Рашид Карамако Тритэ
Искры от костра

– Эх, знал бы ты, Миша, как мне хочется порой окинуть суровым взглядом всю свою жизнь, все то, в чем кручусь я сейчас… Окинуть и скомандовать решительным голосом: «Мосты сжечь! Сжечь дотла!» Но не хватает – то ли голоса, чтобы крикнуть, то ли глаз, то ли взгляда в глазах…

– Понимаю.

– Не понимаешь!

Заламывая руки, он начал ходить по гостиной: то от дивана к столу, то от стола к камину, и обратно. Я довольно меланхолично смотрел на его перемещения, но внутреннее состояние мое очень точно характеризовалось тем самым выражением: «Сосет под ложечкой». Странный холодок бегал внутри меня, не находя ни прорехи, чтобы выйти, ни тепла, чтоб согреться.

Взъерошенный человек, который бегал в моих синих полосатых тапках, и в моем махровом халате по клетчатому коричневому паркету моей гостиной, был моим закадычным другом времен давней юности – тех лет, когда прошлого еще не было, будущее было чем-то несбыточным, а настоящее казалось столь возвышенным, что в сравнении с ним самая высокая нота в самой престижной опере была на уровне звука берестового свисточка горного пастушка. Мы смотрели на все оперы, на все оркестры мира, как атланты на строй пионеров, милостиво позволяя им существовать – на фоне нашего бытия. Само собой, пока нам не надоест. Когда надоедало, то брали очередного выскочку, и с грохотом и свистом вышвыривали его из нашей жизни. Вон! Вон! Все вон!

Позже, как и полагается по всем законам жанра, само существование которых доселе отрицалось нами, как нечто крайне низкое и недостойное наших личностей, нас раскидало по разным берегам бушующего океана под скромным названием «Жизнь». Я – Арсиенко Михаил Остапов, попросту Миша – оказался в «Атиике» – Академии Театральных Искусств Имени Коровальского. Друг же мой – к слову, звали его Слава, нашел себя в нестройных, но неисчислимых рядах грозной армии программистов, поступив в ГГУ – Городской Государственный Университет на факультет Программирования.

Пять лет учебы пролетели мимо, не дав толком вглядеться в свое содержание. Вот я только-только переступаю старое здание «Атиика» с позолоченными колоннами у входа, почти не дыша от их завораживающего мерцания – а вот я уже с только что полученным красным дипломом под мышкой, стою, подперев собой одну из тех самых колонн, и курю. Выпуская отчетливые кольца дыма, снисходительно поглядываю на кучку молодежи, которая столпилась у большого плаката у входа в здание – там только-только вывесили результаты первого приемного тура. На протяжении всех пяти лет хотелось отчего-то вот так вот выйти под самый конец и закурить… Только радости от этого сейчас ноль. Ну и ладно.

Потом пара лет галер менеджмента, отчетности, консалтинга, имиджвайзинга и еще нескольких крайне идиоматических понятий, суть которых я с облегчением из себя выдавил, стоило мне увидеть объявление о наборе труппы в новообразовавшийся театр. Зарплата – в полтора раза меньше, чем на предыдущем месте работы, не смутила. Мой внутренний человек как-то очень автоматически поставил галочку напротив пункта «послать ко всем чертям кино и все за ним причитающееся по выходным», и зажил дальше, как ни в чем не бывало.

Теперь я был… очень странное название у должности, в общем, лицом труппы. Так уж получилось, что я в один прекрасный момент начал задавать тон спектаклям. Переговариваться со сценаристами, спорить с продюсерами, и чуть ли не драться с режиссерами по поводу будущих спектаклей. Меня бы уволили в два счета, если бы не выяснилось, что после моих правок, изменений и переписываний, бессонных ночей и сотен телефонных и живых споров, да что там говорить: доходило чуть ли не до вырывания друг у друга волос, спектакли получались… лучше. Статьи в прессе словно соревновались по качеству и размеру дифирамбов, которые пихали в них авторы. Залы переполнялись. Театр смог вскоре перестроиться, увеличиться, приукраситься. Вновь заблистала медь на поручнях лестниц, засияли улыбки гардеробщиц и начали переливаться перламутром пуговицы у швейцара на входе.

Ни один день мой не был расписан – с рождения не могу, не умею и не хочу учиться планировать. Но каждый последующий промежуток в 24 часа как-то сам собой членился на составные части, каждая из которых логично дополняла весь мой жизненный путь, после чего запускался, планомерно и неумолимо прокручивая стрелку на часах с семи утра до девяти, а то и десяти вечера, когда я возвращался домой.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.