М. Саевская
Консервативные концепции земского самоуправления (1864–1905 гг.)

ПРЕДИСЛОВИЕ

Идея демократии в современном российском политическом дискурсе является одной из основополагающих. Однако для очень многих российских граждан эта идея кажется какой-то внешней, заимствованной, привнесенной извне, более того, нередко само слово «демократия» ассоциируется преимущественно с негативными явлениями. Конечно, свою роль в наполнении понятия «демократия» отрицательными коннотациями сыграли тяжелейшие для России 1990-е годы. Не добавили идее демократии положительных черт трагические войны в Югославии, натовские бомбежки Сербии, а также последовавшие в первые два десятилетия XXI в. многообразные «цветные революции» во имя «победы демократии» в республиках бывшего СССР, в странах Магриба и Ближнего Востока. Не случайно именно в то время в российском фольклоре появилась горькая шутка: «Демократия – это власть демократов».

Критическое отношение в России к идее демократии вовсе не означает, что эта идея плоха сама по себе, или никак не соответствует российским политическим традициям, или же совершенно не принимается российским обществом. Проблема заключается не в самой идее демократии, а, во-первых, в какой-то даже фанатичной убежденности западных интеллектуалов и политических деятелей в абсолютном преимуществе демократического устройства общества, и, во-вторых, в господствующей теоретической модели демократии, которая не учитывает множество особенностей и нюансов исторического, политического, социального, экономического, культурного и даже природно-географического бытия других народов. А еще больший протест вызывает настойчивое стремление ведущих западных государств использовать идею демократии как средство для насильственного уничтожения традиционных социально-политических устоев иных народов и цивилизаций с целью установления собственной политической, экономической и культурной гегемонии. Ведь, если западные интеллектуалы и политики и в самом деле заинтересованы в благодатном развитии того или иного народа, то они обязаны учитывать специфические особенности исторического существования этих народов. Впрочем, даже в этом случае любые попытки извне изменить социально-политический строй государства могут и должны рассматриваться как откровенное вмешательство во внутренние дела того или иного народа.

В итоге все эти и многие другие события, связанные с распространением идеи и практики демократии в разных странах, позволяют сделать несколько важных выводов. Во-первых, если теоретическая модель демократии является неким идеальным представлением о наиболее справедливом политическом устройстве общества, в котором власть принадлежит народу и одновременно предоставляет возможность для реализации прав личности, то любая реальная модель демократии – это конкретно-историческое явление, в котором выражаются и отражаются специфические черты исторического существования того или иного народа, при этом достаточно далекая от идеального понятия «демократия». Во-вторых, господствующая сегодня теоретическая модель демократии является обобщением конкретно-исторического опыта западноевропейской цивилизации, и потому не может считаться общеупотребительной для любых конкретно-исторических условий. В-третьих, каждый народ, каждое государство, каждая цивилизация имеют право самостоятельно решать вопрос о собственном политическом устройстве, исходя из собственного конкретно-исторического опыта, а не из навязанных извне абстрактных схем и моделей.

Свой исторический опыт имеет и Россия, ведь история России как страны-цивилизации насчитывает более тысячи лет. Вполне естественно, что накопленный за столь длительное время опыт был весьма многообразен. Один из этапов накопления такого опыта – период существования земских учреждений в Российской империи, созданных в ходе известной «земской реформы» 1864 г. В этот период земское самоуправление стало, с одной стороны, серьезным опытом развития местного самоуправления для населения России того времени, а с другой стороны, породило немалое число споров о том, каким именно образом должно быть устроено российское земское самоуправление. В этих спорах участвовали сторонники всех существовавших политических лагерей, от левых радикалов до самых правых консерваторов. Однако, если либеральные и радикальные мнения о роли земства в политической жизни России известны в достаточной степени, то дискуссия о земстве в консервативной среде практически не изучена.

Именно проблеме местного самоуправления и ее трактовкам в русской консервативной традиции посвящено первая монография молодого исследователя Марии Александровны Саевской. Нужно сразу сказать, что работа М. А. Саевской подводит некоторый итог целому циклу исследований теоретических концепций отдельных русских консерваторов конца XIX – начала XX в., потому что в монографии осуществлен комплексный сравнительно-исторический анализ всех теоретических концептов земского самоуправления, сформулированных в русскими консерваторами. И в этом заключена несомненная актуальность работы М. А. Саевской.

Более чем репрезентативна источниковая база монографии, в которой тщательно проанализированы практически все работы русских консерваторов, в той или иной степени затрагивавших вопрос о земском самоуправлении. Читатель найдет в книге анализ статей, книг, писем, дневников и мемуаров И. С. и К. С. Аксаковых, И. Д. Беляева, А. А. Киреева, И. В. Киреевского, С. Ф. Шарапова, Д. А. Хомякова, А. С. Суворина, Ю. Ф. Самарина, А. С. Хомякова, Ф. Д. Самарина, В. П. Мещерского, А. Д. Пазухина, К. Н. Леонтьева, М. Н. Каткова, Ф. М. Достоевского, К. Ф. Головина, Н. И. Черняева, В. И. Грингмута, К. Н. Пасхалова, А. С. Будиловича, В. Л. Величко, К. П. Победоносцева, И. С. Аксакова, А. В. Богданович, В. И. Гурко, Д. М. Шипова, Е. М. Феоктистова, А. С. Суворина, В. К. Плеве. Кроме того, автор внимательно изучила историографию проблемы, свидетельством чему – обширный и обстоятельный историографический раздел во «Введении» в монографии.

Кропотливая работа с большим числом опубликованных источников, хорошее знание историографических вопросов, позволили М. А. Саевской прийти к интересным и обоснованным результатам своего исследования. Автор значительно расширяет и конкретизирует наши представления о том, как русские консерваторы воспринимали воссоздание органов земского самоуправления в пореформенный период, какие задачи ставили перед ними и как оценивали проблемы, возникшие в ходе реализации земской реформы 1864 г. В книге большое место отводится дискуссиям в консервативной среде по поводу земского вопроса. Думается, в данном случае, автору монографии удалось наглядно показать творческий характер русского консерватизма.

В целом, исследование М. А. Саевской вносит достойный вклад как в новое понимание идейно-политических проблем, существовавших в общественном сознании Российской империи во второй половине XIX – начале XX в., так и в осмысление этих проблем на современном этапе развития отечественной историко-политической науки. Остается только пожелать молодому исследователю успехов в дальнейших научных поисках.

С. В. Перевезенцев,

доктор исторических наук,

профессор кафедры истории

социально-политических учений

факультета политологии

МГУ имени М.В. Ломоносова

ВВЕДЕНИЕ

Значение местного самоуправления для российской политической системы сложно переоценить. Политики, юристы, историки всегда искали пути создания оптимальной концепции местного самоуправления, осознавая его особое значение для решения огромного количества экономических, политических, правовых и социальных вопросов. Эффективность органов местного самоуправления определяет полноту и качество реализации государственной политики, обеспечивает конституционные права граждан и оптимальное развитие всех аспектов деятельности гражданского общества¹.

Земское самоуправление, введенное в Российской империи в 1864 году, было важнейшим опытом на пути развития местного самоуправления и школой хозяйственной и политической деятельности для населения России того времени. Развитие земского самоуправления породило множество дискуссий о том, каким именно должно быть русское земство. Особенно большое внимание обсуждению вопросов значения земской идеи и практической организации местного самоуправления уделяют русские консервативные мыслители².

Долгое время в научной литературе земское самоуправление представлялось исключительно как институт зарождающегося гражданского общества в России и потому противопоставлялось российскому самодержавию. При таком подходе акцент чаще всего делался на изучении земской оппозиции, которая боролась за изменение существующего строя наряду с либеральными активистами и даже террористами революционерами. Однако такой подход заметно обедняет реальную историю земского самоуправления, более того, сужает идейное содержание русской социально-политической мысли второй половины XIX – начала XX вв., ограничиваясь изучением только либерального ее направления³.

Как показывают новейшие исследования, земское самоуправление было введено императорской властью при участии не только либеральных, но и консервативных политических деятелей. А русские консерваторы в действительности сыграли важную роль в устройстве и развитии земских учреждений⁴. В дальнейшем на протяжении всей истории земского самоуправления, консерваторы активно обсуждали в печати земское законодательство и практику функционирования земских учреждений.

При этом нужно иметь в виду, что русский консерватизм пореформенной России был явлением сложным и неоднородным, в нем пересекались различные течения и идеи зарубежной и отечественной мысли, активно развивалась внутренняя дискуссия. Что же касается земского самоуправления, то в русле консервативных дискуссий были подняты актуальные вопросы, касающиеся местного самоуправления, в рамках двух основных концепций – славянофильской и консервативно-государственнической.

Стоит отметить, что многие вопросы организации местного самоуправления, которые стояли тогда перед обществом и государством, остаются актуальными и для современной России. Согласно Конституции Российской Федерации, местное самоуправление исключено из системы органов государственной власти и рассматривается как институт гражданского общества, что предполагает развитие в рамках местного самоуправления гражданской активности населения и реализацию непосредственной демократии. И здесь надо заметить, что консервативное представление о «народности», понимаемое славянофилами как некое народно единство и целостность, связь со своей землей и своей историей во многом дает ориентиры для формирования гражданского самосознания.

Уважение политических и духовных ценностей народа, стремление понять, чем живут люди, как в материальном, так и духовном смысле, является необходимым для понимания, изучения, а в дальнейшем и конструирования политической системы, которая связывает людей, осознающих свою общность и культурно-историческое единство. В этом отношении полезно обращение к консервативной земской идее – идее свободного и активного участия населения в жизни своей местности и своей страны в союзе с центральной властью. Как представляется, эта идея вполне могла бы стать актуальной и для современной России.

В то же время важнейшим аспектом взаимодействия местной и центральной власти является разделение между ними полномочий. И здесь стоит подчеркнуть, что именно этот вопрос стал одним из наиболее проблемных для консерваторов пореформенной России. Невозможность полного отделения местных дел от общегосударственных интересов стала очевидна русским консерваторам-государственникам, столкнувшимся с проблемами пересечения функций общественных и государственных институтов местного управления. В рамках нарастающего конфликта между властью и обществом, земское самоуправление не смогло реализовать свой политический потенциал, в том числе и потому, что сфера компетенции местных органов не была достаточно четко очерчена.

Земский эксперимент в Российской империи нельзя признать абсолютно успешным. Главной причиной тому стало отсутствие единства русского общества, разрастающиеся революционные настроения и уверенность многих политических и общественных деятелей в том, что самодержавие не совместимо с истинным самоуправлением и народным представительством. Однако русские консерваторы придерживались того мнения, что сильная суверенная власть должна сочетаться с развитым народным самоуправлением. Эта идея представляется важнейшей для исторического развития и политического устройства России, так как показывает значимость решения основополагающей государственной задачи: развития регионов и муниципалитетов, поощрения народной инициативы и самоуправления при условии верховенства закона, единстве и целостности сильного суверенного государства. В этой связи изучение консервативных концепций земского самоуправления, рассмотрение взглядов русских мыслителей на задачи местной выборной власти, их оценка успехов и неудач земского эксперимента в Российской империи представляются особенно актуальными.

Автор выражает сердечную благодарность за возможность подготовки и издания данной монографии, а также за полезные советы и замечания в ходе работы над исследованием декану факультета политологии МГУ им. М. В. Ломоносова, доктору исторических наук, профессору А.Ю. Шутову, заведующему кафедрой истории социально-политических учений факультета политологии МГУ им. М. В. Ломоносова доктору политических наук, профессору А. А. Ширинянцу и всему коллективу преподавателей и сотрудников кафедры. Особую благодарность хотелось бы высказать доктору исторических наук, профессору кафедры истории социально-политических учений С. В. Перевезенцеву, который, как научный руководитель, поддерживал автора на всем пути создания этой книги.

ГЛАВА I. ИСТОРИЯ ИЗУЧЕНИЯ ВОПРОСА

§ 1. Особенности восприятия земской идеи в дореволюционных исследованиях

Историческое, теоретическое и научное осмысление земской реформы 1864 года начинается сразу после создания земских учреждений. Изначально и либералы и консерваторы относились к земствам положительно. В 1864 году вышла работа доктора права А.В. Лохвицкого «Губерния, ее земские и правительственные учреждения», в которой признавалось охранительное значение учреждений местного самоуправления⁵. Но если консерваторы видели в земствах опору монархии, то либералы (К.Д. Кавелин, Б.Н. Чичерин, В.П. Безобразов) больше искали в развитии местного самоуправления основу будущей демократизации Российской империи, придавая особое значение выборности и всесословности земских учреждений⁶.

На рубеже 1870 и 1880-х гг. земская политика начинает подвергаться активной критике как стороны консерваторов, так и со стороны либералов. Причиной тому стало наметившееся противостояние земства и власти. Либералы считали, что земствам не дают превратиться в оплот демократии, консерваторы – К.Ф. Головин⁷, Г.А. Евреинов⁸, П.Л. Корф⁹ – указывали на целесообразность развития сословных начал в земстве и склонялись к мысли о необходимости увеличения государственного контроля над местным самоуправлением.

К двадцатипятилетнему юбилею земских учреждений были выпущены обзорные работы по земству, в большинстве своем написанные либеральными историками, как правило не одобрявшими усиление государства по отношению к земству и принцип сословности¹⁰. Проблема разграничения компетенции земства и государства поднималась в работах К.Н. Анненкова¹¹, А.Д. Градовского¹², Н.М. Коркунова¹³, В.М. Гессена¹⁴.

Наиболее фундаментальным дореволюционным трудом по истории земского самоуправления стала «История земства за сорок лет» Б.Б. Веселовского¹⁵. Автор выделил два направления во взглядах на земское самоуправление – продворянское и демократическое.

В 1914 году вышел «Юбилейный земский сборник», опять же составленный преимущественно либералами. Там были опубликованы статьи теоретиков и практиков земского самоуправления А.А. Кауфмана, А.И. Шингарева, Н.И Лазаревского, Н.И. Петрункевича и других¹⁶. В целом идея сборника сводилась к тому, что земству необходимо отстаивать свои интересы в противостоянии с консервативной бюрократией.

Немного иным было восприятие земства социал-демократами. В.И. Ленин рассматривал земство как «пятое колесо» «в телеге русского государственного управления». Вместе с тем, он считал его орудием «укрепления самодержавия посредством половинчатой уступки»¹⁷. Что же касается консервативной идеи в земском вопросе, то Ленин подчеркивал, что «мудрые консерваторы находили не раз благодаря земству «лучший случай» не «давать» стране конституции»¹⁸. Таким образом, именно Ленин объявил земство консервативным проектом.

§ 2. Эволюция советской историографии земского самоуправления

Советский историк-марксист М.Н. Покровский, так же как В.И.Ленин, считал земство одним из способов консерваторов отвлечь население от революционной борьбы¹⁹. В 1939 году вышла брошюра советского историка А. Шефера «Органы «самоуправления» царской России», который утверждал, что «органы земского самоуправления и дума вели борьбу с революционным движением», не раз доказывая «свою преданность самодержавию»²⁰.

Самой основательной работой 1950-1960-х годов является исследование В.В. Гармизы²¹. Рассматривая земскую идею как преимущественно либеральную, автор исследует различные земские проекты и идеи, а также исторический контекст их появления²². Вместе с тем, в его работе представления о либерализме и консерватизме отличаются некоторым своеобразием. Так, называя И.С. Аксакова либералом, В.В. Гармиза, тем не менее, справедливо замечает, что «он, как и все славянофилы, никогда не высказывался за ограничение самодержавия»²³.

В конце 1970-1980-х годов земство начинает изучаться более широко и комплексно. Проблема взаимоотношения земства и самодержавия, программы высшей бюрократии в земском вопросе, взаимоотношения земства и консервативного дворянства рассматриваются в работах П.А. Зайончковского, Б.В. Ананьича, И.В. Оржеховского, В.Г. Чернухи, Ю.Б. Соловьева, В.А. Твардовской, Л.Е. Шепелева²⁴. Указанные исследователи обращались к изучению взглядов на земский вопрос министров внутренних дел И.П. Игнатьева, А.Д. Толстого, В.К. Плеве, И.Л. Горемыкина, исследовали славянофильские концепции, идеи В.П. Мещерского и М.Н. Каткова²⁵.

В целом стоит отметить, что в советской историографии земство чаще всего рассматривалось либо как орудие самодержавия против революции, либо как орудие борьбы против самодержавия.

§ 3. Изучение консервативных представлений о земстве в современной историографии

Современная историография открыла новую страницу в изучении земства и консервативной земской идеи, характеризующуюся многообразием подходов и мнений. Именно в современной историографии заметен растущий интерес к консервативной мысли в целом. В этом отношении следует отметить работы А.А. Ширинянца, посвященные как отдельным представителям консервативной мысли, так и общей теории и методологии русского консерватизма²⁶. Земская идея в рамках изучения консервативной мысли рассматривалась также в работах А.В. Репникова²⁷ и А.Ю. Минакова²⁸.

Одним из способов классификации теорий земского самоуправления в современных исследованиях является их деление на общественную и государственную²⁹. Так, подобное деление встречается в работах В. Ф. Абрамова³⁰, М.С. Байновой³¹, Т.И. Волковой³², Ц.Б. Зуевой³³, Ю.А. Алешиной³⁴. Часть авторов (Е.С. Горбатюк³⁵, Ц.Б. Будаева³⁶, Н.Г. Карнишина³⁷) считают, что существовали попытки примирения этих теорий в виде «дуалистической» или «общественно-государственной теории»³⁸.

Большинство исследователей анализирует либеральные теории земского самоуправления. Однако попытки классифицировать различные подходы к земскому самоуправлению встречаются и в оценке консервативных взглядов. Так, Ц.Б. Будаева и А.А. Дугарова относят к представителям общественной теории или к теории «свободной общины», в первую очередь, славянофилов (К.С. Аксакова, И.Д. Беляева, А.С. Хомякова)³⁹, а С.Г. Куликова относит к сторонникам государственной теории консервативных мыслителей (Р. А. Фадеева, П. А. Шувалова, Д. А. Толстого, А. Д. Пазухина⁴⁰). Славянофильские концепции земского самоуправления изучаются в работах М. Ишимникова⁴¹, О. А. Мартыновой⁴², И. А. Немцева⁴³, С. Байновой⁴⁴, А.А. Васильева⁴⁵, А. Н. Харитонова⁴⁶, Н.Ю. Андреева⁴⁷ и В.П. Канищева⁴⁸, В.Н. Грекова⁴⁹, С.В. Перевезенцева⁵⁰, А.Н. Харитоновой⁵¹. Дискуссию о созыве Земского собора в консервативной мысли изучали современные ученые – Н.В. Асонов⁵², С.М. Сергеев⁵³, Н.Ю. Андреев⁵⁴, А. А. Васильев⁵⁵, А.С. Карцов⁵⁶, Е.С. Горбатюк⁵⁷, П.В. Галкина⁵⁸, М.М. Горинова⁵⁹. Н.Ю. Андреев приходит к выводу, что «славянофилы и их идейные последователи внесли определенный положительный вклад в формирование общественно-политической теории о месте и роли земства и земского движения в России»⁶⁰. Другой современный исследователь, А.А. Васильев, считает духовно-нравственные идеалы земской соборности и единства народа наиболее продуктивными и для современного российского общества⁶¹. Н.В. Асонов отмечает, что славянофилы «поддерживали проекты создания представительной совещательной всесословной Думы и приняли участие в реформах земского и городского самоуправления»⁶².

Отдельно в рамках изучения славянофильских концепций следует отметить работы, посвященные И.С. Аксакову. Раскрытие земской идеи в сочинениях Аксакова представлено в работах Е.Б. Фурсовой, А. А. Ширинянца, А. В. Мыриковой, С.В. Мотина⁶³. Взгляды еще одного представителя славянофильского направления, В.Н. Лешкова, на земское самоуправление раскрываются в работе Н.Н. Олейник и Е.В. Мирошникова⁶⁴. М.М. Пилюсова и А.В. Крымов рассматривают славянофильскую концепцию самоуправления А.И. Кошелева⁶⁵. В ряде работ рассматривается консервативная концепция земского самоуправления славянофила С.Ф. Шарапова⁶⁶.

Другое направление в русской консервативной мысли представляли консерваторы-государственники, воззрения которых также рассматриваются в современных исследованиях. С.Г. Куликова в работе, посвященной государственной теории земского самоуправления, делает упор на стремлении государственных деятелей сделать местное самоуправление нижестоящей ступенью правительственных органов⁶⁷. Автор рассматривает политические взгляды П.А. Шувалова, Д.А. Толстого, А.Д. Пазухина, которых считает сторонниками усиления дворянского элемента в земстве.

Важный вклад в исследование консервативных концепций земского самоуправления вносит монография А. Н. Верещагина «Земский вопрос в России»⁶⁸. В данной работе значительное внимание уделено характеристике взглядов на земство министра внутренних дел П.А. Валуева, а также консервативных публицистов М.Н. Каткова, А.Д. Пазухина, К.Ф. Головина, Н.П. Семенова. Исследователь приходит к выводу о том, что, по мнению консерваторов-государственников, граница между вопросами местного и общегосударственного значения была «обязательна только для земства, но никак не для правительства»⁶⁹.

Следует отметить ряд исследований, в которых, в рамках изучения деятельности и взглядов государственных деятелей, рассматриваются их представления и об устройстве земских учреждений. Это- диссертация В.А. Антонцевой, посвященная К.Ф. Головину⁷⁰, исследование И.Е. Дронова, посвященное В.П. Мещерскому⁷¹. А также диссертационные исследования о таких государственных деятелях, как Н.П. Игнатьев⁷², Д.А. Толстой⁷³, В.К. Плеве⁷⁴, А.Д. Пазухин⁷⁵. Отношение К.П. Победоносцева к земскому вопросу наиболее полно раскрыто в исследовании А. Ю. Полунова, посвященном данному государственному деятелю⁷⁶. Взглядам на земский вопрос М. Н. Каткова посвящены работы Е.И. Мишиной⁷⁷ и Д.А. Давудова⁷⁸, О. В. Кочуковой⁷⁹. Представления о земском самоуправлении Р. А. Фадеева анализируются также в ряде современных работ⁸⁰.

Стоит отметить исследования, посвященные отдельным вопросам земского самоуправления в восприятии консервативных мыслителей, в частности, работы А.Л. Беглова, посвященные православному приходу⁸¹. Дворянские проекты земского самоуправления исследуются в работах Е.П. Бариновой⁸². В рамках изучения истории земского самоуправления консервативные проекты изучали Г.А. Герасименко⁸³, П.В. Галкин⁸⁴, Е.Н. Морозова⁸⁵, А.В. Ефременко⁸⁶. Отдельно следует отметить обстоятельные исследования А.Ю. Шутова, существенная часть которых посвящена консервативным проектам переустройства земской избирательной системы⁸⁷.

Говоря о зарубежной историографии, следует отметить тот факт, что в ней преимущественно преобладают работы, в которых земство рассматривается, в первую очередь, как оплот либерализма⁸⁸. Однако уже в 1978 году в Стэнфорде была проведена конференция, по итогам которой был опубликован сборник статей «Земство в России: эксперимент местного самоуправления». В данном сборнике были собраны работы, посвященные различным аспектам теории и практики земских учреждений. В предисловии была заявлена «общая идея сборника – отказ от либерального мифа о земстве как инструменте социальной интеграции»⁸⁹. В данном сборнике темы, касающиеся земства, рассматриваются, в том числе, и в рамках консервативных подходов.

В исследованиях К.Е. Маккензи, Р.Т. Маннинг, Т. С. Фаллоуз рассмотрены различные стороны взаимоотношений земских органов самоуправления с местной и центральной администрацией⁹⁰, в работе Д. Аткинсон – с крестьянством⁹¹. Р.Е. Джонсон осветил деятельность земских статистиков⁹². Следует отметить работу Т.С. Фаллоуза, в которой затрагиваются представления консерваторов о взаимоотношениях земства и бюрократии⁹³. Проблема взаимоотношений земства и царской администрации исследовалась в работах Р.Г. Роббинса⁹⁴. Вопрос об отношении консерваторов к земским школам рассматривается в работе Б. Эклофа⁹⁵.

В некоторых современных работах зарубежных авторов все же затрагивались представления русских консерваторов о земском самоуправлении⁹⁶. В частности, в рамках осмысления российской политической традиции и русского консерватизма рассматривал земское самоуправление Р. Пайпс. Исследователь уделил внимание взглядам на земство таких консервативных мыслителей, как М.Н. Катков и Д.А. Толстой, а также представлениям о земстве славянофилов, которые, по мнению Р. Пайпса, внесли новые идеи в русский консерватизм⁹⁷.

Стоит отметить, что несмотря на большое количество работ, в которых упоминаются консервативные идеи о земском самоуправлении, эти идеи рассматриваются в них в отдельных аспектах. Таким образом видна очевидная необходимость исследования обусловлена отсутствием комплексных, системных работ, посвященных консервативной земской идее.

ГЛАВА II. «ЗЕМСКАЯ ИДЕЯ» В ВОСПРИЯТИИ РУССКИХ КОНСЕРВАТОРОВ

§ 1. Исторический контекст формирования консервативных концепций земского самоуправления

Первого января 1864 года в России было издано «Положение о губернских и уездных земских учреждениях», законодательно установившее систему выборных органов местного самоуправления. Согласно данному «Положению», в местные земские собрания избирали депутатов по трем куриям – уездных землевладельцев, владельцев городской недвижимости и представителей сельских обществ. Исполнительные органы земских учреждений (губернские и уездные управы) должны были решать вопросы народного образования, медицины, строительства дорог, развития агрономической службы⁹⁸.

Довольно широкий круг хозяйственной деятельности земств был, однако, ограничен указанием на то, что «земские учреждения, в постановлениях и распоряжениях своих, не могут выходить из круга указанных им дел» и «не вмешиваются в дела, принадлежащие кругу действий правительственных, сословных и общественных властей и учреждений»⁹⁹.

Несмотря на то, что буква закона ограничивала земскую компетенцию вопросами обустройства местных школ, больниц, дорог и прочих местных хозяйственных дел, земства с самого момента своего основания имели важнейшее политическое значение. Либералы видели в земских представительных органах первые шаги в развитии конституционализма и ограничении самодержавной власти. Революционеры надеялись сделать земскую интеллигенцию проводником своих идей в необразованном и доверчивом народе. Отношение власти к политическому значению земства было неоднозначным.

Один из основных авторов проекта земского самоуправления Н.А. Милютин, настаивая на необходимости «дать земским учреждениям самое, по возможности, широкое развитие хозяйственной деятельности», особо подчеркивал, что земства «не могут и не должны иметь характера политического»¹⁰⁰.

Однако, по мнению ряда современных исследователей, он придавал земствам большее, чем только хозяйственное значение, и видел в них «если не для настоящего, то для будущего, зародыш представительного правления»¹⁰¹.

Согласно исследованиям К. Соловьева, некоторые либеральные сановники также считали, что развитие земского самоуправления должно было привести «к всероссийскому земскому собранию, то есть общенациональному представительному учреждению»¹⁰². А.Ю. Шутов подчеркивает: «Авторы земской реформы 1864 г. связывали развитие земского самоуправления и конституционный процесс в России. Эта связь была очевидна и для бюрократии, и для земских гласных, и для общества»¹⁰³.

Осознавали важнейшее политическое значение земств и консерваторы-монархисты. Известный консервативный публицист М.Н. Катков писал одному из авторов проекта земской реформы, П.А. Валуеву, что земства «очевидно, должны стать элементами всей нашей политической жизни», что никогда «хозяйственное» в подобных учреждениях не может быть строго отделено от «политического»¹⁰⁴. А.Н. Верещагин пишет: «Катков был одним из первых, если не первым, кто начал открыто пропагандировать идею государственного значения земства»¹⁰⁵.

Несмотря на то, что часть общества связывала с земством надежды на политические преобразования, власть не торопилась с переменами. Напротив, на фоне нарастания революционных настроений в обществе, правительство все чаще с подозрением относилось и к местной выборной власти¹⁰⁶.

Уже со второй половины 60-х годов XIX века власти начали более строго регламентировать и ограничивать сферу деятельности земских учреждений. Земцев начали проверять на «политическую благонадежность». С 13 июня 1867 года земская делопроизводственная документация и земские издания стали проходить предварительную цензуру губернаторской канцелярии. Кроме того были запрещены совместные мероприятия земств различных губерний¹⁰⁷.

Земские активисты демонстративно игнорировали ограничительные меры. В 1879 г. собралось нелегальное земское совещание, инициированное Тверским земством, на котором было принято решение об образовании так называемого «Земского союза». Опубликованная за границей программа этого объединения включала в себя требования свободы слова и печати, гарантий неприкосновенности личности и созыва Учредительного собрания¹⁰⁸.

В целом же рост политического радикализма в 1870-е – 1880-е годы, как в обществе в целом, так и в земской среде в частности, стал одной из причин изменения отношения к земствам в худшую сторону некоторых консервативных мыслителей. Так, М.Н. Катков, ранее приветствовавший создание земства, теперь утверждал, что земские учреждения превратились «во что-то вроде легальной оппозиции правительству»¹⁰⁹. Уверенный в важности единства земли и власти, он усматривал теперь в земстве препятствие к этому единству, так как земство, по его мнению, стало политически недопустимым «государством в государстве»¹¹⁰.

В 1890 году было издано новое «Положение об уездных и губернских земских учреждениях». Этим положением Александр III попытался изменить характер земств путем избрания в состав земских управ большего процентного числа гласных из представителей дворянства. П. В. Мультатули пишет: «В представлении царя дворяне, оплот режима, должны были превратить земства в опору трона. Но этого не произошло»¹¹¹. Тем же Положением для надзора за деятельностью органов местного самоуправления были введены земские начальники. Д. А. Николаев замечает: «В 1890 г. остатки либеральных иллюзий были окончательно развеяны новым «Положением» о земских учреждениях»¹¹².

В отношениях между центральной властью и политически активными представителями органов местного самоуправления росло напряжение: земские деятели все чаще противопоставляла себя самодержавной власти, последняя – все больше опасалась их деятельности, как угрожающей самодержавию, как таковому. С другой стороны, отдельные представители власти искали пути сотрудничества и взаимодействия с земствами, и даже способы создания земского народного представительства, прежде всего, по проектам мыслителей славянофилов¹¹³.

Славянофилы считали, что правильное устройство местного самоуправления может быть первым шагом на пути к традиционному совещательному земскому представительству, с сохранением главных прерогатив самодержавной власти. По убеждению мыслителя-славянофила А. А. Киреева, «русский народ не желает никаких перемен в конституционном направлении: он желает лишь одного – чтобы Царю были действительно известны его нужды, его желания, чтобы он имел возможность доводить о них до сведения самого Царя»¹¹⁴.

Один из самых ярких представителей славянофильства И. С. Аксаков обрисовал три пути, по которым могло пойти русское правительство: путь «полицейско-канцелярской диктатуры», путь конституционный, по которому пошла Европа, и путь, «выработанный русской историей, путь сочетания начал государственного с земским». Именно третий путь «единый возможный для России». И путь этот лежит там, где власть обращается к народу, к «земле»¹¹⁵. В качестве учреждения, которое должно было помочь царю услышать мнение народа, славянофилы предлагали возродить Земский собор, в виде всесословного совещательного органа при самодержавном государе. И во власти нашелся отклик на эту идею. Министром внутренних дел графом Н. П. Игнатьевым был разработан план созыва Земского собора.

По проекту Н.П. Игнатьева Земский собор должен был состоять из трех с лишним тысяч человек: крестьян, дворян, купцов, избранных на основе выборов общими избирательными съездами глав крестьянских семей, землевладельцев-помещиков и членов торговых гильдий. Планировалось участие в соборе и духовенства. Первостепенной задачей собора должно было стать обсуждение проекта всесословного местного самоуправления, разрабатывавшегося под руководством статс-секретаря М.А. Коханова. После трех-четырех недель заседания Земский собор должен был избрать комиссию из тридцати или сорока человек, в которой в дальнейшем бы предварительно рассматривались вопросы внутренней политики перед обсуждением их в Государственном Совете¹¹⁶.

По мнению Н.П. Игнатьева, созыв Земского собора позволил бы узнать истинное мнение народа по ряду важнейших вопросов земского самоуправления и местной жизни, изменил бы настроения общества в пользу государства и ослабил бы зависимость самодержавия от бюрократии. Однако в высших правительственных кругах проект не поддержали. Бывший министр внутренних дел и разработчик земской реформы П.А. Валуев назвал Собор «фантазией», великий князь Константин Николаевич – «говорильной дичью», а военный министр Д.А. Милютин – «фарсом, холостым выстрелом». Александр III так же не поддержал проект своего министра и сместил его с должности¹¹⁷.

В 1898 году министр внутренних дел И.Л. Горемыкин подготовил и представил в Государственный совет проект введения земских учреждений в тех губерниях Российской империи, в которых они еще не были образованы¹¹⁸.

Однако проект этот так и остался на бумаге, и решающую роль здесь сыграла непримиримая позиция влиятельного министра финансов С.Ю. Витте¹¹⁹. Витте подготовил специальную записку и издал ее большим тиражом. В записке доказывалось, что «самоуправление не соответствует самодержавному строю государства» и что «строю русского государственного управления, до введения земских учреждений, были чужды начала самоуправления»¹²⁰. Вердикт Витте звучал следующим образом: «На те губернии, в коих не введено еще Положение о земских учреждениях, действие такового не распространять»¹²¹.

И.Л. Горемыкин вступил в острую полемику с Витте, доказывая, в том числе и с опорой на славянофильские работы, историческую связь самодержавия и земства. Будучи убежденным монархистом и консерватором, И.Л. Горемыкин считал необходимым развитие и расширение местного самоуправления, был уверен, что местное самоуправление исторически идет рука об руку с русским самодержавием. Он писал: «Сомнения в соответствии начал местного самоуправления основаниям государственного уклада России, краеугольным камнем коего является политическое самодержавие, сосредоточенное в лице Царя, ни с кем не разделяющего полноты своей власти, равносильно сомнению в правомерности всего почти административного строя России»¹²².

Он утверждал, что «местное самоуправление не стоит в противоречии с началом самодержавной монархии», в том числе и потому, что «органы местного самоуправления получают свои полномочия в конечном выводе из того же источника, как и органы бюрократические, т.е. от закона и центральной власти»¹²³.

В основании идей И.Л. Горемыкина лежали концепции славянофилов. Министр внутренних дел России был убежден, что «строю русского государственного управления всегда присущи были начала местного самоуправления». Основываясь на трудах К.С. Аксакова, А.С. Хомякова и Ю.Ф. Самарина, он делал вывод о том, что за исключением «небольшого промежутка переходного времени в половине XVIII века», местное самоуправление было характерной чертой государственной жизни России¹²⁴.

В 1894 году новым российским императором стал Николай II. 17 января 1895 года, обращаясь к представителям земств, он сказал: «Мне известно, что в последнее время слышались в некоторых земских собраниях голоса людей, увлекавшихся бессмысленными мечтаниями об участии представителей земства в делах внутреннего управления; пусть все знают, что я, посвящая все свои силы благу народному, буду охранять начала самодержавия так же твердо и неуклонно, как охранял его мой покойный незабвенный Родитель»¹²⁵. Это высказывание явно показало нежелание Николая II, по крайне мере, в начале своего правления, проводить какие-либо преобразования, усиливающие политическое значение земств. По мнению некоторых современных исследователей, император не был убежденным противником народного представительства. Так, С.В. Куликов утверждает: «Николай II полагал, что создание народного представительства должно происходить постепенно»¹²⁶. В. А. Никонов особо подчеркивает, что Николай II был «уверен, что именно земство станет той почвой, на которой может быть построен будущий российский конституционный строй»¹²⁷.

Скорее всего, правда заключается в том, что Николай II действительно искал пути взаимодействия с земствами и расширения их участия в политике, но, со свойственной ему осторожностью, считал, что инициатива должна исходить от самодержавной власти. Так, в 1898 году Николай II планировал издать особый Манифест, согласно которому народ российской империи получал законодательную инициативу, а именно право писать проекты и направлять их в императорскую Канцелярию. Издание подобного Манифеста было связано с повышением статуса Канцелярии его величества и ее главноуправляющего. Однако министры во главе с влиятельным С.Ю. Витте отнеслись к этой идее отрицательно¹²⁸.

В 1900 году Николай II поручил шталмейстеру Высочайшего двора П.В. Жуковскому составить Указ «О созыве представителей земств, больших городов, Академии наук, университетов и биржевых комитетов для обсуждения современного политического и экономического положения в России»¹²⁹.

Но и этот проект не был тогда реализован, в том числе и из-за того, что внимание императора было отвлечено внешней политикой – в Китае произошла вспышка «Боксерского восстания»¹³⁰.

17 мая 1900 г. государственному секретарю В. К. Плеве было поручено «пересмотреть действующее Учреждение Государственного совета». Император планировал создание при Государственном совете особых совещаний и подготовительных комиссий, куда так же приглашались бы общественные деятели. По мнению известного земского деятеля того времени, Д.Н. Шипова, это было первым актом к дальнейшему развитию народного представительства¹³¹. В целом, однако, отношения между властью и земствами оставались напряженными¹³².

Решение проблемы взаимодействия земства с местной администрацией и ответ на вопрос о возможностях влияния земства на принятие общегосударственных решений составили тот исторический контекст, в котором развивались консервативные концепции земского самоуправления.

Общее мнение консерваторов сводилось к тому, что идея самодержавной монархии находится в тесной связи с развитием местного самоуправления. Из этого положения следовало, что для земств нет необходимости ограничивать самодержавную власть какими-либо формами парламентаризма и конституционализма. Вместо этого земству достаточно было, получив свободу внутренней жизни, иметь возможности влиять на решения центральной власти посредством советов и рекомендаций. На практике, однако, между развитием земского представительства и процессом ограничения самодержавия было не всегда легко провести разделительную черту. В контексте решения данной проблемы находится и объяснение политики императорской власти, которая, то ограничивала земства рамками хозяйственной деятельности, то искала способы привлечь представителей земского самоуправления к решению общегосударственных вопросов.

Именно решение проблемы сохранения самодержавия при условии развития местного общественного представительства легло в основу двух концепций земского самоуправления – славянофильской и консервативно-государственнической.

§ 2. Славянофильская концепция земского самоуправления

К консерваторам пореформенной России относят обычно известных своей «охранительной» политикой правых государственных деятелей, например, авторов, так называемых контрреформ Александра III, а так же редакторов консервативных журналов и газет, поддерживавших государственную политику, укрепление монархического принципа и борьбу с либеральными и особенно революционными течениями. Помимо приверженности самодержавию, православию и народным традициям их объединяло непринятие парламентаризма, конституционализма и в целом западной модели демократии¹³³. Как справедливо замечает А.А. Ширинянц, консерватизм включает в себя «сплав очень разных тем, мотивов, настроений, хотя и имеющий общий стержень»¹³⁴.

В основе консервных концепций лежит защита традиционных ценностей, соблюдение их иерархии, уважение основных общественных институтов – семьи, религии, общины, идеи социальной стабильности¹³⁵. В смысле всего вышеперечисленного, славянофилы, безусловно, являлись консерваторами. Но следует отметить, что теоретики особого пути развития России имели в некотором смысле самостоятельную концепцию и русской истории, и русской монархии, находящуюся, однако, в рамках консервативного течения русской мысли. Как справедливо замечают Н.Ю. Андреев и В.П. Канищев, «каждый славянофил (начиная от А.С. Хомякова и заканчивая его современными последователями) обращал внимание на православие, самодержавие и народность как базовые ценности русского народа»¹³⁶.

Современные исследователи русского консерватизма А.А. Ширинянц, А.В. Мырикова, Е.В. Фурсова так же подчеркивают, что один из самых ярких представителей славянофильства И.С. Аксаков «руководствовался рядом идеологических принципов, отличавших русский консерватизм от современного ему западноевропейского и, в упрощенном виде, сводимых к формуле «православие, самодержавие, народность»¹³⁷.

Современный исследователь А.К. Голиков пишет: «Начиная с 30–40-х годов XIX в. носителями консерватизма были славянофилы …Духовным истоком их консерватизма была русская православная традиция с ее идеями великодержавности, национально-культурного своеобразия, социокультурной самобытности развития России, охранения духовно-нравственных ценностей»¹³⁸.

По мнению А.А. Васильева, посвятившего славянофильству отдельную монографию, «можно признать славянофильство особой ветвью в консервативном, охранительном русле политико-правовой мысли, но подчеркивая его поиск православных и государственных начал не в современной ему государственной бюрократизированной жизни, а в ткани народного духа, который обнаруживал себя в Московской Руси и жизни русского православного народа»¹³⁹. Славянофилов считают консерваторами такие современные специалисты как Л.В. Лукьянчикова, О.В. Парилов¹⁴⁰, А.В. Репников¹⁴¹, Э.А. Попов¹⁴², И.А. Немцев¹⁴³, С.М. Сергеев¹⁴⁴, О.С. Шакирова¹⁴⁵.

И действительно, славянофильство было течением консервативной мысли, но при этом имеющим свои особенные черты. Если большинство консерваторов пореформенной России были защитниками, прежде всего, современной им имперской традиции, то славянофилы искали идеалы общественно-государственного устройства в более ранних временах – в России еще до воцарения Петра I. Славянофилы придали допетровскому периоду российской истории свое неповторимое своеобразие, вдохнув в старые понятия новые смыслы и идеалы. Одним из таких понятий было земство. Наделив земское самоуправление особым, по сути, ключевым значением в русской истории, именно славянофилы, по существу, ввели это понятие в идейно-политическое пространство Российской империи и тем самым оказали огромное влияние на консервативную дискуссию в вопросе о местном самоуправлении¹⁴⁶.

И здесь следует обратить внимание на то, что в представлении многих современников славянофилы были не только консерваторами, но, в некотором смысле, лучшими представителями этого идейного течения. Так, Ф.И. Тютчев считал, что в России именно консервативное начало «сохраняет только жизнь, а смерть – отсутствие жизни – непременно разлагает». В центре консервативно-национального большинства русского общества он видел именно славянофилов. Славянофильское направление, по убеждению Ф.И. Тютчева, носило «наиболее ярко выраженный национальный характер» и именно потому представлялось «наиболее откровенно консервативным, наиболее искренне преданным самому принципу власти в России»¹⁴⁷. Того же мнения придерживался и представитель русского почвенничества Н.Н. Страхов: «Со славянофилов начинается поворот в нашей умственной жизни. Как известно, они – националы в смысле отрицания космополитических идей; они – самобытники, как противники подражательности; они – консерваторы, как защитники тех живых начал, на которых выросла, окрепла и держится Россия… Все наши русские партии, всякие консерваторы и патриоты не только не имеют права отрекаться от славянофильства, а обязаны признавать его существенные принципы, и могут расходиться только в частностях»¹⁴⁸.

Именно между этими двумя крайностями абсолютизма и конституционной монархии, по мнению русских консерваторов, должно было существовать русское самодержавие, опирающееся на народ, то есть на правильное земское самоуправление.

Согласно славянофильской концепции, не только самодержавие видело опору своей власти в местном (земском) самоуправлении, но и «земщина» видела в самодержавии защиту своей самобытной народной жизни¹⁴⁹. Анализируя концепцию славянофилов, Ю.А. Швецова и А.В. Биряева пишут: «Земщина являлась выражением думы, свободы мысли людей, и к ее мнению должна прислушиваться власть. Никакие преграды не должны разделять государя и народ, власть и земщину. Словом «земля» («земщина») славянофилы именовали народ, добровольно отдавший свою политическую власть Государю, но оставивший за собой право воздействовать на него с помощью свободы слова, мысли, печати, совести и общественного мнения, доводимого до царя Земским собором»¹⁵⁰.

Наиболее ярко и бескомпромиссно идею земского самодержавия, высказал С.Ф. Шарапов, который писал: «Иной, кроме Царской и Самодержавной, верховной власти в России быть не может. Но под нее нужно подвести совсем иной фундамент. Этот фундамент – широкое самоуправление… Все будущее России – в земстве, поставленном как первооснова государственного здания. Выделите из области государственной работы все, что имеет местный характер, – только тогда со своим делом будет в состоянии справляться центральное правительство»¹⁵¹. Таким образом, он особенно подчеркивал, что земское самоуправление не только не ограничивает самодержавие, но, напротив, освобождает центральную власть от чрезмерной загруженности. В своем государственно-правовом идеале С.Ф. Шарапов видел три силы – свободного собственника земли, независимое земство и, наконец, самого царя, «в верховной полноте прав которого заключаются права, как частных лиц, так и земств»¹⁵².

По убеждению славянофилов, именно земство было залогом сильной самодержавной власти. Монарх же в свою очередь был гарантом уникально русской земской независимости¹⁵³. А.С. Хомяков писал: «Ни в какой стране не существует, в основе государственного устройства, таких широких зачатков местного самоуправления, как в России: нет надежнейшей опоры и оплота для русской царской власти, как наш сельский мир; на мирском или общинном строе Русской земли, способном и к более полному, в народном же духе развитию, зиждется русское самодержавие. Чем тверже и независимее верховная власть, тем совместимее с нею и всякое благо мирной свободы»¹⁵⁴. Регулятором же отношений власти и земства опять же в первую очередь оставалась нравственная связь между царем и народом, внутренние ограничения, поставленные «верой и обычаями». Д. А. Хомяков утверждал «Народ верил (и верит доселе), что Царь, когда это ему кажется нужным, думает о великом государевом, земском деле вместе с Землею; в этом он так уверен, что ему никогда на мысль не приходило допытываться, достаточно или недостаточно Царь обращается к Земле с вопросами? …Во всяком случае, верно для народа то, что из тех рамок, которые поставлены верой и обычаями, Царь так же мало может выступить, как и он сам (народ-Земля)»¹⁵⁵.

По мнению И.С. Аксакова, русский народ искал союза сильной самодержавной власти с землей, при этом союза свободного и естественного. «Кто произнес: «самодержавие», – писал И.С. Аксаков, – «тот вместе с тем произнес уже и «земщина», так как оба эти начала не только не находятся между собой в антагонизме, но одно подразумевает другое»¹⁵⁶.

Надо сказать, что славянофилы были не только философами и не просто авторами уникальной социально-политической концепции, но и историками, глубоко изучавшими отечественное прошлое. Свободная, самоуправляющаяся община, искони существовавшая в русских землях, стала для них прообразом возрождения земского самоуправления в России. Власть должна была дать право свободно развиваться местной жизни, которая в свою очередь призвана была обратиться к своим истокам – соборности, общинности, способности к самоорганизации и при этом верности самодержавию¹⁵⁷.

К.С. Аксаков утверждал, что у истоков русской государственности лежали свободные общины, которые призвали княжескую власть, но не смешались с ней¹⁵⁸. Он писал: «Славяне не образуют из себя Государство, они призывают его; они не из себя избирают Князя, а ищут его за морем; таким образом, они не смешивают Земли с Государством, прибегая к последнему как к необходимости для сохранения первой. Государство, политическое устройство – не сделалось целью их стремления, – ибо они отделяли себя или земскую жизнь от Государства, и для сохранения первой призывали последнее»¹⁵⁹.

Наиболее подробное и научное обоснование славянофильской теории находится в работе И.Д. Беляева, написанной по поручению другого известного славянофильского мыслителя Ю.Ф. Самарина. И.Д. Беляев писал: «Новгородский мир, приглашая Варяжских князей, естественно желал сохранить неприкосновенными все свои старые порядки, и имел в виду при помощи приглашенной княжеской власти только прекратить междоусобия и сохранить свой союз или мир от распадения». Он особо подчеркивает тот факт, что приглашенным князьям даже не разрешали жить в самом городе, в Новгороде, так как там было «гнездо славянства и главного народного веча, выражавшего верховную власть народа». Князья с их дружинниками жили в пригороде¹⁶⁰.

По мнению И.Д. Беляева, скандинавские князья не поменяли свой облик, не «ославянились», в то время как славянские племена не приняли «образ жизни и общественный строй Скандинавов» и не отказались «от всей своей прежней жизни». И, несмотря на то, что «в княжую дружину стала уже поступать вольница и из Славян и разных финских племен», княжеская варяжская дружина и земская община представляли собой два разных мира¹⁶¹. В славянофильских текстах «туземная» славянская общинная земская жизнь противопоставляется жизни русских князей и дружинников, то есть началу государственному¹⁶².

Так, в представлении А.С. Хомякова, земская община, «покоясь на старине и предании», жила традицией, гармонией и внутренним единством, в то время как государственное начало, не имея в себе органического единства и жизни, искало внешние формы во всяких иноземных веяниях¹⁶³.

Долгое время земские и государственные структуры существовали почти параллельно. По утверждению И.Д. Беляева, в земские выборы не вмешивались «ни князь, ни его служители и не имели права вмешиваться; это было дело чисто одной земщины, и притом дело искони ей принадлежавшее, вытекшее из самой жизни Русского общества, а не дарованное князем»¹⁶⁴.

Выборному от земств князь не мог отказать в должности, а «обида» земских выборных властей в сильной земщине «никогда не сходила даром ни князю, ни его слугам»¹⁶⁵. В подтверждение этого утверждения, он приводит в пример ряд убийств должностных лиц, совершенных «земцами». Так в XII-XIII вв. были убиты тысяцкие Иван Андреевич и Матвей Андреевич в Рязани, тысяцкий Андрей Глебович в Белгороде, а галичане «избили любимых дружинников своего князя Ярослава, Чагрову чадь». В заключение славянофильский историк приходит к выводу о том, что «земщина во всех городах Руси твердо стояла за свои права»¹⁶⁶.

И все-таки, по общему мнению славянофилов, конфликты не сделались основой русской государственности. В представлении К.С.Аксакова в России не было ни западной демократии, ни западной аристократии¹⁶⁷. Мыслитель подчеркивал именно русский союз «земли» и «власти», а не противостояние, «как это было у других народов»¹⁶⁸. По мнению другого славянофила И.В. Киреевского, начала Древней Руси так же были отличны от оснований государственности европейской, так как «там государственность из насилий завоевания», а в России «из естественного развития народного быта»¹⁶⁹.

Противопоставление и единство «земли» (земщины, земского самоуправления) и «власти» (дружины, князя, государства) легли в основу славянофильской концепции происхождения русской государственности. По утверждению И.Д. Беляева, разделение самоуправляющейся «земщины» и княжеской власти остается и после татарского нашествия, так как татарская перепись населения, смешавшая формально дружину с земщиной не смогла изменить того обстоятельства, что в действительности земский мир жил своей жизнью в отличие от княжеской дружины. В подтверждение данного тезиса И.Д. Беляев пишет о том, что «дружинники, бояре и слуги и во время владычества Татар не утеряли еще своего старинного права свободного перехода от одного князя к другому»¹⁷⁰.

Возвышение Москвы так же не привело к резкой перемене отношений земли и власти, так как изменения совершались не насилием, а «естественным требованием жизни». Особое значение приобретает земщина со времен правления Ивана IV. А. С. Хомяков, рассматривая порядок введения выборных должностей в Московского государстве, подчеркивает, что именно при первом русском царе вводится «земская исправа». Таким образом, мыслитель прослеживает связь вечевых традиций Новгорода и Пскова с новой московской системой выборных должностей. По мнению И.Д. Беляева, Иван Грозный не только установил местное самоуправление, но и заявил о прямой связи царя и народа через Земский собор¹⁷¹.

Серьезным ударом по земскому самоуправлению стало издание Соборного Уложения 1649 года, в котором ни одна статья не обеспечивала юридически значение земщины в государственных делах. И даже при решении судебных вопросов выборные от общества старосты и целовальники со своим земским дьяком больше не присутствовали, в то время как суд был «предоставлен решительно одним воеводам и приказным людям»¹⁷².

По мнению И.Д. Беляева, «с изданием Соборного Уложения отменено не только юридическое значение всей земщины России, но и значение местных земщин»¹⁷³. Главной причиной ослабления земского начала при царе Алексее Михайловиче И.Д. Беляев считал разделение интересов дворянства и проблем и нужд других сословий. Если еще в годы смуты бояре объединялись с остальной земщиной, то в XVII веке они нашли «более выгодным и удобным окончательно обратиться в служилых людей нового государя и повелевать земщиною от царского имени»¹⁷⁴.

При Петре I «выборное право осталось только за дворянами и купцами, а не за всеми классами земщины, следовательно, в земщину внесено гибельное начало разделения на классы с правами и классы без прав»¹⁷⁵. Кроме того, выборные ландраты, ландрихтеры и бурмистры были только формально представителями земщины. На самом же деле они были чиновниками правительства и отвечали перед ним, а не перед своими обществами.¹⁷⁶ После правления Петра I «тянулась та же история реформ, все более и более уничтожавшая значение земщины»¹⁷⁷.

Попытки возродить земщину при Екатерине II привели только к началам возрождения выборности. Новая земщина не была едина и состояла из сословий с противоречащими друг другу интересами и потому и была лишена законных органов, при посредстве которых сословия могли бы соединяться и взаимодействовать друг с другом. Реформы Екатерины II «только на время поуспокоили общество, предоставив ему некоторую свободу и небольшую долю местного самоуправления»¹⁷⁸.

Некоторые попытки объединить сословия в земщину предпринимались и после правления Екатерины II. Однако, принципиальным стало только Положение 19 февраля 1861 года, освобождавшее крестьян из-под власти помещиков. Кроме того, по мнению И.Д. Беляева, уже «в самом Положении 19 февраля 1861 года выступили на первый план общинное и выборное начало», так как крестьяне «составляли по делам хозяйственным сельские общества, а для ближайшего управления и суда соединялись в волости». Наконец, Положением о земских учреждениях от 1 января 1864 года земству было дано «довольно простора к сближению сословий друг с другом в общей деятельности» и восстанавливалось «значение забытой у прежних правительств земщины»¹⁷⁹.

История земского самоуправления, обрисованная славянофилами, приводила к выводу о том, что новые земские органы должны быть так же отдельны от государственных учреждений. С.Ф. Шарапов писал: «Дело идет не о тех или иных частностях в регламентации местного управления, не об изменении или усовершенствовании существующего распорядка, но о глубочайших основах нашего гражданского строя. Вопрос ставится так: есть ли земство орган государства, точнее, входит ли оно в систему собственно государственной жизни или представляет нечто, от государства отличное, свою собственную систему, с государством не совпадающую, нечто живущее самостоятельною жизнью? Иными словами: быть или не быть самоуправлению, ибо всякое смешение функций самоуправления, дела земского, с «делом Государевым», по нашему глубокому убеждению, являет лишь лжесамоуправление, точно так, как всякое оформленное и узаконенное (вне мнения и ходатайства) вмешательство земщины в «дело Государево» явило бы лишь лжесамодержавие»¹⁸⁰.

Славянофилы были своеобразными представителями, так называемой, общественной теории самоуправления. По мнению ряда исследователей, именно под влиянием теоретических, да и практических разработок славянофилов, было разработано основное «Положение о губернских уездных и земских учреждениях" 1864 года. Согласно этому документу «земские учреждения признавались установлениями не государственными, а общественными, преследующими свои особые, местные общественно-хозяйственные цели»¹⁸¹.

Значение разработок славянофилов для земской реформы подчеркивает Е.С. Баразгова. Она замечает, что «земская идеология по большей мере базировалась на принципах славянофильской интерпретации ценности и назначения местного самоуправления»¹⁸². Исследователь справедливо подчеркивает тот факт, что славянофилы, с одной стороны, «являлись верными сторонниками сохранения монархического управления в России», а с другой, «уверенно отстаивали позиции земств»¹⁸³.

В основе славянофильской концепции земского самоуправления лежала идея о том, что русское самодержавие было исторически тесно связано с самоуправлением. В представлении славянофилов, свободные славянские общины изначально призвали княжескую власть на тех основаниях, что она не будет вмешиваться в их внутреннюю жизнь. С другой стороны, земство имело возможность доносить до царя мнение народа, в первую очередь, через Земские соборы. Со временем, однако, с усилением царской власти связь эта была нарушена, и правительство стало все жестче ставить местную жизнь под свой контроль. Новые органы местного самоуправления, по мнению славянофилов, должны были возвратить исторически закономерную систему управления, в которой воля самодержавного монарха считалась с интересами свободной земской общины.

§ 3. Консервативно-государственническая концепция земского самоуправления

Говоря о концепции «государственников» или охранителей, следует подчеркнуть тот факт, что она была лишена развернутого историко-философского фундамента и, находясь в тесной связи с более обоснованной теоретически концепцией славянофилов, отчасти опиралась на нее, а отчасти ей противоречила. Общим и для славянофилов, и для государственников было признание необходимости децентрализации государственного управления. В первую очередь, эта децентрализация выражалась в развитии местного, земского самоуправления. Однако когда дело доходило до конкретизации того, как именно должны быть устроены земские органы, их точки зрения расходились. Связь двух концепций подтверждает и тот факт, что общественные и государственные деятели, разделявшие консервативно-государственническую концепцию, находились прямо или косвенно в диалоге со своими современниками славянофилами. Так, известна переписка И.С. Аксакова и К.П. Победоносцева, Ю.Ф. Самарина Р.А. и Фадеева, К.Н. Леонтьева и С.Ф. Шарапова, А.А. Киреева и В.К. Плеве. В этом контексте заслуживающим внимания представляется мнение Э.А. Попова, который утверждает, что «"государственники" и "общественники" – славянофилы были в состоянии жесткого идеологического противостояния, находясь, однако, "в рамках единого консервативного лагеря"»¹⁸⁴.

По мнению государственников, развитое местное самоуправление могло сочетаться с сильной самодержавной властью. Так например, в представлении М.Н. Каткова, «истинное царство» дает место «самому широкому самоуправлению, какого может требовать благо самого народа»¹⁸⁵. А.А. Ширинянц обращает внимание на то, что, по мнению Каткова, «монархия, упраздняя всякую другую власть и претензии на посредничество между народом и государем различных социальных сил и институтов, дает возможность развиваться широкому народному самоуправлению и обеспечивает "народную свободу" больше, чем любой "конституционализм", "представительство" и т. п.»¹⁸⁶. Консервативный публицист Н.И. Черняев так же утверждал, что самодержавие «не может бояться широкого развития местного самоуправления»¹⁸⁷.

Известный своей охранительной политикой, министр внутренних дел В.К. Плеве говорил председателю Московской земской управы Д.Н. Шипову: «Я сторонник земских учреждений и убежден, что никакой государственный строй немыслим без привлечения общества к местному самоуправлению. Я не признаю возможным управлять страной при посредстве армии чиновников и не признаю, чтобы земские учреждения противоречили нашему государственному строю. Напротив, считаю, что при самодержавном строе государства необходимо широкое развитие местного самоуправления»¹⁸⁸.

Особое значение земствам придавал главный редактор правоконсервативного журнала «Гражданин» – В.П. Мещерский. На земство он изначально смотрел как на учреждения, непосредственно связанные с реальностью народной жизни. Народ, преданный, по мнению Мещерского, монарху, через земство получал с ним связь, и тем самым ослабевало влияние либеральной бюрократии, стоявшей между царем и его подданными. С земствами консервативный публицист связывал поиск «народно-охранительных начал»¹⁸⁹.

И славянофилы, и государственники были уверенны в том, что земство обеспечивает необходимую связь между царем и народом. Однако если славянофилы делали упор на первичности свободной общины, которая исторически «призывает» власть в виде князя, то государственники, напротив, рассматривали самодержавную власть в качестве источника, дарующего местным общинам свободу самоуправления. Из этого последнего положения естественно следовало и то, что власть по своему усмотрению могла и ограничить эту свободу, поставить ее в те рамки, которые считала необходимым. Кроме того, отрицание изначально разной природы общественного и государственного приводило государственников к мнению о том, что нет тех местных вопросов, на которые государство не могло бы оказывать влияние.

Одной из видных фигур консервативных кругов того времени был К.Ф. Головин. Заметно было и его влияние на земскую политику. В своей работе «Наше местное управление и местное представительство» он подробно описал свои соображения по земскому вопросу. Основной его целью было доказательство необходимости установления более тесной связи между земствами и администрацией.

Надо сказать, что в вопросе о соотношении общегосударственного и земского интереса консерваторы-государственники отчасти сходились во мнении с либералами-западниками. Многие западники настаивали на аргументации государственников, в представлении которых «именно государство способствовало преодолению сословной и местной раздробленности и формированию в национальном сознании идеи ценности единства и целостности общества в решении проблем страны и каждого ее гражданина».

По мнению известного западника А.Д. Градовского, «мысль обосновать систему самоуправления при помощи идеи «местности», имеющей свои интересы, отличные от интересов государственных, является весьма привлекательною, но едва ли приложимою к практическому решению вопросов»¹⁹⁰. По его мнению невозможным было разграничение местных и государственных интересов потому, что трудно определить компетенцию исключительно местных органов, так как государственная власть распространяется на всю территорию страны. Такие вопросы местного значения как народное образование, здравоохранение, обеспечение народа продовольствием и безопасность являлись в той же мере интересами и общегосударственными¹⁹¹.

Отличие либералов, сторонников государственной теории самоуправления, от консерваторов заключалось в том, что либералы считали, что включение земств в систему государственной власти должно было «поднять» земства до уровня государственного представительства, а государственники, напротив, стремились закрепить за земствами строго ограниченный круг вопросов. В отличие от общественной теории, разделявшейся славянофилами и предполагавшей изначально отдельное от администрации существование органов самоуправления, государственная теория встраивала местную власть в систему общего управления, соответственно отводя самоуправлению строго определенное место в правительственной иерархии¹⁹².

А. Матюхин пишет: «Славянофильская традиция проблематики общественной самоорганизации, самоуправления и народного представительства существенно отличалась от подходов “государственников” – представителей крайне правого крыла в русском консерватизме – М.Н. Каткова, К.Н. Леонтьева, К.П. Победоносцева и др. <…> Согласно политической линии “государственников”, общество и его составляющие являются изначально не самостоятельными социальными единицами, а элементами государства в целом и государственного управления»¹⁹³.

Идеи «государственников» вошли в проект земской реформы, в котором было указано: «Единство государственного управления, сила и целостность государственной власти не могут уступать потребностям местного интереса, как бы важны и законны они ни были. Земское управление есть только особый орган одной и той же государственной власти и от нее получает свои права и полномочия; земские учреждения, имея свое место в государственном организме, не могут существовать вне его и, наравне с прочими учреждениями, подчиняются тем общим условиям и тому общему направлению, которые устанавливаются центральной государственной властью»¹⁹⁴.

В статье, написанной в 1863 году видным государственным деятелем того времени П.А. Валуевым, или по его заказу, так же было указано, что «создавая земские учреждения, правительство не может создавать status in statu (государство в государстве), не может поставить эти учреждения вне государства, не может изъять их из тех условий, которым подчиняется вся государственная территория, и от того общего направления, которое устанавливается потребностями всего государства»¹⁹⁵. Рассуждая о том, какие дела могли бы входить исключительно в компетенцию местных учреждений, Валуев утверждает, что таких дел нет и быть не может. Даже государственные дороги, по его мнению, имеют общегосударственное значение и потому нельзя лишать центральную власть права «принудительных распоряжений к необходимому исправлению их»¹⁹⁶.

Представление о том, что есть доминирующий общегосударственный интерес, было плохо совместимо с концепцией славянофилов, заключающейся в полном разграничении вопросов центрального и местного управления. Таким образом, положения славянофилов о возможности отдельного существования «земли» и «власти» не могли не подвергнуться переоценке в интерпретации государственников.

М.Н. Катков признавал, что раньше в далекой древности русские общины призывали князей в основном для внешней обороны, в то время как сами продолжали жить по своим правилам и обычаям и управляться с помощью местных выборных властей. Но считал, что те времена давно прошли¹⁹⁷ и замечал, что после того как отдельные племена и населения слились в один народ «русская земля есть русское государство, а русское государство есть Русская земля»¹⁹⁸. Из этого тезиса по логике публициста, следовало нивелирование самостоятельности таких явлений, важнейших для славянофилов, как «земля» и «государство». Всякая действующая власть среди народа, по мнению Каткова, должна «восходить к одной Верховной власти, к одному государственному началу, ему подчиняться и от него иметь силу». Следовательно, «необходимо так организовать местные управления, чтобы они были продолжением государства». М.Н. Катков писал: «Требуется, чтобы государство – от центра до мельчайших местных обществ, городских и сельских – составляло один организм, в котором не должно быть и тени разновластия или антагонизма государства с землей, как у нас выражаются, чтобы они не были двумя лагерями, чтобы между ними в принципе не могло возникать никаких счетов или спора о правах и интересах. Необходимо, чтобы местное управление, даже самое мелкое, было живой частью государства, проводником его идеи, исполнителем его задач»¹⁹⁹.

Выступил критиком славянофильской концепции земского самоуправления и К.Н. Леонтьев, бывший цензором брошюры И.С. Аксакова «Взгляд назад». В своем отзыве на брошюру К.Н. Леонтьев отмечал, что несмотря на критику славянофилами конституционных проектов, государство в их теории представляет собой «некий чрезвычайно оригинальный союз земских, в высшей степени демократических республик с государем во главе; государем, положим, самодержавным в принципе, но лишенным почти всяких органов для исполнения его царской воли». Не без влияния Леонтьева брошюра Аксакова была запрещена²⁰⁰.

1880-е годы в целом стали временем определенного ограничения земской самостоятельности, чему немало способствовало нараставшее противостояние власти и земства.

Министр внутренних дел Д.А. Толстой считал основным недостатком земских учреждений то, что «они не введены в общую систему государственного управления и представляются особыми общественными организациями, независимыми от правительственной власти и действующими в круге вверенных им дел совершенно самостоятельно»²⁰¹.

В его докладе Александру III, в частности, отмечалось, что «земские и городские учреждения должны быть введены в общий строй государственных установлений», а «лежащие в основе сих учреждений начала общественного самоуправления должны быть заменены началом государственного управления через посредство и при содействии представителей местного населения»²⁰².

Однако ни усиление роли дворянства, ни введение административного надзора над земствами, очевидно, не могло привести к идеальным отношениям «земли» и «власти». Нарастание противоречий, вызванное отчасти оппозиционностью земств, а отчасти негибкостью власти, привело к определенной трансформации консервативно-государственнической позиции, которую теперь выражал В.А. Грингмут, новый редактор консервативных «Московских ведомостей». В 1905 году Грингмут писал: «Можно сколько угодно усиливать, например, власть губернаторов, действующих от имени Государя Императора; но если эта власть обречена на постоянные столкновения с далеко не фиктивной демократической властью наших земств, действующих от имени «общества» и публично шельмующих неугодных им губернаторов, то, при этих условиях, о плодотворной, гармонической деятельности местной администрации не может быть и речи. Двух властей в России быть не может: в ней неограниченно должна господствовать лишь одна власть, власть Самодержавного Государя»²⁰³.

В целом же основные постулаты консервативно-государственнической концепции сводились следующему. Самодержавие делегировало часть своих полномочий на места, и таким образом, сохраняя за собой полноту власти, монарх даровал народу свободу самоуправления, устанавливая с ним тесную связь. Пределы же этой свободы должны были определяться самим монархом и царской администрацией. Разделение компетенции между органами местного самоуправления и назначаемыми органами власти должно было осуществляться при условии доминирования правительственной администрации.

Концепция государственников совпадала со славянофильской концепцией в том отношении, что в ней институт самоуправления рассматривался в качестве инструмента для связи царя и народа. Однако если для славянофилов было важно сохранить исторически обоснованную, с их точки зрения, изначальную свободу местной жизни, то государственники считали, что мера свободы должна быть устанавливаема самодержавным правительством, в зависимости от направления общегосударственной политики.

ГЛАВА III. ПОЛЕМИКА О РОЛИ СОСЛОВИЙ И БЮРОКРАТИИ В ЗЕМСКОМ САМОУПРАВЛЕНИИ

§1. Роль дворянства в земских учреждениях

Дворянство в Российской империи всегда обладало определенными привилегиями. Изначально особые права дворянства уравновешивались его обязанностями по гражданской и военной службе. Эпоха дворцовых переворотов, характеризовавшаяся тенденцией у правящих монархов опираться именно на господствующее сословие, своеобразно понятые Екатериной II идеи просвещенного абсолютизма – все это приводило к постоянному увеличению привилегий дворянства, часто за счет остальных сословий. Обратный процесс начался только в XIX веке, когда Павлом I был издан «Манифест о трехдневной барщине», юридически ограничивший применение крестьянского труда в помещичьем хозяйстве. Отмена крепостного права в 1861 году сблизила дворянство с остальными категориями населения Российской империи. Введенные в 1864 году земские учреждения так же не были чисто дворянскими, а предполагали участие всех сословий²⁰⁴.

В вопросе о всесословности земских учреждений снова проявились две традиции консервативного восприятия русской истории. Славянофилы обращались к ранним временам еще Древней Руси, когда границы между сословиями были наименее определены, представители консервативно-государственнической концепции, напротив, искали идеал монархии в старых имперских порядках, где дворянство имело особые права, и особые обязанности. В то время как славянофилы в большинстве своем поддерживали идею всесословности земства, сторонники усиления роли дворянства в земских учреждениях апеллировали к особым историческим заслугам этого сословия, его образованности и преданности монарху.

Как показал современный исследователь В. А. Румянцев, еще задолго до реформы 1864 года оппозиционное дворянство требовало создания земских органов самоуправления с целью «компенсировать утрату власти над крестьянами» в результате отмены крепостного права²⁰⁵. Эта мысль находит подтверждение в некоторых источниках. Так, в письме от 2 августа 1859 года министр внутренних дел С. С. Ланской в своем докладе Александру II высказал свои предложения: «Дабы вознаградить дворян за потерю помещичьей власти, им следует предоставить первенство в местной хозяйственной администрации, а для того, чтобы даровать им возможность нравственного влияния на местных жителей, полезно было бы прямое их участие в выборах мировых судей и других, общих для обоих сословий, должностных лиц, – в собраниях общих как дворянского, так и крестьянского сословий»²⁰⁶.

Позднее о том же писал русский консервативный мыслитель Н. И. Черняев: «С конца 50-х годов в том лагере, к которому принадлежали Шидловский и граф Орлов-Давыдов, стала укореняться мысль, что дворянство должно быть вознаграждено за потерю власти над крестьянами приобретением политических прав»²⁰⁷.

Б.Н. Чичерин, которого обычно относят к либеральной традиции политической мысли, в 1866 г. в статье «О земских учреждениях» утверждал, что в земском управлении к местному интересу присоединяется интерес государственный, и «поэтому во главе местного управления должно стоять то сословие, которому государственный интерес ближе всего, а это и есть дворянство, по самому его значению»²⁰⁸²⁰⁹.

Идея руководящей роли дворянства была близка многим консервативным мыслителям. Стоит отметить записку государственного деятеля и публициста А.Д. Пазухина «Современное состояние России и сословный вопрос», написанную в 1885 году. Автор записки был убежден в потребности «для массы крестьянского населения в ближайшем руководстве и защите», которая не «могла быть удовлетворена властью без посредства поместного дворянства»²¹⁰. Если крестьянская реформа по мнению Пазухина, сохранила иерархию сословий, то земская, напротив, разрушив ее, ввергла местное самоуправление почти в анархию, так как была нарушена исконная сословность русского общества²¹¹. По мнению Пазухина, «главная ошибка в вопросе о реформе местного управления и состоит в том, что земство признавалось за ту силу, которая способна заменить старое поместное дворянство»²¹². Он видел главный недостаток всесословных земских собраний в том, что «дворяне порвали нравственные связи со своим сословием, и, стараясь приладиться к вкусам бессословной толпы, вполне погрузились в пучину земских интриг»²¹³.

С точки зрения А.Д. Пазухина, верным путем к преодолению проблем русского земства и в целом русского общества было возвращение к временам Петра I. Он писал: «Петр совершил важные преобразования сословий. Реформы шестидесятых годов были построены на отрицании сословий. Петр усилил деятельность общественных союзов, обновил сословную жизнь притоком в нее новых сил. Реформы шестидесятых годов внесли в эту жизнь начало разложения»²¹⁴. Здесь стоит отметить, что А.Д. Пазухин имел мнение прямо противоположное тому, которое высказывали славянофилы²¹⁵.

В представлении историка-славянофила И.Д. Беляева, выборные должности в земских учреждениях допетровской Руси часто «избирались без различия сословий»²¹⁶. Однако, начиная еще со времени правления Алексея Михайловича, отделившего дворянство от народа, а в особенности после реформ Петра Великого, общество было так разъединено, «что и при желании со стороны правительства мудрено было и думать о его соединении и сплочении в одну цельную земщину»²¹⁷.

Славянофилы выступали сторонниками возрождения в земствах идеи и практики традиционных русских земских учреждений, основанных, по их убеждению, на принципах народности и всесословности²¹⁸. А.Д. Пазухин, явно вступая в полемику со славянофилами, писал: «Весь общественный быт древней Руси покоился на строгом сословном начале. Каждый гражданин Московского государства непременно состоял в каком-нибудь чине, принадлежал к известному сословию, обязанному отбывать то или другое государственное тягло. Русский народ, распределенный на известное число государственных чинов со строгим различием в правах и повинностях, и есть та «вся земля», по выражению наших летописцев, то историческое земство, к основам которого теперь так любят взывать политические мыслители, мечтающие, в явное противоречие с историей, утвердить современный политический строй России на торжестве бессословного начала. Сословная организация, по понятиям древнерусского человека, была залогом порядка и спокойствия в стране»²¹⁹. По мнению А.Д. Пазухина, для восстановления исторической земско-сословной организации дворянство должно стать «снова служилым и вместе земским сословием». «Только возвратив дворянству его права, а с тем вместе и обязанности, – утверждал он, – по государственной и земской службам можно скрепить связи между правительством и дворянством и между дворянством и землей»²²⁰. В то же время министр внутренних дел граф Д.А. Толстой считал, что крупные землевладельцы должны иметь право участвовать в работе земских собраний без выборов.

Характеризуя взгляды А.Д. Пазухина и Д.А. Толстого, А.Ю. Шутов пишет: «Не следует забывать, что эти акценты были сделаны на фоне структурных изменений в социальной сфере российского общества, когда удельный вес и политическое влияние дворянства стали заметно снижаться по сравнению с буржуазными сословиями. Правивший класс встал перед необходимостью обеспечить себе политические гарантии в сфере местного самоуправления. Именно эти настроения в правительстве и обществе выражал проект реформы земского представительства Толстого – Пазухина»²²¹.

Поддерживал идею особых дворянских привилегий в земских учреждениях и публицист второй половины XIX века генерал Р. А. Фадеев, который в земском самоуправлении видел «корни всякого народного и общественного преуспеяния»²²². Спустя десять лет после проведения земской реформы, Р.А. Фадеев утверждал, что «земское дело не принялось на нашей почве, – не вследствие тех или других подробностей учреждения, или новизны, не давшей людям времени спеться, но по той простой и вместе мудреной причине, что с самого начала оно не пошло»²²³.

Главной причиной неудачи земской реформы он считал разрозненность общества, отсутствие идейного единства, неспособность общественных групп выработать «совокупное мнение» или «провести в жизнь какое-либо совокупное дело»²²⁴. Такая идейная и организационная анархия, по убеждению Фадеева, была вызвана «бессословностью» русского общества²²⁵ и недостаточным значением роли дворянского сословия в земской жизни²²⁶.

Замкнутое дворянское сословие, по мнению Р. А. Фадеева, само вышло «почти поголовно» из народа, являлось его нераздельной частью, было ему близко по духу. Вслед за славянофилами Фадеев считал, что из этого органического сближения «власти» и «земли» должен был развиться живой государственный строй – земская, «истинно народная» монархия. Это сближение было, однако, прервано реформами Петра I²²⁷. Отрицательными последствиями правления Петра стали «закрепощение крестьян, подчинение церкви государству, всесилие бюрократии, пресечение земской деятельности»²²⁸.

Однако Фадеев, в отличие от славянофилов, считал, что Петр I следовал исторической необходимости. Необходимость эта заключалась в обособлении дворянского сословия, образовании его в европейском духе, как оплота просвещения²²⁹. Создание культурного дворянства, по мнению Фадеева, стало главным положительным следствием петровских преобразований. «Мы вступаем в пятую эпоху своей истории с крупным, но единственным наследством, оставшимся нам от воспитательного периода – с нашим культурным слоем, который Петр Великий назвал русским дворянством» – писал он²³⁰.

Обосновывая необходимость преимущественно дворянского состава земских учреждений, Фадеев утверждал, что для «развития земства в местном и государственном смысле, для освобождения его от неусыпного административного надзора нужно, прежде всего, чтобы оно находилось в верных руках»²³¹, то есть в руках дворянского сословия. В свою очередь сам доступ в дворянское сословие должен быть затруднен почти для всех, кроме богатых купцов или особенно талантливых представителей других сословий, например, выдающихся ученых. Местные дворяне, как знакомые с жизнью в уезде и понимающие его нужды, противопоставлялись чиновникам, назначаемым извне²³². С другой стороны, обеспеченные и образованные дворяне лишены, по мысли Р.А. Фадеева, материальной заинтересованности в предлагаемых на их рассмотрение делах, в отличие от назначаемых чиновников²³³.

Р.А. Фадеев, так же, как и А.Д. Пазухин и Д.А. Толстой, считал, что земская деятельность должна стать не просто правом, но даже обязанностью дворянства, которое, как и раньше, обязано нести военную и бесплатную гражданскую службу²³⁴. Он утверждал, что дворянство должно быть «сословием обязательно служилым, а не вольницей», так как «права без обязанностей не ведут ни к чему, колют всем глаза и производят только распущенность вместо того, чтобы нравственно скреплять людей»²³⁵.

Но, как замечают А.Р. Альменеев и А.А. Уткин, «посвятив немало времени попыткам осмысления того, каким должно быть местное дворянство, а также какова его роль и положение в земском самоуправлении, Р.А. Фадеев вместе с тем не ушел далеко от системы местного самоуправления, действовавшей в это время в Великобритании и являвшейся по своей сути глубоко консервативной и одновременно эволюционной, поскольку именно в Англии возникла идея о проведении свободных открытых выборов в органы местного управления»²³⁶.

Концепция Фадеева вызвала бурную дискуссию в консервативных кругах, которые в целом не просто не приняли ее, но сочли необходимым объяснить, в чем заключалась ее несостоятельность²³⁷. Видный государственный деятель и яркий представитель славянофильского движения Ю.Ф. Самарин в своих аргументах против продворянской концепции Фадеева особенно обращает внимание на «западничество» своего оппонента. По мнению Ю.Ф. Самарина, Р.А. Фадеев получил «из западноевропейского исторического музея готовую картину», чтобы «повесить ее в Петербурге»²³⁸, используя «прием безоглядного применения готовых прозвищ и результатов чужого опыта»²³⁹.

Особой критике Ю.Ф. Самарина подверглась теория Р.А. Фадеева, согласно которой в народе в отличие от дворянства нет никакой созидательной, творческой, духовной силы. «Вы не допускаете даже возможности такого явления в народной жизни, которое имело бы свой корень в сознании общих начал, составляющих внутреннее ее содержание!»²⁴⁰ – писал Самарин Фадееву.

Славянофил Ю.Ф. Самарин подверг сомнению и безусловную преданность дворянства царской надсословной власти, о существовании которой говорил генерал. По утверждению Самарина, именно из высших «наикультурнейших сфер исходили покушения, которым всегда без участия и ведома народа подвергалась именно всесословная цельность верховной власти, начиная от первого царя из дома Романовых»²⁴¹.

В то же время, подчеркивал он, именно простой народ уберег «для России и то историческое понятие о земском (не сословном) державстве, в котором мы, культурные люди, так недавно начали опознавать существенное условие нормального прогресса без внутреннего раздвоения»²⁴².

Образ русского земского, народного царя Самарин противопоставляет образу западного монарха-дворянина. Ту же мысль высказывал и И.С. Аксаков, который утверждал, что русский царь «не есть ни какой-либо “первый дворянин”, как бывало во Франции, ни представитель какого-либо господствующего в данную пору сословия», но «первый человек своей земли и своего народа, никому и ничему неподвластен, лишь Богу и Его заповедям»²⁴³.

Не соглашается Ю.Ф. Самарин и с тем утверждением Р.А. Фадеева, что главной проблемой неустройства земских учреждений является их всесословность, вызванная общественным настроением пятидесятых и шестидесятых годов XIX века и нигилизмом в особенности. По замечанию Самарина, еще в московском периоде в XVI и XVII веках выработалась «не путем подражания, а от собственного корня, самородная форма государственного представительства всей Русской земли, так называемые земские думы или земские соборы»²⁴⁴ – «чистейший тип собрания всесословного в полном смысле слова»²⁴⁵.

Идеи Фадеева не нашли понимания и у известного идеолога консерватизма пореформенной России К.П. Победоносцева, который довольно скептически относился к идее верховенства дворянства в общественной жизни²⁴⁶. По его мнению, продворянская направленность земских учреждений плохо сочеталась с надсословным характером самодержавия. По мнению К.П. Победоносцева на крупных землевладельцев «невозможно заранее положиться, ибо крупное землевладение само по себе далеко не представляет в сем отношении надежного ручательства». По замечанию Константина Петровича это было понятно из самой практики земских учреждений, когда «нередко именно крупные землевладельцы и люди богатые вносили в земское собрание дух беспорядка и фантастического многоглаголания»²⁴⁷

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

См. подробнее: Саевская М. А. Славянофильские концепции земского самоуправления в современной отечественной историографии // Социально-гуманитарные знания. – 2019. – № 4. – С. 331–337.

Вернуться

2

Там же.

Вернуться

3

Горохов А.А. М.П. Погодин о Московской городской дума и «кое-что о городском хозяйстве» // Материалы Международной научно-практической конференции «Земские учреждения и местное самоуправление: история и современность» (к 150-летию учреждения земств в России). 21–22 апреля 2014 года. Москва, МГУ имени М.В. Ломоносова / Совет Федерации Федерального Собрания Российской Федерации, МГУ имени М.В. Ломоносова; под. общ. редакцией А.Ю. Шутова; сост. А.А. Горохов, О.В. Столетов. – М.: Издательство Московского университета, 2014. – С. 104.

Вернуться

4

Куликова С.Г. Земство и консерваторы. – М.: Новый хронограф, 2019. – С. 9.

Вернуться

5

Лохвицкий А.В. Губерния, ее земские и правительственные учреждения. – СПб.: Типография Ивана Бочкарева, 1864. – 228 с.

Вернуться

6

Кавелин К.Д. По поводу губернских и уездных учреждений // Собрание сочинений К. Д. Кавелина: Публицистика. С портретом автора. Т. 2. – СПб.: Н. Глаголев, 1904. – 735-778; Чичерин Б.Н. Бюрократия и земство // Земская идея в истории социально-политической мысли России. Антология: В 2 т. / Под ред. А.Ю. Шутова / Т. 2: Земская идея: от проектов к первым результатам (1864–1890). – М.: Издательство Московского университета, 2014. – С. 582-591; Безобразов В.П. Земские учреждения и самоуправление. – М., 1874. – С. 11.

Вернуться

7

Головин К.Ф. Наше местное управление и местное представительство. – СПб, типография М. М. Стасюлевича,1884. – 165 с.

Вернуться

8

Евреинов Г.А. Заметки о местной реформе. – СПб.: Тип. Правительствующего Сената, 1888. – 131 с.

Вернуться

9

Корф П.Л. Ближайшие нужды местного управления. – СПб.: тип М.М. Стасюлевича, 1888. – 124 с.

Вернуться

10

Велецкий С.Н. Двадцать пять лет деятельности земства в Полтавской губернии, с 1866 по 1892 год: крат. очерк. Полтава, 1894; Щербина Ф. Воронежское земство (1865 – 1889 гг.): историко-статистический обзор. Воронеж,1891; Повалишин А.Д. Рязанское земство в его прошлом и настоящем: обозрение 25— летней деятельности Земства Рязанской губ. Рязань, 1889.

Вернуться

11

Анненков К.Н. Задачи губернского земства. – СПб.: тип. М.М. Стасюлевича, 1890. – 99 с.

Вернуться

12

Градовский А.Д. Переустройство нашего местного самоуправления // Земская идея в истории социально-политической мысли России. Антология: В 2 т. / Под ред. А.Ю. Шутова / Т. 2: Земская идея: от проектов к первым результатам (1864–1890). – М.: Издательство Московского университета, 2014. – С. 448-484.

Вернуться

13

Коркунов Н.М. Русское государственное право. Т. 2— СПб.: Типография М.М, Стасюлевича, 1909. – С. 489.

Вернуться

14

Гессен В.М. Вопросы местного самоуправления. – СПб.: Изд. юрид. кн. склада "Право»,1904. – 248 с.

Вернуться

15

Веселовский Б. Б. История земства за сорок лет. Т. 1. – СПб.: издательство О. Н. Поповой, 1909. – 741 с.; Веселовский Б. Б. История земства за сорок лет. Т. 2. – СПб.: издательство О. Н. Поповой, 1909. – 711 с.; Веселовский Б. Б. История земства за сорок лет. Т. 3. – СПб.: издательство О. Н. Поповой, 1911. – 729 с.; Веселовский Б. Б. История земства за сорок лет. Т. 4. – СПб.: издательство О. Н. Поповой, 1911. – 868 с.

Вернуться

16

Кауфман А.А. Земская статистика // Юбилейный земский сборник (1864-1914). – СПб.: издание т-ва О.Н. Поповой, 1914. – С. 260-292.; Шингарев А.И. Вопрос об улучшении земских финансов // Юбилейный земский сборник (1864-1914). – СПб.: издание т-ва О.Н. Поповой, 1914. – С. 97-155.; Лазаревский Н.И. Земское избирательное право // Юбилейный земский сборник (1864-1914). – СПб.: издание т-ва О.Н. Поповой, 1914. —С. 50-76.

Вернуться

17

Ленин В.И. Гонители земства и аннибалы либерализма // Ленин В.И. Полное собрание сочинений. Т. 5. – М., Берлин: Директ-Медиа, 2016. – С. 36.

Вернуться

18

Там же. – С. 73.

Вернуться

19

Покровский М.Н. Русская история в самом сжатом очерке. Избранные произведения в 4 кн. Кн. 3. – М.: Мысль,1967. – С. 134–135.

Вернуться

20

Шефер А. Органы «самоуправления» царской России. – Куйбышев. Куйбышевское областное государственное издательство, 1939. – С. 54.

Вернуться

21

Гармиза В.В. Подготовка земской реформы 1864 года. – М.: Издательство Московского университета, 1957 г. – 264 с.

Вернуться

22

Гармиза В.В. Подготовка земской реформы 1864 года. – М.: Издательство Московского университета, 1957 г. – С. 124.

Вернуться

23

Там же. – С. 122.

Вернуться

24

Зайончковский П.А. Кризис самодержавия на рубеже 1870-1880 годов. – М.: Издательство Московского университета, 1964. – 513 с.; Зайончковский П.А. Российское самодержавие в конце XIX столетия. – М.: Мысль, 1970. – 444 с.; Ананьич Б.В., Ганелин Р.Ш. Сергей Юльевич Витте и его время. – СПб.: «Дмитрий Буланин», 2000. – 430 с.; Оржеховский В.И. Самодержавие против революционной России: 1826-1880 гг. – М.: Мысль, 1982. – 207 с.; Чернуха В.Г. Ганелин Р.Ш. Внтуренняя политика царизма с середины 50-х до начала 80-х годов XIX века. – Л.: Наука. Ленинградское отделение, 1978. – 2462 с.; Соловьев Ю.Б. Самодержавие и дворянство в 1902-1907 гг. – Л.: «Наука», Ленинградское отделение, 1981. – 255 с.; Твардовская В.А. Идеология пореформенного самодержавия. – М.: Наука, 1978. – 279 с;

Вернуться

25

Ананьич Б.В., Ганелин Р.Ш. Сергей Юльевич Витте и его время. – СПб.: «Дмитрий Буланин», 2000. – 430 с.

Вернуться

26

Ширинянц А.А. Нигилизм или консерватизм? (Русская интеллигенция в истории политики и мысли). – М.: Изд-во МГУ, 2011. – 568 с.; Ширинянц А.А. О специфике истории социально-политической мысли России // Общественная мысль России: истоки, эволюция, основные направления. Материалы международной научной конференции. Москва, 28–29 октября 2010 г. / Отв. ред. В.В. Шелохаев. – М., 2011. – C. 536–546.; Ширинянц А. А. «Консерватор», «консерватизм», «консервативный» в русской социально-политической мысли XIX века // Sensus Historiae. Vol. XX (2015/3). – S. 27–35; Ширинянц А.А. «Консерватор»: слово и смыслы в русской социально-политической мысли // Вестник Московского университета. Серия 12. Политические науки. – 2015. – №6. – С. 112–124.; Ширинянц А.А. К вопросу о консервативной терминологии в истории российской социально-политической мысли // Вестник Поволжского института управления. – 2016. – № 6. – С. 96–102.; Ширинянц А.А. «Консервы» и «хранители» в истории социально-политической мысли России // Консервативные традиции и либеральные ценности в постсоциалистической России: сб. науч. статей. – Саратов: Поволжский институт управления им. П.А. Столыпина, 2016. – С. 10–12.; Ширинянц А.А. М.Н. Катков в эпоху крестьянской реформы 1861 года // Тетради по консерватизму: Альманах. № 3. М.: Некоммерческий фонд – Институт социально-экономических и политических исследований (Фонд ИСЭПИ), 2018. – С. 319–325.

Вернуться

27

Репников А.В. Консервативная концепция российской государственности. – М.: МПУ «СигналЪ», 1999. – 172 с.; Репников А.В. Тернистые пути консерватизма в России // Отечественные науки и современность. – 2002. – № 4. – С. 80-94; Репников А.В. Русские консерваторы о природе и сущности самодержавного государства и власти [Электронный ресурс] // http://www.perspektivy.info: [сайт]. – URL: http://www.perspektivy.info/table/russkie_konservatory_o_prirode_i_suschnosti_samoderzhavnogo_gosudarstva_i_vlasti_2008-10-27-11-52.htm; Репников А.В. Консервативные модели российской государственности. – М.: Политическая энциклопедия, 2014.

Вернуться

28

Консерватизм в России и Германии: опыт интернационального диалога: сборник научных трудов / отв. ред. А.Ю. Минаков. – Воронеж: Издательство Воронежского государственного университета, 2012. – 212 с.; Минаков А.Ю. Земщина [Электронный ресурс] // https://www.portal-slovo.ru: [сайт]. – URL: https://www.portal-slovo.ru/history/35085.php?ELEMENT_ID=35085&SHOWALL_1=1

Вернуться

29

См. подробнее: Саевская М.А. Славянофильские концепции земского самоуправления в современной отечественной историографии // Социально-гуманитарные знания. – 2019. – № 4. – С. 331-337.

Вернуться

30

Абрамов В.Ф. Местное самоуправление: идея и опыт // Абрамов В.Ф. Местное самоуправление: идея и опыт// Социс. – 1997. – № 1. – С. 124-129.

Вернуться

31

Байнова М.С. Историческое значение местного самоуправления в России: развитие взглядов // Материалы Ивановских чтений. – 2011. —Т. 1. №. 1. – С. 41-46.

Вернуться

32

Волкова Т. И. Теоретические основы становления земского самоуправления в России // Альманах современной науки и образования. – Тамбов, 2007. – № 2 (2) – С. 13-15.

Вернуться

33

Зуева Ю.А. Самоуправление в России второй половины XIX века: филиация государственно-правовых идей // Юристъ – правоведъ. – 2011. – N 4. – С. 63-68.

Вернуться

34

Алешина Ю.А. Влияние общественной и государственной теорий местного самоуправления на подготовку «Положения о губернских и уездных земских учреждениях» от 1 января 1864 г. // Актуальные вопросы местного самоуправления в Российской Федерации. Сборник научных статей по итогам I Всероссийской научно-практической конференции, посвященной Дню местного самоуправления 26–27 апреля 2018 г. – Стерлитамак: Стерлитамакский филиал БашГУ, 2018. – С. 49-54.

Вернуться

35

Горбатюк Е.С. Основные теории местного самоуправления: аналитический обзор // Вестник СПбГУ. Сер. 6. – 2015. – Вып. 1.– С. 21-27.

Вернуться

36

Будаева Ц.Б., Дугарова А.А. Теоретические концепции местного самоуправления // Вестник Бурятского государственного университета. Экономика и менеджмент. – 2012. – № 2.– 138-144.

Вернуться

37

Карнишина Н.Г. Местное самоуправление во второй половине XIX века: теоретический и практический аспекты // Вестник Томского государственного университета. История. – 2013. – №5 (25). – С. 24-28.

Вернуться

38

См. подробнее: Саевская М.А. Славянофильские концепции земского самоуправления в современной отечественной историографии // Социально-гуманитарные знания. – 2019. – № 4. – С. 331-337.

Вернуться

39

Будаева Ц. Б., Дугарова А. А. Теоретические концепции местного самоуправления // Вестник Бурятского государственного университета. Экономика и менеджмент. – 2012. – № 2.– С. 139.

Вернуться

40

См., например: Куликова С. Г. Государственная теория местного самоуправления в трудах русских консерваторов второй половины XIX начала XX веков // Вестник Московского университета МВД России. – 2013. – № 9. – С. 22-27.

Вернуться

41

Ишимников М. Отечественная историография XIX – начала XX в. о земской реформе XVI столетия [Электронный ресурс] // https://www.portal-slovo.ru: [сайт]. – URL: https://www.portal-slovo.ru/history/46755.php

Вернуться

42

Мартынова О.А. Роль народа в истории России в учениях славянофилов // Вестник Пензенского университета. – 2003. – № 3. – С. 15-20.

Вернуться

43

Немцев И.А. Трансформация славянофильства и самодержавное государство в 60-70-е годы 19 века // Вестник Пермского университета. Серия: история. – 2013. – № 1(21). – С. 142-150.

Вернуться

44

Байнова М.С. Историческое значение местного самоуправления в России: развитие взглядов // Материалы Ивановских чтений. – 2011. —Т. 1. №. 1. – С. 41-46.

Вернуться

45

Васильев А. А. Концепции славянофилов о взаимодействии государства, церкви и общества // Современное право. – 2007. – № 10. – С. 154-157.

Вернуться

46

Харитонова А.Н. Политико-правовые воззрения славянофилов // Гуманитарные исследования. – 2012. – № 4 (44). – С. 208-213.

Вернуться

47

Андреев А.Ю. Этапы развития славянофильского государственно-правового идеала // История государства и права. – Воронеж, 2016. – № 16. – С. 9-13; Андреев Н.Ю. О некоторых чертах государственно-правового идеала славянофилов: общетеоретические аспекты // Право и государство. Теория и практика. – 2014. – № 3 (111). – С. 102-108; Андреев А.Ю. Славянофилы: либералы или консерваторы // Право и государство. Теория и практика. – 2013. – № 3. – С. 109-115.

Вернуться

48

Андреев Н.Ю. Канищев В.П. Базовые ценности славянофильского правопонимания // Российский журнал правовых исследований. – 2015. – № 4(5). – С. 20-27.

Вернуться

49

Греков В.Н. Между «народом» и «историей»: проблема народности в публицистике славянофилов // Русская литература и журналистика в движении и времени – 2016. – № 2. – С. 20-46.

Вернуться

50

Перевезенцев С.В. Традиции народовластия в России в XV-XVII вв. // Вестник Московского университета. Серия 12. Политические науки. – 2017. – № 3. – С. 48.

Вернуться

51

Харитонова А.Н. Политико-правовые воззрения славянофилов // Гуманитарные исследования. – 2012. – № 4 (44). – С. 209.

Вернуться

52

Асонов Н.В. Политические доктрины российского самодержавия: генезис, эволюция и современный дискурс. Дисс. …докт. полит. наук. – М., 2009.

Вернуться

53

Сергеев С.М. Проблема позднего славянофильства [Электронный ресурс] // https://www.portal-slovo.ru: [сайт]. – URL: https://www.portal-slovo.ru/history/41483.php

Вернуться

54

Андреев Н.Ю. Земство в государственно-правовом идеале славянофилов // История государства и права. – 2015. – № 19. – С. 7-12.

Вернуться

55

Васильев А. А. Концепции славянофилов о взаимодействии государства, церкви и общества // Современное право. – 2007. – № 10. – С. 154-157.

Вернуться

56

Карцов А.С. Русский консерватизм: модель непарламентарного представительства. Полис. Политические исследования. – 2006. – № 4. – С. 159-167.

Вернуться

57

Горбатюк Е.С. Идея народного представительство в политической истории России // Вестник СПбГУ. Сер. 6. – 2013. – Вып. 2. – С. 75-81.

Вернуться

58

Галкин П.В. Поиск новых форм взаимодействия местного самоуправления и государственной власти в пореформенной России. Вестник Московского университета. Серия 12. Политические науки. – 2014— № 4— С. 52-66.

Вернуться

59

Горинов М.М. Государственная и общественная деятельность графа Н.П. Игнатьева (1879-1908 гг.). Автореф. дисс.… канд. ист. наук. – М., 2007. – 26 с.

Вернуться

60

Андреев Н.Ю. Земство в государственно-правовом идеале славянофилов // История государства и права. – 2015. – № 19.– С. 12.

Вернуться

61

Васильев А.А. Концепции славянофилов о взаимодействии государства, церкви и общества // Современное право. – 2007. – № 10. – С. 154.

Вернуться

62

Асонов Н.В. Политические доктрины российского самодержавия: генезис, эволюция и современный дискурс. Дисс. …докт. полит. наук. – М., 2009. – С. 246.

Вернуться

63

Мотин С.В. Земский вопрос в передовых статьях газеты «День» И. С. Аксакова // Правовое государство. Теория и практика. – 2014. – № 3 (37). – С. 168-171.; Аксаков К. С., Аксаков И.С. Избранные труды / Сост., авторы вступ. ст. и коммент. А. А. Ширинянц, А. В. Мырикова, Е. Б. Фурсова. М.: Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН), 2010. – 888 с.; Фурсова Е.Б. Политические принципы консерватизма в творчестве И. С. Аксакова. Автореф. дисс.… канд. ист. наук. – М., 2006.

Вернуться

64

Олейник Н.Н. Мирошников Е.В. Основные теории местного самоуправления в российской и украинской конституционно-правовой науке // Научные ведомости Белгородского государственного университета. Серия: Философия. Социология. Право. – 2012. – № 8(127). – С. 202-214.

Вернуться

65

Пилюсова М.М. Отражение в периодической печати государственной земской политики // Вестник Брянского государственного университета. История. Исторические науки. – 2013. – № 2. – С. 114-119.; Крымов А.В. Русский консерватизм и проект общей Земской Думы А. И. Кошелева // Международный научно-практический журнал «СОВРЕМЕННОЕ ПРАВО» . – 2014. – № 8. – С. 157-162.

Вернуться

66

См. подробнее: Саевская М.А. Славянофильские концепции земского самоуправления в современной отечественной историографии // Социально-гуманитарные знания. – 2019. – № 4. – С. 331-337.

Вернуться

67

Куликова С.Г. Государственная теория местного самоуправления в трудах русских консерваторов второй половины XIX начала XX веков // Вестник Московского университета МВД России. – 2013. – № 9. – С. 24.

Вернуться

68

Верещагин А. Н. Земский вопрос в России (политико-правовые аспекты) – М.: Междунар. отношения, 2002. – 192 с.

Вернуться

69

Верещагин А.Н. Земский вопрос в России (политико-правовые аспекты) – М.: Междунар. отношения, 2002. – С. 24.

Вернуться

70

Антонцева В.А. Аграрная программа К.Ф. Головина в контексте консервативной мысли рубежа XIX –XX вв. Дисс. …канд. ист. наук. – Тверь, 2005. – 246 с.

Вернуться

71

Дронов И.Е. Князь Владимир Петрович Мещерский // Вопросы истории. – № 10. – 2001. – C. 57-84.

Вернуться

72

Горинов М.М. Государственная и общественная деятельность графа Н.П. Игнатьева (1879-1908 гг.). Автореф. дисс. …канд. ист. наук. – М., 2006. – 26 с.

Вернуться

73

Мельников П.Ю. Государственная и общественная деятельность графа Д.А. Толстого. Дисс. …канд.ист. наук. – Саратов, 2001. – 171 с.

Вернуться

74

Боровая М.А. А. Д. Пазухин. Общественно-политические взгляды и государственная деятельность. Автореф. дисс.… канд. ист. наук. – Чебоксары, 2004. – 20 с.

Вернуться

75

Боровая М.А. А. Д. Пазухин. Общественно-политические взгляды и государственная деятельность Автореф. дисс.… канд. ист. наук. – М., 2005. – С. 14.

Вернуться

76

Полунов А.Ю. К. П. Победоносцев в общественно-политической и духовной жизни России. – М. : Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН), 2010. – 374 с.

Вернуться

77

Мишина Е.С. Подготовка земской реформы в России в восприятии отечественных либералов // Диалог цивилизаций: восток-запад. Материалы XVI научной конференции студентов, аспирантов и молодых ученых. – Москва: РУДН, 2016. – С.151-159.

Вернуться

78

Давудов Д.А. Политико-правовые воззрения М. Н. Каткова на местное самоуправление // Вестник Волгоградской академии МВД России— 2012. – № 3 (22). – С. 147-151.

Вернуться

79

Кочукова О.В. Консервативная критика земской реформы: М. Н. Катков и В. П. Мещерский // От земских учреждений к местному самоуправлению в России: традиции, опыт, перспективы (к 150-летию земской реформы. Материалы международной научно-практической конференции. – Саратов: Поволжский институт управления имени П.А. Столыпина – филиал ФГБОУ ВПО "Российская академия народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации", 2014. – С. 45-47.

Вернуться

80

Альменеев А.Г., Уткин А.А. Р. А. Фадеев о характере необходимого преобразования местного управления в России во второй половине XIX века // Историческая и социально-образовательная мысль. – Toм 9. – №5/1. —2017. – С. 43-48; Крымов А.В. Русский консерватизм и проблема бюрократизации Российской империи // Современное право. – 2013. – № 3. – С. 158; Крымов А.В. Русский консерватизм и проблема бюрократизации Российской империи // Современное право. – 2013. – № 3. – С. 156-160.

Вернуться

81

Беглов А.Л. «Община, учреждение, братство…» поиск идентичности православного прихода в проектах и дискуссиях конца XIX – начала XX в. // Диалог со временем. – 2014. – № 48. – С. 241–264; Беглов А.Л. Земские проекты переустройства православного прихода в 1860-1890-е годы // Государство, религия, церковь в России и за рубежом. – 2014. – № 1 (32). – С. 172-200.

Вернуться

82

Баринова Е.П. Власть и поместное дворянство России в начале XX века. – Самара: Изд-во "Самарский университет", 2002.

Вернуться

83

Герасименко Г.А. Земское самоуправление в России – М.: Наука, 1990. – 264 с.

Вернуться

84

Галкин П.В. Поиск новых форм взаимодействия местного самоуправления и государственной власти пореформенной России // Вестник Московского университета. Сер.12. Политические науки. – 2014. – №. 4. – С. 52-66.

Вернуться

85

Морозова Е.Н. Формирование концепций и разработка проектов земского самоуправления (1856-1864 гг.). Дисс… д-ра ист. наук. – Саратов, 2000 – 454 с.

Вернуться

86

Ефременко А.В. Земская идея: проблемы реализации в дореволюционной и постсоветской России // Вестник АПК Верхневолжья. – 2015. – №. 1(29). – С. 75-81.

Вернуться

87

Шутов А.Ю., Демин И.Ю. Об историческом опыте и традициях русского земства. – Издательство Московского университета. – 2014. – С. 7-68.; Шутов А.Ю. Земский избирательный процесс в России. Дисс. …докт. ист. наук. – М., 1999. – 403 с.; Шутов А.Ю., Каратеев А.Ю., Клименко А.Ю., Осадченко З.Н. Земская идея в истории социально-политической мысли России. Антология. Т. 2.: Земская идея: от проектов к первым результатам (1864-1890). – Издательство Московского университета. – 2014. – 672 с.; Шутов А.Ю., Лаптаева Л.Е. Из истории земского, городского и сословного самоуправления в России. – М.: РАГС. – 1999. – 322 с.; Шутов А.Ю. Российское земство и европейские традиции местного самоуправление (формирование представительства в местном самоуправлении России и Европы второй половины xix-начала xx века). – Издательство Московского университета. – 2011. – 431 с.; Шутов А.Ю., Топычканов А.В., Шокарев С.Ю. Земская идея в истории социально-политической мысли России: Антология. Т. 1: Земская идея: теории, отечественный и зарубежный опыт. – Издательство Московского университета. – 2014. – 544 с.

Вернуться

88

Raeff M. Understanding imperial Russia: State and social in the old regime / M. Raeff. N.Y., 1984. 248 p.; Rogger H. Russia in the age of modernization and revolution. 1881-1917 / H. Rogger. L. ; N.Y. : Longman, 1983. 323 p.; Manning, R.T. The crisis of the old order in Russia: Gentry and goverment / R.T. Manning. Princeton (N.J.), 1982. 555 p.

Вернуться

89

The Zemstvo in Russia: An Experiment in Local Self-Government. Cambridge / Eds. Terence Emmons and Wayne S. Vucinich. N.Y., 1982. P II.

Вернуться

90

Manning R.T. The zemstvo and politics 1864-1914 // The Zemstvo in Russia: An Experiment in Local Self-Government. Cambridge / Eds. Terence Emmons and Wayne S. Vucinich. N.Y., 1982. pp. 133-177.; Fallows T.S. The Zemstvo and the Bureaucracy, 1890-1904. The Zemstvo in Russia: An Experiment in Local Self-Government. Cambridge / Eds. Terence Emmons and Wayne S. Vucinich. N.Y., 1982. pp. 177-242.; Mckenzie K.E. Zemstvo organization and role whitin the administrative structure // The Zemstvo in Russia: An Experiment in Local Self-Government. Cambridge / Eds. Terence Emmons and Wayne S. Vucinich. N.Y., 1982. pp. 31-78.

Вернуться

91

Atkinson D. The zemstvo and the peasantry // The Zemstvo in Russia: An Experiment in Local Self-Government. Cambridge / Eds. Terence Emmons and Wayne S. Vucinich. N.Y., 1982. pp. 79-132.

Вернуться

92

Johnson R.E. Liberal professionals and professional liberals: the semstvo statisticians and their work // The Zemstvo in Russia: An Experiment in Local Self-Government. Cambridge / Eds. Terence Emmons and Wayne S. Vucinich. N.Y., 1982. pp. 343-364.

Вернуться

93

Fallows T.S. The Russian Fronde and the Zemstvo Movement: Economic Agitation and Gentry Politics in the Mid-1890's. // Russian Review. 1985. Vol. 44. No. 2. pp. 119-138.

Вернуться

94

Robbins R.G. Jr., The Tsar’s Viceroys. Russian Provincial Governors in the Last Years of the Empire. New York, 1987. 272 p.

Вернуться

95

Eklof B. The Myth of the Zemstvo School: The Sources of the Expansion of Rural Education inImperial Russia: 1864-1914. // History of Education Quarterly. 1984. Vol. 24. No. 4. pp. 561-584.

Вернуться

96

Assa N. How Arbitrary Was Tsarist Administrative Justice? The Case of the Zemstvos Petitions tothe Imperial Ruling Senate, 1866-1916 // Law and History Review. 2006. Vol. 24, No. 1, pp. 1-43.; Darrow D.W. The Politics of Numbers: Zemstvo Land Assessment and the Conceptualization of Russia'sRural Economy // Russian Review. 2000. Vol. 59. No. 1. pp. 52-75.

Вернуться

97

Пайпс Р. Русский консерватизм и его критики: исследование политической культуры. – М.: Новое издательство, 2008. – 250 с. Пайпс Р. Россия при старом режиме. – М.: Захаров, 2004. – 493 с.

Вернуться

98

Никонов В.А. Крушение России. 1917. – М.: Астрель, 2011. – С. 56.

Вернуться

99

ПСЗ II. Т. XXXIX. № 40457.

Вернуться

100

Цит. по: Верещагин А.Н. Земский вопрос в России (политико-правовые аспекты). – М., Международные отношения, 2002. – C. 21.

Вернуться

101

Шутов А.Ю. Земство и конституционализм // Вестник Московского университета. Серия 12: Политические науки. – М., 2015. – № 6. – С. 7-16.

Вернуться

102

Соловьев К. «Хозяин земли русской? Самодержавие и бюрократия в эпоху модерна»: Новое литературное обозрение. – Москва: Новое литературное обозрение, 2017. – С.11.

Вернуться

103

Шутов А.Ю. Земство и конституционализм // Вестник Московского университета. Серия 12: Политические науки. – М., 2015. – № 6. – С. 14

Вернуться

104

Цит. по: Верещагин А.Н. Земский вопрос в России (политико-правовые аспекты). – М., Международные отношения, 2002. – C. 19.

Вернуться

105

Там же.

Вернуться

106

См. подробнее: Саевская М.А. Власть и земства: отношение власти к политической активности земств (1864-1905) // Политическая экспертиза: ПОЛИТЭКС. – 2018. – №3. – С. 39-49.

Вернуться

107

Николаев Д.А. Положения о земских учреждениях в 1864 и 1890 г.: общее и особенное в развитии земского законодательства в России в второй половине XIX в // Вестник нижегородского университета им. Н. И. Лобачевского. Серия: История. – 2012. – №1. – С. 70-71.

Вернуться

108

Шутов А.Ю. Земство и конституционализм // Вестник Московского университета. Серия 12: Политические науки. – М., 2015. – № 6. – С. 14.

Вернуться

109

Катков М.Н. Собр. соч.: в 6 т. Т 4. Русский консерватизм: Государственная публицистика. Деятели России. – СПб.: Росток, 2011. – С. 593.

Вернуться

110

Там же. С. 447.

Вернуться

111

Мультатули П.В. Строго посещает Господь нас гневом своим…: Император Николай II и революция 1905— 1907 гг. – СПб.: Сатисъ, 2003. – С. 90.

Вернуться

112

Николаев Д.А. Положения о земских учреждениях в 1864 и 1890 г.: общее и особенное в развитии земского законодательства в России в второй половине XIX в // Вестник нижегородского университета им. Н. И. Лобачевского. Серия: История. – 2012. – №1. – С. 70-71.

Вернуться

113

См. подробнее: Саевская М.А. Власть и земства: отношение власти к политической активности земств (1864-1905) // Политическая экспертиза: ПОЛИТЭКС. – 2018. – №3. – С. 39-49.

Вернуться

114

Киреев А.А. Учение славянофилов. – М.: Институт русской цивилизации, 2012. – С. 31-32.

Вернуться

115

Аксаков И. С. Наше знамя – русская народность. / Составление и комментарии С. Лебедева / Отв. ред. О. Платонов. – М.: Институт русской цивилизации, 2008. – 219-220.

Вернуться

116

См.: Зайончковский П.А. Кризис самодержавия на рубеже 1870-1880 годов. – М., Издательство Московского университета, 1964. – С.454-458.

Вернуться

117

Горинов М. Земский собор: средоточие «самых охранительных элементов» [Электронный ресурс] // politconservatism.ru: [сайт]. – URL: https://politconservatism.ru/thinking/zemskiy-sobor-sredotochie-samykh-okhranitelnykh-elementov

Вернуться

118

Ананьич Б.В., Ганелин Р.Ш. Сергей Юльевич Витте и его время. – СПб.: «Дмитрий Буланин», 2000. – С. 101.

Вернуться

119

Там же. С. 102.

Вернуться

120

Там же. С. 103.

Вернуться

121

Там же. С. 103.

Вернуться

122

Ольденбург С.С. Царствование Николая II. – М.: Центрполитграф, 2011. – С. 94.

Вернуться

123

Ананьич Б.В., Ганелин Р.Ш. Сергей Юльевич Витте и его время. – СПб.: «Дмитрий Буланин», 2000. – С. 104.

Вернуться

124

Там же. С. 105.

Вернуться

125

Цит. по: Ольденбург С. С. Царствование Николая II. – М.: Астрель, 2008. – С. 51-52.

Вернуться

126

Куликов С. В. Создание Государственной думы Российской империи: революция сверху или снизу? // Таврические чтения 2015. Актуальные проблемы парламентаризма: история и современность. – СПб.: ЭлекСис, 2016. – С. 41

Вернуться

127

Никонов В. А. Крушение России. 1917. – М.: Астрель, 2011. – С. 56.

Вернуться

128

Куликов С. В. Создание Государственной думы Российской империи: революция сверху или снизу? // Таврические чтения 2015. Актуальные проблемы парламентаризма: история и современность. – СПб.: ЭлекСис, 2016. – С. 42.

Вернуться

129

Там же. С. 41.

Вернуться

130

Там же. С. 41.

Вернуться

131

Шипов Д.Н. Воспоминания и думы о пережитом. – М., РОССПЭН, 2007. – С. 174.

Вернуться

132

См. подробнее: Саевская М.А. Власть и земства: отношение власти к политической активности земств (1864-1905) // Политическая экспертиза: ПОЛИТЭКС. – 2018. – №3. – С. 39-49.

Вернуться

133

См. подробнее: Саевская М.А. Концепция земского самодержавия в трудах русских консервативных мыслителей второй половины XIX начала XX века // Социально-гуманитарные знания. – 2020. – № 1. – С. 311-317.

Вернуться

134

Ширинянц А.А. Нигилизм или консерватизм? (Русская интеллигенция в истории политики и мысли). М.: Изд-во Московского университета, 2011. – С. 210.

Вернуться

135

Там же. С. 210-211.

Вернуться

136

Андреев Н.Ю. Канищев В.П. Базовые ценности славянофильского правопонимания // Российский журнал правовых исследований. – 2015. – № 4(5). – С. 20.

Вернуться

137

Ширинянц А.А. Мырикова А.В. Фурсова Е.Б. Константин Сергеевич и Иван Сергеевич Аксаковы // Аксаков К. С., Аксаков И. С. Избранные труды / Сост., авторы вступ. ст. и коммент. А. А. Ширинянц, А. В. Мырикова, Е. Б. Фурсова. М.: Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН), 2010. – С. 74.

Вернуться

138

Голиков А.К. Русский консерватизм XIX – начала XX века в контексте западноевропейского консерватизма // Политэкс. – 2006. – Т. 2. № 1. – С. 312.

Вернуться

139

Васильев А. А. Государственно-правовой идеал славянофилов. – М.: Институт русской цивилизации, 2010. – С. 44.

Вернуться

140

См.: Парилов О.В. Консервативная форма русского национального самосознания: становление и основные этапы развития: автореф. дисс. докт. филос. наук. – Н.Новгород, 2006.

Вернуться

141

См.: Репников А.В. Консервативная концепция российской государственности. – М.: МПУ «СигналЪ», 1999.

Вернуться

142

См.: Попов Э. А. Русский консерватизм: идеология и социально-политическая практика. – Ростов н/Д.: Изд-во Рост. ун-та, 2005.

Вернуться

143

См.: Немцев И. А. Трансформация славянофильства и самодержавное государство в 60-70-е годы 19 века // Вестник Пермского университета. Серия: история. – 2013. – № 1(21). – С. 142-150.

Вернуться

144

Сергеев С.М. Консерватизм и традиционализм // Научные труды МПГУ: Сер.: Социально-исторические науки. – М.: Прометей, 1998. – С. 58-63.

Вернуться

145

См.: Шакирова О.С. Теория и практика реформирования России в учении славянофилов и общественная мысль второй половины Х1Х-начала XX вв. Автореф. дисс.. канд. ист. наук. – Ижевск, 1996.

Вернуться

146

См. подробнее: Саевская М.А. Концепция земского самодержавия в трудах русских консервативных мыслителей второй половины XIX начала XX века // Социально-гуманитарные знания. – 2020. – № 1. – С. 311-317.

Вернуться

147

Цит. по: Ширинянц А.А. «Консерватор»: слово и смыслы в русской социально-политической мысли // Вестник Московского университета. Серия 12. Политические науки. – 2015. – №6. – С. 120.

Вернуться

148

Цит. по: Ширинянц А.А. «Консерватор»: слово и смыслы в русской социально-политической мысли // Вестник Московского университета. Серия 12. Политические науки. – 2015. – №6. – С. 120.

Вернуться

149

См. подробнее: Саевская М.А. Концепция земского самодержавия в трудах русских консервативных мыслителей второй половины XIX начала XX века // Социально-гуманитарные знания. – 2020. – № 1. – С. 311-317.

Вернуться

150

Швецова Ю.А., Биряева А.В. Государственно-правовые взгляды западников и славянофилов: исторические аспекты // Инновационная наука. – 2018. – № 3. – С. 71. [Электронный ресурс] // https://cyberleninka.ru:[сайт]. – URL: https://cyberleninka.ru/article/v/gosudarstvenno-pravovye-vzglyady-zapadnikov-i-slavnofilov-istoricheskie-aspekty

Вернуться

151

Шарапов С.Ф. Диктатор (политическая фантазия) // Шарапов С.Ф. Россия будущего. – М.: Институт русской цивилизации, 2011. – С. 390.

Вернуться

152

Шарапов С.Ф. Самодержавие и самоуправление // Шарапов С.Ф. – М.: Институт русской цивилизации, 2011. – С. 46.

Вернуться

153

См. подробнее: Саевская М.А. Концепция земского самодержавия в трудах русских консервативных мыслителей второй половины XIX начала XX века // Социально-гуманитарные знания. – 2020. – № 1. – С. 311-317.

Вернуться

154

Хомяков А.С. По поводу статьи И. В. Киреевского «О характере просвещения Европы и о его отношении к просвещению России» // Хомяков А.С. Всемирная задача России. – М.: Институт русской цивилизации, 2008. – С. 384.

Вернуться

155

Хомяков Д.А. Самодержавие (опыт схематического построения этого понятия) // Хомяков Д.А. Православие. Самодержавие. Народность. – М.: Институт русской цивилизации, 2011. – С. 160.

Вернуться

156

Аксаков И.С. Что значит выйти нашему правительству на исторический народный путь? // Аксаков И.С. Наше знамя – русская народность.– М.: Институт русской цивилизации, 2008. – С. 226.

Вернуться

157

См. подробнее: Саевская М.А. Концепция земского самодержавия в трудах русских консервативных мыслителей второй половины XIX начала XX века // Социально-гуманитарные знания. – 2020. – № 1. – С. 311-317.

Вернуться

158

Аксаков К.С. Государство и народ.. – М.: Институт русской цивилизации, 2009. – С. 300.

Вернуться

159

Аксаков К.С. Государство и народ. – М.: Институт русской цивилизации, 2009. – С. 300-301.

Вернуться

160

Беляев И.Д. Судьбы земщины и выборного начала на Руси. – М., тип. О-ва распр. полезн. книг, 1905. – С. 16.

Вернуться

161

Там же. С. 39.

Вернуться

162

Хомяков А.С. Всемирная задача России. – М.: Институт русской цивилизации, 2008. – С. 388.

Вернуться

163

Хомяков А.С. Всемирная задача России. – М.: Институт русской цивилизации, 2008. – С. 388.

Вернуться

164

Беляев И.Д. Судьбы земщины и выборного начала на Руси. – М., тип. О-ва распр. полезн. книг, 1905. – С. 55.

Вернуться

165

Там же. С. 56.

Вернуться

166

Беляев И.Д. Судьбы земщины и выборного начала на Руси. – М., тип. О-ва распр. полезн. книг, 1905. – С. 56.

Вернуться

167

Аксаков К.С. Государство и народ. – М.: Институт русской цивилизации, 2009. – С. 310.

Вернуться

168

Там же. С.301.

Вернуться

169

Киреевский И. В. Духовные основы русской жизни. – М.: Институт русской цивилизации, 2007. – С. 220.

Вернуться

170

Беляев И.Д. Судьбы земщины и выборного начала на Руси. – М., тип. О-ва распр. полезн. книг, 1905. – С. 58.

Вернуться

171

Беляев И.Д. Судьбы земщины и выборного начала на Руси. – М.: Тип. О-ва распр. полезн. книг, 1905. – С. 74.

Вернуться

172

Беляев И.Д. Судьбы земщины и выборного начала на Руси. – М.: Тип. О-ва распр. полезн. книг, 1905. – С. 99.

Вернуться

173

Там же. С. 98.

Вернуться

174

Там же. С. 106.

Вернуться

175

Там же. С. 113.

Вернуться

176

Там же. С. 116.

Вернуться

177

Там же. С. 109.

Вернуться

178

Там же. С. 127.

Вернуться

179

Там же. С. 135.

Вернуться

180

Шарапов С.Ф. Россия будущего. – М.: Институт русской цивилизации, 2011. – С. 38-39.

Вернуться

181

Абрамов В.Ф.Теория местного самоуправления на отечественной почве // Полис. – 1998. – № 4. – С. 152.

Вернуться

182

Баразгова Е.С. К истории местного самоуправления в России: эволюция отечественных теорий // Вопросы управления. – 2017. – Вып. 48. – С. 88.

Вернуться

183

Там же. С. 89.

Вернуться

184

См.: Попов Э.А. Русский консерватизм: идеология и социально-политическая практика. – Ростов н/Д.: Изд-во Рост. ун-та, 2005. – 196 с. [Электронный ресурс] // https://www.gumer.info: [сайт]. – URL: https://www.gumer.info/bibliotek_Buks/Polit/popov/03.php.

Вернуться

185

Катков М.Н. Единственный царский путь // Катков М.Н. Идеология охранительства. – М.: Институт русской цивилизации, 2009. – С. 86-87.

Вернуться

186

Ширинянц А.А. Хранительство как основание консервативной политической культуры интеллигенции. Статья первая [Электронный ресурс] // https://www.portal-slovo.ru:[сайт]. – URL: https://www.portal-slovo.ru/history/35091.php

Вернуться

187

Черняев Н.И. О русском самодержавии // Черняев Н.И. Русское самодержавие. – М.: Институт русской цивилизации, 2011. – С. 94.

Вернуться

188

Шипов Д.Н. Воспоминания и думы о пережитом. – М.: РОССПЭН, 2007. – С. 197.

Вернуться

189

См.: Кочукова О.В. Консервативная критика земской реформы: М. Н. Катков и В. П. Мещерский // От земских учреждений к местному самоуправлению в России: традиции, опыт, перспективы (к 150-летию земской реформы). Материалы международной научно-практической конференции. – Саратов: Поволжский институт управления имени П.А. Столыпина – филиал ФГБОУ ВПО "Российская академия народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации", 2014. – С. 45-47.

Вернуться

190

Цит. по: Корнаухова Н.В. Государственная теория местного самоуправления А.Д. Градовского // Вестник Тамбовского университета. Серия: Гуманитарные науки. – 2009. – Вып. 8 – С. 360.

Вернуться

191

Там же.

Вернуться

192

Ярцев А.А. Западные теории государственного и общественного самоуправления и опыт их практической реализации в дореволюционной отечественной мысли // Сборник научных статей. – Калиниград: Балтийский федеральный университет имени И. Канта, 2016 – С. 68.

Вернуться

193

Матюхин А. Традиции «государственников» в русском консерватизме [Электронный ресурс] // http://observer.materik.ru:[сайт]. – URL: http://observer.materik.ru/observer/N9_2005/9_04.HTM

Вернуться

194

Материалы по земскому общественному устройству : положение о земских учреждениях – СПб.: изд. Хоз. деп. М-ва внутр. дел, 1885-1886. 2 т. Т. 2. – С. 356.

Вернуться

195

Верещагин А.Н. Земский вопрос в России (политико-правовые аспекты) – М.: Междунар. отношения, 2002. – С. 22.

Вернуться

196

Там же. С. 24.

Вернуться

197

Катков М.Н. Истинные задачи комиссии для пересмотра учреждений губернского и уездного управления. Самоуправление в Англии и России // // Земская идея в истории социально-политической мысли России. Антология: В 2 т. / Под ред. А.Ю. Шутова / Т. 2: Земская идея: от проектов к первым результатам (1864–1890). – М.: Издательство Московского университета, 2014. – С. 57.

Вернуться

198

Там же. С. 57.

Вернуться

199

Катков М. Н. Истинные задачи комиссии для пересмотра учреждений губернского и уездного управления. Самоуправление в Англии и России // Земская идея в истории социально-политической мысли России. Антология: В 2 т. / Под ред. А.Ю. Шутова / Т. 2: Земская идея: от проектов к первым результатам (1864–1890). – М.: Издательство Московского университета, 2014. – С. 60.

Вернуться

200

Репников А.В. Консервативная концепция российской государственности. – М.: МПУ «СигналЪ», 1999. – С. 102.

Вернуться

201

Шутов А.Ю. Земский избирательный процесс в России. Дисс. …докт. ист. наук. – М., 1999. – С. 216.

Вернуться

202

Боровая М.А. А.Д. Пазухин. Общественно-политические взгляды и государственная деятельность. Дисс.… канд. ист. наук. – М., 2005. – С. 137-138.

Вернуться

203

Грингмут В.А. Объединяйтесь, люди русские! – М.: Институт русской цивилизации, 2008. – С. 182.

Вернуться

204

См.: Федоссев Р.В. Правовой статус дворянского сословия в России в конце XIX начале XX века // Гуманитарные и политико-правовые исследования. – 2018. – № 3 (3). – С. 5.

Вернуться

205

Румянцев В.А. Борьба идей при подготовке земской реформы 1864 года [Электронный ресурс] // https://cyberleninka.ru: [сайт]. – URL: https://cyberleninka.ru/article/n/borba-idey-pri-podgotovke-zemskoy-reformy-1864-goda-1

Вернуться

206

Цит. по: Шутов А.Ю. Земское реформирование в России // Земское самоуправление в истории России: к 150-летию земской реформы. – СПб.: «ЦГИ Принт», 2015 – С. 22.

Вернуться

207

Черняев Н.И. Из записной книжки русского монархиста // Черняев Н. И. Русское самодержавие. – М.: Институт русской цивилизации, 2011. – С. 400.

Вернуться

208

Цит. по: Карнишина Н.Г. Местное самоуправление в России во второй половине XIX в.: теоретический и практический аспекты // Вестник Томского государственного университета. История. – 2013. – №5 (25). – С. 25.

Вернуться

209

См.: подробнее: Саевская М.А. Ю.Ф. Самарин и дискуссия о всесословном земстве в трудах русских консерваторов пореформенной России // Тетради по консерватизму. – 2019. – № 2. – С. 93-101.

Вернуться

210

Пазухин А.Д. Современное состояние России и сословный вопрос // Земская идея в истории социально-политической мысли России. Антология: В 2 т. / Под ред. А.Ю. Шутова / Т. 2: Земская идея: от проектов к первым результатам (1864–1890). – М.: Издательство Московского университета, 2014. – С. 535.

Вернуться

211

Там же. С. 536.

Вернуться

212

Там же. С. 542.

Вернуться

213

Там же. С. 550-551.

Вернуться

214

Пазухин А.Д. Современное состояние России и сословный вопрос // Земская идея в истории социально-политической мысли России. Антология: В 2 т. / Под ред. А.Ю. Шутова / Т. 2: Земская идея: от проектов к первым результатам (1864–1890). – М.: Издательство Московского университета, 2014. – С. 572.

Вернуться

215

См.: подробнее: Саевская М.А. Ю.Ф. Самарин и дискуссия о всесословном земстве в трудах русских консерваторов пореформенной России // Тетради по консерватизму. – 2019. – № 2. – С. 93-101.

Вернуться

216

Беляев И. Д. Судьбы земщины и выборного начала на Руси. ). – М., тип. О-ва распр. полезн. книг, 1905. – 135, [1] с. [Электронный ресурс] // http://dugward.ru: [сайт]. – URL: http://dugward.ru/library/belyaev_i_d/belyaev_i_d_sudby_zemchiny.html

Вернуться

217

Беляев И. Д. Судьбы земщины и выборного начала на Руси. ). – М., тип. О-ва распр. полезн. книг, 1905. – 135, [1] с. [Электронный ресурс] // http://dugward.ru: [сайт]. – URL: http://dugward.ru/library/belyaev_i_d/belyaev_i_d_sudby_zemchiny.html

Вернуться

218

См.: подробнее: Саевская М.А. Ю.Ф. Самарин и дискуссия о всесословном земстве в трудах русских консерваторов пореформенной России // Тетради по консерватизму. – 2019. – № 2. – С. 93-101.

Вернуться

219

Пазухин А.Д. Современное состояние России и сословный вопрос // Земская идея в истории социально-политической мысли России. Антология: В 2 т. / Под ред. А.Ю. Шутова / Т. 2: Земская идея: от проектов к первым результатам (1864–1890). – М.: Издательство Московского университета, 2014. – С. 564.

Вернуться

220

Пазухин А.Д. Современное состояние России и сословный вопрос // Земская идея в истории социально-политической мысли России. Антология: В 2 т. / Под ред. А.Ю. Шутова / Т. 2: Земская идея: от проектов к первым результатам (1864–1890). – М.: Издательство Московского университета, 2014. – С. 576.

Вернуться

221

Шутов А.Ю. Земский избирательный процесс в России. Дисс. …докт. ист. наук. – М., 1999. – С. 233-234.

Вернуться

222

Кузнецов О. В. Р. А. Фадеев: генерал и публицист. – Волгоград: Издательство Волгоградского государственного университета, 1998 – С. 65.

Вернуться

223

Фадеев Р.А. Государственный порядок. Россия и Кавказ – Москва: Институт русской цивилизации, 2010. – С. 762.

Вернуться

224

Там же. С.763.

Вернуться

225

Там же. С. 763.

Вернуться

226

Там же. С. 763.

Вернуться

227

Цит. по: Кузнецов О.В. Р. А. Фадеев: генерал и публицист. – Волгоград: Издательство Волгоградского государственного университета, 1998 – С. 61.

Вернуться

228

Кузнецов О.В. Р. А. Фадеев: генерал и публицист. – Волгоград: Издательство Волгоградского государственного университета, 1998 – С. 62.

Вернуться

229

Кузнецов О.В. Р. А. Фадеев: генерал и публицист. – Волгоград: Издательство Волгоградского государственного университета, 1998 – С. 62.

Вернуться

230

Фадеев Р.А. Русское общество в настоящем и будущем (Чем нам быть?) // Государственный порядок. Россия и Кавказ – Москва: Институт русской цивилизации, 2010. – С. 770.

Вернуться

231

Там же. С. 789.

Вернуться

232

Альменеев А. Г., Уткин А. А. Р. А. Фадеев о характере необходимого преобразования местного управления в России во второй половине XIX века // Историческая и социально-образовательная мысль. – Toм 9. – №5/1. – 2017. – С. 45.

Вернуться

233

Там же. С. 46.

Вернуться

234

Фадеев Р.А. Русское общество в настоящем и будущем (Чем нам быть?) // Фадеев Р.А. Государственный порядок. Россия и Кавказ – Москва: Институт русской цивилизации, 2010. – С. 788.

Вернуться

235

Там же.

Вернуться

236

Альменеев А. Г., Уткин А. А. Р. А. Фадеев о характере необходимого преобразования местного управления в России во второй половине XIX века // Историческая и социально-образовательная мысль. – Toм 9. – №5/1.—2017. – С. 45.

Вернуться

237

См.: подробнее: Саевская М.А. Ю.Ф. Самарин и дискуссия о всесословном земстве в трудах русских консерваторов пореформенной России // Тетради по консерватизму. – 2019. – № 2. – С. 93-101.

Вернуться

238

Самарин Ю.Ф. Письмо Р. Фадееву по поводу его книги «Русское общество в настоящем и будущем (чем нам быть)» // Самарин Ю.Ф. Православие и народность. – М.: Институт русской цивилизации, 2008. – С. 372.

Вернуться

239

Самарин Ю.Ф. Письмо Р. Фадееву по поводу его книги «Русское общество в настоящем и будущем (чем нам быть)» // Самарин Ю.Ф. Православие и народность. – М.: Институт русской цивилизации, 2008. – С. 373.

Вернуться

240

Там же. С. 374.

Вернуться

241

Там же. С. 377.

Вернуться

242

Там же. С. 378.

Вернуться

243

Аксаков И.С. Речь на коронационных торжествах 1883 года при короновании Императора Александра Третьего. Аксаков И. С. Наше знамя – русская народность. – М.: Институт русской цивилизации, 2008. – С. 262.

Вернуться

244

Самарин Ю.Ф. Письмо Р. Фадееву по поводу его книги «Русское общество в настоящем и будущем (чем нам быть)» // Самарин Ю.Ф. Православие и народность. – М.: Институт русской цивилизации, 2008. – С. 390.

Вернуться

245

Самарин Ю.Ф. По поводу сочинений Макса Мюллера по истории религий // Самарин Ю.Ф. Православие и народность. – М.: Институт русской цивилизации, 2008. – С. 91.

Вернуться

246

Полунов А.Ю. К. П. Победоносцев в общественно-политической и духовной жизни России. – М.: Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН), 2010. —С. 183.

Вернуться

247

Шутов А.Ю. Земский избирательный процесс в России. Дисс. …докт. ист. наук. – М., 1999. – С. 235.

Вернуться