Первородный
Страж вселенной
Solveight Dey

© Solveight Dey, 2022

ISBN 978-5-0053-9886-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Выжженая земля

Посреди огромного, опаленного беспощадным огнем пшеничного поля, обильно залитого кровью, разбросанны обезображенные тела и черные стрелы. Шел проливной дождь, размывая следы кровавого побоища у Пиков Ярости. Таинственный воин с обезображенным лицом, шедший по развороченному полю, был облачен в серые окровавленные пластинчатые латы, а его красная мантия волочилась по почерневшей от огненного пепла земле. В руке он держал древний алый клинок, сотканный из пустоты и украшенный древними письменами и шестью магическими камнями.

В его уставшем сером взгляде отражались события, произошедшие у подножия древнего пика, где некогда плодородные земли стали выжженной землей, тела ковром застилали поле, а кровь успела впитаться, в когда-то незаморанную почву.

У подножия Пиков Ярости, в кровопролитном сражении сошлись две могучие армии; залпы орудий с ревом обрушивались на плодородное поле, останки тел солдат Союза, культистов и искаженных разметало по всей округе. В воздухе пахло горелым мясом, кровью и желчью гниющих тел искаженных.

Полчища искаженных душ деассераев заполонили поле. В Союзе их презренно называли десармертами – искаженными. Они вгрызались в глотки солдат, отрывая их конечности и ломая хребет со звонким хрустом.

Битва в первые же минуты превратилась в кровавую бойню. Ранее невиданные создания с ревом прошлись по армии Союза крови. Император возглавляя войска, беспощадно рубил головы культистов и искаженных.

Его ученики – чародеи, рвали глотки, читая разрушительные заклинания и обрушивая на головы врагов огненный дождь и разряды кроваво-красных и белых потрескивающих молний, которые разили без промаха.

Культисты шли, сомкнув строй. Искаженные орудия обстреливали поля живыми снарядами, совершенно не боясь императора, ведь их вел Мастер-оккультист по прозвищу Верховный. Он был их неизменным лидером.

Найдя взглядом императора, Мастер стремительно напал на Серого владыку и рассек правую половину его лица. Император качнулся на месте, кровь полилась по его лицу, а Верховный усмехнулся и заговорил:

– Вот мы и встретились, Серый владыка. Я уничтожу вас – потомков тех, кто устроил геноцид моего народа, и сына того, из-за кого я стал таким, – сняв полумаску, Верховный показал свое лицо. Проведя кончиками пальцев по лезвию катара, показал нанесенный на него яд, после чего, усмехнувшись обожженной половиной лица, цинично процедил: – Вы не только уничтожили мой народ. Твой отец приказал своей адьютантке сравнять мой город с землей. Это ее плети оставили на моем лице и позвоночнике эти следы…

В этот момент из пепелища тяжелой поступаю шла, выжигая нападающих на нее культистов, женщина в красно-сером латном доспехе, обвешенном черепами. Сняв свою золоченную маску с синим камнем во лбу, она закричала, увидев того, кого не ожидала встретить:

– Бо’шал! Сын предателя, ты же был мертв! Я лично тебя прикончила в Крацпоре!

– Моя мучительница, ты тоже здесь. Замечательно! Кхирна предсказывала этот день, – засмеявшись, крикнул Верхновный, после чего добавил: – На мой катар нанесен тот же яд, что когда-то убил великого Шадорнаала, твоего отца, Дейвенскард.

– Невозможно! Твои глупые предки – брасийцы истребили всех кабригари, ради их яда – цинично и очень недальновидно, – процедила женщина в красном капюшоне.

– Почти всех, да, но не последнюю пару, – усмехнулся Верховный, после чего нанес еще один удар, отсекая правую руку императора. Тот закричал от боли и пошатнулся, но не упал. После чего Верховный рассмеялся и цинично добавил:

– Ты будешь умирать дольше, чем твой отец, Дейвенскард. Я уже победил.

После этих слов он исчез в клубах дыма, но его ученики продолжали сражаться, командуя его армиями, с еще большим упорством и натиском дробя силы Союза Крови.

Неожиданно для всех прогремел мощный взрыв, император был рядом с эпицентром, и его отбросило на большое расстояние…

Тех культистов, что не умерли после взрыва, добивали солдаты Союза; искаженные продолжали сопротивляться, но натиск войск Союза был сильнее. Взрыв разбросал и разделил армии культа и искаженных, битва продолжалась с новой силой.

На стороне искаженных по прежнему было численное превосходство, но силами Союза командовал сам Серый владыка, который, несмотря на текущий в его жилах яд и отсутствие руки, поднялся и продолжил сражаться, используя остаточные силы своего меча – Алого жнеца.

Враги – оставшиеся в живых культисты и мятежники – бежали без оглядки. Из последних сил Дейвенскард шел к древнему пику, издревле бывшему объектом поклонения перворожденному аспектралу – Кайару, которого почитали все перворожденные таллауры из его почти уничтоженного ордена – Эмпиров.

Культ Верховного планировал осквернить Пики Ярости своей порченной магией и вернуть свою древнюю покровительницу – Кхирну, падшего старшего аспектрала Смерти и Чумы. Дейвенскард, лишенный благосклонности своего покровителя, не отчаялся и решил пресечь попытку Слияния душ – ритуала, позволявшего слиять душу избранницы с множественной душой аспектрала.

Но падший аспектрал мог поработить душу носителя.

Дейвенскард медленно шел по направлению к Пику и, упав на колени, закричал. От силы его крика на мече загорелись фиолетовый и желтый камни. Он взывал к своему покровителю:

– Ну и где твоя хваленая поддержка, а, Кайар?! – воин снял свой шлем и продолжил кричать: – Где ты был, когда моих людей убивали орудия искаженных?! Где ты был, когда я едва не погиб?!

Неожиданно небеса раскрасились алым, и воина накрыл мощный столб кроваво-красной энергии. Его глаза покраснели, и он услышал голос в своей голове. Пронзительный, божественный, он давил на сознание, и воин не мог ему противится.

«Не тебе меня судить, Дейвенскард. Ты повел своих воинов на смерть сам!»

– Что?! Серьезно, ты хочешь сказать, что бойня, случившаяся у этих древних пиков, произошла по моей вине? – с грустью произнес Дейвенскард. – Ты не помог им даже тогда, когда искаженные вгрызались в их глотки, когда кровь лилась рекой, а теперь просишь тебя не осуждать?! Нет! Я буду тебя осуждать, имею право как твое воплощение!

«Чего ты от меня хочешь?! Я откликнулся на твои мольбы, Дейвенскард. Ты хочешь отомстить за своих солдат? Я помогу тебе», – рассмеялся Кайар.

– Да! Я хочу отомстить за своих людей, убитых этими тварями! – гневно закричал Дейвенскард. После своих слов он встал и, волоча массивный алый клинок, пошел вперед, искря энергией своего божественного покровителя – Кайара.

На противоположной стороне поля собрались объединенные силы культа и искаженных, жаждущих крови. Дейвенскард воззвал к силе меча и, превратившись в чародейский доспех с двумя парами сияющих глаз, с грохотом побежал на них. Шум его массивной чародейской брони и рев десармертов озарил начало новой битвы.

Воин скомандовал женщине в красном капюшоне грозным металлическим голосом:

– Мирра, поднимай мертвых, их бой еще не окончен. Пора напомнить этим отродьям Падшего, где их место!

– Как прикажете, – таинственно ответила женщина в красном, и ее глаза загорелись синим пламенем.

Мертвые поднялись и собрались в могущественную армию, которая готова была следовать за ней хоть на край света. Обожженные и разрубленные, без руки или с вырванным сердцем – все они готовы были сразиться вновь.

Женщина с удовлетворением оглядела «плоды» своих трудов и громогласно закричала:

– Братья и сестры, ваше время еще не пришло. Пора отомстить тем, кто вас убил, это ваш последний бой!

Армия мертвецов с яростным скрежетом костей, мечей и топоров побежала на армию культистов и десармертов, и вновь кровь полилась рекой. Но на этот раз победа была на стороне мертвой армии. Искаженные падали разломанными куклами под натиском восставших. Дейвенскард с Миррой сражались бок о бок, искры от смешавшейся божественной магии и магии мертвых разлетались в стороны, не давая людям культа нарушить страшный ритуал. Алые нити смешивались с зелеными, где-то сплетаясь в узоры, а где-то смешиваясь в грязно-коричневые кляксы. По мере увеличения вливания силы от колдуньи мертвые воины слабели и слабели, но их помощь была больше не нужна. Самые стойкие добивали убегавших искаженных, разваливаясь по пути на комья земли. Слабые полегли, и только еле заметное зеленоватое мерцание выдавало подпитку силой.

Люди культа понимали, что им не выстоять, а в бесполезных попытках предотвратить ритуал не было смысла, но их подстегивала воля Сильнейшего. И пока часть людей напрасно тратила силы, пытаясь вмешаться в ход ритуала, четверка сильнейших из них яро обдумывала дальнейшие действия.

Внезапно один из них схватился за горло и начал оседать, из ушей, носа и рта хлынула кровь, а из глаз полились алые слезы. За ним «последовала» и вся армия, а затем и оставшаяся тройка. Ленты силы становились все слабее и прозрачней, пока не исчезли вовсе.

– Ты молодец, Мирра, – похвалил Дейвенскард бледную как полотно женщину. Та польщенно улыбнулась и присела на землю.

Когда чары спали, Дейвенскард упал на землю и потерял сознание…

Роковой день

67 год Второго Вторжения

429 год правления династии Д’Саари.

Уничтожение северного народа – веррийцев, который был верен культу, прошло успешно.

После этого Серый Владыка Дейвенскард возглавил наступление на укрепление Шуссарах, в котором укрылся Драксаан Солл – мятежный лорд и предатель, продавший империю оккультистам. Мятежники и культ пытались возвести на трон Драксаана, что относился к дому Солл, ведь реббхарцам никогда не нравилось пренебрежительное отношение таллауров к межвидовым союзам. Это было для них неправильно: они хотели очистить кровь своего народа, ассимилированного после вторжения таллауров в семьсот девяностом году после бегства из старой столицы империи – Касфея, что располагалась в Черных водах, темной стороне мира.

После поражения северного союзника их предводитель, Драксаан, скрылся в своем родовом имении. Он почуял, что будет следующим, и начал разрабатывать план действий против сил империи и Союза крови. Высокие стылые горы не давали врагам окружить и захватить старую крепость, бывшую его имением. Это давало мятежникам возможность для наступления в земли империи. И, в дополнение ко всему, у реббхарцев было еще одно преимущество в виде поддержки главенствующего культа Падшего и его сателлитов.

Его возглавлял неизменный лидер – восставший колдун и настоятель, скрывавшийся под прозвищем Верховный. Даже приспешники, кроме тех, кто входил в высший круг, никогда не видели его лица. Он всегда носил черную маску. Внутри культа ходили слухи об обезображенном лице колдуна, но никто не знал, как и когда это произошло.

***

Весь путь до крепости Дейвенскард пребывал в мрачном настроении. У него было плохое предчувствие. И правильно, ведь его возлюбленная, Шалия, не собиралась в это время оставаться во дворце, а решила отправиться вслед за ним, переодевшись в доспехи черной гвардии. Лишь Мирра, правая рука императора, смогла ее раскусить. Девушка никогда не смогла бы провести чуткую и бдительную Мирру, которая возглавляла отряд «Тайных» – организацию, занимавшуюся разведкой и охотой на предателей. Низкий рост, походка, совершенно несоответствующая солдатской, и витающий в воздухе запах ассуларских специй – все это сильно выделяло Шалию среди реббхарцев. Мирра уже хотела раскрыть императрицу и доложить владыке, что его возлюбленная, несмотря на запрет, пробралась в армию, но внезапная засада, устроенная объединенными силами культов и мятежных реббхарских дворян, помешала ей.

Когда войско уже подходило к единственному проходу в Шуссарах, в последних линиях строя взорвалась повозка с криолитом – путь к отступлению был перекрыт. Из леса, охваченного огнем после взрыва, с кличем и воем выбежали наемники культа. Началась кровопролитная битва. Зазвучал лязг мечей, и поле окропило кровью. Мятежники заняли высоту над открывшимся местом боя и выпустили залп огненных стрел. Те разлетались в разные стороны, сея смерть везде, куда попадали.

Одна из стрел была отравлена сильным ядом. Она вонзилась в грудь Дейвенскарда, пробив насквозь его доспехи и застряв глубоко в груди, едва не задев сердце. Лишь благосклонность Кайара, его покровителя, не давала Серому Владыке мгновенно умереть от яда, попавшего в кровь.

Дейвенскард громко вскрикнул от боли. Он хотел вытащить стрелу, но в глазах потемнело и его парализовало. Император упал с Громокрыла, своего верного пылающего дракогралла, на землю. Он не чувствовал свое тело, все до кончиков ногтей казалось ему очень тяжелым. Дейвенскарду оставалось только лежать с окровавленной стрелой в груди, слушая свисты стрел и посмертные крики его воинов. Мужчина попытался размышлять над тем, кто мог быть предателем.

Дейвенскард вспомнил, что окунать стрелы в особый парализующий яд пресноводного хогуса было любимым занятием лорда Солла, вассала его отца. Он понимал, что немолодой Солл, будучи гением планирования, одержимым жаждой власти, пойдет на все что угодно, лишь бы насолить династии, которая мешала его планам – династии Дейвенскардов.

Но император также понимал и то, что Солл не мог так просто предать его отца и, трусливо поджав хвост, укрыться в своем поместье. Прослеживался явный след влияния посланника Падшего, Мэхеноа. Он, жестокий и расчетливый предводитель десармертов, убил нескольких императоров, включая отца и деда Дейвенскарда, и умел убеждать слабых волей своими отравленными речами, побуждая перейти на его сторону, чтобы потом использовать тех как безвольных марионеток. Дейвенскард задавался вопросом о том, ради чего некогда фанатичный вассал отца вдруг решился на предательство и перешел на сторону оккультистов, содействуя их карательным миссиям.

Вестницы сражались с наступавшими наемниками и не могли помочь Серому Владыке. Увидев идущих на Дейвенскарда озлобленных убийц, Шалия не сдержалась. Она сорвала закрытый шлем тасллата и обернулась черной, как ночь, волчицей. Гнев овладел каждой клеткой ее тела. С яростью она разрывала врагов на мелкие куски. Троих она сожгла: ошметки их тел разлетелись по полю боя, а в воздухе запахло жаренным мясом.

Шалия стремительно нападала на тех, кто пытался убить ее супруга. Гнев ослепил девушку, и та не понимала, что они пришли и за ней тоже.

Волнистые черные клинки убийц были смазаны ядом хогуса. Мятежники стремительно нападали на императрицу, но Шалия убивала их с необычайной ловкостью, ведь те были медлительны и неповоротливы, что помогало ей, ведь никогда до этого она не принимала участия в настоящем сражении.

Шалия убила всех оккультистов, прежде чем увидела, как из пепелища выходит облаченный в черные доспехи человек. Он был выше всех наемников, но ниже реббхарцев. И это не мешало ему убивать солдат империи, которые пытались помешать.

Девушка разглядела в его руке длинный черный клинок.

Человек шел уверенно, не замечая суматохи, которая началась после того, как ловушка закрылась. Шел лишь с одной целью – отомстить. Отдать долг той, которая когда-то обманула его, оскопила и сожгла лицо, когда он попытался ее изнасиловать. Шалия с грустью посмотрела на Дейвенскарда. Она понимала, что, возможно, сегодня не выживет в бою. Императрица наблюдала за тем, как на нее шел коренастый человек, жаждущий отомстить за прошлое. Но ради супруга и дочери, которых безумно любила, и чтобы укрепить веру в Серого императора, Шалия решила пожертвовать собой. Она мысленно попрощалась с любимыми и, грозно скалясь, пошла навстречу своему будущему убийце.

Черная волчица выпустила острые когти, ее золотисто-желтые глаза загорелись праведным гневом. Она испустила огненное дыхание, но это не остановило и не испугало этого человека. Он лишь ускорился и стремительно напал, поранив ее. Шалия почувствовала, как силы начали покидать ее тело, и поняла, что клинок был отравлен. Разъярившись, она стремительно контратаковала нападавшего, растерзав его лицо когтями. Казавшийся до этого хладнокровным, убийца вышел из себя и рассвирепел, его атаки ускорились. Шалия уже не могла сопротивляться такому напору, но даже ослабленная ядом она продолжала биться с ним на равных.

Когда схватка начала набирать обороты, убийца понял, что не выиграет в этой дуэли. Враг начал призывать тени с помощью темной силы, дабы те помогли ему в бою. Слившись с ними, он стремительно пронзил сердце Черной волчицы. Шалия громко закричала, снова обернувшись в человека. Ее тело окончательно ослабело, ноги не слушались. Кровь толчками вытекала из рваной раны в груди, и редкие капли падали с одежды на землю. Закатив глаза, девушка упала в руки парализованного Дейвенскарда. Сквозь шум боя до него долетел ее тихий шепот:

– Отомсти за меня, любимый. Ордемм – имя этого ублюдка, – захлебываясь кровью, Шалия смотрела в небо. Из ее глаз текли слезы. – Отомсти за меня, слышишь? Поклянись отомстить.

– Нет! Шалия! Прошу, не умирай, все будет хорошо. Прошу, не закрывай глаза, я найду способ вылечить рану! – Дейвенскард пытался докричаться до нее. Паралич отступал, его руки все сильнее могли сжимать ее слабое тело.

– Прошу, любимая, не бросай меня! Без тебя Кайар угаснет! – руки мужчины дрожали, из его глаз катились слезы. Все мысли в голове были лишь о возлюбленной.

Шалия больше не отвечала ему: она была мертва. Еще теплое тело, истекающее горячей кровью, бездушно лежало в руках Дейвенскарда. Он встал, собрав все силы, которые у него оставались, и водрузил ее тело на спину дракогралла:

– Клянусь, – прорычал он, запоминая каждой клеткой своего тела это имя – «Ордемм».

Мирра рассекала плетями оккультистов одного за другим. Но смертельный мюзикл, где обрывающиеся крики – ария, а свист оружия – симфония, не смог отвлечь ее от трагедии, что развернулась прямо за спиной.

– Ваше Величество, бегите отсюда! – прокричала императору Мирра, отбиваясь от врагов. – Я задержу их…

Постепенно отходя от паралича, Дейвенскард собрал все внутренние силы и смог подняться, схватившись за седло. Император взлетел и отправился в сторону северного царства, где находился священный пруд Ардрагорра.

Мирра ринулась в сторону облаченного в черные доспехи врага, но не успела его догнать и отомстить за убийство императрицы, с которой они очень крепко сдружились за последние несколько лет – убийца скрылся в облаке пыли, пепла и черного дыма так же быстро, как и появился.

Неожиданная встреча

Дейвенскарда не покидала надежда, что Шалию еще можно было спасти. В душе жила надежда на то, что исток душ во дворце Рхаальи сможет её воскресить. Но, уставший от боя с мятежниками, Громокрыл начал медленно кружить, опускаясь на мирный город Саттнот. Обессиленный, он упал на заднем дворе малого дворца правительницы города.

Черные гвардейцы, охранявшие двор, ринулись к раненому императору. Дейвенскард, из раны которого до сих пор торчала отравленная стрела, потерял сознание.

Гвардейцы сразу узнали того, кто был перед ними. Они в спешке отнесли тело Шалии в воды священного храма Белл – храма привратницы судеб и реальностей, жены Ваятеля пустоты Кайара. Правительница города – царевна Най’Ата – лично вызвалась лечить раненого императора. Она была влюблена в Дейвенскарда ещё с Хаанитовой академии, из которой её исключили за то, что ударила ученицу, выказывавшую презрение к молодому принцу из-за его происхождения.

Уложив императора в постель, Най’Ата аккуратно вынула наконечник стрелы, пробившей прочный доспех. Она, прекрасно разбиравшаяся в разных стрелковых орудиях, сразу же поняла почему хаалитовый доспех императора оказался повреждён: стрела была из этого же редкого и малочисленного металла.

Най’Ата сняла с Дейвенскарда доспехи и дала настойку из редкой травы – рацурим, – которая ввела его в транс. Она сделала это, чтобы он не почувствовал боль при обрабатке раны. Как только Дейвенскард отключился, Най’Ата положила руки на его грудь. Она чувствовала как яд течет от раны вглубь тела.

Царевна быстро собрала необходимые травы и настои для лечения и принялась колдовать над Дейвенскардом. Отвары капали прямо на разорванную плоть, заставляя кровь вскипать, а травы мятыми узелками ложились на поврежденную кожу. Она положила ладони сверху и магический холод окутал сначала рану, затем сердце, грудь, а после и все тело, растекаясь по венам.

***

Отключившись, Дейвенскард попал в обитель своего Покровителя – место, где время как будто работало иначе, а в воздухе медленно волочились обломки некогда прекрасного мира. Сам Ваятель называл это место «Вневременным погостом». На его вершине находились пути восхождения и стоял величественный престол.

Кайар сидел неподвижно и пристально смотрел на Дейвенскарда своими двумя парами кроваво-красных глаз. Дейвенскард, обладая даром эмпатии, доставшемся ему от матери, ощущал его гнев и скорбь. Он был в своей привычной форме Ваятеля пустоты, олицетворял белую бездну и черный свет одновременно. Дейвенскард понял от кого получил постоянные перепады настроения, взлет и падение его способностей.

Видя жалкое состояние проводника, император громко закричал, да так, что его слова еще долго звучали в вневременном царстве. Эхо этих слов врывалось в уши Дейвенскарда, вызывая дикую боль, несравнимую с той, которую он почувствовал, когда хаалитовая стрела чуть не пронзила сердце. Лишь боль потери возлюбленной была такой же режущей и продолжительной, как боль, которую вызывал осуждающий лик Кайара.

– Как ты думаешь, Дейвенскард, зачем я тебя призвал в свою обитель? – Осуждающе процедил Кайар с жуткой ухмылкой. – Ты не смог уберечь Шалию от необдуманных решений, ты её погубил, спровоцировав бунтующую против твоих запретов натуру. Ты же знал, что она не захочет сидеть во дворце.

Дейвенскард был удивлен услышанным. Боль пронзила сердце: он почувствовал вину за произошедшее.

– Думаешь, я знал, что она замаскируется под тасллата Черной гвардии? – громко произнес император. – Думаешь, я знал, что на нас устроят засаду? – Скорбно произнес Дейвенскард. Гнев заставлял кипеть кровь в жилах все сильнее. – Я не мог заставить её остановится: она была упрямой женщиной, привыкшей жить в роскоши, но истинно желающей всегда находиться рядом со мной. Скорее это ты её испортил!

– Она была проводницей моей Белл, а теперь Привратница замкнулась и не подпускает меня к себе! – Эхом произнес Кайар. – Все бы ничего, но без её любви моя сила не имеет того уровня, на котором я смог бы сражаться со своим тёмным собратом. А без меня ты будешь оставлен посреди полыхающего поля боя, на котором тебя разорвут мятежники вместе с глупыми культистами. Своими язвенными речами манипулируют Кхирна и её полудохлый протеже «Верховный».

– И что я теперь должен сделать, чтобы вернуть твою благосклонность и вновь почувствовать мощь Ардраггора? – холодно спросил Дейвенскард.

– Поменьше нервничай, Серый Владыка. Видишь её? – тихо спросил проводник. – Рыжеволосая, голубоглазая, она явно аспект – не иначе. Она не та, кем кажется. – Усмехнулся Кайар. – Она сама не знает кем является. Раскрой её потенциал. Сделай её новой проводницей Белл. Это твой последний шанс на искупление.

– Что если… Она не согласится? Ты об этом-то хоть подумал? – Угрюмо спросил Дрейн.

– Ты имеешь право выбора, но сейчас решаю я! – Гневно произнес Кайар, затем продолжил. – Прошу, не валяй дурака. Во время учебы на острове Кюрн, она все время за тобой хвостом следовала. Не замечал этого? Она вылетела из академии только из-за того, что за тебя, болвана, заступилась – это ли не истинные проявления любви?

– Ваятель, ты что мне угрожаешь сейчас? – Язвительно спросил Дейвенскард у Кайара.

– Это не угрозы, это – предостережения. На случай, если ты в следующий раз примешь очередное недальновидное решение, не проверив таких очевидных вещей, как преданность твоей женщины и последствия, что приведут к краху миров. Ты повел себя, как наивный мальчишка, изнеженный дворцом, но не как император. – Холодно произнес Кайар, подражая манере речи Дейвенскарда. – Моя благосклонность просто так не дается, чтобы её получить тебе нужно постараться. Иначе зачем ты мне нужен? У тебя есть последний шанс искупить перед Белл свою вину, пока она к тебе ещё благосклонна.

– Предлагаешь мне взять силой дочь имперской советницы? – Настороженно поинтересовался Дейвенскард.

– Она не так проста, мой юный чемпион. Ты уже наверняка почувствовал холод её рук. Её магические способности встречаются редко даже у аспектов. Вывод один: она – творение Царицы Аспектралов – Мальсайры.

– И как мне теперь с этим жить? – огорченно спросил Дейвенскард. – Мне же после этого неприятные мысли в голову будут лезть!

– Я думаю, она способна оправляться от самых смертельных ранений и снова идти в бой, – задумчиво произнес Кайар. – Она будет идеальной проводницей Привратницы. Более того, она сама привнесет в наши способности много пользы.

– При чем здесь её силы, что ты с ней хочешь сделать?! – Гневно вскрикнул Дейвенскард.

– Ты меня не понял, Серый принц… – Гневно фыркнул Кайар. Он закрыл глаза и, медленно покачав головой, добавил: – Её силы божественного происхождения. Она будет идеальной матерью наших с Белл детей. Она также может лечить силой холода.

После того, как Кайар отчитал Дейвенскарда и дал послание для Най’Аты, вихрь пустоты охватил его и, поглотив, заставил проснуться в холодном поту, чем встревожил, спавшую в соседнем кресле из кожи, Най’Ату.

Она вскочила с кресла и подошла к Дейвенскарду, аккуратно положив его голову на подушку. От раны не осталось и следа. Лишь легкий холод пульсировал во всем теле с каждым ударом сердца. Най’Ата положила руку на место, откуда некогда стекала кровь, и холод медленно отступил. Она поинтересовалась у Дейвенскарда:

– Приснился кошмар, Мой Владыка? Лежи, не вставай. Я удивлена, что ты жив после такого точного выстрела. Яд только чудом не разошелся по всему телу, и, кажется, в нем была кровь десармертов.

Дейвенскард смотрел на нее, не понимая происходящего. Все мысли в голове перепутались, но единственное, что возникло у него в голове: образ умирающей на руках Шалии.

– Где Шалия?! Она жива?! Что с ней?! – пытаясь встать, спрашивал Дейвенскард.

– Успокойся и ляг, Мой Владыка, – Най’Ата медленно отпустила взгляд в пол. – Твоя возлюбленная мертва. Удар был такой силы, что перебил все сосуды, снабжавшие кровью её сердце. К тому же, на клинок был нанесен тот же яд, что я вытащила из тебя.

Най’Ата, пытаясь уложить Дейвенскарда на кровать. Он не верил происходящему. Шалии больше нет. Он не смог защитить ее…

– Тебе приснился кошмар. Не переживай: ты можешь со мной поделится.

– Почему я здесь, когда должен быть со своей женой?! Кто ты такая? – гневно спросил Дейвенскард.

– Мое имя – Най’Ата. Я царевна династии Ро’Каин. Правительница города, в котором ты, мой владыка, рухнул пять дней назад. Прямо ко мне на задний двор.

– Теперь я, кажется, тебя припоминаю… – задумчиво произнёс император. – Ты ведь дочь Лисдарьи – моей советницы? Ты ведь училась со мной в Хаалитовой академии, но, спустя несколько лет, пропала из виду.

– Меня выгнали, когда я врезала той девушке, что назвала Вас жалким полукровкой, – вздохнув, произнесла Най’Ата. – Она оказалась дочерью одного из магистров академии.

– Я так понимаю, ты тогда была в меня влюблена, раз поступила подобным образом?

– Возможно. А возможно, я понимала, что рано или поздно мы с Вами еще встретимся. – Продолжила Най’Ата – И вот, мы и в правду столкнулись, но при не самых приятных обстоятельствах… Так что тебе приснилось? Можешь поделиться со мной.

– Это был не совсем кошмар и, даже, не совсем сон. Я был в обители Ваятеля: он может лишить меня своей благосклонности из-за гибели Шалии. – Опечаленно ответил Дейвенскард. – И если я не найду новую проводницу для его возлюбленной – Белл, – то моему правления, скорее всего, придет конец. Что, естественно, будет на руку культу и мятежным лордам.

Най’Ата удивленно посмотрела на Дейвенскарда своими голубыми глазами без зрачков, а затем спросила:

– И Вы предлагаете мне занять её место? – Предположила Най’Ата. – Сейчас я не готова к отношениям: память о моем женихе пока свежа. Он погиб, сражаясь в неравном бою с искаженными тварями.

– Ваятель также сказал, что твои силы имеют божественное происхождение, – произнес Дейвенскард, после чего он холодно добавил. – А ещё он сказал, что мы с тобой связанны и даже больше, чем ты думаешь.

– Что же, похвально, что Ваш покровитель знает больше, чем я. – процедила Най’Ата. – Хотела бы и я точно знать – кем на самом деле являюсь…

– Ты ведь в академии была самой умелой лучницей из всех? Но как ты стала править этим приграничным городом, и почему я об этом ничего не знал? – Удивился Дейвенскард.

– Дело в том, что я не хотела управлять Саттнотом, это мать поставила меня на этот пост… – грустно ответила Най’Ата.

– Зачем ты корчишь из себя ту, кем не являешься? Зачем притворяешься хладнокровной стервой?

– Зачем Вы меня оскорбляете, Мой Владыка? Я не притворяюсь никем другим! Я та, кем являюсь! И вообще, если бы не я, Вы бы сейчас лежали рядом со своей возлюбленной. – Най’Ата обиженно отвернула голову в сторону, не смотря на Дейвенскарда. Тот сразу же почувствовал вину.

– Прости, что обидел, царевна… – робко произнес император. – Когда я держал на руках умирающую возлюбленную, внутри меня словно что-то сломалось… А из-за предупреждения Ваятеля, я теперь ещё и на нервах, ведь, лишившись его благосклонности, лишусь и доступа к его силам и тогда точно буду не жилец.

Он попытался встать, но рука Най’Аты остановила его. Недовольно посмотрев на императора, она произнесла без эмоций:

– Не вставайте: Вы ещё слишком слабы. Хоть я и смогла убрать ту рваную рану от стрелы, но яд полностью так и не убила. Пройдет немало времени, прежде чем он полностью выйдет из Вашего тела.

– Хочешь сейчас мне сказать, что я по-прежнему отравлен этим чертовым ядом? – Нервно спросил Дейвенскард, ложась обратно на кровать. – То есть я должен лежать тут, пока мою империю раздирают ублюдки, возомнившие себя главными?!

– Не беспокойтесь, я позабочусь о Вас. А Ваш регент наверняка уже всё улаживает. – Ободрительно ответила Най’Ата.

***

Спустя месяцы, Дейвенскард, оправившись от ранения, уже свободно расхаживал по дворцу. Он находился в раздумьях: как вернуть ту любовь, с которой носилась за ним Най’Ата во времена обучения в академии.

И вот Дейвенскард решился на отчаянный поступок. Попытался напором взять её и, неожиданно для него самого, она ответила взаимностью, хотя до этого дня пребывала в печали после потери возлюбленного.

Все-таки чувства к Дейвенскарду, таившиеся в глубине души, были все так же сильны, как и раньше. Месяцы, проведенные с ним, растопили её холодное сердце, и она вновь почувствовала, что любит его. На сей раз взаимно.

Их любовь была страстной и долгой. Они занимались любовью в любой удобный момент. Она всячески поощряла желание Дейвенскарда, а он, в свою очередь, был рад, что наконец добился того, чего от него хотел Кайар. Чувства к Най’Ате смогли залечить раны, как на теле, так и на душе, после смерти Шалии.

На седьмой год их любви, в Саттнот прибыли войска империи. Во главе их стояла регент – наместница Мирра, как и прежде, облаченная в свои кроваво-красные доспехи, украшенные золотыми вставками. Она была без маски Агармала, которую носила всегда. Та висела у неё на поясе. Она, благодаря разведчикам из Алого Харцессила, знала про то, что император остался в Саттноте, и прибыла к нему, чтобы сообщить плохие новости.

***

Мирра вошла в особняк, и её взгляд тут же пересекся со взглядом Най’Аты. Она расчесывала волосы семилетней дочери, которую назвала Сапфиной. Мирра подошла к ним и, по-солдатски, без лишних эмоций, произнесла:

– Царевна, я пришла к императору. Во время его отсутствия, произошли события, требующие его непосредственного внимания. Где он?

– На заднем дворе, ухаживает за цветами и играет со своим дракограллом. – Улыбнувшись, ответила она, на мгновение взглянув в синие глаза Мирры.

Та, услышав ответ, направилась к императору. Выйдя на задний двор и увидев владыку, Мирра поклонилась и сказала с несвойственной ей печалью:

– Владыка, я подвела вас… – Печально начала она, отпустив голову. – Культисты проникли в Реббхарские знатные дома, мятеж разрастается, и, без вашего присутствия, знать уйдет к ним, посчитав вас слабаком, скрывающимся от своего народа!

– Видела мою дочь, дорогая Мирра? Я не могу оставить её, ведь если культ узнает про дочь двух могущественных аспектов, то ты и сама знаешь, что произойдёт. К тому же, я не могу бросить Най’Ату. Я люблю её. Она вернула мне надежду и благосклонность моего покровителя.

– Владыка. Это дело не может долго ждать! Если вы не явитесь в совет, то, скорее всего, даже немногочисленная Таллаурская знать перейдет на сторону мятежников, и тогда империи не станет! – Недовольно процедила Мирра.

Император задумался. Мирра была права.

– Хорошо. Я отправлюсь немедленно. Но ты, как моя правая рука, сделай все, чтобы моя семья была в безопасности! – Уверенно произнес он.

– Еще одна причина, по которой я приехала к Вам, касается Вашей старшей дочери – Таши. – Опечаленно произнесла она. – Её сразил недуг, ранее неизвестный и очень тяжелый, с каждым днем ей становится все хуже. Даже Ваша сестра – Аликсиндрия – не знает что с ней. Боюсь, она может не дожить до своего становления.

– Что же ты сразу мне не сказала об этом?! – заволновался Дейвенскард. – Какие симптомы? Возможно, я знаю что с ней. Немедленно собираемся! Оставь в городе гарнизон черных стражей, и уходим. Если я потеряю и её, то не переживу.

Таша была единственной памятью о Шалии. Он любил ее и готов был сделать все, дабы не потерять дочь.

– Но как же ваша вторая дочь? Ведь, оставляя её здесь, вы подвергаете её опасности. Культ, скорее всего, уже догадывается о её существовании. – Забеспокоилась Мирра.

– Думаю, что Най’Ата сможет позаботится о Сапфрине, к тому же здесь остается батальон Черных стражей. – Холодно сказал Дейвенскард.

***

После отбытия Дейвенскарда из Саттнота, прошло несколько месяцев. Город был хорошо защищен на случай нападения культа на его новую семью с целью похитить Сапфрину. Перед отбытием, Дейвенскард предупредил Най’Ату о том, что культ, возможно, уже знает о их дочери и захочет забрать её. Он приказал закрыть город для проезда, но не подозревал, что культ подослал в Саттнот свою шпионку, которая планировала дезинформировать разведку империи и подготовить город к вторжению основных сил культа.

Най’Ата сама подозревала, что культ в скором времени предпримет попытку выкрасть её дочь, послав карательный отряд, и она оказалась права.

Спустя еще один месяц, разведчики Най’Ата сообщили о том, что в сторону города вышел большой полк элитных культистов Бархаддиров. Именно бархаддиры были причастны к смерти императрицы, во время засады на императора за несколько лет до этого. Они помогли мятежникам, чем спровоцировали новую ветвь гражданской войны.

Най’Ата отдала приказ Черным стражам укрепить оборону города и подготовить ополчение, а также эвакуировать город через подземные ходы, после чего она стала ждать прихода культа, предварительно спрятав Сапфрину в подвале своего особняка.

Най’Ата имела познания в тактике и знала как устроить хитроумную ловушку в городских условиях. Она знала все о тактиках стрелковых подразделений и умело организовала стрелковые ловушки по всему городу.

Бархаддиры вошли в город, будто владели им: спокойно и неторопливо. Они входили в каждый дом, но, никого не найдя, заподозрили ловушку. И все же продолжили следовать своему изощренному плану.

Най’Ата и не подозревала, что в город вошли не элитные части культистов, а простые неофиты, переодетые в одеяния Бархаддиров. Она отдала приказ уничтожить все цели, и снайперы на крышах, выдав свои позиции, уничтожили их всех. Вскоре, в город вошла основная часть культистов, и они уже не были зелеными новичками. Это были элитные ассасины Бархаддиров и шли они с одной целью – убить всех в городе.

Они шли рассеянным строем, а возглавлял их сам брассиец, которого в культе прозвали Кукловодом. Обученный тайным знаниям высших позиций культа Падшего, и заслуживший похвалу самого основателя культа, скрывавшегося под прозвищем Верховный, он, дослужился до его правой руки, даже несмотря на то, что имел более знатную родословную, чем Верховный. Он был сыном последнего царя брассийцев из династии Браус – Саяна «Безумного» Второго, обезглавленного в собственном тронном зале после неудачной попытки связаться со слугами падшего в семьсот сорок восьмом году Первого Вторжения Падших. Он получил право на изучение запретных архивов Тонвалля и Касфея – двух древних столиц перворожденных Таллаури, которые не успели увезти архивариусы Черной гвардии перед их падением.

Кукловод был обучен поискам магически одаренных существ, людей, Таллауров и представителей других, как старших, так и младших, рас. Он целенаправленно шел в особняк царевны, чуя следы мощной энергии, которая манила его. Следом шли самые фанатично преданные ему ученики, входившие в самый высокий круг общины Бархаддиров. Остальные остались в городе и расправлялись с Черными стражами и ополченцами, собранными из гвардии царевны.

В городе началась настоящая резня; дома горели; противники практически не уступали друг другу по силам, однако на стороне бархаддиров была оккультная магия тёмного измерения Кхирны – владычицы смерти и чумы. Город медленно умирал, крики солдат постепенно утихали, а зловещий смех ассасинов-бархаддиров лишь усиливался и превращался в гоготание сотен их тёмных душ. Помощи городу было ждать неоткуда, ведь перед тем, как прийти в Саттнот, они отрезали его от остальной империи, хитроумной уловкой заставив силы империи и союза рассеять свои армии в самые крупные провинции, подвергшиеся нападениям возраставших сил мятежников, которые заручились поддержкой культа.

Най’Ата стояла на вершине холма, на котором возвышался её прекрасный особняк-резиденция, и отстреливала ледяными залпами наступавших на холм фанатиков. Однако, наступление было лишь очередной уловкой хитрого брассийца, который собирался подточить её силы. И когда Най’Ата была измотана боем и впала в отчаяние, сражаясь с элитой культа, он шел спокойно и хладнокровно, будто вокруг не бушевало пламя, и не лилась кровь.

Убив последнего фанатика, Най’Ата увидела как Кукловод вышел из черного густого дыма и пепла. Сначала показалось его покрытое руническими шрамами лицо, зелёная радужка на фоне черных белков и лысый череп лишь с одной косой, развивавшейся на ветру. Сначала он в упор смотрел на неё с ехидной ухмылкой а затем, выхватив черный изогнутый клинок, стал все быстрее приближаться.

Най’Ата в отчаянии создала ледяной меч и атаковала Кукловода первой, легко ранив щеку. Брассиец не расстроился, понимая, что, измотанная, она не причинит ему много вреда. Рыжеволосая бестия сражалась яростно, но так и не смогла стереть с его лица зловещую ехидную ухмылку. Лишь обрезав серую косу, она разозлила его, до этого сохранявшего хладнокровие. Кукловод ударил её мощным выпадом в грудь, и кровь хлынула из раны, окропляя снег вокруг. Най’Ата упала замертво.

Расправившись с царевной, Кукловод громко закричал зловещим голосом, окликая приспешников, шедших за ним следом:

– Ищите девчонку. Она где-то здесь: я чую её. Кучка недоделанных идиотов, если вы её не найдёте, я вас выпотрошу живьем!

***

Сапфрина сидела в подвале особняка и через маленькое окошко наблюдала за сражением и смертью матери, едва сдерживая плач. Её охватил гнев. В ней пробудились дремавшие силы огня и льда, образовывавшие ледяное пламя. Выбежав из подвала, Сапфрина убила нескольких культистов, обыскивавших особняк. После чего она выбежала на улицу и упала к бездыханному телу матери. Ревя, она просила её не умирать, но царевна не отвечала.

Видя это, старый оккультист умилился проделанной работой. Он стремительно схватил девочку и, вместе с ней, скрылся в тёмном портале.

79 год Второго Вторжения

Най’Ата очнулась в ледяной колыбели. Не понимая, где находится, она начала бить по оболочке, спасшей её от гибели.

Спустя час, Най’Ата выбралась из колыбели и увидела руины некогда прекрасного города, которым правила. Она сразу же принялась искать дочь. Блуждала по пепелищу в надежде на то, что Сапфрина смогла спастись, но вскоре осознала, что культисты забрали её с собой, бесследно исчезнув так же внезапно, как и появились.

В первые часы, после холодного пробуждения, Най’Ата хотела отправится к Дейвенскард и рассказать ему обо всем, что случилось в городе. Но, смотря на разлогающиеся тела её людей, она не могла понять почему помощь не пришла. Най’Ата не знала о том, что сделали культисты, чтобы предотвратить прибытие сил империи, поэтому разочаровалась в своем возлюбленном и отправилась туда, где, как ей казалось, могла быть её дочь.

***

Тем временем, Дейвенскард, только прорвавшийся через информационную блокаду, которую устроила шпионка бархаддиров, узнал о том, что произошло в Саттноте. Он послал в руины взвод Тайных, чтобы они прочесали город и нашли его возлюбленную и дочь.

Когда Тайные пришли в Саттнот, они увидели пугающую картину: вокруг разлогавшихся тел стражей и культистов, роились трупные мухи, а город лежал в руинах. Возле особняка царевны, вокруг огромного пятна крови на снегу, они увидели ледяную колыбель, на которой были видны следы того, что кто-то отчаянно пытался выбраться. Командир Тайных обнаружила следы тёмной магии измерений и сообщила об этом императору.

Получив эти сведения, Дейвенскард понял, что Най’Ата, за пять лет, не только выжила, но и отправилась сама искать их дочь. Следуя по тёмным следам, шла она в направлении древнего Алваръяда – неприступного, сохранившего свою независимость, города-оплота, в котором уживались все расы мира. Но, по данным, которые ему прислали разведчики из Черной гвардии, посланные туда, на город в, скором времени, должна была обрушится вся мощь культа смерти и чумы.

Он находился в непосредственной близости от древней цитадели Лар’Ханал, в которой четыре тысячи лет назад произошла великая битва, и в подземельях которой жертвами старейшин перворожденных был заточен опаснейший из всех десармертов каких только видел мир.

Дейвенскард решил переключиться на тренировки своей старшей дочери – Тассии. Из-за нервного срыва после смерти матери, в ней пробудились силы, которые очень сильно беспокоило Дейвенскарда. За это Тассия его возненавидела.

Все ради дочери

79 год, Второго Вторжения.

м

Раскаяние

Уходя от Аликсиндрии, Тассия пребывала в ярости и глубоких раздумьях. Ее не оставляло чувство, что отец предал ее, сделал живым воплощением пустоты, коим сам и являлся благодаря благосклонности Ваятеля. Тассию охватил ужас и злость, она хотела все высказать ему в лицо, поэтому выбежала из Исследовательского Комплекса и направилась прочь. Когда ей надоело бежать, она направилась в сторону Великого Рхаальского дворца, в надежде застать в нем отца и высказать ему свое недовольство. Она в красках представляла этот момент и все, что она хотела ему сказать.

Однако ее мрачные раздумья прервал голос ВИРЫ, которая хотела сообщить ей нечто очень важное:

– Принцесса, ваш отец хочет с вами поговорить. Мне принять исходящий вызов?

– Нет, ВИРА, я хочу лично ему высказать все в лицо! – гневно произнесла Тассия, после чего добавила: – Отключи его немедленно!

– Но может он хочет сказать вам о чем-то очень важном? – спросила ВИРА без эмоций.

– Я сама ему передам все, что хочу сказать, не мешай мне! – разгневанно ответила Тассия, хлопнув ладонью по экрану.

Она отменяла все последовавшие следом попытки отца с ней связаться, твердо решив идти во дворец. Когда Дейвенскарду надоело бунтарское поведение его дочери, он решил лично предстать перед ней, сорвав все, что она задумала. Он вышел из портала прямо за спиной девочки, и та даже ничего не заподозрила. Благодаря своему мастерству мужчина не дал ее чутью сработать, после чего холодно произнес, до дрожи напугав:

– Таша, я знаю, что ты хочешь высказать мне свое недовольство, я чувствую это. Вперед, – хмуро и устало посмотрев на свою дочь, он добавил полушепотом: – Я понимаю, что ты недовольна тем, что с тобой произошло. Я понимаю тебя лучше, чем кто-либо в империи, ведь я сам прошел через все это. Я горюю по твоей матери не меньше, чем ты сама. Но и ты меня пойми, мы с Най’Атой сошлись, когда мы оба в этом нуждались, нас объединило наше горе…

За долгие годы, которые он не снимал свою бело-черную армиду, он впервые стоял перед дочерью без нее, и, обернувшись, она увидела его потускневшие серые глаза, морщины и густую заросшую бороду. Тассию это все удивило, ведь за время, которое прошло после гибели ее матери, Шалии, и сожжения культом смерти и чумы приграничного города Саттнота, он ни разу не снимал армиду, опасаясь за жизнь дочери и свою тоже.

Мужчина подошел к ней, и, положив на ее плечо свою руку в массивной латной перчатке, с грустью произнес:

– Таша, я хотел поговорить с тобой с глазу на глаз, но во дворце слишком много лишних ушей, – после чего он, тихо добавил: – Я понимаю, тебе сейчас тяжело, особенно в связи с произошедшими событиями. Я понимаю, как сильно ты хочешь убить того ублюдка, что убил твою мать.

После этих слов, он заглянул в ее разноцветные глаза с почерневшими белками и с сочувствием и пониманием полушепотом произнес:

– Послушай меня, история, что я тебе сейчас расскажу, поможет тебе понять какой силой ты наделена, и что будет, если ты потеряешь контроль над своими эмоциями.

На что Тассия, разгневанная последними событиями, ответила:

– Что за история, и как она мне поможет отомстить ублюдку, что убил мою мать?

– Когда мне было столько же лет, сколько сейчас тебе, сильные эмоции взяли верх надо мной. Ведь тогда я узнал, как погиб мой отец Шадорнаал. Я стоял на причале в гавани Зестрока, а впереди было лишь Унботарийское море. Я сильно злился и поддался эмоциям, и тогда моя темная половина вырвалась наружу и захлестнула мой молодой разум. Я потерял сознание и упал в морскую пучину, а мои доспехи потащили меня на морское дно.

Тассия с любопытством слушала историю, которую рассказывал ей отец, но затем поменялась в лице и с хладнокровием спросила у него:

– И что же было дальше, папа? Не заставляй меня ждать. Чем раньше ты мне все расскажешь, тем быстрее я отправлюсь на поиски оккультного урода, убившего мою мать.

– Аликсиндрия находилась рядом со мной, когда все произошло. Она не успела среагировать, но не растерялась, и, использовав свои врожденные силы, вытащила меня из глубин моря. Понимая, что я не дышу, она вспомнила, как читала оккультную книгу и там видела древний Хеспешальский ритуал по перенесению души из тела в фигурку из живой глины Амрака, – продолжил рассказ Дейвенскард. – Мысленно я рассказал ей о том, как нашел заброшенную тайную лабораторию нашего деда Фаллэла, а также о его проекте «Пнезион», и попросил ее модифицировать эту машину, чтобы он мог создать мне новое тело, – мужчина опять замолк.

– Я хочу услышать конец этой истории, – разгневанно фыркнула Тассия.

– Перестань злиться, дочь. Аликсиндрия, перед тем как уйти с моей фигуркой, взяла у моего утонувшего тела кровь, и после того, как закончила модифицировать «Пнезион», добавила мою кровь в устройство и ввела на экране «создание тела из фрагмента ДНК». Помимо крови она заложила в программу «Пнезиона» еще одну опцию и загрузила почти все наши запасы Амрака в него, – продолжал Дейвенскард. – После того, как тело было готово, она прочла заклинание переноса и поместила мою душу в новое тело. После этого дня мы поклялись никому не говорить о том, что произошло. Сейчас я нарушил эту клятву ради твоего же блага.

– Чем же твоя история может мне помочь? – гневно спросила Тассия у отца, а затем воплотилась в свою темную форму и закричала, воспарив над землей. – Этого ты хотел?! Ты хотел превратить меня в живое оружие, и теперь на меня откроют охоту все кому не лень! Культисты, мятежные вассалы твоего отца и прочие безумцы будут желать моих сил, и ради этого пойдут на все!

Услышав слова своей дочери, Дейвенскард задумался над тем, как же сильно похожа его дочь на Шалию, свою мать. Выйдя из своих раздумий, он произнес холодно и решительно:

– Прекрати говорить подобное, милая моя! Я никому никогда тебя не отдам. Ты – последний луч света в моей наполненной тьмой и горем жизни, в бытности воплощения Ваятеля пустоты, – а потом добавил: – На моих плечах лежит бремя правления Таллаурами и другими расами Союза Крови. Я не поддался своей темной стороне, лишь потому что не хотел омрачать память о твоей матери. Но поверь, я хотел еще тогда, когда на моих глазах она умирала, истекала кровью… Я был готов пойти на все, заплатить любую цену, чтобы ее воскресить.

После этого его глаза стали белыми, и он с грустью продолжил:

– Я хотел поддаться, но, когда я рухнул во дворе царевны из династии Ро’Каин с телом Шалии на спине Громокрыла, Най’Ата выходила меня, а спустя годы у нас завязался продолжительный роман, и нас сплотило именно горе, ведь она потеряла своего жениха. И у нас родилась особенная дочь, Сапфрина. Она твоя сестра, и сейчас она в руках этого гнусного брассийца, что является правой рукой их настоятеля, Верховного! – с отвращением произнес он.

– Что?! – от удивления раскрыла рот Тассия. – У меня есть сводная сестра?! И я узнаю об этом только сейчас?! – возмутилась она, после чего вышла из темной формы и продолжила слушать отца.

– Ная отговорила меня от мести, сказав, что месть способна сожрать душу и изменить личность, превратив мстящего в жестокого и беспринципного урода, – с грустью ответил Дейвенскард.

– Ты мне что-то не договариваешь, я это чувствую! – раздраженно хмыкнула Тассия.

– Я находился без сознания в то время, пока она меня лечила. Я попал в измерение Кайара, – с ужасом вспомнил он, затем добавив: – После долгих лекций на тему о том, какой же я идиот, он намекнул мне, что если я не найду в ближайшее время Привратницу для Белл, то он лишит меня своей благосклонности, без которой я окажусь один на выжженном поле, а вокруг будут лишь мятежники, культисты, и прочее отребье, желающее меня прикончить.

– Он приказал тебе отвлечься от данной тобою клятвы, отец?! Да как ты мог забыть о таком! – фыркнула Тассия, после чего, сменив цвет глаз на красный, добавила:

– Ты дал умирающей матери клятву, но после нарушил ее. Трахал эту рыжую бестию и даже заделал ей ребенка?! Теперь ее дочь похитили, а саму вроде как убили. Не верю! Судя по тому, что ты вышел без своей чертовой армиды, в твоих глазах сейчас читается противоположное тому, что ты мне сейчас втирал целый час! Ты хочешь отомстить брассийцу за смерть своей любовницы и похищение своей дочери, которую знал только семь лет. Между тем я страдала от того, что мои силы пробуждались, и тебя это мало волновало. Зато теперь ты вдруг вспомнил обо мне. Ты испортил мое детство! – продолжала психовать Тассия.

– Какая же ты проницательная, но вот в чем дело: она такая же как ты, только еще сильнее и могущественнее, – озадаченно ответил Дейвенскард.

– Если мои-то силы бьют ключом, то это значит, что ее силы еще более взрывные, чем мои?! – задумавшись, спросила она. – Если моей сводной сестре промыли мозги приспешники этого «Верховного», то каких бед она может натворить?

– Вот именно! Поэтому я хотел с тобой поговорить, потому и рассказал ту историю, так что можешь хотя бы на немного отвлечься от мести и жажды поисков культиста, что убил Шалию, и помочь мне вернуть твою сестру домой! – воскликнул Дейвенскард.

– Нет, папа, это ты забыл о клятве. Я же слов на ветер не бросаю! – крикнула Тассия.

– Нет, я не забыл, – процедил Дейвенскард.

– Тогда какого черта вместо того, чтобы заняться поисками убийцы моей матери, ты развлекался с той рыжей царевной?! – недовольно спросила Тассия.

– Она спасла мне жизнь и выходила меня. Дитя мое, не нужно злиться, не на меня тебе нужно обратить твои злобу и ярость, а на культистов. Одним из них ведь был и тот, кто убил Шалию, – спокойно произнес Дейвенскард.

– Красивая история, папа, но это не меняет ничего. Ты нарушил клятву, данную матери, когда она умирала. За это я тебя ненавижу, и за то, что ты сделал со мной, тоже! – закричала Тассия, после чего обернулась в темную форму: ее кожа почернела и стала походить на непроницаемую бездну, появилась вторая пара красных глаз, а волосы стали подобны теневому шлейфу, который следовал за ней. Со всеми бушевавшими внутри нее яростью и ненавистью она медленно шла к отцу, а он всем своим видом показывал, что не желал ей вредить.

После Тассия вновь взмыла в воздух и громко закричала:

– Ты превратил меня в живое оружие и хочешь использовать мои силы, для того чтобы я убивала твоих врагов, в то время как ты будешь развлекаться со своей рыжей бестией. Ты просишь меня забыть о мести ублюдку, что отобрал у меня мать, и найти сестру, о которой я даже не знала! Зачем мне тебе помогать?

– Я хотел найти его. Я поднял на уши всех разведчиков Черной гвардии, включая Тайных и Харцессил. Он умеет заметать свои следы, – понизив тон, ответил Дейвенскард. – Сейчас необходимо предотвратить очередное вторжение искаженных, а после, так уж и быть, я помогу тебе разыскать этого ублюдка и прикончить его.

– Ты хочешь попросить меня отказаться от мести ради своей прихоти? Нет уж! – насмехалась Тёмная Тассия, а затем добавила: – Хочешь, чтобы я помогла тебе найти дочь твоей рыжей любовницы? Что ты вообще нашел в ней? Чего не было у моей мамы?!

– Сил божества и возможности перерождаться даже после самых, казалось бы, смертельных ран. И нас объединило общее обстоятельство – горе и скорбь по ушедшим возлюбленным, – вновь повторил Дейвенскард.

– Хочешь убежать от клятвы, которую ты дал, папа? Не выйдет! Ты променял погибшую возлюбленную и мою мать на рыжеволосую любовницу-аспекта! – закричала Тёмная Тассия, что вынудило Дейвенскарда открыть проход на нижние этажи своего дворца. Она увидела, как он исчезает в портале, и пошла за ним.

Войдя в портал, она не узнала место, в которое переместилась: она попала в ранее неизвестные ей коридоры дворца. Дейвенскард медленно шел вперед через цеха, в которых создавалось секретное оружие и высокотехнологичные экзо-костюмы, прошедшие испытания на полигоне его сестры Аликсиндрии. Тассия попыталась восхититься ходом мысли своей тети, но память о том, что та с ней сотворила, не давала ей забыть боль, которую пришлось пережить. Тассия по-прежнему пребывала в своей темной форме и с недоверием шла за отцом по извилистым коридорам подземных этажей дворца.

Когда промышленные цеха закончились, Дейвенскард вошел в помещение с очень высокими потолками. Там было очень тепло, посреди комнаты стоял рунический круг, а в его центре расположилась необычная кузница, возле которой стоял краснокожий гигант, ковавший какое-то оружие. Когда они подошли к нему, гигант произнес своим низким голосом:

– Приветствую в моей Кузнице Реликтов, дочь Дейвенскарда. Вижу, сейчас ты пребываешь не в настроении, но думаю то, что я тебе сейчас покажу, изменит твое отношение к отцу, – усмехнулся гигант, а затем продолжил: – Ах, прости меня за невежество, принцесса, мое имя Ладдем. Я кую здесь реликвии и состою на службе у твоего величественного отца.

– Хватит подлизываться ко мне, кузнец, к чему ты мне все это говоришь? Зачем мы здесь? – презрительно спросила Темная Тассия.

– Вот, взгляни, это моя самая лучшая работа – косы именуемые Хек’Шалейнами, Клинками ночи. На них наложены особые чары моего великого, но, увы, вымершего народа. Они усиливают потенциал своего владельца и пропускают через себя его энергию, благодаря чему делают его выносливее, быстрее и сильнее, – торжественно ответил Ладдем. – Вот, возьми этот кулон, он позволит тебе скрывать то, кем ты на самом деле являешься.

– Папа, зачем мне это оружие, если я сама являюсь оружием? – с удивлением спросила Темная Тассия у отца.

– Открою тебе тайну нашей семьи: мы, Таша, с тобой последние эмпиры этого мира, стражи баланса, черпающие свои силы напрямую из истока душ, Ардраггора.

– Эмпиры? Чародеи пустоты?! – недоумевая спросила Темная Тассия. – Поэтому все без конца называют меня дочерью пустоты?

– Почти, – уклончиво ответил Дейвенскард.

– Ты вновь уходишь от ответа! – разозлено крикнула Темная Тассия. – Я ведь такой же эмпат, как и ты!

– Я не увиливаю, милая. Мне сложно объяснить тебе то, к чему все это, – таинственно ответил Дейвенскард, после чего добавил: – Скоро ты сама все поймешь.

– Когда? Как скоро, отец? – нервно спросила Тассия, выйдя из темной формы. – И вообще, зачем ты меня сюда привел, кроме как ради того, чтобы дать мне эти чудо-косы?

– Я привел тебя в эту секретную часть дворца по делу, которое не требует отлагательств, – угрюмо произнес Дейвенскард, после чего добавил: – Я осведомлен о том, что ты была в запретной секции дворцовой библиотеки и знаю, что ты прочла несколько запретных книг и свитков, привезенных из Касфея и Тонвалля.

– Кашхак! Откуда ты узнал об этом?! Я ведь никому не рассказывала, а… это Роэнна доложила… – опечаленно произнесла Тассия. – Ты ведь в то время приставил ее ко мне в качестве телохранителя. Я прочитала одну интересную книгу заклинаний, написанную, кажется, верховным магом перворожденных Сетрадором.

– Книга, что ты прочла, не зря считается запретным знанием, ведь Сетрадор был эмпиром-отступником, – произнес Дейвенскард. – И в ней записаны опасные заклинания и ритуалы оккультного характера, запретные обряды жертвоприношений, заметки демонолога и прочие черные чары.

– Были и другие эмпиры? – Удивленно спросила Тассия. – Почему о них нет никаких упоминаний в библиотеках?

– Потому что в семьсот тридцать шестом году к власти в Касфейской империи пришел Саян Второй, сын печально известного Саяна Первого Тщеславного, который хотел заиметь свою армию десармертов, связавшись со слугами падшего, и едва не начавшего новую волну вторжений. Когда об этом узнали эмпиры, они убили его, разорвали его тело на части и скрыли в пустоте, – рассказал Дейвенскард. – Саян Второй хотел отомстить их ордену и, придя к власти, первым делом приказал своим Трициатриям во главе с генералом Ласлатом и наемникам из Кровавой десницы уничтожить их всех. Вместе они истребили всех эмпиров, кроме нашего рода, ведь Амон’Талика Вечная смогла сбежать с новорожденным сыном, твоим прадедом Фаллэлом.

– Ближе к делу, отец. Зачем ты привел меня сюда и рассказываешь все это? – спросила Тассия.

– Таша, я привел тебя сюда, потому что меня беспокоит твоя озабоченность местью. Поэтому, чтобы отвлечь, я привел тебя сюда по одной важной причине: мне нужна твоя помощь, – ответил Дейвенскард.

– И в чем именно тебе нужна моя помощь? – недоверчиво спросила Тассия.

Неприступные стены

Усевшись за руль управления Рассекателем Дейвенскард начал говорить:

– Неделю назад я потерял связь с отрядом Черной гвардии посланным в Свободный город-цитадель Алваръяд. Последнее послание, что они смогли мне отправить гласило: «На город напали, они призвали огромного Черного четырехглазого дракона, с чертами походившими на волчьи, он или она, убил Правителя города, Весбена Пылающего кулака, и следом за ним в город ворвались культисты и орды десармертов. Город потерян, нам не сдержать их, часть жителей смогла спастись, и укрыться под землей, в не ком убежище под трущобами Серного квартала. Если вы читаете это, значит нас уже нет в живых.» – После прочтения депеши, Дейвенскард продолжил, помрачнев в лице. – Думаю, что культ интересовал не сам город, а затерянная в гуще Тёмного леса Манакай, древняя цитадель Перворожденных – Лар’Ханал. Она печально известна по Сказаниям о Исзуре де Морхейн, в которых говорилось о том, что она ценой своей жизни, и жизней старейшин, заточила первородного десармерта, чьи силы были настолько огромными, что он, как и его создатель, мог пожирать души павших от его рук жертв. Его прозвали Пожирателем душ, хотя я знаю его как Мек’Халлура, Длань Тёмного Ваятеля.

– И когда же произошли те события? – Задумчиво спросила Тассия.

– Четыре тысячи лет назад, и вызванного Вельгельмором Черным бывшего первым императором брассийцев. – Добавил Дейвенскард.

– Откуда ты все это знаешь и помнишь?! – С недоверием спросила Тассия.

– Потому что я был не единственным воплощением Кайара, и помню все его перерождения. – Объяснил он.

После чего он добавил:

– Ладно, хватит праздной болтовни, я подготовил войска, которые помогут нам отбить Алваръяд у культистов. – Холодно произнес Дейвенскард, и пошел по длинному коридору, который вел единственной двери которая была больше похожа на ворота ангара чем на простой вход в какую ни будь комнату.

Забрав свое оружие Тассия отправилась вслед за отцом, стоило ему подойти к массивной двери, как она автоматически открылась перед ним, и Тассия увидела что за ней находилось, её догадка оказалась верна, и они зашли в огромное помещение в котором стояли прототипы летательных средств, а в центре стоял большой летательный аппарат, от вида которого удивленная Тассия раскрыла рот, ведь она никогда не видела таких больших летающих кораблей. Войдя в ангар, Тассия увидела знакомые лица, Капитана-командора, Роэнну Коф, которая когда-то была приставлена к ней телохранителем. Ныне же она возглавляла один из самых таинственных орденов империи, и Черной гвардии – Алый Харцессил. Рядом с ней стояла элитная гвардия телохранителей императора – Вестниц Белл, облаченных в легкую латную броню красного и белого цветов, а перед ними стояла их Старшая, Поглотительница чар, Ал’кири, по прозвищу «Алый жнец».

На борту летающего корабля было высечено его название и тип, надпись гласила: «Аскулату’Кребар: Торах’эллер – Унслаар.» Тассия вспомнила что Аликсиндрия, когда что то изобретала то, давала своим изобретениям имена героев или событий из древних легенд Перворожденных Таллаури. Тассия будучи полиглотом, изучала древние диалекты, и языки, и мысленно перевела надпись на борту:

Боевой перехватчик-транспортер класса – Рассекатель небес.

Перед взлетом Дейвенскард подошел к своей правой руке – Мирре, и шепотом её попросил о чем-то, и по его тону Тассия поняла что он дал ей секретное поручение, после чего он приказал всем взойти на борт Рассекателя, и после взлета, он произнес:

– Итак, культ смерти и чумы, одно из ответвлений Культа Падшего, этот небольшой культ возглавляет беглый сын Саяна Второго – Гнестон, именно он ответственен за разрушение Саттнота, и многие другие события произошедшие за прошедшие десять лет. Он брассийский черный колдун, владеющий особой техникой пыток, благодаря которой он промывал своим жертвам разум, склоняя их, на свою сторону, превращая их в своих послушных псов. – Проведя в раздумьях несколько минут он продолжил: – Он точно таким же способом склонил на свою сторону и мою младшую дочь, Сапфрину, и убил ту кого я полюбил после Шалии.

– Ты нарушил клятву данную матери! Сирхекш! – Злобно ругнулась Тассия.

– Таша, пойми меня, мать Сапфрины, выходила меня, и спасла от горя. – Холодно произнес Дейвенскард после чего добавил грозно. – Хватит ругаться дочь!

После чего он продолжил вести брифинг:

– Город-государство Алваръяд ныне лежит в руинах, не знаю как, но брассийцу удалось раскрыть разрушительный потенциал Сапфрины, и превратить её в живое оружие могущественную – Черную химеру.

– Черную химеру? Когда ты хотел мне рассказать про то что у меня шетшеп! Есть сводная сестра?! – Злобно ругаясь спросила Тассия.

– Если бы брассиец, не атаковал Саттнот, то ты бы с ней познакомилась, в более приятной обстановке. – Холодно объяснил Дейвенскард.

– Как так вышло что когда убивали твою рыжую любовницу, ты даже не соизволил вмешаться? – Упрекнув отца спросила Тассия.

– Кукловод хитро поступил, использовав тёмную магию измерений. – Произнес Дейвенскард, после чего добавив. – За несколько часов до нападения он организовал рейд мятежников на важные стратегические объекты, из-за чего пришлось разделить силы.

– Как она вообще могла выжить если как ты говоришь, брассиец её убил? – Недоумевая спросила Тассия.

– Она обладает силами о которых даже я не подозревал. – Объяснил Дейвенскард, после чего добавив. – Хватит вести разговоры не по делу!

– Хочешь сказать что она, последняя оставшаяся в царстве Ро’Каин – Аспект? – Удивилась Тассия.

– Она больше чем Аспект, она творение Маль’саайры, царицы Аспектралов. – Гордо произнес Дейвенскард, затем добавив полушепотом. – Но я тебе этого не говорил.

После этих слов он продолжил вести брифинг:

– Мы летим к западной границе тёмного леса Манакай, жнецы, вестницы Белл, и Алый харцессил обустроят лагерь у подножия леса, но хочу предупредить вас, о том что по лесу с давних времен бродят неупокоенные мертвецы, и души жертв экспериментов культистов. Также здесь брассийцы устраивали свои казни, во времена рассвета их империи.

– Кто пойдет в город, и вообще как ты планируешь войти в город, с учетом того что он захвачен культом, мост поднят, а другие входы либо завалены либо взорваны? – С недоумением спросила Ал’кири.

– Да город, неприступен благодаря Аникситовым стенам, но во времена черного мора, градоправитель, построил под городом сеть тоннелей, через которую контрабандисты и беженцы могли спокойно передвигаться, не боясь быть пойманными, мы воспользуемся именно этим проходом. – Рассказал Дейвенскард.

– Я поняла твой план, ты хочешь войти в город через подземные пути? – Спросила Роэнна.

– Ты угадала Ро, ты идешь со мной как и ты, Кири, и ты дочь тоже пойдешь со мной. – Грозно произнес Дейвенскард. – Вперед! Нельзя задерживаться в этом проклятом лесу.

Пробиваясь сквозь искаженных зверей, десармертов, и культистов, а также жителей города которым не посчастливилось спастись, и которых подвергли искажению. Небольшой отряд во главе с Дейвенскардом, шел по направлению к тайному проходу который вел в потайной тракт контрабандистов. Под городом расположилось тайное убежище для всех отверженных, которое когда-то давно построил великий изобретатель Крейстон Бёрнан, брат ныне покойного Пылающего кулака Бёрнана который был правителем города до самой своей смерти от рук культа.

Серый владыка предположил что именно в этом тайном убежище скрывались остатки выживших жителей Алваръяда, которые успели спастись когда началась резня.

Войдя в потаённые ходы небольшой отряд Дейвенскарда, с боем пробивался через узкие тоннели, сквозь орды искаженных жителей Алваръяда, и отрезали им путь к возможному убежищу Сопротивления, и укрытие спасшихся жителей города, которых во время эвакуировали под землю.

Дейвенскард был прав, когда увидел толстую массивную дверь, с кодовым замком. Он подозвал к себе свою дочь, и произнес строгим тоном:

– Помнишь коммутатор что дала тебе моя сестра? – Затем он произнес. – Используй его чтобы взломать этот шифрованный кодовый замок.

– Хочешь сказать что ВИРА, может взламывать сложные кодовые замки и системы? – Удивленно спросила Тассия.

Но Дейвенскард воздержался от ответа на этот вопрос и показал ей на кодовый замок. Она спокойно подошла к массивной двери, и произнесла:

– ВИРА, пожалуйста помоги мне взломать этот замок.

– Начинаю подбор возможных комбинаций… – Прозвучал голос из её коммутатора, и через пару минут Вира снова произнесла. – Готово. Могу ли я еще чем-то вам помочь Принцесса?

– Нет ВИРА спасибо тебе за помощь, пока что больше от тебя ничего не требуется. – Холодно произнесла Тассия, после чего повернувшись к отцу, добавила – Ну что, ты доволен?

– Более чем. – Холодно процедил Дейвенскард.

Открыв массивную анекистовую дверь, он увидел обжитую коммуну, выживших во время резни жителей, солдат, офицеров. Главной у них была лиловокожая брасгмарка в легком латном доспехе, её лицо было покрыто рунами архонта воздуха.

Войдя в убежище, он произвел несгладимое впечатление на всех солдат что находились в убежиище. Они по выхватывали оружие в предвкушении тяжелой битвы, только брасгмарка не двинулась с места, на её лице не было ни страха, ни беспокойства. Она как будто чувствовала что вошедшие в убежище не были врагами, но и не были друзьями. Она холодно и безэмоционально спросила у Дейвенскарда, посчитав его самым главным в отряде:

– Как вы прошли сквозь зараженных и как вообще смогли обойти кодовый замок? Это убежище спроектировал гениальный инженер-изобретатель Крейстон Бёрнан, двоюродный брат ныне покойного градоправителя Весбена Пылающего кулака!

– Моя сестра отдала моей дочери коммуникатор с встроенной искусственной помощницей. Она то, и взломала ваш шифрованный замок. – Холодно, и спокойно ответил Дейвенскард.

– Ваша сестра? – Удивленно спросила командир Сопротивления. – Вы же ведь тот самый Серый владыка о котором нам рассказывал байки Амастир?

– А ты, догадлива, меня действительно прозвали Серым владыкой. – Задумчиво ответил Дейвенскард, после чего добавив. – Как эссен’кайя оказалась в таком отдаленном от лесов Венхершаала месте? К тому же судя по твоим татуировкам на лице, ты являешься старшим архонтом воздуха.

– Вы весьма проницательны, вы ведь на половину тоже принадлежите к моему народу. – Ответила Эссен’кайя-Командир, затем продолжив. – Мое имя Вельва, я была старшим адьютантом Пылающего кулака, когда началась эта резня, и я родилась в этом городе, и всю свою жизнь в нем жила… Среди преступников, оборванцев, и прочего отребья в трущобах Серного квартала. Если бы Кулак, меня не нашел, я бы так и осталась преступницей и оборванцем.

Посмотрев на Тассию, пристальным взглядом она продолжила:

– Я грабила хранилище драгоценностей, вместе с местной бандой, а Весбен бывший тогда простым командиром гарнизона Стражей Оплота, как раз прибыл на место и всех взял под стражу, но увидев меня, забрал с собой. – После чего она перешла на полушепот и продолжила. – Позднее он объяснил мне этот поступок тем что, как он лишь увидев меня, то сразу разглядел мой скрытый потенциал, и в качестве наказания взял меня в качестве новобранца, а позднее когда его выбрали верховным лордом Алваръяда он сделал меня своей правой рукой.

– Я так понимаю что, ты теперь здесь главная, Вельва. – Прервав рассказ Вельвы, холодно спросила Тассия.

– Таша, давай обойдемся без излишней агрессии. – Шепотом произнес Дейвенскард в ответ на её выпад.

– Вижу по глазам вашей дочери, что она очень импульсивна, а её энергия говорит о том что она вами очень недовольна, и тем что у неё проявились её силы. – Спокойно рассудила Вельва проявив свою наблюдательность.

– Нет, мне мои силы нравятся, однако меня бесит то что, теперь я привязана к этой ужасной штуке, на спине. – Злобно фыркнула Тассия, гневно смотря на своего отца.

Их беседу прервал вошедший в оперативный штаб Сопротивления, создатель убежища – Крейстон Бёрнан. Оглядевшись он удивленно спросил у незваных гостей:

– Серый владыка Дейвенскард, не ожидал вас встретить здесь, так далеко от вашей империи, и Союза Крови, как поживает ваша сестра-двойняшка Аликсиндрия?

– Ликси, живее всех живых, изобретает много полезных устройств, и одно из них, сейчас находится на спине моей дочери. Оно спасло Тассии жизнь, однако теперь она меня ненавидит за это… – С грустью рассказал Дейвенскард.

– Вижу, это просто невероятно, никогда не видел ничего подобного, узнаю руку Мыслящей. – Восхищенно произнес Крейстон потирая свои запотевшие очки, после чего добавил. – Я так понимаю что, ваша дочь обладает такими же силами что и вы?

– Да Я такая же как мой отец, но в отличии от него, я держу те клятвы что даю! – Нервно ответила Тассия.

– Расскажите мне что именно произошло в вашем городе, депеша которую мне прислали мои Черные стражи перед тем как город пал, не описывают полную картину произошедшего. – Произнес Дейвенскард.

– Что же… Присаживайтесь, история будет очень долгой. – Опечаленно произнесла Вельва.

***

Семь дней назад.

За несколько часов до вторжения искаженных в Алваръяд.

На центральной площади Алваръяда, собралось много простых жителей города, солдат, ветеранов войны с искаженными, выпивка лилась рекой, ведь город праздновал Равноденствие стихий, древний праздник который стал традицией в великом городе-цитадели и его окрестностях. Весбен Пылающий кулак, стоял в окружении своих элитных гвардейцев, и видя раскисшие лица своих подчиненных произнес праздничную речь держа кружку брагги в руке:

– Друзья, почему у вас такие кислые лица, Равноденствие ведь бывает всего раз в пять лет! Веселитесь, выпивки и закусок хватит на всех!

– Мой лорд, будьте начеку, я чувствую волнения энергии, за городскими стенами, и если мы не примем меры то город будет обречен. – Холодно произнесла Вельва.

– Не беспокойся Вельва, пока я занимаю пост Верховного лорда Алваръяда никто не сможет пробить нашу оборону! – Громогласно произнес Весбен Пламенный кулак.

– Лорд Пламенный кулак, ваша самоуверенность может сыграть с городом роковую шутку. – Возразила Вельва.

Неожиданно их спор прервала группа солдат несущих раненного неизвестного. Один из них подошел к Пылающему кулаку, и поклонившись сообщил:

– Мой лорд, мы обнаружили этого неизвестного за стенами города, на его груди черные отметины, он явно стал жертвой искаженных. Рядом с ним лежало еще несколько тел, и все они были как будто обескровлены.

– Чертовы, десармерты уже разгуливают под нашими стенами! Но им не сорвать праздник который бывает раз в пятилетку! Заберите у путника оружие, и найдите ему лекаря живо! – Скомандовал Весбен Пылающий кулак.

– Видите мой лорд, выходит что мои предположения были верны. Нужно готовится к бою! – Закричала Вельва, затем добавив. – Собирайте ополчение, и стражу, готовьтесь к бою! Это только начало!

– Вельва прекрати сеять панику, никто в здравом уме, не станет атаковать Анекситовые стены нашего города. – Рассмеялся Пылающий кулак.

Его смех, заглушил мощный взрыв раздавшийся из восточной части города, защитники города впали в оцепенение, послышался зловещий голос:

«Ваше время вышло, преклоните колени, перед посланником Аспектрала смерти и чумы, либо станьте пищей для моих десармертов! Ваши жизни бессмысленны, настал час расплаты за грехи ваших жалких предков. Кто из вас червей хочет перейти под мои знамена? Черная химера, займись этим убогим городишком и покажи глупцам что сопротивление бесполезно!»

Пламенный кулак пробиваясь сквозь орды десармертов, прокричал: «Вельва, ты была права, а я повел себя как самонадеянный глупец, уводи нашил людей через подземные тоннели, веди их в убежище моего брата. Город обречен. Я же продолжу сражаться до последней капли крови и магии. – Продолжал кричать Весбен. – Вы меня слышите твари, я без боя вам не сдамся и не склонюсь!»

На крик Пылающего кулака, тут час прилетела Черная химера, монструозное создание, наполовину ужасающий волк, и наполовину чудовищный черный дракон, чья чешуя состояла будто из хаалита. В её глазах была лишь ярость, и жажда убийств, они горели бирюзовым и зеленым цветами. Она была черная как мрак, она взмыла в воздух и своим ледяным дыханием превратила Пылающего кулака в ледяную глыбу после чего сжала его своей массивной челюстью и разбила на куски.

***

– Пока в центре и на востоке, кипела битва я собрала всех выживших и все кто был способен держать оружие, и основав Братство Алваръяда, спустилась в подземные тоннели и нашла это убежище, а Крейстон согласился нас приютить. Нам по прежнему очень остро не хватает людей, снаряжения, припасов, и оружия. – Рассказала Вельва.

– За городом, в укрытом лагере возле Тёмного леса Манакай, ждут мои люди, у них есть еда, оружие, и снаряжение. – Произнес Дейвенскард. – Однако чтобы они вошли в город нужно открыть главные ворота.

– Что бы добраться до подъемника вам придется пройти через Серный квартал и его трущобы, кишащие искаженными жителями, и десармертами. – Предупредила Вельва.

– Что они могут против двух эмпиров, колдуньи – поглотителя, и Крестоносца Алого Харцессила? – Усмехнулась Тассия.

Из дальнего угла лазарета послышался едва различимый голос тяжело раненого Таллаура с искаженной тьмой половиной лица.

– Вы идете на поверхность? – Холодно спросил он. – Позвольте мне пойти вместе с вами, у меня с этими ублюдками свои счеты!

Таллаур показал на свою рану на груди, и не надолго сморщился от боли, затем попытался встать, но у него не получилось и он рухнул на кровать. После чего он схватился за свою офицерскую винтовку, и с трудом поднялся на ноги. После чего он попытался что-то сказать едва шевеля своими обгоревшими губами.

– Меня зовут Амастир, я ветеран Второй Войны Крови, моего отца растерзали эти уроды, прямо на моих глазах, после чего я покинул имперскую армию. Я хочу их всех истребить! – Тяжело произнося слова продолжил Амастир. – Видите во что они превратили меня? Амастир указал на свою черную половину лица и красный демонический глаз.

– Ты ведь служил в армии моего деда? – Холодно спросил Дейвенскард.

– Вы очень проницательны Владыка, но простите меня за мою прямоту но Сотро’тхаку, где вы были когда Алваръяд атаковали эти твари? – Злобно процедил Амастир, морщась от боли, едва держась на ногах. – Зараза культа по прежнему представляет угрозу, как вашей империи, так и тем государствам, которые в неё не входят, так почему же эта опухоль до сих пор не вырезали?

– Ты дезертир! – Громко закричала Тассия.

– Не за долго до этого решения, меня поразил луч тьмы, и произнес всего несколько слов: “ Стань моим воплощением. Я чувствую как ты хочешь отомстить за смерть отца, я помогу тебе!» – Рассказал Амастир, после чего добавив. – После этого случая я решил официально покинуть ряды Черной гвардии.

– Как же тебя угораздило очутиться за стенами этого города как раз в тот момент когда он превращался в самую настоящую задницу?! – Весело воскликнула Тассия.

– После этого злосчастного удара, сплошной туман, но думаю что я смогу держать винтовку в руках. – Тяжело вздохнув произнес Амастир.

– Амастир, а где же твой фирменный едкий юмор? – Удивленно спросила Тассия, заметив изменения в характере Амастира. Он был мрачен, а на его груди зияла едва заросшая черная рана.

– Мой юмор, никуда не делся, просто ситуация болезненная, местный лекарь эту рану осмотрел, а потом началась паника, и повылезали эти твари. – Объяснил Амастир.

– У нас между прочим гражданская война полным ходом идет. А, ещё скоро в этот город нагрянут карательные отряды культистов.– Гневно закричала Тассия, злобно смотря на отца, расстроенная произошедшими с ней событиями.

– Таша мы объединим силы, и изгоним тварей из этого города, а после и из нашей империи. – Ободрительно произнес Дейвенскард.

– Ты в этом уверен папа? – Гордо подняв голову произнесла Тассия.

– Ты поддалась своей тёмной стороне, и ведешь себя как испорченная девица! – Гневно прокричал Дейвенскард, от чего его энергия проявилась и почернела.

– Это что ещё за фокусы?! Почему я так не могу? – Огорченно спросила Тассия.

– Может хватит уже нюни тянуть, и начнем мочить этих уродцев?! – Яростно прокричала Ал’Кири.

– Остынь вестница, никогда при мне голос не повышай! – Прошептал Дейвенскард на ухо Ал’Кири.

– Слушаюсь Владыка! – Проведя по своему начищенному доспеху рукой, произнесла Ал’Кири, затем медленно удалившись за дверь.

– Как у тебя получается утихомиривать пыл, твоих пятидесяти вестниц. – Удивленно спросила Тассия.

– Они верят в Белл, и в Кайара, поэтому преданы лишь мне, и Привратнице Белл. – Грозно произнес Дейвенскард.

– Этот разговор никуда не ведет, я отправляюсь на поверхность, впускать наших ребят, кто со мной?! – Закричала Тассия.

– Хоть я и не хотел подвергать тебя, опасности я не хочу тебя останавливать. – Угрюмо произнес Дейвенскард. – Я отправляюсь вместе с тобой, вестницы служат только мне, поэтому Ал’Кири тоже идет вместе с нами.

– Я тоже иду с вами, я жесть как хочу пролить их гилую кровушку. – Весело заговорил Амастир опираясь на свою винтовку. В его глазах читалась самая лютая ненависть к культиистам, и десармертам.

– Я пойду с вами, я родилась в этом городе и знаю его как никто другой. – Холодно процедила Вельва. Затем обернувшись посмотрела на своего помошника Джейкоба и сказала. – Джейкоб, ты за главного здесь пока меня не будет.

Собравшись новообразованный отряд выдвинулся на поверхность, их путь лежал через трущобы Серного квартала, некогда пристанища для всех оборванцев, и преступников города, ныне кишащего искаженными тварями, и порабощенными жителями квартала. Тассия решила доверится своему сверхъестественному чутью, и идя сквозь оскверненных жителей «свободного города» Её сила обратила её в тёмную форму, с горевшими красным цветом глазами, она упивалась убийством искаженных, разрубая одного за другим, преисполненная гневом.

Дейвенскард видя с каким изяществом убивала искаженных его дочь, был одновременно рад, за то что она отвлеклась от пожиравшей её мести, но также его беспокоило что искаженные или культисты могли ей навредить. Ведь даже несмотря на то что она обрела его силы, она оставалась десятилетней принцессой, не обученной всем тонкостям жестокой войны.

Пробиваясь сквозь орды оскверненных жителей, культистов, и десармертов, отряд Дейвенскарда, двигался вглубь квартала который когда-то звался Белым, названным так за выкрашенные в белый цвет крыши домов, которые ныне лежали в руинах. Здание в котором располагались панели и рычаги, было близко проблема заключалась в том, что его охранял мутировавший капитан гвардии, превратившийся в огромное оскверненное чудовище, с огромными костяными наростами по всему телу.

Дейвенскард, выхватил меч подаренный ему, по последней просьбе Верховной владычицы Амон’Талики, был украшен орнаментами, и в нем сияло шесть камней, самым первым шел красный камень, даровавший хозяину ярость его покровителя, после него шел черный, олицетворявший его горе, следом шел фиолетовый камень, дававший ему способности разума, затем шли белый, зеленый, и желтый камни олицетворявшие его безмятежность, судьбу и его дух.

Меч чувствовал настроение, хозяина Эмпира, и определял какими способностями следует ударить первыми. В данный момент, меч выбрал черный цвет и Дейвенскард начал создавать воронки пустоты, которые засасывали в себя всех тварей стоявших перед капитаном. Когда оскверненных солдат не стало, и капитан остался без поддержки, он пришел в звериную ярость, и ударил по земле своим искаженным кулаком, пустив трещины в земле которые медленно приближались к отряду Дейвенскарда. Он успел отвести их от зоны поражения, и разозлился, приняв свою тёмную форму эмпира, Тассия тоже решила обернуться в свою тёмную форму.

Она попыталась, ударить черным как пустота, сгустком, но капитан отразил его как безвредный всплеск энергии, Тассия от удивления выпучила глаза и с недоумением спросила у отца:

– Штафа! Что только что произошло, как он отразил мой сгусток?! – Она зарядила второй сгусток, и запустила его в бывшего капитана, но он вновь отбил её атаку, и с диким рёвом побежал на неё. – Кашрах! Я только что разозлила эту гору искаженных мышц. Теперь он бежит прямо на меня!

– Думаешь я не знаю языка твоей матери, не выражайся дочь! Контролируй свое настроение, иначе даже устройство не поможет тебе избежать еще одного срыва! – Закричал Дейвенскард, после чего переключив внимание на Вельву и холодно спросил у неё. – Вельва, какие у тебя способности? Живо говори пока эта тварь нас не растоптала!

– Я мастерски обращаюсь со своими брасгмарскими клинками, и я ведь архонт воздуха, что мне делать? – Торопливо спросила Вельва.

– Не знаю как, но замедли эту тварь, немедленно! – Закричал Дейвенскард.

Вельва взмыла в воздух, и создала сильнейший ветер, а затем создала вокруг чудовища стену из клинков, но монстр не замедлился, и тогда Дейвенскард в ярости настроился на красный камень меча, и тот создал луч кроваво-красной энергии, которая испепелила бывшего капитана превратив его в обугленные останки.

– Ого! – Удивленно воскликнула Тассия, затем перейдя назад в обычную форму спросила у отца. – Что только что, произошло?!

– Ух ты, не знала что ваш меч на такое способен. – Удивленно сказала Ал’кири.

– Я сам понятия не имею что только что произошло. Не думал что этот меч такое может. – Усмехнулся Дейвенскард.

– Этот меч тот самый, который вам передала ваша прабабушка Амон’Талика? – С любопытством спросила Роэнна.

– Да это тот самый меч, который она завещала, мне, а сестре достался её могущественный посох. – Холодно ответил Дейвенскард, после чего добавил. – Ладно не время расслабляться, открываем ворота и идем дальше.

Дейвенскард вошел в башню управления, и увидел в ней нескольких десармертов – искаженных душ дессараев, помещенных в гниющие сосуды. Он выхватил свой древний меч, и рассек двух из них силой красного камня. Искаженные побежали на него с дикими рёвами, похожие на гончих создания набросились на него, но он отбил их силой белого камня, одна из гончих улетела в противоположную стену, и пробила её. Увидев это Тассия поспешив в башню вслед за отцом, она увидела как он убивал последнюю искаженную тварь. Свет черного камня, озарял комнату управления, а сам Дейвенскард нажимал на панели какую-то кнопку, и грохот открывающихся ворот на несколько секунд оглушил всех стоявших перед ними.

– Это что иттиф ты сделал чтобы он так светился?

На её вопрос он ответил коротко:

– Не пугайся дочь, я кажется раскрыл весь его потенциал – меч живой!

– Живой? – Недоумевая спросила Тассия. – Но я ведь читала что живого оружия больше не делают, откуда он у твоей прабабушки?

– Кажется я где-то слышал историю, как она вышла за муж за Амангара Десората, и они образовали нашу фамилию Д’Саари. Думаю тогда он и передал ей этот клинок в качестве подарка. Амангар погиб в битве сражаясь как зверь, а моя прабабушка, поклялась сохранить его наследие. – Рассказал Дейвенскард.

Когда ворота открылись, Дейвенскард вышел через них, и отправился к лагерю разбитому его солдатами. Войдя в лагерь он скомандовал:

– Поднимаемся ворота открыты, нас ждут дела!

Все кто был в лагере встали и выстроились в квадрат, и маршируя последовали за своим императором, дойдя до врат он приказал им пройти через трущобы Серного квартала, и явится в подземную базу Сопротивления.

Падение Алваръяда

Войдя в убежище, он произвел несгладимое впечатление на всех солдат что находились в убежиище. Они по выхватывали оружие в предвкушении тяжелой битвы, только брасгмарка не двинулась с места, на её лице не было ни страха, ни беспокойства. Она как будто чувствовала что вошедшие в убежище не были врагами, но и не были друзьями. Она холодно и безэмоционально спросила у Дейвенскарда, посчитав его самым главным в отряде:

– Как вы прошли сквозь зараженных и как вообще смогли обойти кодовый замок? Это убежище спроектировал гениальный инженер-изобретатель Крейстон Бёрнан, двоюродный брат ныне покойного градоправителя Весбена Пылающего кулака!

– Моя сестра отдала моей дочери коммуникатор с встроенной искусственной помощницей. Она то, и взломала ваш шифрованный замок. – Холодно, и спокойно ответил Дейвенскард.

– Ваша сестра? – Удивленно спросила командир Сопротивления. – Вы же ведь тот самый Серый владыка о котором нам рассказывал байки Амастир?

– А ты, догадлива, меня действительно прозвали Серым владыкой. – Задумчиво ответил Дейвенскард, после чего добавив. – Как эссен’кайя оказалась в таком отдаленном от лесов Венхершаала месте? К тому же судя по твоим татуировкам на лице, ты являешься старшим архонтом воздуха.

– Вы весьма проницательны, вы ведь на половину тоже принадлежите к моему народу. – Ответила Эссен’кайя-Командир, затем продолжив. – Мое имя Вельва, я была старшим адьютантом Пылающего кулака, когда началась эта резня, и я родилась в этом городе, и всю свою жизнь в нем жила… Среди преступников, оборванцев, и прочего отребья в трущобах Серного квартала. Если бы Кулак, меня не нашел, я бы так и осталась преступницей и оборванцем.

Посмотрев на Тассию, пристальным взглядом она продолжила:

– Я грабила хранилище драгоценностей, вместе с местной бандой, а Весбен бывший тогда простым командиром гарнизона Стражей Оплота, как раз прибыл на место и всех взял под стражу, но увидев меня, забрал с собой. – После чего она перешла на полушепот и продолжила. – Позднее он объяснил мне этот поступок тем что, как он лишь увидев меня, то сразу разглядел мой скрытый потенциал, и в качестве наказания взял меня в качестве новобранца, а позднее когда его выбрали верховным лордом Алваръяда он сделал меня своей правой рукой.

– Я так понимаю что, ты теперь здесь главная, Вельва. – Прервав рассказ Вельвы, холодно спросила Тассия.

– Таша, давай обойдемся без излишней агрессии. – Шепотом произнес Дейвенскард в ответ на её выпад.

– Вижу по глазам вашей дочери, что она очень импульсивна, а её энергия говорит о том что она вами очень недовольна, и тем что у неё проявились её силы. – Спокойно рассудила Вельва проявив свою наблюдательность.

– Нет, мне мои силы нравятся, однако меня бесит то что, теперь я привязана к этой ужасной штуке, на спине. – Злобно фыркнула Тассия, гневно смотря на своего отца.

Их беседу прервал вошедший в оперативный штаб Сопротивления, создатель убежища – Крейстон Бёрнан. Оглядевшись он удивленно спросил у незваных гостей:

– Серый владыка Дейвенскард, не ожидал вас встретить здесь, так далеко от вашей империи, и Союза Крови, как поживает ваша сестра-двойняшка Аликсиндрия?

– Ликси, живее всех живых, изобретает много полезных устройств, и одно из них, сейчас находится на спине моей дочери. Оно спасло Тассии жизнь, однако теперь она меня ненавидит за это… – С грустью рассказал Дейвенскард.

– Вижу, это просто невероятно, никогда не видел ничего подобного, узнаю руку Мыслящей. – Восхищенно произнес Крейстон потирая свои запотевшие очки, после чего добавил. – Я так понимаю что, ваша дочь обладает такими же силами что и вы?

– Да Я такая же как мой отец, но в отличии от него, я держу те клятвы что даю! – Нервно ответила Тассия.

– Расскажите мне что именно произошло в вашем городе, депеша которую мне прислали мои Черные стражи перед тем как город пал, не описывают полную картину произошедшего. – Произнес Дейвенскард.

– Что же… Присаживайтесь, история будет очень долгой. – Опечаленно произнесла Вельва.

***

Семь дней назад.

За несколько часов до вторжения искаженных в Алваръяд.

На центральной площади Алваръяда, собралось много простых жителей города, солдат, ветеранов войны с искаженными, выпивка лилась рекой, ведь город праздновал Равноденствие стихий, древний праздник который стал традицией в великом городе-цитадели и его окрестностях. Весбен Пылающий кулак, стоял в окружении своих элитных гвардейцев, и видя раскисшие лица своих подчиненных произнес праздничную речь держа кружку брагги в руке:

– Друзья, почему у вас такие кислые лица, Равноденствие ведь бывает всего раз в пять лет! Веселитесь, выпивки и закусок хватит на всех!

– Мой лорд, будьте начеку, я чувствую волнения энергии, за городскими стенами, и если мы не примем меры то город будет обречен. – Холодно произнесла Вельва.

– Не беспокойся Вельва, пока я занимаю пост Верховного лорда Алваръяда никто не сможет пробить нашу оборону! – Громогласно произнес Весбен Пламенный кулак.

– Лорд Пламенный кулак, ваша самоуверенность может сыграть с городом роковую шутку. – Возразила Вельва.

Неожиданно их спор прервала группа солдат несущих раненного неизвестного. Один из них подошел к Пылающему кулаку, и поклонившись сообщил:

– Мой лорд, мы обнаружили этого неизвестного за стенами города, на его груди черные отметины, он явно стал жертвой искаженных. Рядом с ним лежало еще несколько тел, и все они были как будто обескровлены.

– Чертовы, десармерты уже разгуливают под нашими стенами! Но им не сорвать праздник который бывает раз в пятилетку! Заберите у путника оружие, и найдите ему лекаря живо! – Скомандовал Весбен Пылающий кулак.

– Видите мой лорд, выходит что мои предположения были верны. Нужно готовится к бою! – Закричала Вельва, затем добавив. – Собирайте ополчение, и стражу, готовьтесь к бою! Это только начало!

– Вельва прекрати сеять панику, никто в здравом уме, не станет атаковать Анекситовые стены нашего города. – Рассмеялся Пылающий кулак.

Его смех, заглушил мощный взрыв раздавшийся из восточной части города, защитники города впали в оцепенение, послышался зловещий голос:

«Ваше время вышло, преклоните колени, перед посланником Аспектрала смерти и чумы, либо станьте пищей для моих десармертов! Ваши жизни бессмысленны, настал час расплаты за грехи ваших жалких предков. Кто из вас червей хочет перейти под мои знамена? Черная химера, займись этим убогим городишком и покажи глупцам что сопротивление бесполезно!»

Пламенный кулак пробиваясь сквозь орды десармертов, прокричал: «Вельва, ты была права, а я повел себя как самонадеянный глупец, уводи нашил людей через подземные тоннели, веди их в убежище моего брата. Город обречен. Я же продолжу сражаться до последней капли крови и магии. – Продолжал кричать Весбен. – Вы меня слышите твари, я без боя вам не сдамся и не склонюсь!»

На крик Пылающего кулака, тут час прилетела Черная химера, монструозное создание, наполовину ужасающий волк, и наполовину чудовищный черный дракон, чья чешуя состояла будто из хаалита. В её глазах была лишь ярость, и жажда убийств, они горели бирюзовым и зеленым цветами. Она была черная как мрак, она взмыла в воздух и своим ледяным дыханием превратила Пылающего кулака в ледяную глыбу после чего сжала его своей массивной челюстью и разбила на куски.

***

– Пока в центре и на востоке, кипела битва я собрала всех выживших и все кто был способен держать оружие, и основав Братство Алваръяда, спустилась в подземные тоннели и нашла это убежище, а Крейстон согласился нас приютить. Нам по прежнему очень остро не хватает людей, снаряжения, припасов, и оружия. – Рассказала Вельва.

– За городом, в укрытом лагере возле Тёмного леса Манакай, ждут мои люди, у них есть еда, оружие, и снаряжение. – Произнес Дейвенскард. – Однако чтобы они вошли в город нужно открыть главные ворота.

– Что бы добраться до подъемника вам придется пройти через Серный квартал и его трущобы, кишащие искаженными жителями, и десармертами. – Предупредила Вельва.

– Что они могут против двух эмпиров, колдуньи – поглотителя, и Крестоносца Алого Харцессила? – Усмехнулась Тассия.

Из дальнего угла лазарета послышался едва различимый голос тяжело раненого Таллаура с искаженной тьмой половиной лица.

– Вы идете на поверхность? – Холодно спросил он. – Позвольте мне пойти вместе с вами, у меня с этими ублюдками свои счеты!

Таллаур показал на свою рану на груди, и не надолго сморщился от боли, затем попытался встать, но у него не получилось и он рухнул на кровать. После чего он схватился за свою офицерскую винтовку, и с трудом поднялся на ноги. После чего он попытался что-то сказать едва шевеля своими обгоревшими губами.

– Меня зовут Амастир, я ветеран Второй Войны Крови, моего отца растерзали эти уроды, прямо на моих глазах, после чего я покинул имперскую армию. Я хочу их всех истребить! – Тяжело произнося слова продолжил Амастир. – Видите во что они превратили меня? Амастир указал на свою черную половину лица и красный демонический глаз.

– Ты ведь служил в армии моего деда? – Холодно спросил Дейвенскард.

– Вы очень проницательны Владыка, но простите меня за мою прямоту но Сотро’тхаку, где вы были когда Алваръяд атаковали эти твари? – Злобно процедил Амастир, морщась от боли, едва держась на ногах. – Зараза культа по прежнему представляет угрозу, как вашей империи, так и тем государствам, которые в неё не входят, так почему же эта опухоль до сих пор не вырезали?

– Ты дезертир! – Громко закричала Тассия.

– Не за долго до этого решения, меня поразил луч тьмы, и произнес всего несколько слов: “ Стань моим воплощением. Я чувствую как ты хочешь отомстить за смерть отца, я помогу тебе!» – Рассказал Амастир, после чего добавив. – После этого случая я решил официально покинуть ряды Черной гвардии.

– Как же тебя угораздило очутиться за стенами этого города как раз в тот момент когда он превращался в самую настоящую задницу?! – Весело воскликнула Тассия.

– После этого злосчастного удара, сплошной туман, но думаю что я смогу держать винтовку в руках. – Тяжело вздохнув произнес Амастир.

– Амастир, а где же твой фирменный едкий юмор? – Удивленно спросила Тассия, заметив изменения в характере Амастира. Он был мрачен, а на его груди зияла едва заросшая черная рана.

– Мой юмор, никуда не делся, просто ситуация болезненная, местный лекарь эту рану осмотрел, а потом началась паника, и повылезали эти твари. – Объяснил Амастир.

– У нас между прочим гражданская война полным ходом идет. А, ещё скоро в этот город нагрянут карательные отряды культистов.– Гневно закричала Тассия, злобно смотря на отца, расстроенная произошедшими с ней событиями.

– Таша мы объединим силы, и изгоним тварей из этого города, а после и из нашей империи. – Ободрительно произнес Дейвенскард.

– Ты в этом уверен папа? – Гордо подняв голову произнесла Тассия.

– Ты поддалась своей тёмной стороне, и ведешь себя как испорченная девица! – Гневно прокричал Дейвенскард, от чего его энергия проявилась и почернела.

– Это что ещё за фокусы?! Почему я так не могу? – Огорченно спросила Тассия.

– Может хватит уже нюни тянуть, и начнем мочить этих уродцев?! – Яростно прокричала Ал’Кири.

– Остынь вестница, никогда при мне голос не повышай! – Прошептал Дейвенскард на ухо Ал’Кири.

– Слушаюсь Владыка! – Проведя по своему начищенному доспеху рукой, произнесла Ал’Кири, затем медленно удалившись за дверь.

– Как у тебя получается утихомиривать пыл, твоих пятидесяти вестниц. – Удивленно спросила Тассия.

– Они верят в Белл, и в Кайара, поэтому преданы лишь мне, и Привратнице Белл. – Грозно произнес Дейвенскард.

– Этот разговор никуда не ведет, я отправляюсь на поверхность, впускать наших ребят, кто со мной?! – Закричала Тассия.

– Хоть я и не хотел подвергать тебя, опасности я не хочу тебя останавливать. – Угрюмо произнес Дейвенскард. – Я отправляюсь вместе с тобой, вестницы служат только мне, поэтому Ал’Кири тоже идет вместе с нами.

– Я тоже иду с вами, я жесть как хочу пролить их гилую кровушку. – Весело заговорил Амастир опираясь на свою винтовку. В его глазах читалась самая лютая ненависть к культиистам, и десармертам.

– Я пойду с вами, я родилась в этом городе и знаю его как никто другой. – Холодно процедила Вельва. Затем обернувшись посмотрела на своего помошника Джейкоба и сказала. – Джейкоб, ты за главного здесь пока меня не будет.

Собравшись новообразованный отряд выдвинулся на поверхность, их путь лежал через трущобы Серного квартала, некогда пристанища для всех оборванцев, и преступников города, ныне кишащего искаженными тварями, и порабощенными жителями квартала. Тассия решила доверится своему сверхъестественному чутью, и идя сквозь оскверненных жителей «свободного города» Её сила обратила её в тёмную форму, с горевшими красным цветом глазами, она упивалась убийством искаженных, разрубая одного за другим, преисполненная гневом.

Дейвенскард видя с каким изяществом убивала искаженных его дочь, был одновременно рад, за то что она отвлеклась от пожиравшей её мести, но также его беспокоило что искаженные или культисты могли ей навредить. Ведь даже несмотря на то что она обрела его силы, она оставалась десятилетней принцессой, не обученной всем тонкостям жестокой войны.

Пробиваясь сквозь орды оскверненных жителей, культистов, и десармертов, отряд Дейвенскарда, двигался вглубь квартала который когда-то звался Белым, названным так за выкрашенные в белый цвет крыши домов, которые ныне лежали в руинах. Здание в котором располагались панели и рычаги, было близко проблема заключалась в том, что его охранял мутировавший капитан гвардии, превратившийся в огромное оскверненное чудовище, с огромными костяными наростами по всему телу.

Дейвенскард, выхватил меч подаренный ему, по последней просьбе Верховной владычицы Амон’Талики, был украшен орнаментами, и в нем сияло шесть камней, самым первым шел красный камень, даровавший хозяину ярость его покровителя, после него шел черный, олицетворявший его горе, следом шел фиолетовый камень, дававший ему способности разума, затем шли белый, зеленый, и желтый камни олицетворявшие его безмятежность, судьбу и его дух.

Меч чувствовал настроение, хозяина Эмпира, и определял какими способностями следует ударить первыми. В данный момент, меч выбрал черный цвет и Дейвенскард начал создавать воронки пустоты, которые засасывали в себя всех тварей стоявших перед капитаном. Когда оскверненных солдат не стало, и капитан остался без поддержки, он пришел в звериную ярость, и ударил по земле своим искаженным кулаком, пустив трещины в земле которые медленно приближались к отряду Дейвенскарда. Он успел отвести их от зоны поражения, и разозлился, приняв свою тёмную форму эмпира, Тассия тоже решила обернуться в свою тёмную форму.

Она попыталась, ударить черным как пустота, сгустком, но капитан отразил его как безвредный всплеск энергии, Тассия от удивления выпучила глаза и с недоумением спросила у отца:

– Штафа! Что только что произошло, как он отразил мой сгусток?! – Она зарядила второй сгусток, и запустила его в бывшего капитана, но он вновь отбил её атаку, и с диким рёвом побежал на неё. – Кашрах! Я только что разозлила эту гору искаженных мышц. Теперь он бежит прямо на меня!

– Думаешь я не знаю языка твоей матери, не выражайся дочь! Контролируй свое настроение, иначе даже устройство не поможет тебе избежать еще одного срыва! – Закричал Дейвенскард, после чего переключив внимание на Вельву и холодно спросил у неё. – Вельва, какие у тебя способности? Живо говори пока эта тварь нас не растоптала!

– Я мастерски обращаюсь со своими брасгмарскими клинками, и я ведь архонт воздуха, что мне делать? – Торопливо спросила Вельва.

– Не знаю как, но замедли эту тварь, немедленно! – Закричал Дейвенскард.

Вельва взмыла в воздух, и создала сильнейший ветер, а затем создала вокруг чуовища стену из клинков, но монстр не замедлился, и тогда Дейвенскард в ярости настроился на красный камень меча, и тот создал луч кроваво-красной энергии, которая испепелила бывшего капитана превратив его в обугленные останки.

– Ого! – Удивленно воскликнула Тассия, затем перейдя назад в обычную форму спросила у отца. – Что только что, произошло?!

– Ух ты, не знала что ваш меч на такое способен. – Удивленно сказала Ал’кири.

– Я сам понятия не имею что только что произошло. Не думал что этот меч такое может. – Усмехнулся Дейвенскард.

– Этот меч тот самый, который вам передала ваша прабабушка Амон’Талика? – С любопытством спросила Роэнна.

– Да это тот самый меч, который она завещала, мне, а сестре достался её могущественный посох. – Холодно ответил Дейвенскард, после чего добавил. – Ладно не время расслабляться, открываем ворота и идем дальше.

Дейвенскард вошел в башню управления, и увидел в ней нескольких десармертов – искаженных душ дессараев, помещенных в гниющие сосуды. Он выхватил свой древний меч, и рассек двух из них силой красного камня. Искаженные побежали на него с дикими рёвами, похожие на гончих создания набросились на него, но он отбил их силой белого камня, одна из гончих улетела в противоположную стену, и пробила её. Увидев это Тассия поспешив в башню вслед за отцом, она увидела как он убивал последнюю искаженную тварь. Свет черного камня, озарял комнату управления, а сам Дейвенскард нажимал на панели какую-то кнопку, и грохот открывающихся ворот на несколько секунд оглушил всех стоявших перед ними.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.