Рубикон
1917
Альберт Савин

© Альберт Савин, 2021

ISBN 978-5-0055-0167-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

1. О каком народе речь?

Когда мы говорим о России с её более чем тысячелетней Историей, то говорим о государстве и стране без каких-либо особых акцентов на сословную разницу населения по самому решающему для жизни и быта – имущественному признаку. И – так, словно никаких сословий, вроде как, и не замечаем.

И никак нельзя сказать, что при этом Россия обходилась без бунтов, и иных социальных протестов, разрешаемых к благополучному исходу, в основном – двумя способами: либо полицейским аппаратом насилия, либо удовлетворением частичных требований протестующих.

А, по всей видимости, праздность царского двора на плечах большинства простого трудового народа (заметим – с иностранными принцессами на российском троне) – очевидно, настолько разложила власть монархии в России, что оказалась не способной её удержать никаким путём.

И тогда превалирующее большинство простого народа, организуемое наиболее прогрессивными деятелями России, перехватили европейскую идею более чем полуторавековой давности, от европейских же мыслителей Маркса и Энгельса – о пролетарской революции, с призывами к открытыму на все страны революционному в а р в а р с т в у в с е м и р н о г о масштаба.

С режимами, далеко не лучшими, чем в прежних Империях – своей жестокой борьбой за между-усобную власть после революции. И не удивительно: – никто из революционеров ещё физически не мог меняться к новым личностям по-коммунистически! Точно так же, как и весь трудовой народ хоть что-то понимал в убеждениях, тем более политических, тогда доступных только образованному дворянству.

И только по прошествии времени, то большинство ощутило смену режима монархического – на приоритет укрепления, прежде всего, самых слабых социальных звеньев России в лице советского государства, под которым затем и имели в виду НЕ всё российское общество, поделённое на богатых и бедных.

А большинство простого трудового народа в качестве единственного источника народной власти, и надёжного носителя суверенитета, с гарантированным обеспечением целостности российской земли-территории, в отличие от прозападных частных монополий – с их глубокой территориальной разобщённостью.

Причём – в одной, отдельно взятой стране! И непременно через коллективизацию, которая затем вылилась в поразительный феномен преобразующей силы – «когда все вместе»! А отсюда и с централизованным управлением государством – по защите и регулированию различных объединившихся интересов. Этому же способствовала и народная демократия с принципами, соответствующими большинству российского народа без аристократических заморочек олигархического типа.

Особо напоминаем: никого вождь большевиков не обманывал, обещая заводы и фабрики рабочим, а землю крестьянам! Потому как подобный обман утверждался лишь теми, кто привык считать заводы, фабрики и земли – непременно частными вотчинами.

И, конечно же, не брат на брата пошёл в России, а брат-бедняк на брата-барина, который, поправ все родственные чувства, решил попользовать бедных родственников на собственное барство.

И кулаками считали не тех, кто собственным горбом наживал состояние, а кто привлекал для этого бедных, с оплатой их труда по собственному выгодному усмотрению.

Но и тех и других, очевидно – с непоколебимой Верой в терпимость простого народа к самоуправству в частных вотчинах ради персон, избранных судьбой (природным талантом, Царём, Богом) – и решивших с подачи Церкви, что терпение и терпимость – и есть великий подвиг Российского простонародья во имя Веры, Царя и Отечества!

====

Существовало немало способов реформаторского перевода российского общества из одного уклада – в другой. А вышло, что над всеми довлел один: либо частные вотчины переводить в собственность государственную общенародную, либо снова распродавать общенациональную собственность в частные руки.

А по той простой причине, что партия большевиков (а затем коммунистов), принципиально внедряла политику запрета на свободные частные доходы, то по очередному периоду приватизации было заведомо известно, что на свободных аукционах – самим россиянам вряд ли достанется что-либо существенное, кроме подпольных миллионеров и проезжих состоятельных купцов.

К тому же этому во многом способствовали новые правовые нормы с двойным гражданством и равенством прав коренных россиян с заморскими купцами на природные богатства.

При этом каким-то немыслимо наивным образом полагалось, что прежнее идеологическое противостояние само собой исчерпывается, а борьба за превосходство над иными народами – сама по себе уступит место равно-партнёрским отношениям, с решительным избавлением от русо фобии и торжеством всеобщей толерантности.

Что на самом деле означало: либо возвращаться к прежнему национальному барству с холопами, либо наоборот – вверять их государству с властью лидеров, наиболее достойных электоральным отбором – из большинства голосов избирателей.

А таким образом и удалось повернуть монархическую политику на приоритетное первоочередное укрепление самых слабых социальных звеньев российского государства, вместо традиционного кормления народа с барского стола.

С единственной оставшейся проблемой – сколько же ещё потребуется лет, дожидаясь западных санкций на равные партнёрские отношения, з а с т а в я я всё больше и больше обращаться к отечественному импортозамещению?

А по сути – к более прочному положению Конституции о том, что носитель суверенитета и единственный источник власти Российской Федерации – есть её многонациональный народ, осуществляющий практический вклад своими ратными и мирными делами (и жизнями) – в обустройство и защиту своего российского Отечества! Вместо спонтанно возникающих персон, избираемых не электоральным отбором, а мешками денег на свободном от кого-то рынке без вмешательства государства, (но с вмешательством бездушного денежного капитала).

Другое дело, что при этом возникает вопрос – а как же быть со свободой человека? Однако, ответ на данный вопрос так и будет звучать ровно до тех пор, пока структура общества не перестанет делиться на далеко не свободные наёмные армии и частных нанимателей, занимающихся распределением труда и его оплаты – по своему собственному усмотрению частной прибыльной свободы.

А в том и проблема, что без вмешательства государства – сильные и слабые остаются один на один с частной выгодой, и, значит, хвалёная приват-состязательность элементарно уступает и подменяется поглощением потенциала слабого – сильным, без каких-либо и намёков на мирную конструктивную конкуренцию.

А поскольку бесхозному пролетарию Маркса – ещё не были ведомы права, принадлежащие каждому от рождения, то современная цивилизация остановилась перед выбором :

– либо свободный частный наниматель берёт на себя полную защиту, социальное обеспечение и развитие НЕ свободных нанимаемых, с учётом их семей.

Либо государство просто обязано этим ведать на демократической основе, разворачивающей общество на приоритет политики по укреплению прежде всего самых слабых социальных звеньев в государстве, в том числе и с активным участием уже успешно состоявшихся индивидов.

С весьма немудрёной к поправкой: из всех сфер развития сохранить максимумум доступа к сфере образования большинству народа на ординарном физическом созидающем труде, с тем, чтобы не попадать в ловушки с рисковой бизнес-выгодой, формируя отечественного предпринимателя, с высокими качествами организатора не только своего труда, но и труда других, менее способных сограждан – через финансово-экономическую, юридическую и психологическую науки, для своей устойчивости в конкурентной борьбе за различные государственные интересы.

Выходит, в странах, ещё не готовых формировать подлинную национальную демократии – как раз и вынуждены далеко не по-джентльменски собирать на майданах какие только можно противоправные, антиобщественные и преступные силы под флагами либеральной оппозиции, вплоть до вооружённых переворотов – прямо попирающих право каждого народа на целостность своего государства и выход из него – с прежними предварительными и равноправными расчётами по договорам и обязательствам, вместо того, чтобы умыкать совместно нажитое, укрываясь под сень более ловкого суверенитета.

2. Кто повернул Историю вспять?

Объективности ради следовало бы заметить, что победное шествие Советского Союза на Запад, с освобождением Европы от фашизма – далеко не значило, что государства Европейского Союза, объединённые частными свободно-рыночными отношениями – не встречали понимания и согласия с идеями фашизма по многим личным (частным) мотивам и убеждениям, а, тем более переориентировались на социалистические – сразу же после решения Нюрнбергского процесса. Нет, разумеется!

Западная Европа оставалась капиталистической, свободной и, мало того – защищаемой затем вооружённым Северо-Атлантическим альянсом. А социалистическая альтернатива ещё только начинала укрепляться, очевидно рассчитанная на длительный период и не иначе, как с поддержкой силовым паритетом между НАТО и Варшавским договором.

Но если сама Россия отказалась от Варшавского Договора, как силового фактора сдерживания противоречий между социалистической Россией и капиталистическим Западом – тем самым открыла и частное общественное мнение, с односторонним закреплением капиталистического порядка, в том числе и лояльного к нацизму.

И тогда советское вооружённое шествие на Запад, по праву считавшееся освободительным для одних – повернулось не иначе, как оккупацией местного населения Советским Союзом – для тех, кто не был против своих интересов в фашизме, вместе с русофобией и де-советизацией всего русского говора, а в первую очередь к тем русским, кто успел формальную толерантность – закрепить естественными семейными узами.

Кого же в этом винить, кроме тех, кто профукал паритет с Варшавским договором, когда (заметим!) только и стали возможными дебаты и Договоры о международной безопасности – и с таким трудом восстанавливаемый затем командой Путина!

Только в том и дело, что за красивыми словами Декларации о правах и свободах, о демократии, и об уважении к более чем тысячелетней Истории России – сам же Ельцин предпринял всё, чтобы красивые слова порушить, как только наметился мотив борьбы за личную власть, ублажая народ прозападной свободой жизни.

А какой, спрашивается, народ? Уже состоявшийся по собственному примеру личной выгоды? Или тот, который «всенародно проголосовал» против себя, словно своего врага, затаившегося для коварного броска на соседей :

– за всё, народом созданное и защищённое – и при царях, и без них, и теперь продаваемое ему же, по свободно-высоким ценам;

– за безработицу, способную достать любого по прихоти новых частных хозяев жизни, с потерей уверенности в каждом завтрашнем дне;

– за оснащение поголовным персональным оружием, с неизбежным фактором усугубления тотального недоверия между людьми;

– за европейские аукционы, которые оказались самыми доступными прежде всего подпольным миллионерам и закордонным воротилам;

– за новый возврат к разделению на богатых и бедных, со скрупулёзным подсчётом минимума крупы, яиц и молока, дабы ноги не протянуть;

За что ещё – в прямую пику большинству трудового народа россиян, вплоть до того момента, пока команда Путина не перешла от слов к делам по выводу из Ельцин-кризиса, в совместной с Горбачёвым задачей сворачивать вооружённый паритет между НАТО и Варшавским договором, который только и позволял быть согласными по решающим проблемам идеологической борьбы.

И теперь принялись считать, что главный успех России ознаменовался Ельцин-центром – своей показательной свободой от деталей с развалом «железного» занавеса, а сам Запад оказался вдруг чистым, ничего и никому не обещая.

Но ведь если по Ельцину добились свободы, то в том числе и для свободной мысли, вселившейся в иную уверенность в то, что первые лица того периода не просто сами профукали страну, но и преподнесли «свободную» Ельцин-технологию со сносом памятников, расстрелами советской власти и междунаодной де-советизацией!

А господин Горбачёв прямо и откровенно предпочёл словам по улучшению социализма в России – практический уют ПМЖ за рубежом.

====

Но поставим проблему несколько иначе: кто и какой предпочитает выбор успешного бытия: – имея сто друзей или сто тысяч (миллионов, миллиардов) рублей? Тем и знаменитых деньгами, что на нынешнем свободном рынке финансово-экономических отношений, воплощают в себе самые смелые мечты о счастье в нашей жизни.

Много при этом наслаивается условностей, не позволяющих приходить к однозначным ответам. Но в том числе и потому, что по всей видимости, ещё не постигли всей глубины катастрофического монетарного стимулирования успехов!

А как только ценность денег начинает усугублять ценности общечеловеческие, то именно двоякая функция денег, покупаемых и продаваемых товары – радикально меняет ту же функцию на преступно-подкупную и предательски продажную, в полной зависимости от объёма капитала!

По всем без исключения ценностям людским, таким как: свобода и власть, культура и политика, здравоохранение и образование, финансы и экономика, спорт и досуг! Добро и зло, талант и бездарность, любовь и дружба, Родина и сама жизнь – всего лишь по одному и тому же принципу более прибыльной денежной прибавки, в ещё большем предвкушении роскоши и блаженства.

При этом напрочь искажая все великолепные фигуры речи в пафосных декларациях и хартиях: о правах и свободах Личности, о демократии и диктатуре, о независимых ветвях власти, и о самих Судах – правовых или не очень.

И теперь – как же понимать лицедейство экспертов из теле-шоу, которые делают себе имя, ссылаясь на подвижки Путина и ловко уводя праведный, якобы, гнев – от Ельцина с Горбачёвым на народы по примеру Украины. А по свободной мысли – ещё больше провоцируя Россию на дела против Путина.

Ведь если и Украина устремилась в Евросоюз с его свободным рынком – значит и гнев экспертов должен бы направляться на Евросоюз, который и повернул освободительную миссию на окупацию!

С последующим ускоренным восстановлением паритета вооружённым потенциалом, которым уже о д н и м всего лишь д у х о м вернули Крым в состав России и предлагают соглашаться на разрядку международной напряжённости – вплоть до восстановления общего доверия по Минским соглашениям!

3. Когда закон становится – что дышло?

А иными словами – таким, который можно интерпретировать по своему прагматическому усмотрению. Очевидно, относится это к тем, кто по собственной воле или в силу обстоятельств – либо принимается извращать положения Закона, либо вовсе его игнорировать. Однако, прежде не лишне сказать об основополагающей роли Закона в обществе.

Спор на тему – какая система управления наиболее эффективна для развития общества – централизованная или де-централизованная – присущ только тем, кто не понимает, что государственная централизация – это чаще не чьё-то желание или нежелание, или склонность к диктаторству во власти.

А в любом цивилизованном обществе система управления объективно устанавливается Основным Законом общества – Конституцией государства в качестве приоритета на всей его территории, в том числе и с субъектами на самоуправлении с местными законами, не противоречащими Основному Закону. Но, разумеется, если и сама Конституция не содержит в самой себе противоречий.

А именно такими противоречиями явились понятия о свободе Личности от общества, от власти и от государства, что равно и естественно означало с в о б о д у и от К о н с т и т у ц и и, традиционно пропагандируемой бизнесом на частном свободном рынке, и таким образом пытаясь сочетать никак НЕ сочетаемое, кроме расчленения земли-территории на отдельные анклавы, усиленно охраняемые от государства частными вооружёнными формированиями.

Но не только! Либерализация сказалась и на формировании представительской ветви народной власти – предельной минимизацией требований на избрание власти, в результате чего среди авторитетных представителей общества – в Парламенте меньше всего оказалось депутатов с высшими правовыми юридическими знаниями и опытом, необходимыми для законотворчества.

И, тем более, если Парламенту предстояло доминировать по отношению к профессиональным ветвям власти – он вообще должен быть образован и компетентен, по меньшей мере, не ниже уровня заслушиваемых профессионалов.

Так рождалась дилемма парламентского лобби с эффектным популизмом, вместо эффективного управления обществом и государством!

Очевидно, именно поэтому ограничились простой словесной декларацией действующих прав гражданина, не задумываясь над тем, что эти права становятся действенными только по мере их реализации имущественным потенциалом как самих граждан, так и государством.

Точно так же продекларировали р а в е н с т в о прав граждан перед Законом и Судом, независимо от их имущественного положения, а в реалиях эти права попали в прямую, зависимость от уровней индивидуальных способностей и соответствующей меры состоятельности по реализации прав и свобод.

А в деятельность правовых Судов прочно вошла практика приоритетной защиты состоятельных ответчиков с их возможностями найма опытных, свободно практикующих адвокатов – не в пользу неимущему истцу с бесплатным эащитником.

Чисто декларативно отнеслись и к абстрактной свободе, не удосужившись вникать, что она одинаково действенна как для положительных тенденций в обществе, так и отрицательных.

Что если не опускать свободу на конкретные индивидуальные нормы, то исчезает сам предмет разбирательства – кто, где и чью свободу нарушил, а, выходит, осваивай её беспроблемно – те, кто первыми добыл больший капитал.

Что частная свободная конкуренция – это не соревнование по производству товаров и услуг, а тривиальное поглощение большим частным капиталом – меньших.

Что на семейные бюджеты ложится бремя не н а л о г а м и, установленными Конституцией, а куда как больше – постоянно растущими рыночными ценами, устанавливаемыми по частному усмотрению.

И что свободное волеизъявление по-прежнему подчиняется политическому меньшинству.

Нет спору, что частные политические убеждения (идеологии) являются вместе с беспартийными объединениями – важнейшими участниками общегражданских, ни к чему ещё не обязывающих дискуссий, позволяющих приходить к наиболее выверенным решениям для их передачи творцам законов, избираемых во власть.

Но те же дискуссии между фракциями, уже облечёнными властью – формируют федеральные законы, обязывающие всех без исключения, включая беспартийное большинство, подчиняться побеждающей политической идеологии.

А это уже не демократия. Либо, по меньшей мере, требуется ставить вопрос о репрезентативности политических партий общему волеизъявлению в том числе и беспартийного большинства.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.