Катерина Леа
Криволапка

Над лесной опушкой у подножия Белой Скалы уже поднималась круглая, как головка сыра, луна. Ее серебристый свет ложился на землю, укутанную снегом, и, казалось, что это и не снег вовсе, а сахарная вата. И росла у самого подножия скалы, за небольшим бугорком, необычная елочка…

На календаре значилось 30 декабря. Ночь обещала быть ясной. И Аленка с дедушкой ступили на опушку под скалу, чтобы проведать елочку и отдохнуть после обхода. Это стало уже традицией. Ведь Аленкин дедушка работал лесником, и его домик находился недалеко от опушки. Он присматривал за лесом, особенно зимой, когда нужно было подкармливать живущих в лесу животных, чтобы они не грызли кору и не портили деревья. Аленка очень любила, когда дедушка брал с собой большой термос с горячим сладким чаем. Разводил костер, в котором на палочках жарил прихваченный из дома хлеб, усаживал Аленку на толстый плед на завалинке и рассказывал много интересных историй. Аленка очень любила слушать эти истории, хрустя подгоревшей корочкой и прихлебывая ароматный чай. Почти все истории она слышала по несколько раз, но снова и снова слушала с огромным интересом о том, как дедушка помогал вернуть гнездо дроздов на ветку, как нашел маленького бурундучка, которого бросила мама, и, выходил его, и еще много-много чего…

– Дедушка, дедушка, а расскажи про нашу Криволапку, – Аленка покосилась в сторону подножия скалы, на склоненную елочку.

– Про Криволапку говоришь… ну хорошо, слушай…., – и дедушка начал свой рассказ….

«Когда мне было лет шесть, мой дедушка – Петр Степанович – тоже лесник, посадил на этой опушке несколько маленьких елочек. Как сейчас помню тот день. Он стоял на коленках на земле и раскапывал ямки маленькой лопаткой, а я подавал ему саженцы елочек. Когда уже оставалось два саженца, поднялся очень сильный ветер и вот-вот должен был пойти дождь. Мы быстро посадили предпоследний саженец, дедушка подхватил меня на руки и, заспешил в домик. Только мы скрылись за дверью, разразилась страшная гроза! И продлилась она еще два дня. Про последний саженец мы с дедушкой и не вспомнили…

Шло время, елочки подрастали, мы с дедушкой часто навещали их.

В один весенний денек, я и дедушка делали очередной обход. Петр Степанович задержался перед норкой какого-то зверька на краю опушки, а я решил проведать елочки, и, убежал вперед. Елочки выросли уже прилично. Я с удовольствием гладил их мягкие иголочки, вдыхал сладковатый запах хвои, щурясь от теплого солнышка, как вдруг… Сначала подумал, что мне показалось, что от солнышка у меня в глазах мелькнул салатовый зайчик… Присмотрелся получше, и, как закричу: «Дедушка! Дедушка! Дедушка, быстрее!!!!!».

– Сашка! Сашка, бегу, что случилось!!? – дедушка Петя подбежал ко мне, вцепился в плечи и, с волнением посмотрел в глаза. – Что стряслось?! Где болит?!? – его голос охрип.

– Дедушка, смотри! – я указал пальцем на бугорок у подножия скалы.

– Что там? – он подслеповато сощурился, и направился туда, куда я указал. Я за ним. –Ты посмотри!!! Глазам не верю!!! – за бугорком под скалой росла елочка. Она росла чуть с наклоном, ее нижние веточки были деформированы, ростом уступала своим товаркам, и цветом тоже. – Сашка, да это, видать, та самая елочка, которую мы с тобой не успели посадить во время грозы!! Я то думал, что ветром ее куда-то унесло, а она, оказывается, спряталась за бугорок и решила тут вырасти! Ну не диво ли!?

Дедушка присел на корточки перед деревцем:

– Охохонюшки, все-таки покоробило непогодой веточки… И растет не ровненько… Смотри, какие лапки кривенькие. Криволапка наша.

–Дедушка, а давай ее пересадим поближе к другим? – я вопросительно посмотрел на деда.

– Эх, Сашка, боюсь, не перенесет она такого переселения. И так ей досталось, бедненькой… Криволапке, – грустно вздохнул дедушка. Я тоже загрустил. – Ничего, если она здесь проросла, значит так надо! А мы ей сюда земельки подсыпем, подпорку поставим, и будем проведывать, как и остальных.

На этом и порешили. Петр Степанович набрал отборной земли на окраине около пруда. Я нашел крепкую ровную палку в лесу. Сбегал в сторожку за веревкой. Мы подвязали нашу Криволапку и отправились домой.

С этого дня мы стали часто посещать елочку, я всегда ласково гладил ее по иголочкам и говорил, какая она у нас красавица. Со временем елочка выпрямилась, подросла, даже выше остальных, стала пушистой. Но веточки так и остались не ровными. Прозвище «Криволапка» так и прилипло к деревцу. Но елочка была не в обиде, наоборот, весело трепетала веточками при встрече.