он падал, вся жизнь калейдоскопом промелькнула в его голове. Он вспомнил похороны деда и то, как был развеян его прах в пустыне Сонора. Вспомнил свои выступления в цирке, когда удивлялся магии собственных рук. Карточные игры, в которых он ловко обыгрывал доверчивых богачей. Древний манускрипт, который дед учил понимать: слова, начертанные в нем, обещали сохранить того, кто произнесет их в момент глубокого отчаяния. И, наконец, он вспомнил зеленые глаза матери, погибшей, когда ему исполнилось пять лет. «Аверус Сентумос» пронеслось в голове Мэта, едва ли предвосхитив тот момент, когда его тело коснулось земли.

Мэтью воспитал дедушка – Томас Гээджии Браун, получивший второе имя от индейца, однажды пришедшего в дом его прадеда. Спустя два дня незваный гость исчез так же неожиданно, как и появился. Дед получил это имя от своего деда и передал его сыну, но, после того как он и жена погибли из-за кораблекрушения, имя Гээджии перешло к малышу Мэти.

## Глава 2


Тремя месяцами ранее


― О боже, какая гадость! Дед, ты надо мной издеваешься? – Мэтью сидел за столом, который был завален книгами, исписанной бумагой и маленькими бутылочками с цветными порошками.

– Пей, Мэт! Сегодня тебе предстоит опасная игра. Пей! – над Мэтью склонялся седовласый старик в очках и протягивал ему стакан с темно-малиновой жидкостью, которую только что налил.

– Да все у меня будет хорошо! Лиам Миллер уже готов. Так что сегодня я оберу его до нитки, а точнее, до его золотых часов и двух тысяч долларов! – Мэт лукаво улыбнулся. И тут же наморщил лицо: ― Это невыносимо даже на запах, а ты заставляешь меня пить. Я не хочу…

– Мэтью Гээджии! – старик нахмурился и снова протянул стакан.

– Ладно, дед, я выпью! – если дедушка называл Мэтью вторым нареченным именем, значит, дело, действительно, было важным. ― А что сегодня произойдет?

– Этого я не знаю, Мэт. Но тебе стоит опасаться истекшего времени.

– В смысле?

– Больше я ничего не могу сказать тебе. Иди.

– Я же вернусь домой? – Мэтью упаковывал свой фиолетовый плащ и ботинки в сумку.

– Очень на это надеюсь…

– Я буду осторожен!

Дед благословил Мэтью, прикоснувшись к его лбу пальцами левой руки. Мэт вздохнул, взял сумку и ушел.


Сегодняшнее шоу в цирке прошло на «ура», зал вызывал Мэтью на бис снова и снова. Он с удовольствием выходил, потому что любил то, что делает. После иллюзий на сцене Мэтью направлялся в подвал одного из ближайших заброшенных зданий, где являлся уже перед иной публикой в качестве первоклассного картежника. Любой заходящий сюда игрок знал, что оставит здесь все свои деньги, но каждый из них так восхищался ловкостью и умениями иллюзиониста, что возвращался за партией волшебства вновь и вновь. Мэт не выигрывал помногу за один раз, но его почти ежедневные ночные увлечения приносили в сумме неплохой доход.

Лиам Миллер, слывший в определенных кругах профессиональным шулером, приехал специально из Омахи штата Небраска, чтобы оказаться лицом к лицу со своим карточным «конкурентом» Мэтью Брауном. На кону были золотые часы и две тысячи долларов.

Схватка мастеров была зрелищной и напряженной, но, как ни пытался Лиам обыграть Мэтью, у него ничего не получалось. Поэтому спустя пару часов остальные игроки разошлись, оставив за своим любимым иллюзионистом безоговорочную победу.

– Браун, я склонен думать, что ты обладаешь какой-то темной магией. Твоя победа надо мной – это не дешевые цирковые фокусы. Как ты это делаешь?

– Я талантлив, вот и вся магия, – Мэт ликующе улыбался.

– Ты слишком молод, чтобы обойти меня. Что за чертовщина происходит за закрытыми дверьми дома чокнутого дедули Томаса? А?

– Ничего не происходит. Я обычный иллюзионист, и карты – это один из фокусов.

– Ну ладно, Браун, сегодня ты взял свое, но мне нужен реванш. На следующей неделе тебе подойдет?

– Подойдет.

– Дэйв, отдай юному иллюзионисту его деньги и часы.

– Окей, Лиам, – стоявший неподалеку от игорного стола крупный мужчина засунул руку в карман пиджака и вытащил оттуда пачку денег и небольшой лист бумаги. ― Совсем забыл про парковочный талон.

Дэйв развернул листок:

– Время истекло, и уже давно, – затем скомкал его и бросил в угол комнаты.

– Что ты сказал? Время истекло?

– Да какая разница, что я сказал, – бугай снял с запястья золотые часы и протянул Мэту вместе с деньгами: ― Лови свой выигрыш!

Бугай тут же схватил Мэта за подставленную ладонь и отбросил назад, к стене.

– Что происходит? – Мэтью понимал, что отсюда он едва ли выйдет живым, поэтому поспешно начал исследовать глазами комнату в поисках хоть какой-нибудь лазейки.

– Мэтью Браун, ты думал, что так легко сможешь обыграть меня? Что ты скрываешь? Ты обладаешь какой-то магией?

К Мэту вплотную подошел Лиам:

– Я давно наблюдаю за тобой. Твои фокусы слишком хороши для обычного иллюзиониста. Поведай мне свою тайну, Мэти, иначе… – Лиам кивнул бугаю, тот достал нож и приставил к шее Мэта. ― Ну, так что?

– Я уже сказал. Я обычный…

На этих словах бугай сильно ударил Мэтью в живот. Он издал истошный стон и свалился бы на пол, но Дэйв крепко держал его за грудки.

– … иллюзионист…

На этот раз Дэйв ударил его по лицу. У Мэта брызнула кровь из носа, и, согнувшись от боли, он упал.

– Хватит с него, Дэйв. Спрячь нож. Меня больше волнует его родственник. Возьми деньги и уходим. А ты еще не дорос, чтобы со мной тягаться.

Мэт попытался встать, но Дэйв пнул его в живот. Боль была на грани возможности терпеть, и он громко застонал. После того как Лиам и его подельник ушли, Мэт вновь попытался встать. Он не мог допустить, чтобы они напали на деда, и, превозмогая боль, побрел в сторону дома.

## Глава 3

― О боже, какая гадость! – Мэтью лежал на земле под скальными выступами на песчаном берегу возле океана. – Фу-у-у, ну что за… – он вытер ладонью лицо, которое оказалось склизким и вонючим.

– Ну, не такая уж и гадость.

– Это кто? – Мэт испуганно открыл глаза. Голос, который заставил его очнуться, был очень необычным. Приподнявшись, он огляделся по сторонам: никого, помимо забавного пса.

– Хм, и откуда ты взялся такой?

– Какой такой?

– О господи! – Мэт вскочил на ноги. ― Со мной говорит собака, или я спятил. А я вообще где? Что за непонятное место? Ничего не помню, абсолютно ничего.

– Я тоже не понял, как здесь оказался.

– Господи, опять от тебя этот чудной голос. Ты же собака или нет? Или… Дедушка?

– Пи-и-т?

– Нет, ты точно не дед.

– А ты не Пит?

– Я не Пит. Я говорю с псом. Что со мной не так…

– Ну, ты потрепанный какой-то.

– На себя взгляни. Я упал оттуда, между прочим, – Мэт закинул голову и посмотрел на вершину скалы. ― Точно, я упал. Да, конечно. Я вышел из окна дома. Где дом? Там же был дом.

– Ты это, часом, не того? – пес, отдаленно напоминающий овчарку, замотал головой, словно вытряхивал что-то из правого уха.

– Того – не того… Видимо, того, если с тобой говорю.

– Я есть хочу.

– Я тоже. Да подожди ты с едой! Я должен вспомнить, почему я полез в окно.

– Хорошо, подожду. Ну, видимо, полез, потому что двери не было.

– Точно! Двери не было! Пес умней, чем я.

– Спасибо!

– Это не похвала.

– Ну во-о-от…

– Хватит, мне нужно сосредоточиться.

– Ну, давай точься, а я пойду еды поищу.

– Иди ищи… Э-э-э, постой, – Мэт сделал несколько быстрых шагов. ― Ты мой сон! Я вспомнил!

– Не думаю. Я – сам по себе, ты – сам по себе.

– Зачем ты меня вообще лизал? Я до сих пор воняю, как помойная яма.

– А это не я, – пес выдал подобие улыбки – получился оскал, но он все равно насмешил Мэта.

– Забавный ты… Откуда здесь взялся? Дед тебя послал?

– Никакой дед меня не посылал. Я был на задании, выслеживал человека, а потом – раз, и я вылез тут. Во-о-он через ту нору, – пес встал в стойку в сторону небольшого холма.

– Понятно… А звать тебя как?

– Лакс. А тебя?

– Очень приятно, Мэт Браун.

– Браун, Браун, Браун… Где я мог слышать эту фамилию? Не помню. Ну да ладно. Пойдем еду искать.

– Пойдем.

– О, глянь-ка, вон в том доме дверь открыта. Может, хозяева не будут против голодных путников… Идем!

Пес завилял хвостом и прибавил ходу. Мэт наблюдал, как на песке остаются следы лап. Солнце светило уже не так сильно, а со стороны океана надвигались тучи. Дома здесь находились в нескольких десятках метров от воды и практически не отличались друг от друга: белые стены, кирпичного цвета крыши, окна с голубыми ставнями и небольшие крылечки.

Продолжая медленно идти, Мэт заметил, что это место безлюдное. На песчаном берегу не было ни рыбаков, ни отдыхающих. И его не покидало ощущение удушливости и нереальности происходящего. Здесь даже не было звуков, кроме тех, что создавали они с псом.

Пока он дошел до выбранного дома, Лакс уже выходил оттуда.

– Никого не нашел… Обыскал все комнаты, нет никого. Здесь даже запахов нет. Или меня подводит мой боевой нос? Я же заслуженный пес с медалями…. Ну-у-у… Одной медалью… Зато от нашего с Питом начальства! О, не вдыхать мне больше запаха преступников, эх-х-х…

– Да не паникуй ты, здесь нет ни запахов, ни звуков. Кроме тех, что… Ну, ты уже понял, – сказал Мэт, глядя на пса, который, громко стучал когтями по стене, пытаясь ее расковырять.

– О Мэт, здесь вкус есть! И вот эта стена… невкусная, – Лакс лизнул белую стену и поморщился:

– Будто козявку горькую съел. Фу-у-у…

– Если вкус есть, то, может, мы сможем найти что-нибудь съедобное. Голод я чувствую.

– Вот тут ты прав, гринго! – после вопросительного взгляда Мэта пес добавил: ― Ну, ты явно нездешний, – и побежал в дом.

Внутри было светло и чисто. Под стать стенам – мебель белого цвета.

– Ох тыж, белые карасики, Мэт иди сюда!

Мэтью прошел на кухню – это он понял по большому столу в центре и открытому холодильнику, возле которого стоял Лакс на задних лапах, рассматривая множество яств на полках.

– Ух, заживем, Мэт! Хозяев нет, еды полно – мечта уличного пса.

– Ты же сказал, что не уличный…

– Да… Не уличный. Домой хочу…

– Ну, не скули. Мы здесь ненадолго. Мне только нужно найти кое-что – и все.

– Что найти? Я могу помочь. Я, между прочим, медалированный пес!

– Да я помню, – Мэтью улыбнулся. ― Я не знаю, по какой причине ты здесь, но я затем, чтобы… Кое-что найти.

– Ну, не хочешь говорить – и не надо, – пес взглянул на Мэта глазами собаки-подозреваки, а после сунул морду в холодильник. ― Давай есть, Мэт!


Через полчаса Мэт и Лакс сидели на крыльце дома. От сытного обеда они едва переводили дух.

– Слушай, а может, у тебя что-нибудь есть для меня? – Мэтью взглянул на пса, прищурив глаза. ― Я убежден, что тебя дед послал.

– Я же говорю, меня никто не посылал. Хотя как – никто? Нас с Питом отправили спасти человека. Пит – это мой напарник двуногий.

– Двуногий, ха, смешно!

– А что смешного? У тебя вон тоже две ноги. И у Пита были…

– Не грусти! – Мэт погладил пса по голове, тот довольно гавкнул. ― Вместе мы выйдем из этого. Сон затянулся, здесь что-то не так. Я думал, что дед оставит какую-то подсказку или вроде того… А этот сон слишком реален, и мне не по себе. Я знаю, что делать! Давай свяжемся с дедом. Из сна можно, он сам учил.

– Давай! – Лакс радостно завилял хвостом. ― У тебя есть телефон?

– Телефон? Не-е-ет, нам нужно побольше палок и спички.

– Мы его что, выкуривать будем? – пес снова улыбнулся, показав зубы.

– Какой же ты классный пес!

– Спасибо! И ты классный человек. Пойду принесу дровишек, тут недалеко видел.

– Давай! Я найду спички.

Спустя пять минут все было готово: куча дров на земле, спички в руках Мэта. Через десять минут картина не изменилась: Мэт и Лакс безуспешно стояли возле дров: как только спичка вспыхивала, она тут же гасла, будто кто-то невидимый надевал на нее колпак.

– Нет, Лакс, ничего не получится. Так с дедом не связаться. Здесь, наверное, мало кислорода. Чувствуешь, как тяжело дышать, будто в вакууме.

– Мне нормально. А насчет этой затеи с костром – я же говорил, что нужен телефон. Мы же не в каменном веке, чтобы костры разводить.

– Ты гений, Лакс! Конечно же, камни! Пойдем вдоль океана, где каменистый склон – Я видел его вдали, когда выглядывал из окна. Нужно поспешить: становится холоднее, и туман надвигается, а у нас нет ни фонаря, ни факела. Сам видел, что огонь не горит.

– А факел мы зажечь даже не пытались. Ты хотел спиритический сеанс устроить. Ну, возможно, вне доступа абонент. – Лакс вновь заулыбался.

– Лакс, ты прав! Конечно, он вне доступа! Нам нужна высокая гора. Что же мы с тобой раньше не встретились? Мы бы такое шоу делали. У-у-х!

– Я только «за». Но, надеюсь, ты не хочешь вновь с горы сигануть? Ты не птичка, ты двуногий! Хе-хе…

– Очень смешно, Лакс. О, гляди, гляди, там паром! Видишь, сигналит светом. Может, мне на него нужно попасть… Давай кричать, чтобы он заметил нас. Э-хе-хей!

– Гав, гав!

– Ты чего загавкал?

– Для конспирации.

– А-а-а… Паром гудит! Нас увидели. О господи, почему так громко?! Бежим, Лакс, он может взорваться!

Мэт схватился за голову и побежал в сторону каменистого склона в надежде найти там пещеру, чтобы укрыться. Лакс последовал за ним. Зеленый, очень скользкий слой ила покрывал камни, и ноги Мэта то и дело угождали в щели между ними. Наконец, он добрался до глубокой выемки в скальной стене и забежал внутрь.

– Скорее, Лакс, ложись!

– А зачем ты побежал?

– Сейчас будет взрыв, Лакс. Не разговаривай! Ложись!

Мэтью лег на каменистый пол, закрыв ладонями голову. Лакс последовал за ним.

– А почему ты решил, что он будет? – пес подполз к Мэтью поближе.