Татьяна Легасова
Маяки Вселенной. Книга 1. Квазар

Глава 1

Новая судьба

Может ли быть так, что ты живешь не своей жизнью, словно этот привычный для тебя мир искусственно сфабрикован, чтобы держать тебя запертой в клетке пространства и времени? Именно так я чувствую себя вот уже тридцать девять лет. Словно мои родители – не мои родители, а временные опекуны; все мужчины моей жизни – средство забыться, и лишь дети – это то, что напоминает тебе о том, что ты творец. Хорошо, что у меня есть Вита и Данис, но они уже выросли и с момента их ухода во взрослую жизнь я снова стала задыхаться от одиночества. Этой зимой оно стало совсем невыносимым.

С детства мне снился один и тот же сон. Черное ядро, пульсирующее слепящей белой радиацией, бьется в огромном космическом пространстве, притягивая меня к себе, безжалостно примагничивая меня потоком непреодолимой гравитации. И я, не имея силы сопротивляться, лечу в центр, словно пылинка, утонувшая в бескрайнем океане. Я горю в испепеляющем жаре центра ядра, но этот огонь продолжает нарастать и в какой-то момент взрывается двумя противоположными потоками, разрывающими своим горячим светом пространство со скоростью сотни миллионов километров в час. Эти вспышки света я ищу повсюду. Почему-то они согревают меня, напоминая мне о том, где на самом деле мой дом. Я не знаю, где он, но я верю, что однажды я приду туда, я его найду.

Этот Новый год я решила отпраздновать в Норвегии. Их Северные сияния обещали быть бесподобными, и уже в конце декабря я вылетела в аэропорт Бардуфосса, который является основным в графстве Тромс. Оттуда до острова Сенья ехать часа полтора. Там в небольшом отеле я сняла на неделю номер с панорамным видом на долину заснеженного леса, ночами освещаемого переливами полярных свечений. С погодой мне повезло. Днем было тепло, а ночью температура опускалась не ниже десяти градусов. Вечерами я сидела у окна, наслаждаясь треском искусственного камина за спиной, и любовалась сначала закатом над синими горами, а затем заворожено смотрела на пылающие бело-зелеными переливами небеса.

На пятый день впервые с момента моего пребывания пошел снег и я, восхищенная природным великолепием, выскочила на улицу, несмотря на то, что было уже десять вечера. Выйдя за ограждение отеля, я оказалась у пустынной извилистой дороги, уходящей в сосновый зимний лес. Мягкие пушистые снежинки бесшумно крупными хлопьями падали на землю. В такую погоду полярных сияний не бывает, но из-за снега ночь казалась светлой, и я, зачарованная сказочной картинкой, медленно побрела вдоль дороги, впитывая каждой клеткой бесподобную волшебную атмосферу вечера. Опомнилась я лишь тогда, когда уже заметно удалилась от отеля. Заблудиться мне вряд ли бы удалось, а вот на оленя нарваться было вполне возможно. Одной мне было немного страшновато встретиться лицом к лицу с животным, высотой в холке достигающим полутора метров с массой тела до двухсот килограмм.

Я как раз уже повернула назад к отелю, как вдруг дернулась от неожиданно появившейся из-за поворота дороги женщины. Она была очень высокого роста, выше меня сантиметров на десять, что было редкостью, ведь я сама метр восемьдесят.

– Вот тебе и олень, – подумала я, пытаясь успокоить участившийся от испуга пульс.

Женщина, казалось, шла прямо на меня, словно намеревалась заговорить со мной. Она была одета в такой же лыжный костюм, как и я, только мой был красного цвета, а ее белого. Я еще не успела разглядеть ее лица, но внутри меня почему-то испуг от неожиданности сменился на какое-то все возрастающее волнение, причины которому я не могла найти. Обычная женщина, решила прогуляться в красивый зимний вечер, что здесь странного?

Однако, чем ближе она приближалась, тем тревожнее мне становилось. В нос резко ударил запах свежего морского воздуха и моя голова закружилась. Я остановилась, пытаясь удержать равновесие, наблюдая, как женщина быстро приближается.

– Добрый вечер, – вдруг услышала я ее голос на русском языке, напоминающий смесь арфы и колокольчиков.

– Так удивительно, – подумала я, – рост спортсменки баскетболистки, а голос нежной певчей птички. Да еще и соотечественница. Как это все странно.

– Добрый вечер, – ответила я, слегка придерживая голову, словно это могло остановить ее кружение.

– Я искала тебя, Агния, мне нужно с тобой поговорить, – вдруг сказала женщина, и я ошарашено уставилась на ее лицо. И дело было не только в том, что она знала мое имя. Она наконец-то подошла близко и я могла видеть, что ее внешность была необычной. Ее кожа имела какой-то странный отлив, точный цвет из-за ночи было сложно уловить, но мне показалось, что это был какой-то сложный скомбинированный оттенок бледно розового и фиолетового. Но самым поразительным в ее внешности было не это. Это были ее глаза. Большие и ярко-бирюзовые, словно кристальная морская вода в тропических странах, они имели вертикальные черные зрачки, как у кошек. Я дернулась от нового испуга и сделала шаг назад. Меня накрыло волной тревоги, какой-то жуткой, как при просмотре фильмов ужасов.

– Тебе не нужно бояться, – сказала женщина, не двигаясь с места, – я не причиню тебе вреда. Я хочу лишь поговорить.

В своем испуге я смогла различить то, что ее речь звучала правдоподобно. Она не лгала, и я попробовала немного расслабиться, однако волнение не уходило. С женщиной было что-то не так, и я чувствовала это нутром.

– Меня зовут Филья, – продолжила женщина, все еще не двигаясь с места, – мы не знакомы, но должны были быть. Из-за непонятного сбоя в системе ты родилась здесь, на Земле, и нам пришлось прийти за тобой.

– Прийти откуда? – на автомате спросила я, не отдавая себе отчета в том, что не очень соображаю, о чем она говорила.

– Мы прилетели сюда из созвездия Ориона. Наша планета называется Аквент, наша раса аквентийцев пытается спасти ее от уничтожения. Звезда, известная вам, как Бетельгейзе, в нашей части космоса уже давно взорвалась, превратившись в нейронную звезду, из-за коллапса которой преобразовалась в черную дыру. Эта черная дыра сверхмассивна и поглощает вокруг себя все. Наша раса отличается от вашей, мы обладаем способностями, которые позволяют нам управлять энергией нашей планеты и ближайшего космоса. Сейчас я упрощаю объяснение, чтобы тебе было понятно. Черная дыра, собрав внутри себя достаточно энергии, может стать квазаром и вспыхнуть, выпуская из своего центра мощные потоки световых частиц, которые буквально расплавят все, что попадется им на пути – планеты, звезды, солнечные системы на расстоянии пять миллионов световых лет. Наша задача сейчас не позволить черной дыре набрать достаточное количество энергии для превращения во вспыхнувший квазар. Для этого мы используем специальные технологии, но в нашей команде по непонятной нам причине отсутствует одна душа, которая должна была родиться на Аквенте, но этого не произошло. Без нее энергетическое поле нашей команды не является полным, и мы не можем завершить нужную работу. Остался один шаг до победы. Но мы в тупике, потому, что эта душа ты, Агния. Нам нужно твое физическое присутствие, чтобы запустить работу энергетической групповой матрицы.

Я честно пыталась уловить то, что она говорила, но по мере ее рассказа, когда она стала описывать квазар, к моим глазам подступили слезы, дыхание перехватило, и перед внутренним взором возник мой сон про световые вспышки, любовь к которым и привела меня сюда в Норвегию, в место, где можно увидеть полярные сияния.

– Я понимаю, все это сложно для тебя, но нам нужна твоя помощь, мы просим тебя полететь с нами. Мы можем путешествовать в космосе через порталы, которые позволяют преодолевать огромные расстояния за короткие промежутки времени. Мы заберем тебя сейчас и по окончании работы вернем назад в тот же самый момент, из которого забрали. Если ты захочешь, мы удалим память, чтобы ты ничего не помнила.

– Я точно не хочу, чтобы вы чего-то во мне удаляли, – все еще в шоке выдавила я, – думаю, вы ошибаетесь, я не обладаю никакими способностями и ничем не смогу вам помочь.

– Нам не нужно, чтобы ты что-то делала, нам нужно, чтобы твое физическое тело, которое является носителем твоей души, присутствовало в месте проводимой работы. Это безопасно для тебя, мы создадим для тебя защищенную среду.

Я немного мотнула головой, чтобы прийти в себя, на случай, если я сплю. Я смотрела на женщину в непреодолимом ступоре, это было почти невозможным поверить в то, что она мне только что сказала. И только мой сон будто подсказывал мне, что то, что она говорит – правда.

– О какой ошибке ты сказала про мое рождение? – наконец смогла спросить я.

– Мы не знаем ответ. По твоей матрице рождения ты должна была воплотиться на Аквенте. Мы не можем объяснить, почему ты родилась на Земле.

Неужели это правда и все эти годы беспробудного одиночества я не ошибалась, понимая, что живу не своей жизнью? Мои глаза снова наполнились слезами.

– Как тебя зовут? – переспросила я, не способная в этом состоянии шока запомнить и буквы.

– Филья, – и женщина вдруг улыбнулась, от чего моя голова снова пошла кругом. Ее энергия была необычной. Я никогда не чувствовала ничего подобного. Было ощущение, словно вокруг нее течет вода, но зрительно ничего подобного не происходило. Я не видела цвета ее волос, так как на голове была вязанная розовая шапка, а шарф такого же цвета плотно укрывал плечи и шею. Но, даже просто смотря на ее лицо, я могла сказать, что это была самая красивая женщина, которая только могла существовать. Идеальные черты лица, бархатная кожа, аквамариновые глаза. Было удивительным, что, несмотря на восхитительную красоту и внешнюю молодость, от женщины исходило ощущение опыта и возраста, что приводило меня в тупик.

– Сколько тебе лет? – вдруг спросила я, словно сейчас это было важно.

Филья снова улыбнулась.

– По меркам Земли мы были бы ровесницами.

– А не по меркам? – уточнила я.

– Триста восемьдесят шесть, – сказала она, явно забавляясь моим вытянувшимся лицом. – Мы живем примерно тысячу лет.

И в этот момент внутри меня вдруг проснулся авантюризм. Это был шанс, тот самый, которого я ждала всю свою жизнь. Вырваться из оков скуки, рискнуть, поверить. В мгновение я поняла, чего боялась в тот момент больше всего. И это было не оказаться среди иномирцев. Это было то, что эта невероятная женщина вдруг передумает и оставит меня здесь в моей все нарастающей внутренней пустоте.

– Я согласна, – выпалила я, одновременно подавляя выкрики разума о собственной поспешности и опрометчивости. – Для моей земной жизни ведь ничего не изменится, так?

– Все верно, никто не заметит твоего отсутствия, я верну тебя в этот же самый момент по окончании работы.

– Хорошо, Филья, – сказала я в уже более свойственной мне уверенной манере, – давай сделаем это. Вот только у меня голова не перестает кружиться.

– Твоему телу нужна адаптация к нашим энергиям, сейчас исправлю.

И в то же самое мгновение это произошло. Я вдруг ощутила, словно вокруг меня сомкнулся водный кокон, невидимый, но явно ощущающийся, как текущая движущаяся по кругу жидкость. Запах морского бриза усилился, и я с удовольствием отметила, что головокружение прекратилось.

– Не пугайся, – предупредила моя новая знакомая, – это защитный энергетический слой, он будет все время оставаться с тобой, оберегая твое хрупкое физическое тело. Он не заметен внешне, но для тебя весьма полезен. Он способен балансировать твое физическое состояние, в том числе и при космических перегрузках.

При упоминании космического полета мое сердце вдруг затрепетало от радости.

– Это ведь не происходит на самом деле, – шепнула я сама себе, – этого не может быть, я сплю.

Я подметила, как губы Фильи подернулись в чуть заметной улыбке и в тот же момент вдруг все вспыхнуло. Свет исходил с неба, и я сначала подумала, что снова появилось северное сияние, но, подняв голову, я увидела зависший над нами непонятно откуда взявшийся за одну секунду довольно крупный объект, напоминающий плоский светящийся диск. В тот же момент я вдруг стала отрываться от земли и в панике увидела, что лечу прямо к кораблю, повисшему над лесом. Филья поднималась вместе со мной. Я посмотрела вверх и увидела большой открытый проем, в который мы стремительно поднимались. Последнее, что я успела заметить перед погружением в объект, это ярко освещенный отель, в котором оставались все мои вещи, включая мобильник, который я оставила в номере.

Наш подъем занял не больше минуты, словно на скоростном лифте мы влетели в ярко освещенное помещение и пол под нами сомкнулся. Я с радостью ощутила твердую поверхность под ногами и попыталась успокоить участившееся дыхание.

– Все в порядке, – успокоила меня Филья, – мы сейчас пройдем внутрь корабля и я покажу тебе твою комнату. Я кивнула в знак согласия. Перед нами раздвинулись двери и я, набрав в легкие побольше воздуха, шагнула на борт. Коридор, по которому я следовала за женщиной, был широким. Его белые стены издавали свет, который освещал проход. Лампочек не было видно, казалось, что светился сам материал, из которого было сделано помещение. Меня удивило отсутствие звука двигателя, мы летели абсолютно бесшумно, не ощущалось давление от взлета, словно мы стояли на поверхности Земли, а не улетали вглубь космоса. Филья подвела меня к лифту, и я обнаружила, что на корабле несколько этажей.

– Ты будешь жить на верхнем четвертом этаже по соседству со мной, в любой момент я буду рядом, не волнуйся.

– Ух, ты, корабль настолько большой, – удивилась я.

– Нет, обычно корабли в разы больше, но для удобства мы прилетели на этом, не было необходимости вести судно больших размеров.

– Мы? – переспросила я.

Филья улыбнулась.

– Здесь сейчас вся наша команда, состоящая из трех ста аквентийцев, теперь и ты с нами и, чтобы не терять время, по дороге до Аквента мы уже будем синхронизироваться всей командой за счет нахождения в одном пространстве.

– Триста человек? – переспросила я в удивлении.

– Не совсем человек, – пошутила моя наставница.

Я улыбнулась в ответ. Это было шокирующее узнать, что специально за мной прилетела такая толпа пришельцев, и мне стало немного не по себе от мысли, что я одна среди такого количества иномирцев.

Мы зашли в лифт, и Филья что-то произнесла вслух на непонятном мне языке. Пространство двери вдруг само по себе как будто бы затянулось, словно сильно сгустившийся туман и лифт поехал вверх.

– Корабль управляется бортовым компьютером, ты в любое время, озвучив команду Ленар, можешь обратиться к нему с любым вопросом. С его помощью и подсказками ты можешь передвигаться по всему кораблю. Единственное, что тебе запрещено – это интернет связь с Землей.

– Я поняла, – ответила я, пытаясь распознать непонятные энергии, которые заполняли корабль. Я ощутила сильный контраст. Это было похоже на то, когда ты оказываешься впервые в каком-то совсем незнакомом месте, но здесь все отличалось не только внешней новизной, но энергетика была совсем инородной. Пространство будто текло, хотя воды нигде не было видно. Расслабляющие морские ароматы наполняли все помещения, и это сильно помогало снять напряжение.

– А почему ты так хорошо говоришь на земном русском? – поинтересовалась я.

– Наша раса обладает способностью апперцепции, прикоснувшись к объекту, мы способны считать всю информацию, которой он владеет. Мы заранее позаботились об этом. Все члены нашей команды владеют твоим языком.

– Вы что, поймали русского человека и по очереди касались его? – сказала я и услышала смех, напоминающий чирикание птиц.

– Нет, это Флор, ты познакомишься с ним скоро, он спускался на Землю и завел дружбу с несколькими русскоговорящими носителями, выучив ваш язык, немного истории твоей страны, ваши привычки и обычаи. А далее уже на корабле он передал знания всей команде.

– Поняла, – промямлила я, сгорая от стыда за то, что сама не догадалась о таком простом решении.

Когда мы вышли на четвертом этаже, я встала как вкопанная, уставившись в стеклянный потолок, открывающий взгляду черный, бесконечный, мистический космос. Я не ожидала, что за эти несколько минут пребывания на корабле мы взлетели уже так высоко, что оказались на бесконечных космических просторах.

– Боже мой, – прошептала я пораженно, – это самое красивое, что я когда-либо видела за всю мою жизнь.

Филья просто молчала, ожидая, пока я приду в себя и не буду готова двигаться дальше. Я, открыв рот, смотрела на красные переливы, которые большим газовым облаком были прямо по нашему курсу. За ними виднелась планета, которая издалека по размерам напоминала Луну, на которую мы смотрим с Земли.

– Это Марс, но мы до него не долетим, скоро мы войдем в портал, по которому до Аквента нам идти примерно неделю по привычному тебе времени. Космос увидишь уже в нашем созвездии Ориона.

– Поняла, – автоматически ответила я, все еще пораженная увиденным.

– В твоей каюте будет лучше видно, помимо потолка, там прозрачная еще и одна из стен, если поторопишься, сможешь издалека увидеть Землю.

Я тут же оживилась, и мы двинулись вглубь этажа. Дверь моей каюты растворилась, как только мы к ней подошли.

– Дверь открывается автоматически, как только к ней подходит кто-то, кто имеет доступ в помещение. В твою каюту можешь заходить только ты. Если нужно кого-то впустить, просто дай команду Ленару, бортовому компьютеру. Я мотнула головой.

Войдя в небольшое помещение, я снова замерла от восторга. Возникло ощущение, что я нахожусь под куполом в планетарии с дополнительной возможностью наслаждаться космосом на боковой стенке. Комната была просто обставлена, на полу стояла двуспальная кровать с тумбочкой, рядом небольшой шкаф, напольная лампа, дверь, вероятно в санузел, и небольшое кресло у стеклянной стены. Интерьер очень напоминал земной, и мне показалось, что это было сделано специально для меня.

– Располагайся, – предложила Филья, – в шкафу ты найдешь необходимые вещи, в ванной – ванные принадлежности, мы обо всем позаботились. Поспи, для тебя уже поздно, утром попроси Ленара позвать меня, и я провожу тебя в столовую на завтрак.

– Благодарю, – сказала я, все еще озираясь, не зная, что мне делать.

– За любой помощью обращайся к бортовому компьютеру, ни о чем не волнуйся, завтра утром я продолжу отвечать на твои вопросы. Спокойной ночи, – сказала женщина и покинула мою каюту.

Оставшись одна, я упала в кресло у стеклянной стены и замерла. Это все по-настоящему? Я действительно сейчас сижу в кресле на космическом корабле и лечу в открытый космос? Мне пришлось побыть в состоянии ступора еще как минимум час, наблюдая за изменяющимися картинками за бортом. Никогда не думала, что космос так разнообразен при наблюдении. Черное пространство, испещренное миллиардами белых сияющих точек, по мере движения корабля постоянно меняло оттенки от серебристого до гранатового, от аквамаринового до бирюзового, от желтого до изумрудного. Все вокруг было тихо и снова пахло морем. Землю я не нашла, она уже скорее всего превратилась в маленькую точку, одну из многих, которые удалялись в бесконечном космосе.

– Вот и раскрылась моя судьба так, как на не бывает на моей планете, – подумала я. Внутри я всегда чувствовала в себе что-то неземное, мне казалось, что я и не землянка вовсе, что все правила и законы на этой планете мне чужды, все физическое ощущалось топорным. И вот вдруг, когда я прожила уже половину своей жизни на Земле, выяснилось, что я там оказалась по ошибке. Думая об этом, я стала злиться. Для кого-то это ошибка, а для меня годы одиночества. Я поймала себя на мысли, что, находясь в этом космическом пространстве, впервые за всю свою жизнь я вдруг ощутила себя дома. Вот оно то, к чему я всегда тянулась всем своим существом. Это просторы, не ограниченные одной малюсенькой планетой, вот она моя ширь, моя бесконечность, расстилающаяся сейчас перед моими ногами. Внутри меня все вибрировало, и одновременно было грустно и радостно. Радостно потому, что я вырвалась из земных оков хотя бы на время и мое приключение останется укрытым от моих близких, я не хотела заставлять их страдать и должна была во что бы то ни стало вернуться назад. Грустно оттого, что, увидев свой настоящий дом однажды, мне придется расстаться с ним навсегда. Какой он Аквент? Что меня ждет там? И тут меня осенило, что в моем распоряжении был бортовой компьютер.

– Ленар, – произнесла я вслух.

– Да, Агния, – услышала я приятный мужской голос.

– Класс, – подумала я, а вслух сказала, – я хочу узнать основную информацию об Аквенте.

– Ты хочешь получить аудио или видео информацию? – уточнил голос.

– Видео, – тут же обрадовалась я.

К моему удивлению прямо на стекле, сквозь которое я любовалась космосом, вдруг появилось огромное изображение голубой планеты, с виду напоминающей Землю. Только цвет обширных океанов был ближе к лазурному, а небольшие материки пестрили разными оттенками. Вместе с изображением появилось звуковой сопровождение.

– Планета Аквент – водная планета с атмосферой в созвездии Орион. Масса – один миллион восемьсот девяносто шесть тысяч умноженное на десять в двадцать седьмой степени килограмм.

– Это много относительно Земли? – спросила я.

– Аквент больше Земли в триста восемнадцать раз.

– Ничего себе, – выдохнула я, наблюдая появляющиеся пейзажи планеты на экране. Это было нечто непередаваемое. Я видела, что города на планете в основном стояли прямо на воде, а на материковой части можно было наблюдать громаднейшие водопады, неистово спадающие с гор-исполинов. В некоторых местах из-под воды вырастали целые леса из деревьев, высотой до неба. Многочисленные неведомые животные свободно перемещались как по воде, так и по суше, не боясь жителей планеты. На небе было видно два Солнца, одно из которых по цвету напоминало наше, другое было скорее красным. Многочисленные луны освещали непродолжительную ночь, и жители Аквента совсем не знали, что такое кромешный мрак. Я также пришла в полный восторг от огромных радуг, содержащих в себе сотни цветов и оттенков, которыми и славился Аквент. Бог ты мой, ведь я должна была родиться здесь! Что же за злая шутка судьбы! Как же такое могло со мной произойти! Жители планеты имели кожу, издалека напоминающую блестящую чешую рыб, но на ней не было самих чешуек, только различные переливы, особенно заметные на солнце. На планете были существа примерно одной расы, похожей скорее на нашу европеоидную с выступающим вперед лицом и большими глазами. Цвет волос различался. Оттенки переходили от бледно сиреневого, до светло зеленого, от снежно белого до ярко желтого. Мне казалось, что внешнее разнообразие аквентийцев очень вписывалось в картину радужной планеты.

От компьютера я узнала, что жизнь на Аквенте в целом напоминала жизнь на Земле. Аквентийцы также строили семьи, рожали и воспитывали детей, занимались своим делом, однако в отличие от землян, жители здесь обитали большими группами численностью до пяти ста аквентийцев. Группа имела одно энергетическое поле, которое помогало ей решать задачу, которая была на нее возложена. Каждый член команды узнавал друг друга на тонком уровне, отношения внутри группы строились очень тесные, фактически семейные, хотя жители и разбивались на пары внутри группы для создания потомства. Для меня это выглядело как маленькая семья внутри одной большой. И это было так приятно, наблюдать за тесными связями между таким большим количеством существ. Мне стало понятно то, о чем говорила Филья. Все члены ее группы на энергетическом уровне понимали, что одного аквентийца не хватает, это как пустая ячейка в огромных сотах и без этой ячейки вся большая семья ощущала незавершенность. Вероятно, это мешало их группе сделать то, что было им поручено, что было их работой.

Я рассматривала Аквент до тех пор, пока не поняла, что у меня слипаются глаза. Все же мне нужно было поспать. Я встала и проверила шкаф. Моя команда действительно обо мне позаботилась. В шкафу я нашла мягкую байковую пижаму и сменное белье. Нужно было принять душ, и я побрела в ванную комнату. Однако оказавшись внутри помещения, поняла, что понятия не имею, где там душ. С унитазом разобралась быстро, благо он сильно от наших не отличался, а вот душевой лейки не обнаружила.

– Ленар, – обратилась я к компьютеру, – как мне принять душ?

– Подача воды включена, – услышала я ответ и дернулась от испуга, потому что прямо из пространства вдруг появился большой полупрозрачный шар, окруживший меня, внутри которого вода не лилась, а словно парила в воздухе, мягко омывая мое тело. Водные струи напоминали пластичные пузыри, которые, словно живые, знали, как и где нужно мыть. Вода источала приятный аромат, который я никогда не ощущала на Земле и я, закрыв глаза, на какое-то время зависла в этом кайфе тактильной и обонятельной медитации.

Кровать на мое счастье оказалась мягкой, и я упала на спину, не смея оторвать взгляда от распластавшегося над моей головой космоса. Я не помню, сколько я так смотрела вдаль, но в какой-то момент я, видимо, отключилась, проваливаясь в необходимый телу сон.

Глава 2

Команда

Утро на удивление разбудило меня ярким желтым свечением. Это привело меня в трепет, когда я открыла глаза и увидела над своей головой газовые облака лимонного цвета. Сквозь них не проглядывали звезды, и я догадалась, что мы идем по порталу, о котором говорила Филья. Я немного полюбовалась новыми видами, но меня мучило нетерпение и мне ужасно хотелось начать новое приключение, которое заключалось для меня в знакомстве с другими пришельцами. Это было очень волнительно, я бы сказала немного страшновато, но выбора у меня все равно не было. Я снова насладилась душем, в шкафу нашла черные джинсы и майку такого же цвета с узкими бретельками. Оделась, сверху накинула белый вязанный свитер в крупную сетку, красиво спадающий с одного плеча. Свои рыжие волосы собрала в пучок и выдохнула.

– Ленар, – обратилась я к бортовому компьютеру, – сообщи Филье, что я готова к завтраку.

– Хорошо, – услышала я ответ.

Я не стала дожидаться, когда Филья начнет стучать в дверь, и вышла наружу. Выйдя в коридор, решила осмотреться. Вокруг было пустынно и тихо, и я решилась пройти до конца коридора. Двери многочисленных кают были закрыты, и я тихонечко шла, в конце концов, поняв, что коридор круглый и смысла идти дальше нет. Я развернулась и уже хотела вернуться, как неожиданно дверь одной из комнат распахнулась, и прямо на меня шагнул громадный мужчина. От неожиданности я вскрикнула и пошатнулась, чуть не упав назад, однако незнакомец оказался проворнее меня и тут же схватил меня за талию, удержав от падения.

Первым ощущением от него был запах. Весенние цветы с еле ощутимым ароматом, переплетенным с дуновением утреннего океана. Только так я могу примерно описать свое ощущение. Далее мой фокус внимания сместился на его железную хватку. Его руки держали меня так, словно я ничего не весила, а его огромное по сравнению с моим тело, казалось, полностью укрывало меня от обозрения. Я подняла на него свой взгляд, и в этот момент меня накрыло незнакомым чувством одновременного узнавания, перемешанного с ощущением столкновения с чем-то ранее никогда не виданным. Его глаза с узкими зрачками были цвета расплавленного золота, меда, растекающегося под полуденным солнцем. Окаймовка радужки была темнее, цвета охры, и вокруг нее были едва заметные алмазные вкрапления, словно их специально вживили туда для дополнительного сияния. Форма лица скорее напоминала квадрат с ярко очерченными скулами, прямой тонкий нос удачно смотрелся среди крупных черт. Губы, пухлые, словно идеально прочерченные гениальной рукой художника, были слегка приоткрыты, оголяя жемчужно белые ровные зубы. Слегка удлиненные и перьями остриженные пшеничные волосы ниспадали на лицо, красиво оттеняя кожу персикового цвета. В одном из ушей была вставлена длинная золотистая сережка в виде неизвестного мне символа, напоминающего короткий текст. Мужчина был одет в нечто, похожее на однобортный шлафрок из плотной красной ткани, запахивающийся на правую сторону. Вокруг талии был завязан золотой пояс, украшенный сияющими камнями.

Я выставилась на пришельца в полнейшем оцепенении, боясь даже вдохнуть. Его взгляд, сначала оторопелый, вскоре сменился на интерес, и я ощутила, как от его рук по мне побежали крупные волны мурашек. Он продолжал удерживать меня, и в его глазах можно было наблюдать смену чувств, которые я к своему удивлению могла различать. И тут меня осенило. Апперцепция! Он держал меня в своих объятиях и буквально читал меня, все мои мысли, ощущения, все, что происходило внутри меня. Стоило мне только понять это, как я тут же побагровела до корней волос и попыталась оттолкнуть его. Он немедленно последовал моему желанию и мягко убрал свои руки.

– Извини, – услышала я мужской тенор, мягкий, но в то же время уверенный, излучающий заботу и сожаление. – Я не заметил тебя. Его глаза продолжали с любопытством наблюдать за мной и моей реакцией.

– Прошу прощения, – собравшись, наконец, выдавила я, – я не ожидала, что кто-то так резко может выйти.

В своем смущении я заметила, что губы пришельца все еще были слегка приоткрыты, а глаза загорелись еще ярче, будто изнутри в них включилась дополнительная подсветка. Он был таким красивым, что мне пришлось потупить свой взгляд, чтобы перестать разглядывать его.

– Меня зовут Флор, – начал знакомство пришелец, слегка заглядывая под мои опущенные глаза, – я так быстро вылетел из комнаты потому, что проспал завтрак, так же, как и ты. Он улыбнулся, и меня буквально окутало ощущение тепла и сердечности, исходящего от него. Он был дружелюбен, нет, это было что-то другое, то, что запускало по моему телу легкий тремор, и я сглотнула, не зная, как справиться с нахлынувшими чувствами.

– Я проспала завтрак? – я попыталась заговорить с ним, чтобы отогнать это чувственное наваждение, пора было подключать интеллект.

– Да, как видишь этаж пустой, все уже в столовой. Я провожу тебя.

От мысли и далее оставаться с ним наедине у меня засосало под ложечкой, и я тут же выпалила:

– Я жду Филью. Флор улыбнулся.

– Я сообщу ей, что мы уже идем, и ей не придется подниматься со второго этажа. Она в столовой.

– А, – пробормотала я, – тогда хорошо. Пришелец тут же что-то произнес на своем языке и осторожно двинулся вперед по коридору, рукой приглашая меня следовать за ним. В его движениях прослеживалась какая-то робость, беспокойство, тактичность, словно он боялся напугать меня. Я неуверенно двинулась за ним, оценивая, каким огромным он выглядел по сравнению со мной. Он был значительно выше Фильи, которую я видела вчера, и мне стало не по себе. Мне сейчас придется оказаться в помещении с толпой громадных пришельцев и там мне еще нужно будет что-то съесть. В горле появился ком.

Когда мы вошли в лифт, оказавшись с ним в замкнутом пространстве, я снова ощутила неловкость. Не зная куда себя деть, и как справиться с мелкой дрожью в теле, я заламывала свои пальцы, буквально считая секунды до нашего спуска на второй этаж. Пришелец тоже выглядел напряженно и то и дело поглядывал в мою сторону. К моему облегчению у лифта нас ждала Филья.

– Доброе утро, – радостно поприветствовала меня она. Сегодня она была одета в белую тунику, опускающуюся до самых щиколоток, а талия была перевязана примерно таким же поясом с камнями, как у Флора. Ее волосы оказались бледно голубыми и были собраны сзади каскадом.

– Доброе, – сказала я, не в силах оторвать свой взгляд от ее красоты.

– Надеюсь, ты хорошо спала? – вежливо поинтересовалась Филья.

– Все в порядке, благодарю.

– Я вижу, вы уже познакомились с Флором? – спросила она весело и я уловила, что в ее словах было нечто большее, чем я могла понять.

– Да, – пробубнила я неуверенно и потупила взгляд. Почему я так смущалась, когда речь шла об этом мужчине? Может потому, что это был самый красивый мужчина, которого я не просто встречала, а даже могла вообразить? Буквально спиной я почувствовала, что Флор и Филья на мгновенье переглянулись.

– Тебе не стоит ощущать неловкость, – вдруг сказала Филья и я побагровела. Они что, совсем невоспитанные, к чему так наседать на меня с первой минуты? Любой человек растерялся бы и чувствовал себя скованно, оказавшись не просто среди богов красоты, а на космическом корабле в чуждой обстановке без единой близкой души рядом! Я нервно сглотнула, не зная, что сказать.

– Пошли, большинство членов команды уже поели и дожидаются нас в зале заседаний, перекусишь, и пойдем знакомиться со всеми. Я послушно последовала за женщиной, продолжая ощущать нарастающее напряжение. Интересно, я смогу проглотить хоть глоток воды?

Войдя в большое помещение со столами и стульями, я увидела, что некоторые пришельцы все еще кушали, но, завидя меня, тут же встали и сделали короткий поклон, прикладывая при этом правую руку к центру груди. Их лица были дружелюбными и каждый из аквентийцев, на которых я пялилась, не в силах оторвать взгляд, был потрясающе и сокрушительно красив. Все пришельцы были громадного роста, их одежда выглядела примерно так же, как и одежда Фильи и Флора, и я почувствовала себя странно одетой. Кроме меня в комнате никто не носил брюк, ни мужчины, ни женщины. Одежда присутствующих была очень красивой, расшитой различными узорами, со странными знаками, сияющими разноцветными переливами. Большинство аквентийцев независимо от пола носили украшения, имели модные прически. Многие мужчины были с длинными волосами, собранными в толстые хвосты и украшенными золотыми цепочками и лентами. Ошалев от такой красоты и ее количества, от стыда за свое внешнее несовершенство, а также от внимания, направленного на меня, так как все теперь, конечно, не сводили с меня глаз, я снова залилась краской и сжалась в комок. Наверное, это было видно со стороны, и к моему облегчению Филья потянула меня за руку в направлении лотков с раздачей еды.

Я лишь мельком взглянула на ассортимент, и меня совершенно не взволновало, что я не знала и половины блюд и продуктов, которые предлагались к завтраку. Я на автомате поставила на свой поднос стакан с водой, положила какой-то фрукт и булочку и буквально метнулась в самый незаметный угол столовой, чтобы перевести дыхание. Через пару минут ко мне присоединилась Филья. Флор, я могла видеть краем глаза, присел за стол с каким-то пришельцем.

– Я вижу, как тебе неловко, – мягко сказала она, – ничего, это пройдет, когда ты познакомишься со всеми.

– Со всеми? – нервно переспросила я, запивая водой булочку.

Филья улыбнулась.

– На самом деле все, кто здесь присутствуют, знают тебя лучше, чем ты можешь себе представить. В нашей расе команда представляет из себя завершенное энергетическое поле. Каждый член – это вибрация четко определенного диапазона. Представь себе круг, разбитый на цветовые сектора. Если выражаться символично, то ты из желтого сектора, твой оттенок стоит на границе самого яркого спектра и, исходя из этого, твои основные личностные характеристики примерно понятны всем челнам команды.

– Это какие характеристики? – с удивлением переспросила я.

– Желтый спектр оттенков шифрует личность на проявление яркого и жизнерадостного характера. Он дает уверенность, позитивизм, величие, высокую одаренность талантами, открытость, искренность, артистичность, великодушие, благородство, изобретательность и независимость.

– Интересно, – сказала я задумчиво, – во многом очень похоже на меня.

– Конечно, похоже, – весело сказала моя спутница, динамично жуя какой-то розовый батончик.

– Мы сейчас войдем в зал, все будут на тебя пялиться, красные, оранжевые и желтые открыто, а синие, зеленые и фиолетовые не так сильно. Но тебе нужно попробовать открыться этому групповому потоку. Если у тебя сразу не получиться, ничего страшного. У нас есть время. Неловкость возникает лишь тогда, когда ты не синхронизирована. При полной синхронизации в рамках группы происходит полное взаимопонимание.

– Что именно от меня требуется? – нервно переспросила я.

– Просто поздороваться и побыть среди нас. У каждого спектра есть глава, с руководителем желтых ты уже знакома, это Флор. Ты, наверное, заметила сережку на его ухе в виде надписи, это и есть символ его принадлежности. Сегодня главы будут выступать, и рассказывать о той работе, которая нам предстоит по прибытию на Аквент. Ты просто сиди и слушай, и все.

– А как вы различаете эту принадлежность? По цвету одежды?

Филья снова заулыбалась.

– Нет, это я обозначила для тебя разбивку по цветам для того, чтобы ты смогла понять. Мы ощущаем это внутри, скоро ты поймешь, о чем я говорю. Это скорее похоже на вибрации, которые ощущаются по-разному.

– Поняла, – сказала я, хотя внутри сомневалась, что я чего-то почувствую. – А ты какого цвета? – полюбопытствовала я.

– Я оранжевая, – ее глаза заискрились нежными бирюзовыми переливами и она хитро глянула на меня.

– А я думала синяя, – наивно предположила я, опираясь на цвет ее волос и глаз.

Она тут же прыснула от смеха.

– Нет, я не из этих зануд, – наконец, сказала она, – ты это очень быстро поймешь.

Из столовой мы вышли последними и когда вошли в зал заседаний, расположенный на этом же этаже, мое сердце сжалось от паники. Это было огромное круглое помещение, разбитое на шесть секторов поднимающихся вверх сидений, сплошь заполненных аквентийцами. В центре зала было нечто, напоминающее арену в цирке. Там за круглым столом сидело шесть пришельцев, три женщины и три мужчины, одним из которых был уже знакомый мне Флор. Филья аккуратно взяла меня за руку и потянула за собой. Подведя меня к главе желтых, она тихонько шепнула:

– Все хорошо, он представит тебя. И она тут же оставила меня, отправляясь наверх одного из проходов.

Флор встал и подошел ко мне. Я не знала, что делать и подняла на него свой взгляд. И снова меня прошибла эта дрожь, когда наши взгляды соприкоснулись. Его медовые глаза будто впивались в меня, проникая без разрешения в мое внутреннее пространство. Он какое-то мгновение пристально смотрел на меня, а затем начал говорить на моем языке.

– Я хочу представить вам нового члена нашей команды, это Агния. Ей очень необычно находится среди нас, поэтому я прошу о всяческой поддержке, которая ей сейчас нужна, чтобы гармонично влиться в группу. Агния, добро пожаловать в семью.

И в этот момент весь зал встал и, прислонив правую руку к сердцу и поклонившись, хором произнес на русском: – Приветствуем, Агния.

Я пошатнулась.

– Здравствуйте, – выдавила я еле слышно. Аквентийцы сели на свои места, а я стала ощущать, как по моему телу начала течь энергия. Это было так, словно в меня втекали моря, стремительно, настойчиво, бескомпромиссно. И с этим ощущением во мне взорвался информационный поток, который буквально захватил меня и, казалось, начал разрывать на части. Голова закружилась и, если бы не рука Флора, подхватившая меня, думаю, я бы упала.

– Тебе надо сесть, – сказал он мне и, придерживая меня за талию, повел вверх. Добравшись до последнего ряда, он указал на единственное свободное место с краю.

– Садись, – попросил он и подтолкнул меня к сидению.

– Спасибо, – промямлила я, изо всех сил стараясь остановить то, что происходило внутри. Я была рада тому, что Флор спустился вниз, и все внимание зала приковалось к речи, которую стала произносить одна из женщин в центре. И пока она объясняла всем что-то про оболочку вокруг черной дыры, которую мы должны будем установить, я боролась с потерей сознания от внутренней паники. Внутри меня вдруг родился океан. По-другому я не могу передать то, что чувствовала. Каждая капля этой стихии внутри меня что-то означала и я даже не пыталась задержать свое внимание хоть на одной из них. Я просто учащенно дышала, чтобы попробовать сбалансировать свое эмоциональное состояние. Вдруг это пространство корабля со всеми пришельцами на нем стало для меня другим, возникло ощущение, что я все здесь знаю всю свою жизнь, что все эти аквентийцы мои ближайшие родственники, каждый со своим характером, но каждый мне родной. По щекам вдруг потекли слезы, и я незаметно стала вытирать их рукавом свитера. В этот самый момент женщина, которая сидела рядом со мной вдруг коснулась моей ноги. И через ее руку я вдруг ощутила прилив какого-то успокаивающего потока, который буквально за пару минут сбалансировал мою внутреннюю бурю. Я с благодарностью посмотрела на нее, и она в ответ слегка мотнула головой. Это была женщина на вид около шестидесяти лет с серебряными волосами и проникновенным взглядом полупрозрачных фиолетовых глаз. От нее исходила поддержка и забота, и мое сердце тут же переполнилось благодарностью. Мне начинало это нравиться. Эта связь, которую я могла чувствовать, пока ее рука касалась моей ноги. Удивительно, но внутри я ощущала ее как-то по-особенному. У нее действительно было нечто, напоминающее ее личную вибрацию. И сейчас я была способна ее различить. Так вот о чем говорила Филья, как это поразительно!

Немного придя в себя, я постаралась сосредоточиться на выступающих. Сейчас это уже был другой мужчина в центре, и от него тоже шла вибрация, но почему-то я не могла идентифицировать ее внутри. Я просто старалась уловить то, что он говорил на моем языке, видимо специально, чтобы я могла понимать, однако для меня это было слишком сложно. Он упоминал какие-то математические и физические термины, объяснял важность того или иного действия. Я решила просто тихо сидеть и слушать, если что-то из этого понадобиться донести до меня лично, уверена, я всегда смогу спросить Филью.

Я исподтишка поглядывала на пришельцев. Сейчас они не выглядели для меня такими пугающими из-за изменившегося состояния внутри меня. Наоборот, на мои глаза снова начали накатываться слезы от того, что именно среди них я должна была родиться и жить всю мою жизнь. Именно эти аквентийцы должны были стать частью моей личной истории, и мне стало очень грустно оттого, что я среди них временно. Возникло ощущение принадлежности, словно мое место именно здесь и внутри начал нарастать протест, смешанный с другими противоречиями внутри меня. С одной стороны я наконец-то нашла свой дом. С другой, у меня уже есть космическая Родина, где осталась вся моя семья и скоро я буду вынуждена вернуться. Пока я обдумывала и переваривала все то, что со мной произошло, собрание подошло к концу. Было объявлено, что члены каждого сектора должны собраться отдельно в назначенное время для сонастройки. Наше собрание было завтра после завтрака.

Как только всех отпустили, я тут же повернулась к женщине, которая поддержала меня и обратилась к ней:

– Большое спасибо за вашу помощь, – поблагодарила я, взяв ее за руку. Это был такой мощный порыв, который я не смогла сдержать, я должна была почувствовать ее и похоже, теперь у меня появилось новое средство для общения – это прикосновение.

– Ты привыкнешь к тому, что ты больше не одна, – мягко ответила она, – здесь любой окажет тебе поддержку, если ты в этом будешь нуждаться.

– Даже тот, кому я могу не понравиться? – с удивлением переспросила я.

– Да, даже, если кто-то будет тебя недолюбливать, это не в его интересах, чтобы его семья пострадала, мы тут все в одной лодке. Если страдает один, это всегда сказывается на всех.

В этот момент мы уже спускались вниз, но я все еще хотела продолжить общение.

– А если один из членов группы умирает? – поинтересовалась я.

– Рождается тот, кто будет носителям данной вибрации, – ответила женщина.

– А почему вместо меня никто не родился? – удивилась я.

– Потому, что ты не умерла, – объяснила моя собеседница с улыбкой. – Мы все могли ощущать, что ты есть и долго искали тебя на Аквенте, оказалось, что ты на Земле. Кстати, меня зовут Руна, рада знакомству.

– Взаимно, – сказала я с улыбкой. – Это все очень удивительно для меня.

– Мы все понимаем, ты адаптируешься, старайся больше общаться. Флор будет рад. На этих словах она как-то хитро улыбнулась и, не дав мне спросить, почему, увильнула куда-то в толпу, оставив меня стоять одну на арене зала. Что она имела в виду? Почему Флор будет рад?

Стоило мне только подумать о нем, как вдруг за своей спиной я услышала его голос:

– Ты в порядке?

Я дернулась от неожиданности и резко обернулась. Его проникновенные глаза снова пронзали меня насквозь и я, теряясь перед его красотой, смущенно ответила:

– Да, спасибо.

– Сейчас тебе нужно отдохнуть, я вижу в твоем поле признаки перегрузки, но после ужина мне нужно будет встретиться с тобой, я должен дать тебе некоторые инструкции, – сказал он, не сводя с меня пристального, какого-то изучающего взгляда.

– Хорошо, – промямлила я и уже собиралась двинуться в сторону лифта.

– Обед подают с двенадцати до трех, спускайся в столовую, как проголодаешься.

– Да, – ответила я и тут же метнулась в сторону выхода. Слишком сильные чувства обуревали мною, когда я находилась в поле этого пришельца.

– Конечно, – бубнила я про себя по дороге в свою комнату, – я таких привлекательных, да какой там, сногсшибательных мужчин, отродясь не встречала, и почему он такой красивый! Надо как-то попытаться адаптироваться к нему, чтобы хотя бы дышать ровно в его присутствии.

В своей комнате я размышляла о том, реагирую ли я так же, как на Фрола на других мужчин аквентийцев? И к своему удивлению поняла, что нет. По дороге из зала на четвертый этаж я ехала в лифте с несколькими мужскими особями и вполне себе нормально переносила их присутствие, несмотря на то, что они бесцеремонно пялились на меня. Они, как впрочем, и все остальные пришельцы, были очень привлекательны, однако мое дыхание не заходилось так при их приближении. Этот вывод меня очень расстроил. Если я за это короткое путешествие влюблюсь в аквентийца, это означает очередную драму разрыва. В моем возрасте это было, увы, уже не позволительно. К своим годам я уже достаточно пережила встреч и расставаний, и мое нежное любящее сердце было уже давно разбито на кусочки окаменевших чувств. Я боялась, что не выдержу еще раз эту разрывающую на части боль, поэтому я постаралась отвлечься от мыслей о Фроле. У меня было время разобраться в своих новых ощущениях и собраться с мыслями.

Я уселась на свое уже любимое кресло у прозрачной стены и попросила компьютер приглушить свет. Мне стало интересно, есть ли у аквентийцев приятная расслабляющая музыка и когда Ленар включил мне мелодию, мое сердце тут же пришло в неописуемый восторг. Великолепный голос, не подлежащий никакому сравнению, плавно звучал под аккомпанемент волшебного оркестра, наполняя меня такой огромной палитрой прекрасных чувств, что слезы непроизвольно текли по моим щекам. Красота была неотъемлемой частью этой расы. Они были безупречны не только внешне, но и умели творчески передать то прекрасное, что было у них на душе. Аквент, тот, который я увидела в видео, его жители и их творения – все было шедевральным. В этой своей медитации, настройке на чистоту через божественную музыку, я смогла прийти в себя, почувствовать уверенность в том, что с кем бы мне не пришлось столкнуться, все является единым Творением. Если мое сердце способно воспринимать красоту, созданную иномирцами, значит, мы с ними на одной волне и не так уж отличаемся друг от друга.

Я снова сосредоточилась на тех внутренних потоках информации, которые теперь были частью меня. Теперь они не пугали меня так сильно, и казалось, что мне удалось приручить их, заставить не бушевать, как разъяренный торнадо внутри. Я подумала о Филье. Настроившись на ее образ, я вдруг поймала ощущение воды, которая текла словно через мою мысль и эта вода имела определенный аромат, вкус, ощущение. Думаю, теперь я смогла бы опознать эту энергию где угодно и когда угодно.

– Я тебе нужна? – вдруг услышала я голос женщины из бортового компьютера.

– Филья? – спросила я, дернувшись от удивления.

– Я почувствовала, что ты меня звала.

– Я просто думала о тебе, – неуверенно произнесла я.

– Я могу зайти к тебе? – спросила она.

– Конечно, Ленар, открой дверь.

– Я вижу, ты начинаешь осваивать групповую матрицу, настроившись на одного члена группы, ты приглашаешь его к контакту, – сказала Филья, входя и усаживаясь со мной в кресло.

– Если я просто подумаю о ком-то, он сразу же будет ко мне подходить? – в шоке спросила я.

– Нет, – засмеялась Филья, – ты не просто думала обо мне, ты концентрировалась на мне какое-то время и нащупывала меня изнутри, прикасалась ко мне своей энергией. Думаю, разницу ты сейчас уже можешь понять.

– Да, кажется, да, – подтвердила я.

– Это называется войти в контакт. Если ты приглашаешь кого-то к контакту, он, скорее всего, проявится, даст о себе знать.

– А когда вы не на корабле, вы тоже друг друга так ощущаете? – спросила я.

– Да, где бы мы ни были, мы можем чувствовать друг друга. Мы, например, очень долго искали тебя, знали, что ты есть, но не могли найти.

– А как нашли? – поинтересовалась я.

– Кит нашел тебя, он в команде отвечает за сбои программ, обнаружил, что в твоей матрице произошла ошибка, и отследил изменения. Мы были в шоке, узнав, что ты на Земле. Эта планета запрещена для посещений и нам пришлось нарушить закон, – заключила она, сделав виноватое лицо.

– Нарушить закон, – переспросила я удивленно, – чей закон?

– В космосе есть организация, которая следит за правопорядком, это Межгалактическая Конфедерация. Она также обеспечивает легальные порталы для быстрого движения по космическому пространству. Нам пришлось пойти на риск и воспользоваться пиратским порталом, по которому мы сейчас движемся. Нам повезло, что мы нашли один, который более или менее адаптирован к человеческому телу. Но не переживай, мы разработали специальный защитный слой, который я надела на тебя перед полетом, он останется с тобой до тех пор, пока ты не вернешься на Землю. Ты в безопасности.

– Ты мне не говорила, что мы нарушаем закон, я это не люблю, – сказала я встревожено.

– Да, мы это знаем, желтые всегда стараются делать все открыто, но у нас не было выбора, и даже синие, которые являются законодателями и хранителями правопорядка нашей группы, были вынуждены согласиться. Жизнь целой планеты важнее, чем правила.

Я задумалась. Да, Филья была права. Планета в триста восемнадцать раз больше Земли не могла умереть со всеми своими жителями. Мы должны были постараться.

– А почему вы не обратились в Межгалактическую Конфедерацию, чтобы они урегулировали этот вопрос. Возможно нашелся бы легальный путь решения вопроса.

– На это у нас просто не осталось времени и нам пришлось экспериментировать. Мы до последнего были уверены, что ты найдешься. И обнаружили, что ты на Земле слишком поздно для того, чтобы решить этот вопрос официально.

– Ясно, – задумчиво произнесла я, – а как именно будет проходить та работа, ради которой мы летим на Аквент.

– Часть нашей группы вылетит в космос и приблизится на максимально возможное расстояние к черной дыре. Остальная часть, включая тебя, останется на Аквенте и будет энергетически поддерживать остальных. Технически нам нужно будет просто поддерживать общую энергию, чтобы красные и оранжевые смогли физически подавить магнитное поле вокруг черной дыры и рассредоточить аккреционный диск, состоящий из газа и пыли.

– Примерно поняла, – ответила я. – Филья, я хотела спросить, почему вы приготовили для меня земной гардероб, хотя абсолютно все члены команды носят совсем другую одежду? Я не видела ни одного аквентийца в брюках.

– Мы хотели, чтобы ты чувствовала себя как дома, то есть привычно для тебя.

– Я чувствую себя ужасно, мало того, что я со своей земной внешностью выгляжу среди вас, как гадкий утенок, так еще и одета по-земному. А вы тут все при параде, словно на бал собрались.

Филья снова рассмеялась своим мелодичным смехом.

– Мы относимся с большим уважением к образу жизни и обычаям других рас, никто не считает тебя гадким утенком, и все не против видеть тебя такой, какая ты есть.

– Я против, – запротестовала я, – когда мы прилетим, мы можем найти мне какое-то платье, которое носят на Аквенте?

– Конечно, правда с размерами будет тяжело, но поищем что-то, найдем. Кстати, в космопорте ты увидишь не только аквентийцев, на нашу планету прибывает огромное количество жителей других планет и галактик и они вообще не переживают по поводу того, что выглядят иначе. Я понимаю, на Земле живут только люди, но мысли шире, когда думаешь о нас. Мы жители не одной планеты. Мы все свободно перемещаемся в космосе, знакомимся с другими расами, обучаемся, обмениваемся опытом.

– А почему же Земля запрещена для посещений? – поинтересовалась я.

– Вы – это особый эксперимент Межгалактической Конфедерации, туда помещают души, которые хотят быстро эволюционировать в тяжелых условиях земной реальности.

– Я с детства ощущала себя лишней там, это не мой дом, я не знаю, что это за ошибка такая, но ваша Конфедерация плохо работает, – пожаловалась я.

Филья снова залилась смехом.

– Процесс автоматизирован, это работает не совсем так, как ты представляешь. Никто не сидит и не принимает решения. Мы есть вибрация и в соответствии с ней мы и путешествуем в своих воплощениях. Как мог произойти этот сбой, мы сами не знаем.

– Если узнаем, вдруг получится все исправить? – с надеждой спросила я.

– Возможно, – ответила Филья. – Мы тоже очень скучали по тебе и сейчас, когда наша энергия в полном составе вся группа ощущает наполненность. Нам будет жаль расставаться с тобой, – сказала Филья и тихонько взяла меня за руку. В это же мгновение я ощутила то, что она имела в виду. Снова этот бездонный океан завибрировал внутри меня, и я могла ощущать, как он дышит от того, что каждая капля воды была на месте, была вобрана в него, мы были единым организмом, который мог жить полной жизнью, был силен, мощен, полноценен. Это напоминало оргазм всех частиц от их единения, и это чудесное чувство буквально захватило меня.

– Я чувствую это, – шепнула я Филье.

– Да, – ответила она тихо, словно боясь спугнуть ощущение. Прошло несколько минут, прежде чем она снова заговорила.

– Скоро обед, пойдем, перкусим. Ее поле выглядело спокойным и напоминало умиротворение от тихого утра на берегу моря.

– Хорошо, если ты обещаешь мне посоветовать что-нибудь из еды. Утром от волнения я схватила первое, что оказалось мне знакомым.

– У нас есть много уникальных блюд, я накормлю тебя так, что ты останешься очень довольна.

И минут через двадцать болтовни ни о чем мы с Фильей спустились в столовую. Набравши полные подносы еды, мы двинулись в сторону столов, обнаружив, что места есть только на занятых другими столиках.

– Пошли, познакомлю тебя с синими, – весело сказала Филья. Я нервно сглотнула и последовала за ней. Мы сели рядом с двумя мужчинами, которые, казалось, о чем-то спорили на родном языке.

– Добрый день, – поприветствовала я, ставя поднос на стол.

Один из мужчин, зеленоволосый с глазами цвета аквамарина, недовольно повернулся в нашу сторону, давая понять, что наше вторжение не принесло ему особой радости. Не удостоив меня и словом, он коротко кивнул и немедленно начал засовывать в рот кусок еды, которая лежала у него на тарелке.

– Не будь таким грубым, Зошк – весело сказала Филья, усаживаясь напротив меня.

– Грубость, – тут же парировал аквентиец, – это поведение, не соответствующее нормам общения, если ты усмотрела в моем кивке некую ассоциальность, прошу прощения. И он снова продолжил активно жевать, изучая остатки еды в тарелке.

Второй мужчина, статный синеглазый брюнет, повернулся в мою сторону и ровно произнес:

– Добрый день, Агния, меня зовут Шиску, а моего друга, причисленного к грубиянам, Зошк, мы рады, что ты присоединилась к нашей команде. Филья, приветствую. Его голос был ровным, не выражающим никаких особенных эмоций. Кажется, теперь я поняла смех Фильи, когда я предположила, что она синяя. Действительно данная категория аквентийцев выглядела довольно скупой на эмоции, в отличие от моей новой подруги.

– Благодарю, – ответила я и улыбнулась.

– Зошк был ярым противником того, чтобы мы нарушали закон и использовали пиратские порталы для нелегальной перевозки тебя, Агния, – с улыбкой сказала Филья, начиная есть.

– Я его понимаю, – сказала я с улыбкой, – я тоже была бы против. Я посмотрела на Зошка, но он молча ел, не удостоив мою реплику особым вниманием.

– Мы благодарны тебе, что ты согласилась помочь нам, – сухо сказал Шиску.

– Для меня это огромная радость, на самом деле, – призналась я, пережевывая котлету из неизвестных мне продуктов. – Я всегда ощущала, что принадлежу другому месту, не Земле. Эта тоска, которая жила во мне с рождения, уже изрядно измучила меня, и сейчас я счастлива быть рядом со своей семьей. Сказав это, я вдруг отловила хлынувшую энергию, которая исходила ото всех, кто сидел со мной за столом. Это было удивительно. Несмотря на сухое приветствие синих, я все же могла чувствовать единение с ними, словно наша связь превосходила наши характеры, наши личностные особенности. Несмотря ни на что мы были едины. Это было приятно, и я довольно глянула на Филью.

После обеда моя подруга отправилась по делам, а я, провалявшись в комнате несколько часов и слушая рассказы компьютера об Аквенте, решила прогуляться до растительного отсека, в котором выращивались фрукты, овощи и зелень. Мне очень хотелось познакомиться с флорой этой замечательной планеты. Спустившись на лифте на первый этаж, с восторгом обнаружила, что большая часть поверхности пола прозрачная и сквозь нее можно также наблюдать за космическими пейзажами. Я как раз собиралась спросить Ленара о том, как мне найти зимний сад, как вдруг увидела выходящего из-за поворота очередного бога красоты.

Мужчина, одетый в черную одежду, напоминающую кимоно, уверенными шагами шел прямо на меня. Его длинные красные волосы были собраны в высокий хвост, завязанный черной лентой. Глаза, издалека казавшиеся черными, смотрели прямо на меня, и я в ступоре поняла, что этот взгляд излучал нечто, напоминающее вожделение. Энергия этого мужчины была настолько яркой, я бы сказала буйной, что мне стало ясно, как Филья распределяла аквентийцев по цветам. Этот, скорее всего, был красным.

– Привет, – услышала я мужской уверенный бас, от которого у меня перехватило дыхание. Губы незнакомца чуть подернулись в улыбке вероятно от моего сконфуженного лица. – Ты что-то ищешь? – спросил он, подходя ко мне ближе, чем мне было комфортно.

– Зимний сад, – автоматически ответила я, делая шаг назад. Черные глаза мужчины смело пробежались по моему телу.

– Мне нравится эта облегающая одежда, тебе идет, – сказал пришелец и улыбнулся самой очаровательной улыбкой в мире. Я тут же зарделась. Знала же, что мой внешний вид, отличающийся от принятого, еще встанет мне боком! Куда мне сейчас было деваться с этого места, которое воспринималось внутри, как позорный столб? Сбежать будет грубо, но оставаться перед этим аквентийцем с его напористо-сексуальной энергетикой, было буквально невыносимо. И в этот момент я почему-то подумала о Флоре. В экстремальной ситуации с нами происходит то, чего мы и сами от себя не ожидали. Я вдруг всем своим существом сосредоточилась на нем, призывая его на помощь. Я не успела понять, почему в этот момент инстинктивно я призывала Флора. Я просто изнутри знала, что он по непонятной причине обязательно придет мне на помощь.

– Хм, интересно, – хмыкнул красный. – Все-таки даже в этом теле ты резонируешь с ним. Очень любопытно. Меня снова накрыло волной жара. Конечно, ведь мы же все связаны и мужчина напротив меня мог легко считать то, что происходило внутри группы. Он так же, как и я мог ощущать энергетические всплески внутри членов команды. И к моему ужасу я поняла, что мое сосредоточение на Флоре могло ясно им чувствоваться.

– Может хватит уже вести себя так бестактно, – наконец, вспыхнула я. – У меня нет возможности переодеться в другую одежду, мне подготовили только эту.

– Не надо, Агния, наоборот, оставайся в ней, – со смехом проговорил аквентиец и прикоснулся своей рукой к моему оголенному плечу. В ту же секунду я поняла, что он проник внутрь меня настолько глубоко, насколько это было возможным. Он и я в этот момент были практически едины. Он полностью читал то, что происходило внутри меня до малейших оттенков, он словно на мгновение стал мною и его глаза вдруг стали напоминать мои. Я тут же отдернулась назад и вознамерилась бежать. Это было уже слишком.

– Кирей, – услышала я голос Флора сзади, – мне кажется плохой идеей так нагло вести себя с женщиной и так грубо нарушать ее границы.

– Флор, – услышала я надменный голос красного, – я понимаю, что тебе самому хотелось бы эти границы нарушить, но ты же понимаешь, что это не может помешать мне сделать даме комплимент.

В тот же момент я ощутила агрессию. Она буквально вспыхнула в пространстве, и я впервые наполнилась страхом, находясь среди пришельцев. Попади я в потасовку среди иномирцев, шансов выти живой у меня немного. Они сильнее меня в разы, я вдруг мгновенно почувствовала себя маленькой и хрупкой, однако в этот же момент Флор взял меня за руку и притянул к себе. От его руки, крепко прижимающей меня спиной к его огромному телу, по мне потекло тепло. Оно напоминало ту энергетическую капсулу, в которую меня поместила Филья, но этот поток был плотнее, и я могла чувствовать, как он стал расширяться и охватил меня и Флора вдвоем, укутав нас обоих плотным коконом.

– Еще раз она испугается от твоего комплимента, и мне придется сделать комплимент тебе, – услышала я спокойно-угрожающий голос Флора над своей головой.

– Кто знает, всегда ли она будет такой пугливой, – с усмешкой сказал Кирей и пошел прочь.

Рука Флора сильнее сжалась вокруг моей талии, и я дернулась.

– Извини, – он тут же отпустил меня, и я сделала глубокий вдох, чтобы прийти в себя от всего произошедшего. Я боялась поднять взгляд на Флора, но нужно было обязательно выяснить, что же все-таки Кирей имел в виду своими странными намеками. Я это уже слышала и от других членов команды, я не люблю недосказанности, поэтому я решительно вознамерилась все для себя прояснить. Немного отдышавшись, я все же посмотрела Флору в глаза. В них читалось беспокойство, остатки гнева и чувство неловкости, которое явно прослеживалось внутри него.

– Что он имел в виду, что за намеки? – спросила я раздраженно, наблюдая за тем, как мои ноги становятся ватными от медовых глаз. Флор замялся. Было видно, что он подбирал слова. Наконец, он решился.

– В групповой матрице всегда видно, какие вибрации наиболее близки друг к другу, – сказал он осторожно, – мои и твои вибрации максимально резонируют друг с другом.

До меня все еще не доходило.

– И что это означает? – уточнила я.

– Если бы ты родилась на Аквенте, то вероятность того, что мы бы стали парой максимальна.

Я ошарашено уставилась на него, пытаясь осознать сказанное. Если бы я родилась на Аквенте, то он был бы моим мужчиной?!! Перед глазами пробежали все мои тщетные попытки построить отношения с землянами. Все было напрасно. Я, словно скроенная из неправильного материала, не находила точек соприкосновения, ни с кем. Могло ли это быть из-за того, что тот, кто подходил мне идеально, жил за миллиарды световых лет от меня? К глазам подступили слезы. Земля обрекла меня не на жизнь, а на выживание. Она украла у меня не только мою семью и мой настоящий дом, она вырвала меня из объятий единственного мужчины, который на самом деле мог бы составить мое счастье. Я потупила взгляд и выдавила:

– Понятно.

Не хотелось никого видеть. Накатила депрессия и я, не желая показывать свою боль, пошла вдоль этажа, не разбирая дороги.

– Агния, – Флор в один шаг догнал меня и взял за руку, – мне жаль, – сказал он, и я видела, что это было правдой. Но я также понимала, что, ни я, ни он не в силах ничего изменить, тогда к чему все эти беседы, мне просто нужно было побыть одной и зализать свои раны. В который раз. За мои почти сорок лет это было уже привычно. К моей радости Флор почувствовал мое состояние и не последовал за мной.

– Зимний сад за первым поворотом, – сказал он мне, и я мотнула головой в ответ.

В своем расстроенном состоянии, войдя в благоухающее божественными ароматами высокое помещение, я даже не могла толком насладиться великолепием растений, находящихся здесь. Я нашла скамейку среди деревьев, усыпанных крупными оранжевыми цветами, и села на нее, чтобы немного побыть сама с собой. Оставшись одна, я больше не могла сдерживать слезы. Сейчас мое одиночество чувствовалось еще острее, чем на Земле. Там я хотя бы не знала о том, что есть существа, с которыми я связана теснее, чем с кем бы то либо, что есть волшебная планета моей мечты со сказочной красоты природой, с возможностью общаться со всей Вселенной и ее жителями, путешествовать в любые уголки бескрайнего космоса. Там я не знала о том, что есть мужчина, с которым мы подходили друг другу идеально, что он совершенен в моем понимании, как внутри, та и снаружи. А сейчас я ощущала себя покинутой и забытой самим Богом. Что за ошибка могла совершить такое с моей жизнью? И как мне жить дальше, понимая, что до конца своих земных дней я обречена на страдания из-за разрыва с тем, что мне так дорого? Даже, если они сотрут мне память, вырвать правду из моего сердца они не смогут. Я всегда знала, что что-то было не так. Я плакала долго, а потом просто смотрела в одну точку, ощущая себя в тупике, словно загнанный в ловушку зверек.

– Вернусь к детям, хоть они уже и взрослые, со временем появятся внуки, буду отвлекаться заботами о них, займусь творчеством, – уговаривала я сама себя. Но в душе я понимала, что все эти уговоры напоминали бесполезную примочку на обожженное солнцем тело. Надежда моя была лишь на то, что больше такой ошибки для моей души не случиться. Может быть, когда-нибудь я смогу родиться на Аквенте. Когда-нибудь…

Моя грусть достигла апогея, когда я вдруг стала замечать, что внутри меня нарастает какое-то странное чувство. Оно словно расширяющийся из точки круг начало пульсировать ощущением опоры. Я никак не реагировала, но минут через пятнадцать вдруг заметила, что грусть стала испаряться, а ей на смену стало приходить чувство оптимизма.

– Вижу тебе лучше, – услышала я незнакомый женский голос рядом с собой. От неожиданности я вздрогнула и посмотрела наверх.

Надо мной стояла девушка на вид лет двадцати, прекрасное эфемерное создание с изумрудными глазами и каштановыми волосами. От нее исходила энергия любознательности, жизнелюбия, приветливости и отзывчивости. Я осознала, что ее можно было отнести к зеленому спектру.

– Меня зовут Фия, могу я присесть с тобой?

– Да, конечно, – я указала ей рукой на место рядом с собой.

– Мой дедушка работает в Межгалактической Конфедерации, – начала она, присаживаясь рядом, – он с детства мне объяснял, что если во Вселенной что-то происходит, то так нужно, в этом есть какой-то замысел. Я уверена, что ты еще найдешь свой смысл, – заключила она и мягко прикоснулась ко мне рукой. Ее энергия напоминала мягкую листву, которая окутывала тебя, пряча от зноя.

– Спасибо, ответила я и положила свою руку поверх ее. Это было так удивительно, испытывать эту близость при прикосновении. Какое-то время мы просто сидели рядом, не говоря ни слова, и обе наслаждались чувствами, которые перетекали друг от друга. Я испытывала благодарность за поддержку, а Фия радость от того, что могла оказать помощь в нужный момент.

– Я слежу за растениями здесь, – сказала девушка через какое-то время, – я знаю, что тебе они нравятся, я могу показать тебе наш сад.

– Это было бы великолепно, – обрадовалась я, чувствуя сильное облегчение от пережитой боли. Мы гуляли по залу не меньше часа, и я не могла унять своего восторга от изобилия необыкновенных растений, которые поражали мое воображение. Большинство видов были съедобными, и я перепробовала почти все, наевшись так, что в ужине не было необходимости. Фия оказалась очень искренней и милой девушкой, она трещала без умолку, рассказав мне все сплетни нашей группы.

Аквентийцы из теплого спектра были открытыми и поддерживающими. Самыми активными и напористыми были красные. Они занимались теми видами деятельности, которые требовали мощной физической подготовки, пробивных способностей, решительности и бесстрашия. Например, в нашей будущей работе именно они отправятся в космос, чтобы выполнить работу вокруг черной дыры.

Оранжевые были самыми бескорыстными и великодушными, открытыми, жизнелюбивыми и естественными. Именно поэтому для первой встречи со мной выбрали оранжевую Филью.

Про качества желтых я уже все знала. Наша задача будет давать энергию всей группе. Желтые обладали самым большим энергетическим запасом, способным дарить силы на любые энергозатратные мероприятия.

Зеленые из холодного спектра были самыми контактными и мягкими. Они обладали любознательностью, отзывчивостью и озорством. Они были связью группы и выполняли посреднические функции.

Синие были сдержанными, пунктуальными, четкими, усидчивыми и упорными.

Фиолетовые обладали гуманностью, дальновидностью, были самыми изобретательными и умными. Аквентийцы холодного спектра отвечали за интеллектуальную часть всех дел группы.

– А пары образуются в группе только между членами одного цвета? – спросила я из любопытства.

– Не всегда, иногда бывают и смешанные. Пары могут формироваться и с не членами группы. Кстати, в твоем случае для тебя был предназначен желтый, – выпалила Фия и тут же осеклась, понимая, что ступила на зыбкую почву.

– Все в порядке, – подбодрила ее я, – я уже выплакалась и уже достаточно зрелая женщина, многое пережила и с этим справлюсь. – А Флор женат? – спросила я, краснея внутри каждой клеткой.

– Нет, – хитро улыбнувшись, ответила Фия, – ему всего двести восемьдесят семь лет, обычно так рано никто не женится. Кажется, у него были какие-то сторонние связи, но на счет нынешней ситуации я не уверена. Он тебе нравится? – открыто спросила девушка.

Мое дыхание участилось, и я замялась, не зная, как правильно ответить.

– Ну, ваша раса гораздо более привлекательна внешне, чем наша, каждый из вас настолько красив, что при контакте с ним можно тут же потерять голову, – я попыталась уйти от прямого ответа. Однако Фия, несмотря на свой юный возраст, была довольно смышленой.

– Ну, – сказала она, – спасибо за комплимент, однако, даже оказавшись среди участников конкурса красоты, ты всегда выделишь кого-то, кто особенно привлекает твое внимание. Дело ведь не только во внешности, внутри мы все разные.

– Да, конечно, – согласилась я, – но я тут всего второй день, я еще не знаю никого близко.

– Ладно, я не настаиваю, – сказала девушка и я почувствовала, что она немного обиделась. Я не хотела создавать напряжение между нами, но в то же время еще была не готова отвечать на такие личные вопросы даже самой себе.

– Лучше расскажи мне сейчас самую обсуждаемую новость в группе, – попросила я, желая перевести тему.

– Ну, глава фиолетовых Твер женится на женщине другой расы.

– Это так необычно для вас? – спросила я.

– Нет, это бывает часто, но его невеста не имеет физического тела, она живет на нашем Солнце, как ты понимаешь, в пространстве с такими температурами может существовать только сознание.

– Ух, ты, – удивилась я, – то есть они общаются только в мыслях?

– И обмениваются чувствами, – продолжила объяснение Фия. Фиолетовые не особо нуждаются в физическом контакте, поэтому Твер вполне счастлив. Сознание его невесты развито гораздо более чем его, и он планирует сильно эволюционировать через эти отношения.

– Поразительно, – выдохнула я. Ваш мир настолько отличается от нашего, думаю, вы понимаете, насколько вам повезло жить в нем.

– Безусловно, мы рады, но с другой стороны души, оказавшиеся на Земле, продвигаются в своей эволюции гораздо быстрее, вы очень смелые, Агния.

– Да, уж, – пробубнила я, – думаю, вы даже не представляете себе насколько.

– Так плохо? – с интересом спросила Фия.

– Одиноко, – ответила я, не зная, как еще можно было передать мое состояние от моего земного существования.

– А ты замужем на Земле? – спросила девушка.

– Была, дважды. Думаю, мне теперь стало многое понятно. Я всегда мечтала о чем-то высоком, прекрасном, о единении душ. Думаю, на Земле это невозможно, однако теперь, смотря на вас, я вижу, откуда во мне все это. От воспоминаний о моей земной жизни мне снова стало тоскливо.

– Ладно, не грусти, сейчас мы здесь и можем хорошо провести время, – попыталась подбодрить меня Фия, – пошли, поужинаем.

– Нет, – запротестовала я, – твой сад накормил меня до завтрашнего утра. Иди, а я пойду к себе в комнату, немного отдохну.

– Хорошо, увидимся, была рада общению, – сказала Фия, и меня накрыло удивительным чувством теплоты, исходящим от нее.

– Спасибо, – ответила я и обняла девушку.

Добравшись к себе, я приняла душ и, переодевшись в шелковый длинный халат, уселась понаблюдать за космосом. Всего за один день я пережила чуть ли не больше удивительных ощущений, чем за долгие годы на Земле. Все, с чем я сталкивалась здесь, было необычным, уникальным, интересным. Я должна была быть благодарна судьбе за этот неожиданный подарок. Учитывая то, что наша планета изолирована от внешних сношений, вряд ли хоть одна душа на Земле удостоилась такого.

Я села и уставилась вдаль портала перехода. Проплывающие пейзажи сегодня вечером были темно-фиолетовыми и напоминали мерцающие перед твоими глазами огромные облака. Я смотрела в окно и через какое-то время почувствовала успокоение. Все-таки было приятно находиться среди таких чудесных душ. Филья, Руна, Фия и Флор – все эти аквентийцы были добры со мной. Почему я сегодня, когда Кирей стал давить на меня, вдруг немедленно вспомнила о главе желтых? Это было странно, словно это был какой-то встроенный внутри механизм немедленного спасения, не поддающийся сознательному контролю. Меня снова накрыло чувствами, когда я думала о Флоре. Как же мне сейчас было стыдно, что я призвала на помощь именно его. Почему я не подумала о Филье, она также с удовольствием выручила бы меня. Что он теперь обо мне думает? В своей жизни я не привыкла выражать свои эмоции открыто. Обычно я утаивала от людей то, что на самом деле было у меня душе, и от этого не делала многих вещей, оставаясь закрытой. Сегодня, я боялась, Флор мог подумать, что я была слишком навязчивой, обращаясь к нему через внутренний контакт. Почему он, глава секции, должен возиться со мной? Это было очень неудобно, и от этих мыслей я вся сжалась в комок. Вспомнились его слова, что он хотел поговорить со мной после ужина, и я стала надеяться, что сегодня он не придет. Возможно, наш разговор можно будет отложить до завтра. Внутри я испытывала явную неловкость от того, что моя душа сильно резонировала с душой Флора, и мне казалось, что нам обоим от этого в сложившихся обстоятельствах было крайне некомфортно. В конце концов, я тут только проездом и в теле, которое вообще никак не сопоставимо с аквентийским. Наконец, я призналась себе, что Флор действительно произвел на меня очень сильное впечатление с первого момента, когда я рухнула в его объятия. И я была уверена, что он эту симпатию спокойно осознает. И какой же ущербной я чувствовала себя в сравнении с ним в моем человеческом теле сорокалетней женщины! Маленькая по сравнению с ним, хотя и стройная, но с несовершенными формами и уже с первыми признаками старения в виде морщин под глазами. Я могла бы долго перечислять свои недостатки, еще больше уверяя себя в том, как невозможно, стыдно и запрещено такой как я испытывать симпатию к этому совершенному созданию. От этих мыслей меня снова захватила тоска и я попросила компьютер включить медитативную музыку, чтобы немного расслабиться. Через какое-то время я, кажется, задремала и буквально подпрыгнула, когда услышала голос Флора в компьютере:

– Агния, можно войти?

– Да, – автоматически ответила я, вскакивая, судорожно поправляя волосы и поглубже запахивая халат.

Двери моей каюты разъехались, и я в смущении уставилась на Флора, стремительно входящего в комнату. Он был одет в ту же одежду, что и утром, но его волосы были немного больше растрепаны, чем прежде. Янтарные глаза сверкали волнением, и я буквально кожей могла ощущать какую-то неловкость между нами, которой я так боялась. Скорее бы это все закончилось, и я бы смогла остаться одна в своей комнате.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил он, останавливаясь напротив меня.

– Нормально, – в недоумении ответила я. – Кажется, я немного задремала.

– Присядем, – предложил Флор, указывая рукой на большое кресло.

Я нервно сглотнула от перспективы оказаться с ним на таком близком расстоянии. Накануне с Фильей у меня такого переживания не возникало.

– Хорошо, – неуверенно сказала я и опустилась в кресло. Он тут же сел рядом, казалось, не испытывая тех же тревожных чувств, что и я. Я вдохнула, боясь посмотреть ему в лицо. Господи, почему же меня всю трясло? Его тело находилось всего в нескольких сантиметрах от моего, и от такой близости у меня закружилась голова. Он что радиоактивный? Что со мной происходит?

– Во-первых, я должен извиниться за поведение Кирея, – сказал Флор, глядя на меня, – глава красных уже проинформирован об инциденте, не тревожься, больше этого не повторится. Меня тут же накрыло тревогой. Если Кирей получил нагоняй от начальства, я нажила себе врага.

– Во-вторых, – продолжил он с небольшой заминкой в голосе, – мне нужно немного синхронизировать тебя с группой, чтобы твое тело во время нашей совместной энергетической работы не несло большой перегрузки.

– А как это делается? – спросила я, все-таки подняв на него взгляд. Его красота, как вспышка, вновь поразила меня. Совершенные черты лица, мужественные, но в то же самое время прекрасные, пухлые губы, пленительные и манкие, пылающие светом глаза, напоминающие сияние солнца. Нет, я никогда не смогу привыкнуть.

– При помощи апперцепции, просто посидим немного, держась за руки, ты сама почувствуешь изменения, хорошо? – спросил он и я поняла, что мне конец. Он и так видит, что я словно блаженная, а если коснется меня, то я буду как на ладони перед ним, хуже, чем голая. Мое тело похолодело.

– А по-другому нельзя, – с надеждой спросила я, – ну, фильм какой-нибудь посмотреть обучающий? Я увидела, что его глаза заулыбались. Ему еще и весело! Отлично, опозорюсь перед ним окончательно, в конце концов, это не надолго и через пару недель обо мне все равно забудут.

– Фильм не расширит твоих ощущений, а наша ежедневная работа поможет тебе полноценно встроиться в систему группы.

– Еще и каждый день? – выпалила я, не способная контролировать свой ужас в голосе.

Флор широко улыбнулся.

– Это не так страшно, как ты думаешь, – мягко сказал он и аккуратно взял меня за руку. Мое сердце шарахнулось вокруг своей оси, кровь бросилась по венам, лицо стало пунцовым.

– Ужас, – подумала я и закрыла глаза. Так оказалось легче. Не смотреть на него, не терять рассудок от его совершенства. Его руки оказались теплыми, и меня тут же окутало его энергией. Как и днем, когда он прижал меня к своему телу спиной, я ощутила, что, как только мы соприкоснулись друг с другом, наши энергетические оболочки слились в одну. Это ощущалось примерно так, как будто ты только что сделала какое-то потрясающее открытие, прорыв в целой области науки, озарение вселенского масштаба. Я вдруг увидела Флора таким, какой он был, полностью, до малейших деталей, но эти детали вибрировали единым полем, не вычленялись, если я не нуждалась в их понимании. Но стоило мне только сосредоточиться на чем-то, это тут же осознавалось, понималось так четко, будто я знала это всегда. Стоило ему взять меня за руку, как я сразу могла осознавать, что он видит во мне, на что обращает особое внимание. Это было волнение за мое состояние, он действительно заботился обо мне, и его чувство было гораздо глубже, чем я могла себе представить. Он не ощущал меня чужой, не был испуган моим человеческим телом, не находил меня отталкивающей, как я боялась. Наоборот, он испытывал сильную тягу ко мне, и от этого озарения меня пробило очередной волной жара. Он это почувствовал и тут же из него словно вышел успокаивающий охлаждающий поток, как ветер в полуденный зной. Я открыла глаза и посмотрела на него. Он ничего не говорил, но продолжал открываться передо мной в своем сердце. Его глаза затуманились, и я поняла, что это был признак погружения вглубь меня. Он смотрел на мою жизнь, на то, как я жила в своем земном воплощении, он хотел понять, через что мне пришлось пройти. Словно в замедленной съемке я уловила, как он видит предательство моего первого мужа и ту бездну отчаяния, которую мне пришлось пережить, оставшись одной на руках с двумя грудными детьми. Нет! Я не хотела, чтобы он это видел, это было мое, личная агония, которая должна быть укрыта в недрах моего бессознательного. Но сейчас к своему ужасу я могла ощущать, что моя боль ранит и его, режет не меньше, чем вспарывала меня все эти годы. Не понимая, как я это делаю, поддаваясь какому-то встроенному инстинкту, я выставила внутренний щит, ограждающий его от моих травм. Информационный обмен прекратился, и Флор тихо спросил, не отпуская мою руку:

– Почему? Почему ты не пустила меня?

Борясь с чувством всколыхнувшейся из прошлого боли, я вынула руку из его большой ладони и посмотрела в окно.

– Я не думала, что подготовка к групповой работе предполагает выворачивание всего грязного белья.

– Почему ты так оцениваешь свои переживания? – спросил он с тревогой в голосе. – Чувства, пережитые тобой, не предмет того, чтобы их стыдиться. Я хотел поддержать тебя. Работа в группе предполагает абсолютное доверие и взаимоподдержку.

– Работа в группе предполагает слияние со всеми членами команды? – возмутилась я с оттенками боли и гнева в голосе.

– Нет, ты останешься собой, но в группе мы полностью открыты и никак не оцениваем переживания и опыт друг друга. Наоборот, это дает нам бесценное взаимообогащение. Это групповое знание продвигает нас в эволюционном развитии гораздо быстрее, чем по одиночке.

Я встала, не в силах больше находиться от него так близко и замерла у окна.

– Для меня это слишком непривычно, чтобы кто-то залазил ко мне под кожу, – сказала я, борясь со слезами.

Флор встал и подошел ближе, развернув меня лицом к себе.

– Хорошо, я понимаю, это первый раз для тебя, ты привыкнешь.

– А если нет? – с вызовом спросила я, не в силах удержать бушующие внутри чувства. Это было слишком, это вторжение. – И теперь, когда ты увидел, как я жила, вся группа будет об этом знать? – спросила я в отчаянии.

– Не совсем, – ответил Флор, – информация будет в поле группы в латентном состоянии и при необходимости вскроется, как опыт для того, кому он понадобится на пути его эволюции. Это меня немного приободрило. Хотя бы ни каждый будет информирован обо всех унижениях, через которые я прошла.

– Агния, – сказал Флор и снова хотел взять меня за руку, но я не позволила, увернувшись и делая шаг назад.

– Не надо, можно мне побыть одной? – попросила я, опуская глаза.

Он замолчал, видимо борясь с какими-то своими чувствами. На его лице отображалось множество эмоций и было заметно, что он делает над собой усилие, чтобы справиться с ними.

– Хорошо, – наконец, промолвил он и быстро вышел из комнаты. Он был зол. Я могла это чувствовать. Вот и начались мои проблемы. Снова. Даже здесь я никак не могла преодолеть ту драму, с которой я живу всю свою жизнь. Это не закончится. Никогда.

Я упала на кровать и разрыдалась. Увидев все мои страдания через восприятие Флора, я вновь погрузилась в эту, казалось, давно пережитую агонию. Но в поле аквентийца я заметила его реакцию на мои чувства. И дополнительно к моей боли прибавилась еще и его. Это было невыносимо.

Слезы опустошили меня еще больше, и я пролежала, пялясь в космическую пустоту, не меньше часа. Потихоньку все улеглось, и я смогла трезво посмотреть на ситуацию. Для совместной групповой работы мне нужно было научиться не прятать от других своих чувств. Быть максимально открытой и позволить тому, кого я стеснялась больше всего, проникнуть внутрь меня, разрешая ему увидеть мой внутренний мир таким, какой он есть. Что ж, для этого мне нужно познакомиться с ним поближе и попробовать начать воспринимать его как ровню. Это будет сложно, но подвести целую планету – это не то, что я могла бы себе позволить. Я смогу преодолеть свое сопротивление. Я найду способ открыть свое сердце и не бояться так неистово. У меня нет выбора. Я должна буду сблизиться с Флором. И начну я завтра.

Глава 3

Близость

Утро началось для меня осмотром гардероба. На мое счастье там все- таки оказалось несколько платьев и одно из них выглядело вполне прилично по аквентийским стандартам принятой одежды. Я одела длинное, почти в пол, черное платье в крупный белый горох, приталенное и с расклешенной юбкой. Выбрав туфли на высоких каблуках, я надеялась оказаться немного повыше, чтобы не чувствовать себя карликом по сравнению с аквентийцами. Свои рыжие длинные волосы распустила, позволяя им свободно падать почти до талии. В тумбочке у кровати нашла косметику и бижутерию, нанесла аккуратный макияж, подчеркивая большие серые глаза и выравнивая тон кожи. Надела длинные черные серьги, удлиняющие зрительно шею. Получилось неплохо, хотя до местных мне все равно было далеко. Однако почувствовав себя красивой, мне стало чуточку лучше. Немного уверенности в себе мне в моем плане будет только на руку. Сегодня мне предстояло поближе познакомиться с Флором, и я вознамерилась любым способом преодолеть тот барьер, который мешал мне открыть ему свое сердце. Я решила действовать активно, времени тянуть у меня не было, до прибытия на Аквент оставалось меньше недели.

Сделав глубокий вдох, я вышла из комнаты, обнаружив нескольких аквентийцев, двигающихся в сторону лифта.

–Доброе утро, – поприветствовала их я, стараясь выглядеть уверенно.

Две женщины, по энергетике ощущающиеся, как желтые, тут же улыбнулись.

–Приветствуем тебя, Агния, присоединишься к нам на завтраке?

–С удовольствием, – сказала я и последовала за женщинами. Слегка полноватую блондинку с нежными чертами лица звали Калия, а ее синеволосую подругу, выглядевшую чуть моложе, Лона.

Войдя в столовую, я тут же поискала глазами Флора и увидела его, сидящим за столом с группой незнакомых мне аквентийцев. Наши взгляды встретились и я, не веря сама себе, лучезарно улыбнулась ему, заметя удивление на его лице. Мое дыхание сбилось, и я поспешила с моими новыми знакомыми в сторону раздачи еды. Нужно было набраться смелости и сесть к нему за стол, однако я все-таки струсила и позавтракала в компании Калии и Лоны.

Однако после трапезы, завидя Флора в коридоре, я подбежала к нему и решилась обратиться:

–Привет, – сказала я, осторожно заглядывая ему в лицо. Казалось, что мое поведение продолжало его удивлять, однако он улыбнулся и поздоровался.

–Я вчера вела себя слишком импульсивно, – призналась я извиняющимся голосом, – я прошу прощения.

–Это я прошу прощения, – тут же среагировал Флор, – нужно было действовать более осторожно, я вполне осведомлен о твоей ранимости, прошу прощения за бестактное поведение.

–Нет, все нормально, – заверила я, стараясь игнорировать бешенное сердцебиение. – Я хочу попробовать еще раз, – я замялась, – ну, поработать вместе с тобой, когда мы сможем это сделать?

Флор смотрел мне в глаза не отрываясь, и меня начало затягивать в него, как в энергетическую воронку. Я снова вдохнула поглубже, стараясь снять наваждение.

–Я сейчас буду занят, как на счет после обеда?

–Хорошо, – тут же согласилась я, понимая, что у меня на корабле нет других дел. Я уже собиралась ретироваться, как вдруг услышала:

–Пообедаем вместе? – спросил Флор, и в его голосе звучало смущение.

Я покраснела, сглотнула, подняла на него свой взгляд.

–Хорошо, – только это и смогла сказать. Тут же развернулась и на ходу бросила: – позвони мне, как будешь готов.

Я шла в сторону зимнего сада быстрее, чем в этом была необходимость, все еще горя внутри каждой клеткой. Ужас, нужно походить среди растений и поболтать с Фией, чтобы прийти в себя. Энергетика этого пришельца буквально сводила меня с ума. А я-то думала, что в моем возрасте такие чувства уже не возникают. Может это побочный эффект от космического путешествия? В космосе все обостряется и выходит наружу. То, что было уже погребено под развалинами моего тяжелого земного опыта, вдруг проснулось и теперь буквально тормошило меня изнутри. А ведь мне придется сегодня снова держаться с ним за руки. И выдержать его вторжение в мои чувства. Мне пришла идея в голову, что сегодня нужно будет попробовать заглянуть и к нему поглубже. Возможно, это позволит мне немного переключить внимание с себя и расслабиться. С другой стороны я настолько привыкла, что у нас на Земле все ото всех укрыто, что такая откровенность жутко меня смущала. Я настраивалась до самого обеда, ведя с собой диалоги, и даже рассказала о своих тревогах Фие.

–Дай мне свою руку, – попросила девушка, когда мы стояли с ней у небольшого фонтана в центре сада. Я послушалась.

Ощущение от близости с Фией не было таким острым, хотя я тут же ощутила, что она буквально читала меня изнутри. Но все же не было такого проникновения, буквального слияния, как с Флором.

–Почему с тобой по-другому, не так, как с Флором? – спросила я.

–Потому, что у вас максимальный резонанс, именно поэтому он сам лично этим занимается с тобой. Если бы у тебя было лучшее соответствие с кем-то другим, это делал бы он.

–Понятно, – сказала я, все еще держа ладонь девушки. Ее внутренний мир напоминал сказочную страну. Она была так прекрасна, что мне не хотелось отрываться. Ее вдохновляла природа, и она много путешествовала, изучая флору и фауну других планет. В ее жизни совсем не было драматических событий и мне стало неловко от того, что она могла прочитать внутри меня. Она тут же это отловила.

–Не стоит переживать, тот, кто вступает с тобой в контакт, сам выбирает степень открытости, если мне станет некомфортно, я сама закроюсь.

–Да? – удивилась я. – Значит, – размышляла я про себя, – Флор намеренно полез в самую мою суть, интересно, зачем ему это? Неужели ему хочется смотреть на все эти страдания? Зачем ему эта эмоциональная нагрузка в его волшебной стране под названием Аквент?

Когда Флор позвонил и сказал, что ждет меня у входа в столовую, мои руки похолодели и стали влажными. Я позвала с собой Фию, чтобы не чувствовать сильную неловкость и по дороге на обед моя новая подруга сообщила мне интересную новость.

–Сегодня вечером после ужина все собираются на игру, – девушка замялась, испытывая трудности объяснения, – у вас нет точного аналога, это похоже на игру в театр, только мы играем по-другому, приходи, повеселимся.

–Хорошо, – ответила я, довольная, что вечер не будет скучным.

Флор стоял у входа, уже беседуя с какими-то аквентийцами.

–Я пошла, – вдруг сказала Фия и, усмехнувшись, тут же исчезла в толпе прибывающих на обед. – Вот хитрюга, – прошептала я, понимая, что она специально оставила меня наедине с главой желтых. Последний уже заметил меня и подзывал меня рукой, поэтому я подошла к группе пришельцев, с которыми он стоял.

Заканчивая разговор на своем языке, он, не смотря в мою сторону, взял меня за руку, собираясь двинуться вместе со мной внутрь помещения. Онемевши от нахлынувших чувств, я какое-то время испытывала трудности дыхания, но когда Флор потянул меня за собой, немного собралась. Однако поднимать глаза на него или на других пришельцев, которые пялились на нас и явно перешептывались, я не решалась. Я просто послушно шла за мужчиной, который уверенно тянул меня за собой. Наша аура снова слилась и я могла чувствовать, что его не особо волновало повышенное внимание к нашей паре. Я была уверена, что мы присоединимся за обедом к какой-нибудь группе пришельцев, однако быстро поняла, что мой компаньон желал нашего уединения, заняв нам столик в пустынном углу столовой. Похоже, настроение у Флора было отличным и он, динамично пережевывая еду, легко и непринужденно начал вести со мной беседу.

–Я заметил, ты подружилась с Фией? – спросил он, рукой поправляя выбившийся из модной прически локон. Я ощутила, как от этого его простого движения по моему телу пробежала волна удовольствия, все же было невероятным, что он был настолько совершенен.

–Да, – ответила я, стараясь прозвучать без оттенка эйфорического волнения. – Она такая милая девушка, я в восторге от ее легкого характера, мне также очень нравится ее любовь к природе.

–Ты тоже любишь природу? – поинтересовался Флор.

–Очень, безумно, – экспрессивно выдала я, когда тема зашла о единственном, что приносило мне истинное удовольствие на Земле.

–Это прекрасно, – сказал пришелец, улыбаясь, – на Аквенте я покажу тебе много чудесных мест.

От этого его обещания внутри меня образовалось сразу два чувства. Первое – это был восторженный энтузиазм, счастье не только от того, что смогу насладиться красотами другой планеты, но и от того, что именно Флор вызвался мне их показать. Параллельно мой негативный опыт на Земле тут же вонзился в мое сердце неприятными воспоминаниями о нарушенных обещаниях моих земных мужчин, и я подавила в себе радость, не давая ей возможности разбушеваться в полную силу.

–Спасибо, – сдержанно ответила я, и он подозрительно на меня посмотрел.

–Ты чем–то недовольна или расстроена? – спросил он, вглядываясь в мои глаза.

–С чего ты взял? – удивилась я.

–Это видно по твоей реакции на мое предложение, – просто объяснил он.

Как же это было неудобно, что мы были так сильно сонастроены. И как только они тут живут, понимая друг про друга каждую мелочь?! Но я решила открываться перед Флором, поэтому, пару секунд покусав внутри свою щеку, я наконец, вымолвила:

–Ну, просто в моей жизни много мужчин давали разные обещания и редко когда их выполняли, – ответила я, испытывая неловкость. Флор завис на пару секунд, словно пытаясь понять то, о чем я говорила, потом коротко кивнул.

–Я понял, – сказал он, – но в моем случае ты можешь не волноваться.

–Почему? – уточнила я, краснея.

Флор тут же улыбнулся, хитро играя со мной взглядом. Что он со мной делал? Рядом с ним слетали все мои тщательно установленные за долгие годы психологические защиты! Как же я смогу пережить расставание с ним, если окончательно потеряю из-за него голову?

–Потому, что я не те глупые мужчины, я вообще не имею тенденции бросать своих слов на ветер, но, а в случае с тобой это было бы абсолютной глупостью.

–Почему? – снова переспросила я.

–Потому, что другой такой идеальной для меня женщины не существует, и я был бы полным идиотом, если бы упустил шанс побыть с ней рядом хотя бы немного.

Жар прилил к моему лицу, и я замерла, уставившись ему в глаза. Он был абсолютно искренен, ни намека на издевку или шутку, он сказал именно то, что имел в виду. Он перестал есть и тоже замер, не отпуская меня взглядом. Это были всего секунды, но за эти секунды я пережила такую палитру чувств, которую можно было сравнить только с ярчайшим калейдоскопом, взорвавшимся в моем сердце. Для меня его простые честные слова прозвучали круче, чем объяснение в любви. Никогда в жизни я не ощущала такой сногсшибательной, восхитительной правды. В его мире я и он идеально подходили друг другу, и он просто констатировал факт того, что больше всего на свете сейчас хочет хотя бы немного побыть со мной рядом. Со мной. Рядом. Он. Бог красоты, фантастический, умопомрачительный, неотразимый.

–Я рада, – выдавила я, смущенно опуская глаза на тарелку. Я засунула кусок еды в рот, не различая вкуса. Интересно, только я испытываю эти невозможные чувства? Сегодня я обязательно посмотрю, что происходило в этот момент внутри него!

–Вчера я видел, ты пережила очень много боли, и сейчас я хотел бы сделать хотя бы что-то из того, что дарил бы тебе каждый день, если бы мы родились с тобой в одном месте и имели возможность любить друг друга, – сказал он и я потерялась. На мои глаза набежали слезы, и губы предательски задрожали. Пытаясь собраться, чтобы не разрыдаться на виду у всей столовой, я сделала глоток воды, однако Флор и не думал замолкать.

–Не бойся, я не буду нарушать твоих границ, не сделаю ничего такого, чтобы навредить тебе, – продолжил он свою мысль, – я просто хочу, чтобы ты улыбалась. Мне было бы это очень приятно.

Слезы закапали из моих глаз на стол, и я отвернулась к стене, смахивая влагу с лица. В то же мгновение он был рядом. Присаживаясь на корточки у моих ног, он взял салфетку из моих рук и нежно промокнул влажную кожу.

–Прости, я, кажется, снова переборщил, я просто еще не сонастроился с тобой, нужно немного времени. Я ранил тебя? Почему ты заплакала?

Мне казалось, что я не смогу вымолвить и слова, однако я понимала, что мы привлекаем внимание, и нужно было как можно скорее закончить эту ситуацию.

–Я в порядке, – соврала я и попыталась отвернуться в сторону стола, давая понять, что он может вернуться на свое место. Однако он и не думал отпускать меня. Напротив, он удержал меня на месте и прикоснулся своей огромной ладонью к моему лицу.

–Агния, тебе не нужно все время прятать то, что ты чувствуешь, у нас так не принято, быть собой – это норма для аквентийцев. Перед моими глазами пролетело мое детство, когда я, наивная и открытая, подвергалась постоянным издевательствам жестоких сверстников. Пройдя через предательства, избиения, унижения и обман, я закрылась, спасая свое нежное сердце от очередных ударов.

–Да, кажется, я из вашей породы, – смогла, наконец, сказать я, – точнее была, в детстве. Потом жизнь отшлифовала меня, все это не изойдет из меня за секунду.

–Да, конечно, – нежно сказал Флор и от его энергии, которая перетекала ко мне через его ладонь, мое тело стало расслабленно-ватным. Это была поддержка, та, которую я никогда не знала, но которая сладким медом наполняла мои жаждущие душевные соты.

–Спасибо, – прошептала я, всем сердцем желая прижаться к нему, как маленький ребенок. Однако сделать этого я себе не разрешила. На мгновение мне показалось, что он это отловил и чуток подался ко мне, чтобы обнять. Однако тут же остановился и аккуратно поднялся, сев за стол.

–Сегодня вечером у нас командные игры, надеюсь, ты придешь играть? – он решил сменить тему, и мне это пришлось по душе.

–Я приду, но не уверена, что смогу играть.

–Я научу, не переживай, там нет сложности. Эти игры мы проводим, чтобы хорошенько повеселиться. Радость полезна для здоровья.

От его искренности я тут же заулыбалась. Неужели это правда? Он действительно выглядел как идеальный мужчина для меня не только снаружи, но и внутри. И чем больше я с ним взаимодействовала, тем больше я это понимала. И в этот момент на этом осознании внутри меня вдруг что-то прорвалось. Да какая разница! Пусть разрыв с ним и убьет меня, зато я хотя бы пойму, что такое жизнь! Что такое по-настоящему любить, а главное, быть любимой! И пока Флор рассказывал о том, как обычно у них проходят игрища, я просто смотрела на него, не отрываясь, понимая, что каждый его звук, каждое движение вызывали во мне восторг, передать который было невозможно. Это был он. Тот самый мужчина, которого мое сердце звало долгие годы. Тот, кто был предназначен для меня, но мы оба стали жертвами непонятной судьбы, которую, кажется, мы не в силах исправить. Сейчас нам выпал шанс хотя бы встретиться, путь ненадолго, но все же почувствовать эту радость от истинного внутреннего контакта. И он прав. Это было бы очень глупо избегать этой близости. С моей стороны было бы непростительно прятаться от нахлынувших чувств. Нужно разрешить себе пережить эту радость хотя бы единожды в жизни.

Закончив еду, Флор унес наши подносы с тарелками в моечную. Вернувшись, он снова взял меня за руку, от чего мое тело приятно завибрировало. Приняв новое решение внутри себя, я почувствовала себя более смелой и теперь меня уже не так смущали взгляды многочисленных пришельцев. Сейчас мы направлялись в мою каюту, чтобы снова поработать с энергиями и на этот раз я ощущала себя немного более уверенно. Всю дорогу рука Флора крепко сжимала мою, и я могла чувствовать, как наши поля объединяются. И, надеясь, что в дороге он не заметит мое подглядывание, я аккуратно заглянула в те чувства, которые он испытывал сейчас. Мое сердце затрепетало еще больше, когда я поняла, что его чувства были не менее настоящими и экстатичными, чем мои. Все это казалось мне невероятным, но наша симпатия была обоюдной и от этого осознания внутри меня все запульсировало упоением.

Оказавшись в моей каюте с ним наедине, сегодня я ощущала меньшую неловкость, чем вчера. Мы снова уселись на кресло, и Флор вновь коснулся меня.

–Не пытайся что-то прятать, – мягко сказал он, – попробуй отпустить, ни о чем не думай, просто будь.

–Я попробую, – сказала я, уже чувствуя его плавное внутреннее вторжение, – но мне будет легче, если я закрою глаза.

–Хорошо, закрой, – согласился Флор, и я окунулась в его бездонный внутренний океан.

Это снова было так, будто меня бросили в бушующую стихию, но сегодня я не воспринимала ее, как своего врага. Я попробовала расслабиться и через некоторое время поняла, что эта большая вода поддается моему контролю. Флор сегодня был более деликатным и двигался внутри меня медленнее, осторожно исследуя мою память, позволяя мне делать передышки.

Я очень хотела понять его изнутри. Я хотела знать, как он рос, как становился мужчиной, чем занимался, как и кого любил, о чем мечтал. И картинки его жизни постепенно загружались в мое сознание, описывая для меня его восхитительную историю.

Я видела целые поля огромных птиц, живущих в мелкой воде, на которых маленький Флор любил кататься в детстве. Я наблюдала, как в подростковом возрасте он покорял морские дали на животных, напоминающих китов. Я вместе с ним училась на разных планетах и поняла, почему он выбрал специальность инженера-судостроителя. Я видела, как, будучи студентом, он впервые влюбился, но со временем разница во внутреннем мире развела его с его девушкой с планеты Дуо. Странным образом оказалось, что наши с ним неудачные попытки построить отношения были весьма схожи. Он также, как и я, старался изо всех сил стать счастливым и осчастливить близкого человека, но все оказалось напрасным. И вот теперь мы, ненасытные и не верящие в то, что это происходило, сливались в обоюдном удовольствии и чем дальше мы проникали друг в друга, тем сильнее нарастало чувство взаимопроникновения. Я могла улавливать малейшие оттенки изменений внутри него и точно знала, что он ощущал тоже самое во мне. Сначала мне было неловко, но спустя какое-то время я адаптировалась, видя его открытость и поддержку. Путешествовать по его внутреннему миру было настолько захватывающе, что мы чуть не пропустили ужин. Из погружения нас вырвал неожиданный звонок Фильи, которая звала нас в столовую.

–Ты как? – нежно спросил Флор, не отпуская моей руки.

Я, все еще находясь в полумедитативном состоянии, немного помолчала, затем ответила:

–Это самое прекрасное путешествие за всю мою жизнь. И теперь я понимаю, что значит группа, мне кажется, что я очень близко знаю каждого из присутствующих на корабле, хотя с большинством из них я даже не общалась.

–Да, – сказал аквентиец, затем замялся и, наконец, вымолвил – не знаю, Агния, как я смогу отпустить тебя. Он замолчал, и я видела, что он борется с нахлынувшим внутри него протестом.

–Давай не будем об этом, – сказала я, потянув его вставать. – Пошли, нас снова ждет еда, а потом ты обещал много веселья. Я вознамерилась взять от этой недели все, что она была готова мне предложить, и мне не хотелось грустить. На грусть у меня еще будет много лет на Земле.

Игра оказалась занятной. Аквентийцы разбивались на группы до двадцати пришельцев из разных секторов. Ведущий мысленно транслировал задание всей подгруппе и каждый должен был изобразить то, как он понял загаданную идею. Изображать нужно было при помощи микро сценок нескольких участников, без слов объясняя каждому, какую роль он должен был играть в номере. Выступления получались настолько смешными, что я вообще забыла, где нахожусь. Особенно, когда Флор пытался без слов объяснить мне, что я должна сыграть роль темной материи. Смех объединял. К концу вечера я едва смогла себя заставить вернуться в свою каюту, потому что мое счастливое возбуждение требовало продолжения банкета. Пока Флор провожал меня, мы продолжали смеяться, и я поймала себя на мысли, что не хочу, чтобы он уходил. Я знала, что это чувство было обоюдным, но было уже поздно, и я не могла быть эгоистичной настолько, чтобы не давать нам обоим спать.

–Спасибо тебе за сегодняшний день, – сказала я, когда мы остановились у моей каюты.

Он ничего не ответил, просто смотрел на меня так, что по моей спине побежали мурашки. Его медовые глаза стали чуть темнее, когда он заправил локон моих выбившихся волос за ухо. Мое сердце зашлось в бешеной гонке, и я опустила глаза на его матовую кожу в открывшемся проеме платья у шеи. Его тело выглядело таким мужественным, что я боялась своих собственных фантазий о нем.

–Ты очень красива, – вдруг сказал он голосом, срывающимся на хрипотцу. Я хотела запротестовать, но поняла, что это будет неуместным. Я допускала, что красоту он видел не в моем теле, а лично во мне. Мне хотелось прикоснуться к нему, но я боялась, что если сделаю это, не смогу остановить себя, прилипну к нему и не смогу оторваться. К тому же я в принципе не знала, возможны ли близкие физические отношения между нашими расами. Он был таким большим по сравнению со мной и вообще, у них в этой сфере все могло сильно отличаться от привычного мне. В общем, я подавила в себе все свои порывы, подняла на него глаза и слегка улыбнулась.

–Что мы будем делать завтра? – спросила я. Он ответил не сразу. Казалось, ему потребовалось какое-то время, чтобы понять то, о чем я спрашивала.

–После завтрака будет общее собрание в зале заседаний. На связь выйдут другие планеты нашей солнечной системы, которые тоже будут принимать участие в работе с черной дырой. Будут обсуждаться детали, тебе во все это не обязательно вникать, к тому же мы будем использовать межгалактический язык, не известный тебе. Однако я бы попросил тебя прийти, я хочу, чтобы ты энергетически познакомилась с другими расами. Знаю, тебе это будет интересно.

–Конечно, я приду, у меня тут нет никаких дел, я не хочу умирать от скуки в каюте.

–Я этого не допущу, – хитро улыбнулся он и я уже, кажется, знала этот его лукавый взгляд. – После обеда нам нужно будет еще посонастраиваться, но сделаем мы это по-другому, уверен, тебе понравится.

–Звучит загадочно, – с улыбкой сказала я, кокетничая.

–Я сейчас должен уйти, – вдруг сказал он совершенно серьезно, и мне показалось, что он подавляет внутри себя нечто, напоминающее агонию.

–Спокойной ночи, – ответила я в легком недоумении от такой резкой перемены, а он, опустив глаза на мои губы, как-то неестественно дернулся в сторону и, уходя, бросил:

–До завтра.

Оказавшись одна, я провела полчаса в душе, чтобы прийти в себя. Слишком сильно я была взбудоражена всеми событиями дня, а главное близким общением с Флором. После ванной я легла на кровать и, наконец, смогла все обдумать. Невероятно, но я словно перенеслась на двадцать пять лет назад, когда я была открытой, искренней девочкой, видящей мир волшебным и сказочным. Я чувствовала себя влюбленным подростком, который не видит ничего, кроме своего счастья. Мой земной опыт твердил, что счастливые истории всегда заканчиваются печально и что радость неминуемо сменяется горем. Да, мне недолго суждено быть в этой сказке. Но все же пусть это будет моим личным выездным раем, который я пронесу внутри своего сердца через всю оставшуюся жизнь. Каким же бесподобным мне казался Флор. Сколько бы я ни встречала мужчин в своей земной жизни, сколько не видела безупречных лиц и тел в постановочных сценах фильмов, никогда я не сталкивалась с таким совершенством! Меня влекло к нему так, словно он был моим личным наркотиком и это пугало. Да, мне было страшно, ведь такая привязанность однозначно сотрет меня до тла, стоит мне потерять объект своего обожания. И я безумно боялась утратить свои границы, хотя в такой короткий срок это вряд ли мне удастся, что эти две-три недели по сравнению с целой жизнью будущего одиночества? Плевать, даже если я совсем потеряюсь в этой своей неожиданной привязанности, это ненадолго. Будет время анализировать, размышлять над ошибками, заниматься самобичеванием. Сейчас хотелось любви, неистово, безмерно, безгранично. И я намеревалась разрешить себе любить и возможно, даже быть любимой.

Следующее утро впервые за много лет было для меня по-настоящему счастливым. От мысли, что скоро Флор зайдет за мной на завтрак, настроение было отличным, и я тщательно привела себя в порядок, надев облегающую черную юбку ниже колен, карминовую шелковую блузку и короткий пиджак с завернутыми до локтей рукавами. Туфли помогли мне стать выше, а макияж придал моему лицу свежести и очарования. Волосы сегодня я собрала в высокий хвост, я заметила, что такую прическу носило много пришельцев. От своего счастья я вся светилась, и это создавало вокруг меня ауру привлекательности. Однако, вновь увидев Флора, я снова стала думать, что природа обделила землян пониманием настоящей красоты. Мы ее просто не знали. Аквентиец сегодня был особенно привлекателен. На белую высокую водолазку он надел двубортный короткий пиджак с двумя декоративными молниями. От талии спускалась длинная шоколадно-коричневая плотная юбка, открывающая в разрезе спереди белые облегающие брюки. Пшеничные волосы сегодня были слегка подняты вверх, открывая модные серьги в обоих ушах. Он лучезарно улыбнулся мне и тут же взял за руку.

–Я скучал, – просто сказал он, и на меня тут же хлынула волна разнообразных чувств, которые сейчас бурлили внутри аквентийца. Это была правда. Он был не менее взбудоражен нашей встречей, чем я, и от этого внутреннего счастья я едва не задохнулась. Интенсивность наших переживаний была настолько высока, что я боялась не выдержать, словно это было на грани моего предела. Я молчала и просто топила его обожанием. Он мог это ощущать, так как наши руки были сплетены, и отпускать его у меня не было ни желания, ни сил. От моего чувственного откровения его взгляд снова стал темнеть, превращаясь из солнечного медового оттенка в сплав каурого и игреневого.

–Вы тут весь завтрак будете стоять? – услышали мы голос Фильи, живущей со мной по соседству. Я дернулась от неожиданности, совершенно забыв о том, что кроме нас в этом мире существовал кто-то еще. – Пошлите, – со смехом от нашей испуганной реакции сказала она, выходя из своей каюты.

–Идем, – хором сказали мы и двинулись к лифту. Завтрак прошел за большим столом среди новых для меня аквентийцев. Ради меня они все говорили на русском, и я слушала бурный спор о том, серьезно ли в нашей работе с черной дырой помешают космические лучи и электромагнитное излучение. Несмотря на родной язык, я с трудом понимала аргументы спорящих. Физика не была моим любимым предметом в школе, по образованию я лингвист. Спор продолжился и по дороге в зал заседаний и Флор принимал в нем активное участие. Меня удивило, что даже в момент обострения дебатов никто не проявлял агрессии, в беседе ощущалось уважение, и каждому давали слово высказать свою точку зрения. Это было непривычно. Когда мы вошли в зал, Флор напомнил мне, где мое место, и мы договорились встретиться у выхода по окончании собрания.

Поздоровавшись с уже знакомой мне по первому собранию желтой аквентийкой по имени Руна, я уселась и стала наблюдать за появившимся прямо в воздухе по центру зала изображением пришельцев неизвестных мне рас. Это было удивительно смотреть на лица существ, которые слабо напоминали человеческую особь. На экране сначала долго выступало существо, напоминающее рыбу, а затем и подавно появился некто, похожий на медузу. Я как раз размышляла о том, как долго продлиться эта встреча, как вдруг услышала страшный скрип, ощутила резкий толчок вперед и неожиданно полетела вниз через несколько сидений вместе со всеми пришельцами в зале. Я не успела понять, что произошло, однако, хоть и сильно ударилась правой стороной тела, которой я грохнулась на пол между сиденьями, я сообразила, что если быстро не встану, меня просто растопчут. В зале началась паника и я, маленькая, словно подросток среди взрослых, бежала вместе с толпой пришельцев в сторону выхода, стараясь не быть сбитой с ног. В центре зала образовалась настоящая давка и естественно в какой-то момент чья-то огромная рука случайно двинула меня в спину, и я полетела на пол. Сил встать не было, так как надо мной возвышались огромные аквентийцы, паникующие в центре трясущегося, как при землетрясении корабля. В сутолоке никто не замечал меня на полу. Я несколько раз попробовала подняться, но каждый раз была снова сбита и все, что мне оставалось, так это закрыть голову руками и молиться. Все произошло так быстро, что у меня не было времени обдумывать свои действия. Я просто попала в месиво толпы и, казалось, имела мало шансов на спасение. Я мысленно стала звать Флора, хотя понимала, что в этой давке он меня просто не найдет. И вдруг, в момент, когда я совсем отчаялась, чья-то огромная рука вдруг дернула меня наверх и перекинула через свое плечо. Я не видела, кто это был, так как уже почти теряла сознание.

Придя в себя, я ощутила, что нахожусь у кого-то на коленях, но этот кто-то пах незнакомым мне запахом. Я подняла голову с огромного плеча и уставилась в лицо ухмыляющегося Кирея, нагло рассматривающего разрез моей блузки, которую порвали в давке.

–Агния, ты должна быть осторожной, ты такая маленькая, если бы я не вытащил тебя, думаю, тебя бы попросту раздавили.

Я тут же попыталась встать, но вскрикнула от боли в плече.

–Поставь меня, – сказала я, морщась от боли, не раненой рукой пытаясь прикрыть грудь порванной блузкой.

–Пока нельзя, корабль все еще трясет, а ты ранена, упадешь и еще больше повредишься. В этот момент я огляделась и поняла, что мы, как и многие другие аквентицы сидим на полу коридора, вероятно, чтобы переждать тряску.

–Что случилось? – спросила я.

–Портал перехода, он оказался заблокированным, этого не должно было быть, поэтому мы чуть не разбились. Кораблю пришлось резко тормозить, и мы все еще тормозим, как ты можешь ощущать. Но скоро встанем, и как только остановимся, сюда тут же примчится твой пес, а пока его нет, я позабочусь о тебе.

На этих словах он сластолюбиво улыбнулся, прижав меня к себе немного крепче. Я тут же вспыхнула.

–Кирей, – запротестовала я, но мои жалкие попытки были пустым занятием. Этот наглец и не думал меня отпускать. Я понимала, что в условиях аварии на корабле этот мой страх перед этим огромным наглым пришельцем был не самым ужасным. Но все же оставаться в его объятиях было для меня крайне некомфортным, и я продолжала мысленно призывать Флора, панику которого я уже могла ощущать внутри. Пока я лежала в руках красного, я смогла отследить, что он, несмотря на свою красоту, не вызывал во мне такого же трепета, как Флор. Все-таки мы влюбляемся не в тело, а в душу. Этот наглый аквентиец раздражал своей настойчивостью и бесцеремонностью, и я надеялась, что корабль как можно скорее остановиться, чтобы Флор мог найти меня. К счастью, последний не заставил себя долго ждать. Корабль еще немного дрожал, но к свой радости, я вдруг увидела главу желтых, несущегося со всех ног по коридору в мою сторону.

–Она ранена, – выкрикнул ему Кирей, видимо опасаясь, что Флор буквально вырвет меня из его рук. Впервые я увидела искаженное гневом и страхом красивое лицо моего пришельца. Он упал передо мной на колени и стал ощупывать тело руками.

–Где болит? – поспешно спросил он.

–Я ударилась правой стороной тела, кажется, я вывихнула руку.

–Я отнесу тебя в медотсек. Со всей силы оттолкнув руки красного, Флор аккуратно поднял меня вверх и быстро пошел прочь.