Орден «Солнца»
Часть 1. "Исповедь"
Путник

© Путник, 2021

ISBN 978-5-0055-0195-0 (т. 1)

ISBN 978-5-0055-0196-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Трилогия «Эпоха»
Книга 1. Орден «Солнца»
Часть 1. Исповедь

Введение

Во все времена, во всех уголках нашей планеты рождались люди, которые отличались от обычного человека. Они были способны видеть не только материальную составляющую нашего мира, но и энергетическую. Их душа, как душа обычного человека, не была запечатана внутри тела и была способна покидать его не только после смерти, но и при жизни. Такие люди старались скрывать свой дар, во избежание гонений и репрессий со стороны простых людей. Их называли еретиками, ведьмами, одержимыми или просто сумасшедшими. Многих из них сжигали на кострах и забивали камнями. В начале такие люди сами не могли понять, что с ними не так и всячески стремились исцелиться от этого недуга, прежде чем осознали, что это дар божий. Этот дар был оружием, способным защитить людей от темных сил и помочь им в поиске истинного смысла существования человека. Со временем, такие люди стали объединяться в сообщества, где они могли не бояться за свою жизнь и посвятить себя познанию этого дара. Основную часть времени они проводили в молитвах и медитации. Они были напуганы и сбиты с толку, так как видели, что наш мир населяют лишь люди и темные, деятельность которых нацелена на уничтожение рода людского. И помочь человечеству выстоять в этой битве способны лишь сами люди. Многие столетия, люди, наделенные этим даром, искали Бога и ангелов, молили их о помощи. И явился им гонец божий и передал послание. И в послании том было наставление – служить простым людям, словно господу своему.

И встали люди на колени и поклялись служить простым людям, и защищать простых людей от тьмы и зваться они будут стражами. Так появился орден «Солнца». Учение призывало к соблюдению заповедей божьих, смирению, осознанию, раскаянию и покаянию. Так же они научились изгонять бесов из людей. Хотя шли на это неохотно. Изгнание бесов из человека, зачастую, приводило к еще более плачевным последствиям. Бесы возвращались в еще большем количестве. Стражи считали, что человек должен самолично прийти к осознанию, раскаянию и покаянию, чтобы избавиться от тьмы в своей душе. Так же они сопровождали людей на смертном одре. Они защищали человека от темных и помогали исповедаться перед смертью. За эти действия их иногда называли проводниками. Знания свои они передавали своим ученикам, как простым людям, так и людям, обладающим этим даром. Простые люди зачастую посвящали свою жизнь служению господу и церкви, а обладающие даром становились стражами.

Хоть стражи и занимались благим делом, периодически они подвергались гонениям со стороны простых людей, чьими умами руководили темные, навевая им страхи перед орденом «Солнца». Темные внушали простым людям, что орден ни что иное как происки дьявола и целью его является жажда разрушить веру людскую. Периодически, на немногочисленные храмы ордена нападали, стражей пытали и убивали. И однажды был разрушен последний храм. Все стражи храма были преданы огню.

Несколько уцелевших стражей и учеников, дабы уберечь наследие, решили отправиться в затвор. А один из них заявил, что не позволит более темным пировать на земле и устраивать бесчинства. И сказал он, что не является более стражем, но является воином. И посвятит он свое служение людям и господу в предотвращении темного пиршества. Так появился орден «Луны».

Больше этих людей ни кто не видел. Известно лишь то, что деятельность их продолжилась, но в строжайшей секретности. Стражи продолжили передавать свои знания ученикам. Что стало с воином из ордена «Луны» ни кто не знает.

1.0. Михаил

1.1. Возвращение в Москву

31.12.2000

Россия, Москва.

Погода стояла прекрасная. Свежий, морозный ветерок гонял по небу снежинки. Люди, спешной походкой, суетливо, то скрывались в дверях ближайших магазинов, то покидали их и направлялись кто куда. Иногда раздавались хлопки и веселый смех, это молодежь поджигала различные хлопушки, петарды и прочую новогоднюю утварь. От этих хлопков то там, то здесь срабатывали сигнализации автомобилей. Сегодня все мы будем встречать 2001 год. Было очень ярко, свет отражался от снега, который был по всюду и слепил глаза. Я, неспешной походкой, прогуливался по окрестностям. Настроение было прекрасное, и я, невольно, улыбался случайным прохожим. Некоторые прохожие так же улыбались мне навстречу, и мы поздравляли друг друга с наступающим праздником. После каждого моего шага раздавался хруст снега, и я с наслаждением слушал этот звук. Звук каждого последующего моего шага отличался от предыдущего, и я философствовал. Как забавно, одно и то же действие дает разный результат. Сегодня я буду встречать новый год в одиночестве. Мой лучший и единственный друг покинул меня. Наши пути разошлись и теперь он там, а я здесь. Хотя нет, не так, он меня не покидал, это судьба разлучила нас. Сзади послышался звонкий детский смех. Молодая женщина катала на санках своего ребенка, и тот был в восторге. Я обратил внимание на лавочку, которая стояла немного поодаль от тротуара, и решил присесть ненадолго, перевести дух. Я присел и начал наблюдать за людьми. Я люблю людей и с пониманием отношусь к ним, даже когда вместо улыбки тебе на встречу попадается угрюмое или озлобленное лицо, с багажом личных проблем. Долгие годы моей практики научили меня тому, что любой человек прекрасен, даже самый падший. И если человека отделить от всей той мерзости, что он накопил за годы своей жизни, то останется, то чистое и прекрасное, то, каким он был изначально задуман.

– Терентьев Дмитрий Михайлович?

Я обернулся. Слева от меня стоял полицейский. Его выражение лица говорило о том, что он чрезвычайно не в восторге от того, что вынужден быть здесь и сейчас.

– Здравствуйте. Да. Чем могу быть полезен?

– Лейтенант Семенов. Вам придется проехать со мной в участок.

– Вот как? Позвольте поинтересоваться на каком основании?

– Узнаете все на месте. Пройдемте к автомобилю.

Я осмотрелся. На обочине был припаркован полицейский автомобиль.

– Что ж, лейтенант Семенов, если такова необходимость, я в вашем распоряжении.

В США моя деятельность проходила под грифом «совершенно секретно». Хотя я так же был известен, как врач психотерапевт. Когда я закончил свои последние дела, я решил вернуться на Родину, да и специалистов подобных мне в США было достаточно. В настоящий момент я обосновался на съемной квартире и еще не определился с окончательным местом жительства. Мы проследовали к автомобилю, и полицейский открыл заднюю дверь. Я сел и машина тронулась.

– Лейтенант Семенов, с наступающим вас новым годом!

– Вас так же.

Семенов ответил сухо и нехотя, дав понять, что совершенно не настроен на общение. В участке я проследовал за ним в его кабинет, и мы сели за стол.

– Михаил Дмитриевич, чем вы занимались в США?

– Я врач.

– Что явилось причиной вашего возвращения в Россию?

– В США я проходил курсы повышения квалификации.

– Вам известно, что вы обвиняетесь в дезертирстве с военной службы?

– Нет, мне этого не известно. Я нес свою службу в госпитале. По окончании срока я был исключен из списка личного состава воинской части. Полагаю, что здесь какая-то ошибка.

– У нас информация, что вы являетесь дезертиром. Более того, вы обвиняетесь в шпионаже.

Я предположил, что могу встретить этот новый год в КПЗ, чего мне бы очень не хотелось. Мы сидели друг напротив друга, и я решил взять ситуацию под свой контроль. Я пристально смотрел в глаза лейтенанта, тот заметил это и вопросительно смотрел на меня. Воспользовавшись этим, я дотронулся до его руки. Полицейский вырвал свою руку и вскочил как ошпаренный. Он вытаращил глаза, открыл рот и уставился на меня.

– Прошу вас, присядьте.

Семенов, не отрывая от меня взгляда, нащупал рукой стул и сел.

– Вы позволите?

Я, с уважением, протянул ему свою руку ладонью к верху. Лейтенант, не меняясь в лице, протянул мне свою руку и положил свою ладонь поверх моей. Я показал ему некоторые эпизоды своей деятельности. Если же что-то пойдет не так, я просто заблокирую ему эти воспоминания. Полицейский сжал мою руку. Его взгляд был направлен немного выше меня и тут, стул выскользнул из-под него и он съехал под стол. Семенов неспешно вылез из-под стола, встал по стойке смирно и уставился куда-то в стену.

– Лейтенант?

Полицейский не реагировал.

– Семенов!

– Я!

– В участке есть люди наделенные полномочиями выпустить меня?

– Так точно!

– Будь добр, позови кого-нибудь.

– Есть!

Семенов спешно скрылся из кабинета и буквально через минуту я услышал за дверью шаги и недовольный голос, который на повышенных тонах что-то объяснял Семенову. Через мгновение дверь распахнулась, и в кабинет вошел разгневанный человек.

– Полковник Ерохин! Какого черта тут происходит?

– С наступающим! Полковник Ерохин.

Я протянул полковнику руку. Тот возмущенно взглянул на меня.

– Товарищ полковник, протяните ему свою руку.

– Что!?

Полковник злобно уставился на Семенова. Воспользовавшись этим, я быстро приблизился и взял полковника за руку. Полковник вытаращил глаза и начал пятиться, потом уперся спиной в стену и прижался к ней. Я отпустил его руку. Полковник побледнел и потерял дар речи. Потом правой рукой стянул с себя шапку, а левой попытался отдать честь. Немного придя в себя, он переложил шапку в левую руку, а правую ладонь прижал ко лбу.

– Товарищи, моя служба носит секретный характер, и я буду очень признателен вам, если таковым все и останется.

– Так точно!

– Я хочу попросить вас, чтобы все бумаги связанные со мной или же моей деятельностью были немедленно уничтожены. Как текущие, так и возможные в будущем.

– Так точно!

– О нашей с вами встрече никто не должен знать. От упоминания увиденного пользы не будет, а вот погоны свои вы потерять можете с легкостью.

– Так точно!

– Будьте добры, проводите меня к выходу.

– Есть!

Меня проводили к выходу, и я решил продолжить свою прогулку. И тут меня окликнули.

– Дмитрий Михайлович! Дмитрий Михайлович!

За мной вслед бежал полковник Ерохин.

– Дмитрий Михайлович, миленький, а как же жить дальше то?!

– Товарищ полковник, вам известен храм по адресу Верхняя Радищевская?

– Так точно.

– Там несет свою службу очень хороший человек, Алексеем зовут. Обратитесь к нему.

– Так точно… Так точно…

Полковник развернулся и, в растерянности, побрел обратно к своему участку. На крыльце его ожидал лейтенант Семенов.

Погода стояла прекрасная. Свежий, морозный ветерок гонял по небу снежинки… Я присел на одну из ближайших лавочек и продолжил наблюдать за людьми.

1.2. Госпиталь

Декабрь 1994 года, первая Чеченская война. Я нес свою службу в одном из госпиталей. 31 декабря 1994 года начался штурм Грозного. Один за другим к нам поступали раненые солдаты. Это были просто дети без какого-либо боевого опыта. 31 декабря 1994 года мне казалось, что я попал в ад. Когда мне удавалось поспать, хотя даже не так, когда я закрывал глаза, чтобы поспать, меня преследовали окровавленные люди. Они просили о помощи. Но я, ни чего не мог для них сделать, я был бессилен. Они шли на меня, потом падали и умирали. Вздрагивая, я возвращался из этого подобия сна, возвращался обратно в мир стонов и воплей. От переутомления, некоторые раненые двоились у меня в глазах. В один момент я подумал, что сошел с ума. Я увидел, как один раненый солдат встал с койки, посмотрел на меня, а потом исчез. Я крепко зажмурил глаза, а потом открыл их. Солдат продолжал лежать на своей койке, я подошел к нему, он был мертв. Я огляделся вокруг себя, раненые солдаты лежали на своих койках. Некоторые из них мерцали, словно телевизионные помехи. Я однозначно сошел с ума. Оглядевшись на 360 градусов, я увидел человека. Это был невысокий мужчина азиатской наружности.

– Видишь меня?

– Да.

– Имя?

– Михаил.

– Теперь твое имя Михо. И мы едем в Японию.

2.0. Мия

2.1. Птицы летят на Юг

00.00.1995
Япония, Токио.
21:00

– Азуми, тебе пора ложиться!

– Еще 10 минут, я почти закончила.

– Что это у тебя?

– Я рисую небо и птиц.

– Здорово выходит. Эти птицы летят куда-то?

– Да, они летят на юг.

– А почему на юг?

– Это перелетные птицы, на юг они летят, чтобы переждать пока у них дома холодно, но потом они вернутся.

– Азуми, как думаешь? Когда они прилетят туда, где тепло, они будут скучать по дому?

– Конечно! Птицы, как и люди, скучают по дому, когда они далеко от него.

– А ты скучаешь по дому, когда ходишь в школу?

– Нет, не особо, дом же рядом. По дому скучают, когда дом далеко.

– Вот вырастешь, станешь художником. И уедешь от нас с мамой, далеко от дома. Будешь скучать по нас?

– Я от вас ни когда не уеду.

– И мы всегда будем вместе?

– Всегда!

– Хорошо. Азуми, уже действительно поздно, тебе пора ложиться.

– Ладно.

Азуми легла и выключила лампу.

– Спокойной ночи, милая.

– Спокойной ночи, папа.

Отец закрыл за собой дверь и спустился на первый этаж к своей жене, которая прибиралась в столовой после ужина.

– Дорогая, может, все-таки, запишем нашу дочь в художественную школу?

– Ни за что!

– Ей нравится рисовать и у нее здорово выходит!

– Любое творчество – это первый шаг к нищете и аморальному образу жизни!

– Не думаю, что она это рассматривает как способ заработка, она хочет стать адвокатом. Всегда сможет работать в моей компании.

– Я против!

– Ладно, ладно.

Сработали датчики на движение и двор осветили фонари.

– Наверное, опять соседская собака пришла гадить на наш газон.

Отец и мать приблизились к окну. За забором виднелся припаркованный автомобиль, а калитка была приоткрыта.

– Что происходит?

– Я знаю, кому принадлежит этот автомобиль, скорее, звони в полицию!

– Ты куда?

– Проверю Азуми.

– Азуми, милая.

– Папа, что случилось?

– Ничего милая, а теперь, быстро спрячься в шкафу, и будь там, пока я не вернусь.

– Папа!

– Быстрее милая!

– Хорошо!

Отец закрыл дверь в комнату дочери и быстро спустился на первый этаж. Жена с тревогой в глазах торопливо пыталась дозвониться до полиции. Тут раздался сильный удар во входную дверь и та с грохотом распахнулась. Посыпались осколки разбитого стекла входной двери. Стремительным шагом в комнату вошел вооруженный человек и направил оружие на женщину.

– Повесь трубку!

Женщина выключила телефон, повесила трубку телефона на стену и приподняла руки. Вооруженный человек жестом велел мужу подойти к жене. Вошел еще один человек, он не был вооружен, но его лицо наводило ужас гораздо сильнее. Он, молча, прошелся по столовой, осмотрелся, взял два стула и поставил их рядом друг с другом в центре столовой. Жестом руки вооруженный человек велел сесть на них, второй продолжал держать на прицеле женщину. Муж и жена медленно проследовали к стульям и сели.

– Господин Саито, вы знаете кто мы такие?

– Да.

– Хорошо. Это сэкономит нам всем время. Вы знаете, зачем мы здесь?

– Нет.

Прозвучал легкий щелчок, и господин Саито начал стонать. Из его левой ноги выше колена начала сочиться кровь.

– Позвольте озвучить правила нашего с вами диалога. Если кто-то из вас откроет свой рот, пока я не задал ему вопрос, будет произведен очередной выстрел. Кивните, если поняли?

Господин и госпожа Саито кивнули.

– Отлично. Следующее правило. Если на свой вопрос я услышу слово «нет». Будет произведен очередной выстрел.

Человек взглянул на пленных, те кивнули.

– Если кто-то из вас даст мне ложный ответ на мой вопрос, очередной выстрел будет для него последним.

Человек поднял глаза на пленных, те кивнули.

– Итак, продолжим. Господин Саито, вы знаете, зачем мы здесь?

– По делу «Star Dust».

– Верно. Где документация по данной компании?

– За картиной сейф, пароль – 1428. Красная папка.

Человек подошел к картине и толкнул ее правой рукой, за ней показался сейф. Он открыл его и достал папку. Затем взял еще один стул, поставил напротив пленников и присел. Открыл папку и начал небрежно пролистывать документацию.

– Госпожа Саито, вы в доме одни?

– Да.

– А где ваша дочь?

– Она ночует у бабушки.

Азуми сидела в стенном шкафу, как велел отец, сердце ее колотилось, она чувствовала, что происходит, что-то страшное, на глаза начали наворачиваться слезы. Она легонько открыла створку шкафа и начала красться к ступенькам, ведущим на первый этаж. На корточках спустилась на несколько ступенек вниз и увидела своих родителей. Они сидели на стульях спинами в ее сторону, а перед ними сидел мужчина с папкой в руках. Вооруженного человека ей видно не было. Она затаилась, зажала себе рот рукой и тихонько наблюдала. Человек с папкой заметил ее, но не подал вида.

– Госпожа Саито, вы в доме одни?

– Да.

– А где ваша дочь?

– Она ночует у бабушки.

Человек с папкой, перевел взгляд на своего вооруженного напарника и тот произвел выстрел. Пуля попала в голову женщины и та рухнула на пол. Господин Саито в ужасе изо всех сил зажмурил глаза. Кровь начала распространяться по полу во все стороны.

– Я же сказал. Если кто-то из вас даст мне ложный ответ на мой вопрос, очередной выстрел будет для него последним.

И тут раздался пронзительный детский крик. Азуми увидела кровь матери на полу и поняла, что произошло. Она бросилась прочь от лестничного проема, забежала к себе в комнату, закрыла дверь и залезла в стенной шкаф. Она зажала руками рот, слезы начали струиться по ее лицу и ладоням.

– Умоляю вас…

Раздалось еще три выстрела, один в левую и два в правую ногу.

– Я же сказал. Если кто-то из вас откроет свой рот, пока я не задал ему вопрос, будет произведен очередной выстрел.

Господин Саито, не выдержав боли, громко закричал. Азуми, услышав крик отца, не сдержалась и начала громко рыдать. Ее стало слышно на первом этаже.

– Я помогу твоей дочери спуститься.

– Умоляю вас…

Раздался очередной выстрел, пуля попала в живот.

Человек с папкой начал медленно подниматься по ступенькам.

– Азуми!

Азуми сидела в шкафу, зажимая рот руками, и ревела, слезы струились по ее лицу. На ступеньках были слышны шаги страшного гостя. Сердце колотилось. Тут она почувствовала, как в шкафу резко стало холодно. Человек с папкой поднялся по лестнице, открыл дверь в комнату девочки и вошел. В комнате стоял холод. Он осмотрелся и потянулся к дверце стенного шкафа, оттуда был слышан детский плач. Тут дом пошатнулся и раздался треск. Вокруг стенного шкафа сформировалось подобие ледяного пузыря. Шкаф с кусками стен и пола будто вырвало из дома, и он начал двигаться наружу. Через мгновение шкаф висел в воздухе рядом с домом. И тут, подобие гула сменилось мертвой тишиной и резким хлопком. Будто некая сила разорвала шкаф изнутри. Шкаф разлетелся на мелкие кусочки. Девочка устремилась вниз. На земле рядом с домом стоял человек. Он подхватил девочку, быстро открыл заднюю дверь автомобиля, скрылся в нем вместе с ребенком, машина спешно тронулась и скрылась за поворотом.

– Как тебя зовут?

– Азуми Саито.

Сквозь слезы прошептала девочка.

– Теперь твое имя – Мия.

Человек с папкой осмотрел дыру в стене. Не делая поспешных выводов, он вернулся на первый этаж и сел на стул. Он молчал. На него смотрел его напарник в недоумении.

– Что случилось?

– Не знаю.

– Где девчонка?

– Не знаю… Заканчивай и уезжаем.

Мужчина с папкой резко встал и устремился к выходу из дома. Раздался еще один выстрел. Пуля попала в голову…

3.0. Майкл

3.1. Концерт

00.00.2020

США, Нью-Йорк, ночной клуб «Paradise».

21:45

– Майкл, твой выход через 15 минут. Я зайду еще раз за 1 минуту до начала.

– Да, спасибо.

Уже около года я чувствовал себя очень дерьмово. Я не могу объяснить причину этого, но я, словно, начал гнить изнутри. Я пишу песни и музыку и сам их исполняю. У меня неплохо выходит, мне удается собирать залы. И, тем не менее, я ощущаю какую-то пустоту внутри. Когда я только начинал, все было иначе. Музыка и тексты песен будто шли из моего сердца, я был одержим своим творчеством. А теперь, это больше похоже на некий станок, за которым я вынужден стоять и штамповать детали лишенные души. Я вынужден это делать, чтобы оплачивать свои счета. Квартира, машина, рестораны и прочая мирская суета обходятся не дешево. Раньше я обожал свою публику, но теперь, в их лицах я видел лишь людей, впустую прожигающих свою жизнь и кичащихся своей состоятельностью, вседозволенностью и безнаказанностью. Я продолжал им улыбаться, ведь они совсем не виноваты в том, что мне сейчас так паршиво. Страх оказаться за бортом жизни преследует меня. Все мое имущество, как и у большинства американцев, мне не принадлежит. Все взято в кредит и, потеряв возможность оплачивать счета, я потеряю все. Я всегда считал, что главное в жизни быть успешным. Универсальным мерилом успеха являются деньги и вещи, которые тебя окружают. Когда-то мы пережили одну из величайших трагедий человечества, а теперь, по собственной воле превращаем себя в рабов с каждой новой покупкой сделанной в кредит, которая вынуждает нас работать на износ до гробовой доски. Мы берем в кредит дома, квартиры, машины и прочие безделушки, чтобы скрыть свою истинную сущность. Мы продаем свою свободу за бесценок.

После своих концертов я обычно напиваюсь до беспамятства и просыпаюсь уже дома. Иногда я себе позволяю и препараты посильнее спиртного. Меня ужасно злит то, что все, на что у меня хватает мозгов, это снять стресс подобным способом. Я чувствую, как шаг за шагом я приближаюсь к чему-то ужасному, но я намерен все это прекратить. Завтра же я пересмотрю всю свою жизнь, избавлюсь от всего лишнего, погашу все долги, какие смогу. Отработаю сегодняшний концерт по высшему разряду, а завтра начну жить заново. Мой завтрашний день начнется уже сегодня, сегодня я не прикоснусь ни к алкоголю, ни к чему-либо еще. Отработаю сегодняшний концерт, вернусь домой и, просто, как следует, высплюсь. Завтра мир встретит нового человека.

– Майкл, пора.

– Иду.

Сказать, что мое выступление прошло ужасно, значит не сказать ни чего. Хотя публике клуба даже понравилось, как лопнувшая струна рассекла мне щеку и я начал истекать кровью. Во время одного соло, я расположил гитару вертикально. Гриф в этот момент находился в непосредственной близости к моему лицу. Струна лопнула и ударила меня. Я покинул сцену на 5 минут, рана была несерьезная. Хорошо, что на мне были очки, иначе мог бы и без глаза остаться. Я, наспех, настроил новую струну и вернулся на сцену.

– Шоу должно продолжаться!

Еще через полчаса в клубе частично вырубилось электричество. Начал твориться какой-то беспредел. Из-за пьяной девушки, сцепились два парня. В драке, один сломал нос другому. Кровью они залили пол барной стойки. На этом мой концерт был окончен. Матерясь, я ушел в гримерку. Что, черт возьми, происходит? Какого хрена твориться? Я взял стакан и налил виски. Стоп, ни какого алкоголя больше! Ухожу в завязку и бросаю все на хрен!

– Майкл, ты как?

– Я в порядке.

– Твой водитель на месте, езжай домой отдыхать, в случае чего, я успокою зал и все им объясню.

– Спасибо, я так и сделаю.

Я собрал свои вещи и вышел на улицу через служебный вход. Достав сигарету и прикурив, я посмотрел в небо. Светила луна и звезды. Я сделал глубокую затяжку и задержал дым в себе. Сплошное ничего и только светящиеся точки в небе. Забавно, а ведь некоторых звезд, возможно, уже и нет, а лишь их свет, который они дали многие годы назад. Я выдохнул. Этот свет можно сравнить с творчеством человека. Многих великих композиторов или поэтов уже нет, а их свет продолжает освещать нашу жизнь. Рядом стоял служебный автомобиль, водитель нес свою службу и был готов отвезти меня куда угодно, ведь за это он получает деньги. Возможно, он хотел бы оказаться на моем месте, а я, все чаще, хотел бы оказаться на его. Зачастую, глядя на другого человека, мы видим лишь плюсы его бытия и не видим того множества проблем, которые есть в его жизни. Почему он хотел бы быть на моем месте? Возможно, он считает, что я успешен, у меня хорошая квартира, дорогой автомобиль. А почему я хотел бы быть на его? Чтобы не видеть эти пьяные лица, которые я вынужден развлекать. И он, и я вынуждены исполнять чужие прихоти ради денег. И он, и я являемся рабами системы. Я сделал очередную затяжку. Это рабство душит меня. Я хочу свободы, но что такое свобода? И как стать свободным? Я сделал последнюю затяжку, потушил сигарету и сел в автомобиль рядом с водителем.

– Домой

Машина тронулась, я откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. И тут я почувствовал холодные руки на своем лице, на своих глазах.

– Угадай кто?

– Джес, что ты тут делаешь?

– Привет, хотела сделать тебе сюрприз!

– Привет.

– Сэр, со мной связалась охрана клуба и попросила ее забрать. Я хотел отвезти ее домой, но она отказалась.

Шепотом произнес водитель.

– Охрана?

– Да, сэр.

– Понятно.

– Джес, ты же обещала прекратить болтаться по клубам.

– Я неб олталась? Яна уть-чуть заехала.

– Ты, что под чем-то?!

– Неп од чем-то, а под хор-рошим настроением!

– Поехали домой.

– Да, сэр.

Я люблю Джессику, но безделье и прочая мирская суета, превратили ее в бесполезное существо, лишенное всяких интересов. Два года назад мы запланировали свадьбу. Сначала нужно было уладить некоторые финансовые вопросы по квартире, погасить некоторые долги. Два года назад я был другим человеком. Я был полон планов на свою жизнь, и, казалось, весь мир лежит у моих ног. Но все изменилось. Я больше не вижу ни малейшей ценности в тех вещах, которые ценил раньше. Мне больно смотреть на то, как Джессика губит себя. Мы часто и основательно говорили на эту тему. Она соглашалась привести себя в порядок и взяться за ум, но все повторяется снова и снова. Нужно поставить ей условие, либо она ведет нормальный образ жизни, либо мы расстаемся. Конечно, я не намерен рвать с ней отношения, но вдруг, такая постановка вопроса поможет.

Мы подъехали к дому, в котором располагалась наша квартира. Машина остановилась. Я вышел и открыл дверь, где сидела Джессика. Она с трудом выбралась из автомобиля, я взял ее сумочку, взял ее под руку и мы побрели к подъезду.

– Милый, как прошел твой о чередной концерт?

– Нормально.

У меня не было желания делиться правдой о своем вечере. Находясь в своем уме, мне было противно смотреть на девушку, которая выглядела как использованная салфетка. Мы проследовали к лифту. Ладно, пусть проспится, а завтра нам будет предстоять серьезный разговор о нашем будущем. Лифт остановился на первом этаже и его двери открылись. Мы зашли внутрь, я нажал на цифру 3, двери закрылись и лифт направился на третий этаж.

3.2. Квартира

Квартира №39. Я приложил магнитную карточку и дверь открылась. В прихожей свет включился автоматически, я отключил сигнализацию. Джессика неуверенной походкой вошла и с трудом стянула с себя туфли. В прихожей я избавился от верхней одежды, разулся и разложил сумки с рабочими инструментами. Потом я прошел в столовую и включил чайник. Когда я не заливал в себя алкоголь, я предпочитал зеленый чай.

– Я быстро приму душ.

– Конечно.

– Я поставил чайник, как вода закипит, будь добра, завари мне зеленого чая.

– Хорошо.

Я взял из шкафа чистую домашнюю одежду, разделся и отправился в душ. Вода струилась по моему телу, унося с собой всю грязь, которая накопилась на мне за этот вечер. Я стал чист телом, но чувствовал, как много грязи осталось под моей кожей, внутри меня. Жаль не существует процедуры, которая очистила бы меня изнутри. Я вытерся, расчесался и надел чистую домашнюю одежду. Сейчас кружка чая будет в самый раз. Я вошел в столовую, на столе стояла чашка свежезаваренного зеленого чая. Джессика сидела за столом, по ее лицу текли слезы. Тушь потекла, а помада с губ перебралась на руки, которыми она периодически терла свое лицо. Я бросился к ней.

– Милая! Что случилось?

– Ты бросишь меня!

Провыла Джессика и заревела.

– Что ты такое говоришь? Милая! Что за глупости?

– Ты бросишь меня! Зачем я тебе такая?

– Милая! Любимая моя!

– Любимая? Я же наркоманка!

– Милая! Все будет хорошо! Мы со всем справимся вместе!

Джессика заглянула мне в глаза и, будто, прочитав в них, что я не вру, обняла меня за шею и разревелась.

– Я всегда одна, мне одиноко без тебя!

– Да, милая, это моя вина. Мы со всем справимся. У нас все получится.

– Ты все еще хочешь на мне жениться?

– Конечно, хочу.

– Я съезжу к врачам, как ты и говорил, я начну лечиться.

– Вот и правильно, милая, все у нас будет хорошо.

Джес отпустила мою шею.

– Я в душ.

– Тебе помочь?

– Нет, отдыхай, я сама справлюсь.

Я взял чашку чая и отправился в спальню, включил телевизор и присел на кровать. Сделав несколько глотков, я лег, ужасно хотелось спать…

– Майкл. Ты спишь?

– …

– Спокойной ночи, милый.

Джессика поцеловала Майкла и удалилась в столовую.

06:00

Я проснулся в хорошем расположении духа, первое, что я вспомнил – это наш разговор с Джессикой. Мне показалось, что она действительно осознает, что у нее проблемы, и она намерена с ними бороться как ради себя самой, так и ради нас. А ведь она права, меня всегда нет рядом. Можно сказать, что я променял любимого человека на карьеру. Я повернул голову. Джессика спала рядом ко мне спиной. Я решил ее не беспокоить, тихонько встал и вышел из спальни. По дороге в ванную я заметил, что ее туфли так и лежали как попало в прихожей. Обычно она все убирает по своим местам, даже находясь под чем-нибудь. Я заглянул в столовую. Ее сумочка так и лежала на столе. Я зашел в ванную и привел себя в порядок. Нужно как следует позавтракать, а то вчера вечером я даже не ужинал, не было аппетита. Пройдя в столовую, я первым делом нажал кнопку чайника, потом открыл дверцу холодильника. В холодильнике были пакеты с различной едой из разных забегаловок. Я взял несколько пакетов, ногой закрыл дверцу и повернулся к столу. Рядом с сумочкой находились белые разводы. Я поставил пакеты на стол и приблизился к сумочке. Это была какая-то дрянь из тех, что принимала Джессика. Я придвинул сумочку к себе и заглянул в нее. Поверх различных женских принадлежностей лежал небольшой пакетик с белым порошком. С болью в груди я взял его. Нужно его выбросить. Нужно смыть его в унитаз. А если он застрянет, где-нибудь в трубах? Нужно его сначала высыпать в унитаз, а пакет выбросить. Ладно, пока просто спрячу его. Потом соображу, как лучше с ним поступить. Повертев пакетик в руках, я спрятал его в карман одной из своих рабочих сумок. Как же так? Только вчера мы с ней говорили об этом. И она тут же продолжила травить себя. Раздался щелчок, вода в чайнике закипела. Я заварил чашку чая и закинул несколько гамбургеров в микроволновку. Я убрал сумочку со стола и тщательно протер его. Ладно, пока еда разогревается, пойду, проверю Джес, нужно отнести ей стакан воды. Наверняка, когда она проснется, ее будет мучить жажда. Я достал из холодильника минералку и наполнил стакан. Неспешно, я направился к спальне, не хочется ее будить, пусть как следует выспится. Я тихонько открыл дверь и вошел. Джессика лежала в той же позе – лицом к окну и спиной к выходу. С ее стороны кровати стояла тумбочка, на нее и поставлю стакан воды. Я начал потихоньку обходить кровать. На полу, со стороны Джессики, я увидел пятно от ее рвотных масс. Зрелище не из приятных. Я приблизился к тумбочке и поставил стакан. Взглянув на Джессику, я увидел, что она лежит, подложив руку под голову, а ее нос и рот покрыты засохшей рвотной массой, которая с ее лица стекла на простыню и впиталась. Меня охватил ужас. Я приблизился и присел на корточки. Я пытался услышать ее дыхание.

– Джес!

Прошептал я. Девушка не реагировала. Я положил свою руку ей на плечо. Кожа девушки была чуть теплой. Земля будто ушла у меня из-под ног, голова закружилась и я, потеряв равновесие, сел на пол. Из столовой донесся сигнал микроволновки.

– Джес!!!

Одеялом я очистил ее лицо, перевернул ее на спину и начал делать искусственное дыхание.

– Нет, мать твою! Нет! Джееес!

И тут я осознал, что она мертва уже давно, и я не в силах, что-либо сделать. Я схватил телефон и набрал 911.

– Передозировка, мертва Джессика Рид, мое имя Майкл Мур.

Я присел и закрыл лицо руками. Первый раз я почувствовал себя настолько ничтожным, слабым и беспомощным. Абсолютно одиноким и ни кому не нужным существом. Я осознал, что моя жизнь теперь полностью лишена какого-либо смысла. Я уничтожен.

Раздался стук в дверь, я спешно открыл. Это была полиция и скорая. Они что-то говорили, что-то спрашивали. Я что-то отвечал, но, ни их, ни себя я не слышал. Я слышал лишь биение своего сердца. Мне помогли сесть за стол в столовой, рядом сел полицейский и начал задавать мне какие-то вопросы. Я жестами дал понять, что ни чего не слышу. Врач измерил мне давление и дал какие-то таблетки. Я тут же их проглотил. Кто-то подал мне стакан воды, я запил. Через 10 минут я немного пришел в себя и ответил на все вопросы полицейского. Я утаил лишь одно, что пакетик с веществом, которое, возможно, погубило Джессику, все еще в доме. Во время одного из вопросов в дверном проеме показалась каталка с телом Джессики, накрытым белым покрывалом. Я замолчал и провожал ее взглядом. Полицейский так же увидел это и прервал допрос. Каталка скрылась, и я вернулся к допросу. Полицейский взглядом дал понять, что соболезнует. Я, молча, поблагодарил его, и мы продолжили. Когда все закончилось, я подписал различные документы и остался один в своей квартире. Мое желание, начать новую жизнь, сбылось. Только теперь, я не чувствовал вокруг себя вообще ни чего, сплошная пустота.

3.3. Пустота

Тем же утром.

– Бен.

– Майкл, какого черта ты так рано?

– Бен, Джессика, передозировка.

– …

– Ты у себя?

– Да.

– Я заеду?

– Конечно.

Бен был управляющим ночного клуба «Paradise». Я периодически выступал там по вечерам. Бен был отличным парнем, пожалуй, единственным, кому было на меня не наплевать. Я положил телефон на стол и доверху наполнил стакан виски. Я не знал, что делать, и самым простым решением было напиться. Я залпом выпил, вызвал такси и наполнил стакан заново. Через некоторое время мне пришло оповещение о том, что такси меня ожидает, и я спустился на улицу. По дороге я встретил некоторых соседей, они уже были в курсе о случившемся и молча, провожали меня взглядом. Кто-то смотрел на меня с сожалением, кто-то с осуждением, но и те и другие были правы. Сам же я испытывал чувство вины. Это я довел Джессику до такого состояния. Она была права в том, что меня ни когда не было рядом, я жил своей жизнью и больше меня ни чего не волновало. Я виноват в смерти Джессики. Я сел в такси, сообщил адрес и машина тронулась.

Через служебный вход я вошел в ночной клуб и направился к кабинету Бена. На месте его не было. Я открыл дверцу минибара, наполнил очередной стакан и улегся на диван. Дверь открылась, вошел Бен. Видимо ему так и не удалось поспать. Вид у него был взъерошенный и уставший. Он уселся в кресло и уставился на меня.

– Ты как?

– Хреново.

– Так что произошло?

– Передозировка.

– Полиция приезжала?

– Да.

– Тебя подозревают?

– Не думаю. Хотя я особо не разглядывал, что подписывал. Что-то там о невыезде.

– Я могу тебе как-то помочь?

– Ты уже помог. Мне не хочется сейчас быть одному. Можно я немного побуду у тебя?

– Конечно, располагайся. Майкл, у меня сегодня есть кое-какие дела. Так что сам тут со всем разберешься.

– Конечно, спасибо.

– Что думаешь делать?

– Сегодня планирую просто напиться.

– План так себе.

– Бен, та дрянь, которая прикончила Джес, она все еще у меня в квартире, в кармане моей сумки. Я вытащил ее из сумочки Джес и переложил в карман своей сумки.

– Майкл, ты что идиот? Это же улика, на основании которой тебя обвинят в убийстве! Избавься от нее немедленно!

– Да, конечно.

– Майкл, извини, но ты ведь не причастен к смерти Джессики?

– Причастен!

– …

– Из-за меня она стала наркоманкой.

– Тьфу! Твою мать! В полиции такого не ляпни!

– Бен, я потерял самого дорогого для меня человека.

– Да, прости. Мне жаль. Ты, главное, постарайся держать себя в руках. Не наделай глупостей.

– Все глупости, которые я мог наделать, я уже наделал.

– Майкл, порой нам кажется, что хуже уже быть не может, но, поверь мне, еще как может. Повторю! Не наделай глупостей, сегодня отдохни, выспись, а завтра соберись с мыслями и все как следует, обдумай. Кстати, можешь переночевать тут.

– Спасибо, Бен.

– Мне через час нужно будет отлучиться по делам. Если проголодаешься, сходи на нашу кухню, там полно всего.

– Ладно.

Я лежал и пялился в потолок. Виски вскоре закончились, и я решил спуститься в бар. В баре играла спокойная музыка, кое-где сидели люди. Кто-то был с похмелья, кто в бессознательном состоянии. Я заказал себе один из коктейлей и присел у барной стойки. Зазвонил мой телефон.

– Майкл, меня сегодня не будет до вечера, я сообщил своим ребятам, чтобы они приглядели за тобой, если ты переборщишь с бухлом, в общем, будь как дома.

– Ладно.

Мой коктейль был готов.

– Майкл Мур! Это вы?

Я повернулся. Передо мной стоял молодой парень и, улыбаясь, таращился на меня.

– Что тебе нужно?

– Майкл, я ваш фанат, вы пишите отличные песни!

– Спасибо.

Я сухо ответил и отвернулся, давая понять, что не хочу ни кого видеть. Я поднял свой стакан и покрутил его в руке. В нем отразился я сам и парень, стоявший у меня за спиной. А хотя, какого черта, напиваться одному? Может этот парень составит мне компанию? Я повернулся. После моего грубого ответа, улыбка у парня исчезла, и он виновато смотрел на меня.

– Слушай, извини, у меня было ужасное утро.

– Да ничего.

Парень взбодрился и его улыбка вернулась.

– Как зовут?

– Эрик.

– Рад знакомству, Эрик. Я Майкл. Не хочешь составить мне компанию?

– С удовольствием!

– Я угощаю.

Мы разговаривали обо всем подряд, время шло незаметно. И тут Эрик огляделся и вытащил из кармана какую-то таблетку. Он быстрым движением отправил ее в рот.

– Что это?

– Не знаю, вчера на вечеринке друзья угостили.

– И как оно?

– Ощущение, будто тебя покидают все проблемы, некое ощущение свободы.

– Свободы говоришь? А можно мне одну?

– Конечно, а знаете что, у меня осталось три штуки, мне скоро возвращаться домой и я бы не хотел, чтобы у меня это нашли. Забирайте все! Но больше одной нельзя.

– А что будет, если принять больше одной?

– Я не знаю, меня просто предупредили, что больше одной нельзя.

– Что ж, спасибо.

Я принял одну таблетку, а остальные две убрал в карман куртки. Эрик взглянул на часы.

– Майкл, мне пора.

– Спасибо за компанию.

– Буду ждать ваших новых песен!

Эрик встал и, прощаясь, положил руку мне на плечо.

– Удачи.

Прошептал он и направился к выходу. Поворачивая голову ему вслед, я почувствовал легкое головокружение. В глазах все поплыло. Приблизившись к выходу, он остановился у двери, повернулся, взглянул на меня и улыбнулся. Затем развернулся к двери и выставил руку вперед, чтобы открыть ее. И, через мгновение, он исчез в дверном проеме. Я уставился на дверь. Дверь даже не шелохнулась, она, как была закрытой, так и оставалась. Парень будто прошел сквозь нее. Я обернулся к барной стойке. Наверное, действие таблетки. Я обратился к бармену.

– Вы знаете этого парня?

– Какого парня?

– Того, что сидел со мной.

– Майкл, ты уже несколько часов сидишь один и пялишься на свой стакан. С тобой ни кого не было. Ты в порядке?

Я спешно проверил свой карман. В нем лежало две таблетки. И тут, я почувствовал себя так легко и свободно. Весь мир, будто перестал существовать. Я закрыл глаза и сделал глубокий вдох. Какое же прекрасное ощущение! Ощущение абсолютной свободы! Я взял свой стакан и решил отправиться в кабинет Бена, нужно прилечь и насладиться этими ощущениями. Я поднялся в кабинет и лег. И ту я будто полностью протрезвел и ощущения закончились. У меня есть еще две таблетки. Нужно отправиться домой, избавиться от той наркоты, что была у Джессики и принять еще одну. Я вызвал такси и вышел на улицу. Сев в машину, я принял еще одну таблетку, ощущения не вернулись. Добравшись до квартиры, я лег на диван в столовой и принял третью таблетку. Я вновь ощутил легкое головокружение. И тут, вместо ощущения свободы на меня нахлынуло чувство тревоги и страха. Я кинулся к своей сумке, в которую спрятал тот пакетик, но его там не было. Что происходит? Я обернулся. Пакетик лежал на столе, а рядом с ним был рассыпан белый парашек. Я замер.

– Майкл.

Из спальни я услышал голос Джессики.

– Майкл, ты меня больше не любишь?

– Джессика?

– Майкл.

Я вбежал в спальню. Джессика сидела на кровати спиной ко входу. Я обошел кровать и приблизился к ней. Лицо Джессики было бледным, она смотрела в окно.

– Майкл, ты погубил меня.

– Прости, это я виноват.

– Я всегда любила тебя.

– Я тоже люблю тебя, Джес.

Джессика встала и направилась в столовую. Она прошла сквозь меня и скрылась в дверном проеме.

– Подойди, Майкл.

Я медленно вышел из комнаты и направился к столовой. Джессика стояла около стола, рядом с белым порошком.

– Майкл, я хочу всегда быть рядом только с тобой.

– Я тоже этого хочу.

Я будто не контролировал себя, а был лишь зрителем происходящего. Я подошел к столу и взял щепотку белого порошка. Насыпал его на ладонь и вдохнул. Все мое тело будто сковало. Я попятился назад. Будто какой-то силой меня затянуло обратно в спальню и швырнуло на кровать. Я не мог пошевелить ни рукой, ни ногой. Пульс начал расти и казалось, что сердце вот-вот взорвется. В дверном проеме появилась Джессика. Она смотрела на меня и улыбалась. Потом приблизилась ко мне, склонилась у моего лица, положила руку мне на плече и прошептала.

– Удачи.

Это был Эрик. Он смотрел на меня и улыбался. Я осознал, что происходит нечто ужасное. Комната будто увеличилась в размерах, стены начали отдаляться. Эрик склонился на четвереньки и принял облик нечто походящего на черную собаку. Он менял форму и издавал резонирующие звуки. Потом такие же звуки я начал слышать со всех сторон. Мне удалось оглядеться. Со всех сторон ко мне приближались подобные существа. Они издавали звуки схожие с глухим треском, щелчками, скрипом. Эти звуки причиняли боль. Я осознал, что сотворил нечто ужасное и мне пришел конец. Внутри меня, будто, все оборвалось и смешалось воедино. Изнутри меня вырвалось.

– Господи! Что же я натворил!

Я начал возвышаться над кроватью. Я видел свое тело. Нос и рот были покрыты рвотой, из глаз по щекам текли слезы. Существа вокруг меня образовали кольцо и продолжали приближаться. Я сдался, поднял лицо вверх и хотел закрыть глаза. И тут, на меня будто из ниоткуда обрушился человек и ногой прижал меня обратно к кровати. Затем склонился надо мной, положил свою ладонь мне на лоб и прижал мою голову.

– Я что? Умер?

– Еще нет, приятель, еще нет.

Затем он закрыл глаза и начал читать какую-то молитву. Вспышка света наполнила комнату. Свет был очень яркий. Я невольно закрыл глаза и потерял сознание.

– Фрэнк.

– Михаил, я, несомненно, рад тебя слышать, но сейчас два часа ночи.

– Мне нужна помощь.

– Слушаю.

– Передозировка. Адрес отправлю. Человека нужно привести в порядок. Для общества он больше не существует. Я заберу его, как только будет можно.

– Сделаю. Михаил, что это за человек?

– Я нашел себе ученика.

– Ты уверен?

– Да.

3.4. Белая комната

Я открыл глаза. Первое, что я увидел – это белый потолок. Я огляделся. Меня окружали светлые стены, светлый пол, окон не было. Я привстал. Передо мной была дверь, на ней не было ни ручек, ни замков, ни чего. Я сбросил с себя светлое одеяло и встал. В комнате была лишь кровать, подушка и одеяло. Я подошел к двери и толкнул ее. Дверь не поддалась. Она была мягкой, но очень прочной. Я подошел к стене и прикоснулся к ней. Стена так же была мягкой. Одной ногой я надавил на пол, тот тоже был мягким. Я вернулся к кровати и сел. Что это за место такое? Что случилось? Почему я здесь? Я ни чего не помнил.

Открылась дверь, и вошел человек. В одной его руке был стул на высоких ножках, а в другой книга. Он поставил стул, сел на него, положил книгу на колено и облокотился на нее.

– Здравствуй, Майкл.

– Где я?

– Ты в больнице.

– Что случилось?

– У тебя была передозировка.

– Кто вы?

– Я твой лечащий врач. Меня зовут Терентьев Михаил Дмитриевич.

– Я в порядке и хочу покинуть это место.

– О том, в порядке ты или нет, судить буду я. И пока ты не в порядке.

– Вы не имеете права держать меня здесь против моей воли!

– Еще как имею. Ты сможешь выйти, когда прочитаешь эту книгу.

– Что за чушь! Немедленно выпусти меня!

Человек встал, подошел к кровати и положил книгу рядом со мной. Я взглянул на нее. Л. Н. Толстой «Война и мир».

– «Война и мир»?

– «Война и мир».

– Но я не знаю русского.

– Неужели? Ты же смог прочитать название!

Я взял книгу и начал листать. Прочитав несколько предложений, я прекрасно понимал, о чем идет речь.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.