# Анастасия

Юлия Мартыненко

В маленьком тихом городке редко происходят странные события. Как и в жизни шестнадцатилетней Арианы, не представляющей, какое лето ждет ее впереди. Приезд подруги и встреча с привлекательным незнакомцем оборачиваются для нее чередой событий, из которых сложно найти выход. Привычный мир рушится, мертвые оживают, прошлое и будущее смешиваются, друзья становятся врагами. Порой, чтобы выйти из реки сухим, нужно погрузиться на самое дно. Но сможет ли героиня пройти все испытания, когда на кону стоят человеческие жизни, включая ее собственную?

## Часть 1. Маргарита

### Глава 1. Первая встреча

Я никогда не думала, что жизнь может полностью измениться всего за несколько месяцев. Что вдруг на моем пути встретится тот, кто разобьет мое сердце на миллионы осколков, встревожит душу и останется в ней навеки. А сам исчезнет, раз и навсегда.

Лето 2006 года запомнилось мне, как самое необычное, ужасное и, одновременно, самое потрясающее лето в моей жизни. До этого все, что происходило со мной, было безликим. Одинаковые дни, наполненные одинаковыми событиями, вызывали одинаковые эмоции. Я могу на пальцах пересчитать моменты, которые принесли мне по-настоящему огромное счастье, или же мучительную боль.

Я всегда считала, что не способна на сильные эмоции. Я мимолетно влюблялась в парней из популярных сериалов и молодежных поп-групп, но никогда не питала иллюзий насчет большой любви. В школе мне особо никто не нравился, и я ни разу не проливала слез по красавцу из старшего класса или симпатичному однокласснику. Реальные люди меня вообще мало интересовали. Я старалась чаще бывать одна, проводить досуг за книгами, или просмотром любимых фильмов.

Среди толпы я выделялась высоким ростом, да и только. Во всем остальном моя внешность была более чем ординарной, и я никогда не считала себя красавицей. Длинные русые вьющиеся волосы, небольшие серо-зеленые глаза и ровные белые зубы были, пожалуй, единственными моими достоинствами.

Оглядываясь на все прошедшие годы, я была более чем уверена, что в моей жизни никогда ничего не произойдет из ряда вон выходящего. Но, признаться честно, тайно мечтала об этом. И однажды, в один из самых обычных, на первый взгляд, дней, я встретила его… Но, не буду спешить, а лучше расскажу все по порядку.

В последние весенние дни погода разгулялась не на шутку. Днем стояла ужасная духота. К вечеру поднимался ветер, небо окрашивалось в серые тона и, наконец, начинался дождь, который перерастал в ливень.

В один из таких вечеров я сидела на крыльце своего дома и наблюдала, как вдалеке молния пронзает небо. Мне всегда нравились звуки дождя и грозы. Они меня очаровывали и успокаивали. И теперь, отложив в сторону книгу, я просто наблюдала за завораживающим представлением, устроенным природой.

Несколько дней назад школьный звонок прозвенел в последний раз в этом учебном году. Я, как и все остальные школьники, не считая девятый и одиннадцатый классы вынужденные сдавать выпускные экзамены, отправилась на каникулы. Десятый класс был позади, а впереди меня ожидало самое обыкновенное лето, так я, во всяком случае, думала.

Так как я предпочитала одиночество, друзей у меня почти не было. Только однажды я очень хорошо подружилась с девочкой из своего класса – Маргаритой. Не помню, как оно так вышло, но именно с Ритой у меня сложились теплые и крепкие отношения и по сей день.

В младших классах Рита была круглой отличницей. Учителя ставили ее всем одноклассникам в пример. Она носила очки, длинную шифоновую юбку со складками и белоснежную блузу. На голове у нее почти всегда красовались два хвоста. А еще она читала книги так, словно хотела поставить новый мировой рекорд по скорочтению.

Мне, совершенно невнимательному и неусидчивому ребенку было до Маргариты далеко. Училась я не слишком старательно, была скромной и тихой девчонкой, и лишь один раз получила кол за плохое поведение. Меня уж больно разозлил одноклассник, который чуть не выдрал мне копну волос, решительно стараясь обратить на себя внимание, за что схлопотал прямиком по лицу внушительным томиком по литературе. Кровь тогда хлестала у него из носа страшно, у учительницы случилась истерика, и родители разозлились не на шутку. Больше я так никогда не делала.

Итак, только я нашла лучшую подружку, как пришло время расставаться. Когда мы учились в пятом классе, родители Риты купили дом в другом городе и семья переехала. Не очень далеко, но этого хватило, чтобы наше общение свелось к минимуму. Благо, в старом доме, где жила Рита, осталась жить ее бабушка, к которой она приезжала несколько раз в год. Вот и теперь подруга обрадовала меня звонком, сообщив, что она собирается приехать на все лето.

За годы, пока Рита жила в другом городе, с ней случились существенные перемены. Длинная юбка значительно укоротилась, на место блузкам пришли короткие топы. Очки сменили линзы. Хвостикам было сказано «Прощайте», как и пятеркам в дневнике. Примерная отличница превратилась в бунтарку и сорвиголову. Милая Маргарита стала Марго, которая курила по пачке сигарет в день и не боялась делать бесшабашные поступки. Несмотря на это, наша дружба только укрепилась.

В последний раз с Марго я виделась полгода назад, и у нас накопилось достаточно тем для разговоров. А так как болтать по телефону дольше двух минут я не любила, Рите пришлось откладывать рассказы обо всех интересных событиях до приезда. И вот, наконец, настало время для того чтобы вместе провести каникулы и наговориться вдоволь.

Самое главное было то, что за все годы нашей дружбы я перестала считать ее просто подругой. Она стала мне как сестра, пусть не по крови, а по духу. Мы всегда были абсолютно разными людьми, но я чувствовала в ней родного человека.

Как только я подумала о подруге, на телефон пришло СМС: «Встречай, буду через полчаса у бабушки». Я переоделась, схватила зонтик и побежала в сторону известного мне адреса.

Дом бабушки Марго – Камиллы, находился неподалеку от моего, всего в пяти минутах ходьбы. Небольшой с виду дом внутри напоминал запутанный лабиринт. Можно было насчитать бесчисленное количество больших и маленьких комнат, раскиданных в неопределенном порядке. Тот, кто строил дом, старался не обделить каждого его обитателя собственным уютным уголком.

Когда я увидела Марго, то ли от духоты, или просто померещилось, но со мной произошла странная вещь. На мгновенье мне показалось, что передо мной стоит совсем другой человек, мне уже знакомый, но это не моя подруга. Я даже на несколько секунд застыла, рассматривая девушку, находящуюся от меня в нескольких шагах. Волосы цвета вороньего крыла мягко струились по телу, доставая до поясницы. На худеньком личике отчетливо выделялись большие синие глаза. Щеки покрывал бледно-розовый румянец.

Видение мигом улетучилось, я несколько раз моргнула, и только когда удостоверилась, что со мной все в порядке, побежала обнимать Риту. Обнимать особо оказалось нечего. Марго еще сильнее похудела с нашей последней встречи и стала выглядеть взрослее.

Наряд подруги сложно было не заметить – короткая джинсовая с рваными концами юбка едва прикрывала то, что должна была прикрывать, отчего ее длинные ноги казались бесконечными. Короткий топ тоже с трудом выполнял свою «миссию». Но самыми выделяющимися были насыщенно розовые серьги–подвески и такого же цвета длинные ногти. Рита обняла меня в ответ и сказала:

– Я так рада нашей встрече!

– А я как рада! – с восторгом сказала я, и, оглядев подругу, спросила: – Тебя что, дома не кормят?

В ответ Марго лишь улыбнулась и приподняла плечи. Можно было надеяться на то, что бабушка исправит эту ситуацию, потому как на фоне Марго я чувствовала себя толстушкой, хотя и не была таковой. Но бабушка Камилла была еще не стара и очень часто пропадала на работе. Поэтому рацион Рита могла составлять себе сама, и я догадывалась, что это будут в основном кофе и сигареты.

О том, что Рита курила, никто из ее родственников не знал. Мама и папа так много времени проводили на работе, что видели детей от силы час в день. Бабушка Камилла, как я уже говорила, также всегда отсутствовала дома, поэтому и она не могла застукать внучку за столь вредным занятием.

Почти до самой ночи мы общались. Марго рассказывала, как прошли последние несколько месяцев. Она шутила и говорила о том, как ей назначал свидание то один, то другой парень, а она долго тянула с ответом. Или соглашалась, а потом не приходила. А мне и рассказать было нечего. По большей части я либо сидела дома, либо была в школе.

– Ты знаешь, – призналась Марго, – я так хотела приехать в последнее время, меня прямо тянуло сюда. Мне даже приснилось, что это теперь мой дом, где я буду жить всегда.

– Было бы замечательно! – сказала я. – Может, и правда останешься здесь жить?!

После того, как Марго и ее семья покинули город, я так и не подружилась ни с кем. Не то чтобы я совсем отстранилась от сверстников, просто найти такого человека, с которым можно было бы поделиться всем на свете, рассказать любую чушь и не бояться показаться глупой или быть осмеянной очень трудно, уж поверьте мне. Рита была для меня человеком, с которым без опасения быть брошенной или обманутой можно пройти и огонь, и воду.

Кстати, кое-что в Рите не изменилось совсем. Она всегда могла найти приключения на свою голову. Даже там, где их нет. Совсем нет. А если я собиралась провести вместе с ней все лето, то даже не стоило сомневаться, что оно будет не совсем обычным.

Марго взяла кассету известной поп-группы, вставила ее в старый, но очень громкий магнитофон, и включила музыку. Мы пели и танцевали, пока бабушка Камилла хорошенько не отсчитала нас и велела ложиться спать. Почти всю ночь мы проболтали, и уснули только под утро. Завтра нас ожидал интересный день.

***

Вечер следующего дня наступил быстро. К счастью, дождь не пошел, и погода на улице стояла просто волшебная. Марго разложила на диване половину своего гардероба, косметику и украшения. Нужно было нарядиться к вечеринке, которая устраивалась в честь последнего звонка.

Стыдно было признаться, но за шестнадцать лет своей жизни я ни разу не была на вечеринке. И теперь я очень волновалась. Раньше мне особо не хотелось никуда ходить, да и не пускали меня родители на сомнительные мероприятия. Но этот вечер я никак не могла пропустить. Все же и отпрашиваться было не нужно, и Марго очень желала туда попасть.

Около девяти вечера мы вышли из дому и направились в сторону леса. Праздновать последний звонок было давним обычаем, но то, где проходило это мероприятие, было для некоторых полной неожиданностью.

Неподалеку от школы, где я училась, находилось старое заброшенное кладбище, которое местные так и называли – «Старое кладбище». Многие школьники прогуливали там уроки. Почему-то это жуткое место притягивало к себе и влюбленных, и небольшие компании и даже странных одиночек.

Я всегда старалась обходить его стороной. Наверно из-за суеверия я даже побаивалась этого места. Поэтому на смену душевному подъему и радости пришло неприятное чувство тяжести. Я уже подумывала отменить поход на вечеринку, но не хотела подводить Марго.

Между школой и кладбищем была небольшая роща, которая осталась, наверное, как память о том, что когда-то здесь вместо угрюмого кладбища стоял настоящий лиственный лес. В начале рощи находилась полянка, посреди которой лежали несколько бревен, служивших лавочками. Местная молодежь днями и ночами могла толпиться на этой полянке, разбавляя гробовую, в прямом смысле, тишину веселым гулом и музыкой. Гулять на поселке было особо негде. Ближайший парк и сквер находились в десяти минутах езды отсюда, поэтому выбор был очевиден.

На опушке у рощи стояло несколько машин. Из одной машины громко играла музыка, и я сразу узнала этот автомобиль – черный «Ауди», владельцем которого был Алекс Ковалев. Ему уже исполнилось девятнадцать, он два года назад окончил школу, в которой училась я, и поступил в университет. Родители Алекса держали несколько крупных магазинов в городе и всегда обеспечивали сына всем необходимым. Но избалованный отпрыск «купался» во вседозволенности – он часто прогуливал пары, отчего уже несколько раз был на пороге отчисления. Но самое главное – Алекс был бабником, каких поискать и отъявленным хамом.

Помимо прочего он курил, пил и вел себя почти всегда совершенно неподобающе. По этим причинам он нравился почти всем девчонкам в округе. В школе мне не пришлось с ним общаться, но недавно мне «посчастливилось» познакомиться с ним ближе. Прошлой зимой мои одноклассники и другие ребята из школы собирались в кафе, там мы и встретились. Ужаснее человека я еще не видела. Он постоянно грубил официантке, пошло флиртовал с девчонками, выпил невероятное количество алкоголя и ввязался в драку. А потом пьяный сел за руль и уехал.

Я тогда никак не могла понять, что нравится девушкам в этом распущенном человеке. И поэтому, когда увидела его автомобиль, мое настроение еще больше ухудшилось.

Людей на полянке оказалось немало. Со всех сторон были слышны разговоры и смех. В соседней машине в открытом багажнике лежал алкоголь, которым можно было угоститься любому желающему. Маргарита присоединилась к небольшой компании моих одноклассниц, а я пошла за выпивкой. Пока я выбирала напитки, за спиной послышался знакомый хрипловатый мужской голос:

– Неужели наша тихоня пьет алкоголь?

Этот голос я знала хорошо. Было несложно догадаться, кто стоит у меня за спиной. Обернувшись, я увидела Алекса с пивом в руке. Он улыбался и, не стесняясь, откровенно рассматривал меня.

В этот момент случилось то, чему я так и не смогла найти объяснение. Во-первых, мне снова померещилось, что прямо передо мной стоит не Алекс, а совсем другой человек. Он был действительно не похож на себя. Мальчика, которого я видела зимой в последний раз, будто подменили – его выражение лица, поза, глаза, все говорило о спокойствии и уверенности, исходящих изнутри. Только не той напускной, готовой рухнуть в любой момент при неожиданных обстоятельствах. Даже внешне Алекс повзрослел и возмужал.

Во-вторых, со мной случилась еще одна странная вещь. И это чувство я не забуду никогда. Прежде я знала, что Алекс красив, но меня не привлекала его внешность. Теперь же я не могла отвести от него глаз.

Он был одет в черную майку, на которой изображалась неизвестная мне музыкальная группа и в темные рваные джинсы. Светлые его волосы были чуть взъерошены. Но самыми необыкновенными и притягательными оказались его серо-зеленые глаза. Он смотрел на меня так необычно, словно ждал мое появление весь вечер. На секунду я подумала, что никто никогда прежде на меня так не засматривался.

– Алекс?!.. – замешкалась я. – Привет. Да, пью иногда, почему же нет?

– Я думал, что детям алкогольные напитки запрещены, – отхлебнув глоток пива, сказал Алекс. – И вообще, что ты здесь делаешь? Родители хоть в курсе, где ты?

– Ну, мне уже шестнадцать, и я ночую у подруги, – словно оправдываясь, ответила я.

– И где подруга? – поинтересовался Алекс.

– Вон она, – я указала пальцем в сторону Марго.

Алекс обернулся, и некоторое время смотрел на нее. Затем он просто взял два пива из багажника и без единого слова отправился в сторону, где стояла Рита. Я, полностью сбитая с толку, последовала за ним. Какое-то невероятное преображение произошло с ним в эти секунды. Он, не теряя очаровательной дерзости, превратился в самого милого человека на этой вечеринке. Он любезно угостил Марго и мою школьную подругу Таню пивом, и, не отрывая взгляда от первой, завел с ней разговор. Нам с Таней только оставалось удивленно переглядываться и наблюдать за тем, что будет дальше.

Неожиданно для меня, да и для всех, кто мало-мальски был с ним знаком, Алекс открылся с другой стороны. Он был очень галантен с Марго. В его шутках больше не сквозила пошлость, с ним было приятно говорить, его было приятно слушать. Алекс иногда поглядывал в мою сторону, улыбался, но почти не отводил глаз от Риты. Подруга тоже, в свою очередь, словно расцвела. Она кокетливо улыбалась ему и активно поддерживала разговор.

Пока продолжалось их общение, я чувствовала себя лишней. Я видела, как Марго и Алекс поедают друг друга глазами и понимала, что здесь что-то не так. Только не в них, а со мной. Те минуты общения с Алексом у машины совершенно изменили мое отношение к нему. И на миг я подумала, что влюбилась. Но тут же отбросила эту мысль.

Наконец, я не выдержала, и под предлогом отлучки в туалет, решила немного пройтись. Таня тоже куда-то испарилась, а больше мне говорить ни с кем не хотелось.

Я все думала об Алексе и Марго, пока не заметила, что мне стало безумно холодно. Оглянувшись, я увидела вокруг себя сплошной мрак. Только сейчас я поняла, что все звуки и цвета исчезли. Время словно замерло, остановилось. Внезапно я почувствовала, как кто-то касается моего плеча, и прямо над ухом слабым бесцветным голосом произносит мое имя:

– Ариана.

Через секунду все стало на свои места, и я увидела вокруг себя перекошенные кресты и памятники. Неизвестно как, я прошла всю рощу и забрела на кладбище. Вдалеке была слышна музыка, и виден огонек от костра. Где-то над головой каркнула ворона. Этот звук привел меня в чувство, и я испуганная и совершенно сбитая с толку, быстро направилась в сторону вечеринки.

Честно говоря, то, что случилось со мной, было необъяснимым. Охваченная суеверным страхом, я старалась быстро добраться до поляны, но не увидела ограждение и, споткнувшись об него, упала.

– Черт, этого мне еще не хватало, – ругнулась я, и, встав на ноги, стала сметать землю с джинсов.

Внезапно неподалеку послышались шаги, и я увидела, как кто-то направляется в мою сторону. От ужаса у меня подкосились колени, и я снова чуть не навернулась прямо на ближайшую могилу. Все известные мне молитвы внезапно стерлись из памяти, а голос бесследно пропал. Я нащупала телефон в кармане кофты и, достав его, хотела набрать Риту, но незнакомец был уже совсем близко. Не знаю почему, но я продолжала, трясясь от страха, наблюдать за тем, как темная фигура приближается ко мне, при этом, оставаясь стоять на месте.

– Извини, я напугал тебя? – послышался мужской голос.

Через пару секунд я разглядела в метре от себя высокого брюнета. Должно быть, в моих глазах все еще читался ужас, поэтому незнакомец сказал:

– Извини еще раз, меня зовут Стас. Я увидел тебя и решил, что может, тебе нужна помощь… Я шел домой и решил сократить путь, а тут ты. С тобой все нормально?

– Да, – наконец ко мне вернулась способность двигаться и разговаривать, поэтому чтобы мой ответ звучал убедительнее, я усиленно закивала головой.

Тут я поняла, что до сих пор стою с включенным телефоном, и он продолжает освещать мое испуганное лицо. Закрыв крышку, я сунула мобильный в кофту и зачем-то глупо улыбнулась.

– Может проводить тебя? – поинтересовался Стас.

– Я сама дойду…наверное, – неуверенно произнесла я. – Я была на вечеринке, и каким-то чудом оказалась здесь. Ну, надо же! А вообще, я туда возвращаюсь, хочу забрать подругу и пора идти домой. Так что, спасибо за предложение.

– Лучше я все-таки тебя провожу, – сказал Стас, оценив мое текущее состояние.

Я еще раз кивнула и тихонько сказала «Ну, ладно», и мы направились в сторону поляны. Когда мы подошли ближе и свет от костра осветил лицо Стаса, я снова испытала небольшое, но уже приятное потрясение. Он оказался настолько красив, что у меня опять пропал дар речи. К счастью, на этот раз ненадолго.

– Мы пришли, – сказал Стас и повернулся ко мне. – Я могу проводить тебя и твою подругу домой, если нужно.

– Нет, спасибо, мы недалеко живем, – поблагодарила я Стаса. – И к тому же, мне еще нужно ее найти.

Я взглядом окинула поляну в поисках Марго. В этот момент в мыслях моих происходило нечто чудовищное. Второй раз за вечер я испытывала глубокую симпатию к парню. И ладно, когда это был Алекс, человек, которого я знала уже давно по школе. Но влюбиться с первого взгляда в незнакомца, которого встретила при столь «романтичных» обстоятельствах, было просто невозможно. Наверное, я переволновалась, и оттого мне чудились разные странные вещи.

Когда я снова посмотрела на Стаса, то увидела в его глазах растерянность. Мне показалось, что он хочет что-то сказать, но не решается это сделать.

– Что-то случилось? – спросила я, чем вывела моего нового знакомого из задумчивого состояния.

– Красивая кофта, – неожиданно сказал Стас. – Твоя?

– Да… – ответила я. – Почему ты спрашиваешь?

– Да, так, – ответил Стас. – Просто…

Выглядел он так, словно увидел призрака, не меньше. От этого взгляда мне стало не по себе. Только я хотела распрощаться с ним, как тут же, словно прочитав мои мысли, Стас сказал:

– Ладно, я пойду. Еще увидимся.

– Да, конечно, – я улыбнулась. – Спасибо. Пока.

– Подожди, – остановил меня Стас, – ты не сказала своего имени.

– Ариана, – представилась я новому знакомому.

– Ариана… – задумчиво повторил красавец. – Необычное имя. Ладно, пока.

Попрощавшись, Стас через пару минут скрылся в ночи. Он исчез, а я все еще продолжала смотреть ему вслед. Странный парень, появившийся ниоткуда, произвел на меня сильное впечатление. Как и весь сегодняшний вечер, впрочем. И на миг я пожалела, что не узнала о нем еще что-нибудь, кроме имени. Ход моих мыслей прервала Таня, которая схватила меня за руку и потащила в сторону машин.

– Где ты была? Я тебя везде ищу! – возмущалась Таня. – Там Марго плохо, пойдем скорее.

### Глава 2. От любви до ненависти

Марго была мертвецки пьяна. Она неподвижно лежала на заднем сидении машины Алекса. Позже я узнала, что пока меня не было, Марго пила пиво и дешевый портвейн. А еще, и это было для меня самое ужасное – Алекс и Рита целовались.

Алекс привез меня, Таню и тело Марго к дому бабушки Камиллы и сказал, что готов остаться с нами, пока Рита не придет в себя. Благо, бабушки не было дома, и она не могла наблюдать за состоянием своей внучки. Такой жест великодушия был совсем несвойственен Алексу, мало того, он съездил в магазин за водой, помог переодеть Риту и уложить в постель. А потом еще почти всю ночь сидел с ней, пока она не очнулась, а это случилось только под утро.

До рассвета у меня оказалось достаточно времени, чтобы проанализировать свое текущее состояние. За эту ночь случилось очень много необычного. Я кардинально поменяла свое отношение к Алексу. Если раньше я его откровенно недолюбливала, то сейчас испытывала симпатию к нему. А еще я каким-то образом забрела на кладбище, не сразу заметила это и слышала странный голос. И повстречала красавца Стаса, который мне тоже очень понравился.

Раньше я всегда думала, что влюбиться, это целое дело. И что по щелчку пальца такое чувство не возникает. Как оказалось, все возможно. Вот только Алекс, похоже, питал нежные чувства к моей подруге, а о Стасе я не знала ровно ничего. Я так и не смогла сомкнуть глаз до утра.

Алекс ночевал в комнате у Риты. Утром мы встретились на кухне и пожелали друг другу доброго утра. Он выкурил сигарету и наблюдал, как я делаю кофе. Под тяжестью его взгляда я едва справлялась со своими руками: разлила кипяток, уронила ложку и чуть не разбила кружку с кофе. Казалось, он прекрасно понимал, почему я нервничаю, но еще пристальнее наблюдал за мной.

Оставив Марго высыпаться, я, Алекс и Таня отправились по домам. Вчерашний «джентльмен» даже и не подумал предложить подвести нас и, усевшись в машину, быстро скрылся из виду. Но это было к лучшему, ведь мне не пришлось больше видеть его, а тем более разговаривать с ним.

Когда я добралась домой, то тут же, отправилась в свою комнату. Едва прикоснувшись лицом к подушке, я мгновенно уснула крепким сном.

Проснулась я от того, что кто-то настойчиво стучал в дверь. Открыв глаза, я поплелась встречать гостя и обнаружила в дверях Марго в прекрасном настроении и добром здравии. Она вся светилась от счастья и только переступив порог моей комнаты, стала без умолку болтать о вчерашней ночи:

– Ариана, я даже подумать не могла, что такое может случиться со мной. Я влюбилась без памяти. Мне так хорошо было вчера вечером, ну, до того момента, как я отключилась. Он такой чуткий, такой позитивный, такой классный! А какой он красавчик! Почему ты раньше нас не познакомила? – и, не дождавшись ответа, Марго продолжила: – Я так счастлива, что вчера мы пошли на вечеринку, лучше и быть не могло. Мне кажется, что это судьба, никак иначе!

Наш разговор, а точнее монолог Риты продолжался еще минут двадцать. Пока она говорила, а я переваривала ее слова, тяжелый камень снова поселился в груди, и сердце, недовольное новым соседом, неприятно заныло. Может это были последствия вечеринки, а может, мне просто не хотелось, чтобы Марго начала встречаться с Алексом. И это было очень печально, ведь больше всего на свете я желала счастья подруге.

Вечер мне пришлось провести дома. Моя договоренность с родителями заключалась в том, что я могла ночевать у Марго не более двух ночей подряд. Потому как было уже поздно, я проводила Марго и села за дневник. Но мысли скомкались в единый ком, описать вразумительно свое состояние я не могла, поэтому отложив его, я стала смотреть фильм. Марго же в этот вечер собиралась на встречу с Алексом.

Полночи я пролежала без сна, ворочаясь из стороны в сторону. Я достала старенький плеер и включила кассету любимой группы. Почему-то слезы хлынули из глаз рекой, каждая песня словно терзала и так мои расшатавшиеся нервы, и мне хотелось просто выплакаться. Я даже не заметила, как уснула под звуки музыки.

***

Прошла неделя с того момента, как Маргарита и Алекс начали встречаться. Они проводили каждый вечер вместе, и когда я оставалась ночевать у Марго, мы втроем засиживались на лавочке-бревне у дома до поздней ночи. Влюбленные почти все время целовались, а мне оставалось быть третьей лишней.

Позже к нашей компании присоединились два друга Алекса по школе – Женя и Рома. Рома постоянно отпускал глупые и пошлые шутки, и искренне верил, что мы с ним идеальная пара. Ухаживания Ромы я открыто отвергала. К тому же, я всегда думала об Алексе. Временами, когда я, забывшись, засматривалась на Алекса, то он словно ощущая мой взгляд, сразу же смотрел на меня. В таких случаях я немедленно отводила глаза в сторону и чувствовала, как лицо заливается краской. Его это, похоже, забавляло.

Возможно, он с самого первого дня догадывался о моих чувствах, и это тоже веселило его. Тем более, он был в курсе того, что я и Рита – лучшие подруги уже много лет, и никто никогда еще не вставал между нами.

Но как то скомпрометировать меня он не спешил. Чаще всего он делал вид, что меня совсем нет рядом. Это невероятно злило, но я держалась, как могла. После одной такой прогулки, когда Рома ужасно достал меня своим вниманием, а Алекс упорным игнорированием, я решила для себя просто оставить эту компанию. С глаз долой, из сердца вон. Решено!

Но когда на четвертый день Марго начала расспрашивать, куда я пропала, стало ясно, что ей нетрудно будет догадаться о причине моего отсутствия. Пришлось сказать, и это было отчасти правдой, что я не готова терпеть общество Ромы и его глупые шутки. Не знаю, что случилось, но Рома с тех пор очень редко приходил гулять с нами. А мне, к сожалению, следовало снова проводить время в компании Алекса.

Не представляю, как так вышло, но наши посиделки плавно переместились на территорию старого кладбища. На той самой полянке, где была вечеринка, часто собиралась молодежь. Алекса зачастую донимали поклонницы и просто знакомые, а он, как оказалось, тоже любил уединенность, и мы стали гулять на окраине погоста. Там стояли старенькие столы и лавки, на которых можно было вполне удобно устроиться, не беря во внимание местный антураж. Иногда мы даже забирались в самую середину кладбища, чтобы уж наверняка нам никто не смог помешать проводить свой досуг. Желающих побродить здесь было не много, поэтому это было идеальным местом для тихих посиделок. Но со временем я и сама привыкла к мертвой во всех смыслах тишине. В этой тишине я стала находить спокойствие.

А еще отношение Алекса ко мне немного изменилось. Теперь уже я стала ловить его взгляд на себе чаще, чем это было допустимо для друзей. И постепенно, во мне стали созревать ужасные мысли.

Один раз мне приснилось, что Алекс сидит у моей кровати, гладит меня по щеке, а затем целует в губы. Я почувствовала его прикосновение, словно оно было наяву, и сразу проснулась. Часы показывали три часа ночи. Шел ливень, гремела гроза. Окна, которые я приоткрыла вечером, были распахнуты настежь. По комнате гулял ветер, раздувая гардины во все стороны. Письменный стол у окна и полы были мокрыми от дождя. Я закрыла окна и, оставив уборку на утро, снова легла в постель. Это был один из самых необыкновенных и приятных снов, который я еще некоторое время вспоминала с большим удовольствием.

Утром я проснулась в невероятно прекрасном настроении. И как положено весь день провела в мыслях об Алексе. Как бы мне хотелось поменяться местами с Марго. Хотя бы на день, чтобы испытать нежность его прикосновений и почувствовать себя любимой.

Днем я немного больше, чем обычно, накрасилась, надушилась лучшим ароматом, что был в маминой коллекции, и надела самые красивые джинсы и топ. Вечером я, Алекс, Марго и Женя должны были идти гулять. Я немного волновалась перед встречей, и когда увидела Алекса, то заметила, что он почти не сводит с меня глаз.

Традиционно, Алекс выбрал самое, по его мнению, уютное и уединенное место. И оно, как обычно, находилось на кладбище. Но сегодня все было не так, как всегда. Я улыбалась и смеялась на все шутки Алекса. У Марго же в этот вечер совсем не было настроения, она сидела на лавке темнее, чем грозовая туча. Алекс пытался поддеть ее и ущипнуть. После нескольких неудачных шуток, она вскочила с места и ничего никому не сказав, пошла в сторону выхода.

– Ты куда? – тревожно спросила я, догнав подругу.

– Сейчас вернусь, – с неподавленным раздражением сказала Марго.

Пока мы ждали Марго, Алекс пересел ко мне поближе и мы стали общаться. Он говорил о нейтральных вещах, но было видно, что ему интересно, куда может зайти разговор. Прошло минут двадцать, а Марго все не появлялась. Ее телефон некоторое время был отключен. Я уже хотела идти искать подругу, как вдруг мне пришло сообщение от нее. Она написала, что неважно себя чувствует, и пошла домой за таблеткой. Потом ее телефон снова оказался не в сети. Только я изъявила желание покинуть компанию и отправиться восвояси, как Алекс взял меня за руку и сказал:

– Расслабься, все хорошо. Она обиделась на меня и поэтому ушла.

– Тогда мне тоже пора, – сказала я с тем расчетом, что Алекс меня не отпустит.

Расчет оправдался. Алекс посмотрел мне прямо в глаза. Снова тот самый взгляд, который я увидела впервые на вечеринке, очаровал меня.

– Ты можешь остаться с нами, – предложил он.

Долго уговаривать меня не пришлось. Это был первый вечер, когда я находилась почти наедине с Алексом. Женя сегодня, как впрочем, и всегда, молчал и курил сигареты одну за другой. Ему, пожалуй, доставляло удовольствие просто сидеть и созерцать «красоты» вокруг.

Когда начало темнеть, я поняла, что просто не желаю упускать такой момент. Алекс был совсем близко, и это сводило с ума.

– Знаешь, – сказала я Алексу, – я не хочу идти домой, и к Рите не пойду. Я слишком зла на нее, за то, что она ушла, и ничего не сказала. Ты не можешь посидеть со мной еще немного?

Судя по улыбке Алекса, эта идея ему понравилась. Он кивнул. Женя ушел, а мы пошли искать другое место для посиделок. Ночью все же на кладбище было совсем некомфортно.

Рядом с полянкой, где собиралась молодежь, находилось небольшое уединенное местечко – обычное бревно, скрываемое листвой деревьев. Место было неподалеку от дороги, но из-за густой листвы плохо просматривалось, особенно ночью. Там мы и расположились. На несколько минут повисла тишина. Со стороны кладбища повеяло холодом, и я почувствовала, что начинаю замерзать. Алекс любезно накинул на меня свою куртку, закурил сигарету и внезапно спросил:

– У тебя есть парень?

Я удивленно посмотрела на него, а про себя подумала: «Хотелось бы, чтобы им был ты». Но сказала совсем иначе:

– Нет, я ведь всегда с вами гуляю. Где же мне парня найти?

– А тебе кто-то нравится?

Этот вопрос прозвучал таким тоном, словно Алекс уже давно знал ответ, но желал услышать его от меня.

– Возможно. Почему ты спрашиваешь?

Разговор принимал неожиданный оборот. Уже несколько недель подряд я не могла нормально есть и спать, и все мои мысли занимал Алекс. Я видела, что под маской безразличия, он тщательно пытается что-то скрыть. Возможно, он также питал ко мне сильные чувства. От этих догадок кружилась голова. Меня словно охватила какая-то темная сила, которой я просто не могла противиться. Никогда ни к кому я не испытывала ничего подобного. Это было похоже на зависимость, которую нужно было удовлетворить любой ценой.

– Мне хотелось бы узнать тебя лучше, – сказал Алекс и крепко затянувшись, выбросил окурок в сторону.

Он ярко загорелся в воздухе и исчез в траве. Я продолжала молчать. Не знаю, что вообще можно говорить в такой ситуации. Моя рука опиралась об бревно, и я немного придвинула ее ближе к Алексу. В этот момент больше всего на свете мне хотелось, чтобы он поцеловал меня.

С одной стороны я безумно желала, чтобы Алекс был только мой. С другой, я боялась сделать больно подруге. Да и что я за человек такой, раз обменивала многолетнюю дружбу на отношения с мальчиком. Но как можно было в тот момент заглушить чувства и заставить себя признаться, что я дрянь, раз уж так поступаю? Трещина, которая образовалась в нашей дружбе с той злополучной вечеринки, становилась все больше, и я ничего не могла с этим поделать.

Я молилась о знаке свыше. Мне просто хотелось знать, что я могу быть счастливой и никому при этом не навредить. Но небеса молчали. Молчал и Алекс. Он смотрел вдаль и крутил в руках браслет, который напоминал сплетенный из ниток узор.

– Что это за браслет такой? – я решила прервать затянувшееся молчание.

– Это так… – Алекс замялся, – подарок от одного человека.

– Симпатичный, мне нравится. Я такие браслеты не видела. Где их можно достать?

Алекс посмотрел на руку, перевел взгляд на меня и улыбнулся.

– Нигде. Этот браслет был сделан вручную. Он плетется из шерстяных нитей. Называется науз. Не слышала?

– Нет, – призналась я. – Но мне все равно очень нравится. Человек, который сплел его тебе, явно делал это с любовью.

– Наверно да, – согласился Алекс. – Я бы подарил его тебе, но эта штука должна принадлежать только одному человеку. Это вроде как оберег.

– От нечистой силы? – сказала я первое, что пришло в голову.

Лицо Алекса мигом приняло серьезное выражение, брови его сошлись на переносице, и он прошептал:

– Может и так.

Дальше разговор у нас как-то не пошел. В мыслях я ругала себя за то, что не могла держать язык за зубами и говорила всякую чушь. Алекс казался слегка расстроенным. Он, словно витал где-то в воспоминаниях. Мне же хотелось просто кричать и очень-очень громко, что я и делала про себя. Только вот мой бесшумный крик поглотила ночь. И словно эхом вернула обратно. Я почувствовала слабую вибрацию со стороны кладбища и оглянулась. На миг мне показалось, что неподалеку у деревьев стоит человек, абсолютно черный как ночь и смотрит в нашу сторону. От этого видения у меня перехватило дыхание.

Я отвернулась, помотала слегка головой, несколько раз моргнула и снова посмотрела назад. Никого.

– Завтра будет тяжелый день, – внезапно сказал Алекс. – Есть кое-какие дела, которые мне срочно нужно решить.

Его слова отвлекли меня, но, кажется, он заметил, что я немного напугана.

– Что-то случилось? – спросил он.

– Не понимаю, – прошептала я. – Что-то в последнее время происходит со мной…

Но договорить я не смогла. Меня привлек свет от фонарика, который показался у дороги. Было поздно, и мало кто мог ходить здесь в этот час. Но интуиция подсказывала мне, что это не просто случайный прохожий. Я встала и подошла ближе к дороге, чтобы рассмотреть путника. Когда человек приблизился, я узнала Марго. Она заметила меня и быстро направилась в мою сторону.

Когда она подошла совсем близко, я увидела ее бледное и слегка опухшее от слез лицо. Она была испугана.

– Боже мой, Марго, что случилось? – спросила я.

– Я искала тебя, – слабым голосом ответила подруга. – Пойдем скорей домой, бабушка волнуется.

К моему удивлению Алекс не сделал попытки проводить нас или поговорить с Марго. Я отдала ему куртку и он, снова закурив, ушел, даже не попрощавшись. В другой момент меня бы это жутко расстроило, но не сейчас. Я очень беспокоилась за Риту. Всю дорогу мы молчали. Несмотря на уставший вид, она шла довольно быстро.

Когда мы зашли в дом, первым делом, она отвела меня на кухню и плотно закрыла дверь.

– О том, что я тебе сейчас расскажу, не должен знать никто, хорошо?! – сказала Марго и, закурив сигарету, стала метаться по кухне.

Я кивнула и, затаив дыхание, стала слушать ее, не перебивая ни на секунду. То, что я услышала, поразило меня до глубины души.

### Глава 3. Сербин

– Сегодня с утра я была сама не своя, – начала Марго. – Целый день у меня словно камень лежал на сердце, я не могла ни сосредоточиться, ни успокоиться. Я не стала говорить об этом, думала, что скоро все пройдет. Но, когда мы встретились с Алексом и Женей, мне сделалось еще хуже. Особенно меня раздражали глупые шуточки Алекса и его игры… Короче, я просто захотела прогуляться, и вначале свернув к поляне, решила затем пойти в магазин и сократить дорогу через кладбище. Я отправила тебе СМС, чтобы ты не волновалась, и спокойно пошла дальше. Я хотела пройтись по главной дорожке, но задумалась и свернула не туда, и оказалась в месте, которое видела впервые. Ты же знаешь, с Алексом мы все тропинки здесь изучили. Но это место показалось мне незнакомым. В это сложно поверить, но я бродила довольно долго, и не могла найти выход из кладбища, хотя, по идее, уже должна была давно выйти. Даже знаешь, этот ориентир – монумент с колоколом, где возлагали цветы погибшим солдатам, просто исчез из виду. У меня началась паника. Я бежала, уже не разбирая дороги, и пыталась найти хоть намек на выход, но тропинка становилась все уже, дорога терялась, и мне казалось, что я нахожусь в каком-то жутком лабиринте. От отчаяния и страха упав на колени, я стала кричать почти убежденная в том, что сошла с ума, как тут мне на встречу вышел парень. Вначале я даже немного испугалась, но потом, когда он подошел совсем близко, мне показалось, что он не представляет угрозы. Он поздоровался и спросил, что я здесь делаю. Я сказала честно, что каким-то странным образом заблудилась и не могу выбраться. Он сначала замешкался, словно обдумывал что-то, а затем предложил провести меня. Конечно, в другой день я бы, наверное, умерла от страха, но тут почувствовала, что могу ему доверять и согласилась. Но самое странное, что через несколько минут мы были у ворот. Я не могла поверить своим глазам! Поблагодарив парня раз сто, я спросила его имя. «Сербин», – ответил он. Я тоже представилась. Напоследок он сказал мне, что лучше молодым девушкам по кладбищу не ходить, и скрылся. Когда я добралась домой, было уже поздно, но бабушка сказала, что ты не появлялась. Твой номер оказался недоступен. Я ждала тебя, а потом пошла искать. Возвращаться на кладбище была еще та перспектива, но мне повезло, ты оказалась на опушке.

Пока Маргарита все это мне рассказывала, я почувствовала, как слабый приступ тошноты подходит к горлу. Какие-то смутные чувства одолели меня.

– Странно все это, – сказала я. – А как выглядел этот человек.

– Это тоже очень интересно, – Рита, наконец, села напротив меня и тихо сказала, – он выше меня и очень хорошо сложен. Черные волосы, карие глаза… Я бы сказала, что он очень красив.

Ее слова подтвердили мою догадку. Я совсем забыла о Стасе, которого встретила на вечеринке. Он тоже помог мне выбраться из кладбища, пусть не при таких обстоятельствах, но все же. А потом, у меня голова была так забита Алексом, что я ни о ком другом думать не могла.

– На вечеринке в честь последнего звонка я встретила на кладбище человека, очень напоминающего Сербина по твоему описанию, – сказала я. – Только он мне представился Стасом. Я его вообще никогда не видела до этого вечера, а ведь поселок маленький. Все это очень необычно.

– И что ты думаешь? – удивленно спросила Марго. – Он что, сатанист какой-то?

– Не похож он на сатаниста, – возразила я. – Но как получается, что он приходит тогда, когда он действительно нужен? Здесь явно что-то не так.

На улице уже светало. Мы еще немного поговорили о том, что случилось, но прийти к разумному умозаключению не смогли. Утром мы легли спасть, но еще некоторое время я не могла уснуть и думала о Стасе. Мне нужно было его найти и обязательно поговорить.

***

Несколько дней я безнадежно искала информацию о Стасе. Я перерыла весь интернет в его поисках, но так ничего и не нашла. Я созвонилась с Таней и другими знакомыми, но ни один человек не слышал о нем.

«Ерунда какая-то, – повторяла я себе. – Не может быть такого, что человек и есть, и его нет одновременно».

Но, по сути, было именно так. Мне пришла в голову совершенно глупая идея – отправиться на кладбище и ходить по нему, пока Стас не попадется по пути. Это конечно был полный абсурд, во-первых. А во-вторых, меня несколько пугало кладбище, после того, как Марго рассказала о том, что не могла выбраться из него. Да и после моих злоключений стоило посторониться этого места.

Спустя неделю мне подвернулся повод посетить кладбище. Слишком неожиданный и слишком неприятный. Этот день надолго останется в моей памяти.

Решив сделать сюрприз, я отправилась к Маргарите без звонка. Возле дома стояла машина Алекса. Со слов Марго я знала, что они сильно повздорили, и уже почти неделю не разговаривали. Их ссора случилась на следующий день, после того как мы сидели с Алексом возле опушки. Марго так и не сказала, что послужило поводом для скандала, хотя их было предостаточно. Они встретились там же, где и мы коротали последний совместный вечер, и долго беседовали. Мне было не по себе, ведь предположи Рита, что я хочу заполучить ее парня, то еще одного скандала было бы не избежать.

Но когда Рита вернулась и рассказала, что они расстались, она не была зла на меня. Значит, все обошлось, к счастью. Но и подробностей разговора она не выдавала.

Я повернула ручку калитки, но она оказалась закрыта впервые за долгое время. Желая узнать, что Алекс делает у Марго, при этом, не раскрывая себя, я тихонько перелезла через забор и пробралась через черный вход в дом. Бесшумно я прошла к комнате подруги и услышала голоса Риты и Алекса. Дверь была приоткрыта и я увидела, как они лежат в кровати в обнимку под одеялом и о чем-то разговаривают.

Такой поворот событий был для меня полной неожиданностью. На автомате я так же тихо вышла из дома и, облокотившись об стенку, присела на корточки. Горячая волна окатила меня с головы до ног. Боль, подобно той, что возникает, когда в тело вонзают тупой нож, пронзила мою грудь. Казалось, что меня жестоко предали самые дорогие и близкие люди.

Марго никогда не говорила, что у них с Алексом была интимная близость, и я думала, что их отношения не могут зайти так далеко.

Я снова перелезла через забор и побрела в сторону погоста. Всю дорогу, едва волоча ноги, я ожидала, что вдруг передо мной появится Алекс и скажет, что у них с Ритой ничего не было. Но, чуда не случилось, и мои убеждения уже полностью окрепнув, подтолкнули меня к ужасающей мысли.

Добравшись до первой попавшейся хилой лавки и, сев на нее, я облокотилась об стоящий рядом столик. Невыносимая боль съедала меня изнутри. Я вдруг четко осознала, что Алекс никогда не был и не будет моим. И все догадки о том, что я могла бы ему нравиться, были просто смешны.

Он прежде не говорил мне, что я симпатична ему как девушка. Более того, он знал, что я к нему неравнодушна и играл со мной. Все его взгляды в мою сторону были не более чем забавной игрой. Почти месяц я пребывала как в тумане, влюбленная в человека, которому я была абсолютно безразлична.

Глаза вмиг наполнились слезами, стало тяжело дышать. Окинув взглядом землю, я увидела пустую бутылку от пива под лавкой и недолго думая, схватила ее и с силой разбила. Стекла разлетелись во все стороны, а в руке остался инструмент, способный устранить боль навсегда.

Я повертела в руке остаток бутылки и внимательно посмотрела на стекла, стараясь предугадать, могут ли физические муки затмить душевные. Хотя вряд ли. Перед глазами постоянно стояла картинка, где Алекс и Рита лежат вместе в постели.

Почти не колеблясь, снова, словно под действием темной силы, я провела тонкую полоску по руке разбитым горлышком и не почувствовала совсем ничего. Полоска оказалась слишком тонкой, и кровь чуть-чуть стала сочиться из раны. Этого было недостаточно. Надавливая сильнее, я резко сделала еще один порез рядом. Теперь кровь начала медленно стекать по руке и капать на землю. Я опустила руку и, прижавшись щекой об грязный стол, закрыла глаза и стала ждать.

Из глаз продолжали литься слезы. Я думала о том, что скоро холодная земля поглотит мое тело, и оно станет пищей для червей. Все, кто знал меня, скоро забудут. А если и будут вспоминать, то, как жалкую самоубийцу.

Когда казалось, что сознание покидает меня, я прошептала «Прости меня, мама». Больше всего на свете мне стало жаль родителей. Они были не виноваты в том, что я приняла столь поспешное и глупое решение.

Я не слышала, как он подошел. Он приподнял меня, стал легонько бить по щекам и громко говорить:

– Ариана, Ариана, очнись, сейчас я тебе помогу. Посмотри на меня.

Я неохотно открыла глаза, и увидела лицо Стаса. Если бы порезов было больше, я подумала, что ко мне явился ангел. Первым моим чувством была радость, что он нашел меня. Он достал из своего рюкзака бутылку с водой, взял мою руку и промыл рану, а затем сорвал часть своей футболки, и туго перевязал порез. После этого он дал мне несколько глотков воды. Стало немного легче.

– Какая же ты дурочка, Ариана, – сказал он. – Зачем ты это сделала?

Я прижалась к нему и снова зарыдала. Он крепко обнял меня и сказал, что все будет хорошо. Почему я так охотно доверилась почти незнакомому человеку, я не знаю, но мне стало так тепло и легко от его прикосновений, что опять захотелось жить.

– Я искала тебя, – призналась я и посмотрела ему в глаза.

В его карих глазах можно было утонуть. Они излучали столько тепла и заботы, что мне не страшно было доверить ему свою жизнь. Он снова дал мне воды и, увидев, что я пришла в себя, сказал:

– Хорошо, что порезы неглубокие, и ты отделалась всего лишь легким шоком. Но, пожалуйста, больше так не делай никогда! – он посмотрел на землю, где осталось немного капель подсыхающей крови и тяжело вздохнув, сказал: – Ты очень зря так поступила, она учует тебя.

– Что? – я не совсем понимала, о чем говорил Стас.

Меня немного мутило, и кружилась голова, поэтому последние его слова были для меня загадкой, да и Стас не спешил с ответом.

– Земля здесь плохая, – он сочувственно улыбнулся и внимательно посмотрел на меня. Казалось, он ищет пояснение всему случившемуся в моих глазах.

– Ариана, смерть не выход, чтобы ни случилось. Всегда есть возможность выбрать другой путь. Ты понимаешь? – с горечью в голосе сказал он.

Я кивнула. Мне уже было не страшно и как ни странно – не так больно, просто я представила, что было бы, если не пришел Стас. Я понимала, что он прав и что я просто сошла с ума, другого объяснения не было. Но вот что было абсолютно непостижимо для моего слабого умишка, так это поспешное решение проститься с жизнью ради мальчишки.

– Ты хочешь рассказать мне, что произошло? – спросил Стас.

Он сидел на корточках напротив меня, и выглядел очень обеспокоенным. Мне показалось, что рядом находится старый добрый друг, который сильно желает мне помочь.

Абсолютно не колеблясь, я рассказала о себе, о Марго и Алексе, и о том, что происходило последние недели. Все это время он внимательно слушал меня, ни разу не перебивая. Под конец рассказа он выглядел крайне огорченным и задумчивым.

– Прости, что раню твои чувства, но ты сейчас могла сделать очень большую глупость из-за пустяка. Все люди рано или поздно сталкиваются с тем, что кто-то разбивает им сердце. Но боль, какая бы сильная она не была, проходит, – наконец сказал он.

– Я знаю, – мне было очень стыдно за свой поступок. – Я словно помешалась на этом парне, он занял все мои мысли. Обещаю, что такое больше не повторится.

Когда я закончила свою исповедь, то поняла, что ничего не знаю о моем спасителе. Разве что имя. Настала моя очередь задавать вопросы.

– А теперь я хочу услышать тебя. Кто ты? И откуда? И ведь это ты помог Рите выбраться из кладбища? И что вообще здесь за чертовщина происходит?

Стаса совсем не смутило такое количество вопросов.

– Имя мое тебе уже известно. Переехал я сюда пару месяцев назад. Здесь жила бабушка, и я решил остаться в городе на некоторое время. Сейчас учусь в университете и немного подрабатываю. Не удивляйся тому, что наши встречи происходят в этом жутком месте. Дом мой находится с той стороны кладбища, поэтому я часто сокращаю путь напрямик через него.

– А Рита? Ты ей помог? – снова спросила я.

– Я, – признался Стас. – Она была очень встревожена и расстроена, и я не мог ее оставить. И опережая твой вопрос, Сербин – это моя фамилия. И у меня долго было такое прозвище в школе, поэтому я иногда так представляюсь.

Все, что рассказал Стас, звучало убедительно. Мне было безмерно легко оттого, что день закончился именно так – я осталась жива и нашла такого замечательного друга. И Стас вполне мог бы помочь мне навсегда забыть Алекса.

– Уже темнеет, – сказал Стас. – Давай я провожу тебя домой.

На этот раз я согласилась, и мы пошли в сторону моего дома. По дороге мы почти не общались. Я украдкой смотрела на Стаса и думала, что мне очень повезло встретить такого хорошего человека. Когда мы прощались, я сказала:

– Спасибо тебе большое за помощь. Ты мой спаситель!

– Я очень надеюсь на это, – ответил Стас.

Он взял мою руку и нежно прижал к губам, а потом еще несколько секунд держал ее в своих руках. Я заметила на его левом запястье довольно знакомый браслет.

– Похожую штуку я видела на руке Алекса, – сказала я. – Он говорил мне, что это оберег.

Стас снова задумчиво посмотрел на меня. Улыбка, которая еще пару секунд назад украшала его лицо, сникла.

– Так и есть, – ответил он и сразу перевел тему: – Тебе нужно хорошо отдохнуть. Я оставлю свой номер телефона, звони в любое время. И помни, все станет на свои места и все будет хорошо.

Мы обменялись номерами, я еще раз поблагодарила Стаса и пошла домой. Дома я с удивлением обнаружила, что раны уже затянулись и на их месте остались две тонкие ярко-красные полоски.

### Глава 4. Кулон

Я стояла у входа на кладбище. Когда-то здесь был полноценный забор с высокими кирпичными колонами и фигурной кованой решеткой между ними. Теперь же забор местами вовсе отсутствовал, а оставшаяся часть превратилась в руины. Бывшие громоздкие решетчатые главные ворота кладбища поржавели и покосились от старости. Вверху их украшал символ, наподобие полумесяца, опущенного острыми концами вниз, по обеим сторонам которого были выкованы надписи на непонятном мне языке.

– Может, объяснишь, что мы здесь делаем?! – послышался сзади голос Марго.

Я включила на телефоне камеру и сфотографировала ворота. Особенное внимание я уделила полумесяцу и надписям.

– Это кладбище очень старое, а мы так много проводим здесь времени, что ничего о нем не знаем. Я хочу почитать о его истории, и может даже найти сведения об известных людях, которые здесь покоятся.

Марго посмотрела на меня как на сумасшедшую. После вчерашнего инцидента я быстро пришла в себя, но сон, который я видела ночью, не давал мне покоя. Я была на кладбище и видела могилу, слишком не похожую на все остальные. Очертания ее были размыты, но я оставалась абсолютно уверенной, что узнаю ее, если найду. А еще я слышала ночью голос женщины. Она негромко пела какую-то песню, слова которой я конечно не запомнила. Это так впечатлило меня, что я не могла не отправиться на поиски той самой могилы, даже если она по факту окажется несуществующей.

– Пошли, – сказала я и перешагнула порог.

Не могу сказать, чтобы что-то существенно изменилось, но я вдруг почувствовала холодок по телу. Уговорить Марго на эту прогулку было не просто. Она всеми возможными способами отнекивалась от этого предприятия. Но спустя час разговора она все-таки сдалась.

– Ты все же сошла с ума! – сказала Марго, после того как мы направились вглубь кладбища. – Не уверена, что это хорошая идея, ходить здесь и всматриваться в надгробья. Если хочешь узнать его историю, может, просто поищешь сведения в интернете или в архив городской заглянешь.

– Так и сделаю! – заверила подругу я. – Но позже. А сейчас доверься мне и не бойся.

– Я и не боюсь! – возмутилась Рита. – Просто не считаю это хорошей идеей. Тем более, ты же сама сказала, мы и так много времени проводим здесь с мальчиками. Может, лучше было вместе с ними пройтись туда… куда тебе надо?

– Алекс бы не стал ходить со мной по кладбищу, сама знаешь, – сказала я, пробираясь через плотные заросли кустов.

Очевидно, я свернула не на ту тропинку и теперь, чтобы не возвращаться на главную тропу, приходилось выбираться напрямик.

– Кстати, насчет Алекса, – Марго на время замолчала, словно подбирая нужные слова.

Я стала молиться про себя, чтобы она не рассказывала о вчерашнем дне, но Марго рано или поздно захотела бы поделиться одним из самых ярких событий в ее жизни.

– Он вчера приезжал ко мне, – продолжила Марго. – Мы снова повздорили из-за того, что случилось тогда, когда я пропала. Но знаешь, это очень странно, я пыталась выгнать его и даже высказала все, что о нем думаю. Я ожидала, что он немедленно уйдет, но он остался. И…

Я почувствовала, как Марго схватила меня за запястье, и повернулась к ней. В другой раз, я сделала бы все, чтобы не слышать ее признаний. Но я сразу вспомнила о Стасе, и мне стало намного легче принять ее слова.

– …мы переспали, – на выдохе сообщила она, глядя мне прямо в глаза.

Секунд десять мы стояли неподвижно, не издавая ни звука. Но потом я улыбнулась и сказала:

– Поздравляю. Я очень рада за вас.

Не знаю почему, но на мгновение мне показалось, что я удивила Риту своей реакцией. Она как-то недоверчиво на меня посмотрела, потом тоже улыбнулась и продолжила:

– Да, ты права. И ты знаешь, все было так необычно. Я даже не ожидала, что может быть так хорошо в первый раз. Понимаешь?

Я кивнула и Марго обняла меня. Я неуверенно обняла ее в ответ. Необычное чувство легкости, которое возникло после вчерашнего разговора со Стасом, доставляло мне радость, и я действительно была счастлива, что у них все наладилось.

Внезапно я услышала голос. Прислушавшись, я поняла, что это поет та самая девушка из сна.

– Не может быть… – прошептала я.

– Что случилось? – Марго удивленно посмотрела на меня.

– Ты что, не слышишь? – спросила я.

Я стала прислушиваться к песне и направилась в сторону источника звука. С каждой минутой голос становился отчетливее. Я шла, не перебирая дороги, сворачивая с тропинки и пробираясь через кусты. Внезапно песня стала очень громкой и тут же моментально оборвалась. Наступила полная тишина. Прямо передо мной была могила из сна.

Обернувшись по сторонам, я не увидела никого. Марго в недоумении глядела на меня. Она казалась напуганной, но я была напугана значительно больше. Слуховые галлюцинации явно не были хорошим признаком. Но тут мои мысли переключились на то, ради чего был затеян этот поход.

Невзрачная на первый взгляд могила сильно отличалась от остальных. Она находилась на небольшой округлой полянке, окруженной плотным рядом высоких кустов и деревьев. Вместо креста или памятника стоял большой серый камень прямоугольной формы.

Каменное надгробье от начала и до конца покрывала резьба; символы на нем были схожи с теми, что встречались нам на воротах кладбища. Точно такими же знаками были покрыты небольшие серые камушки, обложенные вокруг могилы, которая представляла собой едва заметную горку из земли.

У самого верха надгробья была прикреплена деревянная табличка, которая совершенно не вписывалась в общий вид загадочного захоронения. Почти как новая, совсем не испорченная временем и погодными условиями, выжженными черными буквами она гласила о следующем:


«Здесь покоится Григорьева Олимпиада Михайловна. I.V.1890 – IV.VIII.1906»

У основания надгробья лежала каменная шкатулка. Пока я рассматривала камушки, Марго подошла к шкатулке. Я заметила краем глаза, как она что-то достает оттуда. Повернувшись, я увидела, что Рита вертит в руках серебряную цепочку с кулоном в форме маленького кувшинчика без ручек.

– Марго, что ты делаешь? – возмутилась я. – Зачем ты взяла это?

Но, Рита, словно меня не услышала. Она, как завороженная, любовалась кулоном, и без промедления надела цепочку на себя. Этого я никак не ожидала.

– Рита, прошу! – взмолилась я. – Так нельзя делать. Сними и положи это в шкатулку, пожалуйста.

– Почему? – спросила она, любуясь находкой. – Я нашла это украшение, и теперь оно мое. С чего это я должна возвращать его на место? Бывшей хозяйке оно явно не пригодится.

– Ты не слышала, что с кладбища ничего брать нельзя?! Ни к чему хорошему это не приведет.

– Но что плохого, если я возьму себе этот кулон? Он наверняка очень старый, посмотри на дату смерти хозяйки.

Сначала меня это мало волновало, но после ее слов я внимательно присмотрелась к датам. Девушка с довольно необычным именем умерла очень рано, в шестнадцать лет. И близилась сотая годовщина ее смерти. Все это было, по меньшей мере, странно. Но больше всего меня пугали сны и галлюцинации, которые стали преследовать меня с тех пор, как я впервые ступила на это кладбище.

– Послушай, Марго, – начала я, – я многого тебе сейчас не рассказываю. У меня предчувствие, что здесь творится что-то нехорошее. Вчера ночью я видела необычный сон, а несколько минут назад у меня была слуховая галлюцинация. Я слышала, как кто-то поет здесь. Этот кулон принадлежал наверняка не совсем простому человеку, посмотри на эти странные тексты, на надгробье. Мы можем попасть в жуткую историю, если ты оставишь его у себя. Поэтому будь так добра, сними его и положи на место.

Марго недовольно посмотрела на меня, но ей пришлось уступить. Она сняла цепочку, приоткрыла шкатулку и положила ее обратно. По дороге к дому мы не общались. Было видно, что эта вещь ей очень приглянулась.

Когда мы разошлись по домам, легче мне не стало. До самого вечера я думала обо всем, что сегодня произошло. Символы на надгробье и воротах кладбища расшифровать не удалось даже с помощью интернета. О кладбище не было вообще никакой информации кроме справочной. Оставалось отправиться в архив и попытать счастья там. Что-то здесь было не так, я точно это знала.

***

Библиотека, где находился архив газет и данных об истории города, была закрыта на ремонт. Пожилая вахтерша предложила мне подойти через пару дней, или даже через недельку, поэтому мои поиски на время остановились.

Вечером я должна была встретиться с Марго у нее дома. Алекс тоже приехал. Он был явно чем-то очень довольный.

– Что случилось? – спросила я у Алекса. – Ты сегодня прямо-таки сияешь.

– Ничего такого, просто хорошее настроение, – сказал он и хитро улыбнулся.

Марго была в доме и что-то готовила. Из колонок, стоявших на подоконнике, громко играла музыка. Мы устроились с Алексом за столом во дворе и стали ждать Риту. Когда она вышла, и села напротив меня, я не смогла поверить своим глазам – на ее шее висела та самая цепочка с кулоном.

Первые пару минут я испепеляла Риту взглядом, но подруга даже и бровью не повела. Пришлось отвести ее в сторону и устроить допрос.

– Рита, а что это у тебя на шее?

Бесстрастно и с полным отсутствием эмоций на лице она ответила:

– Новое украшение. Очень красивое, не правда ли?

– Это как понимать? Ты что, вернулась за ним?

– Да, вернулась. А что здесь такого?

– Невероятно! Ты же вроде страх как боишься одна ходить по кладбищу? И к тому же я просила тебя не брать его.

– Слушай, вот давай без нотаций. Тебе какая разница, что я ношу у себя на шее. Это мой кулон, понятно?! Теперь он принадлежит мне! – Рита слегка повысила голос и выглядела раздраженной.

Этот разговор ни к чему хорошему не привел бы. В этот раз мне пришлось уступить, и мы вернулись за стол. Ближе к ночи я решила пойти домой. У меня разболелась голова, и мне нужен был отдых. Алекс остался у Марго с ночевкой.

После последней нашей встречи Марго неохотно выходила на связь. Она говорила, что неважно себя чувствует или не выспалась, и поэтому она не хочет гулять. Единственный человек, с которым она виделась, был Алекс. Я несколько раз видела его машину возле ее дома. Вначале мне было не ясно, что такого я сделала, отчего Марго старается меня избегать. Но проанализировав все действия, я пришла к выводу, что это может быть только ссора из-за кулона.

Наконец, когда мы встретились, я заметила, как поменялось отношение Маргариты ко мне. Я пришла к ней домой и решительно заявила, что остаюсь с ночевкой. Нам было о чем побеседовать. Естественно, тот самый злополучный кулон был на ней.

– Ты его еще носишь? – не скрывая раздражения, спросила я.

– Да, а что тут такого? – ответила Рита. – Он мне нравится, я уже говорила это. Я же не спрашиваю, почему ты носишь сережки или кольцо.

– Что? – я не могла поверить тому, что слышала. – Ты сейчас немного путаешь подаренные украшения и кулон, непонятно чей, да еще из кладбища. Не очень подходящий аксессуар.

– Тогда что вот это за аксессуар? – Марго резко стянула с меня напульсник, который скрывал две тоненькие линии на руке.

Я никак не ожидала такого поворота событий, и удивленно уставилась на Марго. Она слегка покраснела и повышенным тоном продолжила:

– Ты сейчас ничего не хочешь рассказать?

Я замялась. Должно быть, Рита заметила мой напульсник в тот день, когда мы наткнулись на могилу Олимпиады.

– Почему ты молчишь? Тебе нечего сказать? Я так полагаю, что ты бы мне ничего и не рассказала. Думаешь, я не знаю, что ты приходила сюда в тот день, когда мы с Алексом переспали в первый раз? А потом, на следующий день, у тебя вдруг появился напульсник. И мне почему-то кажется, что эти события как-то связаны. И думаю, ты себе вены резала не просто так. Я с первого дня заметила, как ты недовольна тем, что я встречаюсь с Алексом. Ты ведь с удовольствием заняла бы мое место, так ведь? Только извини, я тебе этого не позволю! И я больше не хочу видеть тебя рядом с Алексом!

Последние слова Маргарита не говорила, а кричала. Откровенно шокированная, я не могла промолвить и слова. Нужно было защищаться и сказать Марго, что это уже не так. И то, что было не исправить. И что многое поменялось с тех пор, как я увидела их вместе.

– Марго, послушай, пожалуйста, – попыталась оправдаться я. – Мне нужно было сразу признаться в своих чувствах к Алексу, но все немного не так, как ты думаешь. Помнишь, тот первый вечер, когда мы пошли на вечеринку, и ты познакомилась с Алексом? Я тогда тоже немножко голову потеряла, неожиданно он показался мне другим, не тем человеком, которого я знала раньше. Но, я просто не могла тебе сказать, что тоже влюбилась, ведь в этом совсем не было смысла. Вы казались такими счастливыми, а мне оставалось либо быть с вами, либо уйти. Я думала, что это пройдет, когда я…

– Когда ты убьешь себя? – Марго была в ярости.

– Нет, конечно. Я не хотела этого. Не знаю, что на меня нашло в тот день…

– Хватит! Ты врала и лицемерила! Я больше ничего не хочу знать, – резко прервала меня Марго. – Уходи.

Мне хотелось сказать, что она мне очень дорога. И Алекс больше не сможет стать между нами. Но Марго вообще не желала меня слушать. С тех пор, как она надела цепочку с кулоном, ее отношение ко мне изменилось. Еще ни разу мы не ссорились так сильно.

Я покинула дом и услышала, как следом за мной громко захлопнулась дверь. Когда я подходила к своему дому, меня осенила безумная мысль: «А что, если украсть кулон?». Родители знали, что я ночую у Риты сегодня, и я могла подождать, пока Марго уснет, забраться в дом и похитить злополучное украшение. Обычно, она снимала все побрякушки на ночь, и у меня была возможность достать его почти без препятствий.

Вечером я устроилась на бревне возле забора у дома Марго и стала ждать, пока погаснет свет. К счастью, Алекс не приехал к Рите, и она ночевала одна. Наконец, около двенадцати ночи, лампа в окне комнаты Риты погасла и я, подождав еще полчаса, пробралась через забор во двор. Сердце мое выскакивало из груди. Сделав шаг, я останавливалась и вслушивалась в тишину. Было очень страшно, ведь я могла разбудить Марго, а она в свою очередь, могла подумать все что угодно.

Открыв дверь со стороны черного входа, которая, к счастью оказалась не заперта, я пробралась в коридор и едва ступая, стала продвигаться к комнате Марго. Стараясь шагать как можно тише, чтобы старые доски не издавали скрип, я, наконец, пробралась к месту назначения. В доме стояла почти идеальная тишина. Лишь в зале достойно отживая свой век, усердно трудились старые настенные часы, выстукивая секунду за секундой.

Я зашла внутрь и с облегчением заметила, что цепочка с кулоном висит на подставке для украшений. Прямо у изголовья кровати подруги было большое окно, в которое проникали лунные лучи, хорошо освещая комнату. Марго крепко спала. Очень медленно подойдя к тумбочке, я аккуратно сняла украшение и сунула его в карман джинсов. Оставалось так же тихо покинуть дом. Но, когда я разворачивалась, то случайно задела духи, находившиеся на краю комода, напротив кровати. Небольшой флакончик пошатнулся и плюхнулся на ковер. Марго тут же завертелась и я, понимая, что сейчас она откроет глаза и увидит меня, рванула с огромной скоростью из дома, уже не сильно беспокоясь из-за шума. Очнулась я только около своей калитки. Переведя дыхание, я облокотилась об забор и вынула цепочку с подвеской. Подвеска-кувшин блистала в лунном свете и завораживала необыкновенной красотой.

Тихо пробравшись в свою комнату словно вор, я бросила украшение на тумбочку и даже не переодеваясь, упала на кровать и провалилась в сон.

### Глава 5. Тучи сгущаются

Чудесная и красивая музыка могла очаровать любого, кто хоть раз ее услышит. Я шла на ее волшебный зов. За деревьями показались знакомые решетчатые ворота, которые были любезно распахнуты для всех желающих. Нет, здесь не было места живым, приглашены были только мертвые, и я была в их числе. Над землей повисла легкая дымка, и мои ноги терялись в этом необычном тумане. Я пробиралась вглубь, четко зная, куда направляюсь. Чарующую мелодию неожиданно сменили шаманские напевы. Бесцветный голос становился все отчетливее, но говорил непонятные мне вещи.

Я уже была совсем близко, и, заглянув за поворот, увидела человека в черной мантии, нагнувшегося над костром. Незнакомец, словно почувствовав мое присутствие, обернулся и поманил меня рукой. Немедля, я вышла на полянку, и приблизилась к нему. То, что я увидела, оказалось отвратительным – вместо дров языки пламени брали свой исток и пробирались через многочисленные человеческие кости и черепа. С ужасом я посмотрела на незнакомца и увидела, как капюшон обрамляет абсолютную пустоту. Лица не было вовсе.

Холодная кисть с длинными тонкими пальцами обхватила мое запястье и резко поднесла руку к костру. Из пустоты капюшона снова прозвучали странные слова. Я попыталась вырвать руку, но существо крепко держало меня. Оно сдавило мое запястье, и из раны стала капать кровь прямо на кости. Удивительно, но я совсем не чувствовала жар от костра, вместо этого жуткий холод сковал все тело. Существо протянуло указательный палец, я посмотрела вперед и увидела зеркало. В нем отражались двое – тот странный в мантии и девушка с длинными темно-русыми волосами. Она внимательно смотрела мне в глаза.

– Найди меня, – сказала она.

Проснулась я от ужасной боли в спине. Спустя пару секунд я поняла, что лежу на земле. Повернув голову, я увидела возле себя перекошенный деревянный крест и могилу. Громко закричав, я быстро вскочила на ноги, сделала несколько шагов и почувствовала, что вступила во что-то. Это были остатки от костра.

– О, Боже! О, Боже мой! – заорала я и, задыхаясь от волнения и страха, побежала прочь.

Я бежала так, словно за мной гналось все адово войско, и уже через пару минут оказалась на знакомой опушке. Опустившись на бревно, я попыталась отдышаться. Немного успокоившись, я с удивлением обнаружила, что на шее висит та самая цепочка с подвеской, которую я бросила перед сном на тумбочку. Сорвав с силой чертово украшение, я отбросила его в сторону.

Я не помнила ничего – как надела его на себя, как пошла на кладбище. Да, я видела сон и прекрасно понимала, что сплю, но ужасное сновидение оказалось явью. Эмоции настолько переполняли меня, что я не смогла сдержать крик. К тому же на руке, именно в том месте, где еще днем напульсник скрывал порезы, был заметен отпечаток человеческой руки, а рана снова стала ярко-красной. Именно за эту руку меня схватило существо в капюшоне.

– Как? – взвыла я. – Ну как это возможно? Почему это происходит со мной?

Голова разрывалась от боли. Я не знала, куда идти за помощью, ведь все решат, что я сошла с ума. Даже Марго, если бы мы не были в ссоре, возможно, не поверила бы мне. А Стас? Он мог бы выслушать меня. Но сможет ли он поверить в то, что произошло сегодня? Я не знала этого.

– Что же мне делать, Стас? – вдруг спросила я в пустоту.

Спустя пару минут, я вдруг ясно поняла, что нужно немедленно вернуть украшение на место. Оно приносило только несчастье, и было причиной необъяснимых событий. Посмотрев в сторону, где находилось кладбище, я вздрогнула от ужаса. Идти туда одной было невероятно страшно. Но и оставлять здесь или нести эту треклятую вещь домой было нельзя.

Я отдышалась, взяла себя в руки и пошла в сторону ворот, чтобы повторить маршрут, который мы проходили с Марго. Снова пересекая границу между рощей и погостом, я почувствовала странное ощущение внутри себя. Сначала медленно, а затем все быстрее, я продвигалась вглубь кладбища, стараясь вспомнить дорогу. Но все попытки найти необычное захоронение оказались бесплотными. Я словно бродила по замкнутому кругу, и уже стала думать, что что-то специально отводит меня от искомого места.

– Да что ж это такое?! – закричала я и с силой стала пинать ближайшее дерево.

Моя нервная система не выдерживала подобных испытаний. Я сто раз перебрала в памяти дорогу, по которой мы шли, но никак не могла найти последнее пристанище Олимпиады.

– Ариана? – услышала я знакомый голос. – Что ты здесь делаешь?

Я обернулась и увидела Стаса. Он обеспокоенно смотрел на меня.

– Стас… – я была приятно удивлена его неожиданным появлением. – Это невероятно! Я ведь только что вспоминала о тебе.

– Ариана, я спрашиваю, что ты здесь делаешь? – повторил Стас и приблизился ко мне.

– Это так не просто… мне кажется, что я схожу с ума, – чуть ли не рыдая, ответила я. – Я не знаю, что происходит со мной, правда.

– Давай так, – немного взволнованным тоном сказал он, – пойдем ко мне домой. Выпьешь горячего чая, успокоишься и все расскажешь.

Я кивнула. Крепко схватив Стаса за руку, я последовала за ним. Наконец, мы покинули мертвую территорию и направились в сторону частного сектора.

В этой стороне поселка я никогда не была, но слышала о ней. Негласно эту часть величали «Старым городком». Здесь не было зданий выше одного этажа, и все дома казались древними. Поговаривали что именно отсюда город начал свою историю.

Кладбище от частного сектора отделяла неглубокая балка. Асфальтированных дорог тут и в помине не было. Как и домов, оборудованных газом. Местные жители довольствовались тем, что топили печки и посыпали улицы щебнем.

Минуя балку, я почувствовала, как ступней касается вода и сделала шаг назад. Но, ни ручья, ни даже лужи рядом не оказалось. Стас удивленно посмотрел на меня. Чувствуя, что предыдущая ночь плохо отразилась на мне, я сделала вид что оступилась и продолжила путь дальше.

Дом Стаса оказался неподалеку от кладбища. Несмотря на то, что дом наверняка отжил уже не малый срок, внутри он оказался весьма уютным.

Я провалилась в большое мягкое кресло и через несколько минут получила дымящую кружку травяного чая. Стас взял табуретку, сел напротив и сказал:

– Выглядишь ты, мягко говоря, не очень. Если хочешь, можешь принять душ и поспать.

Я улыбнулась и посмотрела в глаза моему спасителю.

– Ты тоже выглядишь уставшим. Я не хочу тебя беспокоить.

– Не выдумывай, ты меня не беспокоишь. Мне важно знать, что с тобой случилось. Если захочешь поделиться, я с удовольствием тебя выслушаю.

– Стас, – начала я, – в последнее время мне кажется, что я не в себе. Происходит то, что я не могу логически объяснить, и не могу рассказать больше никому, потому как боюсь, что меня примут за душевнобольную. И я очень не хочу, чтобы ты счел меня ненормальной, и не захотел больше видеться.

Стас посмотрел на меня так, словно был готов выслушать даже самую бредовую историю, и поверить, или сделать вид, что поверит в нее.

– Ариана, доверься мне. Я обещаю, что не сочту тебя безумной, – уверил Стас. – Мы видимся сегодня в третий раз, и снова на кладбище. Да еще и при таких странных обстоятельствах. Так что рассказывай все подробно. Я выслушаю, и может даже смогу чем-то помочь.

Это было невероятно, но второй раз я рассказывала Стасу то, что не доверила больше бы никому. Я, почти ничего не упуская, поведала о своих снах, о нашей с Ритой прогулке по погосту и о находке, которая послужила яблоком раздора между нами. Не упустила я и деталей моего проникновения в дом Риты и о сновидении, которое впоследствии оказалось реальностью. В конце, я вытащила кулон из кармана и протянула его Стасу. И, конечно, показала ему руку.

Он молчал. Сначала он очень внимательно и даже с опаской посмотрел на украшение, а потом перевел взгляд на меня. Таким обеспокоенным я не видела его даже тогда, когда он нашел меня с порезанной рукой. Затем он поднялся и стал ходить по комнате. Было видно, что он что-то обдумывает.

– Как ты сказала, вы нашли могилу этой девушки? – переспросил Стас.

– Не знаю. Мы шли по одной из тропинок, потом я услышала чье-то пение и пошла на голос, и каким-то образом мы выбрались на небольшую полянку, где и находилась эта могила. Сегодня я раз десять обошла все тропинки вдоль и поперек, но не смогла отыскать ее. Но я почти уверена, что нужно вернуть это в шкатулку, – я указала на подвеску.

Стас кивнул и ответил:

– Давай я заберу его и попытаюсь найти это место, – Стас аккуратно взял украшение, обернув руку в платок, и отнес его в другую комнату.

Вернувшись, он снова сел на табуретку, взял мои руки в свои, и сказал:

– Так, послушай меня очень внимательно. Больше тебе никогда не следует ходить на кладбище и даже находиться рядом. И ни под каким предлогом больше не бери с кладбища вещи. Даже если тебе будет казаться, что без этого не обойтись. Ты меня поняла?

– Да, – тихо сказала я.

– Ариана, я серьезно! Серьезнее некуда. Это место опасно для тебя. Если ты не хочешь проблем, тебе нужно гулять там, где гуляют все ребята: в парках, скверах, ходить в кафе и кинотеатры. Тебе не нужно впутываться в эту историю.

Стас встал, подошел к кровати и стал ее раскладывать. Затем он принес мне полотенце и свою майку, и сказал:

– Иди в душ, а потом поспи. Я лягу в соседней комнате на диване, у меня голова раскалывается после ночной смены, поэтому нам двоим нужно хорошо отдохнуть, а затем, мы решим, что делать дальше.

– Стас, – неуверенно сказала я, – не смейся, но я боюсь спать, когда эта штука в доме.

– Не переживай, – успокоил он меня. – Я рядом, ничего плохого не случится.

– Стас, – снова сказала я, – как ты думаешь, я схожу с ума?

– Нет, Ариана, – сделав небольшую паузу, ответил он. – Я думаю, что ты попала не в очень хорошую ситуацию. Но все будет замечательно, поверь мне.

И я поверила. Кровать Стаса оказалась очень уютной, и я мгновенно провалилась в сон. Благо, спала я без сновидений, а проснулась, когда уже вечерело. Тихонько встав с кровати, я подошла к дивану, где спал Стас.

Странно, но мне казалось, что мы уже давно знакомы. Я нежно провела рукой по его черным мягким волосам. Рядом со Стасом я чувствовала себя защищенной. Так, как он, на меня не действовал ни один человек. Я знала, причем твердо, что он никогда не сможет причинить мне вред. И это было самым невероятным, ведь я видела его всего несколько раз. И Стас был прав – наши встречи всегда были довольно необычными.

Встреть я три раза подряд барышню, носившуюся по кладбищу как сумасшедшую, или резавшую себе вены от несчастной любви, я бы стала обходить ее десятой дорогой. Но Стас был другой.

Стас открыл глаза и нежно остановил мою руку. Еще сонный, но безумно красивый, он приподнялся и оказался совсем близко. От неожиданно нахлынувшего чувства, я стала глубже дышать. Не знаю, как я решилась на это, но через секунду я уже целовала Стаса. Я чувствовала сладость его губ и нежные прикосновения его рук. Я проводила рукой по его телу, ощущая исходящее от него тепло.

Мою руку, которая несмело опускалась все ниже и ниже, остановил своей рукой Стас. Он немного отодвинулся и посмотрел мне в глаза. Его зрачки расширились, дыхание стало глубоким и частым. Но спустя пару секунд Стас резко встал с дивана, надел джинсы и майку, и немного побродив по комнате, сел рядом со мной и сказал:

– Ариана, милая, не подумай, что я не хочу этого, просто… Ты мне очень нравишься, правда, но ты еще слишком юная для этого, понимаешь?

– Юная? – я была удивлена. – Мне уже шестнадцать.

– Шестнадцать… – сказал Стас, опустил глаза и улыбнулся. – Прекрасный возраст. Время жить, любить, мечтать. Но, не стоит торопиться, ты еще все успеешь.

В его словах была доля истины. Я слишком рано хотела стать взрослой. Потеряв голову от чувств, второй раз за небольшой промежуток времени, чего со мной никогда ранее не происходило, я думала, что физическая близость просто необходима нам обоим.

– Давай поужинаем, – предложил Стас и отправился на кухню.

Я наблюдала за тем, как он ловко справляется с приготовлением еды. Стас сделал яичницу с овощами и оладьи с кофе. Я с удовольствием все проглотила и поблагодарила его за чудесный ужин.

– Тебе наверно нужно домой? Родители не беспокоятся? – спросил он.

– Они привыкли, что я сейчас пропадаю днями и ночами, – ответила я. – Рита приехала, а это значит, что я почти всегда с ней.

– А она случайно не может прийти к тебе домой?

– Честно говоря, я об этом даже не подумала. Но, будет не очень красиво, конечно, – я представила себе эту ситуацию и немного ужаснулась. – Но я что-нибудь придумаю. Всегда можно остаться у школьных подруг, так что все хорошо.

– Ты хочешь остаться? – спросил Стас.

– А ты этого хочешь? – нежно спросила я.

– Ты ходишь по лезвию ножа, милая, – Стас подмигнул и добавил: – Ладно, давай посмотрим какой-нибудь фильм. Завтра утром я отведу тебя домой. Договорились?

– Да, отлично.

***

Это был прекрасный вечер. Мы почти не разговаривали, но я прижалась к Стасу, так и уснув в его объятиях. Утром он проводил меня домой. Мы пошли в обход кладбища, поэтому путь составил без малого тридцать минут. Я была благодарна Стасу за его поддержку и за каждое мгновение, проведенное с ним. Он пообещал, что завтра мы снова встретимся. Стас работал по ночам через сутки, поэтому наши встречи могли проходить только через день.

– Ариана, – сказал он перед тем, как уйти, – обещай мне еще раз, что ты ни в коем случае больше не пойдешь на кладбище. Ни при каких условиях.

– Хорошо, – сказала я. – Обещаю. И ты больше там не ходи, пожалуйста.

– Договорились, – сказал Стас и на прощание нежно поцеловал меня.

Дома меня ждал приличный нагоняй от мамы. Марго, как и предсказывал Стас, вчера и вправду приходила ко мне. И даже рассказала маме, что мы повздорили. Пришлось сочинять длинную историю на ходу, о том, как я встретила школьную подругу, мы загулялись, и ее родители предложили мне остаться переночевать. А так, как телефон разрядился, я не смогла предупредить ее об этом.

Не хорошо врать маме. Я это прекрасно знала. Но представляю, что было бы, если бы я рассказала, что одну ночь провела на кладбище не в себе, а вторую ночевала у парня, с которым познакомилась месяц назад на том же самом кладбище. Год домашнего ареста мне точно был обеспечен.

Но, мама у меня самая лучшая, поэтому наша ссора продлилась не долго, а уже через десять минут она разговаривала со мной, как ни в чем не бывало. Немного подзарядив телефон, я набрала Марго. После одного гудка я услышала знакомый голос:

– Алло, Ариана, где ты пропала? – голос у подруги был явно обеспокоенным.

– Я была…в гостях, – не стала уточнять я.

Мне не хотелось сразу говорить ей всю правду, тем более после ссоры.

– Нам нужно срочно увидеться! – голос Марго меня немного встревожил.

– Хорошо, только ты ко мне приходи, мама может меня не пустить сейчас никуда.

Не прошло и десяти минут, как Марго сидела у меня в комнате, бледная, испуганная и явно уставшая. Я налила ей чай, и плотно закрыв дверь, сказала:

– Рита, ты меня пугаешь. Что произошло?

Рита отпила несколько глотков и спросила:

– Ты помнишь тот кулон с цепочкой, который я забрала из кладбища? – Я кивнула. – Я не сказала тебе сразу, но с ним явно что-то не так. Не знаю почему, но у меня было навязчивое желание надеть его. После того как мы нашли ту странную могилу, я весь день провела, словно на ножах. Вечером я пошла туда и забрала кулон. Потом я встретилась с Алексом, и он рассказал мне о тебе, поделился своими переживаниями. Он сказал, что ты в последнее время очень хмурая, и что ты ведешь себя странно. А я подумала, что ты влюбилась в него и хочешь разлучить нас. Прости, я не понимала, что говорила! – Марго опустила голову на руки. Она казалась очень расстроенной.

– У меня тоже есть причины просить у тебя прощение, – сказала я. – Я должна была тебе сразу сказать о том, что чувствую к Алексу. Но поверь, все в прошлом. Пожалуйста, давай забудем все и отпустим это.

– Давай, – согласилась Марго. – Но я должна тебе кое-что еще рассказать. Не сочти это за глупость. Когда кулон был со мной, мне снились необычные сны. Я словно переселилась в тело другой девушки, очень на меня похожей. И время было иное – я видела старые дома, людей, одетых в странную одежду. Я знала, что этой девушке очень плохо, что она мучается, и буквально сама переживала эти чувства. Я видела во сне небольшую речку, а за ней лес… Меня охватил такой страх и бессилие, что я буквально не знала, куда себя деть, как поступить. А потом все закончилось. Я не знаю почему, но когда ты пришла, я почувствовала ярость и не могла ее остановить. Это было так, словно кто-то внутри говорил вместо меня, а я лишь открывала рот. И потом, ночью, я услышала, как кто-то забрался в дом. А следом кулон исчез.

Только я хотела признаться, что украла кулон, как Марго сказала то, что я никак не ожидала услышать:

– Меня разбудил шум и чьи-то шаги по дому. Тихонько пробравшись в соседнюю комнату, я выглянула в окно, и знаешь, что я там увидела? Кто-то притаился у гаража. Я так перепугалась, что тут же побежала проверять двери, и со стороны черного входа оказались не запертыми. Закрыв дверь на несколько замков, я притаилась и стала смотреть в окно. Человека уже не было. Потом до меня дошло, что ведь кто-то пробрался в дом, а значит, он мог быть еще здесь. Я схватила кухонный нож и проверила каждую комнату, но никого не оказалось.

– Марго, – стала допытываться я, – ты рассмотрела этого человека, как он выглядел?

– Нет, – Марго тяжело вздохнула и опустила голову. – Он был одет в темные вещи, а лицо было скрыто капюшоном.

– Ты не вызывала милицию? – спросила я.

– Что ты! Я всю ночь не могла уснуть, сидела возле двери и прислушивалась к каждому шороху. Мне казалось, что это очередной сон или мне просто причудилось. Утром я все же задремала, а когда проснулась днем, то сразу побежала к тебе. Но твоя мама удивилась, потому что думала, что ты у меня. Извини, если подвела тебя, просто мне было очень страшно, – сказала Рита.

– Да уж, ситуация непростая. Нам надо быть осторожнее. Будем запираться ночью, и если кто-то появится, вызовем милицию, – только и оставалось что сказать мне.

Но сам факт, что в ночь похищения кулона во дворе был кто-то еще, откровенно пугал. Значит, кто-то следил за мной, пока я пробиралась в дом к Рите. И даже возможно, шел за мной до дома. Но страшнее всего, что этот кто-то мог видеть, как я необычно провела ту ночь.

Мурашки пробежали по всему телу. Я решила пока не уточнять, что кулон украла я. И даже не стала рассказывать о прошедших событиях. Это могло еще больше накалить сложившуюся ситуацию. Теперь оставалось узнать, кем был тот человек. Но самое главное, найти какую-либо информацию о кладбище и о таинственной девушке – Олимпиаде.

### Глава 6. Городской архив

Здание архива, у стен которого я стояла, выглядело так, словно ему было лет сто, не меньше. Несколько некогда массивных колонн еле удерживали крышу, которая намеревалась каждый подходящий момент провалиться и засыпать всю гору полезной и не очень информации, находившейся внутри. Что именно можно было здесь ремонтировать, было под вопросом. Поначалу мне даже было страшно заходить внутрь, но пересилив себя, я подошла к двери и с силой в нее постучала. Бабулечка, которая открывала мне дверь в прошлый раз, была почти ровесницей здания, поэтому нужно было стучать громче. Меньше чем через минуту массивные двери открылись. Уже знакомая мне пожилая сторожила этого места, грозно уставилась на меня и недовольным тоном спросила:

– Чего тебе надо?

– Извините, – уверенно начала я, настроенная в этот раз не сдаваться без боя, – я уже была здесь около недели назад, мне сказали, что архив на ремонте и скоро откроется.

– Ну, да, – подтвердила старушка, – скоро откроется.

Я понимала, что с окончанием ремонта точно спешить не собираются, и каждую неделю я буду получать один и тот же утешительный ответ: «Скоро».

– Простите, но мне очень нужно попасть в архив! – заявила я. – Я не могу ждать открытия, это очень важно. У меня статья горит!

– Статья? – удивленно поинтересовалась старушка. – Сколько тебе лет, девочка?

– Я закончила одиннадцатый класс, – немного приврала я, – и поступаю на журналистику. Для поступления нужна интересная и развернутая статья о нашем городе, а в интернете слишком мало полезной информации.

Должно быть старушка поверила. Она открыла дверь нараспашку и пригласила меня войти. Я ловко пробралась в огромный зал, довольная своим неожиданным триумфом. Старушка подошла ко мне и показала пальцем в сторону длинного ряда запыленных стеллажей.

– Архив газет пока находится здесь, – отрапортовала она, – воон те коробки, может чего и найдешь.

Я поблагодарила старушку и пошла к стеллажам. Ликование от того, что я пробралась в архив, было недолгим. Честно, я не ожидала, что найду столько коробок с газетами и какими-то старинными выписками. Здесь наверняка никто даже не слышал о том, что это все можно оцифровать, или как минимум разложить в хронологическом порядке. Как принесли, так и бросили.

Правда, на каждом стеллаже была приклеена бумажка с написанными от руки годами. Первая надпись гласила – «1990 – 2000г.г.». Совершенно не понимая, с чего мне стоит начинать, я решила действовать наугад.

Тяжело вздохнув, я схватила первую попавшуюся коробку и стала перебирать содержимое. Здесь были местные газеты, уже порядком пожелтевшие от времени и покрытые приличным слоем пыли. Стряхнув первую газету и хорошенько чихнув, я посмотрела на дату выпуска – 1996 год. Что конкретно мне было нужно, я пока не знала, но очень надеялась найти хоть что-нибудь полезное.

Спустя несколько часов я с головы до ног была в пыли, и смогла перебрать всего лишь с десяток небольших коробок. Но ничего интересного так и не обнаружила. Наш городок далеко не пестрил необычными событиями. И благо, неприятные происшествия случались крайне редко. Поэтому газеты только и печатали о собраниях клубов садоводов, спортивных соревнований местных команд и промышленных достижениях.

Когда я уже полностью отчаялась что-то найти и аккуратно складывала коробки на полки, на глаза мне попалась коробка с надписью «Кладбище». Название было обнадеживающее. Стоило приложить немалые усилия, чтобы вытащить коробку из-под завалов. Вытряхнув содержимое на стол, я стала внимательно рассматривать каждую газету.

В первой же я обнаружила любопытную статью о поджоге психиатрической больницы. Я знала только об одной клинике для душевнобольных в нашем городе, и, судя по всему, не она была изображена на фото. Меня заинтересовала статья и я, приняв удобное положение в кресле, начала читать:


«…Сегодня, около полуночи, западное крыло психиатрической больницы №7 загорелось по невыясненным причинам. Пожарные расчеты прибыли на место пожара спустя восемь минут после вызова. Огонь мгновенно охватил все крыло и из-за сильного ветра перекинулся на основную часть здания. Пациенты и сотрудники клиники были в срочном порядке эвакуированы… В результате пожара было найдено тело молодой девушки, ученицы школы №10 Инги Осколкиной, которая не смогла вовремя покинуть здание и вероятнее всего задохнулась угарным газом. По факту пожара было открыто уголовное дело…».


В нашем небольшом городке было около шести школ. И школа, в которой училась я, была именно той самой, под номером десять. Хотя, такое наверно бывает, когда молодая девушка сходит с ума. Я могла быть следующей претенденткой на место в психиатрической больнице, если не разберусь, что, в конце концов, здесь происходит.

Причем здесь было кладбище, оставалось не ясно, и я решила посмотреть другие газеты. Следующие несколько статей были на тему поджога. В них не содержалось ничего интересного. Все сводилось к тому, что девушка погибла, а, как и почему, история умалчивала.

В еще одной изрядно подпорченной временем газете крупным планом был напечатан черно-белый портрет симпатичной юной девушки и над ним заголовок: «Старшеклассница спрыгнула с крыши школы». Статья была за 1980 год. Я немедленно принялась ее читать:


«Ученица одиннадцатого класса Марина Белозерова утром 2 августа спрыгнула с крыши школы № 10. Как сообщают немногочисленные очевидцы, девушка некоторое время стояла у края крыши, затем, не реагируя на крики и просьбы, сделала шаг вперед и упала на асфальт. Внутренние повреждения оказались несовместимы с жизнью… Как сообщают родственники погибшей, девушка в последний месяц была замкнутой и раздражительной. Подробности трагедии уточняются…».


Второе происшествие заставило меня мысленно содрогнуться. Я достала статью о поджоге в психбольнице, и посмотрела на дату – август 1993 года. С математикой у меня были кое-какие проблемы, но мне не составило труда рассчитать, что между двумя случаями разница составляла тринадцать лет. С момента поджога также прошло ровно столько же. Я перебрала еще несколько газет и наконец, нашла статью по теме: «На «Старом кладбище» неизвестные продолжают осквернять могилы».

В статье писалось о том, что все больше могил находят развороченными, вандалы или сатанисты собираются на кладбище, рисуют странные знаки и палят костры. Несколько фотографий в статье подтверждали акт вандализма. В следующих газетах то и дело встречались странные заметки или полноценные статьи о школьниках и кладбище. «Ужасный случай со школьником на вечеринке», «В полночь жители ближайших к кладбищу домов услышали звук колокола, который исходил от монумента. Кто мешает сну мертвых?», «Неизвестные продолжают оставлять дьявольские знаки» и т.д.

Перелистывая газеты, я понимала, что оказалась права – странности на кладбище происходили уже не первый год. Только вот к чему здесь смерти девушек, было не совсем ясно. Обе они учились в одной школе и были одного возраста, обе погибли в одном и том же месяце при страшных обстоятельствах. Кладбище же здесь не фигурировало.

Я снова просмотрела все газеты, сфотографировала каждую интересующую меня статью и положила обратно в коробку. Все, что я смогла сегодня узнать, заключалось в том, что долгие годы и вправду здесь творится нечто ужасное.

Мне нужно было срочно на свежий воздух. Попрощавшись с пожилой вахтершей, я в спешке покинула здание архива. На улице, к моему удивлению, уже вечерело. Я села на лавку возле архива и еще несколько минут пыталась собрать мысли в кучу.

Телефон несколько раз издал противный звук. На дисплее высветилось несколько сообщений, оповещая о пропущенных звонках. Должно быть, в архиве не было связи. Я набрала первый номер – Стаса.

– Ариана, с тобой все в порядке? Не мог никак дозвониться до тебя, – услышала я голос Стаса в трубке.

– Прости, я просто засиделась за одним проектом, который задавали на каникулы, – соврала я. – Телефон оказался выключенным.

– Я уже начал беспокоится, – сказал Стас. – Мы увидимся сегодня?

– Да, конечно, давай я подойду к школе, а ты меня там встретишь, – предложила я.

Мне очень хотелось увидеть Стаса. Рядом с ним мне было спокойно и легко, а этого именно сейчас мне не хватало. К тому же между нами была особая связь, он словно знал, когда мне нужна была помощь, и всегда приходил вовремя.

Приблизившись к школе, я увидела, что Стас уже ждет меня. Он держал в руках букет красных роз. Это было так неожиданно и мило, потому как кроме родителей и близких друзей никто не дарил мне цветы. Я поцеловала Стаса в щеку, приняла цветы и поблагодарила его.

– Как проведем сегодняшний вечер? – спросил он.

– Ну, у меня есть пару часов, поэтому можем немного погулять, – ответила я.

Мне удалось ненадолго отвлечься и забыть про все на свете. Мы бродили по улицам и разговаривали на разные темы. Единственное, я не стала говорить ему о том, чем сегодня занималась. Да и Марго я решила сейчас не заваливать лишней информацией. Пока я не смогу понять, что к чему, буду действовать в одиночку. Хотя, было совершенно ясно, что события, происходившие со мной и Ритой, не поддавались логическому объяснению. Но я все равно надеялась, что смогу найти ответ на эти странные загадки, которые внезапно подкинула мне жизнь.

### Глава 7. Рассказ журналиста

Но как бы ни прекрасен был вечер, статьи, которые я нашла, сильно меня зацепили, и весь следующий день я твердо решила посвятить своему расследованию. С самого утра и до трех дня я провела в архиве. К сожалению, что-то новое и интересное отыскать не удалось. Но меня тревожил тот факт, что кто-то положил газеты в одну коробку, и скорее всего, смог связать смерти девушек.

В той же самой коробке я нашла любопытную статью, написанную местным журналистом, который описывал свои предположения насчет пожара в больнице. Он писал, что считает странным то, что официальная причина пожара не называется, ведь погибла девочка. Власти просто решили утаить этот факт. Я выписала имя журналиста и решила в ближайшее время посетить редакцию, чтобы найти его и по возможности пообщаться.

Покинув архив, я в спешке отправилась в редакцию. Благо, она находилась от архива в шаговой доступности. Я подошла к охраннику и попросила Егора Решетина – так звали того самого журналиста, писавшего о поджоге в психбольнице. Пожилой охранник с любопытством посмотрел на меня, но ничего не спросил, а лишь попросил немного подождать и отлучился.

Через пару минут ко мне вышел невысокий лысоватый мужчина. Он осмотрел меня с головы до пят, усмехнулся и сказал:

– Добрый день, девушка. Это вы искали Решетина? Зачем он вам?

– Я пишу циклы небольших рассказов о нашем городе для своей страницы в интернете, и я случайно наткнулась на одну его статью, которая бы очень помогла развеять несколько мифов, – нагло соврала я. – Не знаете, как его можно найти?

– Вообще-то, – протяжно сказал мужчина, – он уже давно не работает в редакции, но у меня остался его телефон. Можете позвонить и поговорить с ним…если, конечно, он захочет.

Дяденька снова усмехнулся, продиктовал мне номер и ушел. Первым делом, оказавшись на улице, я позвонила Егору. С первого раза дозвониться не получилось, как и со второго. Наконец, трубку подняли, и послышался приятный мужской голос:

– Алло, я вас слушаю.

Я ответила не сразу, потому как, пока ждала разговора, позабыла, с чего хотела начать.

– Алло…да…здравствуйте, Егор, – наконец сказала я. – Меня зовут Ариана, я хотела бы поговорить с вами об одном деле. Это важно.

– О каком деле идет речь? – равнодушно спросил он.

– Знаете, гм… – снова промедлила я, – я сейчас назову причину моего звонка, только прошу об одном – не отказывайте мне, это правда очень важно!

В трубке ненадолго воцарилась тишина. Затем журналист сказал:

– Хорошо, я вас слушаю.

– Это касается пожара в психиатрической больнице, который случился тринадцать лет назад. Я нашла вашу статью по этой теме. Девочка, Инга Осколкина, умерла в этом пожаре. В то же время на кладбище происходили странные вещи. Сейчас творится кое-что необъяснимое со мной и моей подругой, поэтому нам нужна помощь. Мне бы очень хотелось узнать подробности этого дела, и если вы сможете ими поделиться, я буду очень благодарна.

В трубке снова повисла тишина. Даже не могу представить, о чем думал журналист, но, в конце концов, он сказал:

– Записывайте адрес.

***

Через полчаса я стояла на пороге квартиры, находившейся в небольшом двухэтажном доме. Открыл дверь мне высокий мужчина приятной внешности, по виду не больше сорока лет. Он посмотрел на меня очень удивленно, видно был смущен моим возрастом, но ничего по этому поводу не сказал. Мы поздоровались, и он любезно предложил мне войти.

– Будешь чай? – сказал он.

– Да, спасибо, не откажусь, – согласилась я.

Меня отчего-то била мелкая дрожь, и я решила, что чай поможет мне немного успокоиться. Егор проводил меня в просторный зал, заставленный стеллажами с книгами. Одна полка полностью была занята коробками, из которых выглядывали газеты и папки с бумагами. Широкий, старенький диван, небольшое кресло, массивный письменный стол и стул у окна, ноутбук и ковер на полу составляли остальную часть интерьера. Эта обстановка сразу как-то располагала к себе.

Егор зашел в комнату с двумя чашками чая, поставил их на стол и сел напротив. Он внимательно посмотрел на меня и сказал:

– Ну, рассказывай, Ариана. Что ты хочешь узнать об этой истории?

– Понимаете… – замешкалась я. – Как бы начать? Я и моя подруга с недавних пор попали в несколько весьма необычных ситуаций. Мы живем неподалеку от старого кладбища, и иногда бываем там. А еще я учусь в десятой школе.

Трудно было сформулировать мысль и правильно подать ее Егору, ведь он мог понять меня неверно. Но мой собеседник не растерялся:

– Не переживай, за годы своей работы я повидал много необъяснимых вещей, и поэтому меня мало что может удивить. Можешь спокойно рассказывать все, как есть. И давай на «ты»?

Я кивнула, набрала полную грудь воздуха и на выдохе продолжила:

– Не могу объяснить, как так вышло, но мы с друзьями частенько гуляем на кладбище. Не спрашивай, почему я соглашаюсь на подобное, просто так сложилось. Мы не рушим ничего и не палим, а просто сидим и общаемся. Все началось с того, что на кладбище заблудилась моя подруга. Если верить ее словам, она несколько часов не могла найти выход, пока один человек не проводил ее к воротам. Когда она говорила об этом, я поначалу решила, что это глупая шутка. Но потом случилось еще кое-что – мы случайно наткнулись на захоронение с большим серым надгробьем, полностью покрытым резьбой на неизвестном языке. Моя подруга увидела шкатулку у надгробья и взяла оттуда цепочку с подвеской в виде кувшина. Она была так очарована этим украшением, что забрала его себе. Несколько дней она носила украшение, и я заметила резкие перемены в ней – она стала нервная и раздражительная. Но еще интереснее то, что ей стали сниться странные сны. Она сказала, что во сне проживает чужую жизнь, и похоже, в другое время. Мне удалось забрать украшение, но пока оно было у меня, со мной тоже случилась неприятность. Я уснула дома, а проснулась посреди кладбища с кулоном на шее. Раньше лунатизмом я точно не страдала. Но во время сна, я видела, что иду на кладбище и там встречаю странного на вид человека.

Я немного перевела дух и посмотрела на журналиста. Он очень внимательно слушал. Похоже, он заинтересовался этой историей.

– А где же сейчас находится это украшение?

– Мой парень забрал его и пообещал от него избавиться, – ответила я.

– Любопытно… – сказал журналист. – Ты не боишься, что с твоим парнем может случиться что-то подобное, как с твоей подругой или с тобой?

– Я не думала об этом, – честно призналась я. – Он знает, как оно действует на людей, и не будет оставлять его у себя.

– Это он предложил тебе гулять по кладбищу?

– Нет, конечно! – возмутилась я. – Он знает обо всем, что я вам сейчас рассказала. И он категорически против того, чтобы я даже близко подходила к кладбищу.

Егор, казалось, еще больше оживился.

– Очень любопытно…Хорошо! Что же твоя подруга, как она сейчас себя чувствует?

– Я видела ее позавчера, все было хорошо, вроде бы. А почему вы спрашиваете?

– Просто, у меня есть некоторые предположения, что происходит с вами. Я попытаюсь сейчас преподнести их в сжатом, но информативном виде.

Егор сделал несколько глотков чая и начал свой рассказ:

– Во-первых, поджег психиатрической больницы – это конец истории, которая завязалась летом 1993 года. Тогда я уже семь лет работал в редакции, до этого еще несколько лет учился и проходил практику, поэтому хорошо был знаком со всеми громкими случаями, происходящими в нашем городке. Меня заинтересовало то, что поджег больницы со смертельным исходом, просто пытаются замять. Ко мне тогда подошел мой начальник и сказал, что нужна статья, где будет подано минимум информации об этом деле, и чуть ли не по пунктам расписал, что писать можно, а что нельзя. Но я откровенно заинтересовался сложившейся ситуацией, потому как понимал, что здесь что-то скрыто. И это было ошибкой, что я ввязался в расследование этого дела. Мне предстояло поговорить с персоналом, найти адекватную соседку по палате погибшей, и пообщаться с ней и, конечно, постараться встретиться с родителями девушки. Первым делом мне удалось поговорить с медсестрой, которая ухаживала за погибшей. Она рассказала мне, что больная была доставлена в лечебницу в состоянии острого психического расстройства – она выла, рыдала, была то слишком апатичной, то наоборот – буйной. Ее мать вызвала «Скорую» после неприятного происшествия с Ингой. Девушка сначала лежала в обычной больнице, а только потом ее перевели в психиатрическую лечебницу. Ей кололи успокоительные и другие лекарства три дня, а в ночь на четвертый день неожиданно для всех загорелась их палата. Мне также удалось побеседовать и с одной больной, которая сказала, что накануне пожара Инга сидела на кровати, и как будто с кем-то общалась. После этого она сама подожгла палату и себя, хотя официально она задохнулась угарным газом, а не сгорела заживо. А вот ее мать сообщила мне то, что скорее всего будет тебе интересно. Она говорила немного, но было понятно, что Инга встречалась с молодым человеком и несколько раз была замечена на кладбище. В то же время там начали происходить, как ты сказала, странные вещи. В этой истории было многое неясно. Только мне удавалось найти одну ниточку, как тут же она обрывалась. Никто не видел парня Инги, ее подруга только слышала о нем, и то не могла описать толком, кто он и откуда. Но вот, как они познакомились, она знала – это случилось на кладбище, и, по-моему, когда та случайно заблудилась там.

Он замолчал, а меня тем временем посетила жуткая догадка, от которой внутри все похолодело.

Как будто прочитав мои мысли, Егор сказал:

– Знаешь, я не особо верю в совпадения. Хотя, конечно, и они случаются, – и немного помедлив, продолжил. – Мне не удалось докопаться до истины, и узнать, почему девушка совершила самоубийство, и поэтому пришлось остановить расследование. После смерти девочки все, что происходило на кладбище, прекратилось. Многие местные жители утверждали, что в ночь смерти Инги со стороны кладбища был слышен звон колокола и жуткий вой собаки. Некоторые даже уверяют, что видели вспышки света, но все это может быть только разыгравшейся фантазией напуганных людей.

– А вы знаете, что-нибудь о девочке, которая спрыгнула с крыши школы тринадцатью годами ранее? – поинтересовалась я.

Егор на несколько секунд задумался, поправил очки и немного сбивчиво ответил:

– Я читал об этом… тоже очень мутное дело. Мало фактов, много чего не ясно. Насколько я помню, это дело закрыли как самоубийство.

– А как же беспорядки на кладбище тогда? Их тоже спустили на самотек?

– Но ведь и они прекратились быстро, поэтому их тоже особо не рассматривали. Нашим ребятам из правоохранительных органов некогда заниматься различной чертовщиной. Пару развороченных старых могил и нарисованные пентаграммы не всегда повод заводить уголовное дело. Да и на кого заводить? Виновных так и не нашли.

– Простите, так вы считаете, что происшествия на кладбище как-то связаны со смертью девушек? Инга же просто гуляла там, а умерла в больнице.

– Я не могу утверждать, – сказал Егор. – Но все же Инга была крепкой девушкой со здоровой психикой, насколько мне известно. Ее состояние ухудшилось после того, как она познакомилась со своим молодым человеком и стала гулять там, где не стоило. Может, она что-то там увидела? Во всяком случае, мы это не узнаем точно.

– А ее парень просто исчез, что ли?

– Его никто толком не видел, а если и замечал мельком, то приметы было очень трудно описать.

– Да уж… – сказала я, не зная, о чем продолжить разговор.

Мне и не хотелось больше говорить. Я чувствовала жуткую усталость, и единственным моим желанием было поскорее отправиться домой.

– Спасибо большое за информацию, – поблагодарила я Егора. – Я пойду, наверное. Уже очень поздно.

Егор проводил меня к выходу и на прощание сказал:

– Желаю тебе удачи. Если нужна будет еще какая-нибудь информация – звони. И слушайся своего молодого человека – не следует тревожить мертвых.

Когда, наконец, я очутилась дома, то тут же легла на кровать и мгновенно уснула. Мне снилось кладбище – оно простиралось на много километров вперед, и не было ему ни конца, ни края.

### Глава 8. Дом художника

Утром меня разбудил телефон. Он звонил так долго и громко, словно любым способом хотел поднять меня с кровати. Обложив неодушевленный предмет самыми отборными ругательствами, я едва встала на ноги и отправилась на поиски средства связи. Он оказался в сумке, но для того, чтобы достать его, мне пришлось все перерыть, и в итоге просто вытряхнуть содержимое сумки на пол.

На дисплее всплыла надпись: 10 пропущенных звонков и 6 новых сообщений. Неужели я так крепко спала, что не слышала столько звонков? Имена звонивших не отличались новизной – Марго и Стас. Только от Стаса был один звонок, а от Марго девять. Не медля, я набрала номер Риты и сразу услышала ее голос:

– Боже, Ариана, зачем тебе телефон? – голос у подруги был уставший.

– Спроси чего-нибудь полегче, – сказала я первое, что пришло на ум. – Что-то случилось?

– Кажется, я заболела, – сказала Марго. – Чувствую себя ужасно. Можешь прийти ко мне?

– Да, конечно, – ответила я. – Тебе что-нибудь принести?

– Себя принеси, будь так добра, – попросила Рита и повесила трубку.

Я мигом встала, привела себя в порядок и побежала к Марго. Она лежала в кровати. Оказывается, голос у нее еще был ничего, а вот вид оставлял желать лучшего.

– Ты простудилась? – спросила я.

– Нет, – тихо ответила Марго, – просто жуткая слабость. Я сейчас плохо сплю и почти ничего не ем.

– Странно, ты ведь была пару дней тому назад абсолютно здорова. Может, отравилась?

– Нет, кажется, все нормально, просто упадок сил, – поспешила успокоить меня Марго. – Все пройдет. Мне нужно хорошо выспаться.

– И поесть! – добавила я.

Марго ухмыльнулась.

– А Алекс где? – поинтересовалась я.

– Он был сегодня ночью, но под утро ушел. Он, кстати, спрашивал, где ты пропала.

– А ты что сказала?

– Что у тебя появились дела, – Марго произнесла эту фразу с явной обидой в голосе.

Ей, наверно, было неприятно то, что я отлучаюсь часто, ничего не сообщая. У меня же было достаточно причин для отсутствия. Это Алекс, которого мне видеть не хотелось. Стас, с которым мне хотелось видеться чаще. И, наконец, загадка кладбища, которую стоило разгадать, пока не станет слишком поздно.

Я просидела у Марго до обеда. Она, наконец, попила чай и съела маленький бутерброд, и даже засмеялась пару раз, что было большим прогрессом для ее состояния. Пока я находилась у нее, мне вдруг пришла мысль навестить мать погибшей Инги. Ведь Егор мог многое забыть, упустить, или просто недоговаривать, а мать девочки смогла бы мне немного помочь. Я написала СМС Егору, и минут через десять он без всяких вопросов скинул нужный адрес.

Покинув Марго, я направилась в сторону дома, где жила Инга с родителями. В сообщении Егор добавил, что, возможно, она не станет общаться со мной. Нужный адрес оказался не так далеко от дома Марго. Увидев открывшуюся передо мной картину, я немного оторопела – дом находился в ужасном состоянии. Красивый некогда дом был очень запущен: штукатурка потрескалась, краска на оконных рамах облепилась, крыша просела. Весь двор зарос сорняками так, что тропинка едва проглядывалась. На секунду я подумала, что дом заброшен, но что-то подсказывало мне, что это не так. Не найдя звонок, я открыла покосившуюся калитку и отправилась к двери.