Кэтрин Фоксфилд
Хорошие девочки умирают первыми

KATHRYN FOXLIELD

GOOD GIRLS DIE FIRST

This edition published by arrangement with Madeleine Milburn Ltd and The Van Lear Agency LLC

Text © Kathryn Foxfield, 2020

© И. Пивоварова, перевод на русский язык, 2021

© ООО «Издательство АСТ», 2021

Один

По вечерам, когда ветер сменялся, искаженные звуки музыки, казалось, доносились от Аллхаллоус-Рок. Закат набрасывал на остров туманный багряно-оранжевый полумрак, и на какой-то миг можно было подумать, что он все еще полыхает.

Потом дегтярно-черные воды поглощали огни, и жители Портгрейва вновь отводили взгляды. Вскоре никто уже не задавался вопросами о некогда тянувшейся вдоль пирса ярмарке с ее аттракционами. Даже о самом существовании острова Ава вспоминала довольно редко.

Однако ничто так не освежает память, как шантаж.

Вверх и вниз по тенистому морскому побережью все тянулась и тянулась тишина. В одну сторону простирались галька и водоросли, прокладывая путь к мутным неоновым огням набережной Портгрейва; в другую полз бетонный пирс, повторяя береговые изгибы, из-за него полуразвалившиеся лачуги и забитые досками магазинчики напоминали тюремный комплекс.

Ава не заметила потенциальных шантажистов, да и ни единой живой души вообще, раз уж на то пошло.

Восемь часов, пирс Портгрейва. Ты умеешь хранить тайны?

Вот что ей написали. В начале прошлой недели девственно-белый конверт упал на коврик под ее дверью. Внутри лежала фотография, которую никто, кроме Авы, никогда не видел. И не должен был увидеть. Кто-то воспользовался старой пишущей машинкой и напечатал сегодняшнее число и загадочные инструкции на обратной стороне. И больше ничего. Это походило на шантаж. Иначе зачем кому-то присылать Аве эту фотографию?

Она перевела взгляд на пирс. Там, за запертыми на висячий замок воротами, причал тянулся к морю. Он напоминал Аве забытый под дождем спичечный мостик. Гниющие деревянные вышки скрывали ненадежный спуск к пенной воде, сорокалетние строительные леса болтались под нелепыми углами. А если кого-то не насторожило это зрелище, нарисованный знак предупреждал: «Это путь к смерти».

Когда-то на острове находились чудесный причал, парк развлечений, аттракционы на ярмарочной площади, зал игровых автоматов и ночной клуб. Балдо Великолепный был там королем до тех пор, пока его владения не уничтожило невесть откуда взявшееся пламя. Пожарная команда и береговая охрана, как и положено, погасили огненные языки, а затем возвели аварийные подмостки, чтобы спасти причал. Тогда каждый, кто возвращался на материк, запирал ворота на замок.

Вот и все, что знала Ава. Взрослые в городе не трепали языком о Портгрейве, не рассказывали и о Балдо. Казалось, будто они просто забыли. Ава несколько раз спрашивала у бабушки, та лишь просила держаться подальше оттуда, но почему – не объясняла. Не поддавалась ни на какие уговоры. Самое удивительное: Ава действительно слушалась совета, пока шантаж не привел ее к воротам причала.

По привычке Ава подняла зеркалку и взглянула сквозь цифровой экран, готовясь сделать снимок. Странная красота была в проржавленных турникетах и разрушенных киосках, где раньше продавали пончики. Но Аве хотелось чего-то большего, чем фото с резким естественным освещением и поблекшими цветами. Она желала выразительности, пыталась поймать в кадр призраков капитализма и отсутствия финансирования, по-прежнему влачивших жалкое существование на причале, спустя четыре десятилетия после исчезновения людей. Во всяком случае, именно это Ава писала под фотографиями.

Ава подняла камеру на вытянутых руках и нерешительно сделала селфи. И сразу же посмотрела на фото. В сумерках лицо пошло пикселями. Темные пряди волос резко сходились под подбородком. Оливковая кожа под слабым освещением казалась безупречной. Приоткрытые губы не улыбались. Ава никогда не улыбалась на фотографиях, чтобы не выглядеть малолеткой.

– Эта камера украдет твою душу, – раздался чей-то голос.

Желудок Авы сжался. Ей не пришлось оборачиваться, чтобы понять: это ее лучшая подруга Джоли, подошедшая сзади по волнолому. Ава и Джоли были неразлучны, как чипсы с кетчупом или те жуткие близнецы из «Сияния».

Как-то Джоли сломала руку, упав с дамбы, и у Авы рука болела неделями. В другой раз после неудачных экспериментов волосы Авы приобрели кричаще-яркий оттенок оранжевого. Джоли тут же покрасилась точно в тон. Долгие недели Джоли называли идиоткой, и на фоне ее невероятной имбирно-рыжей тени никто не заметил промах Авы.

Конечно, бывали моменты, когда дружба с Джоли казалась Аве удушающей и словно вызывающей клаустрофобию. И все же она не желала проводить большую часть времени ни с кем другим. Сейчас – не тот случай. С шантажом Ава собиралась разобраться самостоятельно, без вмешательства Джоли, без ее критики. Джоли не должна была знать, что она здесь. Ава выключила камеру и ждала, пока втянется объектив. Когда она взглянула на подругу, та кружила, пытаясь найти опору на исписанных граффити досках, и сердито смотрела из-под капюшона кигуруми-гигантской панды. Вьющиеся светлые кудряшки, все еще апельсиновые на концах, развевались во все стороны.

– Не ожидала увидеть тебя здесь. Я думала, ты собиралась провести жаркий вечерок с фотошопом, – сказала Джоли.

На особую интонацию Ава не обратила внимания.

– Кто бы говорил! Сама обещала, что будешь заниматься. И собиралась выключить телефон.

Джоли прищурила глаза, очевидно, неуверенная, стоит ли выплескивать раздражение на Аву, если сама тоже соврала.

– Так что ты тут делаешь?

– Заброшки по моей части, – ответила Ава, кивая на причал.

– О да, всем четырнадцати твоим подписчикам это понравится.

– Их девятнадцать тысяч, но какая разница. – Она помедлила. – Ты за мной следила?

Джоли все так же пристально смотрела на подругу.

– Не пори чушь. Меня пригласили по почте. – Она скорчила рожицу, наморщив веснушчатый нос.

– Кто-то еще пользуется обычной почтой?

Старперы и шантажисты. Шантажистов подчеркнуть. Значит, Джоли здесь, потому что у нее тоже есть тайна?

– Что в нем было? – спросила Ава.

Джоли с подозрением уставилась на нее. В конце концов, она вытащила кусочек нервно скомканной бумаги из внутреннего кармана кигуруми и почти швырнула его Аве.

– Хочешь – глянь.

Ава разгладила складки. Это была копия цирковой афиши девятнадцатого века. Бородатая дама чопорно восседала на стуле с высокой спинкой, а на ее колене уместилась крошечная женщина. Рядом стояли мальчик, больше похожий на волка, чем на человека, и мужчина со слоновой болезнью. «Добро пожаловать на фрик-шоу», – читалось на крупном баннере над их головами.

Ава перевернула листок. На обратной стороне были напечатаны инструкции, точно такие же, как и на ее приглашении. «Восемь часов, пирс Портгрейва. Ты умеешь хранить тайны?»

По наблюдению Авы, в мире есть два вида тайн. Те, которые теряют всю свою силу, если их раскрыть. И те, которые меняют все. Последние выворачивают людей наизнанку и показывают, кто они на самом деле. Ава знала о своей тайне все, но что насчет Джоли?

– Эта картинка для тебя что-то значит? – поинтересовалась Ава.

– Что она может значить? – удивилась Джоли.

– Фигня в том, что мое приглашение было… личным, – пояснила Ава.

Ярость Джоли немного улеглась.

– Я подумала, надо мной кто-то прикалывается. Пытается показаться забавным, понимаешь? Из-за Макса. Стоит ему выйти из дома, как некоторые тупицы из нашей деревни обзывают его фрик-шоу.

– О, – выдохнула Ава.

Старший брат Джоли прошлым летом едва не погиб, когда из-за чьей-то оплошности заполыхал дом. Сигарету оставили без присмотра. Пламя распространялось слишком быстро, и Максу не удалось убежать. Скорее всего, следующие пять лет он проведет на хирургическом столе, подвергаясь мучительным пересадкам кожи и пластическим операциям по восстановлению поврежденного лица.

Ава запустила пальцы в волосы, уже влажные от океанских брызг.

– Хреново.

Джоли забрала у Авы приглашение.

– Поэтому я намерена выяснить, кто мне его прислал, и надавать шутникам по шарам. У тебя же по-другому, верно? Поделишься?

Ава пыталась решить, что может рассказать. Единственный посвященный в ее тайну – загадочный шантажист. Для нее даже это уже слишком много. Ава вытащила приглашение из кармана и похлопала им по ладони.

– Автостоянка у «Оракула»? – Джоли вцепилась в снимок и внимательно всмотрелась в него. – Зачем кому-то присылать тебе фотографию многоэтажной автостоянки?

Ава открыла и закрыла рот, не зная, что сказать.

– Гм, что-то случилось на парковке? – спросила Джоли.

– Ничего.

– Врушка! Я прекрасно вижу, когда ты от меня что-то скрываешь. Ты вся краснеешь и покрываешься потом.

– И я понимаю, когда ты что-то утаиваешь от меня. Что на самом деле означает этот плакат?

Они уставились друг на друга. Когда-то Ава верила, что между ней и Джоли не может быть никаких секретов. Но сейчас не только Ава что-то скрывала.

Наконец Джоли разорвала зрительный контакт.

– Разве «Оракул» не прекрасное местечко для слежки?

– Откуда ты вообще это знаешь?!

– Понятия не имею. Только ты вечно фоткаешь бетонные столбы и прочую странную фигню, извращенка.

Ава заставила себя улыбнуться. Ей почти удалось рассмеяться, но тут вдалеке пробили церковные часы. Их звон вибрировал в глубине ее живота. Она повернулась лицом к пирсу. Вспыхнула лампа. Один за другим зажглись огни, казавшиеся грязно-оранжевыми из-за тумана. Ава никогда не видела остров освещенным; она и не догадывалась, что электричество по-прежнему работает.

– Кто-то потратил массу усилий ради того, чтобы разнообразить обычный вечер четверга, – заметила Ава.

– Врать не стану, – откликнулась Джоли, – это похоже на обычное начало любого фильма ужасов из тех, которые я когда-либо видела. Подростков таинственным образом заманивают на заброшенный пирс, и тут начинаются убийства.

Ава взглянула сквозь ограду.

– Тут ты облажалась. В фильмах плохие девочки всегда умирают первыми.

– Вот дерьмо, ты права! – согласилась Джоли. – Особенно когда они одеты, как уморительная панда.

– Что подводит меня к следующему вопросу…

Джоли пожала плечами:

– Все остальное барахло в стирке.

Ава прислонилась к забору. Джоли неторопливо подошла к ней. Она засунула руку за ворот костюма и вытащила потрепанную металлическую зажигалку. Джоли включала и выключала ее и смотрела на пламя, пока его не задувал ветер. Поворот, щелчок, огонек. И опять.

Джоли захлопнула крышку:

– Я все пытаюсь понять, почему мы здесь. Кто бы ни стоял за всем этим, он наверняка считает себя умником, раз додумался до таких приглашений.

Ава выпрямилась, заметив темную фигуру, приближающуюся по пустынной набережной. Прищурившись, она всмотрелась в силуэт и узнала эти опущенные плечи.

– Поговорим о тех, кто считает себя самым умным…

– Это что, вонючка Клем? – предположила Джоли.

Ава закатила глаза. Джоли ненавидела попсу, будь то мода, музыка или люди. Клем же увлекался всем этим.

– Это гадко. Но да, именно так я и думаю, – ответила Ава.

Клем шагнул в свет уличного фонаря. Он увидел подруг и остановился как вкопанный. Падающие тени превращали его в силуэт, утопающий в луже света. Это напомнило Аве обложку альбома, таинственную и с претензией на искусство. Она не удержалась и подняла камеру. Клем отпрянул от вспышки, прежде чем перейти дорогу и присоединиться к ним. Очки в красной оправе, винтажные подтяжки поверх драной футболки «Крафтверк»[1].

– Что вы здесь делаете? – крикнул он, после чего вытащил наушники. Они повисли на его шее, изрыгая нечто электронное и полное негармоничных нот.

Ава уставилась на него: шерстяная шапка надвинута на глаза, пухлые губы скривились практически в ухмылке. Ава все еще помнила, как покусывала те самые пухлые губы. Смущение отразилось на ее лице.

– Вы двое? Что вы здесь делаете? – повторил он.

– Доггингом[2] занимаемся, – откликнулась Ава и тут же пожалела об этом. Она закрыла рот и мысленно сделала себе пометку избегать разговоров любой ценой.

Клем бросил смущенный взгляд на костюм панды Джоли.

– Тогда ладно.

– Ты тоже получил приглашение? – спросила Джоли. – Дай мне.

– Вау, какая властная! – Он нехотя достал листок бумаги формата А5 и протянул его Джоли. Три человека. Три тайны.

Ава наклонилась поближе, чтобы взглянуть. Это был рекламный флаер, напечатанный на дешевой бумаге. Вроде тех, которые валялись на тротуаре возле «Черного ящика» на Саут-стрит. На нем красовался силуэт обнаженной женщины с откинутой в экстазе головой.

«Живое выступление сегодня вечером, – гласила печать. – Белый флаг».

Ник «Белый флаг» закрепился за Клемом на сайтах, где он пытался продвинуть свою музыку. Кто-то пытается шантажировать Клема из-за музыки? Хотя этим силуэт женщины не объяснишь.

– Стиляга. – Джоли бросила на Клема взгляд.

Она специально выщипала брови таким образом, что одна постоянно недоверчиво изгибалась. Ава знала, как единственный взгляд подруги может выбить из колеи.

Клем посмотрел на Джоли в ответ, стиснув зубы.

– Это ненастоящий флаер.

– Само собой, – откликнулась Джоли. – Все мы в курсе: ты исполняешь музыку только в собственной спальне, а фотки Авы используешь, чтобы сделать обложки альбомов не такими стремными.

– Он спрашивал разрешения, – тихо заметила Ава. Впервые за долгое время Джоли почти похвалила ее фотографии.

– Да пофигу. Так мы идем туда или как? – Джоли тряханула забор, как запертый в клетке монстр.

– Думаешь, нам придется добираться до острова пешком? – спросил Клем.

– Можешь чечетку отбивать, если хочешь, мне без разницы, – ответила Джоли. – Погнали!

Она с усилием вскарабкалась на забор и перепрыгнула на другую сторону. Стоило ей приземлиться, как зловеще заскрипел дощатый настил, а две крысы стремительно юркнули в игрушечный вертолет, чтобы их не затоптали. Ава вздрогнула.

– Дамы вперед? – с надеждой предложил Клем.

Ава покачала головой и стала молча наблюдать, как он неохотно поднимается. Ей было странно и неловко. Они целовались, ну и что? Она ведь все еще может пообщаться с ним, как нормальный человек. Ава хотела даже посоветовать ему остерегаться крыс. Или быть осторожным.

– Будь крысами! – Но вот что получилось. О боже!

– Исключительно полезный совет. Спасибо. – Он перемахнул через ограждение.

– Будь крысами? – прошептала Ава себе под нос, проталкивая камеру в отверстие, прежде чем последовать за Клемом. – Да что с тобой творится?

Она приземлилась с другой стороны и подняла камеру. Они втроем пошли вдоль пирса, перешагивая через щели в досках. Волны бились внизу, во тьме. Клем шагал впереди, Ава и Джоли – за ним.

– Что происходит? – тихонько спросила Джоли. – Ты ведешь себя странно. Даже еще более странно, чем обычно.

Ава взглянула на Клема и отвела глаза.

– Ничего особенного.

– Клем? – У Джоли отвисла челюсть. – Ты и Клем?

– Всего один раз, но сейчас ужасно неловко. Может, забудем?

– Не-а, определенно нет. Поверить не могу, что ты ни разу не говорила об этом.

– Вряд ли мне хотелось, чтобы эта история расползлась по всей школе. Он такой…

– Вонючка? Совершенно верно. Он переспал с половиной девочек нашего потока. О, Клем, у тебя такая чуде-е-е-есная музыка, – протянула она. – Он понтуется, как выпендрежный павлин-альбинос.

Ава с трудом сдержала улыбку.

– Знаешь, – шепнула она, – он строил из себя саму невозмутимость, рассказывая мне о семи главных аккордах – о музыке любви. После чего сыграл на губной гармошке. Он хранит ее в рукаве.

– И что, это настолько соблазнительно? – откровенно спросила Джоли.

Ава попыталась придумать ответ. Клем был из тех парней, которых Джоли совершенно не понимала. Впрочем, Ава тоже. В школе он расхаживал с важным видом, будто не замечал девчонок, которые пытались к нему клеиться. Потом сверкал кривой улыбочкой, и, словно по волшебству, девица, поджидавшая его у шкафчика, превращалась в очередной идеал.

Ава солгала бы, если бы сказала, что не присматривалась к нему последние несколько лет, предаваясь странным грезам. И только. Ей требовалось нечто большее, чем хипстерские очки и знаменитое подмигивание. Но стоило ей пообщаться с Клемом онлайн… Через монитор он воспринимался совершенно иным человеком. И именно в эту версию Клема Ава влюбилась.

Так они начали обмениваться фотками и музыкой по интернету, и Клем использовал некоторые работы Авы для обложек своих альбомов. Тогда Ава решилась на следующий шаг – встретиться как-нибудь вечерком после школы, но вышло ужасно. Оказавшись с Клемом лицом к лицу, она ощутила такую неловкость, что едва могла говорить. Впрочем, это не имело значения: Клем безостановочно трещал о себе. Единственной возможностью заставить его заткнуться стал поцелуй, но и он совершенно не походил на ее мечты. Слюнявый и слегка кусачий.

– Эх, о чем ты только думала? – продолжала Джоли.

– Я не думала, – призналась Ава.

– Во всяком случае, не мозгами.

Ава шутливо пихнула Джоли локтем в бок.

– Заткнись.

– Эй, Клем! – окликнула Джоли. – Ава говорила, она думает, что ты…

Ава зажала ладонью ее рот.

– Я швырну тебя в море, если не прекратишь.

Джоли кротко кивнула, и Ава убрала руку.

– Ава любит тебя!

Ава сердито посмотрела на нее.

– Не-а, – неубедительно буркнула она.

Клем наблюдал за ними, прищурившись.

– Ладно, – медленно произнес он и пошел дальше, качая головой. Если бы Ава не знала его, подумала бы, что он обиделся. Но она его неплохо изучила.

– Я давно говорила, что ненавижу тебя? – пропела Ава, обращаясь к Джоли.

Джоли схватила ее за голову обеими руками и впилась в губы влажным поцелуем. Отстранилась, рассмеялась и пошла дальше по пирсу. Ава вытерла рот и, прищурившись, посмотрела на самоуверенную подругу. Джоли вела себя так, словно ее не беспокоил никакой шантажист. С другой стороны, в последнее время Ава с трудом понимала ее. Отношения между ними стали натянутыми, и Ава не была уверена, дело ли в несчастном случае с Максом или все изменил «Оракул».

– Хватит ныть! Может, поторопишься? – крикнула Джоли, обернувшись.

Ава побежала за ней. Они прошли через величественную железную арку на Аллхаллоус-Рок. Это место даже пахло заброшенностью: склизким деревом и протухшими водорослями. Дельта реки в разгар лета. «Великолепный Балдо приветствует вас», – гласил выцветший билборд. Балдо был изображен как белый мужчина среднего возраста в старомодном черном костюме. Цепи сверкали вокруг талии, сковывая его, словно преступника или монстра.

Хотя не Балдо привлек внимание Авы. Прямо за ним, спрятавшись на заднем плане, стоял еще один человек. Моложе, с черным лицом, густыми пятнами вокруг глаз и злобным оскалом. Аву передернуло.

– Ну и свалка, – заметила Джоли.

Ава оторвала взгляд от рекламного щита. Джоли и Клем разглядывали круглое здание, расположенное на самой высокой точке маленького острова. Над залом игровых автоматов находился ночной клуб. Он уцелел после пожара и выглядел таким же безвкусным, как и в тот день, когда остров покинули сорок лет назад.

Справа от галереи игровых автоматов располагались смотровые площадки и ярмарочные аттракционы, в том числе и гигантские деревянные американские горки, почти полностью уничтоженные огнем. Слева между каменными зданиями виднелись ступени, которые вели к нижней части острова. Внизу Ава могла рассмотреть только палатки и ярмарочные лачуги, которые разместились вдоль скалистой береговой линии острова, наполовину поглощенные морем.

– Мне представлялось нечто более… – Ава попыталась правильно выразить мысль, – романтичное, – договорила она, хотя слово было не совсем подходящим.

– Для доггинга? – с ухмылкой предположил Клем.

У Авы пересохло во рту. Все, о чем она могла думать, – их поцелуй. Не самое лучшее воспоминание.

Джоли обвила рукой шею Авы.

– Ава намерена зафиксировать тот миг, когда я выясню, кто нас сюда притащил, и надеру им задницу.

– У тебя прекрасный словарный запас, – заметил Клем.

– Я напишу стихи на твою музыку… если захочешь.

– Спасибо, – усмехнулся он, – но в моих треках вокал не предусмотрен.

– Это бы отвлекало от семи главных аккордов? – закусив губу, предположила Джоли.

Клем внезапно посмотрел на Аву. Ей захотелось исчезнуть. Чтобы избежать неловкости, она пересекла широкую площадь, ведущую к галерее и клубу. Она здесь не для того, чтобы зацикливаться на парнях. Ей необходимо вычислить шантажиста.

Ава остановилась у столба в центре площади. Все указатели были сломаны, кроме одного, который как раз указывал острием налево от галереи, к ступенькам, сбегавшим к прибрежной ярмарке.

Ава подошла к лестнице, ведущей вниз, по склону скалы, на пирс. Оттуда виднелись очертания старых палаток из ткани, материя свисала изорванными дождем полосками. За сорок лет приливы и отливы размыли скалистый берег и частично затопили ярмарку. Вода плескалась у основания старых ярмарочных лачуг.

Что-то шевельнулось.

Сначала Ава подумала, будто это ветер продувает палатки. А потом в поле зрения появилось нечто.

Сотканная из теней фигура казалась и человеческой, и нечеловеческой одновременно. Конечности казались странными, словно каждый сустав был переломан. В глазах существа не отражалось ничего вообще. Жутко, отрывисто двигаясь, оно миновало свободное пространство между палатками, покачиваясь над зеркальной поверхностью воды.

И исчезло.

Ава вздохнула, вся дрожа. Спокойно, спокойно, спокойно.

– Вы… вы это видели? – с запинкой спросила она.

– Ты кого-то увидела? – Джоли хрустнула костяшками пальцев и подошла ближе.

– Нет. Может быть.

Теперь, когда фигура исчезла, Ава уже не была уверена, что это не плод ее воображения. «Или, – тихонько шепнул внутренний голос, – возможно, эта штука – всего лишь ее собственное отражение». Дегтярная желчь чувства вины ожила и заполнила ее сердце. Будто пробудилось чудовище, частью которого была Ава. Но эту мысль она отбросила.

– Показалось, я что-то видела, – заметила Ава. – Там, внизу. Но не уверена, что это…

– Ладно, пришло время получить ответы на некоторые вопросы! – Джоли направилась к ступеням, не дожидаясь, пока Ава договорит.

– Как насчет того, что так и начинаются практически все ужастики? – крикнула ей вслед Ава.

– Это реальный мир, – откликнулась Джоли. – А плохие девочки всегда побеждают.

Два

Ава шагнула в воду, погрузилась по щиколотку и потревожила толстый ковер ила. Когда она одевалась, винтажные брюки-клеш из плотного вельвета казались ей прекрасной идеей. Но они сразу же поглотили половину океана и, мокрые, прилипли к икрам. Костюм панды Джоли выглядел ненамного лучше, но ей, похоже, было все равно.

– Великолепная ярмарка Балдо, – заметила Джоли. – Не особо-то и сохранилось это великолепие.

Ава быстро сделала серию снимков. За столько лет волны основательно подточили скалистую береговую линию, и теперь ярмарку кружило в водовороте. Главная площадь и пирс поражали запустением. Но место, с трех сторон окруженное суровыми скалами, а с четвертой – столь же суровым океаном, могло бы уцелеть. Ава изо всех сил пыталась отыскать прелесть в этом зловонном болоте.

Клем и Джоли занялись обследованием темных проходов между обшарпанными палатками и прогнившими хижинами. Ава подошла к аттракциону «Рыбалка». Шестиугольная лачуга, с каждой из сторон – прилавок. Желтые пластмассовые утки валялись в луже вязкой жидкости зеленого цвета. Призовые корзины выплеснули свое содержимое – картофельные пушки и диадемы, все еще такие же яркие, как и в день изготовления. Даже спустя пять сотен лет утки и игрушки будут терпеливо ждать возвращения людей.

Ава сфотографировала призы, подвешенные к потолку на рыболовной леске. Мягкие игрушки свисали подобно заплесневелым пиньятам. Ярмарка, как и аттракционы, пострадала только от дыма во время пожара, уничтожившего парк развлечений. При желании ее удалось бы восстановить – и тогда остров открылся бы вновь. Так почему же Балдо Великолепный оставил все как есть?

– Мы живем в одноразовом мире, – произнесла Ава, вспомнив название последнего трека Клема. Она вообразила картину: группа безработных подростков сидит на усыпанном мусором пляже.

В отражении на экране Ава заметила движение за своей спиной. Ахнув, она развернулась в прыжке, вскинула камеру, словно та могла ее защитить, и палец рефлекторно нажал на кнопку.

Всего лишь Клем. Вспышка поймала его на фоне неба, розового и пурпурного. Он резко вдохнул. Они уставились друг на друга: на его лице отразилось недоумение, на ее – паника. Губы Клема приоткрылись, словно все, что он хотел высказать, готово было сорваться с языка.

– Эй, лузеры! – вмешалась Джоли. – Идите сюда.

– Что такое? – Благодарная за спасение, Ава демонстративно направилась к подруге, которая выглядывала из-за гигантской чайной чашки на карусели.

– Слышишь? – спросила Джоли.

Из-за стоящих неподалеку палаток доносился искаженный звуковой сигнал. Это напомнило Аве устаревшую видеоигру: инопланетные космические корабли стреляют по земле или что-то в этом роде.

– Там кто-то есть, – шепнула Ава. – Я слышу голоса.

– Я прикрою твои тылы, – заявила Джоли и с такой силой шлепнула по заднице Аву, что та споткнулась и выскочила на открытое пространство.

Ава прокралась между палатками. За следующим поворотом точно что-то было. В воде отражались яркие краски разноцветных фонарей. Ава слышала голоса, смех, а затем – тяжелый шлепок, пославший к ней рябь. Ава оглянулась на Джоли, та жестом велела продолжать. Глубокий вздох – и Ава подкралась к палатке, перекрывающей обзор.

Она осторожно выглянула. Среди неосвещенных аттракционов ярко вспыхнул силомер, издавая звук, который она слышала. Рядом с ним Ава заметила троих. Первый стоял к ней спиной и орудовал резиновым молотком. Он взмахнул оружием высоко над головой и обрушил его на мишень. Огоньки подскочили вверх и взорвались электронным фейерверком и музыкой.

– Да, черт возьми!

Он отбросил молоток и вскинул руки в воздух. Одежда задралась, приоткрывая глянцевую, загорелую до темноты мускулистую спину. Олли Окики. Ответ Портгрейва Капитану Америке. Беспонтовый спортивный костюм, цепочки из девятикаратного золота с рынка и победитель соревнований по бодибилдингу «Мистер Джуниор» три года подряд. Ава медленно выдохнула. Олли выглядел неплохо, пусть и расхаживал по школе, напрягая руки, словно несет под мышками раскаленные угли. Может быть, все дело в мышцах, настолько огромных, что ты похож на зверька из воздушных шариков.

Ава пристально всмотрелась. За тем, как выпендривается Олли, наблюдали две девушки: Скарлетт Мэтьюз и Ливия Холт. Ава нахмурилась. Их шестеро на пирсе? Она знала Джоли и, к своему стыду, Клема. Но практически не общалась последнее время с Ливией, Скарлетт же для нее оставалась ненатурально загорелой мордашкой из коридора. Школьная аристократия, которая липла к популярным людям типа Олли и Клема. К ним не относились все Авы мира. Что же за шантажист собрал шестерых, казалось бы, случайно выбранных людей на заброшенной ярмарке в полутора километрах от моря?

– Отличная работа, Дора-путешественница, – громко отчеканила Джоли.

Трое новоприбывших обернулись посмотреть.

– Олли, Олли, Олли! – радостно позвал Клем, обходя Аву. Клем и Олли давно дружили. В школе всегда можно было определить, когда они вместе, по взрывам смеха, разносившимся по коридорам. Клем называл это бромансом[3].

– Друган! – воскликнул Олли, стукнув Клема кулаком по плечу с такой силой, что тот чуть не упал.

– Оуч, – охнул Клем, потирая руку. – Ты чего?

– Я шикарен! Но девчонкам хотелось бы, чтобы я не был до такой степени геем, – ответил Олли. Он закатал один рукав и напряг огромный бицепс.

– Ладно, ладно, спрячь, – попросил Клем. – Ты заставляешь меня чувствовать себя неполноценным. И если уж совсем честно, несколько подрываешь мою гетеросексуальность.

– Всегда готов, – засмеялся Олли, подмигнув Клему. Он поднял молоток и ткнул им в грудь друга. – Покажи, что ты можешь.

– Ничего особенного, – поморщился Клем.

– Именно так она и сказала, – парировал Олли.

Он вскинул руку, чтобы дать пятерню Клему. Но тот поднял брови, и Олли пришлось размашисто хлопнуть по собственной ладони.

– Надеюсь, вы закончили с женоненавистничеством. – Джоли выхватила молоток у Клема. – Отойдите, дети, и поразитесь силе панды.

– Я-то думала, что панды знамениты никчемностью в сексе, а вовсе не силой, – заметила Скарлетт.

Самая красивая и недалекая девчонка в школе. Ходячее клише.

Скарлетт намалевала в уголках глаз драматичные стрелки и напялила на себя плотно облегающее платье-футболку с черепом и скрещенными костями спереди. Должно быть, перебираться в таком виде через ограждение было по-настоящему трудно. Хотя Скарлетт чуть ли не каждый вечер проводила в школе танцев «АлиКатц», поэтому Ава полагала, что она подготовлена лучше того же Олли. Платье облегало каждый из ее тощих изгибов.

– Могу я тебе чем-нибудь помочь? – спросила Скарлетт, свирепо глядя на Аву.

Ава быстро отвела взгляд.

– Вообще-то, панды кусаются сильнее большинства хищников, – пробормотала она. – Белый медведь, тигр, бурый медведь, лев, потом – гигантская панда.

Все уставились на нее.

– Я прочитала в интернете, – закончила она, мысленно пиная себя. Прежняя Ава говорила что-то в этом роде. Новая Ава была хладнокровна и спокойна, а если ей нечего было сказать, то и молчалива.

Ливия резко рассмеялась.

– А панда действительно хищник? Да ладно! Я всегда думала, что они типа мифические. Как единороги. А в свободное время занимаются карате.

– На чем ты торчишь? – пробормотала Скарлетт.

– На всем подряд, – откликнулась Ливия, улыбаясь Скарлетт и быстро моргая.

Восемь тридцать, а она уже под кайфом. Не то чтобы Аву это удивляло. Каждый из них был чем-то знаменит. Скарлетт – отвязная танцовщица, Джоли – злобная болтушка, Клем – музыкант, Олли – спортсмен. Ава фотографировала, а Ливия сидела на наркоте.

Когда-то они дружили, Ава и Ливия. Не так крепко, как Ава и Джоли. Скорее, приятельствовали: обменивались плетеными браслетами, но могли не общаться дни напролет. Только в какой-то момент дни превратились в недели, а потом в месяцы. Теперь Ава видела Ливию только издалека, в огромной фиолетовой кожаной куртке, пахнущей аммиаком. Курящую с кем-то, кого Ава и знать не хотела. Однако Ливия все еще носила ее браслет.

Джоли со всей силы зарядила молотком в мишень. Ава подпрыгнула от грохота. Шайба подскочила меньше чем на половину дистанции и наградила Джоли ярлыком «маргаритка». Казалось, ей было все равно, и она с самодовольным видом приплясывала рядом с Олли. Он криво ухмыльнулся и хлопнул по капюшону кигуруми, сбивая его с головы. Джоли подхватила его, и ребята заспорили, смеясь и шутливо пытаясь сбить друг друга с ног. Ава смотрела на происходящее через камеру. Вечная наблюдательница.

Она завидовала бесстрашию Джоли. Ведь та могла включиться в любой разговор, даже с практически незнакомыми людьми, не заботясь о том, кто и что о ней подумает. Джоли бывала устрашающей и крутой до предела, но скучной – никогда.

Онлайн Ава пыталась походить на нее. Быть непримиримой в принципиальных моментах, категоричной в убеждениях, открытой и забавной. В реальности, однако, такая версия Авы обернулась черепахой и юркнула обратно в панцирь.

– Отвали от меня! – рявкнула Джоли. Тон ее голоса заставил Аву вскинуть голову. Джоли все еще улыбалась, но улыбка была сердитой. Олли, ничего не замечая, вцепился в ее рукав и попытался закружить. Он не знал, насколько Джоли ненавидела, когда ситуация выходила из-под ее контроля.

– Оу, – выдохнул Олли, внезапно отпуская ее и потирая руку. – Ты меня ущипнула! За что?

– Ты вел себя как мудила, – пояснила Джоли, расправляя рукав.

– Да бросьте, будьте проще, ладно? – попросил Клем, вставая между ними.

– Просто расслабьтесь, – предложила Ливия. Она порылась в карманах фиолетовой кожаной куртки. – Держите, встряхнитесь. Я подготовилась к любым неожиданностям.

Ава сделала снимок Ливии. Зрачки девушки оставались расширенными даже при яркой вспышке. Черные дыры на фоне бледной кожи и алые пряди в темных волосах. Она не всегда была такой. Чуть больше года назад Ливия считала все это просто забавным: в первых рядах раскурить косячок или проглотить таблетку. Но что-то изменилось.

Джоли оглядела Ливию с ног до головы.

– Прекрати впаривать нам наркоту. Это не вечеринка.

– Тогда что? – полюбопытствовал Олли.

– Конечно, вечеринка, – заявила Скарлетт. – Чем еще это может быть?

Неловкое молчание остальной компании намекало на то, что они, как и Ава, пришли на пирс вовсе не с целью хорошо провести время.

– Можно взглянуть на твое приглашение? – попросила Ава.

Скарлетт протянула ей дорогую на вид карточку с золотым тиснением. Шрифт с завитушками приглашал ее на вечерний прием на яхте. На обороте, однако, были напечатаны уже знакомые инструкции. «Восемь часов, пирс Портгрейва. Ты умеешь хранить тайны?»

– Тебе не кажется, что эта часть о тайне странная? – поинтересовалась Ава.

– Не-а. Вечеринки на яхте очень престижны, понимаешь? О боже, в прошлый уик-энд я побывала на лодке «Стампф-Монтжой», это просто у-ди-вительно! Серьезно, я никогда раньше не видела столько богатеев в одном месте.

– Богатого старичья, – уточнил Олли, качая головой. – Это стремно.

– Вас что-то удивляет? – заметила Джоли. – Скарлетт пустая, как лужа в Сахаре.

– Зато у меня полно классного барахла, – заметила Скарлетт, позвякивая мужским «Ролексом», болтавшимся на запястье. – И однажды я выберусь из этой дыры и перееду в Монако. Тогда я пришлю открытку в ту паршивую нищебродскую ночлежку, где будет жить Джоли.

Девушки уставились друг на друга. Они выросли на одной жалкой улочке и происходили из семей, едва сводивших концы с концами. Но если Джоли вела себя так, словно это почетно, Скарлетт, казалось, стыдилась своих корней. Она никого не приглашала в гости и всегда выглядела безупречно.

Клем откашлялся.

– И где лодка?

– Может, вас увидела и уплыла? – Скарлетт сердито скрестила руки на груди. – Я же не могу позвонить в береговую охрану и все выяснить. Сотовая связь не ловит.

Ава проверила свой телефон. Скарлетт была права.

– Почему нет сигнала? – поинтересовалась Ава.

– А почему все еще есть электричество? – парировал Олли, пожимая плечами. – Отсюда до воды сантиметров десять!

Ливия вскинула ладошку.

– Магия! – Ее усмешка потускнела. – Я думаю, это могут быть мертвецы.

У Джоли отвисла челюсть.

– Э-э, что?

Ливия склонила голову набок, словно размышляя.

– Ну, призраки.

Ава хотела возразить, что ничего подобного не бывает, но слова словно испарились. Стоило моргнуть, и она увидела очертания загадочной тени и ощутила, как пустые игровые автоматы взирают на мир, скрытый от глаз.

– Под кайфом ты становишься чокнутой, – нервно заметил Олли.

Ливия прищурилась, глядя на него.

– Мой дедушка работал на пирсе еще до пожара, до закрытия. Напившись, он рассказывал мне разные истории.

– Твой дед, который ошивается на пляже с этими бездомными бородатыми чудилами? – фыркнула Скарлетт. – Тьфу.

Сердце Авы замерло. Какое-то время она наблюдала за теми, кто ночует на пляже. Иногда по вечерам они пробирались на автостоянки промышленных предприятий, где колошматили друг друга до синяков и крови. Ава так и не узнала, почему, но снимки, которые она сделала, были одними из лучших. И эти фотографии подкинули Аве проблем. Она старалась не думать о них.

– Ага, – сказала Ливия. – Вернее, нет. Уже нет. Он умер. Больше года назад.

Скарлетт пожала плечами. Никаких соболезнований.

– Что он рассказывал о пирсе? – спросила Ава.

– Что весь этот остров построен на костях. – Ливия жутко усмехнулась и принялась пританцовывать, раскинув руки по сторонам. – Косточки, косточки, сухие…

– Нас не кости сюда пригласили, – устало сказал Клем. – Скелетам не смастерить индивидуальных приглашений, да и почтовыми отделениями они не пользуются, впрочем, как и привидения.

– Ну разве он не самый умный парень среди нас? – огрызнулась Джоли.

– Ты сегодня раздражительна, Большой Джо, – заметила Скарлетт. – Почему бы тебе не рассказать нам, что тебя беспокоит? Мы умеем хранить тайны.

«Можете ли вы хранить тайны?»

Фраза Скарлетт казалась не более чем совпадением. Ава пришла на пирс, ожидая встретить своего шантажиста. А что, если это уже произошло? Что, если кто-то из них…

– Повтори… – угрожающе прошипела Джоли.

Ава вернулась из раздумий к реальности. Джоли и Скарлетт стояли лицом друг к другу, Скарлетт облизывала зубы, а Джоли низко натянула капюшон кигуруми. Ава вздохнула про себя: только не сейчас. Сколько Ава себя помнила, Джоли и Скарлетт презирали друг друга беспричинно и безоговорочно. Постоянно цапались – вот и все, чем они занимались.

– Ну же, давай, смелей! – Джоли шагнула в сторону Скарлетт. – Повтори.

– Произнести по буквам? – предложила Скарлетт. – С-у-ч…

Джоли швырнула Скарлетт на прилавок с сахарной ватой. Пластиковые пакеты, наполненные грязно-розовой жидкостью, опасно покачнулись. Девушки боролись, беспорядочно пихаясь и царапаясь. Скарлетт попыталась стукнуть каблуком по ноге Джоли, но та схватила ее за волосы и потащила по кругу. Остальные присутствующие, широко распахнув глаза и рты, наблюдали.

– Я думал, будет погорячее, – хмыкнул Клем.

– Остановите их! – взвизгнула Ливия. – Пока кто-нибудь не пострадал.

– Я не собираюсь вмешиваться, – заявил Олли. – Ногти Скарлетт – это чертовы когти, босс. А мне пока нравится мое лицо.

– Эй… – очень тихо сказала Ава и прочистила горло. – Вы двое, прекратите!

– Отвали! – рявкнула Скарлетт. Она уперлась ботинком в живот Джоли и отпихнула ее.

Джоли сорвала «Ролекс» с запястья Скарлетт и швырнула его через палатки.

– Мы уже все.

Скарлетт вытерла глаза тыльной стороной ладони.

– Сука, – выплюнула она.

– Как скажешь. – Джоли развернулась и пошла.

– Куда ты собралась? – крикнула ей вслед Ава.

– Мне надоела эта хрень, – откликнулась она. – Я собираюсь выяснить, почему мы здесь.

Скарлетт выждала, пока Джоли сделает несколько шагов, и с силой толкнула ее в спину. Раскинув руки, Джоли рухнула, врезавшись в стену ярмарочной лачуги. Мокрые и подгнившие щепки разлетелись во все стороны. Зияющая дыра в стене пахла плесенью и чем-то похожим на маринованный лук.

Ава бросилась к Джоли и рывком подняла ее на ноги.

– Ты в порядке? – спросила она. Но удержать внимание на Джоли, а не на дыре в стене, оказалось непросто. Ава чуяла: внутри что-то было. Ощущала так же, как электрические разряды, потрескивающие в воздухе, когда на ее лэптопе появилось первое сообщение Клема. Это одновременно и притягивало, и пугало.

– Вот дерьмо, это была моя любимая рука, – пробормотала Джоли.

Ава взглянула на царапину на предплечье Джоли и кровоточащие костяшки пальцев. Все оказалось не так уж плохо. Бывало и хуже. Например, когда Джоли прыгала с дамбы, заключив пари на двадцать пенсов.

– Кто-нибудь, найдите топор, думаю, нам предстоит ампутация, – сказала Ава.

Джоли подняла окровавленный средний палец.

– Хотя подождите… Все в порядке. Слава богу.

– Гляньте, там что-то есть! – заметил Олли, подходя ближе.

– Остатки моей руки? – пробормотала Джоли.

Забыв на время о драке, они теснились, стремясь заглянуть в маленькую темную комнатенку. Здесь не было ни окон, ни люков, только блеклые призрачные огни едва освещали ее. Внутри что-то было, но Ава не могла разобрать, что именно.

В поисках двери она обошла вокруг хижины. Здание стояло прямо на краю ярмарки, отдельно от остальных аттракционов. Будто к острову прибился кусок дерева и каким-то образом превратился в лачугу. Черные щупальца грибка змеились по стенам, словно удерживая развалюху от окончательного разрушения.

Ава нашла дверь, но не успела даже коснуться, как та распахнулась на ветру. Глаза Авы постепенно адаптировались к сумраку. Сначала она увидела стол, стоявший в центре комнаты. Вдоль стен висели портреты: на некоторых, написанных маслом, были суровые мужчины, остальные же, нарисованные на деревяшках, выглядели так, словно им исполнилось не одно столетие. Кое-где обнаружились фотографии, от сепии девятнадцатого века до сравнительно недавнего снимка Великолепного Балдо.

Лишь одна деталь объединяла все картины – зеркало в золотой раме. Наполовину скрытое тенями, оно висело позади каждого человека. И во всех отражалось лицо. Одно и то же – в каждом. Густые черные пятна вокруг глаз, из-за которых оно походило на маску, злобная усмешка.

Человек с билборда.

Краем глаза Ава заметила какой-то золотой предмет, висящий среди портретов. То самое зеркало, которое было на каждой картине и фотографии.

Но никакого ухмыляющегося мужчины.

– Что это? – спросил Олли, вытягивая шею и заглядывая Аве через плечо.

Она шагнула внутрь. Подавив неловкость, она подошла к столу.

– Кувшин, – ответила Ава.

Она наклонилась, чтобы рассмотреть его поближе. Кувшин был большим и полным мутной жидкости. На пожелтевшей этикетке виднелась надпись: «Ты умеешь хранить тайны?»

Все больше секретов.

– А что внутри? – поинтересовалась Скарлетт.

Она потеснила Аву, подхватила кувшин и, держа на сгибе руки, протерла ладонью запыленное стекло. Стоило Скарлетт поднять посудину, как грязная жидкость помутнела еще сильнее, а луковое зловоние усилилось.

– Кажется, формальдегид, – пробормотала Ава.

Все они смотрели, как осадок опускается на дно. Содержимое кувшина напоминало свернувшихся в клубок жирных змей.

– Гм, парни? – Олли запнулся. – Это что, языки?

– Нет, конечно, – нервно рассмеялся Клем. – Это просто… жирные червяки. Или слизни.

– Конечно, ведь банка со слизняками – обычное дело, – пробурчала Скарлетт.

– За всю свою жизнь я так и не узнала, чего боится мой дед, – заметила Ливия, отступая назад. – Если не считать шепота.

– Что за шепот? – удивилась Скарлетт.

– Не что. Кто. Шепчущий. Эта штука в зеркалах. Это его кувшин. – Ливия повернулась, проталкиваясь мимо остальных, столпившихся в дверном проеме. Ее шаги разнеслись по ярмарке.

Скарлетт снова встряхнула кувшин и поморщилась.

– Омерзительно. – Она сунула посудину Аве и подошла к зеркалу в золотой раме. Пригладила волосы, стерла потеки туши.

– Какое отношение черви имеют к тайнам? – тихонько спросила Ава.

– Понятия не имею, но с меня хватит! – Джоли развернулась и вышла, толкнув дверь с такой силой, что фотография Великолепного Балдо со стуком упала на пол.

Три

– Подожди! – Ава быстро поставила кувшин и поспешила на улицу вслед за Джоли. – Куда ты собралась?

– Искать того психа, который устроил этот дерьмовый праздник. – Просторные штанины ее кигуруми при ходьбе шлепали по поверхности воды. – Никто из тех, кто надо мной издевается, не должен выжить.

Ава не могла с уверенностью утверждать, стоит ли буквально воспринимать слова подруги, и это само по себе тревожило. Она всегда полагала, что знает Джоли лучше, чем саму себя. Они вечно ходили рука об руку, одновременно затрагивали одни и те же темы. Могли общаться, не произнося ни слова. Но так было раньше. За последний год многое изменилось. «В том числе и ты сама», – прошептал голос в голове Авы. Она заставила его замолчать, не дожидаясь продолжения.

– Что происходит, Джоли? – спросила Ава более устало, чем намеревалась.

– Н-ну-у, кто-то заманил нас всех сюда и пытается вывести из себя?

– Я имела в виду ту историю со Скарлетт.

– Скарлетт сама напросилась.

– Она напрашивалась последние десять лет. Почему теперь? – Но Ава знала, что Джоли не ответит, еще до того, как задала вопрос. Изменилась не только Ава.

Джоли тяжело взобралась на стойку прилавка с мишенями в стиле вестерна и вытащила телефон.

– Связи нет, помнишь? – заметила Ава, усаживаясь рядом.

– И как же ты выживешь, не запостив ни одного селфи за целых два часа?

Ава коротко парировала:

– Почему тебе не нравится, что у меня есть жизнь и помимо школы?

– Не нравится – громко сказано, – ответила Джоли. – Да это и не жизнь. Во всяком случае, не настоящая. Ты не становишься лучше меня, притворяясь в интернете кем-то еще.

– Я никогда не говорила, что я лучше тебя! – возмутилась Ава.

– Да ты даешь это понять каждой фейковой фоткой или добродетельным постом о том, как ты заботишься об окружающей среде, или о социальной депривации, или о любом другом активистском дерьме, которое тебя вроде как колышет.

У Авы отвисла челюсть.

– Это не фейк, а действительно важные для меня вещи! В интернете я чувствую себя настоящей, впервые за всю жизнь. Вот такая уж я, и, если тебе не нравится…

– Не нравится. Ты отфильтровала все интересное в себе, чтобы хорошо выглядеть перед малозначимыми людьми. Что стряслось с той Авой, которая дала имена всем чайкам на пляже, даже самым старым?

– Та Ава была лузершей!

– У той Авы была голова на плечах! Новая – предательница, которая пойдет на все, чтобы получить миленькие фоточки.

– Я не собираюсь все это выслушивать! – заявила Ава. Вскочила и бросилась прочь через ярмарку. Над головой шуршали грязные китайские фонарики, позади бились и шипели волны. Мгновения пульсировали вспышками ярости и боли. Вот Ава шлепает вверх по ступенькам к главной площади, смахивая с глаз обжигающие слезинки, прежде чем те упадут. А в следующий миг уже стоит на сухой земле, под указателем с обломанными стрелками.

Она едва помнила, как там оказалась.

Площадь пустовала. Здесь была лишь Ава и указатель со словом «Шепчущий», вырезанным на единственной оставшейся стрелке. Она вскинула камеру. Вблизи вывеска, подсвеченная луной сквозь разрывы в облаках, выглядела почти причудливо.

– Ты веришь в привидения? – раздался шепот.

Она обернулась, но за спиной никого не оказалось.

– Джоли? – позвала Ава. Но не услышала ответа.

Пока она там стояла, воздух заледенел, и облака, казалось, задрожали на фоне луны. Ава чувствовала себя частью замедленного видео, исчезали секунда за секундой, а на экране по-прежнему ничего не появлялось. Она моргнула и сделала еще один снимок. Потом что-то заставило ее пролистать фотографии указателя.

Судя по времени на снимках, между первым и последним кадрами прошло восемнадцать минут.

– Джоли? – позвала она вновь. Ничего.

По задней части шеи бежали мурашки. Ава стремительно обернулась. Позади она увидела лужу воды и отпечатки мокрых следов, которых, она была уверена, раньше не было. Они вели от ярмарочных ступеней к луже, а потом снова уходили за угол аттракционов. Кто-то стоял там – и достаточно долго. Находился так близко, что Ава должна была заметить присутствие или даже услышать дыхание.

– Нет, – заявила она. – Я не верю в привидения.

Она пошла по следам на возвышающуюся набережную, которая когда-то тянулась от края острова. Там располагались смотровые площадки с биноклями, оснащенными монетоприемниками, аттракционы, десятки маленьких магазинчиков и продуктовых киосков. В то время как ярмарку возводили на бетоне прямо рядом с пляжем, настил возвышался над волнами.

Пожар, должно быть, начался в одном из киосков. Он уничтожил практически все по эту сторону галереи. Ярмарочные аттракционы превратились в леса искореженного металла и затвердевших глыб расплавленного пластика. Здания разверзлись пустыми черными скорлупками. Американские горки казались обугленными скелетами и выглядели жутковато на фоне залитых лунным светом грозовых туч. Все, что сохранилось, – заброшенная карусель и зияющие провалы в досках, сквозь которые Ава видела утесы и воду внизу.

Ава машинально сделала несколько снимков. Но стоило ей щелкнуть затвором, как вспучились и толпой помчались со стороны океана облака, отрезая ее от лунного света. Шторм. Лучше не бывает. Надо бы отыскать укрытие. Ава успела сделать лишь несколько шагов обратно, к главной площади, когда заметила тяжелые армейские ботинки, болтавшиеся по бокам одной из лошадок на карусели. Все остальное скрывали другие лошади, насаженные на шесты, с застывшими в беззвучном ржании ртами.

Ава шагнула ближе. Издав скрип, механизм пришел в движение. Веселая музыка звучала все громче, и карусель закружилась. Ава наклонилась и подхватила с земли тяжеленную обугленную доску. Лошади с расплавленными мордами и вагонетки из потрескавшегося стекловолокна проносились мимо с жалобным стоном. Столбы, к которым крепились все эти твари, двигались рывками и жутко скрежетали. Медленно появилась лошадка, на которой сидел человек. Чудовищное лицо, шея…

– Куда он делся? – ахнула Ава.

– Прямо за тобой, – откликнулся кто-то низким голосом.

Ава резко развернулась, подняла доску и снова с силой опустила ее. Силуэт перед ней грохнулся на одно колено, удивленно вскрикнув. Карусель резко остановилась и затихла. Ава моргнула. Она немного ослабила хватку.

– Ноа? – произнесла она. – Ноа Пак?

За год, прошедший с тех пор, как Ава в последний раз видела Ноа, долговязый мальчишка, которого она помнила, исчез. Его заменил взрослый длинноволосый мужчина: корейские черты лица – от отца, веснушки – от мамы. Если бы не шрам, из-за которого Ноа едва не лишился правого глаза, он выглядел бы вполне уместно на финальной фотосъемке выпускного класса. Первые капли дождя упали на его лицо. Совсем скоро начнется настоящий ливень.

– Не делай вид, что удивилась, – проворчал Ноа, выпрямляясь. – Мы оба знали, кого найдем на этом острове.

Ава откинула назад мокрые волосы. Она не удивилась. Она не знала, что Ноа вернулся в город, но если бы знала, то он был бы первым в списке подозреваемых в шантаже.

Парень, который ненавидел ее больше всех на свете.

Кусочки мозаики начали складываться вместе. Все это имело смысл, за исключением того, как Ноа узнал об «Оракуле». И что ему нужно от Авы.

– Тебя уже много лет никто не видел, – заметила она, пытаясь выиграть время.

Ей хотелось бежать, но куда? Позади – практически непроходимые сгоревшие останки ярмарки. Справа – карусель, слева – хрупкие перила, отделяющие ее от бушующего океана. Набережная была едва ли шире карусели, а это означало, что Ноа преграждал ей путь обратно на главную площадь.

– Ходили слухи, что ты уехал.

– Ты не оставила мне выбора. – Ноа повысил голос, чтобы перекричать шум дождя.

– Я только сфотографировала. Это ты воевал на промышленных площадках, как какой-нибудь…

Он шагнул ближе.

– Как какой-нибудь… кто?

Ава тяжело сглотнула и оглянулась через плечо. Остальных нигде не было. Все, что видела Ава, – это вертикальные полосы дождя.

– Из-за тебя на меня завели досье в полиции, – заявил Ноа.

– Я не знала, что они увидят фотографии. Я пыталась… – В горле пересохло, и договорить она не сумела.

– Давай, придумай хоть какое-то оправдание. Очень хочется его услышать.

Ава покачала головой. Ее фотографии бродяг с пляжа, избивающих друг друга с наступлением темноты, казались аллегорией безнадежности и саморазрушения. Она разместила снимки в интернете, пытаясь подчеркнуть маргинализацию наиболее уязвимых слоев общества, хотя какая-то ее часть находила кровоточащие губы и раздолбанные костяшки пальцев болезненно очаровательными. Так же ее привлекали заброшенные здания и нарисованные друг поверх друга граффити. Полиция ждала следующей драки. Ноа арестовали после того, как он вмазал офицеру по физиономии.

– Почему ты вообще там оказался? – поинтересовалась Ава.

– Тебе какое дело? – Он шагнул ближе, змеи мокрых волос липли к его высоким скулам.

Ава отошла назад. Ее осенило.

Бросайся на него сейчас же, и он пролетит прямо через ограждение.

Эта мысль казалась чужой, но она проникла в мозг Авы и показалась ей почти идеальным выходом.

Убей его, пока он не убил тебя.

Она крепче вцепилась в доску.

– Ава, – окликнул Ноа.

Она моргнула, и мысль растворилась в шторме.

– Что происходит? – спросил он. – Почему мы здесь?

Она смахнула с глаз дождевую воду.

– То же самое я могу спросить и у тебя. Именно ты заманил меня сюда.

– С чего бы мне проводить время с девушкой, которая разрушила мою жизнь? – фыркнул он.

– Ноа, я не идиотка, – отрезала Ава. – Есть всего один человек, который ненавидит меня до такой степени, что пытается шантажировать. – Она ткнула его в грудь доской.

– Я тебя шантажирую? – Он сунул руку в карман пиджака и вытащил листок бумаги. – Я думал, это ты мне прислала, – добавил он.

Ава смотрела на бумагу, по которой стекали капли дождя. Газетная статья о драке на автостоянке, где арестовали Ноа. С краю кто-то напечатал: «Восемь часов, пирс Портгрейва. Ты умеешь хранить тайны?»

У Авы свело живот.

– Это была не я, – заявила она.

– Тогда кто? Здесь больше никого нет, – прорычал он.

– Есть и другие. Внизу, на ярмарке… подожди, куда ты?

Он двинулся, собираясь пройти мимо нее, и она снова подняла доску.

– Убери это от меня. – Одной рукой он ухватился за конец доски и повернул ее, с пугающей легкостью выводя Аву из равновесия.

Взвизгнув, она отпустила деревяшку. Ноа отшвырнул доску и направился к главной площади. Руки он агрессивно сжал в кулаки. Ава помчалась следом, призывая остановиться. Ее слова тонули в шуме дождя, барабанившего по настилу.

– Постой! – крикнула она. – Ноа!

Она не ожидала, что он остановится, но он замер. Резко. Ава застыла в нескольких сантиметрах позади, едва не врезавшись лицом в его спину.

– Что там такое? – спросил Ноа, вытягивая шею и глядя в сторону железной арки на краю острова, в самом начале пирса.

– Где? – Ава посмотрела в том же направлении. Пирс исчезал в тумане, который отрезал их от берега. Вода стекала с крыш закусочных и просачивалась между досками настила. Высоко в облаках сверкнула молния.

– Тени. Мне кажется, там кто-то есть. – Ноа сжал губы и пошел дальше, ускорив шаг.

– Подожди! – крикнула ему вслед Ава.

Он бросился бежать, топая по лужам тяжелыми ботинками. Она не могла за ним угнаться. Она смотрела, как он стрелой промчался под аркой входа и выскочил на пирс.

Но вскоре Ноа замер. Медленно попятился, выставив ладони вперед, словно отталкивая то, что Ава не видела. Она резко замерла у арки. Ноа оглянулся, его широко распахнутые глаза были полны ужаса.

– Не подходи! Это ловушка! – Его голос дрожал.

Ава нахмурилась. Там ничего не было. Она поставила одну ногу на пирс, но скрип заставил ее остановиться. Она присмотрелась внимательнее. Пирс раскачивался на ветру, доски настила отрывались друг от друга и щетинились гвоздями.

– Я думаю, тебе стоит вернуться, – заметила Ава.

А потом ветер стих и наступила тишина.

Ноа сделал шаг назад, к безопасному острову. Пирс ушел у него из-под ног, и он исчез, падая все ниже и ниже.

О нет, только не это.

Ава подбежала к железной арке, которая теперь служила воротами в океан. Внизу деревянные балки бились о скалы, поворачивались и перекатывались, погружаясь под волны. Бурлящая вода поглотила двадцать метров пирса. Она поглотила Ноа.

Ава легла на живот и посмотрела вниз, в пропасть. А потом, когда вода отступила, увидела Ноа. Он лежал ничком на разбитом настиле, свалившемся на скалистую окраину острова. Волны плескали по телу, старались стащить Ноа за ноги в океан.

Это легко – просто позволить воде забрать его. Опять этот голос – неужели Ава правда задумалась об этом? Она тряхнула головой.

Нужно что-то, чтобы дотянуться до Ноа. Кусок веревки, длинная ветка…

– И что ты натворила?

Ава с трудом удержалась от крика. В нескольких метрах от нее стояла Ливия. Волосы прилипли к бледной коже, а по лицу струилась вода. Фиолетовая куртка блестела от дождя.

– Черт, Лив, ты напугала меня до полусмерти. – Ава махнула рукой, ощущая себя на грани отчаяния. – Пирс рухнул, и Ноа упал. Найди остальных, нужна помощь.

Ливия не двинулась с места.

– Я видела, как ты гналась за ним, – заметила она низким и монотонным голосом. – Ты его ненавидела.

– Ливия, нет, я… У нас нет времени! – Ава снова посмотрела вниз, на неподвижное тело Ноа. – Просто приведи остальных! – крикнула она.

Она закрепила камеру на входной арке, а затем спустилась к разбитому пирсу. Повисла, собираясь с духом, чтобы отцепиться от опоры. И спрыгнула на острые камни, перемешанные с обломками дощатого настила. Удар оказался не таким сильным, как Ава ожидала, но она потеряла равновесие. Нащупав камни, скользнула вниз, к воде. Ракушки царапали ее ладони.

Волны, более холодные, чем все, что она когда-либо ощущала, плескались у ног. Ава забралась еще выше по скалам. С уцелевшего края пирса Ливия, стоя под железной аркой, наблюдала за происходящим, не произнося ни слова и ничего не предпринимая. Ава закричала от разочарования. Нога проехалась по скользким водорослям и сорвалась вниз, но Ава удержалась. Медленно, мучительно поднялась к Ноа. Он не шевелился. Взглянув на пирс, Ава поняла, что Ливия все еще наблюдает за ней. Только теперь она была не одна.

За ее спиной стояла еще одна девушка. В тусклом свете Ава не могла разглядеть ее черт, только длинные тонкие волосы, беспорядочно вьющиеся вокруг лица. Мешковатая одежда свисала с костлявой фигуры. Ава заледенела. Новенькая двинулась вперед. Ноги ее подкашивались, но она продолжала идти. Ее голова склонилась набок на сломанной шее, и тогда Ава увидела лицо.

Рэйчел.

– Ему нужен только один, – выдохнула Рэйчел, теперь ее голос звучал совсем близко, а холодное дыхание касалось щеки Авы.

Грохочущие волны поглотили крик Авы и наполнили рот водой, заморозив ее изнутри. В какой-то момент ей показалось, что океан утащит ее прочь. Но она цеплялась за камни ледяными пальцами, пока не наступило затишье между волнами. Собрав последние силы, она вскарабкалась туда, где лежал Ноа.

Ава снова подняла глаза. Ливия и Рэйчел исчезли. А стояли ли они там на самом деле?

Она подползла к Ноа, который застонал и открыл глаза.

– Альфред, – невнятно позвал он.

– Это Ава, – откликнулась она.

– Ава?

– Ну, знаешь, девушка, которая разрушила твою жизнь?

Он ошеломленно заморгал, глядя на нее.

– Почему ты здесь?

– Даже не знаю…

– Странно, что ты меня не сфотографировала, – заметил он, снова закрывая глаза.

Ава вздрогнула. Да что он вообще мог знать?

– Эй, что случилось?

Ава вскинула голову и увидела Клема, перегнувшегося через край, а за ним остальных.

– Рухнул пирс, – завопила она в ответ. – Он в сознании, но я его не подниму!

– Там Ноа Пак? – крикнул Олли.

– Что ты сделала с ним на этот раз? – поинтересовалась Скарлетт.

– Кто-нибудь может помочь? – рявкнула Ава. – Начинается прилив.

Олли спрыгнул вниз, к скалам, получилось у него гораздо лучше, чем у Авы. Вместе они подняли Ноа на ноги. Тот неуверенно пошатывался, но все же держался. Они с обеих сторон поддерживали Ноа на камнях по пути к приставной лестнице, прибитой к сваям пирса. Олли пошел первым, за ним, спотыкаясь, взобрался по ступеням Ноа. Ава подталкивала его, а Олли и Клем тянули, пока не вытащили наверх.

Они замерли на верхней ступеньке лестницы – Ава, Олли, Клем, Ноа и Скарлетт, – промокшие и дрожащие. Они смотрели в пропасть.

Волны бились о борта пирса, темный дождь скрывал большую часть мутных огней. Аве с трудом верилось, что Портгрейв все еще существует. В любом случае это не имело значения. Рухнувший пирс образовал брешь в двадцать метров, и переправиться через нее было невозможно.

Они оказались в ловушке на Аллхаллоус-Рок.

Четыре

Компания сгрудилась возле лачуги без крыши, где раньше продавали еду, – куртки натянуты на головы, одежда промокла. Эта хижина была одной из нескольких окружавших главную площадь и отделявших ее от зубчатых скал, которые громоздились по периметру острова. Когда-то мимо этих построек посетители шли к галерее аттракционов, а там дорожка расходилась в две стороны: к прогулочной зоне и самому парку и к утесу с ведущей вниз, к ярмарке, лестницей.

Ава не знала, куда идти, что делать и как помочь Ноа. Он тяжело прислонился к Олли, его губы слабо шевелились. Он разбил голову о камни, и под дождем с его лица капали тонкие розовые струйки.

– Что, черт возьми, ты сделал с пирсом, Пак? – спросила Скарлетт. – Благодаря тебе мы все застряли здесь.

– Не думаю, что он планировал разрушить пирс под собой, – хмыкнула Ава, стуча зубами.

Скарлетт взглянула на нее.

– Полагаешь, нет? Выглядит очень удобно.

– И для кого же? – поинтересовался Клем. Он недобро сузил глаза за красными очками в каплях дождя.

– Что, если это он затащил нас сюда, а? – предположила Скарлетт. – А сейчас и вовсе запер нас в этой дыре с помощью… я не знаю, чего! Призраков или еще какой-нибудь хрени.

– Призраки? – недоверчиво переспросил Клем. – Привидения?

Ава прикусила язык. Она ни за что не расскажет о том, что видела мертвую девушку, похожую на Рэйчел. Ава не верила в сверхъестественное. Просто ее паникующее сознание придает форму теням.

– Нам необходимо во всем разобраться, – заявил Клем. – Просто сохраняйте спокойствие.

– Заткнись! – рявкнула Скарлетт. – Тоже мне, король пирса.

– Ребята! – воскликнул Олли. – Ноа тяжело ранен, а вы цапаетесь. Надо пробраться внутрь, пока мы все не умерли от переохлаждения.

– Постой. А как насчет Джоли и Ливии? – озадачилась Ава.

– Наверное, где-то спрятались, в отличие от нас, – раздраженно сказал Клем.

Ава покачала головой.

– Но Ливия была здесь всего несколько минут назад. Когда рухнул пирс.

– Когда мы подошли, здесь были только ты и Ноа, – возразил Олли. Поморщившись, он удобнее перехватил Ноа. Несмотря на хорошую физическую подготовку Олли, Ноа с его неуклюжими длинными конечностями оказалось непросто поддерживать.

– Может, тебе померещилось, – предположила Скарлетт, дрожа под дождем. – А может, мы все потихоньку сходим с ума.

Ава покачала головой.

– Нет, Ливия была прямо там и смотрела, как я пытаюсь помочь Ноа. Должно быть, она убежала до твоего появления.

– Оставив раненого Ноа на камнях? – удивился Клем. – Они же дружили, верно?

Клем был прав. Все это совершенно бессмысленно. Ливия, конечно, странненькая, а порой и вовсе обитает в собственном мире, но вместе с этим она веселая, добрая, бескорыстная. Ава помнила, как Ливия однажды промчалась сквозь бешеный поток машин, чтобы добраться до раненого незнакомца на тротуаре напротив. Она бы не бросила двух человек барахтаться в ледяном океане.

Правда, теперь Ава была не слишком уверена, что Ливия осталась прежней. В ее взгляде царила странная пустота. Словно глазами Ливии на Аву смотрел кто-то другой.

– Ладно, – вздохнула Ава. – Давайте вытащим Ноа из-под дождя.

– Наконец-то, – поморщился Олли. – Парень чертовски тяжелый.

– Мои кости сделаны из свинца, – простонал Ноа. – Как у Росомахи.

Ава подхватила Ноа под вторую руку.

– У Росомахи были адамантовый скелет и сверхспособности к исцелению. Учиться надо лучше, – заметила она.

– Не уверен, что это можно отнести к науке, если учесть, что Росомаха ненастоящий, – поддразнил Клем.

Ава встретилась с ним глазами и отвела взгляд.

– Я расскажу вам, что настоящее, – сказала Скарлетт. – От здешнего холода я подхватила грипп! Я наряжалась для вечеринки, а не для вручения премии герцога Эдинбургского[4].

– Эгоистка, – буркнул Олли. – Ноа, возможно, вот-вот умрет от внутренних травм, а ты жалуешься на холод.

– Эй! – откликнулся Ноа. – Ноа все прекрасно слышит, уши не пострадали.

– Ой, да ладно! – воскликнула Скарлетт. – Он не собирается умирать.

– Она права, – согласилась Ава. – Я не думаю, что Ноа умрет. Я имею в виду, не сегодня.

– Обнадеживает, – вздохнул Ноа.

– Ежегодно около полумиллиона человек погибает, падая с высоты. Но Ноа свалился меньше чем с четырех метров, он в сознании, болтает, шутит о Людях Икс. Если верить статистике, все обойдется, – пояснила Ава.

Скарлетт откинула голову, подставляя лицо струйкам дождя, и издала странный звук, больше похожий на то, как сливается вода в унитазе.

– Счастлив слышать, что статистика на моей стороне, – хмыкнул Ноа. – Хотя у меня, кажется, ребро сломано.

– А осколок кости может пробить ему легкое, и он утонет в собственной крови, – «подбодрил» Олли. – Неужели только я отношусь ко всему серьезно?

– Ты меня очень утешаешь, – откликнулся Ноа.

– Свинцовые кости не раскалываются, – парировала Ава. Она прищурилась и посмотрела вперед. – Это что, свет?

– Над галереей? – спросил Клем. – Полагаю, такое возможно.

Скарлетт молча возглавила путь через хижины к главной площади. Сквозь проливной дождь и туман можно было разглядеть галерею игровых автоматов и клуб. Свет, который видела Ава, падал из окна клуба. Она подергала ручку. Открыто. Олли втолкнул Ноа внутрь, и Клем закрыл за ними двери. Шум шторма превратился в приглушенное шуршание. Ава медленно выдохнула и расслабилась.

– И что теперь, гении? Я все еще мерзну, – возмутилась Скарлетт.

– Забытое барахло. – Ава заглянула в окно гардеробной в поисках сухой одежды. Она бросила остальным охапку старых пальто.

– Мех – мне, – заявила Скарлетт.

Театральным жестом она набросила шубку на плечи и приняла эффектную позу на фоне стены. Она напомнила Аве соблазнительницу 1950-х годов с волосами, скрывающими пол-лица, и ярко-алыми подкрашенными губами. Подняв камеру, Ава сделала несколько снимков. После каждого кадра Скарлетт меняла положение.

– Тебе идет, – заметил Клем. – Горячая штучка.

– А то! – согласилась Скарлетт, поднимаясь по освещенной голубыми огнями лестнице в клуб.

– Тебе идет, – передразнил его Олли высоким, почти девичьим голосом.

Клем скорчил рожу, но, поднимаясь по лестнице, все-таки протянул Олли руку. Ава вздохнула. Клем ее смущал. Симпатичный, талантливый, он к тому же писал умные посты об искусстве и активизме. Но потом открыл рот при личной встрече, и Аве захотелось, чтобы он замолчал.

Скарлетт, Олли, Клем и даже Ноа исчезли на лестнице, пересмеиваясь между собой. Ава закусила губу. Что случилось с их предчувствиями и паникой? Снаружи прогремел гром. Ава быстро закуталась в мужское пальто в стиле милитари длиной до пола и последовала за остальными.

Клуб вгонял в депрессию. Возможно, в 1970-е годы здесь было лучше, но Ава почему-то сомневалась в этом. Практически на каждой матово-черной стене висело зеркало, и только на одной красовалось граффити: пикирующие чайки с эмблемой «спитфайра» на крыльях. Дискотечные шары и прожекторы свисали с сомнительного вида балок. Грязный пол был усеян сигаретными окурками сорокалетней давности.

– Какой клуб может называться «Закрылки»? – поинтересовалась Скарлетт, уперев руки в бока и рассматривая розовую неоновую вывеску.

– Ты и правда ждешь от меня ответа? – Клем посмотрел на нее поверх красной оправы очков. Кривая улыбка делала его привлекательным.

Они встречались, Клем и Скарлетт. Король и королева средней школы Портгрейва. Конечно, надолго это не затянулось. Скарлетт ушла к кому-то еще, что Клем воспринял без особого недовольства. Словно именно такой и была цена девушки, подобной Скарлетт. Ава не могла с ней соперничать. Она и не была уверена, что хотела бы.

– Эй, вы двое, снимите комнату! – сказал Олли. Он усадил Ноа на громкоговоритель.

– На эти грабли мы уже наступали, – откликнулась Скарлетт.

– Чайки! – выпалила Ава.

Все посмотрели на нее. Она указала на картины на стенах.

– Название. Чайки. Птицы. Хлоп-хлоп-хлоп крыльями.

– Головоломка решена, – подытожила Скарлетт. – Но с какой стати называть клуб в честь гребаных птичек?

– Однажды я видела, как чайка целиком проглотила дохлую крысу, – заметила Ава. Скарлетт и Клем уставились на нее, разинув рты.

Ее спас звон стекла в соседней комнате.

Все, кроме Авы, отступили назад. Скарлетт вцепилась в руку Клема. Ава посмотрела на каждого из них по очереди, но никто не двинулся с места.

Она осторожно приблизилась ко входу и услышала смех. Ава толкнула дверь ровно настолько, чтобы заглянуть в большую комнату, по сторонам которой располагался длинный зеркальный бар, освещенный настенными канделябрами.

Еще три человека. Две девушки сидели на табуретках спинами к двери. За стойкой бара стоял парень, держа в каждой руке по бутылке. Ава сразу узнала его: Тедди Стампф-Монтжой-младший. В твидовом костюме и приплюснутом кепи над красными щеками он выглядел так, словно собирался пострелять лис. Развлечения Тедди, вероятно, включали в себя различные кровавые виды спорта наряду со сжиганием денег на виду у малоимущих и питьем портвейна.

Он был на два года старше Авы, но его выгнали из дорогой частной школы за пьянство, и родители в наказание заставили его повторить тринадцатый год обучения в средней школе Портгрейва. Предполагалось, что лишения и необходимость общаться с простолюдинами пробудят в нем способность хоть к какой-то благодарности. Но даже Ава успела понять: не сработало. В школе он дружил с Клемом и Олли, но лишь из-за их популярности.

Возможно, он и был шантажистом, и идея веселенькой ночки вне дома принадлежала ему. Одна большая, тщательно продуманная шутка.

– Что затормозили? – поинтересовалась Скарлетт уже без страха. Она протиснулась мимо Авы, за ней последовали остальные.

– Тедди, кто бы мог подумать! – воскликнул Олли. – Команда мечты воссоединилась.

– Олли! – ухмыльнулся Тедди. Он взглянул на остальных и оцепенел, выронив бутылки с глухим стуком. Он стремительно схватил их, не дав скатиться с барной стойки. Его испугало чье-то присутствие. Ава взглянула на своих спутников, пытаясь понять, чье именно.

Никто себя не обнаружил. Ноа все еще был в каком-то полубессознательном состоянии. Скарлетт выжимала воду из волос. Олли и Клем неторопливо приближались к бару, чтобы присоединиться к новой компании.

– Выпивка – лучше не бывает! – воскликнул Тедди, и на лицо его вернулась дурацкая ухмылка. – Дамы, взгляните, кого принесла буря.

Его спутницы уже развернулись на стульях. Ава и их узнала: Эсме и Имоджен, еще две девушки из школы. Имоджен была одета в облегающее блестящее платье, а ее распущенные волосы, черные как смоль, свободно спадали до талии. Она с нескрываемой ухмылкой оглядела винтажные брюки Авы и ее кроп-топ. Ава ее проигнорировала. Она не придавала большого значения критике со стороны девушек, пришедших на заброшенный пирс в коктейльном платье. Впрочем, критика, казалось, стояла в настройках Имоджен по умолчанию.

Рядом с Имоджен сидела Эсме. Она мельком взглянула на пришедших, а затем продолжила раздирать подставку под пиво на мелкие кусочки. Эсме, ледяная королева. Обесцвеченная стрижка с небрежной челкой, майка на тонких лямках и рваные черные джинсы. Татуировки и бронзовая кожа без мейкапа. Выверни Имоджен наизнанку, и ты получишь Эсме.

Ава не доверяла им. Ни аристократичному Тедди, ни насмешливой Имоджен, ни загадочной Эсме. Любой из них мог оказаться шантажистом.

– Что с ним? – Эсме кивнула на Ноа, не поднимая глаз.

– Пирс обрушился, – ответила Ава. – Он упал. А мы, между прочим, в ловушке.

– Пирс обрушился? – удивилась Имоджен. – В ловушке? О боже мой. О боже мой, о боже мой!

– Расслабься. Нам просто придется подождать, пока не пройдет шторм, – объяснил Клем. – Тогда отправим на материк сигнал о помощи.

– А пока… – Тедди вскинул руки, указывая на бар. – Мы боялись, что придется самим справиться со всей этой выпивкой.

– Ты шутишь, да? – спросил Олли, нервно поглядывая на пыльные бутылки.

«Для парня с супергеройской фигурой, – подумала Ава, – он слишком часто беспокоится».

– Им, должно быть, по сорок лет, – пояснил Олли.

– Ничего, выживем, – засмеялся Тедди.

– Или, наоборот, умрем ужасной смертью, – не согласился Олли.

Ноа со стоном плюхнулся в бархатную кабинку.

– Кстати сказать, – пробормотал он, – я ужасно себя чувствую.

Ава оглядела его с ног до головы: в спутанных волосах застряли водоросли, заляпанные грязью рваные джинсы промокли насквозь, на одном ботинке красовалась дыра, сквозь которую виднелся носок со «Звездными войнами». Ава подняла глаза на лицо Ноа и поняла, что тот пристально смотрит на нее.

– Ты в норме? – спросила Ава.

– Лучше не бывает, – холодно ответил он.

Она кивнула. Они не доверяли друг другу – так будет и впредь. Ава оставила его лежащим в кабинке и пошла в бар, к остальным.

– Открытые бутылки, должно быть, взорвались, – говорил Клем. – Но те, что запечатаны…

– Вот это я понимаю! – откликнулся Тедди, подтягивая к себе бутылку виски. В этот момент его куртка распахнулась, открывая большие пятна пота под мышками.

– И как ты можешь пить чистый виски? – заметила Имоджен, отбрасывая волосы за спину. Ее пальцы метнулись к губам, и она, облизав ладонь, пригладила волосы.

Облизнуть, пригладить, облизнуть, пригладить. Ава никак не могла решить, кто же выиграет премию по омерзительности – лизунья Имоджен или потный Тедди.

– У меня есть джин, кампари, ром… – Тедди порылся в бутылках за стойкой, ища те, которые еще не были открыты. – Имоджен, ты выглядишь так, будто хочешь чего-нибудь сладкого.

– Такого же, как и я, – ответила она без тени иронии, взмахнув ресницами.

Имоджен была из тех девушек, которые относятся к парням как к богам, а других девчонок считают лишь средством достижения своей цели. Ава вспомнила, что они были лучшими подругами с Рэйчел. Имоджен тогда казалась куда менее безрассудной. И даже счастливой. Их всегда можно было застать вместе, они шептались и хихикали, прикрываясь ладошками, или в туалете пытались сделать стрелки, как у Скарлетт.

Потом они перешли на одиннадцатый год обучения, и Рэйчел просто перестала есть. Аву это действительно удивило. Ведь раньше Рэйчел была менее раздражающей закадычной подружкой Имоджен, а затем стала просто невыносимой. Ава все еще видела ее в школе, вцепившуюся бледными пальцами в руку Имоджен, и задавалась вопросом, что же пошло не так. Но никогда не пыталась этого выяснить.

А потом Рэйчел умерла.

– Не такая уж ты и сладкая, – быстро сказала Ава, пытаясь не думать о Рэйчел. – Скорее, с душком. Нечто среднее между свининой и телятиной, только жестче.

– Ты имеешь в виду, типа… еда? – прошептала Имоджен.

Эсме весело расхохоталась. Она окинула Аву оценивающим взглядом.

– Ты забавная, Ава, – заметил Тедди. Он отхлебнул красного кампари из бутылки, закашлялся, выплевывая напиток на себя и Имоджен, и промокнул рубашку, ставшую прозрачной от пота и влаги.

Скарлетт вскочила на табурет и взяла бутылку кампари. Она налила себе большую порцию и выпила одним глотком, затем подмигнула Тедди и мельком взглянула на Имоджен из-под ресниц. «Это я горячая штучка, а не ты», – казалось, говорили ее надутые губки.

Имоджен резко рассмеялась, но без особой радости.

– Ты такая смелая, Скарлетт. Мама всегда говорит, что пить по-мужски не очень-то подобает леди, но что она понимает?

Скарлетт скривила губы.

– Это ее платье?

– Оно для нее маловато! Нет, на самом деле я купила его в милом маленьком бутике на eBay.

– Заметно. – Скарлетт налила себе еще рюмку и выпила, не прерывая зрительного контакта с Имоджен.

– Как это мило с твоей стороны, – прощебетала Имоджен.

Наступило неловкое молчание. Эсме округлила глаза. Тедди глотнул из бутылки, поперхнулся и тут же глотнул еще раз.

– Мы действительно собираемся сидеть здесь и напиваться? – холодно поинтересовался Олли, скрестив руки на груди.

– Мы здесь застряли, не так ли? Поэтому немного выпивки не повредит, – промурлыкала Скарлетт. – Не похоже, что кому-то с утра садиться за руль.

Тедди уронил бутылку на ковер.

– Ты правда успел напиться? – рассмеялась Имоджен.

Эсме едва заметно вздохнула. Затем она развернулась на стуле, чтобы обратиться к остальным членам группы.

– Кто-нибудь знает, зачем мы здесь?

Она встретилась взглядом с Авой, будто бросая вызов.

Именно об Эсме Ава знала меньше всего. В школе Эсме была лучшей, на соревнованиях ей постоянно доставались призы. Но остальные грани ее личности искусно скрывались за понимающей усмешкой и полным отсутствием интереса к принципам поведения в коридоре. Ливия считалась ее единственной подругой. Хотя сплетники шушукались, что девушек связывает нечто большее, чем обычная дружба.

Ава вспомнила, как они только начали общаться. Ливия перестала пропускать занятия, стала более сосредоточенной. Но потом, несколько месяцев назад, что-то между ними изменилось. Фабрика слухов утверждала, что Эсме то ли струсила, то ли оказалась равнодушной.

– Никто ничего не хочет сказать? – поинтересовалась Эсме. – Кто-нибудь? Ну хоть кто-нибудь?

Ава взобралась на табурет и села рядом с ней.

– Тайны, – заметила она, настороженно глядя на Эсме. – Вот почему мы здесь.

– Содержательно, – сказал Тедди. – Я думал, мы здесь для того, чтобы пить и совершать ужасный выбор.

Ава взглянула на него.

– Это и было в твоем приглашении?

– Что-то в таком духе.

– Тогда давай посмотрим, – предложила Ава.

– Скучная вечеринка, вернее, приглашение на скучную вечеринку. – Тедди налил всем выпить.

– Только я не думаю, что мы здесь на вечеринке. Покажи мне.

– Уф-ф, ты такая нудная. Ладно, вот. – Он протянул ей листок бумаги. Это был отфотошопленный снимок: Тедди, одетый в костюм каторжника из комедии – полосатый комбинезон и кандалы с грузом. На обороте отпечатано знакомое сообщение:

Восемь часов, пирс Портгрейва. Ты умеешь хранить тайны?

– Никто мне не сказал, что это маскарад, – заметила Имоджен, заглядывая Аве через плечо. – Мне нравятся маскарады.

– Куда веселее, когда в костюме не только ты, – пробормотал Тедди, разглаживая жилет.

– Это что, костюм? – сквозь смех спросил Клем. – Я думал, это твоя обычная одежда.

– Чувак, это отцовский наряд.

– По-моему, тебе идет, – заявила Скарлетт. – И Джоли тоже одета как идиотка, так что ты не один такой.

– Джоли здесь? – удивилась Имоджен. – Фу.

– Джоли и Ливия, – сказала Ава. – Значит, нас десять. Что-то прояснилось.

Ава, Джоли, Клем, Олли и Скарлетт. Ливия, Ноа, Тедди, Эсме и Имоджен. И ни одной очевидной причины, связывающей их. Некоторые тусовались вместе, другие практически не общались между собой. Одни популярны, другие – аутсайдеры. Одни – хорошие люди, другие… нет.

Но у каждого есть тайна, в этом Ава была уверена. Тайна, которую кто-то – возможно, один из десяти – раскрыл и использовал, чтобы привести их на пирс.

Она оглядела комнату. Ноа по-прежнему оставался ее главным подозреваемым. Когда-то он дрался на автостоянках, а потом исчез. Никто не видел его больше года, и вот он здесь. Снова в городе.

А еще есть золотой мальчик Тедди. Ава понимала: он достаточно высокомерен, чтобы считать себя вправе играть людьми, как марионетками.

А как насчет ледяной королевы Эсме? Еще одна аутсайдерша, но с продуманным хладнокровием, и это заставило Аву стиснуть зубы. Эсме смотрела на людей так, словно знала нечто, неизвестное больше никому.

Ноа, Тедди и Эсме. Все они – ее основные подозреваемые. Но и остальных не стоило сбрасывать со счетов.

Откровенно перебарщивающая Имоджен с ее неумными комментариями и безрассудством не особенно подходила на роль шантажиста. Но у нее были причины завидовать каждому из собравшихся на пирсе: все они на что-нибудь годились, а она – нет.

Королева пчел Скарлетт, не задумываясь, растопчет своих так называемых друзей, чтобы получить желаемое. Возможно, шантаж она воспринимает как способ быстро разбогатеть и сбежать из Портгрейва.

Теперь Ливия и ее истории о пирсе и его привидениях. Возможно, своим исчезновением она просто пытается всех напугать.

Перейдем к пламенеющей Джоли. С тех пор как с ее братом произошел несчастный случай, Джоли постоянно катится вниз по спирали гнева и саморазрушения. Ава не хотела подозревать лучшую подругу, но не могла отрицать, что ее отсутствие было подозрительным.

Остались сбивающий с толку Клем и спортивный Олли. Трудно поверить, что шантаж – заслуга Олли. Он слишком славный, если, конечно, не притворяется. Старший брат Олли трагически погиб меньше года назад, поэтому он едва ли стал бы так развлекаться.

И, наконец, Клем, самоуверенный музыкант. В интернете – один, а в реальной жизни – совершенно другой. А если обе его грани ненастоящие? Что-то в Клеме кажется фальшивым, но Ава не могла понять, что именно.

У нее не получалось ни остановиться на чьей-либо кандидатуре, ни исключить кого-нибудь. Возможно, разгадка кроется в их тайнах. Она снова подумала о приглашениях. Ее фотография автостоянки, фрик-шоу Джоли, клубная вечеринка Клема, яхта Скарлетт, бойцовский клуб Ноа, костюм каторжника Тедди. Остались Ливия, Олли, Эсме и Имоджен.

Она кивнула Эсме.

– Что было в твоем приглашении?

Имоджен вскочила прежде, чем Эсме успела ответить.

– Хочешь, я покажу тебе свое.

Она протянула приглашение Аве. Фотографию головы Имоджен паршиво отфотошопили и прилепили к телу худющей модели в бикини, под изображением красовалась надпись «Просто сделай это». И вновь… «Восемь часов, пирс Портгрейва. Ты умеешь хранить тайны?»

– Как ты думаешь, почему кто-то прислал тебе это? – поинтересовалась Ава.

– Ну, сначала я решила, что это от подруги из «Дражайшей Мамочки», но потом появились все вы.

– Мамочки?.. – не поняла Ава.

– «Дражайшая Мамочка». Форум для дочерей самовлюбленных мамочек. Моя мать, ну, она надо мной издевается.

– Хочет, чтобы ты похудела? – предположила Ава, разглядывая фигуру в бикини.

– Что? Мне не нужно худеть! – взвизгнула Имоджен. – Почему ты так сказала?

Ава подняла руки.

– Прости. Я не имела в виду, что тебе нужно худеть. Я пытаюсь понять, что это за, м-м-м, приглашение. Похоже, тебя подстрекают выглядеть как эта модель.

– Я уже выгляжу как она, большое спасибо, – заявила Имоджен. – Если честно, я подумала, что мои онлайн-друзья пытаются вдохновить меня на противостояние маме. Мне просто нужно сделать это.

– А бикини? – спросила Ава.

– Может, они решили, что этот цвет мне пойдет? – Она выхватила приглашение.

– Не думаю, что тебя пригласили с этого твоего форума, – мягко заметил Олли. – Ты уверена, что эта фотка не…

– Что?

– Я имела в виду что-то другое, – заявила Ава, взглянув на Олли. Казалось, что он может понять ее. – Например, может ли это относиться к тайне? Что-то, чем тебя пытаются шантажировать?

– Не смеши меня! – воскликнула Имоджен, звонко рассмеявшись. Но ее глаза забегали. – Это приглашение на вечеринку, вот и все.

– Вечеринка. И все же мы здесь, и нам совсем не весело, – вздохнула Скарлетт.

Эсме хрустела костяшками пальцев, одной за другой, после чего оглядела всех собравшихся в баре: Имоджен, Скарлетт, Тедди, Олли, Клема, Ноа и, наконец, Аву. Видимо, она пыталась составить о них собственное мнение.

– Ава права. Это не вечеринка, – наконец сказала она. – Мое приглашение было купоном на покупку. Вряд ли так позовут на тусовку, правда?

– Может быть, они знают, что ты бедствуешь? – мило улыбнулась Имоджен.

– Ты серьезно? – Эсме прислонилась спиной к стойке бара, заложив руки за голову. На ее губах заиграла веселая улыбка.

– Я не имела в виду ничего дурного. Но все в курсе, что ты получаешь бесплатное школьное питание и… – Она замолчала под ледяным взглядом Эсме.

– Ты меня не знаешь, – тихо сказала Эсме. – Давай так и оставим.

– Пожалуйста! – выразительно воскликнула Скарлетт. – Может, передохнем минутку и выпьем?

– Хорошая идея, – согласился Тедди. – Раз уж мы здесь на всю ночь.

– Не фанатею от ночевок, – пробормотала Эсме. – Особенно если на них пригласил шантажист.

– Никто никого не шантажирует, – заявил Тедди.

– Я в этом не уверен, – возразил Олли.

Тедди подтолкнул к Олли одну из выстроенных в ряд рюмок.

– Выпей водки и остынь.

– Прекрати уже! Ты же знаешь, что я не пью. Абсолютно, с тех пор как умер Джек. Так что перестань предлагать! – Олли, кипя от возмущения, скрылся в кабинке у Ноа и уткнулся лицом в ладони.

Остальные члены компании неловко переминались с ноги на ногу. Прошло восемь месяцев с тех пор, как старший брат Олли стал жертвой дорожного происшествия. Подозреваемого, пьяного водителя, так и не поймали. В течение нескольких недель об этом ежедневно писали в газетах, а потом появились более актуальные новости.

Ава подхватила одну из рюмок и закинула в себя. Жидкость обожгла горло. Ава закрыла глаза. И увидела, как к ней, пошатываясь, приближается труп Рэйчел. Все ближе и ближе. Рэйчел, которую она полгода пыталась забыть.

Ава моргнула и открыла глаза.

– Мы не можем ждать до утра. – Ава даже не осознавала, что говорит вслух, пока все не повернулись к ней. – Нам нужно немедленно убираться с острова.

– В такую погоду? – удивился Клем, вздернув бровь. – Я тебя умоляю. Может, встанешь на пирсе и жестами изобразишь весь ужас нашего положения, потому что телефоны здесь не ловят сигнал. Уверен, кто-нибудь тебя да увидит. В темноте. Через туман.

– У меня плохое предчувствие… – Ава обвела рукой комнату. – Касательно всего этого.

Тедди наклонился и налил ей еще выпить.

– Утром мы найдем способ выбраться с этого острова. А до тех пор давай просто постараемся не вести себя как скучные отсталые старперы, ладно?

Она медленно кивнула и взяла рюмку. Они были правы. Одна ночь на острове – и они найдут дорогу домой.

Ава залпом осушила рюмку, на этот раз почти не чувствуя жжения. Но когда алкоголь ударил ей в живот, а на щеках появился теплый румянец, она начала забывать, почему вообще хотела уйти. Волна удовлетворения захлестнула ее, и она не была уверена, что это заслуга водки.

Тедди разлил всем алкоголь и поднял тост за присутствующих в баре.

– Выпьем за то, чтобы забыть обо всех наших бедах, – провозгласил он и одним глотком осушил стакан.

Ава подняла рюмку.

– За забвение.

Пять

На танцполе горел огонь. Олли сорвал с кабинки диджея деревянную обшивку, и черная краска затрещала и запузырилась. Плавился и пластик, Ава чувствовала его запах, словно кто-то бросил в костер телефон или бумажник. От испарений клонило в сон. Движения и мысли Авы замедлились, как у медоносной пчелы, одурманенной дымом. Время казалось тягучим и струилось тяжелыми каплями.

Происходящее смутно напоминало Аве фильм или книгу, но она так и не вспомнила названия. Остров цветущих лотосов, который убаюкивал моряков, погружая их в блаженство забвения, и не давал выбраться. Она нахмурилась и прогнала эту мысль.

Снова появилась Джоли, перепачканная грязью и копотью. Она не собиралась объяснять, где пропадала. Ее волосы пушились ореолом сахарной ваты, и Ава поняла, что она попала под дождь. Но когда Ава рассказала о шторме, молниях и рухнувшем пирсе, Джоли сделала удивленный вид и сменила тему.

– Давай уже выпьем, – предложила она, и на этом разговор закончился.

Но Ливия не появилась. И почему-то сейчас это почти не тревожило Аву. Блаженное забытье, снова.

Компания передавала вокруг костра бутылки с алкоголем, смеясь и болтая. Ава вскинула камеру и начала фотографировать. Прежняя тревожность вернулась, едва она взглянула в объектив. Он искажал окутавшие всех чары, обнажая вспышки неуверенности и подозрительности, столь мимолетные, что только камера могла их уловить.

Они должны были бежать, но никто даже не пытался.

Скарлетт решила потанцевать, музыка, гремевшая из ее телефона, заглушила болтовню. Меховая шубка валялась неподалеку, как сбитый автомобилем зверек. Ава сделала несколько снимков, но камера запечатлела именно то, что хотела Скарлетт, – и ничего более глубокого. Ава сосредоточила свое внимание на остальных. Тедди наблюдал за Скарлетт с почти хищным выражением лица. Клем перекатывал в пальцах губную гармошку, потом засунул ее в рукав и снова вытащил. Олли лежал на спине и смотрел на тени на потолке. Джоли усмехалась. Имоджен чистила перышки. Ноа похрапывал в кабинке, его грязные волосы, высохнув, выглядели как змеи.

Эсме казалась куда интереснее. Она притягивала, подобно заброшенным постройкам, которые захватывали воображение Авы. Резкие черты и внезапные изящные линии. Поразительно и завораживающе, если взглянуть под верным углом. Как и заброшки, Эсме окружал ореол таинственности.

Эсме заметила, что Ава наблюдает за ней, и медленно улыбнулась. Ава не отвела взгляда.

– Эй! – воскликнула Скарлетт. – Прекращай!

Ава резко подняла голову.

– Что? – переспросила она.

– Вспышка, она меня ослепляет.

Ава вытаращила глаза.

– Я не пользовалась вспышкой, – начала она.

– Тогда что это? – Скарлетт резко обернулась, прижав руку к груди.

Зеркала над баром мерцали отраженным пламенем. Скарлетт не сводила с них глаз. Музыка на телефоне стихла, а новый трек не начинался. Капли дождя забарабанили по крыше. Скарлетт снова подпрыгнула, ее глаза расширились, как у испуганного животного.

– Я ничего не вижу, – наконец сказала Ава.

– Там были огни. В зеркале, – объяснила Скарлетт. – Вы все надо мной издеваетесь?

– Может, привидения, – сонно пробормотал Олли. Он лежал на спине, прямо на полу, трезвый и серьезный. – Ка-а-ак цапнут!

– Призраки? – удивилась Имоджен, придвигаясь ближе, ее платье успело где-то испачкаться. – Этот остров действительно населен привидениями?

– Это нелепо, – буркнул Клем. Он снял шерстяную шапку, открывая растрепанную копну волос. Нелепость – слово, которым можно было точно описать его прическу. – Призраки не…

Двойные двери распахнулись – и Ава увидела силуэт. С темных волос, прилипших к лицу, стекала вода. Рэйчел.

Ава взвизгнула и исступленно забарабанила ногами по полу, потом упала навзничь среди густой пыли и старых окурков. Все это заняло не больше двух секунд. Столько же времени потребовалось ее мозгу, чтобы осознать тот факт, что перед ней – вовсе не призрак Рэйчел, а Ливия.

– Эй! – воскликнула Ливия, убирая с лица волосы. Фиолетовая кожаная куртка заскрипела. Заметив Эсме, Ливия нахмурилась, но тут же попыталась улыбнуться. – Я что-то упустила?

– Подозреваю, как и все мы, – откликнулась Эсме и похлопала по полу рядом с собой. – И все же ты вовремя. Где пропадала?

Ливия пожала плечами в ответ. Она села у огня и вылила из ботинок дождевую воду. Ава почуяла вонь ее ветхой куртки. Одежда пахла концентрированной мочой, и даже шторм не справился с этим. Ава знала, что пиджак принадлежал дедушке Ливии, умершему больше года назад, именно поэтому все вокруг молчали, а сама Ливия, должно быть, давно свыклась со зловонием.

– Не ожидала увидеть здесь тебя, – заметила Ливия, не отрываясь от своих ботинок.

– Ты же меня знаешь, – хрипло сказала Эсме, словно этим все объяснялось.

– Потому и удивилась. Знакомая мне Эсме разорвала бы приглашение пополам и отказалась прийти.

Эсме тихонько хихикнула, потом достала из кармана листок бумаги. Ее приглашение, скрепленное скотчем посередине. Ава заметила знакомые напечатанные слова.

– Ты не ошиблась, – хмыкнула Эсме. – Но мне хотелось выяснить, кто его прислал. Разве не ты?

Ливия вздрогнула и подняла глаза.

– Я? Как ты вообще могла такое предположить?

Эсме пожала плечами.

– В последнее время ты со мной не общаешься.

– И кто же в этом виноват? – Ливия, покачав головой, вернулась к своим ботинкам. – Давай не будем об этом, не здесь же.

– Не обращайте на нас внимания, – язвительно заметила Скарлетт. – Мы все умираем от желания побольше узнать о вашей скучной маленькой размолвке. Серьезно. Продолжайте.

Эсме уставилась на Скарлетт с непроницаемым выражением лица. Даже когда Скарлетт нервно открыла пудреницу и принялась красить губы, Эсме продолжала смотреть на нее.

Ава откашлялась.

– Ливия, о том, что было раньше… Ты что-нибудь видела на пирсе? После того как Ноа упал?

Например, Рэйчел, которая стояла рядом, ее распахнутый рот, зиявший на лице отвратительной черной ямой. Ему нужен только один. О чем это вообще?

Ливия прикусила губу, словно собираясь что-то сказать, но промолчала. Вместо этого, зарывшись в сумку, отыскала косметичку с пакетиком белых таблеток. Ава отвела взгляд, а Ливия закинула одну в рот.

– Кто-нибудь хочет? – предложила она чересчур бодро. Компания вяло откликнулась:

– Нет, спасибо.

– Я бы предпочла не терять рассудок, – заметила Эсме.

– А я – нет, – буркнула Ливия. – Я имею в виду, терять рассудок. Это место… оно чересчур!

– Ты ведь что-то видела, да? – спросила Ава.

– Паршивые воспоминания, вот и все. – Она отложила таблетки и зажала дрожащие руки между колен. – Здесь все напоминает мне дедушку. Он много лет проработал на острове, но никогда не вспоминал о нем с теплотой.

– Ты видела его призрак? – поинтересовалась Ава.

Клем хлопнул в ладоши и рассмеялся. Ливия пристально посмотрела на Аву.

– Мы и впрямь имеем дело с привидениями? – уточнил Ноа. После сна его голос звучал хрипло. Он, пошатываясь, подошел к компании, встал у костра и кивнул Ливии.

– Эй, приятель, рада тебя видеть. – Ливия протянула руку, чтобы стукнуться кулаками с Ноа, когда тот проходил мимо. – Что у тебя с лицом?

Он коснулся раны на голове и поморщился. По крайней мере, кровотечение прекратилось.

– Что у тебя с лицом? – парировал он, улыбаясь. – Как дела, Лив?

– Как всегда. Я все еще встречаю в городе твою маму, – ответила Ливия. – Ты к ней собираешься?

Улыбка Ноа угасла.

– По-моему, я и так уже достаточно ей насолил. Кроме того, призраки беспокоят меня сейчас куда больше.

– Брось, привидений не существует, – заявил Клем.

– Я верю в духов, – неожиданно сказала Эсме. Она швырнула из-за стойки в костер горсть старого арахиса. Языки пламени с жадностью зашипели.

Клем сыграл на губной гармошке несколько стремительных нот, бросающих в дрожь.

– Понимаете, я смотрел «Охотников за привидениями», или как там называется это шоу, и, независимо от обстоятельств, они ни разу не нашли доказательств, что призраки существуют, – заметил Клем.

– Я и не говорила, что они настоящие, – уточнила Эсме. Она бросила орешек в Клема, ухмыльнувшись, когда тот уклонился. – Только я в них верю.

– А какая разница? – усмехнулась Джоли.

– Многие вещи нереальны, но люди все еще верят в них. Например, любовь. Любовь – это не что иное, как химический трюк, но все же это корень всего мирового зла. – Говоря это, Эсме взглянула на Ливию и стремительно отвернулась.

– Вау, какой пессимистичный взгляд на любовь, – сказал Ноа. – И на весь род человеческий.

– Да ты что? – Эсме приняла бутылку водки от полусонного Олли, который передал ее, не сделав и глотка. – Полагаю, это зависит от того, нужен ли тебе кто-то еще. Я? Я самодостаточна. Все, что мне требуется, находится здесь. – Она постучала себя по груди.

Ливия холодно фыркнула:

– Проблема Эсме в том, что ей нравится думать о себе как об одинокой волчице, и любовь просто не вписывается в ее имидж.

Эсме внимательно смотрела на Ливию, касаясь губами горлышка бутылки, но не отпивая.

– Я слишком занята собственной жизнью, чтобы меня беспокоил имидж.

– Так вот чем ты занимаешься? Ха.

– Нам по шестнадцать, – вздохнула Эсме. – Пора бы уже решить, как жить дальше.

– Решить? Вау! – Ливия выхватила бутылку из рук Эсме и сделала большой глоток. – Рада была узнать. Спасибо.

Ава вскинула камеру, ее привлекло возникшее между девушками напряжение. Ливия спрятала лицо под фиолетовой курткой, а Эсме с вызовом посмотрела в объектив.

– Как я выгляжу? – Она вздернула подбородок и наклонила голову, чтобы показать шею с вытатуированными словами. Все – значит, все, – читалось в виньетках.

– Извини, мне стоило сначала спросить, – сказала Ава, опуская камеру.

Губы Эсме растянулись в улыбке.

– Делай столько фоток, сколько захочешь. Я не стесняюсь.

Джоли захлопала в ладоши.

– Мне очень скучно. Давайте сыграем в «Правду или рюмку».

– Наконец хоть что-то веселое! – Тедди пошел за стаканами и выпивкой из бара. Возвращаясь, он споткнулся. Щеки его покраснели, а на рубашке темнели огромные пятна пота. Кажется, он напился еще сильнее.

– Я собираюсь задать первый вопрос, – заявила Джоли. – И он… для Авы.

Ни к чему хорошему это не приведет. В глазах Джоли сверкал тот самый свирепый огонек.

– Может, я просто выпью? – предложила Ава.

– Ну же, не будь балдой, – возразил пьяный Тедди. – Тебе придется ответить. Но если мы решим, что ты промываешь нам мозги, придется пить.

– Ладно. Пофигу, – вздохнула Ава.

Джоли медленно растянула губы в улыбке.

– Убей или поцелуй. Любого из присутствующих.

Ава надула щеки и уставилась в потолок, думая над ответом. При обычных обстоятельствах она бы поцеловала Джоли, а потом попыталась бы лизнуть ее в лицо, заставляя визжать от смеха. Но теперь Джоли хотелось убить хотя бы за то, что она задала этот глупый вопрос. Значит, Джоли – убить, Ливию – поцеловать.

– Мне придется убить… – Она заколебалась, пораженная внезапной потребностью быть честной. – Мне придется убить…

Скарлетт, Скарлетт, Скарлетт. Она просто ужасна, и ты ее ненавидишь. Скарлетт, Скарлетт…

– Скарлетт, – неожиданно для себя произнесла Ава.

Скарлетт вздрогнула.

– Это подло, – тихо сказала она.

– Ай. – Клем, поморщившись, прикусил костяшки кулака. – Становится все дерьмовее.

Эсме низко рассмеялась.

– Я так рада, что пришла сегодня. Вы все потрясающие, в самом ужасном смысле.

Ава заставила себя усмехнуться Скарлетт. Словно пошутила.

– Ничего личного. Я видела, как ты дерешься, и теперь знаю, что ты – легкая мишень.

– Может, в честном бою и легкая, – проворчала Джоли. – Но дай ей малейший шанс, и она ударит тебя ножом в спину.

– У меня сильное чувство самосохранения, – заявила Скарлетт, глядя то на Аву, то на Джоли. Ее глаза метнулись к зеркалу, и вся уверенность тут же пропала.

– А как насчет… ну, знаешь? – поинтересовалась Имоджен.

– Поцелуев? – уточнила Джоли, глядя на нее сверху вниз. – Ты не можешь заставить себя сказать «целоваться»?

– Я не хочу никого целовать, – заявила Ава, устав от этой игры.

– Раньше ты говорила по-другому, – буркнула Джоли.

– Джоли, перестань, – попросила Ава.

– Ты смущена? А не должна бы. Ты в прекрасной компании. Скарлетт, вы ведь с Клемом встречались?

Скарлетт пожала плечами.

– Что-то в этом роде.

– И… – Джоли обвела всех присутствующих указательным пальцем. – И Ливия тоже?

– Нам было по одиннадцать лет, – откликнулась Ливия. – А потом я поняла, что мне нравятся девушки.

– Что за хренью ты занимаешься? – удивился Клем.

– Так что, Ава, все правильно, – продолжала Джоли, не обращая внимания на Клема. – Этого парня хотят все крутые девчонки. Он идеально подходит для твоего нового имиджа.

Ава закрыла глаза. Дело в том, что Джоли четко нащупала ее болевую точку. Клем идеально подходил для той Авы, которой она хотела стать. Ава-из-реальной-жизни, несмотря ни на что, старалась придерживаться плана. Реальная Ава была той еще сукой и не знала, как для нее лучше. Все хотели Клема, так почему она не хотела стать его выбором?

Вновь подняв глаза, она заметила, что Клем наблюдает за ней с противоположной стороны круга вопросительно и обвиняюще. До того, как они поцеловались, Ава безостановочно мечтала о нем. Мягкость его губ, прикосновения его рук. Она была уверена, что именно он сможет рассмотреть, какова она на самом деле. Аве хотелось вернуть это ощущение – желать его, как раньше, – но чего-то не хватало.

Она залпом опустошила рюмку, стараясь смотреть куда угодно, лишь бы не на Клема.

– Теперь моя очередь? Вопрос к Эсме. Ты могла бы кого-нибудь убить? – спросила Ава.

Эсме приподнялась на локтях и с интересом наблюдала за Авой. Она подняла голову, и ее белые волосы упали на лицо.

– Ага, думаю, да. Конечно.

– И это все? – удивился Тедди. – Ты даже не хочешь подумать?

– Нет, на самом деле, нет, – откликнулась Эсме, откидывая волосы назад и не сводя глаз с Авы.

– Не хочешь выпить? – предложил Клем. – Не хотелось бы застрять на этом острове с трезвой психопаткой.

– Я не психопатка, – рассмеялась Эсме. – Но если бы мне пришлось кого-то убить, чтобы спасти свою жизнь, я бы не чувствовала себя виноватой. Любая девушка имеет право на самооборону.

– Почему ты спросила ее об этом? – перебила ее Джоли и сузила глаза, глядя на Аву.

– Не знаю, – ответила Ава, хотя на самом деле имела в виду, что сама не знает ответа на собственный вопрос. Может ли она убить кого-нибудь? Раньше она никогда об этом не задумывалась. Но снаружи, с Ноа, на смотровой площадке… – А ты смогла бы? – поинтересовалась она, продолжая разговор.

– Разумеется, – заявила Джоли. – Если бы мне не пришлось смотреть на это. Ну, если бы я просто нажал на кнопку или что-то в этом роде.

– Или задавить машиной, – добавила Скарлетт, отрываясь от подкрашивания губ насыщенной кроваво-красной помадой. – В темноте ты бы не увидела лиц и вообще. Бах – и погнали.

– Какой кошмар, – прошептала Имоджен.

– Ага, – тихонько согласился Тедди и потянулся за бутылкой.

– Притормози, приятель, – окликнул Олли, приоткрывая один глаз. – К полуночи ты просто свалишься.

– Может, это и хорошо, – пробормотал Тедди.

– Теперь мой вопрос? – промурлыкала Скарлетт. – Тогда Тедди. О чем тебе бы не хотелось вспоминать?

Тедди уставился на нее, и что-то произошло между ними, но Ава не смогла уловить. Он встал.

– Я больше не играю в эту игру.

Ава наблюдала, как он открывает двойные двери и исчезает за ними. Мгновением позже за ним последовала Скарлетт. С каких это пор девчонки вроде Скарлетт бегают за парнями?

Олли со вздохом сел.

– Что с ними творится?

– У отца Тедди есть лодка. Потому-то Скарлетт и любит Тедди, – пояснил Клем.

– Она слопает его живьем. Я думал, он умнее, – заметил Олли.

– Только не после нескольких рюмок, – хмыкнул Клем. – Ты присматривался к Скарлетт?

– Мой идеал повыше… и более волосатый.

Некоторые засмеялись, но Ава не смогла. Какая-то часть ее хотела бежать. Только деваться было некуда. И даже если бы пирс не обрушился, она не была уверена, что смогла бы уйти. Кому-то известна ее тайна, сбежать не получится. Ей необходимо узнать, кто за этим стоит. А потом – остановить, пока не развалилась вся ее тщательно выстроенная жизнь.

– Ава, мы можем поговорить?

Клем ждал ее ответа. Остальная часть компании отошла от костра и скучковалась в кабинках: Имоджен, Ливия и Эсме; Олли и Ноа; Тедди и Скарлетт, уже вернувшиеся в комнату, оживленно разговаривали. Лишь Джоли осталась одна. Она смотрела на Аву через всю комнату, щелкая зажигалкой.

– Что-то случилось? – спросил Клем, усаживаясь к ней лицом. – Ты странно себя ведешь рядом со мной.

– Все в порядке, – ответила Ава. Ее глаза были прикованы к пламени зажигалки Джоли. Щелчок. Вспышка.

– Просто… после того вечера ты не ответила ни на одно из моих сообщений. А теперь будто с трудом меня выносишь.

Ава оторвала взгляд от огонька в руках Джоли и сфокусировалась на Клеме. Он глубоко вздохнул.

– Я подумал, может, стоит попробовать. Я имею в виду нас с тобой, – с надеждой предложил Клем, пожимая плечами.

– Ты и… – Ее сердце испуганно екнуло. – Мне сейчас и без того есть о чем подумать. Не самое подходящее время, – вздохнула Ава.

– Ага. Нам всем есть о чем подумать. Но мы потерялись на заброшенном острове… это должно сближать людей, верно?

Или отрывать их друг от друга. Ава предполагала, что это зависит от того, насколько прочно они связаны.

Клем хорош собой и популярен, следовательно, должен ей нравиться. Но Аву никогда не привлекал популярный Клем, который пользовался известностью в школе. Она бы предпочла другого, того, которого, может, и не существует в реальности.

Джоли назвала бы ее лицемеркой. В конце концов, Ава чувствовала себя настоящей, только находясь в безопасности, за объективом камеры и завесой тщательно отредактированных фотографий. Возможно, и Клем такой же. Или, может быть, Джоли права, и личность, которой стремилась стать Ава, такая же фальшивка, как и онлайн-версия Клема, и их действия значили гораздо больше, чем то, кем они хотели казаться. Аве не слишком нравились эти мысли.

– Значит, все? – спросил Клем. – Ты даже общаться со мной не намерена?

Ава подняла на него глаза. Она знала, что должна что-то сказать, но слова исчезли. Клем покачал головой, отошел и уселся рядом с Олли и Ноа.

В противоположном конце комнаты Джоли, смеясь, погасила зажигалку, и ее смех ранил сильнее, чем хотелось бы. Когда-то они всегда были на стороне друг друга, несмотря ни на что. Невзирая на сомнительные увлечения Авы и приключения Джоли. Невзирая на драки, ошибки, неудачные стрижки. Когда-то Джоли ни за что не стала бы над ней смеяться.

С другой стороны, было время, когда Ава ничего не скрывала от лучшей подруги.

Ава по привычке потянулась за фотоаппаратом, желая ощутить в ладонях его успокаивающий вес. Кроме того, она поняла, что корпус вибрирует.

Вибрировало все вокруг.

Болтовня в клубе прекратилась, сменившись низким гулом электричества. Ава словно стояла рядом с концертной колонкой. Она чувствовала вибрацию в животе, слышала ее в шуме набегающих на берег волн. Волосы покалывало от статического электричества.

Что-то приближалось.

Шесть

Зажимая уши руками, они вышли на улицу. В такт вибрирующему звуку в лужи плюхались капли дождя. Пирс возвращался к жизни, выплескивая слепящие огни. Неоновые вывески гудели и потрескивали. Пульсирующие слова обещали веселье, игры и призы. Электричество волной нахлынуло на остров, пробуждая старинные ярмарочные карусели и аттракционы. В игровой галерее непрерывно верещали проигрыши видеоигр, звуки сталкивались в воздухе, создавая помехи. Автоматы стрекотали вращающимися барабанами и громыхали фальшивым звоном монет, высыпающихся в лотки.

– Кто это творит? – крикнул Клем.

– Покажись! – завопил Олли, сжимая кулаки. – Выходи, ублюдок!

Ава смахнула с лица челку, лихорадочно ища глазами ключ к разгадке. Но не могла найти. Ветер трепал ее волосы и мчал через площадь вихри водорослей и мусора. От всеохватывающего гудения хотелось свернуться калачиком где-нибудь в темноте, но яркий свет выжигал ночь, превращая ее в искусственный день. Бежать было некуда.

– Ты задаешь неправильный вопрос, – заметил Ноа, зажимая уши руками. – Не кто, а как. Как они это делают? Как все это до сих пор работает?

Скарлетт, беззвучно вопя, вцепилась в волосы.

– Прекратите это, – выдохнула она. – Я не могу дышать, не могу думать.

– Но это же хорошо! – заметила Имоджен. – Люди на материке увидят огни и услышат музыку. Кто-нибудь нам поможет.

– Никто не придет на помощь, – заявила Эсме едва ли не скучающим тоном. – Туман слишком густой, и воздушные потоки уносят музыку в море.

– Вот дерьмо, – пробормотал Тедди. Он провел рукой по курчавым волосам, влажным от пота. – Мы в дерьме. – Внезапно он грохнулся на четвереньки и мощной струей изверг из себя пол-литра багряного спиртного.

Имоджен вскрикнула и отпрыгнула от растекающейся лужи.

– Мне здесь не нравится! Мне нужно домой.

– Не психуй, это не поможет, – рявкнула Джоли.

– Никто и не психует! – выкрикнул Клем.

Ава шагнула назад. Стоило это сделать, и ей показалось, что кто-то щелкнул выключателем в ее голове, приглушая спор и шум пирса. Теперь она со стороны наблюдала, как остальные бродят туда-сюда, беззвучно вопя и бросаясь обвинениями. Ава вскинула камеру и сделала снимок компании. Краски под вспышкой стали неестественно-яркими на черном фоне. У большинства ребят глаза горели алым бешенством. Впрочем, Эсме смотрела в объектив бесстрастно, ее светло-серые глаза выглядели жутковато.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Kraftwerk – немецкий музыкальный коллектив из Дюссельдорфа, внесший заметный вклад в развитие электронной музыки (Здесь и далее – примеч. пер.).

Вернуться

2

Доггинг (dogging) – экстремальный секс в общественных местах.

Вернуться

3

Броманс – тесные и доверительные, но не сексуальные отношения между двумя мужчинами.

Вернуться

4

Молодежная премия в Великобритании, основанная в 1956 году принцем Филиппом, герцогом Эдинбургским.

Вернуться