# Доверься мне

Мона Кастен

Happy End? Такое бывает только в кино! В этом Доун Эдвардс уверена на сто процентов. С тех пор как она рассталась со своим бойфрендом, ее личная жизнь встала на паузу. Больше никаких отношений, только учеба, а еще надо сосредоточиться на своей давней мечте – стать писательницей.

Но все не так просто. На ее пути появляется Спенсер Косгроув, оглушительно богатый наследник и местная суперзвезда. Что, если их встреча не была случайной, что, если Спенсер не плохой парень и не проблема, а спасение для Доун?

О трендах современного янг-эдалта читайте в ЛитРес: Журнале

> Снова поверь

> Моим взрывным девчонкам:

> Бьянке, Каро, Ким, Лауре, Надин, Ребекке и Иво

Mona Kasten

TRUST AGAIN

© 2017 by Bastei Lübbe AG, Köln


© И. Офицерова, перевод на русский язык, 2021

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2021

## Плей-лист

Weaker Girl – Banks

War Of Hearts – Ruelle

Lay It All On Me – Rudimental (feat. Ed Sheeran)

Into You – Ariana Grande

Let Me Love You – Ariana Grande (feat. Lil Wayne)

What A Feeling – One Direction

Never Enough – One Direction

Bloodsport – Raleigh Ritchie

No Pressure – Justin Bieber (feat. Big Sean)

Only Love – Ben Howard

Rivers In Your Mouth – Ben Howard

Remnants – Jack Garratt

In The Shadow Of A Dream – James Morrison

To The Wonder – Aqualung (feat. Kina Grannis)

Everything Is Lost – Maggie Eckford dRuNk – ZAYN

Show Me Love – Robin Schulz & J. U. D. G. E.

Close – Nick Jonas (feat. Tove Lo)

We Don’t Talk Anymore – Charlie Puth (feat. Selena Gomez)

Where’s My Love – SYML

## Глава 1

Было сумасшедшей идеей решить писать в кофейне.

Полный провал.

Я уставилась на парня, который стоял передо мной и смотрел с таким видом, будто ждал ответа на то, что только что мне сказал. Без понятия, с чего он взял, что я его поняла. Может, считал, что я обладаю чудесной способностью читать по губам? Наушники у меня были размером примерно с пиццу и весили фунтов[1] десять. Я специально потратилась немного больше, чтобы точно не слышать ни единого звука, когда нужно сконцентрироваться на работе.

Собственно, именно по этой причине я ненавидела писать в общественных местах. Во-первых, потому, что уровень громкости здесь можно вынести только в шумоподавляющих наушниках, а во-вторых, потому, что кто-нибудь постоянно пытался с тобой заговорить или толкался. Сейчас как раз случилось первое.

Парень симпатичный, тут вопросов нет. С темно-рыжими волосами и красивыми карими глазами. В джинсах и обтягивающей футболке, натянувшейся в плечах, на него было действительно приятно смотреть. И тем не менее меня охватило довольно неприятное чувство.

Я медленно приподняла громадный правый наушник.

– Что, прости? – спросила я, склонив голову набок, чтобы лучше его слышать. В левом ухе все еще на полную мощность играла Холзи.

Парень смотрел на меня сверху вниз из-под полуопущенных век.

– Ты часто бываешь здесь по пятницам, – сказал он, указав на меня подбородком. – Уже не в первый раз тебя замечаю.

Это правда, хотя решение было совершенно недобровольным. Будь у меня право выбора, днем в пятницу я бы сидела у себя в комнате в общежитии Вудсхиллского университета. Но, к сожалению, комнату я делила с нимфоманкой.

– Да. Здесь хороший кофе, – пробормотала я. Мне не нравилось, как меня разглядывал этот парень. Как будто чего-то от меня ожидал и даже не рассматривал возможность, что ничего не получит.

Теперь и он наклонил голову к плечу. Улыбка стала шире:

– Ты не пьешь кофе. Чаще всего заказываешь горячий шоколад. Но скоро опять потеплеет. Любопытно, что ты выберешь тогда.

Ладони у меня вспотели, я с трудом сглотнула. Постепенно мне становилось от него не по себе. В конце концов, я не из тех, кто дрался за место у огромного панорамного окна, а чаще всего садилась на верхнем этаже кафе «Патриот», в самом дальнем углу и спиной к залу. Это место с небольшим круглым столиком и потертыми стульями было для меня своего рода маленьким убежищем. Никогда бы не подумала, что там за мной мог кто-то наблюдать.

Жуть.

Он уже давно за мной следил? О господи, может, он видел, над чем я работала?

– Был бы рад это узнать, – продолжал парень, опустив голос на октаву ниже.

Серьезно. Он пытался провернуть со мной номер с низким голосом и томным взглядом. Будь я другой девчонкой, это бы, наверное, подействовало. Однако я уже больше года как чумы избегала компании представителей мужского пола.

– Большое спасибо за предложение, – начала я и смахнула в сторону челку. Она на данный момент отросла до той раздражающей промежуточной фазы, когда рыжие пряди, как крошечные острые штыки, кололи мне глаза. – Но не думаю, что это хорошая идея.

– Ой, да ладно тебе, – тут же ответил парень и подвинул себе свободный стул от соседнего столика к моему углу. Он сел на него верхом и сложил руки на спинке. – Я отличный слушатель.

С чего он вообще решил, что мне хотелось с ним разговаривать? На краткий миг мой взгляд метнулся к ноутбуку. Я намеренно уменьшала размер шрифта и выставляла низкую яркость дисплея. И все-таки у меня чесались пальцы его захлопнуть. То, что было на нем открыто, не предназначено для чужих глаз – по крайней мере пока.

«Гровер рывком вошел в меня, и я громко застонала. Животный звук, который он при этом издал, чуть не заставил меня сразу же кончить».

Нет, меньше всего это предназначалось для глаз жутковатого незнакомца.

– Какой предмет? – полюбопытствовал парень, показывая на мой компьютер.

Внешне непринужденным движением я закрыла экран, после чего сдвинула беспроводные наушники на шею и обеими руками аккуратно вытащила из-под них волосы. Потом подняла с пола сумку, чтобы убрать в нее Ватсона – так я называла свой гигантский ноутбук, который купила около трех лет назад. Он был настоящим великаном, на вид дюймов на сто, и весил, соответственно, много.

Парень мягко поймал меня за руку.

– Эй, все понятно. Я не хотел тебя напугать, уже ухожу, – сказал он теперь уже почти смущенным тоном. – Просто ты выглядела такой отстраненной, и я подумал… – Он беспомощно пожал плечами.

О’кей, сейчас он уже не казался настолько жутким.

– Ты правда очень милый… – Я судорожно соображала, говорил ли он уже свое имя.

– Купер, – помог он мне.

– Купер, – с улыбкой повторила я. – Честно, ты кажешься очень приятным парнем, но мне надо бежать. У меня еще кое-какие дела, а тут как-то не получается сосредоточиться. – Освободив руку из его хватки, я сунула кабель зарядного устройства в передний карман сумки для ноутбука.

– Можем как-нибудь повторить. Когда ты не будешь так занята, – предложил Купер.

Я подавила вздох и встала:

– Мне не… интересно. Извини.

Купер тоже поднялся. Глазами он прошелся вверх и вниз по моему телу.

– А я бы и не подумал, что ты такая.

Я моргнула в недоумении:

– Что, прости?

– Просто говорю, что ты выглядишь как человек, который не против немножко повеселиться. – Вдруг его взгляд стал уже не дружелюбным, а даже уничижительным. – Но ты, видимо, полная ханжа. Жаль.

За пару секунд все набранные Купером плюсы скатились в жирный минус.

– Беру свои слова обратно, Купер. Ты совсем не приятный парень, – выпалила я и, покачав головой, собрала все остальные вещи. А под конец закинула на плечо тяжелую сумку.

– Или, может, ты лесбиянка? Ну так сказала бы сразу!

Невероятный тип.

– Не то чтобы моя сексуальная ориентация играла в этом какую-то роль, но если я просто не хочу никуда с тобой идти, это еще далеко не значит, что мне не нравятся мужчины, – прошипела я, протолкнувшись мимо него. – Или что я ханжа только потому, что не клюнула на фишку с низким голосом и твое «Я-уже-давно-за-тобой-наблюдаю».

Быстрее, чем это могло быть возможно с сумкой, я поспешила вниз по лестнице и выбежала на улицу.

А там глубоко втянула в себя прохладный февральский воздух. Было все еще довольно холодно, и на выдохе изо рта вырывались маленькие облачка пара. Я вытащила из кармана куртки вязаную шапку цвета хаки и надела на голову, чтобы прикрыть уши от пронизывающего вудсхиллского ветра. И после того как замотала шарфом половину лица, прокрутила в голове дальнейшие варианты.

В общежитие вряд ли еще можно возвращаться. К моей соседке Сойер опять пришел мужчина, а я и так слишком часто становилась свидетельницей ее сексуальной активности. Она одна из причин, по которым я заплатила за дорогие наушники. Так как риск опять столкнуться с полуголым парнем, уткнувшимся головой ей между ног, был слишком велик, домой я пойти не рискнула.

«Патриот» как рабочее место с этого момента отпадал. Пока там этот гаденыш, десять лам не затащат меня обратно.

Еще один вариант – университетская библиотека. Сегодня она закроется только в десять, но для того, что я сейчас писала, она не особенно подходила. Слишком много людей, мимоходом заглядывающих в твой экран.

Сунув руки в карманы, я нащупала пальцами холодный металл. Мрачные мысли мгновенно рассеялись. Ну конечно!

Примерно два месяца назад моя лучшая подруга Элли переехала в новую квартиру где-то в пятнадцати минутах езды от кампуса. И как только въехала, сразу вручила мне второй комплект ключей. Во-первых, потому, что я была официальной тетей ее кота Спайди и периодически кормила его во время ее отсутствия, а во-вторых, потому, что Элли знала о бурной личной жизни Сойер. Она предложила мне приходить к ней, когда снова не смогу находиться дома. Я не решалась часто пользоваться ее приглашением, однако сегодня другого выбора у меня не оставалось.

Тут же я вытащила из сумки мобильник и позвонила ей. А когда не дозвонилась, написала коротенькое СМС, сообщив о том, что приду.

В случае с любым другим человеком мне было бы неловко зависеть от чьей-либо помощи, но с Элли все обстояло иначе. Мы с ней познакомились в прошлом семестре, в самый первый день на вводных лекциях. Я обратила на нее внимание только потому, что она выглядела точно так же, как я себя чувствовала – просто в отчаянии. Недолго думая, я махнула ей сесть рядом со мной, и с тех пор мы стали неразлучны.

Элли жила со своим парнем Кейденом в очень симпатичном районе. Зеленые насаждения сейчас еще покрывал иней, но я не сомневалась, что в ближайшие месяцы они засияют цветом. Дом стоял рядом с небольшим парком, и уже отсюда открывался хороший вид на гору Уилсон и соседние долины.

Еще год назад я бы поспорила на свой ноутбук, что никогда не найду места красивее Портленда. Однако сейчас там все было связано с воспоминаниями, которые я желала навсегда изгнать из своей памяти, и здесь у меня пока отлично получалось их подавлять – и не только это. Помимо прочего, уже сейчас мне удалось накопить очень много новых воспоминаний.

Открыв дверь в подъезд дома Элли, я поднялась по ступеням на третий этаж. К этому моменту у подруги я провела столько времени, что знала дорогу сюда чуть ли не лучше, чем к своей комнате в общежитии. Дверь в квартиру всегда нужно сначала слегка потянуть на себя, а потом с силой толкнуть, чтобы она открылась. Едва шагнув в коридор, я услышала знакомое мяуканье Спайди.

– Привет? – крикнула я из прихожей. Затем поставила сумку и расстегнула куртку. Все еще неуверенная, есть ли вообще кто-нибудь дома, я осторожными шагами пошла по направлению к гостиной.

Тишина.

Лишь негромкое урчание Спайди, когда он потерся о мои ноги. Я аккуратно погладила его полосатую рыжую спинку. У меня на губах сразу же расцвела блаженная улыбка, и я снова закинула Ватсона на плечо, чтобы удобно устроиться с ним на диване.

Но то, что случилось потом, оказалось хуже, чем самый ужасный из возможных сценариев, которые я могла представить себе до этого дня.

Пенис.

Это первое, что бросилось мне в глаза.

Довольно большой и, кстати говоря, явно готовый пенис находился в поле моего зрения. Выпучив глаза, я перевела их выше на Кейдена, который ответил на мой взгляд с открытым ртом. Пролетали секунды, и я правда не собиралась смотреть вниз… но он же голый. И, в общем, мои глаза сделали то, что хотели. Я мгновенно зажмурилась.

Боже, я мечтала просто внезапно раствориться в воздухе.

– Кейден? – раздался из спальни голос моей лучшей подруги.

Похоже, это мой условный сигнал.

Я развернулась, естественно, споткнувшись о Спайди, поскольку глаза все еще держала закрытыми, и выбежала из квартиры так быстро, как только могла. Кейден еще что-то прокричал мне вслед, но я думала лишь о том, как бы оттуда исчезнуть. Мои шаги эхом отдавались на лестничной клетке, каблуки стучали по граниту, как вдруг я на полной скорости в кого-то врезалась.

Удар сбил меня с ног, а лицо пронзила острая боль. Я отшатнулась назад и бесцельно замахала руками в воздухе, пытаясь найти опору. Есть! Я ухватилась за парня. Но, вместо того чтобы меня поймать, тот охнул и так же сильно покачнулся. Он предпочел не падать на меня, а завалить меня на себя. По-моему, очень мило.

Пытаясь выпрямиться, я отметила этот день в воображаемом календаре крупным красным крестом.

Ауч. Наверняка я сломала нос. Нос, колено и, вероятно, парочку ребер.

– Я, конечно, уже давно мечтаю, чтобы ты на меня запала, но все-таки не имел в виду так буквально, – послышалось из-под меня, и я перестала дышать.

День только что получил второй крест. А к нему жирный черный круг и эмодзи. Лучше всего обезьянку, закрывающую лапками глаза.

Одной рукой я убрала со лба спутанные рыжие волосы, чтобы снова видеть.

На мой взгляд ответили сверкающие темно-синие глаза.

Эти веселые искорки мне более чем знакомы. Как и бархатный голос, подрагивающие уголки губ и черные волосы, которые обычно творили что хотели.

Спенсер.

Я попала прямиком в свой самый лучший-худший ночной кошмар. Единственный парень, которому со времен расставания с бывшим удавалось иногда ставить под сомнение мой добровольно принятый целибат.

– Думаю, у меня нос сломан, – простонала я и сдула с одного глаза бахрому челки. Даже от такого легкого касания воздуха переносица запульсировала.

Одна его рука поднялась с моего бока к лицу и бережно ощупала упомянутую часть тела. Кожу начало покалывать, несмотря на болезненную пульсацию.

– Ничего не сломано.

Убежденность в его словах меня озадачила.

– Откуда ты знаешь? – с любопытством спросила я.

Его вторая рука опять легла на мою талию, как будто там ей самое место. Привычно. Самоуверенно. И я просто не смогла снова встать.

– Я уже ломал нос, – объяснил Спенсер и повернул голову набок, чтобы я увидела его лицо в профиль. – Видишь?

Действительно. Под переносицей была маленькая, еле заметная горбинка. Мой взгляд вновь проявил самостоятельность и обвел выразительную линию его подбородка, добрался до рта и вернулся обратно. В груди что-то шевельнулось, и я наконец очнулась от оцепенения.

Осторожно оттолкнувшись от пола, я встала.

– Прости. Я не собиралась тебя сбивать.

Он тоже поднялся все с той же полуулыбкой в уголках губ. А когда встал в полный рост, прижал руку к животу и изобразил передо мной легкий поклон.

– Это честь для меня, Доун. – Снова выпрямившись, он смотрел на меня сверху вниз.

Спенсер был высоким – гораздо выше меня, что при моих микроскопических ста пятидесяти восьми сантиметрах не очень-то и сложно.

– Когда тебе опять понадобится использовать кого-нибудь в качестве персональной стены, дай мне знать. Мой номер у тебя есть. – Теперь он широко улыбнулся, демонстрируя ряд прямых ровных зубов.

Внутри меня вновь что-то шевельнулось, на этот раз предательские бабочки в животе.

Чтоб тебя, Спенсер Косгроув.

Когда я увидела его впервые, в голове промелькнуло одно слово: «Дерьмо».

Так как я приняла его за Кейдена, который тогда не особо вежливо вел себя с Элли, он получил от меня настоящую взбучку. У него на лице расплылась кривоватая ухмылка, и в этот момент в подсознании пронеслось два слова: «Чертово супердерьмо».

Элли быстро уладила недоразумение, притом что я с удовольствием позлилась бы на него подольше. Это дало бы мне замечательный повод игнорировать очевидное. А именно, что Спенсер горяч.

Горячее, чем это было безопасно для его окружения. Яхотела не считать его сексуальным, но это факт, с которым поспорить не могла. Как бы ни старалась.

– Доун? – снова позвал Спенсер, чуть нахмурив лоб. – Всё в порядке? Ты же не слишком сильно ударилась головой о мою стальную грудь, да?

Само собой, он шутил, как поступал всегда, когда что-то вставало у него на пути. Спенсер был не очень широк в груди. Хотя это никак не вредило его привлекательности – как раз наоборот. У него стройное жилистое тело бегуна, и он идеально сложен. Ни слишком крупный, ни слишком худой. Ровно посередине. Просто… тьфу ты.

– Я рада, что врезалась в твое сильное тело, а не в стену, – ответила я, почти не дыша, и оглянулась на Ватсона. Ему, должно быть, сильно досталось, когда мы столкнулись. Надеюсь, подкладка сумки предотвратила худшее. Денег на новый ноутбук у меня не хватит.

– Ты только что от Элли? – спросил Спенсер потом, и в поле моего зрения появилась его рука. Он поднял Ватсона и второй рукой смахнул пару грязных пятен с черного чехла.

Его вопрос пробудил у меня в голове воспоминания. Я уставилась на него широко распахнутыми глазами.

– Тебе нельзя туда подниматься! – отчаянно замотала головой я. Волосы закружились перед лицом, и одна прядь прилипла к губам. Я снова ее сдула.

Спенсер опять наморщил лоб.

– Мы с Кейденом договорились встретиться, чтобы обсудить проект.

Я хотела сказать ему, что они оба сейчас заняты, или описать это другой красивой фразой, однако вместо нее у меня вырвалось одно-единственное слово:

– Пенис.

Он оторопело моргнул:

– Что?

И словно сломанный компакт-диск, я снова выдала то же самое слово, но на этот раз громче:

– Пенис!

Ситуация напомнила мне игру, в которой выигрывает тот, кто громче всех выкрикнет слово «пенис» у всех на виду.

– Я с радостью покажу тебе Косгроува-младшего, но для этого больше подошла бы уединенная обстановка, тебе не кажется? – Он ответил на мой взгляд, а потом равнодушно пожал плечами. – Но хорошо, если хочешь, то можно и здесь. Рано или поздно это все равно бы случилось. – Спенсер опустил руки и начал возиться со своим ремнем.

Я мгновенно поймала его за запястья и убрала их.

– Не твой пенис, идиот, – процедила я. – Кейден был раздет, когда я ввалилась в квартиру. Думаю… в данный момент у них нет на нас времени.

Спенсер плотно сжал губы. Плечи у него задрожали.

– Смейся, ради бога, – сердито произнесла я и резко отпустила его руки.

Он запрокинул голову и в голос расхохотался. Звонко и с хрипотцой. Его смех заполнил всю лестничную клетку и вызвал у меня волну приятных мурашек на спине.

За это я его немножко ненавидела.

Смирившись, я вздохнула и поставила тяжелый ноутбук на пол.

– Сегодня не мой день.

– А какие у тебя планы? – поинтересовался Спенсер, когда его смех угас до косой ухмылки.

– Мне надо еще немного поработать, и я понятия не имею, куда мне теперь пойти, – откликнулась я.

– Почему бы тебе не вернуться в общежитие? – спросил он, играя с застежкой молнии на своей черной куртке. Повертел ее в пальцах, чуть расстегнул, потом опять застегнул.

Со Спенсером всегда так. Он не мог стоять спокойно, наверное, даже если бы речь шла о жизни и смерти. Для этого в нем чересчур много сдерживаемой энергии. Этот парень начинал играть со всем, что попадало ему в руки. Всякий раз, когда мы с Элли договаривались позаниматься вместе, а он в то же время приходил к Кейдену, Спенсер доводил нас до безумия, потому что без остановки постукивал карандашами по книгам или не выпускал из пальцев кнопку автоматической ручки.

Поначалу это еще казалось мне странным. С одной стороны, меня выбивало из колеи то, каким чертовски привлекательным я его считала, с другой стороны, меня вечно нервировало, что он постоянно в движении. Впрочем, чем больше времени мы проводили вместе, тем больше я привыкала к его причудам. К этому моменту Спенсер стал одним из моих лучших друзей.

Только друг. Не более.

– Сойер… занята. Поэтому я сидела к кофейне, но там не получалось сосредоточиться, прежде всего из-за одного ненормального типа, который хотел пригласить меня на кофе, а потом я пришла сюда, так как думала, что Элли и Кейдена нет дома, – увильнула я.

Спенсер усмехнулся:

– Не говори, что ты и Сойер увидела в…

Я рывком вскинула голову:

– Нет, не видела.

Глаза у него сверкнули, и я сразу поняла, что он не поверил ни единому моему слову.

– Пойдем ко мне.

Я собиралась возразить, и вдруг мне пришло в голову, что я еще ни разу не бывала у Спенсера. Мы вращались в одной компании и проводили много времени вместе, но наши встречи никогда не проходили у него. Сказать по правде, мне было немножко любопытно, почему он никогда не звал нас к себе домой.

И тем не менее я не могла пойти к нему. Что-то глубоко внутри меня противилось тому, чтобы оставаться с ним наедине. Такое случалось нечасто, но если все-таки случалось, то мне приходилось контролировать себя, чтобы не пялиться на него слишком долго. В присутствии наших друзей это давалось легче.

– Не знаю.

Он наклонился вплотную ко мне.

– Почему нет? – спросил Спенсер, и его задумчивый взгляд скользнул по моему лицу. Он близко, чересчур близко.

Мое сердце совершило кульбит, хотя и не должно было. Ни с кем. Я категорически ему запрещала. Дурацкое предательское сердце. Сначала я его холила и лелеяла, а потом оно брало и вытворяло нечто подобное.

– Потому что… – Я прочистила горло, потому что Спенсер стоял совсем рядом. Конечно, мой инстинкт сработал на его горьковатый запах и харизму, которую он излучал. Но это не имело абсолютно никакого отношения комне и моим желаниям. Нужна дистанция, если я не хотела, чтобы жар из области живота перетек выше и в результате залил мне щеки ярко-алой краской. Некоторым девчонкам румянец шел. Они выглядели так, словно только что вернулись с отличной зимней прогулки. Я же, напротив, покрывалась пятнами, которые сперва оккупировали шею, а потом неравномерно распределялись по лицу. Полная противоположность привлекательности. Кроме того, я не собиралась краснеть из-за Спенсера.

Как будто услышав эту мысль, тот выпрямился и одним быстрым движением поднял с пола мою сумку.

– Эй! – воскликнула я и подпрыгнула. Подхватив свою куртку, я сунула руки в рукава. А когда обернулась, Спенсер уже практически добежал до конца лестницы. – Верни мне Ватсона!

На следующем пролете он притормозил и вскинул взгляд на меня:

– Ватсон? Как Джон Ватсон?

Я кивнула, на ходу накручивая на шею шарф, в то время как из груди Спенсера послышалось низкое рычание:

– Знала бы ты, как прямо в эту секунду мне хочется пригласить тебя на свидание.

У меня вырвался вздох. Так продолжалось уже больше полугода. Почти каждый день он звал меня на свидание – и каждый раз я отказывалась.

Я не ходила на свидания. Я нехотела ходить на свидания. И чего бы ни требовало мое тело, я никогда больше не свяжусь ни с одним парнем.

– Ты в курсе, каков мой ответ, – сказала я, останавливаясь на ступеньку выше него. Теперь наши глаза находились на одном уровне.

Все, что я видела, – синева. Синева и эта улыбка.

– Но ты же все равно пойдешь со мной, да?

– А ты даешь мне право выбора? – отозвалась я.

В следующий миг он развернулся и перепрыгнул оставшиеся ступеньки, сжимая Ватсона под мышкой, как заложника.

Что ж, похоже, это мой ответ.

## Глава 2

Спенсер водил хетчбэкVolvo цвета ржавчины, который не сочетался с моими волосами. Во время езды он барабанил пальцами по рулю, хотя радио было выключено, и мы болтали обо всяких безобидных вещах. О колледже, последних фильмах, которые посмотрели, предстоящей вечеринке в одном из общежитий, куда на самом деле нам обоим не хотелось идти.

Спенсеру всегда было что рассказать. В качестве основного предмета он изучал креативную экономику, а дополнительное направление менял уже дважды, потому что никак не мог определиться и его интересовало буквально все.

В этом семестре он сосредоточил свое внимание на «Сексуальности, гендерных и квирисследованиях», и я расспрашивала его об этом предмете, поскольку когда-то он тоже находился довольно высоко в моем списке. Однако потом меня приняли на «Английский язык» с профилем «Литературное мастерство» – программа моей мечты.

За разговорами смущение из-за того, что я ехала к нему домой, испарилось. Пока Спенсер не выдавал каких-нибудь слишком двусмысленных комментариев, он просто хороший друг, в чьем обществе я уже чувствовала себя весьма комфортно.

Вскоре мы оказались в симпатичном жилом районе, который – как, собственно, и все остальное в Вудсхилле – располагался недалеко от центра города.

Спенсер свернул на свободное парковочное место на обочине дороги. Выйдя из машины, я огляделась по сторонам. Здесь даже немного красивее, чем у Элли и Кейдена. Улица состояла из множества выстроенных вплотную нарядных домов, окруженных зелеными лужайками и ухоженными палисадниками.

– С ума сойти, – пробормотала я.

Ряд домов-близнецов с их угловатыми эркерами и фронтонными окнами словно сошел с киноэкрана. Видимо, это новостройки, настолько ново и свежо тут все выглядело и даже пахло. Тем не менее район был выдержан в стиле других жилых домов Вудсхилла. Просто чуть новее и чуть красивее. Я удивленно посмотрела на Спенсера, однако тот избегал моего взгляда и направился сразу ко входу. Я последовала за ним, по пути рассматривая деревья и симметрично высаженные цветы, которые, невзирая на холода, уже начинали расцветать.

Спенсер пошел вперед по узкой дорожке, по обеим сторонам обрамленной кустарниками и ведущей к темно-зеленой двери с матовыми стеклами. Плечи у него, казалось, напряглись, когда он вставил ключ в замочную скважину и толкнул дверь. Затем отошел в сторону, чтобы я могла зайти.

– Здесь же на нас никто не выбежит голышом, правда? – спросила я, неуверенно шагнув в дом. С тех пор как мы свернули на его улицу, Спенсер как будто притих. Слишком притих, слишком успокоился. Он вообще больше не дергался. Единственное, что еще напоминало о нормальном Спенсере, – он продолжал сжимать Ватсона в удушающем захвате.

– Нет, я живу один, – произнес он с улыбкой, которая показалась не совсем искренней. – И бегаю по дому голышом, только когда у меня подходящее настроение. – Он многозначительно приподнял брови, а я мысленно выдохнула. Вот это уже больше похоже на Спенсера.

Он взял мою куртку и повесил ее в гардероб, после чего повел меня по коридору в гостиную.

Ох, вау.

Серые стены, темные половицы и наполняющая комнату мебель с акцентами кремовых цветов. Угловой диван с узорчатыми подушками отделял гостиную от открытой обеденной зоны, где стоял большой, грубо обработанный деревянный стол со стульями. Свернув за угол налево, я осмотрела кухню. Из моего горла вырвался неловкий звук. Смесь изумления, и волнения, и…

– Как ты только мог? – возмущенно обернулась к нему я. Он застыл в столовой, сунув руки в карманы.

Я указала большим пальцем через плечо.

– Тебе известно, как я люблю готовить, и ты скрывал от меняэто?

Новая встроенная кухня – мечта любого повара-любителя и полная противоположность микрокухни в общежитии, которой приходилось довольствоваться мне. Справа установлена газовая плита, на полированной рабочей поверхности находилась подставка для ножей, с виду абсолютно нетронутая. Над ней висела металлическая рейка, к которой крепилась тоже металлическая лопатка для блинов и куча других кухонных инструментов.

Подбежав к плите, я энергично развернулась и оперлась руками на столешницу по обеим сторонам от своей новообретенной любви.

– Здравствуйте, – вкрадчиво проговорила я и присела в книксене. – Я здесь живу.

В уголках рта Спенсера появилась легкая улыбка:

– «Секс в большом городе»?

Я с гордостью прижала ладонь к груди:

– А ты способный ученик, Косгроув.

– Только потому, что нам три раза пришлось смотреть с вами фильм, Эдвардс, – парировал он и сам вошел на кухню. Стоя возле меня, Спенсер начал копаться в блоке с ножами. Он вытаскивал один нож за другим, какое-то время его разглядывал, проводил большим пальцем по рукояти и, наконец, задвигал обратно на место.

У меня чесались пальцы его остановить, однако прикасаться к Спенсеру было в принципе плохой идеей. Мне не нравилось, как мое тело на него реагировало.

– Можно кое-что у тебя спросить, Спенс? – чуть погодя спросила я.

Он лишь буркнул что-то себе под нос.

– Почему мы тут еще ни разу не были? В смысле, иногда по выходным мы втискиваемся даже в квартиру к Скотту, притом что здесь, – я изобразила жест рукой, обводя весь первый этаж, – места хватает. – И это даже преуменьшение. В одной гостиной уместилось бы три наши комнаты в общежитии.

Он замер на середине движения, прежде чем резко задвинуть последний нож. Затем сделал глубокий вдох.

– Дом принадлежит моим родителям.

Это объясняло… не очень-то много.

– И? – допытывалась я.

Он прикусил нижнюю губу.

– У них много денег. И живя студентом в таком доме, я почему-то кажусь себе засранцем.

– Думаешь, мы будем считать тебя засранцем только из-за того, что у твоих родителей есть деньги? – переспросила я, изогнув одну бровь.

Он отвернулся и покачал головой.

– Неважно. Я собирался на пробежку. Если хочешь, в холодильнике есть сок, и я еще принесу тебе воды, – затараторил он и оттолкнулся от столешницы. – Кажется, у меня даже где-то оставались Reese’s[2]. Ты же их любишь, да? – Он открыл подвесной шкаф на противоположной стороне и с сосредоточенным взглядом принялся обыскивать полки.

– Спенс, совершенно нормально, что ты…

– Позабочусь об этом в следующий раз. – Он снова захлопнул дверцы шкафчика и почесал затылок. – Ватсон лежит на столике в гостиной. Я подумал, что диван, наверно, будет удобнее, чем стулья за обеденным столом. Чувствуй себя как дома.

Затравленным взглядом он смотрел куда угодно, но не мне в глаза. Потом развернулся и вылетел из кухни. До меня донеслись его шаги на лестнице, после чего хлопнула дверь. В полном недоумении я уставилась на то место, где он только что стоял.

Из оцепенения я вышла лишь тогда, когда Спенсер вернулся в гостиную в спортивном костюме. Он вел себя так, словно меня тут не было, поставил на журнальный столик бутылку воды и, уходя, сунул в уши наушники.

Только после того, как закрылась входная дверь, я вновь осмелилась дышать.

Видимо, я перешла черту. Я, которая всегда следила за тем, чтобы соблюдать четкие границы, и ненавидела, когда люди копались в моем прошлом, перешла черту с одним из лучших друзей.

Дерьмовый день.


Мне потребовалось время, чтобы привыкнуть к мягким подушкам и новой обстановке. Помимо всего прочего, мысли до сих пор вращались вокруг Спенсера, однако я попыталась снова сосредоточиться на своем документе. Надо срочно добавить пару слов в текущую рукопись, если хочу достичь цели, которую установила себе на этот месяц. Разбудив Ватсона из спящего режима и надев на голову наушники, я смогла вернуться к своей истории.

«Гровер крепко схватил меня сзади за шею и не отрывал взгляда от моего лица, пока медленно выходил из меня и входил снова. Его горячее дыхание коснулось моего затылка, и я ахнула, когда почувствовала его язык на своей шее. Я толкнулась навстречу ему, что вызвало у него животный рык.

Спиной я врезалась в стену и хватала ртом воздух, выгибая поясницу. Гровер сводил меня с ума. Дело не только в том, что он мой босс, а я всего лишь его секретарша, а прежде всего в том, как он нашел ключик к моему сердцу. Никогда бы не подумала, что кто-то рискнет шагнуть в бездну, которую представляла собой моя душа. Никогда бы не подумала, что кто-то заставит меня ощущать себя настолько желанной.

Обжигающим взглядом Гровер смотрел мне в глаза, оставляя отпечаток на мне и внутри меня. Я не могла отвести взгляд. С каждым толчком он завоевывал меня заново, поднимал на высокую волну, откуда мне уже было не видно бездну. Он ударился в меня сильнее, и чуть позже я прокричала его имя в пустом офисе».


Откинувшись на спинку дивана, я созерцала свое творение. Почти готово. Еще одна новелла, которую скоро можно будет опубликовать.

То, что я зарабатывала на жизнь своим самым главным хобби, делало меня невероятно счастливой. Некоторым студентам приходилось трудиться в фирмах за нищенскую зарплату, другие, опять же, шли работать официантами или репетиторами, как моя лучшая подруга Элли.

Я же писала, причем эротические истории.

Вероятно, это не первое, что приходило кому-то в голову при виде меня. Я небольшого роста и с огромными круглыми глазами, что заставляло большинство людей считать меня невинной ланью. А не той, кому доставляло удовольствие целыми днями сочинять подробные сексуальные сцены.

Мне всегда нравилось писать. Уже в старшей школе я отпускала свою фантазию на волю и усердно исписывала блокноты. Тогда это было просто хобби, любимое, помимо чтения и кулинарии. А после того как наступил большой бум эротической литературы, я анонимно приняла участие в конкурсе сочинения эротических рассказов. И хотя не выиграла, попала в шорт-лист историй, которые оценило сообщество. Отклик оказался ошеломляющим. Еще никогда я никому не показывала свои работы. Однако анонимно в сети это далось мне легче, так как страх, что тебя осудят, тут не так велик. Получив кучу писем, где люди просили меня продолжать писать, я сразу же принялась за второй рассказ, который получился в два раза объемнее. Читателям форума история настолько зашла, что они начали присылать мне картинки и предложения для каста потенциальной экранизации.

После такого я уже просто не могла остановиться. Я стала зависимой, проводила вечера за папиным компьютером и писала до поздней ночи. Папа поддерживал мое увлечение, приносил мне поесть и попить, когда я в очередной раз несколько часов подряд не отрывалась от монитора. Я никогда ему не рассказывала, в каком жанре писала… что, скорее всего, даже хорошо. Ведь какой отец хотел бы услышать от своей дочери, что она сочиняла истории под названием «Горяч для тебя», по большей части состоящие из секса?

Несмотря на то что онлайн я приобрела популярность под псевдонимомД. Лили – мое второе имя, – в реальной жизни мою тайну все равно никто не знал. Даже Элли. И на какое-то время пусть все так и остается. Мне нравились мои друзья. Я хорошо устроилась в Вудсхилле и везде освоилась… это ни в коем случае не должно измениться. Что, если после такого они взглянут на меня другими глазами? Начнут издеваться, как Нейт? Что, если разойдутся слухи и с того момента все будут подкалывать меня тупыми фразочками? Я не хотела превращаться в девчонку, которая пишет секс-книжки, не хотела, чтобы меня приняли за извращенку. Меня пугали последствия.

Как только все об этом узнают, я больше не смогу наслаждаться своими историями… я уверена. Пока еще в них была магия. Я могла целиком и полностью сконцентрироваться на своих персонажах.

Так, как сейчас. Мои пальцы прямо-таки порхали по клавиатуре.

Пока рядом со мной на диван не плюхнулся Спенсер.

Я взвизгнула и так вздрогнула, что с головы сползли наушники.

– Совсем чокнулся? – напустилась на него я.

– Прости, я думал, ты меня слышишь, – сказал Спенсер и потер лицо руками.

Боже мой.

Кофта прилипала к его груди, обрисовывая мускулы, которых при таком телосложении у него, вообще-то, быть не должно. Я судорожно подняла взгляд, и это тоже оказалось ошибкой. Одним плавным движением он откинул мокрые волосы со лба. Щеки раскраснелись, лицо покрылось тонкой пленкой пота, а грудь поднималась и опадала быстрее, чем обычно. Мне хотелось бы считать вид и запах залитого по́том Спенсера отвратительным, но какие-то синапсы в моем мозге просто не срабатывали. Особенно с учетом того, что последние несколько часов я провела, описывая обнаженные тела.

– Ты… хорошо пробежался? – спросила я, моментально пожелав отвесить себе самой подзатыльник. Как тупо.

– Потрясающе. Адски холодно, но очень хорошо. – Он с широкой улыбкой нагнулся вперед, чтобы дотянуться до воды, которую оставлял мне. Потом открутил крышку и поднес бутылку к губам. – Ты совсем ничего не пила?

Я покачала головой и потерла глаза. В поле зрения замерцали черные точки. Я слишком долго просидела, уставившись в экран. Теперь мой взгляд переместился к окну. У дома Спенсера есть даже маленький садик, если я правильно поняла. К тому времени солнце уже клонилось к закату и погружало все вокруг в приятный теплый свет.

Я опять повернулась к нему:

– Как-то забыла о времени.

– Я иду в душ. Присоединяйся, и я продемонстрирую тебе, насколько ванная комната лучше кухни.

Я стукнула его по плечу:

– Нет, спасибо.

Спенсер встал. Его губы были еще немного влажными от воды, а улыбка казалась такой бесстыжей, что ее стоило запретить.

– Когда-нибудь ты добровольно пойдешь со мной в эту ванную, крошка. Ты это знаешь, я это знаю, и всему миру с незапамятных времен это известно. – Он вытянул руки над головой, и мой взгляд автоматически упал на его напрягшиеся мышцы.

В горле пересохло.

Мне пришлось приложить все возможные усилия, чтобы снова посмотреть на монитор:

– Как скажешь.

Это наша со Спенсером фишка. В любой дружбе должно быть что-то, какой-то метод, благодаря которому все снова стабилизируется. Его фразочки как раз из такого разряда. И мои отказы тоже неотъемлемая часть этого. Потому я обрадовалась, что недавний Спенсер исчез, а мой друг вернулся.

– Доун Эдвардс, однажды я покажу тебе свою ванную. – Он так подчеркнул свои слова, что не оставалось сомнений, чему именно служило синонимом слово «ванная». Его ухмылка стала шире. – Или можешь подождать здесь, и мы еще вместе поедим. Тогда я покажу тебе, как умело я обращаюсь с духовкой и наполняю ее пиццей.

Я сразу задумалась, не являлось ли и это кодом для чего-нибудь неприличного, однако к тому моменту успела очень хорошо узнать Спенсера. Когда дело касалось пиццы, он редко шутил.

Прищурившись, я смерила взглядом его липнущую к телу одежду.

– Сначала прими душ. Не хочу потную пиццу.

Он наклонился надо мной и потряс головой, как мокрый пес.

Я пискнула и заслонила голову руками:

– Ты невыносим, Спенсер!

Он громко рассмеялся и отошел от меня:

– Оставлю дверь открытой, на случай если ты все-таки почувствуешь потребность принять мое приглашение.

Когда он скрылся на верхнем этаже, я посмотрела ему вслед. Хотя флиртующий Спенсер часто выбивал меня из колеи и представлял собой опасность, так как был слишком горяч для нормального человека… но таким он мне нравился больше, чем закрытый Спенсер, который фальшиво улыбался, избегал вопросов и просто исчезал.

## Глава 3

После инцидента с пенисом прошло два дня, а я так ничего и не слышала от Элли – за исключением сообщения с обезьянкой, прикрывающей глаза обеими лапками, и двух подмигивающих смайликов. Мне не хватило смелости ответить.

Пара лекций отменилась, а поскольку она много занималась репетиторством и была очень загружена, на самом деле пролетела уже целая неделя, с тех пор как мы виделись в последний раз. Я понимала, что вечно тянуть время не получится, но от одной лишь мысли, как буду, глядя ей в глаза, извиняться за то, что пялилась на пенис ее парня, я краснела как помидор.

Когда раздался первый робкий стук в дверь, моя соседка Сойер туго зашнуровала свои ботинкиDr. Martens и закинула на спину рюкзак. В сочетании с длинными светлыми волосами и множеством мелких татуировок на руках она выглядела опасно – и довольно сексуально.

– Ну, я пошла, – пробормотала она на прощание.

– Во сколько ты вернешься? – спросила я.

Сойер чаще всего уходила, когда ко мне заглядывала Элли. Отношения у этих двоих начались не лучшим образом отчасти из-за того, что у Сойер было что-то с Кейденом, когда к нему въехала Элли. Не очень хорошая основа для дружбы. Причем об особой привязанности между мной и Сойер тоже говорить не приходилось. Она слишком тяжелая и замкнутая. Если бы нас не заселили в одну комнату в общежитии, то она бы наверняка ни разу со мной не заговорила.

– Приду вечером, так что не притаскивай сюда парней, Доун. – Она продела руки в рукава кожаной куртки. Затем вытащила волосы из-под воротника.

– Поосторожнее с иронией. Скоро вернешься, а тут самая грандиозная оргия на кампусе, – сухо отрезала я и начала собирать вещи.

– Тогда с нетерпением жду этого дня, – ответила она, после чего открыла дверь.

Элли натянуто улыбнулась, однако я заметила, как неестественно это выглядело. Сойер на секунду задержала на ней взгляд, не произнося ни слова. Температура в комнате постепенно снижалась. Потом Сойер протиснулась мимо моей лучшей подруги и вышла из комнаты.

Прежде чем Элли успела что-то сказать, я бросилась к ней и крепко обняла, уткнувшись лицом ей в свитер. Это оказалось не очень-то сложно, поскольку рост у нее, как у моделиVictoria’s Secret.

– Я не собиралась подсматривать. Честно не собиралась, Элли. Но он же былголый, – выпалила я.

Она ответила на мои объятия.

– Да знаю я. Кейден сказал, что ты выглядела, как напуганный цыпленок, – засмеялась она.

Тут я от нее отлепилась:

– А он выглядел, как олень, стоящий ночью посреди дороги в свете фар. Олень с эрекцией.

Элли сжала губы, но я видела, что она прячет улыбку.

– Значит, если не считать эрекции, то вы оба выглядели почти одинаково.

– Я думала, вас нет дома, только потому и пришла.

Элли сняла свое серое пальто и положила на обшарпанный комод около моего письменного стола.

– Я хочу, чтобы ты приходила всегда, когда она выставляет тебя за дверь. И я предлагала это на полном серьезе.

– Знаю, – ответила я и налила ей воды. Потом указала на стул, который приготовила для нее, и поставила перед подругой миски с шоколадом и чипсами.

– Мне кажется, Кейден испугался не меньше тебя. Давай просто все забудем. А я с этого момента не буду отключать громкость на телефоне, – предложила Элли.

Я быстро закивала:

– Это музыка для моих ушей.

– Тогда в следующий раз можем опять встретиться у нас, и мне не придется прогонять Сойер. – Элли прикусила нижнюю губу.

– Или вы могли бы просто закопать топор войны и начать сначала, – предложила я и уселась напротив нее. Сойер одолжила мне свой складной столик, который всегда использовала как рабочий. На том, который папа сделал специально для моей комнаты, я складировала все, что только можно, поэтому он буквально ломился от вещей. Не говоря уже о Ватсоне, который занимал кучу места.

– Не думаю, что она захочет. – Теперь Элли начала покусывать ноготь.

– Почему нет? Ты у нее спрашивала?

– Нет, разумеется. Но вид у нее такой…

– Ох, Элли. – Я покачала головой. – Ты же ничего не имеешь против Сойер, да?

Она наморщила нос:

– Кроме того, что она постоянно вышвыривает тебя из комнаты и спала с моим парнем, совершенно ничего.

– Будь у меня парень, я бы, наверное, тоже ее выгоняла. Мне бы не хотелось, чтобы за мной наблюдали во время секса, – сказала я, пожав плечами. – И она знала Кейдена до тебя. С тех пор как ты к нему переехала, между ними ничего не было.

Она что-то пробурчала, явно не до конца убежденная.

– Мы уже не в старшей школе, – уверенно заявила я и сунула за ухо ручку. – В следующий раз, когда увидитесь, поболтайте или что-то типа того. Теперь это закон.

– Ах вот как? – спросила Элли с удивленным взглядом, и я энергично кивнула.

– Да, с этой секунды в моем царстве действует каждый параграф этого закона. – Я раскинула руки в стороны.

– Тогда я, конечно же, повинуюсь воле королевы, – ответила подруга, немного опустив голову.

– Идеально, большое спасибо. Кстати, какие у вас с Кейденом планы на вечер?

Элли мечтательно улыбнулась. Она так влюблена, что от этого чуть ли не тошнило. В то же время я так привязалась к Элли и Кейдену, что могла за них только радоваться. Возможно, даже проронила пару слезинок, когда они наконец-то сошлись. Впрочем, это могло быть и из-за боли от ушиба, который я заработала, после того как со всей силы врезала Кейдену.

– У нас сегодня свидание. Ужин, кино, и я могу выбрать фильм.

– Не самое любезное предложение от Кейдена, если вспомнить, что у вас одинаковый вкус в фильмах, – заметила я. – Будь я на твоем месте, выторговала бы еще право выбора музыки в машине.

– А ты мне нравишься. Я тебя не отдам.

Я усмехнулась:

– Спасибо, взаимно.

Элли подтянула ноги на стул и выпрямила их, сев по-турецки. Ее взгляд ненадолго скользнул к окну и на мгновение прояснился.

– А в остальном у тебя как дела? – аккуратно поинтересовалась я и повторила ее позу со скрещенными ногами, в которой все становилось удобнее. Даже слишком маленькие пластиковые складные стулья.

– Вчера я звонила родителям. Получилось как-то… странно.

Я резко втянула в себя воздух:

– Почему ты мне ничего не сказала? Я бы зашла!

Она грустно улыбнулась:

– И я очень это ценю, но в тот раз мне хотелось попробовать сделать это одной.

Родители Элли больные на всю голову. Таких вещей, которые они в прошлом натворили со своей дочерью, я бы злейшему врагу не пожелала.

– Они опять тебя обидели? Натравить на них кого-нибудь? – спросила я и подвинула к ней миску с чипсами. С кетчупом и приправами, на вкус настоящая гадость. Но я знала, что Элли их обожает.

– Это было просто непривычно, Доун. Они разговаривали практически… Не сказала бы, что дружелюбно, но все-таки более свободно, чем раньше, – ответила подруга, нахмурившись. Она подняла одну ногу и обхватила ее обеими руками. – Думаю, нам всем сначала нужно научиться, как вести себя в этой новой ситуации. Но оказалось, приятно, когда на тебя не вываливают гору упреков. Папа даже задавал вопросы про мою учебу, а мама фыркнула всего семь раз.

Я одобрительно кивнула:

– Вау. Вот это прогресс.

– Да, правда ведь? – Она потянулась вперед и взяла горсть чипсов. Потом понюхала их, и ее лицо засветилось от радости.

Нет ничего лучше, чем наблюдать за Элли во время еды. Подруга так сильно радовалась самым необычным вещам, что это наталкивало на мысль, будто она с другой планеты. Просто загляденье.

– Теперь, когда моих родителей мы уже обсудили, можем поговорить на твою любимую тему, – произнесла она с набитым ртом и многозначительным взглядом.

Хотя Элли очень неразборчиво выговаривала слова, я моментально сообразила, что или, точнее,кого она имела в виду.

Натаниэля Даффи.

– Лучше не надо.

– Доун…

– Элли…

– Доун!

Я вздохнула:

– О’кей. Я… очень рада, что он не знает мой новый номер.

– Ты уклоняешься от настоящего вопроса.

– Ты не задавала мне никакого вопроса, – парировала я.

Элли изогнула бровь:

– Он подразумевался, Доун.

Я заворчала. Мне не хотелось обсуждать Нейта. Лучше поговорить об университете, Кейдене, озабоченности Сойер… даже о том наглом типе из кафе я бы поговорила с бо́льшим удовольствием. О чем угодно, только не о Нейте.

– Сегодня такая хорошая погода. Слушай, а вы не пойдете скоро снова на гору? Я тут подумала…

– Как хорошая подруга, я обязана поговорить с тобой об этом. Разговаривать важно, – отругала меня Элли и запихнула в рот еще больше чипсов.

– Ладно, – выдохнула я и потерла лоб, под которым уже начинала пульсировать боль. – Он больше не пытался до меня дозвониться. Пусть мне и пришлось сменить номер, чтобы он прекратил звонить, но с тех пор все супер.

– Как по-твоему, зачем он хочет с тобой связаться?

Я пожала плечами:

– Без понятия. А если честно, меня это даже не волнует. Со Дня благодарения мы с ним больше не общались, и хотелось бы, чтобы так и продолжалось.

До того, как переехала в Вудсхилл, я целыми днями оплакивала свое потерянное будущее. Все, что я планировала вместе с Нейтом и чего никогда не произойдет.

Шесть. Чертовых. Лет.

Потрачено.

Само собой, в тринадцать лет нельзя рассчитывать на то, что ты встретил любовь всей своей жизни, но между Нейтом и мной… это было по-другому. Нечто совершенно особенное. То, о чем пишут в любовных романах.

Мы дружили с пеленок. Он получил от меня все: мой первый поцелуй. Мой выпускной бал. Мою девственность. Мое прошлое, мое будущее и все, что между ними.

Как известно, девочки всегда мечтают о хеппи-энде – я нашла его с Нейтом. По крайней мере, я в это верила, пока не застукала его с Ребеккой Пеннингтон. Ландшафтным архитектором, живущей по соседству, с которой у Нейта, похоже, оказалось гораздо больше общего, чем я думала. Девушка с тонкой, как у жирафа, шеей и телом мечты, которое тогда как раз растянулось на постели под Нейтом.

Нанашей постели, между прочим.

– Может, тебе стоит сказать об этом папе? – тихо предложила Элли, и я сразу же ощетинилась.

– Ни при каких обстоятельствах. – Я так отчаянно замотала головой, что хвостик хлестнул по глазам. Ауч.

– Он же считает, что вы расстались по-хорошему, – заметила подруга и вытерла рот тыльной стороной ладони. – Что, если он просто найдет твой новый телефон? А значит, в смене номера и всех приложенных усилиях не будет никакого смысла.

– Ты как голос моего разума, – простонала я и сползла на стуле. – Теперь еще начни подстрекать меня выходить в люди, знакомь с клевыми парнями и убеждай снова с кем-нибудь переспать.

Глаза Элли расширились от изумления:

– А ты хочешь?

– Конечно нет, – буркнула я и прикрыла рукой глаза. Нет, черт побери, этого я не хотела ни в коем случае.

– Но если да, то я знаю кое-кого, кто сто процентов добровольно вызвался бы решить эту проблему.

Я подняла голову:

– Ты только что назвала мою вагину проблемой?

– Нет, просто завуалированно намекнула, что Спенсер до сих пор от тебя без ума.

У меня вырвался стон. Только не заново.

– Я знаю, что ты еще не готова к новым отношениям или чему-то в этом роде, Доун. И не думаю, что Спенсер на них настроен.

– Мне ничего не нужно от Спенсера, – прорычала я. – И я еще не в таком бедственном положении, чтобы набрасываться на первого попавшегося парня. Если монашки могут на всю жизнь отказаться от секса, то пару лет я уж как-нибудь продержусь.

– Ты просто не понимаешь, что теряешь. – Улыбочка Элли стала двусмысленной.

Я схватила дольку шоколада и кинула в нее.

– Одно то, что вы с Кейденом сейчас… – перед моим внутренним взором опять вспыхнул его член. Господи, да почему эта картинка так врезалась мне в память? – …так классно развлекаетесь, еще не означает, что ты должна меня жалеть.

– Но я же тебя не жалею! – Она нагнулась вниз, чтобы подобрать с пола шоколадку, после чего сунула ее в рот. – Я желаю тебе только лучшего.

– И чего же? – спросила я.

Ее серо-зеленые глаза заблестели:

– Доун, ты должна чувствовать себя прекрасно. Наплевать на этого чертова подонка и смотреть вперед. Хочешь, чтобы я посоветовала тебе с кем-нибудь переспать? Тогда сейчас я делаю это официально.

Я лишь хмыкнула и качнула головой.

Выражение лица Элли стало серьезным:

– Переспи с кем-нибудь, Доун Эдвардс. Желательно с нашим общим другом Спенсером Косгроувом. Но сойдет и любая другая особь мужского пола.

Я набрала горсть противных чипсов и сунула ей в рот, просто чтобы ничего на это не отвечать.


Ближе к вечеру я помогла Элли подготовиться к свиданию. Пусть специалист по макияжу у нас она, зато у меня в шкафу раз в десять больше шмоток, чем у нее. Такой постоянный обмен, как будто Элли – сестра, которой у меня никогда не было. Сегодня я одолжила ей один из своих блестящих топов с чудесным декольте, а затем она разрешила сделать ей прическу. Уходя, подруга так широко улыбнулась, что у меня заныло сердце. Я так за нее радовалась. Если кто и заслуживал огромного счастья, так это Элли.

После того как помыла посуду и поставила на место стол Сойер, я собралась в душ. Общежитие Западного кампуса было, конечно, очень красивым, но достаточно тесным для практически сотни студентов, нашедших здесь приют. Я жила на втором этаже в коридоре с семью другими комнатами. Две из них были отдельными, а все остальные – двухместными, как у нас с Сойер. В целом Западный кампус оказался очень запутанным. На нашем этаже находилось еще бесчисленное множество таких же комнат, которые мы, однако, замечали, лишь когда проходили через смежные стеклянные двери в следующий коридор. И так как каждому из коридоров принадлежала своя общая ванная, мне приходилось делить душ только с четырнадцатью другими студентками. По сути, пустяк.

К счастью, когда я вошла в ванную, ни одна из кабинок не была занята. Худшее время для душа – это, как ни крути, утро или поздний вечер, а между четырьмя и шестью часами мне обычно везло.

Теплая вода на коже чувствовалась просто замечательно, однако, как бы я ни старалась, мысли о Нейте отогнать не получалось. Снова и снова я убеждала себя, что оставила его позади. Но с чем даже сейчас, спустя почти год после нашего расставания, мне все еще сложно смириться, так это с тем фактом, что я в нем ошиблась. Я бы доверила этому человеку свою жизнь, что угодно бы ради него сделала. У меня просто в голове не укладывалось, как он мог вот так запросто выбросить на ветер все, что у нас было. Как мог так меня ранить после всего, через что мы прошли вместе. Что разделили друг с другом.

Застать его с Ребеккой… Это стало самым большим унижением в моей жизни. А когда в итоге я узнала, что история между ними двумя длилась уже давно, это окончательно меня добило. Что-то сломалось глубоко внутри, и я ощущала это каждый день и каждый раз, когда сжималась от страха, стоило какому-нибудь парню лишь взглянуть на меня.

Рассердившись, я намылила волосы. Нет, не буду больше о нем думать. Я достаточно времени потеряла из-за Нейта. И не потрачу оставшееся на негативные мысли. Оно слишком ценно.

Возможно, Элли права.

Возможно, пора снова сходить на свидание. Или заняться сексом. Это же не значит, что надо обязательно серьезно привязываться к парню, верно? Не стоит этого бояться. Просто ничего не значащая связь время от времени… для этого не нужны ни чувства, ни давнее доверие.

Выдавив фруктовый гель для душа в ладони, я начала намыливать тело. Размеренными движениями прошлась по рукам, животу и небольшим неровностям на внутренней стороне бедер.

Элли права – я скучала по сексу.

У нас с Нейтом было много секса. Хорошего секса. Во всяком случае, после того как мы научились правильно им заниматься. Однако в течение первых месяцев после нашего разрыва любая мысль о половом контакте омрачалась образами Нейта и Ребекки, тем, как он двигался над ее обнаженным телом, и его спиной, полностью исцарапанной ее длинными ногтями.

Лишь совсем недавно мне стало не хватать физической близости. Правда, единственный человек, который мог мне в этом помочь, – это я сама. Своими же руками, прямо как сейчас.

Закрыв глаза, я медленно водила руками по телу, пока сверху на меня лилась теплая вода. В моем воображении по коже скользили не мои собственные ладони, а шершавые мужские руки. Пальцы, которые точно знали, что делали, и находили правильные места, чтобы вызывать у меня мурашки. Чужие губы целовали мою шею и оставляли пылающий след на коже. Я наклонила голову в сторону, чтобы горячему рту ничего не мешало.

– Я ведь говорил, что покажу тебе свою ванную, – прошептал Спенсер мне на ухо и прижал меня к холодной плитке.

Я так испугалась, что поскользнулась на луже пены на полу и ударилась копчиком. Мой стон боли эхом отразился от стен кабинки.

Прерывисто дыша, я прижала руку к груди. Она быстро вздымалась и опускалась, а внизу живота чувствовались отголоски приятной тяжести.

О господи.

Да, дело плохо.

## Глава 4

Я не трусиха. Никогда ею не была и, надеюсь, никогда не стану.

Однажды, когда в бассейне у меня украли полотенце, я не забилась в угол, а прошла голышом от душа до раздевалки.

Когда как-то случайно перепутала кинозалы и вместо мультфильма попала на ужастик с кровавым месивом, то отсидела два с половиной часа до финальных титров, хотя после этого мне стало очень плохо.

А еще один раз, поцарапав велосипедом машину нашего сварливого старого соседа, я собрала все свое мужество и позвонила в его дверь, чтобы во всем сознаться. Я дрожала как осиновый лист даже вечером, когда пересказывала папе эту историю от начала и до конца. Но гордилась тем, что решила разобраться с проблемой, а не сбежать от нее.

Яне трусиха.

Повторяя про себя эти слова, я стояла перед дверью Элли и ждала, пока раздастся сигнал домофона.

Обычно я предпочитала сталкиваться с неприятными ситуациями, вместо того чтобы избегать их. Именно поэтому сейчас я столкнусь с Кейденом… пускай втайне у меня и теплилась надежда, что у него в этот раз возникли какие-нибудь дела. К флешбэкам с пенисом я действительно не готова.

Загудел домофон, и я толкнула дверь плечом. Потом быстрыми шагами взбежала вверх по лестнице. Элли уже ждала перед дверью в квартиру. Я обняла ее, скинула куртку и целенаправленно потопала в гостиную.

Кейден сидел на диване с джойстиком от приставки в руках, взгляд не отрывался от экрана телевизора. Заметив меня, он нажал на кнопку, и визги каких-то тварей в игре стихли. Вокруг его глаз появились крошечные морщинки, а немного погодя изогнулись уголки рта.

Он склонил голову набок и улыбнулся мне:

– Привет, Доун.

– Нечего так ухмыляться, – выдавила из себя я и почувствовала, как загорелись щеки. – Я видела тебя голым, прекрасно. Это не первый пенис, который появлялся у меня перед глазами. И я буду очень признательна, если ты прямо сейчас перестанешь так по-идиотски на меня смотреть. Ясно?

Ухмылка Кейдена стала еще шире, он откинулся на спинку дивана, совершенно расслабленный, как будто я только что не упомянула его мужское достоинство.

– Я, честно говоря, слегка испугался, что ты на меня набросишься, у тебя просто глаза на лоб полезли.

– Кейден. – Голос Элли звучал как тихое предупреждение, хоть я и отчетливо слышала по нему, что ей смешно.

– Серьезно, Пузырик. Если бы тебя тут не было, Доун, наверное, живьем бы меня съела.

– Не такое уж у тебя и шикарное тело, маленький самоуверенный засранец.

Кейден поднял руки над головой и потянулся с довольным выражением лица.

– Сейчас же прекрати бесить Доун, – крикнула Элли из кухни.

– Доун здесь?

Вот черт.

Дверь спальни распахнулась, и показался сидящий на полу Спенсер, который держал в руке пластиковую палку с подпрыгивающей на резинке плюшевой мышью.

Когда он увидел меня, на губах у него расплылась ленивая улыбочка:

– Привет.

Я тоже хотела с ним поздороваться, но изо рта не вырвалось ни звука. У меня пропал голос. Вместо этого перед глазами замелькали картинки, которые, словно фильм, снова и снова прокручивались заново.

«По коже скользили не мои собственные руки, а шершавые мужские ладони. Пальцы, играющие на моем теле, как на музыкальном инструменте; руки, которые точно знали, что делают».

Я уставилась на руки Спенсера. Левая крепко сжимала пластиковую палочку, а правой он гладил Спайди. Мне впервые бросилось в глаза, какие крупные у него ладони. Длинные пальцы и широкие запястья – идеально, чтобы за что-нибудь ухватиться. Его рука медленно прошлась по меху Спайди, пока пальцы не замерли, почесав кота под подбородком. Мой взгляд пробежался дальше по его предплечью, по небрежно подвернутым рукавам клетчатой рубашки, по плечам, которые сегодня показались мне чуть шире, чем раньше, пока я наконец вновь не пропала в его синих глазах. Во мне шевельнулось что-то, что месяцами спало глубоким сном.О небо.

Спенсер Косгроув гладил кота, а меня это заводило.Нет, нет, нет.

– Он так вырос. – Я прочистила горло и заставила себя улыбнуться.

– И не говори! А еще он теперь очень кусачий.

– Только с тобой, Спенс, – произнесла Элли позади меня.

Это должна была быть моя реплика.

– Спайди – очень умное животное.

Спенсер фыркнул:

– Со мной он может позволить себе вещи, на которые с вами никогда бы не решился. Разве не так, мой маленький друг? – Он положил палку, чтобы взять кошачью мордочку обеими ладонями.

Мой желудок опять совершил кувырок. А теперь давайте откровенно, почему от вида мужчины, ласкающего милого пушистого зверька, у меня так пылали щеки? Это новый фетиш?

Спайди воспользовался кратковременной невнимательностью Спенсера. Он вывернулся у него из рук, схватил мышку и вцепился в нее зубами. Прежде чем Спенсер успел подобрать палку, кот уже убежал в гостиную, волоча за собой резиновый шнурок и палку. Подойдя ко мне, он заурчал и положил мышку на пол.

– Спасибо, Спайди. – Я нагнулась и погладила его по мохнатой головке. – Ты такой заботливый.

– Очень плохой ход. Прекращай к ней подлизываться, чувак.

Я не могла посмотреть Спенсеру в глаза. Не в тот момент, когда мое тело при виде него реагировало так непредсказуемо. Поэтому я последний раз погладила Спайди, после чего выпрямилась и отправилась заниматься вместе с Элли.

В следующие несколько часов мы полностью сконцентрировались на анализе стихотворения Сильвии Плат «Зеркало» и ее биографии как символе и отражении женского движения. По крайней мере, попытались. Потому что игнорировать Спенсера и Кейдена, которые в какой-то момент начали бороться на диване и издавать хрюкающие звуки, оказалось практически невозможно.

Но позже вечером эта парочка хотя бы вызвалась заказать для нас еду.

Во время еды я общалась исключительно с Элли, и мы чуть ли не все уши друг другу прожужжали своим нытьем, потому что у каждой еще оставалась куча заданий по разным предметам. Потом Кейден начал массировать Элли шею, а Спенсер встал за моим стулом и смотрел, над чем мы работали. В обычной ситуации я бы запрокинула голову и выслушала его шуточки. Вставила бы какой-нибудь ироничный комментарий и вызвала у него улыбку. Однако сегодня я не могла сделать ничего подобного. Могла лишь сидеть с неестественно прямой спиной и делать вид, что целиком погружена в свою работу, пока он стоял прямо за мной, опираясь на спинку стула. Костяшки его пальцев совсем легко коснулись моих лопаток, и я машинально наклонилась чуть сильнее над тетрадями.

– Всё в порядке? – произнес он так тихо, что услышала его только я.

Я коротко кивнула, притом что на самом деле должна была покачать головой. На большее я оказалась не способна, изо всех сил стараясь выбросить из головы жалкие мысли и подавить трепет в животе.

Наверное, я все-таки трусиха.

## Глава 5

Остаток недели я использовала, чтобы снова взять себя в руки. Просто-напросто притворялась, что ничего не случилось, и вела себя совершенно нормально. Фантазия в ду́ше? Забыто. Ее никогда не было. Больше я о ней не вспоминала и запихнула в коробку у себя в голове с надписью «Не существует». Вместо этого я ходила на лекции, трудилась с Элли над финальной версией нашего эссе, а как только возвращалась домой, как одержимая писала «Горяч для тебя». Это и стало причиной, почему я отклонила приглашение Элли провести вечер пятницы у нее в квартире, а потом пойти куда-нибудь повеселиться. Это и еще то обстоятельство, что я, скорее всего, умру, стоит мне только увидеть Спенсера.

Не существует.

Я просто буду писать. И читать. Или то и другое. Пока не начну думать о Спенсере.

Не! Существует!

Когда в тот вечер я возвратилась в общежитие, там царило настоящее оживление. Многие студенты на выходные уезжали домой, чтобы увидеться с семьями или наладить свои отношения на расстоянии.

Нагруженная сумкой через плечо, покупками и пакетом с новыми книгами, я на мгновение застыла перед дверью в свою комнату. Пару раз постучала, чтобы предупредить Сойер. Затем зашла внутрь с закрытыми глазами.

– На счет три я открою глаза. Если тут есть кто-нибудь, на ком слишком мало одежды, то ему лучше побыстрее одеться, чтобы не возникло неловкостей, – громко и четко объявила я на всю комнату.

Но отклик, который получила, состоял из единственного сдавленного всхлипа.

Я тут же распахнула глаза и водрузила горы покупок на комод.

– Сойер?

– Свали отсюда, – последовал грубый ответ.

Она сидела на своей половине комнаты у окна. Светлые спутанные волосы закрывали лицо, как занавес, обе ноги она подтянула к животу. На ней были коротенькие шорты с рваными колготами и черный топ с разрезами, поверх которого она надела тонкую блузку. Наряды Сойер всегда пробуждали во мне желание укутать ее поплотнее, чтобы она не замерзла.

Пододвинув к окну второй стул, я уселась около нее.

– Что стряслось?

– Не твое собачье дело, Доун. – Ее взгляд по-прежнему упирался в пол.

– Я знаю. Беспокоиться друг о друге – это не совсем твое, но, судя по голосу, ты проревела последние пару часов. А Сойер Диксон не ревет. Я даже не представляла, что у тебя есть слезные железы.

Сойер подняла голову и взглянула на меня с непроницаемым выражением на лице. Макияж размазался, вниз по щекам тянулись сероватые следы.

– Кого мне убить? Я знаю человека, у которого передо мной должок, – сказала я.

Она хмыкнула, и не знай я ее лучше, могла бы принять это за смех.

– Несколько дней назад я встречалась с одним парнем.

– И что эта свинья тебе сделала? – спросила я, стараясь сохранять спокойствие. Меня замутило.

– Я… Мы целовались, – начала она и откашлялась.

Я ясно видела, что ей пришлось сделать над собой усилие, чтобы рассказать мне об этом.

– Моя цепочка запуталась у него в волосах, поэтому я ее сняла, а теперь… она пропала. – Неожиданно ее взгляд стал абсолютно пустым. Огонь в серо-голубых глазах погас, и на миг мне стало по-настоящему страшно. – Она исчезла на следующее утро, и он утверждает, что понятия не имеет, о чем я говорю.

Мне хотелось положить ей руку на плечо или погладить по спине, но я могла себе вообразить, как Сойер отреагирует на подобный жест.

– Эта цепочка важна для тебя? – осторожно спросила я, наморщив лоб. И одновременно пыталась вспомнить украшение, которое уже когда-то на ней видела, но перед глазами не всплывало четкой картинки.

Сойер кивнула. Движение получилось коротким и отрывистым, и я поняла, как трудно ей, должно быть, доверять мне что-то из своей личной жизни.

– Она принадлежала моей матери. Это медальон и… – Она с трудом сглотнула и ненадолго закрыла глаза. Дыхание рывками срывалось с ее губ, а мне просто не верилось, что это моя соседка по комнате.

Обычно Сойер никогда не показывала своих чувств и всегда была настолько замкнутой, что я порой задавалась вопросом, а испытывала ли она их в принципе. Раз ее это так расстроило, получается, та цепочка действительно много для нее значила. А если это так, я хотела ей помочь. То, что мы не особенно близки, вовсе не означало, что я буду сидеть и смотреть, как она плачет.

Я мягко дотронулась до ее руки:

– Больше мне знать необязательно, – негромко проговорила я и погладила ее большим пальцем по голой коже. Она наверняка совсем продрогла. – Скажи мне, где живет этот парень.

Она опять взглянула на меня, лоб прорезали две глубокие складки.

– Я не нуждаюсь в защитниках.

– Да-да, я в курсе. Ты сильная, независимая и просто фантастическая, но иногда бывает очень полезно заручиться поддержкой извне. – Я твердо встретила ее взгляд. – Я хочу вернуть твою цепочку.

В течение какого-то времени мы просто смотрели друг на друга. Между нами состоялся немой разговор, на который у Сойер, по всей видимости, уже не хватило сил.

# Примечания

1

Фунт – единица массы, равная 0,45 кг. – Здесь и далее прим. переводчика.

2

Шоколадные конфеты с арахисовым маслом.