Виктория Ратгольц
Агнесс

Глава 1

Опустить взгляд на носки собственной обуви, руки по швам, отсчитать две секунды, согнуть правую руку в плече, приложить кулак к сердцу, уверенно произнести «Агнесс – справедливость, свобода, равенство».

– Сила!

Ответ был услышан. Полковник Крафт встал по стойке смирно, обратив острый взгляд прямо к генералу. Черная стена с изображением светловолосой Агнесс автоматически привлекла внимание – фигура молодой девушки возвышалась над стройными рядами крохотных людей. Картина напоминала военное построение, но вместе с тем каждый раз полковнику приходили на ум плакаты из далекого прошлого, когда он подростком вырывал портреты знаменитостей из журналов и крепил их на стены.

– Доложите о нынешнем состоянии подполковника Принкса, – грозный голос генерала Майро запоминал каждый, кто хоть раз с ним общался: он вселял в собеседника страх и рисовал в голове страшные расплаты за любое неповиновение.

– Состояние подполковника Стивена Принкса положительно на 72 процента, что ниже общепринятой нормы на 3 процента, – протараторил Крафт заученный врачебный отчет. – На данный момент по Вашему приказу он находится в госпитале Северного округа. Программы по присмотру за ним изменены, чтобы достичь положительного показателя в кратчайшее время.

Генерал как всегда оставался невозмутимым.

– На Вас возлагается вся ответственность по его выздоровлению и дальнейшему возвращению в военные ряды. Он слишком много создал за свой короткий промежуток службы. Мы не должны терять ценные кадры.

– Так точно!

Стивен раскрыл глаза тем же вечером. Головная боль разрывала мысли на мелкие кусочки. Мужчина растерянно огляделся по сторонам: он лежит на кушетке, вокруг давящие белые стены. Он попытался посмотреть вверх, но его глаза ослепил непривычный свет. Солнце? Постепенно привыкнув к яркому освещению, он разглядел лампы и мелкие черные круги по углам комнаты.

Видеокамеры? Я угодил в тюрьму? Или в плен?

– 21 мая 2097 года. 19 часов 36 минут. У пациента зафиксировано поднятие уровня общего состояния организма до 82 процентов, – механический мужской голос прозвучал из стоящего рядом пульта управления.

Не угадал. Госпиталь.

Стивен попытался собрать воедино последние воспоминания, которые оживали постепенно, но память выдавала расплывчатые кадры: оружие, звук стрельбы, взрыв, сильная боль. Потом пробел, огромное белое пятно, в котором скрывался промежуток жизни.

Сейчас 21 мая 2097 года. А мы ушли к границе в конце апреля… Или марта?

Никакого отклика памяти, пришлось вспоминать все с самого начала. Полковник Стивен Принкс – главнокомандующий Северного округа. Но сколько точно лет назад это было? Он пытался припомнить, но перед глазами возникали абсолютно непонятные сцены – нескончаемый круговорот бумаг и людей в военной форме.

Легкий укол в левое запястье отвлек его от мрачных мыслей. Только сейчас Стивен понял, что вместо привычной формы на нем были надеты белоснежные штаны и футболка. Он нащупал еще одно приобретение госпиталя – практически невесомый браслет, впрыснувший лекарство под кожу. Такой же браслет был надет на шею, но никаких медикаментов пока не испускал.

Неожиданно в стене напротив кровати образовалась узкая щель, которая стремительно разрослась от потолка до пола, после чего раздвинулась в стороны и образовала арку. На пороге стоял статный мужчина лет сорока в военном мундире цвета хаки с идеально наполированными сапогами. Поправив зачесанные назад светлые волосы, он сделал несколько шагов по направлению к пульту управления и приложил правое запястье к экрану.

– Доступ получен, – ответил на прикосновение бот.

Гость повернулся к пациенту и скользнул по нему взглядом, будто являясь еще одним устройством больницы. Взгляд Стивена упал на начищенные погоны, и в голове пронеслось фирменное приветствие, но слабость в теле не позволила подняться с кушетки, а вместо громкого голоса раздался чуть слышный хрип:

– Агнесс – справедливость, свобода, равенство!

– Сила! – уверенно выкрикнул полковник. – Следовало произнести это еще при первом моем шаге в данную комнату, но спишу это на Ваше состояние.

– Прошу прощения, – слабо произнес Принкс, с трудом опираясь на подлокотники кушетки. Правила общения с военнослужащими постепенно возвращались из закаулков памяти.

– Я пришел для проверки некоторых аспектов вашего лечения. Я задаю вопрос, Вы быстро отвечаете на него. Ясно?

– Так точно, – хотя в возможности отвечать правильно Стивен не был уверен.

– В какой стране Вы родились, выросли и проходили службу?

– Агнесс.

– Почему страна имеет такое название?

– Наша страна названа в честь прародительницы Агнесс, образовавшей самое справедливое и законное государство, защищающее права и свободы каждого притесненного, – ответ сам слетел с губ, не позволяя замешкаться ни на секунду, как будто это было некогда выученное наизусть стихотворение. Стивен надеялся, что ему удалось скрыть удивление. Инстинкт самосохранения подсказывал, что возникшую амнезию лучше пока держать в тайне.

– Кто является главой нашей страны?

– Генерал Майро, деятель, направляющий всю свою власть на благо общества, – вновь заученные строки, не позволяющие даже подумать. Но полковника Крафта явно устраивали эти ответы.

– Все верно. После выписки из госпиталя Вам предоставят неделю реабилитации в домашних условиях, по истечении которой Вы сможете продолжать карьеру на благо Агнесс, – полковник поднялся с кровати и направился к выходу, скрывшись за вновь появившейся стеной.

Убедившись, что он остался один, Стивен вспомнил о еще одной важной вещи – он закатал левый рукав и увидел тщательно перебинтованное запястье. Бинты были плотными, но через них легко можно было нащупать маленький квадратный датчик. Мужчина облегченно вздохнул – хотя бы за это можно не волноваться. Он лег обратно на мягкую подушку и закрыл глаза, мысленно прокручивая странные вопросы полковника Крафта.

***

Прошло пять дней. Стивен уже с легкостью мог подниматься с кушетки и перемещаться по комнате. В его распоряжении помимо кровати был пульт управления для присмотра за состоянием пациента и две двери-невидимки. Одна из них вела в санузел и открывалась по повелению больного, другая отворялась точно по расписанию пять раз в день. За ней обычно стоял небольшой столик с пищей, не всегда вкусной, но хотя бы питательной.

Такая обстановка, напоминающая камеру-одиночку, наскучила Стивену уже на второй день, потому он старался занять себя чем угодно, лишь бы убить время. Мужчина подошел к экрану и приложил перебинтованное запястье.

– Агнесс – справедливость, свобода, равенство! – откликнулся аппарат.

– Сила, – тихо прибавил мужчина. – Как можно провести время в данной комнате и не свихнуться? Только не предлагай мне опять книги или музыку, я ими сыт по горло.

– Вам необходимо находиться в состояние покоя до тех пор, пока уровень общего состояния организма не достигнет нормы в 90 процентов.

– Осталось всего 5 процентов. Если бы не эта рана на руке, я бы уже давно был дома. Не могу же я весь день проводить как животное в загоне. Почему я не могу выйти из этой комнаты или хотя бы узнать, что творится вокруг?

– Потому что это приказ генерала Майро.

– А какая цель у этого приказа? Никакой фактической пользы он не несет. Если только они не хотят свести меня с ума, – с усмешкой произнес Стивен.

Аппарат затих. Это было странно, ведь роботы обучены давать немедленный ответ на любой вопрос. Такая ситуация вызвала легкое беспокойство у Стивена. Тот дважды коснулся компьютера, но не получил никакой ответной реакции.

– Ты еще жив?

– Присядьте на кушетку с целью введения новой дозы снотворного препарата, – разрушил затянувшееся молчание робот.

– Сон? – Не поверил своим ушам мужчина. – Зачем? Еще слишком рано. Да и уснуть я вполне могу без всяких лекарств.

– Это приказ.

Осознание того, что в случае отказа, лекарство будет впрыснуто немедленно, заставило мужчину одуматься. Лишь одна мысль проскочила в его голове: почему он обязан подчиняться? Но за считанные секунды телом предательски завладела усталость, отбросив в сторону любые действия и размышления на ближайшее время.

Легкая тряска, смешивающиеся с невнятными словами людей едва уловимые звуки музыки, запах свежезаваренного кофе, пробивающийся сквозь стекло лучик солнечного света. Именно это разбудило Стивена от его, казалось бы, короткого сна.

– Проснулся? Отлично. Все согласно расчетам. Давай помогу подняться, – раздался со стороны мужской бас.

Чья-то шершавая рука обхватила ладонь Стивена и потянула его вперед. Не сумев до конца управиться с собственным телом, Принкс едва не упал на пол, но успел ухватиться за край сиденья. Мир стал нечетким, словно кто-то снизил качество изображения, а перед глазами проплывали черные круги.

– Ухудшение восприятия окружающего мира? – вновь повторил незнакомец. – Предупреждали об этом. Побочный эффект лекарств, вскоре пройдет. Держись там.

Постепенно чувство ориентации в пространстве вернулось к своему хозяину, позволив осмотреть новую обстановку. На этот раз он находился в темной коробке с огромным дисплеем. Присмотревшись, Стивен смог разглядеть на нем разметку дороги, с маленьким красным пятном на пересечении двух желтых полос.

– Куда меня везут в этом ящике на колесах? – не обращая внимания на собеседника, он прохромал к экрану, рассматривая построенный маршрут.

– Стыдно так называть свое изобретение, Стива.

– Сотни раз ведь просил так меня не называть, – Стивен специально сделал акцент на первом слове и, наконец, развернулся к своему другу, крепко пожав ему руку.

– Мог уже привыкнуть за все это время.

– Не мечтай, – мужчина оглядел собеседника еще раз. Светлые вечно взъерошенные волосы, тонкая полоска шрама, проглядывающая через щетину на щеках… И следы кофе на воротнике.

Боже, когда он уже станет более чистоплотным?

– Артур Джонс, ты снова третий месяц в одной и той же одежде?

– А ты все тот же зануда, – парировал мужчина. – И не стыдно тебе пропадать целый месяц? Отлеживаешься в больничке, пока я тут горбачусь над твоим же проектом.

– Мой проект принес тебе немало денег и почета, так что не жалуйся. Кстати, выполнил ты все на славу, – он осмотрел остальной корпус машины и вновь обернулся к карте. – Значит, направляемся домой?

– Вроде того. Я лишь сопровождающий. Как только я доставлю «объект» в «пункт назначения» мне нужно срочно отправляться на работу. Есть там одно прибыльное дельце…

– Объект? – прервал Стивен своего друга на полуслове. – И кто меня так приятно окрестил?

– Программа, Стив, – недовольно пробурчал Артур, словно ему приходится объяснять материал уже десятый раз. – Ты чего? Мы ведь всегда получаем наставления в такой форме.

– Приказы, – тихо произнес Принкс, однако эта фраза долетела до ушей Джонса.

– Что ты сказал?

– То, что мы привыкли называть наставлениями. Это ведь обычные приказы. Ты никогда не задумывался над этим?

Артур некоторое время сохранял паузу, вглядываясь заспанными глазами в лицо друга, но вскоре сдался и засмеялся. Стивена всегда поражало, как у взрослого мужчины может быть настолько забавный и заразительный смех.

– Брось. Неужели ты так сильно головой ударился? Приказы отдают у вас на поле боя. А в жизни «наставления». Обычные советы жизни.

– Тогда почему мы не в праве их ослушаться?

Улыбку Джонса резко отключили. Его лицо пало под маску серьезности, и лишь губы тихо ответили:

– Через пару минут мы прибудем на место. Приготовься к выходу.

На самом деле, до места прибытия оставалось еще около получаса, но Джонс решил провести это время в компании одного из научных журналов, которые он постоянно скачивал себе на планшет. Стивену оставалось только придаваться остаточным воспоминаниям.

Изначально в военных кругах Принкс получил известность именно за свой «ящик на колесах» – бронированный фургон с дисплеем управления вместо лобового стекла. Идея была одобрена и передана в отдел электроники, где, как раз, и работал Артур. Постепенно их встречи по поводу решения нюансов конструкции перешли за рамки работы. Оба молоды, беззаботны и стремятся создать свое будущее. Именно так их описывали. Позже оба продвинулись по карьере, завели свои круги друзей и знакомых, Стивен даже «чудом создал семью», как любил поговаривать Артур. Несмотря на все жизненные изменения, их дружба только крепла. По крайней мере, до этого момента.

– Приехали, – произнес Джонс, как только фургон остановился. Дверь распахнулась, и Стивен вновь мог любоваться самым любимым местом в этом мире – своим домом. Два этажа счастья с небольшой лужайкой для дружеских встреч. Чего еще можно желать?

Хозяин просторного жилища спустился на землю, только сейчас осознав, что больничную форму поменяли на домашнюю одежду. Темные джинсы, футболка с фирменной галочкой известного бренда и прочнейшие домашние кроссовки, которые за время их эксплуатации перенесли огонь, воду и медные трубы в прямом смысле этого слова.

– Слушай, Стив, не знаю уж, как там тебя ранили и куда, но твоя фраза была глупой, – отозвался Артур, не желая покидать бронированное убежище. – Воюют не ради сохранности жизней. Нет такого человека, который отправляясь на поле боя, смело тебе скажет, что вернется. У него другая цель – защита гордости страны. Вспомни себя. Зачем ты шел воевать? Еще и бросив звание полковника, кстати. Как бы тебя на благословляли, а я все еще считаю этот поступок странным.

Стивен лишь молча слушал, ожидая финала героической лекции друга.

– Я к чему все это начал. Во время стрельбы, взрывов и прочего у солдат, вроде тебя, не остается времени думать, а это ставит под угрозу защиту Агнесс. Ослушайся приказа – и в тебе пуля, а в нашей стране крах. А наставления – это иное. Они говорят нам, как следует действовать, чтобы не сидеть в старости и не жалеть о неосуществившихся мечтах. Другие цели.

Речь завершилась сигналом телефона. В устройстве сработала вибрация, после чего из кармана раздался голос, сильно напоминающий диктора одной из политических передач, которые любили смотреть в свободное время друзья:

– Объект доставлен. Вы можете вернуться к работе.

– Не рискнешь ослушаться и провести время со старым приятелем? – поинтересовался Стивен, хотя ответ был очевиден. – Один прогул не развернет твою судьбу в худшую сторону.

– Обойдусь сегодня без риска. До встречи.

Проводив взглядом фургон, Стивен решил отбросить серьезные беседы и насладиться долгожданным отдыхом за просмотром телевизора и поеданием вредной пищи. После нескольких дней, бесцельно проведенных в госпитале, это было одним из самых больших желаний мужчины. Порог собственного дома и одно прикосновение, открывающее дверь в маленький мир, хозяином которого являешься только ты и никто другой.

Но планы обрушились, когда после прикосновения к замку Принкс почувствовал неприятную боль, будто кто-то переписал программу и заменил фразу «Добро пожаловать домой» на короткий сеанс иглоукалывания. В недоумении он решил, что виной всему бинты, наложенные на запястье – редкие сбои вероятны даже в простых системах.

Быть не может…

Что обычно прикрывают бинтами? Мелкие ссадины? Порезы? Серьезные синяки? Складывалось впечатление, что небольшой промежуток кожи смог совместить в себе все и сразу. Стивен был поражен количеством не до конца заживших травм, но еще больше его потрясло другое. Одна рана была куда глубже остальных и составляла в диаметре около сантиметра. Именно из нее торчал темный уголок чипа.

Глава 2

– Закон Агнесс номер 32: «Каждый гражданин Агнесс обязан иметь черное металлическое устройство, встроенное в запястье правой руки, именуемое чипом».

– Сам знаю, стекляшка, – иногда телевизор умел быстро надоедать и отвлекать от нужных мыслей даже Стивена.

Входную систему получилось активировать спустя нескольких попыток. Принкс уже был готов лезть в дом через окно на втором этаже, когда дверь наконец распахнулась. Но первая мысль была связана вовсе не с отдыхом. Нужно было срочно скрыть повреждения кожи.

– Не забывайте, попытка изъятия чипа преследуется законом, – беспрестанно продолжал телеведущий, пока Стивен искал медикаменты для перевязки.

– Бинго! – аптечка оказалась спрятана в одном из кухонных ящиков. Пластиковый флакончик с успокоительным Маргарет на случай бессонницы, несколько одноразовых шприцов, упаковка пластырей, чей дизайн не менялся еще с прошлого века, и главный клад – стерильные белоснежные бинты.

Отбросив упаковку в сторону, Стивен парой ловких движений обвязал руку от основания ладони до локтя и быстро убрал медикаменты на прежнее место.

Теперь я смахиваю на безумца, который не умеет пользоваться ножом. Но хотя бы не на преступника. Вскоре рана затянется, и тогда поводы для беспокойства исчезнут.

Принкс вертелся перед зеркалом, пытаясь утешить самого себя. Пару раз его мысли вернулись к успокоительному, но от этой идеи пришлось быстро отказаться – кто знает, будут ли ему проводить повторный медосмотр или нет.

– Мобильник, активируй поиск, – обратился Стивен к тонкой сенсорной пластине, размером не больше человеческой ладони.

Хитроумное устройство отреагировало ощутимой вибрацией, осветив стол вокруг себя. Заметив местоположение вечно теряющегося телефона, мужчина продолжил:

– Найди случаи изъятия чипов из руки человека и последствия этого действия.

– Ваш запрос некорректен и не может быть выполнен, – телефон ответил нежным голосом любимой актрисы Стивена из комедийного шоу, но иногда и он умел расстраивать своего хозяина. – Возможно, Вы имели в виду «закон об изъятии чипа и последующие наказания».

– Нет, – с ноткой гнева ответил Стивен, устроившись в кресле. – Мне нужны конкретные примеры. Лица, даты, причины их преступления, как удалось их обнаружить, их действия. Все в подобном духе.

– Ваш запрос отклонен по причине его некорректности.

– В чем именно состоит некорректность?

– Данного материала нет в свободном доступе.

Стивен отбросил попытки продолжить допрос и откинулся на спинку кресла. Ситуация становилась только сложнее, хотя в воображении она разрешалась сама собой шаг за шагом: рана заживет, чип встанет на прежнее место, и жизнь продолжится своим ходом. Но панические идеи слишком назойливо врезались в этот план.

А если рана не заживет как надо? Или ее обнаружат раньше времени? Мне никто не поверит, что меня выпустили из госпиталя в таком состоянии. Как же люди любят все усложнять!

Размышления разбились с громким треском, как стекло при столкновении с брошенным камнем. Только вместо дребезжащего грохота по квартире разнесся знакомый стук женских каблуков. Звук постепенно нарастал и неожиданно исчез за спиной Стивена. Две тонкие руки плавно обвили шею мужчины, а в следующий миг уже родные бархатные губы оставили след помады на щеке своего супруга.

Мгновения прошлого нахлынули на память Стивена, снося на своем пути все невзгоды. Нет переживаний о чипе, напряженного диалога с Артуром, нескольких скучных дней в больничной палате. Лишь только стеснительный некогда юноша, сдерживающий в своих руках хрупкий стан молодой девушки. Вечерний ветер продувал тонкую одежду и заставлял каждый сантиметр кожи почувствовать всю прохладу, но разве такие мелочи как погода способны разрушить теплоту крепких объятий? Тогда произошел их первый поцелуй. Обжигающий промерзшие губы, разгонявший кровь до скорости света. Самый долгожданный и нежный. Прошел не один год, но этот миг, заснятый на камеру воспоминаний, сохранялся и по сей день.

– Скучала? – на выдохе произнес мужчина.

– И не стыдно тебя такое спрашивать после двух месяцев отсутствия? Конечно! – бархатный голос Маргарет был настоящей усладой для его ушей. – Представь мою реакцию, когда мне сообщили, что ты в госпитале в тяжелом состоянии.

– Но в итоге все обернулось лучшим образом. Неделю посижу дома в целях реабилитации, после – вновь на службу.

– Стивен, ты неисправим, – девушка обреченно вздохнула и отступила в сторону.

Наконец, спустя долгое время расставания, Стивен смог вновь увидеть свою жену. Синее шелковое платье удобно открывало изящные ноги супруги, а декольте, украшенное черными ниспадающими локонами, позволяло увидеть смуглую кожу на выступающих ключицах.

– Прекрасно выглядишь, – сделал комплимент Стивен. – Ты решила встретить меня в изысканном наряде?

– Не только это, – нахмурилась Маргарет. – Ты не слышал наставления?

Я точно помню, что ничего не получал.

Но Стивен все же последовал совету жены, которая красовалась перед ним в новом наряде.

– Два наставления меньше часа назад! – воскликнул он. – Но этого не может быть. Он не подал ни единого сигнала.

– Может, ты просто не заметил? Устал после лечения.

К счастью, в устройстве была функция сохранения сообщений. Глаза Стивена начали бегать по символам послания, пытаясь поверить в их достоверность: «Сегодня вечером к Вам на ужин явится полковник Северного военного округа Крафт. Обеспечьте ему достойную встречу».

– Сам полковник Крафт решил посетить наше скромное жилище? Он ведь терпеть не может тратить время на походы в гости.

– Возможно, у него есть какая-то новость для нас. Например, награда за твои боевые заслуги, – ответила Маргарет, разбирая контейнеры с едой на кухне.

– Не думаю, – добавил мужчина и приступил к чтению второго сообщения с уже менее шокирующим текстом: обычный список блюд, которые полковник предпочитал на ужин.

А вдруг он прознал про чип?

– Не волнуйся, я уже заказала все продукты, – увидев озадаченное лицо супруга, промолвила девушка. – Через пару минут ужин будет готов. Тебе не мешало бы переодеться.

– Думаешь, ему не понравятся мои потертые джинсы? – улыбнулся он и отправился в комнату.

Одной из комнат второго этажа была спальня Маргарет и Стивена. Широкая кровать, рассчитанная, по меньшей мере, на четверых, являлась поистине царской ложей для молодой супружеской пары. Помимо своего прямого предназначения, она прекрасно вмещала многочисленные рубашки Стивена, разбросанные прямо на расстеленное постельное белье – удобно, когда возникает срочная необходимость в официальном наряде. На полках позади кровати была бережно скомкана прочая одежда. Стивен умело выхватил пиджак с брюками из бельевой кучи и забросил в гладильню – блестящую коробочку со стеклянной крышкой размером не больше стандартного контейнера для доставки еды. Нажатие на кнопку, и ящик с костюмом быстро наполняется горячим паром, стирающим все складочки на одежде.

Спускаясь в деловом наряде, мужчина обнаружил жену, уже бережно колдующую над предстоящей трапезой. Процесс приготовления пищи довольно увлекательный, но лишь с точки зрения наблюдателя, а не повара. Такого мнения придерживался Стивен, поглядывая, как Маргарет заполняла сублиматами, приправами и водой варочный контейнер, который магическим образом под строгим взором и контролем хозяйки превращал эту кашицу во что-то съестное. Действительно магическое шоу.

– Кстати, родной, что с твоей рукой? – только сейчас вспомнила девушка, хотя рана и была скрыта рукавом рубашки и пиджака.

Рассказать? Нет, думаю, не стоит. По крайней мере, не перед приходом полковника.

– Шальная пуля, – заметив волнение жены, он мигом поспешил добавить. – Не волнуйся. Лишь пара царапин.

– Пара царапин во всю руку?

– И такое бывает, – пожал плечами Стивен, спеша сменить тему. – Ты даже не представляешь, насколько я голоден. Предлагаю перекусить до прихода полковника.

– И не угодить ему со списком любимых блюд? Даже ты не был таким придирчивым на посту полковника, так что обойдемся без риска. Неужели в армии не учат терпению?

Ответить он не успел. Система безопасности дома оповестила жильцов о приходе незваного гостя.

– Странно. До его прихода еще куча времени, – сверилась с часами Маргарет и направилась к двери.

Не волнуйся, он ничего не узнает о чипе.

На пороге действительно стоял Крафт. Все было точно так же, как и во время прошлой встречи: идеально начищенные ботинки, выглаженная военная форма с блистающими на свету пуговицами. Хотя один нюанс сразу бросался в глаза: его худоба и вялость. Каждому было известно, что полковник начинал свое утро с физических упражнений и продолжал в течение всего дня, за что был награжден плотным телосложением. Сейчас его легко можно было спутать с мертвецом, состоящего лишь из костей и тонкого слоя кожи. Даже светлые волосы, обычно с аккуратностью зачесанные назад, были нелепо растрепаны ветром и предательски выдавали седые пряди. Удивительно, как он не просвечивался на свету, подобно снимку с рентгеновского аппарата.

– Агнесс – справедливость, свобода, равенство!– в один голос проскандировала пара.

– Сила! – если масса тела полковника иссякла за несколько дней, то его уверенность била ключом, как и всегда. – Прежде всего, хочу извиниться, но на рабочем фронте появились некоторые прорехи, которые, собственно, и приказано ликвидировать мне. В связи с этим я не смогу явиться на ужин.

– Что-то серьезное? – поинтересовался Стивен.

– Не Вашего ума дело, подполковник Принкс, – полковник славился своим хладнокровным отношением к подчиненным, но сейчас в его глазах четко читалась необъяснимая ярость. Подобно дикому зверю, он был готов наброситься на Стивена, но сдерживал себя вместе со сжатыми в карманах кулаками. – Помните, Вы пока в моем подчинении.

– Вы пришли лишь ради извинений? Не стоило себя так утруждать, поверьте, – вмешалась Маргарет.

– Не только, – Крафт выдавил из себя улыбку, но из-за этого тощее лицо обратилось в жуткую маску. – У меня для вас две новости. Прежде всего, Стивен Принкс, график Вашего пребывания на реабилитации претерпел некоторые изменения.

Решили отправить меня на дополнительное лечение и вернуть чип на прежнее место? Отлично, я даже согласен страдать от безделья в больнице.

– После оговоренной недели пребывания в домашних условиях Вы вновь отправитесь на стартовую военную подготовку. Это ясно?

Стивен озадаченно уставился на полковника.

– Стартовая военная подготовка? Зачем мне это? Ее проходят новобранцы, я все прекрасно помню.

– В том числе и беспрекословное подчинение приказам? – нахмуренные брови украсили обрамленные синяками глаза Крафта.

– Прошу проще… То есть, никак нет!

– Так-то лучше. Следующий пункт. Этим летом очередная суточная очистка. Потому поторопитесь обеспечить себя всеми необходимыми продуктами. Из дома, как всегда, выход будет недоступен.

– Вновь грызуны? – не сдержала любопытство Маргарет.

– Совершенно верно. В последнее время они совсем разбушевались, из-за чего было решено применить новейшие химические средства по борьбе с ними.

Стивен припоминал одну из зачисток, в которой ему приходилось участвовать, будучи совсем молодым солдатом. Плотно прилегающий к телу защитный скафандр и немалых размеров бак с химикатами. Опустошенные улицы, которые наполняются едким зеленым газом, перетекающим по мирным улицам. Десятки детишек следят за этим зрелищем из окон, мечтая узнать, каков на ощупь этот едкий туман и можно ли с ним поиграть. Но внутреннее чутье подсказывало, что за завораживающей картинкой скрывалось что-то вызывающее мурашки на спине.

Еще одним пробелом в памяти больше.

– Благодарю за предупреждение, – попрощалась за двоих девушка и закрыла за полковником дверь, пока Стивен пребывал в омуте воспоминаний. – Ты сегодня какой-то рассеянный. Все в порядке?

– Задумался.

– И о чем? – Маргарет была крайне любопытна, словно маленькая девочка.

– Заметила состояние Крафта? В жизни не видел его таким.

– Это его личное дело. А вот твои высказывания были странными. В чем причина?

В том, что меня по неведомой причине отправляют на стартовую подготовку. В том, что с полковником явно происходит нечто неладное. В том, что моя память превратилась в решето. В том, что меня могут посадить.

Стивен отмахнулся и мечтательно посмотрел на кухонный стол.

– Значит, теперь все деликатесы только наши?

Глава 3

– Кто Вы?

– Гражданин Агнесс!

После приветствия разрешалось занять свои места и делать вид, что в этом мире нет ничего интереснее, чем лекция об основных принципах Агнесс. Хотя, вероятно, так оно и было для всех в аудитории. Для всех, кроме Стивена.

Перед началом обучения Принкс выпивал не одну чашку кофе, чтобы делать максимально сосредоточенный вид на теоретических занятиях. Но даже кофеин не спасал от шепелявого профессора, скандирующего лозунги с напущенной гордостью.

Интересно, какого быть его родственником?

Озвучить вслух свою мысль Стивену не хватало наглости. Не поворачивая головы, он рассматривал товарищей по учебе. Юноши в выглаженной военной форме с пустыми погонами, еще совсем молодые, но уже уверенные, что способны принести вклад в будущее родной страны. Каждый сидел под идеально прямым углом, сложив обе руки на стол, и ни на секунду не отводил взгляда от преподавателя. Среди них Принкс ощущал себя стариком, которого несколько раз оставляли на переподготовку.

– Стивен Принкс, я Вам не мешаю? – привлек к себе внимание явно раздраженный профессор.

– Никак нет! – попытался отшутиться Стивен, но вышло не очень удачно, и две пушистые брови профессора сползли к переносице.

– Я не собираюсь делать поблажки из-за Вашей травмы, Принкс. Из всех нас Вы единственный, кто уже ощутил солдатскую жизнь. Признаюсь, я ожидал куда большего внимания и дисциплины от известного бывшего полковника Северного округа.

– Прошу прощения, я отвлекся. Повторял устав Агнесс.

– Устав Агнесс? – лектор с радостью проглотил наживку. – Тогда весьма похвально. Озвучьте-ка его на публику. Заодно и позволим краткосрочный перерыв нашему мозгу.

Устав и без напоминания знали все практически с рождения, но каждый слушатель теперь был нацелен воспринимать только речь Стивена. Но он улавливал в их взглядах кое-что еще – зависть. Так смотрят на своих кумиров – с обожанием, благоговением и желанием оказаться на их месте.

Память, не подведи хотя бы сейчас.

– Часть первая и основная. Агнесс – справедливость, свобода, равенство!

Получив одобрение, он продолжил:

– Часть вторая. Только вперед, к светлому будущему страны! – от криков в горле запершило, потому продолжение стало менее эффектным. – Часть третья. Новаторство к успеху, история к упадку!

– Браво, молодой человек. А теперь приступим к теме нашего занятия, которая как раз и состоит в более подробном изучении частей устава.

Стивен облегченно выдохнул и позволил лектору вновь забрать все внимание.

– Итак, начнем, пожалуй, с конца. Новаторство к успеху, история к упадку. Как известно, наша страна одна из самых успешных в мире.

Десятки учеников закивали в согласие.

– Успех кроется в пути развития. Наши враги бесполезно капаются в клочках пыли и кусках грязи, хватаясь за мелкие частички и выдумывая небылицы. Только подумайте, тысячи людей рассматривают под дорогущими микроскопами какую-нибудь кость из грязи и выдумывают на ее основе целую науку о вымерших миллиарды лет назад существах!

С мест послышались тихие смешки, но Стивену стало не по себе. В голове проплыл собственный образ, когда эта идея казалась ему забавной, но сейчас в ней ощущалась недосказанность.

Не отвлекайся. Больше слушаешь – больше вспомнишь.

– Вот именно, это смешно. К чему тратить время на прошлое? Оно не несет в себе никакой фактической пользы, и изучить его нереально. Зачем мечтать об ушедшем? Чтобы вернуться в прошлое? Оно ушло, ушло навсегда. Помните только то, что доступно. Новейшие данные, которые не успели покрыться слоем пыли. Мы помним, что Агнесс создала нашу страну. Мы помним ее намерения. Мы помним, как ее сменил генерал Майро. Так зачем копать глубже, если основ достаточно? Нужно жить во славу прогресса, создавать новое! Вот истинный смысл жизни.

Аудитория наполнилась неуместными аплодисментами, но на лице профессора расцвела счастливая улыбка.

– Часть вторая гласит: только вперед, к светлому будущему страны. Есть такие глупцы, кто занимается бесполезными вещами, называя их наукой, и только попусту тратит время. Они, например, перебирают слова, ставят их в разном порядке, чтобы получить рифму.

– А что это? – раздался голос любопытного курносого слушателя.

– Сейчас объясню, – преподаватель быстро напечатал на экране перед публикой два слова: «поэт» и «писатель». – Наверняка Вам не знакомы эти слова, а если и известны, то они являются отголосками наших неумелых предков. Писателями враги называют тех, кто выдумывает свой собственной мир и излагает его в виде текста. Это особого вида психическая болезнь, которая практически неизлечима. Писатели считают своей главной целью, только подумайте, как можно более конкретно описать выдуманный ими мир и показать это публике! И людям нравятся эти истории! Только представьте: то, с чем у нас успешно справляются компьютерные алгоритмы, у врагов это делают живые люди. И у них на это уходят годы. Но не глупцы ли?

Никто уже не скрывал улыбок и смеха.

– Но есть еще более безумные люди. Поэты. Это неизлечимая высшая форма сумасшествия. Подобно писателям, они выдумывают свой мир, но описывают его в тексте, разделенном на строчки, а каждую строку заканчивают словом с одинаковым концом. Это и есть рифма. Признаю, в нашей стране тоже промышляли этим, но только в рекламе, которая изжила себя.

Помимо этого, существуют и другие страшные болезни. Больных называют художниками, – он поочередно принялся выводить слова на экран. – Они видят смысл в марании куска бумаги или даже ткани особыми красящими веществами, которые, к тому же, имеют неприятный запах. Напоминают краски для стен или дома, только с другим составом. Другой вид – музыканты. Они перебирают звуки окружающего мира, создавая музыку. Как видите, враги любят все усложнять, ведь у нас все эти процессы быстро, а главное автоматически осуществляют компьютеры. Не зря Агнесс отличается передовыми технологиями.

– А этих странных людей точно нет в Агнесс?

– Никак нет! Наша страна для того и идет вперед, не обращая внимания на такую несуразицу. Именно с целью защиты в Агнесс не пропускается ни один враг, который мог бы заразить окружающее общество. Пока мы в Агнесс, мы в безопасности. Отсюда и вытекает главная часть нашего устава. Какая?

Стивену пришлось приложить немало усилий, чтобы успеть за рефлексом всей аудитории и подхватить единый хор:

– Агнесс – справедливость, свобода, равенство!

– Абсолютно верно! – поддержал их профессор. – Думаю, на этом можно закончить и приступить к следующей теме. Надеюсь, здесь все понятно?

Следующие три часа были посвящены практике, и уже здесь Стивену не было равных. Он с легкостью сооружал защитные укрепления, пробирался в тыл врагов, набитых ватой, и ловко обращался с автоматом, попутно комментируя особенности его использования. Все действия были интуитивными, немедленно выскакивая из затуманенных закоулков прошлого.

Может, так вернется и вся память?

Эта мысль воодушевляла Принкса каждый раз после учебного дня. Уставший после тренировок, он тихо брел по тротуару через городские джунгли. С угла каждого дома на него смотрели несколько пар круглых черных глаз.

– Закон о всеобщей безопасности, – прошептал Стивен, когда на его пути встретился дом с четырьмя камерами только у входной двери. Он представил, во сколько обошлось его хозяевам жилье в таком безопасном месте, и мысленно похвалил свой рационализм.

Зачем такие траты? Нас и с двумя обязательными камерами никогда не тревожили. Как там говорил наш лектор? Агнесс – самая безопасная страна мира.

Желудок издал недовольное урчание. За четыре дня обучения Стивен приучил себя к небольшим вознаграждениям за иллюзию примерного обучения и сейчас стремительно приближался к цели – торговому автомату. Зная меню наизусть, мужчина нажал необходимую комбинацию кнопок и коснулся запястьем панели для счета денег. Тишина. Никакого сигнала не поступило, а металлическая спираль не сдвинула и на миллиметр заветный фруктовый батончик.

Сбой в автомате? Вряд ли. Может, что-то с чипом?

Стивен огляделся вокруг – семь камер в поле видимости. Не лучшая обстановка, чтобы снимать бинты. Мужчина отменил заказ и поспешил домой.

Маргарет все еще была на работе, и дом окутывала защищающая тишина. В смятении Стивен бросился искать ножницы. Спальня, кухня, ванная. Там их не нашлось. Пришлось надорвать бинты зубами и постепенно разматывать повязку, мешающую нормальной жизни.

Лишь мелкие царапины и небольшие покраснения от тугого жгута. Начало казалось многообещающим, но все надежды Стивена растаяли, как только тот увидел место, где полагается быть чипу. Края злополучной раны не срослись. Вместо ровной кожи на запястье образовался круглый шрам, удерживающий чип за уголок.

Стивен рискнул слабо потрясти рукой. Крохотный кусочек металла свалился на пол, издав тихий стук, который заставил сердце мужчины сжаться от страха.

– Без паники, – твердил себе Стивен, вытирая капельки проступившего пота со лба.

Он подобрал чип с пола. От осознания незаконности квадратик жег ладонь и заставлял кровь быстрее бегать по организму.

– Что же делать? – пробормотал себе под нос Стивен.

– Уточните запрос.

Сигнал раздался из кармана. Не поверив собственным ушам, мужчина достал телефон. Устройство было подсвечено, а на экране появилась поисковая строка.

Я думал, телефон сразу отключится. Выходит, чип еще работает.

Надо было проверить. Стивен аккуратно прошагал к кухонному чайнику и коснулся синей сенсорной панели чипом. Моментально стеклянный корпус зажегся синим, а внутри вскоре появились первые пузырьки.

– Отлично, – довольно потер руки Стивен и убрал чип в карман. – Телефон, соверши звонок Артуру Джонсу. Попроси его прийти. И как можно скорее, такси я ему оплачу.

Оплачу с пока рабочего чипа.

Не прошло и пятнадцати минут, как Артур стоял на пороге в белом халате – признак того, что ему пришлось уйти из лаборатории.

– В честь чего паника, мой друг? – как всегда он был полон оптимизма.

– Прежде всего, обещай сохранить наш диалог в тайне, – начал Стивен, захлопнув за спиной друга дверь.

Джонс нахмурился и скрестил руки на груди:

– Ты убил кого-то?

– Хуже, – Стивен вытянул вперед две руки: одна из них демонстрировала рану на запястье, другая – чип на ладони.

Постойте, почему собственно я рассказываю все Артуру? Программисту из государственной лаборатории. С тем же успехом я мог выложить чип перед генералом и попрощаться с нормальной жизнью.

– Это то, о чем я думаю? – Артур быстро переводил взгляд от чипа к лицу Стивену, надеясь, что это дешевый фокус.

– Не знаю, что творится в твоей голове, но это то, что должно сейчас находиться у меня под кожей, а не…

Джонс немедленно накрыл ладонью губы друга, не давая сказать и слова.

– Тише, – Стивен моргнул и получил доступ к кислороду. На лице Артура промелькнула несвойственная ему тревога. – Включи телевизор и принеси мне любую свою рубашку. И возьми помаду Маргарет.

Стивен послушно выполнил странную просьбу, не представляя, что задумал Артур.

А вдруг он сейчас докладывает о моем преступлении?

Но Артур как ни в чем не бывало перелистывал каналы в гостиной. Получив необходимые предметы, он разложил на полу рубашку и принялся выводить помадой буквы на голубой ткани. Процесс был медленный, и буквы получались менее привлекательными, нежели на планшете или компьютере, но вскоре на спине появилась корявая надпись:

ЧИП = ГАЛСТУК

После этого Джонc развалился напротив тонкого экрана телевизора, где транслировали прошлогодний парад военных сил страны.

– Значит, Стива, ты потерял галстук, подаренный Маргарет на годовщину? Давай признаем, не самый оригинальный подарок

– Ты шутишь, да? – он никак не мог понять происходящее.

– Какие шутки? Ты хоть знаешь, что будет, когда она узнает? – Джонс указал пальцем в сторону телефона.

– Да, ты прав… – Принкс устроился рядом с другом и принялся поддерживать непринужденную беседу, с трудом сдерживая нервозность.

– Вот поэтому я не женюсь. Но давай по очереди. Когда ты обнаружил это? – удивительно, но Артур вел себя как профессиональный актер.

– Я не нашел галстук на привычном месте, когда покинул госпиталь. А сегодня понял, что он точно вне… – Стивен запнулся, – …вне дома.

– Странный случай. Сообщи ты жене о пропаже, она бы в жизни не поверила. Хорошо, я попробую тебе помочь. Твоя задача – никому не говори об этом и не пиши. Даже если один дома. Маргарет может случайно найти. Знаешь, решит проверить твои сообщения, вдруг у тебя появилась любовница. Живи, как и прежде, пока мы что-нибудь не придумаем. Понял?

– Так точно, – усмехнулся друг и добавил. – А почему нельзя говорить об этом дома, когда Маргарет на работе?

Артур небрежно поправил рукава белого халата и отправился к двери, со спины напоминая привидение.

– У нее везде уши.

Что он имеет в виду?

– И вот еще что, – добавил Артур напоследок. – Не забудь постирать рубашку.

Глава 4

– Дорогой, не поможешь сегодня с покупками на ужин?

Эта фраза предвещала многое. К примеру, слово «дорогой» имело прямое значение «я ведь тебя люблю Стивен, и потому ты не сможешь отказать мне», а в «покупки на ужин» обязательно входила пара новых вещей для гардероба Маргарет.

Спасало то, что Стивену и правда нравилось ходить по магазинам. Маленькие, но вместительные торговые площадки каждый раз вводили его в замешательство и пробуждали ряд вопросов. Кто в них еще работает? Почему нельзя покупать одежду онлайн? Почему вообще они себя еще не изжили? Стеклянные витрины с пестрыми манекенами, электронные табло с бегающими световыми фигурками, да даже сами продавцы. Все эти вещи казались пережитком времени, лишними элементами в веке, когда даже продукты заказывали исключительно на дом.

Может, людям нравится быть в центре внимания? Даже несколько минут в примерочной.

– Поднесите запястье к экрану, – привычно продиктовал считывающий аппарат у выхода из магазина, вновь заставив Стивена нервно поежиться.

Первое время он закреплял чип пластырем, надевая для конспирации рубашку. Но у этого способа быстро нашлись недостатки. Во-первых, июнь в Агнесс всегда был жарким, так что постоянное ношение рубашки могло вызвать больше подозрений, чем наполовину перебинтованная рука. Во-вторых, пластырь вечно отклеивался, когда под ним прятался чип. Потому Принкс хранил чип в кармане брюк на двойной молнии, а рану, как и прежде, скрывал под пластырем, надеясь, что вскоре она приобретет приличный вид.

Его мастерству пользоваться чипом оставалось только завидовать: вместо быстрого касания считывающего экрана, он ловко проводил рукой от кулака, где был зажат металлический квадратик, до локтя. Окружающим казалось, что рука мужчины просто соскользнула в сторону, хотя и тем было откровенно все равно.

– Я ведь говорила, что это займет немного времени, – посмеялась Маргарет спустя несколько часов походов по магазинам.

– Неужели? – Стивен осмотрел четыре бумажных пакета. – По-моему, мы скупили половину одежды округа.

– Если хочешь, можем действительно скупить половину, – загадочно улыбнулась Маргарет и поцеловала супруга в щеку, за что он был готов простить ей все на свете.

– Напоминание: завтра в 12 часов Вам будет открыт доступ к книге «Агнесс на вершине мира», – раздалось из сумки кармана Маргарет.

– Дай угадаю, Скот Фрэнсис? – название книги неожиданно вызвало неприязнь у Стивена, но он не собирался подавать виду.

– Вау, ты уже запоминаешь имена алгоритмов! В госпитале приобщился к чтению?

– Пусть чтение останется твоей привилегией. Значит, «Агнесс на вершине миры». Ты правда хочешь ее прочитать?

– Шутишь? Это ведь завершение трилогии. Вот увидишь, в этот раз сайт снова не выдержит наплыва пользователей, так что только счастливчики получат первые экземпляры.

– Марго – глупышка, ты не совсем верно поняла мой вопрос, – девушка надула губки подобно маленькому ребенку. – Я не спрашиваю про спрос и предложение на эту книгу. Я спрашиваю, интересна ли она лично тебе?

– Разве бестселлер может не нравиться? Надо будет тебе дать почитать первые две части.

– И о чем они? – завернув в переулок, полюбопытствовал Стивен. Хотя цель вопроса была не столько выяснить информацию, сколько отвлечь внимание Маргарет. Паранойя из-за кусочка металла не давала ему пройти нескольких метров, не проверяя содержимое кармана. К счастью, чип оставался на месте. Пусть и не на том, где ему полагалась быть по закону.

– Смотри, что там? – отвлек его от проверки возглас супруги.

Стивен посмотрел туда, куда указывала Маргарет. В десяти метрах над землей, возвышался стеклянный экран на металлической опоре.

На его поверхности с легкостью бы поместился полигон.

Вместе с тем, гигант привлек внимание не только Маргарет. Подобно тараканам, люди сбежались ближе, пытаясь выяснить первыми назначение конструкции.

Стоило супругам подойти ближе, как экран замелькал и издал непонятный скрежет, заставив толпу на долю секунды сконфузиться. На лица народа вернулась прежняя улыбка, когда связь наладилась, и вместе с ней на стекле отобразилось изображение генерала Майро, опрятного, свежевыбритого и с такой частой ноткой усмешки на его губах, соизмеримой с гордостью и величием.

– Агнесс – справедливость, свобода, равенство! – хором проскандировала толпа. Стивен едва поспел за ними, вновь забыв об уставе.

– Сила! – ответил генерал и сложил руки в замок. – Наверное, я вызвал немалое удивление, включив трансляцию на одной из центральных улиц? Жители Агнесс, запомните, это не первый мой приятный сюрприз. Впереди важная дата – юбилей нашего славного и могучего государства. Так вознесем величие Агнесс! К концу года мы обустроим нашу страну до высокого уровня, который врагам даже и не снился!

– Да! Так им! Агнесс лучше всех! – разносились крики людей из толпы.

– Вы согласны трудиться на благо Агнесс? – продолжал генерал.

– Да!

– Вы согласны жить ради Агнесс?

– Да!

– Вы согласны умирать ради Агнесс? – прошептал Стивен, но люди все равно издали крик согласия.

Толпа безумцев.

Они окружили столб с экраном словно костер, который давал им единственный шанс согреться.

Очередной вопрос Майро прозвучал для Стивена неясно. Он невольно попятился назад, стараясь отступить от группы людей. Люди вокруг казались ему странными, дикими, будто их одурманили неизвестным веществом. И они наводили страх. Еще большую смуту в разум ввела фигура в самом центре сборища – Маргарет яростно поддерживала каждый выкрик толпы, подпрыгивая и поднимая вверх руки.

Стивен сжал в ладони чип сильнее, и как ни странно, это помогло ему успокоиться.

Как бы отсюда сбежать? Маргарет поймет, можно сослаться на плохое самочувствие после ранения.

Он немедленно развернулся и отправился прочь от толпы, не отрывая взгляда от земли.

Главное не ускоряться. Тише. Шаг за шагом.

За спиной раздался очередной взрыв безумного скандирования. Обстановка все больше и больше сводила его с ума. Хотелось испариться, лишь бы не слышать согласий людей посвятить всю жизнь Агнесс, трудиться ради нее, быть преданными…

Удар. Принкс до такой степени погрузился в свои мысли, что не заметил человека, который шел навстречу, и они оба повалились на землю.

– Извините меня… – интуитивно произнес Стивен, пытаясь понять происходящее. Столкновение заставило здравый рассудок вернуться.

Спокойно. Так вот, как выглядят приступы паники. Отвратительное состояние. Нельзя больше его допускать.

– Осторожнее надо, громила, – только после оскорбления Стивен вспомнил, что сбил кого-то.

Принкс моментально поднялся на ноги, отряхнул руки от придорожной пыли и взглянул на незнакомца. Понять девушка перед ним или парень было сложно: бесформенная кофта с капюшоном закрывала лицо, а старые джинсы на несколько размеров больше не спадали каким-то чудо.

Судя по голосу, это парень. Новая мода Агнесс?

– Вам помочь? – Стивен протянул руку, как внутренний инстинкт заставил вздрогнуть.

Где чип?

В карманах оказалось пусто. Он нервно забегал глазами по земле в поисках устройства.

– Я сам, – отказался сбитый и подался вперед, чтобы подняться. Черный капюшон тенью навис точно над маленьким квадратиком.

Кислород на несколько секунд покинул Стивена, заставив замереть на месте. Он выжидающе смотрел на темный силуэт и ждал хоть какой-нибудь реакции. Сердце остановилось, перед глазами начали мелькать картинки ареста, нелепые оправдания, слезы Маргарет при его отправке в тюрьму…

Незнакомец поднял голову, и Стивен, наконец, сумел разглядеть его лицо. Необычайно бледное, усыпанное маленькими рыжими точками лицо с тонкой розовой полоской потрескавшихся губ. Место щек занимали четко проступающие скулы, которые были перепачканы каким-то серым порошком. Из-под капюшона выглядывала пара рыжих кудряшек. Они нелепо падали на лицо, придавая жизнь болезненному лицу мальчишки.

Позади раздался очередной звук скандирующей толпы, и Принкс едва успел проследить за ситуацией. Схватив в ладонь чип, веснушчатый парень сунул его в протянутую руку Стивена, а сам подорвался с места и через миг скрылся из виду.

– Вот ты где! Речь была просто потрясающая! Ты слышал ее? А какие новшества ждут Агнесс! Генерал Майро просто гений! – подбежала Маргарет к остолбеневшему супругу. – Где ты был? Ты в порядке?

– Почувствовал легкое головокружение, – спрятал в карман квадратик Стивен. – Я в порядке. В полном.

Я не в полном порядке.

Навязчивые страхи не оставляли Стивен и ночью. Даже полная тишина и мирно спящая супруга рядом не позволяли отделаться от дурных мыслей.

Сначала странное поведение Артура, а теперь столкновение с каким-то мальчишкой, который в любое время может доложить в правительство. А если его засекли камеры? Почему за мной еще не явилась армия?

Громкий звон посуды раздался из кухни, словно некто уронил тарелку или стеклянную чашку.

Показалось? Нет, не может быть.

Послышался хлопок кухонного шкафчика. Сомнений не оставалось – кто-то забрался в дом.

Не издавая ни звука, Стивен поднялся с кровати и тихо прокрался к арке на кухню. Тонкая полоска света проникала через плотные шторы, едва задевая размытые очертания. Фигура в человеческий рост бродила по комнате из стороны в сторону, открывая и раскрывая шкафы.

Что он там ищет? Ладно, сейчас узнаем.

До цели оставалась пара шагов, как вдруг одно из окон открылось, обдав комнату светом уличных фонарей. Стивен хотел было наброситься на фигуру, но не успел – воришка ловко перепрыгнул через подоконник. Принкс тут же выглянул в окно, но было уже поздно. Ночной гость будто испарился в воздухе.

Нужно вызывать полицию. Камеры рядом с окном должны были зафиксировать взломщика, а чип на его руке…

Очередная волна безысходности накрыла с головой. Стражи закона обязательно заметят его ранение на запястье, и тогда арест ждет не только грабителя.

Успокойся, не хватало мне еще одной панической атаки. Давай сначала проверим, что он украл.

Мужчина взял себя в руки и принялся изучать место преступления уже при включенном свете. Первым сюрпризом стала сама оконная рама – никаких видимых повреждений на ней не было. Никаких царапин, потертостей поломок, одним словом, никаких следов взлома. Стивен уже хотел отправиться искать дальше, как в глаза бросился неприметный стикер на верхнем стекле с крошечным посланием:

СПАСИБО ЗА ЕДУ :)

Это розыгрыш, да?

Стивен ринулся проверять холодильник. Полки для продуктов и правда опустели: не хватало нескольких зерновых батончиков, коробки сока, сублимированных фруктов…

Когда взгляд Принкса опустился ниже, ревизия потеряла всякий смысл, ведь воришка оставил на память сувенир – потрепанная книжка с большими красными цифрами «1984».

Глава 5

Разум Стивена окутала настоящая паутина. Одну часть ночи он провел в поисках улик, другую – в попытке убрать результаты собственного погрома. Удивительно, но из дома действительно пропала лишь еда. Украшения Маргарет, награды Стивена, бытовые приборы – все ценности остались на месте. Оставалось решить, что делать с книгой. Утихомирив панику, мужчина решил изучить странный предмет.

Кто еще пользуется бумажными книгами?

Хлипкий предмет в руках походил на бесполезный след из прошлого. Обложка была истерта, на сгибах страниц о значении слов приходилось только догадываться. И все-таки, ее можно было прочитать.

– Полиция мыслей, преследования, постоянный контроль, – несерьезно отнесся Стивен к бегло прочитанным фразам. Все выглядело как некая несуразная выдумка. Какая-то странная фантазия следом из прошлого. Оставалось понять одно – зачем ее кто-то подкинул?

Неужели меня хотят подставить?

– Мне казалось, я недавно совсем заказывала продукты, – уже утром рассеяно бормотала Маргарет в попытке найти кофейный напиток.

– Извини, я проголодался ночью. Мог случайно взять.

Стивен невзначай просматривал новостное оповещение своего телефона. Глаза буквально слипались после бессонной ночи, но приходилось держаться, ведь впереди было еще важное событие.

– Сегодня заслужил. Итак, как думаешь, куда тебя направят? – девушка села за стол напротив супруга со стаканом воды.

– Понятия не имею. Я уже сотню лет не проходил распределение. Может, отправят на дальнейшую армейскую подготовку или учить новобранцев уставу…

– Ты и учитель? – рассмеялась Маргарет.

– Я недостаточно серьезен для этой профессии?

– Ты слишком добр, как по мне, для этого. Особенно к молодому поколению.

– Перед тобой человек с войны, между прочим, – Стивен демонстративно выпрямил спину и поднял голову.

– Прошу прощения, полковник Принкс, – подбежала Маргарет, чтобы подарить привычный прощальный поцелуй. – Хорошо, мне пора. Вечером отметим твою должность.

Проводив Маргарет, Стивен в предвкушении стал размышлять о предстоящей работе.

Что можно получить после ранения? Пожалуйста, пусть только это не будет бумажная волокита.

Принкс свалился в кресло и хотел было включить телевизор, как в памяти возник фрагмент книги: главный герой прячется от экрана, потому что устройство способно читать мысли.

Не накручивай себя. Это идиотская выдумка.

Стивен отбросил пульт в сторону и достал из кармана телефон:

– С каких пор ты стал звонить мне ранним утром? Учти, заказов у меня сейчас хватает, – пробормотал Артур.

– Считай, что соскучился по старому другу.

– Ты стал слишком сентиментальным. Неужели стареешь? – из телефона послышался мелодичный звонок в дверь, напоминающий трель птиц.

– Кого это к тебе с утра принесло?

– Не знаю, но не откажусь от симпатичной девушки с горячим завтраком на подносе, – звонок продолжал кричать где-то вдалеке. – Так, в чем дело?

– Сегодня у меня распределение.

– Надеюсь, тебя не назначат инженером. Сразу скажу, я скорее женюсь, чем пущу тебя в свою лабораторию! – сам посмеялся над своей шуткой Артур.

– Я однажды скажу это на твоей свадьбе, – вновь звон, сопровождаемый криками. На миг Стивену показалось, что ему знаком этот закадровый мужской голос. – Что у тебя там происходит?

– Во сколько, значит, встречаемся?

– В шесть, но Артур, у тебя явно…

– Понял тебя, буду почти вовремя. А теперь бывай, мне пора. Обещал явиться на работу раньше. Ни пуха!

Связь оборвалась.

– Хм, может, пришла очередная «коллега»? – поморщился Стивен – его лучший друг часто использовал статус «скромного гениального ученого» для знакомства с девушками.

Направляясь к своему тайнику в спальне, Стивен размышлял о дальнейшей судьбе найденной книги. Ночью в голову просто не пришло сразу от нее избавиться. Он опустился на колени и нащупал под кроватью картонную обложку. Да, прятать книгу под кроватью не лучшая затея, но ничего более стоящего на тот момент нельзя было придумать. Однако стоит отдать должное – раз находка все еще была под кроватью, значит тайник прекрасно сработал.

Может, оставить ее?

Зажигалка с вызывом щелкнула, и книга полетела в металлическую раковину.

Нет, с этим пора кончать.

Пламя быстро охватывало страницу за страницей и превращало чей-то труд в горстку пепла. Теперь можно было с чистой совестью отправиться на распределение.

***

– Вы шутите, да?

– Чем Вас не устраивает должность учителя? – напротив Стивена за столом деловито восседала женщина не намного старше Маргарет, но уже уловимые морщинки на лбу и очки в массивной пластмассовой ярко-красной оправе прибавляли ей еще один десяток лет. – Приказ уже утвержден. Более точные указания Вы получите в ближайший час.

– Но я бывший полковник этого округа. Какой из меня учитель?

– Вас не детей Агнесс отправляют учить социальному поведению, а будущих военных. Может, таких же полковников. Как раз для Вашего опыта. Через неделю ожидайте первого практического занятия. До тех пор теория лежит на Вашей совести.

– Говоря иначе, у меня имеется еще одна свободная неделя? Я уже целую вечность без работы.

Бледные губы собеседницы скривились в недовольной гримасе.

– На эту неделю Вы получите материал о методах преподавания. Изучите его детальным образом.

Оставалось только закатить глаза и отправиться на выход.

– Так точно.

Министерство сработало оперативно. Уже дома Стивен получил два уведомления, в одном из которых содержался учебник почти на две сотни страниц. Принкс небрежно пролистал его и открыл голосовое сообщение от Артура.

«Стив, кратко и по делу. У меня для тебя две новости. Во-первых, меня повышают до главы отдела. Во-вторых, этот отдел расположен в Западном округе. Да-да, не стоит поздравлений. Я сам слегка в шоке. Радует, что хоть по карьерной лестнице продвинусь. Понимаю, что ты сейчас, наверное, безумно рад за своего друга и мечтаешь поскорее поздравить меня с этим радостным событием, но, вероятно, на момент ознакомления с этим сообщением я уже буду на пути к своему новому дому. Прости, я не хотел тебе сообщать заранее о своем переезде. Понимал, как это поразит тебя после больницы, потому скрывал до последнего. Как только узнаю адрес нового жилья – сообщу. Успехов в новой работе и береги Маргарет! А то кто еще за тебя выйдет?»

– Идиот! – в сердцах выкрикнул Стивен, со злости швырнув телефон в сторону. Устройство столкнулось с выкрашенной зеленой стеной и, не выдержав напора, разлетелось вдребезги, но владельцу было все равно – ярость захватывала его с головой.

Как он мог просто так уехать и не предупредить? Тоже мне друг. Наверняка всем его дамочкам уже разослал новый адрес.

– Между прочим, эта игрушка стоит денег.

Злость неожиданно ослабла и позволила увидеть – в комнате есть кто-то еще. Стоило Принксу обернуться на голос, как ему на глаза попалась та же фигура в капюшоне, что и на площади. Юноша словно никого не замечал и без доли смущения опустился на корточки. Он осторожно поднял с пола пару кусочков пластика, осмотрел их вдоль и поперек и вернулся в прежнее положение:

– Мда… Даже аккумулятор сдох. Я боюсь представить, что ты сотворил с моей книгой.

– Твоей книгой? – запинаясь произнес Стивен. – Так это ты приходил ночью?

– По-твоему, книги сами собой материализуются? И да, зачем вам столько кофе? Вредно для сосудов. Кстати, я перекушу, ты не против? – наглый незнакомец бесцеремонно подошел к холодильнику и достал оттуда первый попавшийся шоколадный батончик. После, в знак благодарности, махнул Стивену рукой (или же просто отмахнулся от мухи) и убрал с лица капюшон, чтобы насладиться добытой едой. Сомнений не оставалось, это был именно тот худой подросток, которого сбил Стивен. Под капюшоном оказалась кучерявая копна медных волос. За считанные секунды он расправился с батончиком и вновь вернулся к хозяину дома.

– А теперь к делу. Итак, я более чем уверен, что ты сейчас немного удивлен. И если бы не чип, уже точно вызвал бы полицию.

– Кто ты такой? – первое, что слетело с губ пораженного Стивена.

– И почему вам так важны эти условности? Хорошо, меня зовут Кузнечик. Рад знакомству, Стивен Принкс, – из кармана потянулась костлявая рука.

– Ты шутишь, да? Объясни, что ты тут делаешь и зачем явился в мой дом посреди ночи?

– Давай обо всем по порядку. Слушай, я тот, кто может помочь вернуть тебе чип на место, а заодно и открыть всю правду о вашей великолепной превосходной замечательной Агнесс. Тебя это устроит?

Что несет этот малец? Он сошел с ума?

– Постой, я понял. Ты из службы госбезопасности, верно?

– Ты шутишь, верно? – губы Кузнечика расплылись в ехидной улыбке по веснушчатому лицу. – Во-первых, я не выдал тебя сразу, увидев твой чип. Во-вторых, у меня нет рефлекса, лететь на портрет вашего хваленого генерала как пчелы на джем. И, в-третьих.

Собеседник демонстративно закатал левый рукав и повертел запястье. На нем, как и у Стивена, была светло-розовая полоска с маленьким углублением на месте чипа.

– Сам вырезал. Нравится?

– Весьма, – впервые за их диалог Стивен почувствовал доверие к парню. – Хорошо, что я должен делать?

– Другой разговор. Прежде всего, тебе придется оставить чип и прочую аппаратуру здесь.

– Оставить чип здесь, чтобы вернуть на место?

– Ты думаешь, я собрался тебе помогать за половину твоего холодильника? – поразился простоте мужчины Кузнечик. – Поверь, если бы мне нужны были продукты, я бы их украл без зазрения совести. Считай, что ты похож на кого-то здравого в этой толпе. Пусть и кидаешься телефонами. Так что из тебя еще можно сделать что-то стоящее. Не бескорыстно, конечно. Взамен попрошу лишь небольшую помощь в виде банальной информации – ваших оповещений о зачистках.

Зачистки. Странное название. Очистки происходят не чаще раза в год, да и особой секретности собой не представляют. Хотя раз у него нет чипа, то до него информация может не доходить.

– Согласен, – кратко изрек Стивен.

– Похоже, я в твоем уме не ошибся, – глаза парня заблестели энтузиазмом, что придало света и жизни его необычайно бледному тощему лицу. – Тогда оставляй чип и отправляемся. Если испугаешься – можешь остаться. Скажу честно, место, куда нам предстоит идти, тебя может сильно впечатлить из-за местных слухов.

– Удивит даже опытного военного?

Кузнечик пренебрежительно смерил взглядом мужчину.

– Как будто военные видели что-то действительно страшное.

Стивен сбегал в спальню и оставил чип во внутреннем кармане своего пиджака. Вернувшись обратно, он обнаружил Кузнечика в своем бесформенном мрачном одеянии у порога двери.

– И да, это все остается между нами. Ни жена, ни друг не должны об этом знать.

– А у тебя хорошо поставлена разведка.

– Последнее наставление, или как там оно у вас зовется. О камерах не волнуйся, нас они не засекут. А теперь пошли.

Без дальнейших объяснений рыжеволосый двинулся навстречу уличной суете. Стивен закрыл входную дверь и направился следом, стараясь держать дистанцию в пару метров. Хотя слова Кузнечика были похожи на правду, но, проходя одну камеру за другой, трудно было вообразить, как за ними еще не направили патрульных. В голове неожиданно возник другой вопрос – как вообще смог кто-то дважды спокойно проникнуть в дом? Постепенно Кузнечик сбавил шаг и стал идти вровень со Стивеном.

– Везет, что сейчас середина рабочего дня. Почти пришли. Сейчас посмотрим, насколько смелы храбрые защитники Агнесс.

Завернув в практически безлюдный район, Кузнечик неожиданно ушел с тротуара в сторону чей-то приусадебной рощи. Хозяева участка явно уделяли саду много внимания: пробираясь сквозь кусты, Стивен получил несколько безжалостных ударов ветвями, отскакивающими от идущего впереди Кузнечика. Когда испытание джунглями было пройдено, стало очевидно, почему жильцы так старались взрастить возле дома маленький лес.

– Да, нам именно туда, – из-под капюшона послышался тихий смешок, и ноги смельчака ступили на первую, обшарканную от времени каменную ступень.

Старый метрополитен. Входы в его станции были разбросаны по территории всех округов, но сами длинные и мрачные коридоры никогда не использовались по назначению. По крайней мере, во времена Агнесс. По слухам, во время некой вражеской бомбардировки несколько десятков лет назад, метро было полностью разрушено. Сейчас же каждый житель Агнесс тихо ненавидел эти злополучные спуски, ведь именно в них таились вредоносные грызуны.

– Только не говори, что испугался крыс, – заметил некую неуверенность в движениях военного Кузнечик. – Не бойся, факт их существования сильно преувеличен.

– А факт их нападения на людей тоже преувеличен? – недоверчиво смотрел вниз Принкс.

– Крысы – животные мудрые. Всякую гадость не едят, – Кузнечик махнул рукой и смело шагнул в темноту. – Пошли быстрее, проведу тебе экскурсию!

Аккуратно спустившись в подземелье, Стивен осознал, что кромешная тьма поглотила Кузнечика.

– Где ты? – он растерянно огляделся вокруг, что было абсолютно бессмысленным. Он постарался прислушаться, но кроме шумов города, доносившихся сверху, нельзя было ничего услышать.

Все-таки обман?

За спиной послышался тихий вздох, и кто-то резко схватил Стивена за плечо. Он мгновенно обернулся и уже собирался ударить врага, как в глаза ударил яркий свет.

– Видел бы ты свое лицо, – громко засмеялся Кузнечик, и его задиристый смех разнесся по всему тоннелю. – И чему вас только учат?

– Провел, признаю, – Стивен переводил дыхание от страха, но даже не пытался скрыть улыбку. У него вдруг возникла мысль, что своими безумными шутками этот парень напоминает Артура. Может поэтому он так спокойно решил пойти за ним? От такого сравнения на душе стало тошно. – Ладно, мы так и будем играться?

– Хорошо, мистер серьезность, не отставай, иначе заблудишься.

Кузнечик ловко перепрыгнул через ржавые поручни турникета, освещая путь лучом своего карманного фонарика. За ними глубоко вниз шла скрипучая лестница эскалатора.

Я будто спускаюсь в ад.

Свет от маленького прожектора скользнул вниз по бесконечным черным ступеням. Спуск длился минут пять. Или все десять? По монотонным шагам нельзя было понять. Когда ступеньки завершились, луч света принялся блуждать вдоль одинаковых бетонных стен, напоминающих лабиринт с несколькими арками с двух сторон. Стивен успевал замечать следы мелкой мраморной мозаики желтого и красного цветов, которые заставляли волнение подкатить к горлу.

Кузнечик свернул направо и остановился у края. Сперва могло показаться, что на них смотрела бездонная пропасть, но в тусклом свете в паре метров от их ног виднелись почерневшие рельсы.

Стоило спрыгнуть, как в и без того тяжелый воздух поднимался слой пыли и грязи.

– Иди осторожнее и старайся смотреть под ноги. Местами будут большие куски бетона, которые отпали от стен. Ну или неразорвавшиеся снаряды.

Стивен даже не стал обращать внимания на шутку Кузнечика – ему была неприятна сама атмосфера вокруг.

Куда и зачем я вообще пошел? Даже имени нормально его не знаю.

Но путь продолжался. Под ногами то и дело встречались огромные осколки фасада, которые неприятно касались острыми краями щиколоток. Бывало, что булыжники вдруг пропадали с маршрута, но тогда приходилось четко маршировать по рельсам в страхе запнуться. Что было еще более неприятным, так это окружающие стены. Если сначала они были из чистого серого бетона, то сейчас на них тоннами нависали массивные черные провода, напоминающие сплетения мертвых змей.

– Добрались! – торжественно объявил кузнечик и остановился напротив участка стены, где змеи не были соединены в одну бесконечную цепь, а мертво свисали на пол. Парень схватил фонарь в зубы и взялся за крохотную прорезь в стене. Громкий скрип и скрежет прорезал слух Стивена, но волнение было сильнее. Медленно от стены отделилась тщательно замаскированная дверь, откуда хлынул блеклый танцующий свет.

– Ступай, не бойся, – рыжий смахнул пот со лба. – А я пока закрою.

Стивен поднялся на уступ и направился вперед по узкому коридору навстречу маленькому огоньку, освещавшему путь. Стоило пройти пару шагов, как он очутился на пороге странной бетонной комнаты. Несколько разбросанных на полу матрасов, десятки маленьких тусклых светильников, раскладной выцветший стол с парой табуреток вокруг…

Удар. Сильная боль пронзила затылок Стивена и разнеслась по всей голове. Он почувствовал, как по лицу потекла теплая струйка алой крови. Не в силах держать тело, ноги предательски подкосились.

Все-таки ловушка.

Глава 6: история Артура

Неторопливо и тщательно крохотные ладони перебирали горстки вещей в картонной коробке. Сборник кулинарных рецептов, старая чашка с потрескавшимся орлом, пара-тройка кухонных махровых полотенец, несколько пластмассовых заколок матери… И вот она, заветная шкатулка с рыболовными крючками отца! Если рискнуть опустить ладонь в самый большой отсек с мелкими блестящими снастями, то можно не только получить несколько уколов крючками, но и найти главную драгоценность – переливающийся складной нож-бабочку с перламутровой рукояткой. Да, об этом тайнике не догадался бы ни один взрослый, ведь отец давно забыл, что такое отдых на природе, а мать вовсе не решалась избавиться от горы хлама, которая хранилась на чердаке после переезда.

Семилетний мальчишка с удовольствием рассматривал свою любимую игрушку. Ее некогда острое лезвие из-за долгого использования требовало заточки, однако для своего хозяина нож оставался сравним с сокровищами всего мира. Следом из коробки мальчик извлек уже затертый сверток, где была нарисована найденным на улице кусочком угля мишень. Оставалось лишь подвесить дырявую бумажку на одну из стен и включать фантазию. И вот уже на чердаке не маленький светловолосый мальчик в джинсовом комбинезоне, а отважный лесной разбойник из аудиокнижек, которые так часто включали ему родители перед сном. Прыжок, выпад вперед, эффектное открытие бабочки и бросок… Почти в яблочко! Да, день определенно обещал быть удачным.

Еще бы добыть настоящий метательный нож, и тогда можно пуститься навстречу приключениям.

Юный герой полностью погрузился в игру, ловко орудуя ножом. Но неожиданно что-то пошло не так. В очередной раз атакуя воображаемого противника, мальчик не заметил неровность в брусчатом полу и запутался в собственных ногах. Где-то глубоко из подсознания появился совет выставить руки вперед. И это бы спасло юнца, если бы в его ладонях все еще не был зажат злосчастный клинок. Открыв глаза, мальчик увидел перед собой лужицу красной жидкости. Сквозь бешеный ритм биения сердца послышались сначала вопросительные слова матери, а следом и ее шаги по лестнице на чердак:

– У тебя там все в порядке?

Шок никак не мог покинуть мальчика. Резко к лицу подкатило чувство обжигающей боли. Он пробежал глазами по окровавленному лезвию, провел языком вдоль всей полости рта и осознал страшное: он прорезал щеку насквозь. В панике он схватился за порез, пытаясь остановить кровотечение, но это не могло успокоить пульсирующую боль. Каждое движение мышцами будто поджигало на лице маленькие угольки. Орудие ранения до сих пор лежало на полу и заставляло нервничать только больше.

Если мама узнает, то точно убьет. Еще и нож заберет.

Мальчишка ринулся доставать обратно шкатулку, но боль очередной волной накатила на его разум. Шкатулка предательски выпала из дрожащей ладони и оставила за собой след поблескивающих на свету металлических снастей.

– Артур! – раздалось за спиной мальчика.

Теперь она точно заберет нож.

***

Будучи словно в тумане, мальчик постепенно начал приходить в себя после операции. Тело было налито свинцом, но звуки окружающего мира ясно доходили до его слуха. С закрытыми глазами Артур пытался понять, где он сейчас. Щека перестала пылать и пульсировать. Он в принципе перестал ее ощущать.

Операция уже окончилась? Или я умер? Если я умер, то маме это не понравится. Точно поругается с папой из-за этих крючков. А потом еще и плакать будет.

Издалека доносились два приглушенных голоса, явно принадлежавших мужчинам:

– Нельзя так поступать, он всего лишь мальчик! Никто не поверит в его гибель из-за пустяковой раны.

Этот незнакомый дядя говорит обо мне. Значит, я еще жив!

– Питер, ты знаешь приказ. Его уровень общего состояния организма всего на 70 процентах. И я не уверен, что за 2 положенных дня он успеет подняться на необходимые 5. Малыш потерял слишком много крови, пока ехал к нам. Мы уже наложили швы, но он даже не пришел в себя.

– Все дело в дозе наркоза, говорю вам! Наши дозы рассчитаны на поступающих рослых военных, а не на детей. Зачем сразу его убивать?

Я тут! Я жив! Посмотрите на меня! Помогите мне открыть глаза, пожалуйста.

Если бы Артур мог, он бы заплакал. Стало безумно страшно. Только сейчас он осознал, к чему привела его опасная игра, и это заставляло молить о спасении.

– Мы потратим медикаменты зря и при без того ограниченном бюджете. Слишком большой риск.

– Дай мальчику шанс. Уинстон, дай рискнуть. В случае неудачи, я оплачу все затраты, обещаю, – казалось, что владелец этой фразы тоже был недалек от слез.

– С чего такая опека о незнакомце?

Наступила полная тишина. Артур ужаснулся, что оглох, но вскоре понял, что это лишь пауза в споре.

– Я и сам отец, не забывай. Я не смогу после фактического убийства смотреть в глаза своим детям.

Раздался тяжелый вздох.

– Убедил. Аппарат, введи пациенту дополнительную дозу лекарств и оповещай меня лично о его состоянии.

– Спасибо, Уинстон.

Спасибо, дядя Питер.

***

– Успехов в новой работе и береги Маргарет! А то кто еще за тебя выйдет?

Артур сбросил трубку как раз перед очередным стуком. Казалось, что утренний гость просто желал выломать железную дверь и забрать ее себе в качестве трофея за годы силовых тренировок.

– Уже иду, секунду!

Уверен, что это кто-то из военных. Стив, ну и создал же ты мне проблем. Так, как там нужно говорить? Агнесс – справедливость, равенство, сила? Нет, не так. Думай, скорее.

Артур повернул ручку двери и увидел перед собой необычайно тощего человека в военной форме. Вроде бы, он был похож на служащего, что поручал встретить Стивена из больницы. Да, на полковника их округа. Глаза мужчины были полны негодования. Похоже, тот не обладал особым терпением.

– Агнесс – справедливость, свобода, равенство! – Артур вопрошающе посмотрел исподлобья, в надежде, что он правильно произнес приветствие.

– Сила! – военный даже не обратил внимания, как губы его собеседника обратились в тонкую улыбку. – Артур Джонс, я полковник Крафт. Мы встречались с Вами в госпитале.

Он сидит на отличной диете.

– Да, я помню Вас. Простите, что не открывал. Увлекся просмотром телевизора. Знаете, в последнее время на Агнесс свалилось слишком много напастей. Как по мне, необходимо…

– Мне, несомненно, приятна Ваша заинтересованность судьбой родного государства, но у меня к Вам срочное дело. Пройдемте за мной.

Они узнали? Теперь проблем точно не оберется. Надеюсь, Стив и Маргарет еще живы.

Артура проводили в металлический фургон. Стоило только Крафту закрыть двери автомобиля, как массивный транспорт двинулся с места. Попытка заглянуть за одно из сидений, чтобы увидеть проложенный маршрут, провалилась с треском: экран находился в режиме «окна», потому отображал окружающую действительность вместе с точным временем и главными новостями недели.

А ведь эту штуку проектировал я.

– Итак, Артур, – непринужденно начал полковник, устроившись напротив. – Ваша работа не связана напрямую с военной деятельностью, а для личного свидетельства последнего сброса снаряда на Агнесс Вы слишком молоды. Откуда в таком случае на Вашей щеке шрам?

Выходит, обычная проверка? Более чем уверен, что он знает не только причину появления шрама, но и цвет моей зубной щетки.

– Неудачно играл в детстве с ножом. Знаете, был непослушным, как и все дети.

– Но далеко не все дети бегают с ножами, – полковник скрестил руки на груди и откинулся на спинку сиденья. – Скажите, Вы догадываетесь, с какой целью я забрал Вас из дома?

Артур отрицательно мотнул головой, хотя в голове вертелось множество идей.

– Речь пойдет о Вашем знакомом Стивене Принксе. Насколько мне известно, Вы с ним давние друзья и хорошо ознакомлены с деталями его личной жизни. И других близких людей у Вас не имеется, не считая связей на одну ночь. Все верно?

По спине допрашиваемого пробежали мурашки. Взгляд напротив холодно рассматривал жертву, словно думая, кандалы какой тяжести ему подойдут больше.

И как Стивену удается терпеть этих личностей ежедневно?

– Можно сказать и так.

– В таком случае, Вам придется его огорчить. Большую часть времени отныне Вы будете проводить вне Северного округа. На секретном военном объекте, назовем это так. Нам может пригодиться такой полезный инженер, как Вы. Конечно, никому не стоит знать об этом. Чтобы не поднимать панику, Вам сейчас необходимо связаться со Стивеном и сказать, что Вас повышают до главы отдела и переводят в Западный округ, к примеру. Обдумайте все и обыграйте, чтобы он ничего не заподозрил.

Звучит убедительно, но особого доверия эта версия не вызывает. Почему я? Есть куда более талантливые инженеры.

– Одну минутку. А если я откажусь от предложения?

Не теряя серьезности и холода во взгляде, Крафт извлек из себя смешок.

– Вы неверно понимаете происходящее, Джонс. Это не предложение. Это приказ.

Глава 7

Крепкого вида юноша отбросил в сторону ножку табурета и в последний момент успел спасти Стивена от падения на пол. Сам обидчик не рассчитывал на такой сильный эффект, позабыв, что легкий деревянный предмет превращается в мощное оружие в умелых руках. Он усадил пострадавшего к стене и с высоты своего немалого роста осмотрел нежданного гостя. Из коридора послышался знакомый раздражающий скрежет металлической двери. Глубоко вздохнув, парень провел мокрыми от волнения руками по ежику волос и выжидающе всмотрелся в темноту.

– Черт тебя подери, Кузнечик, что ты творишь? – он бы с радостью одарил и еще одного пришедшего ударом по голове.

– Сколько раз тебе напоминать, чтобы не бранился? Или уже забыл, что такое собственная воля, а не указания Льюиса? – как только Кузнечик вышел из коридора, он испуганно отпрыгнул, едва не наступив на Стивена. – Тебя надо срочно изолировать от общества. Ты уже на людей кидаешься.

Виктор был как минимум в два раза крупнее Кузнечика, однако решил оставить физические поучения. Ненадолго.

– C этим нужно расправляться, – шатен кивком головы указал на развалившегося вдоль стены Принкса. – Зови Льюиса и Кима, без них тут явно не обойтись. И прихвати веревку.

– А это еще зачем?

– Я понятия не имею, как он поведет себя, когда придет в сознание. Лучше подстраховаться. Кого вообще ты притащил?

Кузнечик промолчал и скрылся за бетонным выступом. Вскоре первый приказ Виктора был выполнен: из-за угла появился Ким, коренастый парень с высокими квадратными скулами и смуглой кожей. Он неохотно волочил за собой тряпичную сумку, которая издавала тонкий металлический звон каждый раз, когда соскальзывала с плеча. Кузнечик застал его как раз в разгар дневного сна: движения были вялыми и неловкими, а неверно застегнутые пуговицы клетчатой рубашки рисовали нелепые складки.

– Я до последнего молился, чтоб это оказалась очередная бестолковая шутка рыжего, – вид лежащего на полу Стивена подействовал лучше любого кофе – на пару секунд на Кима будто подействовало волшебное заклинание, которое заставляло все тело окоченеть. – Кто это?

– Его притащил Кузнечик. Большего не знаю, – проворчал в ответ Виктор. – Он жив?

– Тс, – заставил его замолчать прибежавший и приложил пальцы к шее Стивена. Только уловив пульс, он отдал следующий приказ. Не без труда, Принкса перенесли на матрас в углу комнаты и подложили под голову свернутую рулоном рубашку Кима.

– Ты его ударил, верно? – парень не отходил от дела и уже смачивал бинт прозрачным раствором из мешка.

– А как бы поступил ты, увидев на пороге незнакомца?

Ким проигнорировал вопрос Виктор и принялся избавляться от следов побоев. За время споров кровь успела нарисовать тонкий узор на лице Стивена. Отбросив в сторону третий по счету бинт, парень сумел рассмотреть саму ссадину.

– К счастью, череп цел. Ты только повредил кожный покров. Подозрение на легкое сотрясение мозга, но вероятность крайне мала. Процентов десять.

– Спасибо, что не убил, – в комнату вернулся Кузнечик с мотком веревки и следующим за ним седым мужчиной в неряшливом красном свитере с торчащими нитками.

Пока Виктор связывал кисти пленника, Льюис размеренно вышагивал в стороне, медленно, как и полагалось в его возрасте. В свои 47 он не походил на типичных мужчин Агнесс, которые даже в старости сохраняли следы военной выправки и стальные мышцы. Блеклая кожа и неровно стриженая борода с вкраплениями редких темных волос уверенно прибавляли ему лет десять, но и они были не в силе затмить главную черту в его внешности – даже будучи в задумчивости или разозленным, он никогда не выглядел рассерженным. Скорее наоборот, его фотографию можно было размещать в детских сказках про добрых волшебников.

– Вы не желаете объяснить происходящее? – голос Льюиса был смешан с заметной хрипотой.

– Наш любитель искать приключения на свой зад… – Виктор уловил негодующий взгляд мужчины и поспешил исправиться. – Прости. Одним словом, он в очередной раз наплевал на нашу безопасность.

– Вообще-то, он может нам сильно пригодиться, – возразил Кузнечик. – Взгляните на его запястье и сами поймете.

С долей сомнения Ким закатал правый рукав кофты Стивена, а после, не веря своим глазам, повторил на всякий случай то же на левой руке. Повисшую в комнате тишину разрушил лишь смешок Кузнечика:

– Что я вам говорил? Он сломанный, как и мы.

– Или просто поранился и не успел обратиться за помощью, – Виктор постепенно перебирал в голове возможные варианты, среди которых не было ничего убедительного даже для него самого.

– Раны почти затянулись, так что им не меньше недели. Плюс слишком теплая одежда для лета сверху. Похоже, он их намеренно скрывает, – Ким извлек из сумки потемневший пузырек и продемонстрировал его окружающим. – Предлагаю привести его в чувство.

– Рано или поздно нам придется поговорить с ним. И лучше это сделать сейчас, – первым отозвался Льюис. – Ким, прежде чем приводить его в чувство, отложи в сторону мешок с медикаментами. Как мне помнится, у тебя там хранятся и скальпели. Его оглушили по голове тяжелым предметом. После такого, кто угодно заподозрит окружающих и может попытаться напасть. Виктор, отойди в сторонку. Я дам знать, если понадобится твоя помощь. Но только в меру.

Виктор послушно кивнул и вернулся к входу, где оставил ножку от стула.

– Кузнечик, ты будешь помогать в переговорах, раз уж привел его сюда. Кстати, как его имя?

Разбросанные по всему лицу веснушки скрылись за ладонью.

– Стивен Принкс, – прошептал он.

– Бывший полковник? Должен признать, что сейчас мы рискуем вдвойне, – Льюис потряс руками в попытке успокоить нервы. – Хорошо, давайте приступим.

Яркий резкий запах словно пронесся через нос Стивена к головному мозгу и одарил последнего сильнейшим ударом тока. Мужчина подорвался с места, жадно вдыхая воздух. Первым делом военный попытался убрать капельки пота с лица, но что-то ему помешало – одна рука потянулась за другой.

Я связан?

В память нахлынули последние воспоминания. Только сейчас Принкс обратил внимания на людей вокруг.

Два… Три… Их четверо. Старик, рыжий совсем тощий, мальчишка в рубашке тоже вроде проблем не доставит. Можно попытаться. Но смогу ли я справиться с тем здоровяком в углу?

– Агнесс – справедливость, свобода, равенство! – прервал размышления громким выкриком Кузнечик с ехидной улыбкой.

Ответом послужил только вопрошающий взгляд Стивена. В голове уже вызревал план освобождения из этого странного места. Вероятно, его обитатели сошли с ума и потому скрываются в недрах давно заброшенного метрополитена. Может, они даже подружились со зловредными крысами и мышами. Держат их в качестве домашних питомцев, дают им имена.… Но сейчас надо думать о другом. Скорее освобождать руки и бежать. Сначала нужно отвлечь их внимание. Начать беседу.

– Что вам от меня надо? – голос прозвучал слегка наигранно, но вроде этого никто не заметил.

– Действительно сломанный, – прошептал Ким.

– Сломанный? – пальцы незаметно спрятались в складках кофты и стали пытаться развязать узел.

Завязывал явно профессионал. Похвалю его перед тем, как ударить по физиономии.

– Позвольте мне объяснить, Стивен, – Льюис тяжело вздохнул и почесал седую бородку, собираясь с мыслями. – Поверьте, мы не хотим причинить Вам вреда.

– Как-то слабо верится.

– Да, прошу прощения. Виктор, будь добр, развяжи нашего гостя.

Уже через миг Стивен с облегчением потер друг о друга затекшие ладони. Кровь приливала к кончикам пальцев, доставляя болезненные ощущения при каждом их сжимании. Придерживаясь за стену, он поднялся на ноги, дотронулся до затылка, где, к его удивлению, осталась лишь ссадина.

– Как себя чувствуешь? – это был голос Кима. Принксу сразу показалась необычной внешность парня: каряя радужка скрывалась за непривычно узким разрезом глаз и нависающими со лба черными прямыми прядями волос, которые не мешало бы собрать в хвост. – Головокружение, слабость, вялость, металлический привкус, боль в голове?

– Терпимо. Мы отошли от темы. Зачем нужно было приводить меня сюда? Где я вообще?

– В бывшем складском помещении метрополитена, молодой человек, – непоколебимо продолжил Льюис, будто каждый день ему на голову сваливались незнакомцы. Жестом руки он попросил посторонних уйти и пригласил Принкса на беседу за круглым столиком в центре.

– Стивен, позвольте обращаться к Вам так. Мое имя Льюис, – морщинистая рука потянулась навстречу военному. Принкс предпочел не пренебрегать правилами этикета и пожал руку в ответ, тем более что Виктор продолжал наблюдать за ними из угла помещения.

– Сейчас я расскажу Вам невероятное, но постарайтесь поверить мне, – рассказчик совершил то же действие, что и прежде Кузнечик при встрече: закатал рукава и продемонстрировал запястья. Абсолютно чистая кожа без следов повреждений за исключением крошечных родинок и розоватых катышек от потрепанного свитера.

Нет даже царапин…

– Куда делся чип?

– Его не было изначально. Я сумел избежать его вживления, за что вынужден ныне обитать здесь. И должен признать, не жалею об этом. Да, я настолько стар, что помню времена, когда ношение чипа не было обязательными, – смех Льюиса раздался откуда-то из недр легких, перемешиваясь с кашлем. – Вам предстоит многое узнать от меня, что является противозаконным, и, рискну предположить, будет угрожать Вашей жизни и жизни близких Вам людей.

– Не похоже, что у меня есть выбор. Вряд ли ваша милая компания меня так просто отпустит.

– Должен еще раз извиниться за нападение. Но Вы правы, так просто теперь мы не смеем Вас отпускать. В целях личной безопасности.

– Вы опасные преступники? – сконфузился Принкс.

– Мы сломанные. Как и Вы, Стивен. Дело в том, что со времен прихода генерала Майро каждому живущему в Агнесс внушалась определенная идеология. Программа, если угодно. Как вести себя, как говорить, как двигаться. Как необходимо жить в целях страны.

Те экраны на площади…

– Они постепенно убили искусство, историю, будучи убежденными, что это напрасная трата времени, – продолжал Льюис. – Цель нынешнего правительства уничтожить в людях волю, превратить в бездушную машину для исполнения приказов. Но есть те, кто не подчинился системе. Мы незатейливо зовем их сломанными. Скажите, мой юный друг, какие первые слова у нынешних детей? Чему их учат в первую очередь?

Военный не имел дел с детьми, но был наслышан о первой фразе каждого младенца.

– Название страны и устав.

Льюис положительно кивнул.

– Так вырабатывают рефлексы. Открыл довольно давно один известный ученый… – на лице Стивена отразилась нотка непонимания. – Простите, забыл, что у вас под запретом.

– Откуда Вам все это известно?

Собеседник снова издал пугающую смесь смеха и кашля.

– Я был мальчишкой, когда приехал с семьей в эту страну в поисках лучшей жизни. Тогда Майро был лишь правой рукой, в то время как сама Агнесс не желала такой участи своему государству: она мечтала возвысить его, прославить известными писателями, музыкантами, актерами, учеными. Славные были времена для людей творчества.

Мой отец был историком, мать – начинающей писательницей. Совместными усилиями мы содержали магазин антиквариата, ценных вещей далеко не первой свежести. Как видите, мое скромное семейство полностью противоречило планам Майро. Потому и было уничтожено.

– Как? Неужели он просто явился на порог дома и убил их? – недоверчиво прервал рассказ мужчина.

– Это вызвало бы много подозрений, не правда ли? Все было куда изящнее. Майро мечтал разом искоренить всех, кто связан с неугодной ему деятельностью. Именно для этого и придуманы зачистки.

Тут терпение Стивена иссякло. Не выдержав столь очевидного обмана, он ударил кулаком по столу, обратив к себе внимание стоявшего на страже Виктора, и в отчаянии выкрикнул:

– Этого быть не может! Во-первых, очистки, а не зачистки! Во-вторых, очистками уничтожаются крысы, которые поселились в метро. Крысы, не люди!

– А Вы заметили хоть одну крысу, когда спускались? – размеренным тоном успокаивал его Льюис. – Поверьте, мне нет причины Вам лгать. Взгляните вокруг. Неужели Вы думаете, что мы сами предпочли такую жизнь? Мы просто сломанные. У нас нет современных устройств, бывают затруднения с едой, а о новой одежде остается лишь мечтать. И поверьте, мы не выбирали такой аскетичный образ жизни. Вы все еще хотите вернуть себе чип, Стивен?

Принять решение сразу не казалось возможным. Недавно мир Стивена представлял собой цельную конструкцию из выстроенных годами блоков. Но каждое слово Льюиса вынимало кубик за кубиком, с болью и противным скрежетом, режущим слух. Казалось еще немного – и конструкция вовсе рухнет.

– Я не могу ответить сейчас.

– Этот ответ мне уже нравится, – согласно кивнул Льюис. – Сигнал, что Кузнечик не ошибся. Я могу помочь вам убедиться в моих словах.

– Каким образом?

– Останьтесь здесь на ночь. Почувствуйте нашу жизнь, поймите наши мотивы и эмоции, разберитесь, чего Вы хотите сами. Обещаю, если Вы захотите, мы вернем Вам чип. Но не раньше следующего утра.

Старик очевидно лжет. Все его слова смахивают на плоды больной фантазии. Но у него и правда нет чипа. Да и все эти люди здесь…

– По рукам.

Глава 8

– Прежде всего, Вам необходимо познакомиться с местным окружением, – Льюис дал знак Виктору, чтобы в комнату вернулись ее обитатели. – Будь добр, позови девочек сюда.

– Оставить Вас с этим? – парень неодобрительно кивнул в сторону Принкса.

– Попрошу немного уважения. Это наш новый друг. И его зовут Стивен. Как вы уже догадались…

Дальнейшую речь Принкс пропустил мимо ушей, куда важнее сейчас было изучить местных обитателей. Льюис и Кузнечик, если и не испытывали явную симпатию, то точно не были настроены против. Тот, кого все звали Кимом, позаботился о его ранах, потому не заставлял Стивена волноваться. Серьезные опасения вызывал Виктор, который продолжал сверлить взглядом неугодного новичка. Мало того, что парень не скрывал своей ненависти, так и его телосложение вызывало немало вопросов.

У них где-то спрятаны тренажеры? Нельзя провести всю жизнь в подземелье и выглядеть как спортивный атлет.

– Он действительно пришел с поверхности?

Оказалось, что жить глубоко под землей предпочитали не только юноши. Первой мужскую компанию разбавила девушка лет шестнадцати, не старше. В глаза Принксу сразу бросилось необычайное сходство с Кимом: такие же округлые черты лица, узкий разрез глаз и черные волосы, с трудом достающие до плеч. Но она казалась ему необычайно хрупкой, будто фарфоровой.

Однако очень быстро он приметил еще одно милое создание, которое держалось в тени и хватало своей маленькой ладошкой край свисающей кофты брюнетки.

Ребенок?

Удивлению Стивена не было предела. Без всякой скромности, он подошел ближе. Девочка вдруг вздрогнула, раскрыв еще шире огромные небесно-синие глаза, и поспешила к Кузнечику. Юноша опустился на колени, подхватил малютку на руки и уже в следующий миг успокаивающе гладил ее макушку, что-то нашептывая на ухо. Малышка была одета опрятнее всех, будто ее гардероб ежедневно обновляли заботливые слуги. Невероятно пышная для ребенка ее лет копна рыжих курчавых волос была перевязана атласной лентой голубого цвета в тон орнаментам, которыми было расписано легкое белое платье. Иногда девочка поддавалась любопытству и бросала беглые взгляды на новичка. В такие моменты Стивену счастливилось наблюдать ее пухлые розовые губки и блестящие наполненные жизнью глаза. Создавалось ощущение, что новый человек пугал ее куда больше, чем место ее обитания.

– И как давно вы наблюдаете за нами, юная леди? – обратился Льюис к новоприбывшим.

– Извини нас, – поспешила ответить за обеих девушка. – Зато своим приходом мы упростили задачу Виктору, верно?

– Да, спасибо, – сухо кинул упомянутый парень.

– Раз уж все в сборе, я объявлю самое главное, – седовласый откашлялся и продолжил выступление. – Стивен – сломанный, я это уже проверил. Но он еще до конца не осознает обстановку сверху. Я считаю, разумно оставить его в нашем скромном укрытии на одну ночь. Есть возражения?

– Ни единого, – выразил всеобщее мнение Кузнечик, не заметив гневный взгляд Виктора. Остальные поддержали идею молчанием.

– Тогда добро пожаловать в нашу семью, дорогой друг. Мы проведем Вам небольшую экскурсию, а после даю полную свободу действий.

– А можно я покажу ему все? – просьба донеслась со стороны брюнетки.

– Этим лучше заняться мне, – решительно высказался Виктор.

– Тебе еще необходимо подготовиться к вылазке, потому я бы предпочел доверить это дело Элизабет, – слова Льюиса вновь заставили юношу утихомирить свой пыл. – На этом собрание окончено. Прошу, обращайтесь с новым гостем достойно. Все свободны.

Однако последнюю фразу услышал лишь Стивен, который вольно направился в угол комнаты. В этом месте на стене каким-то магическим образом держались деревяшки разного размера, заставленные немыслимом количеством книг. Одна из них и привлекла его внимание – та самая, с загадочными цифрами «1984» в названии. Она стояла отдельно от всех остальных без малейшей пылинки вокруг.

Это книга явно что-то значит для них.

– Постой, – на плечо мужчины опустилась тонкая кисть девушки. – Туда нельзя.

– Почему? – обернулся Принкс.

– Местное правило. Позволь объяснить тебе все. Я Элизабет, кстати. Или просто Лиз.

– Рад знакомству, – кивнул Стивен в ответ, вызвав у новой знакомой неподражаемую лучезарную улыбку. – Я готов слушать.

Как маленький ребенок, аккуратно ступающий шаг за шагом по тонкому бордюру, она начала отмерять шагами периметр видимой только ей фигуры. Элизабет прошла от одной стены несколько вперед, развернулась на девяносто градусов и продолжила шествие до следующей стены.

– Это линия комфорта. За нее нельзя заступать чужим.

– То есть, я не могу заступать за воображаемую границу этого квадратика? – догадался Принкс.

– Верно. И никто не может. Кроме Льюиса. Это его личное пространство. И такое есть у каждого.

Чтобы доказать это, Элизабет указала рукой в сторону похожего набора личных вещей в противоположном углу: матрас, пластиковые контейнеры курьерской службы, набитые всякой всячиной, и десяток нелепо прикрепленных полок с книгами.

– А это чье пространство?

– Виктора. Он часто хранит там вещи для вылазок, потому редко подпускает посторонних. Но в целом он весьма добрый и заботливый.

– Я заметил, – Стивен тяжело вздохнул.

– Поверь, он не такой, каким кажется. Он просто оберегает каждого из нас. Мы ведь одна большая семья, потому Виктор считает обеспечение нашей безопасности своим долгом. Хотя его об этом никто и не просит.

Как раз в этот момент к своему месту отдыха направлялся Виктор, ведя за собой Льюиса. Они оба были увлечены беседой, но это не помешало парню бросить злой взгляд в сторону стоящего на его пути военного.

– Поладим мы явно не скоро, – заключил Стивен. – Продолжим?

Ответив, казалось, вечной улыбкой, Элизабет продемонстрировала следующие экспонаты помещения. Он познакомился с содержимым «кухни», представляющей собой сборник очередных контейнеров и множество канистр с чистой водой. Оставшийся угол помещения занимала просторная ниша на высоте пары метров, с которой свисали несколько рукавов кофт.

– Это зона Кузнечика. Насколько мне известно, там еще тот бардак. Но ему нравится.

– Ты ни разу туда не заглядывала?

– Ни разу. Он пускает туда разве что Агату.

– Агату? Та маленькая рыжая девочка?

– Именно она. Кузнечик сильно к ней привязан. Иногда мне кажется, что в нашей компании настоящие брат и сестра не я и Ким, а они вдвоем. Хотя Кузнечик редко бывает серьезным и старается съязвить едва ли не каждому, но Агата для него – лучик солнца в этом мире. Он часто носит ей подарки с поверхности.

– Как Агата попала сюда?

Элизабет пожала плечами:

– Мне только известно, что с одной из вылазок он вернулся с маленькой девочкой на руках, которая была сильно напугана. Ничего не объясняя, он накормил ее и уложил спать. На следующее утро он заявил, что отныне она живет здесь, и это не подлежит обсуждению. Это было за год, до появления меня и Кима. И с тех пор нас шестеро.

– Странная история, – подытожил Стивен.

– Она у всех здесь странная.

Далее маршрут проходил по темному коридору, такому же мрачному, как и линии поездов метро. Однако сделав пару шагов навстречу темноте, Стивен увидел маленький лучик света из замочной скважины справа от него. Раздался стук о металл.

– Открыто, – послышалось изнутри.

Дверь отворилась, приглашая войти в скромный медицинский кабинет. Пыль, паутина и мрак остались позади. Составленные друг на друга контейнеры были застелены белоснежными кусками ткани, на которых сверкали флаконы, бинты, шприцы и даже пара скальпелей.

– Где вы все это достали?

– Подворовываем, как и продукты, – ответил перебирающий сумку Ким. – Обычно ребята приносят оставленные у порогов коробки доставки, и если в них есть хоть что-то напоминающее медицинское оборудование, то это отправляется прямиком ко мне. Здесь каждая таблетка на вес золота.

– Ты здесь за врача?

– Не профи, но первую помощь оказать сумею. Хотя однажды пришлось проводить мелкомасштабное хирургическое вмешательство…

Стивен бросил беглый взгляд на юношу и недоверчиво добавил:

– Откуда такие знания в твоем возрасте?

– К сведению, мне 18. Разве этого мало для получения минимальных знаний?

– Я потратил ни один год жизни на службе, изучая, в том числе, медицину, однако ничего серьезнее перевязки себе не доверил бы. Предпочитаю шприцам и хирургическим ножам автомат.

– Ты предпочтешь убить, нежели спасти чью-то жизнь? – прервала мужской диалог Элизабет. Стивен даже поразился, с какой легкостью она это произнесла, словно речь идет о погоде за окном или уже надоевших новостях.

–Я… Я вовсе не это имел в виду, – неловко стал исправляться Принкс.

– Все в порядке, ты еще научишься, – поспешила утешить девушка.

– Научусь чему?

– Мыслить, – вступил в беседу Ким. – Мы, попав сюда, тоже не думали, о чем говорим.

Стивен неловко спрятал руки в карманы, ощущая себя провинившимся школьником.

– Как давно вы уже здесь?

– Пару лет. В сравнении с остальными, мы новички. Нас подобрал Виктор во время последней зачистки.

Последняя зачистка?

Стивена неожиданно бросило в дрожь.

– Расскажи о том, как вы сюда попали.

– Не самый лучший из дней, если честно, – прошептала Элизабет, делая тонкий намек брату, но тот лишь деловито почесал подбородок и задумчиво посмотрел на свисающую с потолка лампочку.

– Что первым делом тебе бросилось в глаза, когда ты увидел меня и Лиз? Только честно.

– Внешность, – выполнил просьбу Стивен. – Я прежде не встречал людей с такой формой глаз.

– Разрезом глаз, – поспешила исправить Лиз. – Так будет корректнее. И в тот день все люди вокруг отличались по внешнему признаку. Темная кожа, иной разрез глаз, странные шрамы, слишком высокий рост.

– Да, – вновь подхватил Ким. – Всех нас объединяло одно – нас собрали на центральной площади. Каждый получил сообщение. Так называемое «наставление». В нем было написано место и время. До сих пор поражаюсь, как мы послушно последовали приказу, словно собаки. Чертовы военные.

Последние слова он процедил сквозь зубы, не обратив внимания на напряженность Стивена.

– Далее по банальной схеме. Окружение, газ, паника. Многие люди просто остолбенели. Некоторые пытались бежать, единицам это удалось, спасибо заброшенным входам в тоннели метро. Хотя если бы не Виктор, мы тоже вряд ли бы остались в живых.

Очистка пару лет назад. Я не помню никаких человеческих жертв тогда. Я вообще помню ее только отрывками.

– А ты точно сломанный, – искренне обрадовалась Элизабет. – Уже начинаешь мыслить. О чем сейчас размышляешь?

– Не могу сопоставить пару фактов. Центральная площадь – самое людное место во всем городе. Вокруг куча жилых зданий и…

– Ошибка, – прервал его Ким. – Только магазины, кафе и тому подобное. Никто не живет в этом районе. Это только кажется, что в этом месте всегда людно и шумно. Такой эффект создается тем, что все места отдыха размещены близко друг к другу.

– И тем самым мы избегаем любых очевидцев, – подытожил Стивен.

– Абсолютно верно. Поздравляю, ты официально враг страны.

– Умеешь утешить.

Последнее помещение являлось комнатой Агаты и Элизабет, но напоминало склад с множеством коробок и объемной трансформаторной будкой, от которой исходило тихое гудение.

– Как это устройство до сих пор работает? – полюбопытствовал Стивен, пытаясь представить себе год выпуска этого агрегата.

В ответ Лиз лишь пожала плечами:

– Об устройстве убежища тебе лучше спросить Льюиса, он знает куда больше. Лично я до сих пор не понимаю, как ему удалось его обнаружить. Думаю, если смогла бы выйти, то точно не нашла путь обратно.

– Вам запрещено покидать убежище? – удивился Принкс.

– Всем, кроме Виктора и Кузнечика. У меня и Кима запрет из-за слишком приметной внешности, а Агата слишком мала.

На некоторое мгновенье голос рассказчицы стал тоньше. Украдкой убрав слезы краем рукава, девушка, как ни в чем не бывало, лучезарно улыбнулась и объявила об окончании экскурсии.

– И что теперь я должен делать?

– Отдыхай. К тому же, скоро время ужина. Будем рады тебя видеть. Можешь брать все, что находится за пределами линий комфорта. И да, если необходимо в уборную, она находится в коридоре напротив двери в лабораторию моего брата. Прости, там уж экскурсию проводить не буду.

– Даже такая роскошь есть… Не стоит. Спасибо.

В главном помещении Стивена поджидал Кузнечик, протягивающий тарелку с кашеподобной массой.

– Угощайся. У нас сегодня банкет, стоящий ящик попался.

– Нет аппетита, – Принкс устроился у стены, запрокинув голову назад. – А Виктор уже вернулся с вылазки?

– Да, сегодня все прошло быстро, район совсем рядом. Мы стараемся периодически менять места добычи, чтобы не вызывать подозрений. Пусть лучше винят службу доставки, чем возможных воров.

– Логично, – все, что смог выдавить из себя Стивен. Он еще раз оглядел парня, доедающего порцию, и неожиданно для себя задал давно терзающий его вопрос. – А почему такое странное имя?

Кузнечик опустошил тарелку, смерив гордым взглядом гостя, и без капли скромности самодовольно заявил:

– Такое прозвище мне дали Льюис и Виктор, увидев, как я ловко преодолеваю препятствия.

– Ложь, – воскликнул из другого угла Виктор. – Мы его так назвали, потому что он ребенком пролил на себя флакон зеленки. Потом еще месяц отмывался от нее.

– Тц, кретин. Всю романтику порушил.

Представив сидящего перед ним сурового подростка в зеленых оттенках, Принкс едва смог сдержать смех.

– Да-да, очень смешно, – проворчал обиженный Кузнечик. – Кстати, побереги силы. Впереди самое интересное.

– О чем это ты? – Принкс уже не знал, чего можно ожидать.

– То, что лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать.

Глава 9

Взгляд Стивена взволнованно метался от одного человека к другому. Агата неумолимо играла с Кузнечиком в странную игру, по очереди показывая кулак, два пальца или расправленную ладошку. Элизабет воодушевленно рассказывала некую теорию Виктору, пока тот, отвлекаясь от слов девушки, изредка сурово косился на новенького. Казалось, все так и должно быть. Никакой жизни под землей, укрытий, новых людей.

Из коридора, щурясь, вышел Ким. Словно черепаха с грузом на спине, он неуклюже волочил за собой один из матрасов в центр комнаты, чтобы образовать из них круг. Вся компания разом оборвала свои обсуждения, чтобы занять места.

– Идем с нами, Стивен! – позвала следом Элизабет.

Собрание в мою честь?

– Для чего это? – Стивен абсолютно не понимал, к чему Льюис держал в руках пустую стеклянную бутылку.

– Это церемониальный сосуд, с помощью которого будет проводиться ритуал, – торжественно объявила Элизабет и, будто щенок, выжидающий малейшей награды, в надежде посмотрела на Виктора. Но тот с трудом оценил шутку, выдавив нечто, больше походившее на злостный оскал.

– Исключив излишнюю проницательность, это субъект нашей игры, – добавил Льюис. – Но мне приятна ваша развивающаяся любознательность.

– Вы его еще больше запутали, – заключил Ким.

Льюис заботливо вытер пыль с горлышка бутылочки и положил ее в центр круга:

– Насколько я помню, сегодня твоя очередь начинать игру. И будь добр, Виктор, объясни правила нашему гостю и прекрати пилить его взглядом.

Как ни странно, но Виктора даже не пришлось уговаривать. Сделав глубокий вдох, он смирился со своей участью и перевел взгляд на пол.

– Ладно. Правила просты. Крутишь бутылочку. На кого укажет горлышко, тот обязан дать честный полный ответ на вопрос крутящего. После чего крутит отвечавший игрок и так далее. Все ясно?

– Вроде да.

Но смахивает на допрос в форме глупой детской игры. Вроде Артур так однажды играл на поцелуй с очередной своей избранницей.

– У вас наверху нет подобных игр? – перебила Элизабет.

– Я не уверен, что у них в принципе есть развлечения, кроме их заумных устройств, которые они любят бить о стены, – ехидно произнес Кузнечик.

– Давайте начнем, – Виктор слабо оттолкнул горлышко. С мелодичным скрежетом бутылка сделала пару оборотов и остановилась на Агате, которая сразу расплылась в широкой улыбке.

– Она тоже играет? – шепотом спросил Стивен сидящего рядом Кима.

– Играют все. У нас процветают равенство и демократия.

– Мне как всегда везет, – фыркнул Виктор. В поиске темы для вопроса он оглядел взглядом помещение, после чего с самым добродушным лицом из всех возможных спросил:

– Агата, расскажи, что прячется на выступе, где спит Кузнечик?

Не раздумывая, девочка ответила тонким голоском:

– Там наш секрет. И если я расскажу, то он уже не будет секретом.

– Умничка! – воскликнул Кузнечик, наблюдая за негодованиями Виктора. – Один – ноль в пользу команды Кузнечика.

– Хотя в углу у него гора грязной одежды. Это не секрет. И когда к ней подходишь слишком близко, приходится делать так.

Агата демонстративно зажала нос двумя пальцами и отвернулась в сторону, заставив засмеяться даже Стивена. Только Кузнечик предпочел промолчать, опустив взгляд.

– Один – один. Команда рыжих уже не впереди, – самодовольно добавил Виктор.

Следующий вопрос Агате пришлось задавать Элизабет.

– А что ты пишешь в книжке?

На круглом лице девушки проступил румянец. Заметив возрастающее любопытство, она приняла непонимающий вид:

– О чем ты, солнце?

– О твоей книжке, в которую ты каждую ночь что-то пишешь?

– Не знал, что ты ведешь дневник, – вмешался Ким.

– Это вовсе не дневник, а нечто иное.

– Значит, факт существования этой «книжки» ты уже не отрицаешь? – самодовольно подытожил он, глядя на попытки сестры оправдаться.

– Хорошо, – девушка не знала, что можно придумать. – Однажды, когда я разбирала коробки, я обнаружила записную книжку и несколько ручек. Я рискнула оставить их себе, ничего не рассказав вам. Извините, но для меня это был настоящий клад. Нам за все время письменные принадлежности выпадали лишь три раза.

– Мы тебя не виним, – успокаивал ее Льюис.

– И все же, что ты там пишешь? – полюбопытствовал Кузнечик. – Любовные послания?

– Вовсе нет! – лицо Элизабет залилось краской. После недолгого молчания она прошептала. – Стихи.

Стихи? Она поэт?

– Неужели? Весьма похвально. И этого вовсе не нужно стыдиться, – позволил высказаться себе Льюис.

– А ты можешь прочитать что-нибудь из них? – неожиданно для всех к разговору присоединился Стивен, чем обратил на себя не один удивленный взгляд.

– Тебе и правда интересно? – неуверенно осведомилась Элизабет.

В ответ Стивен кивнул, добавив:

– Мне никогда не приходилось слышать стихи. Даже не совсем уверен, что правильно понимаю, как они выглядят. Нам говорят, что поэты – это люди с определенными отклонениями психики, которые только тратят время зря.

–По-твоему, у Лиз проблемы с головой? – в голосе Виктора послышались нотки раздражения. Стивен готов был поклясться в тот момент, что им явно не суждено однажды стать друзьями.

– Я совсем не это имел в виду.

– Давайте прекратим этот разговор, – выступил Льюис. – Если Элизабет захочет, она прочтет плоды своего творчества.

– Но я думаю, что она пока не готова к этому. Верно? – сурово добавил Виктор, и Элизабет с облегчением выдохнула.

– Ох, нет повести печальнее на свете, чем повесть о Лиз и Викторе! – театрально вскинул руки к потолку Кузнечик.

– Когда ты перестанешь нести чушь? – раздраженно прервал его Виктор.

– Прошу, не ссорьтесь. И давайте продолжим. Все согласны?

Возражений не нашлось, но Стивена переполняло негодование.

Интересно, а она позволит посмотреть стихи позже?

– Как символично, – заметил Ким, когда горлышко бутылочки остановилось напротив Стивена.

Радости и смятению Элизабет не было предела. Слишком очевидно, что у девушки было очень много вопросов, которые она спешно начала перебирать. Некоторые из них Лиз произносила шепотом: «Какое там небо… Что носят люди… А как они развлекаются…». Каждый из них был связан с жизнью на поверхности. Наконец, девушку осенило:

– За тебя сверху никто не станет переживать, проведи ты здесь ночь?

– Переживать за меня?– искренне удивился мужчина с ноткой усмешки. Он ожидал чего-то куда сложнее. – Зачем? Давно уже не ребенок.

– Твои близкие совсем не волнуются за тебя?

– А у него в принципе есть семья? – иронично спросил Виктор и моментально стал эпицентром гневных взглядов.

– Молодой человек, будьте осторожны в своих высказываниях! – предостерег его Льюис.

– Все в порядке, – поспешил утихомирить негодование Стивен и добавил. – У меня есть жена, Маргарет. Мы вместе уже 5 лет. Но она привыкла к моим частым отъездам без предупреждения. Профессия обязывает, сами понимаете.

– Странные у вас отношения, чисто мое мнение, – вмешался Кузнечик, деловито развалившись на весь матрас. – А тот парень, на которого ты орал в телефон? Или он нежилец?

– То был мой друг. Ему дали повышение в другом районе, так что я не уверен, что нам вновь удастся встретиться.

Или даже поговорить.

– Почему? – негодовала Элизабет. – У вас ведь столько технологий! Неужели можно так просто оставить старых друзей?

– Какой смысл с ними общаться на расстоянии?

– Но ведь эти люди тебе дороги! Они являются частью твоей жизни, твоего сердца. И ты согласен их так просто отпустить? Оставить где-то позади как какой-то хлам? Если постоянно разбрасываться близкими людьми, то можно в итоге остаться совершенно одному. Без семьи и друзей. Это ведь невыносимо!

– Лиз, успокойся.

Приказ Кима вернул девушку в реальность. Тот тяжело вздохнул и попросил прощения за поведение сестры, оправдав ее тем, что, несмотря на возраст, она не так много помнит о поверхности.

– У вас наверху другой менталитет. Вы не придерживаетесь тесных связей между людьми. Себя отдаете работе, службе и прочим вещам, способных продвинуть вас по карьере. Потому ваши разногласия очевидны. К тому же, у Лиз психологическая травма после гибели родителей.

– Ким! – повысил голос Виктор, при этом пригрозив кулаком. – Ты про темы под запретом что-нибудь слышал?

В знак отступления Ким продемонстрировал скрещенные на груди руки и обиженный взгляд. Сама же Лиз сразу утихла после упоминания родителей.

– Прости меня. Может, продолжим? – предложила она, явно стараясь уйти от темы.

Хотя происходящее уже перестало быть забавным развлечением, азарт завладел Стивеном, а океан вопросов только подкреплял его. Единственное, чего точно не хотел мужчина, так это диалога с Виктором.

– Постараюсь ответить на любой Ваш вопрос максимально честно, – доброжелательно проговорил Льюис, как только бутылка остановилась.

– Вы ведь понимаете, что одним вопросом я не ограничусь?

– Простите, но правила игры Вас обязывают.

Задать только один вопрос? Какие вы жестокие.

Взгляд Стивена неожиданно для него самого упал на книжную полку.

– Что означает «1984»?

Льюис самодовольно улыбнулся и пригладил бородку.

– Удивительно, что Вы обратили внимание именно на эту книгу. Слишком уж много значит она для Вашей страны.

– И потому мне ее подкинул Кузнечик?

– Молчи!

Но Кузнечик зря пытался остановить Стивена, нашептывая ему указания и пытаясь привлечь внимание махами рук. Последние его слова в отчаянии превратились в разнесшийся по помещению крик.

– Простите, – стало заметно, что хладнокровие дается Льюису с большим трудом. – Что сделал Кузнечик?

Так и не обращая внимания на рыжеволосого. Стивен поведал о ночном происшествии, включая обнаруженную книгу и ее сожжение.

– Ты ей еще и кремацию устроил? И ради этого я так рисковал? – возмутился Кузнечик.

– Как раз Стивен поступил разумно, – выступил в роли судьи Льюис. – Кузнечик, ты хоть понимаешь, к чему это могло привести? А если бы эту книгу обнаружил не Стивен? Он бы сейчас не сидел рядом с нами. Я уже молчу про то, что ты, несмотря на правила, посмел забраться в дом.

– Правила, правила, правила… Вы только и можете твердить, что о правилах. Да чем вы тогда лучше их чертова правительства?

– Попридержи язык, рыжий! – Виктор подорвался с места, закрыв своей тенью Кузнечика. – Прояви хоть немного уважения к человеку, который тебе жизнь спас.

– А ты прекращай быть его собачонкой, слышишь! Я ничем вам не обязан. У вас был шанс спасти куда больше людей! Но что вы сделали? Вы подождали, пока умрут остальные, чтобы еда досталась только вам! А теперь потакаете мне тем, что проявили человечность?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.