Анна Ларионова
Побег из рая

Побег с Мальдивских островов.

Часть 1

Глава 1. Предложение по работе.

Она уже сотый раз внимательно изучала Job offer (предложение о работе) из далекой крошечной страны под названием Мальдивские острова. Предложение было заманчиво, условия работы – великолепны, да и страна, о которой было известно только то, что там – лучшие в мире белоснежные пляжи, чистейшая вода, роскошнейшие бунгало, – манила и сулила красивое будущее. Она откинулась на спинке кресла, закрыла глаза и начала представлять себе жизнь на Мальдивах.

Ее звали Анна. В данный момент она работала в Камбодже, менеджером среднего звена в отделе маркетинга сотового оператора «Билайн». Да-да, в свое время Вымпелком принял решение инвестировать некий капитал в свое развитие в странах Юго-Восточной Азии и приобрел пакет акций в трех странах – Лаос, Вьетнам и Камбоджа. Насколько было целесообразным данное капиталовложение, судить не нам, но, проработав 1,5 года в камбоджийском «Билайне» перед нашей героиней встал вопрос – менять работу или подстраиваться под новое руководство, так как компания приняла решение продать свои активы за нерентабельностью. Будучи родом с Узбекистана, Анна не торопилась возвращаться обратно на Родину – условия экспата всегда великолепны и однажды вкусив их, долго, если не всю жизнь, не в состоянии их забыть. А посему, услышав новости о смене руководства, она принялась активно искать работу. И вот – перед ней письмо с описанием должностных обязанностей и соответствующее им вознаграждение.

Тем не менее, в ее глазах, когда она их, наконец, открывает, нет восторга и особой радости – если кому-то из вас доводилось побывать в Камбодже, вполне возможно, вы поймете нашу главную героиню. Недаром Камбоджу называют Kingdom of Wonder, что в переводе с английского обозначает Королевство Чудес. Опьяняющее чувство свободы, роскошное море, неизведанные горы, французская история, менталитет местного населения, относящийся к «белым» как к богам, всего не перечислить. Эта страна стала частичкой Анны. Ее любовью, ее историей, и просто так уехать, даже на условия в 2 раза лучшие по финансовым показателям, чем здесь, она не могла. На принятие решения была дана неделя, которую она посвятила поискам работы на месте. Но, увы, по окончанию недели она опять взяла письмо в руки. Контракт начинался с 1 февраля 2012 года. Шел конец декабря. Взяв в руки ручку и повертев ее в руках, со вздохом она подписала письмо, открыв себе путь в новый этап своего жизненного пути.

Глава 2. Перелет.

На самом деле компания настаивала на начале работы с 1 января. Но Анну ждала дома ее семья – мама, отец и ребенок, Богдан, которому на тот момент шел 12-ый год. С мужем она давно уже развелась, и он не принимал никакого участия в воспитании их сына. Именно поэтому так важно было обеспечить ребенку все то, чего она не могла, к сожалению, иметь в Узбекистане. Именно по этой причине, Анна поставила условием, что к работе она приступит не ранее 1 февраля – хотелось максимально долго провести время с сыном и родителями. Где-то в начале январе ей пришло письмо, в котором компания запрашивала ее полные паспортные данные для приобретения авиабилетов. Самый прямой и короткий перелет был через Индию. Немного встревожившись, она поинтересовалась необходимостью визы, но ответ был прост – при транзите через Индию виза не нужна. Дав свое согласие и предоставив необходимые данные, она посвятила себя семье, наслаждаясь каждым днем в родительском доме. Время пролетело быстро, и вот уже у нее в руках билеты Ташкент-Дели-Бангалор-Мале. Уже завтра после обеда она будет в совершенно новой для нее стране.

В Дели офицер паспортного контроля спрашивает ее – «А где Ваша виза, мадам? «Какая еще виза? Я не планирую выходить из транзитной зоны», – неприятный холодок пробегает по спине. Офицер качает головой – «Как же не планируете, у вас внутренний перелет – Дели-Бангалор, для этого требуется виза. Транзитная виза, мадам, где она у вас?» Состояние, когда ты абсолютно беспомощен и даже не знаешь, что предпринять в таких случаях. Выйдя из очереди, она начинает лихорадочно набирать своего рекрутера. «Данкан, это Вы? У меня проблема, которую надо срочно решать!» – «Да, это я, попробую позвонить сейчас в Мале, пусть разбираются со своим турагентом, который не проверил эту информацию, не переживай, сиди там». Данкан отключается. Она сидит в холодном помещении, так как зона трансфера между выходом в город и транзитом на местные авиалинии не отапливается. Здесь нет ни туалета, ни воды, ни банкоматов, да и сиденье, на которое она присела, таковым не назовешь. Обратившись к представителю охраны, где можно в случае необходимости снять деньги, слышит ответ – «Для этого Вам нужно пройти паспортный контроль, получить багаж и выйти из аэропорта». У нее в кошельке порядка 15 долларов. Пока еще без паники, бывало и хуже, но ладони противно потеют, сердце начинает учащенно стучаться, и к горлу подкатывает липкий комок страха. В руке звенит телефон – «Да, Данкан, есть новости?» – «Увы, турагент сказал, что не знал о такой ситуации, что делать – пока никто не знает». – «Супер, спасибо.» Телефон отключается. Анна подходит опять к паспортному контролю. «У вас есть виза по прилету, ведь так?» – «Да, мадам, но для граждан Узбекистана она не предоставляется, вам необходимо обратиться в посольство Индии в Узбекистане».– «Отлично, я это непременно сделаю, когда вернусь, вы же можете вернуть меня обратно?» – «Да, мадам, только это называется депортацией, мы возвращаем вас обратно, но через Индию вы уже больше лететь не можете, так как вы нарушили паспортный режим». – «Я понимаю это, но у меня в данный момент нет никакого выбора». – «Выбор есть, мадам, Вы можете купить билет узбекских авиалиний Дели-Ташкент и вернуться обратно, пройдя отсюда сразу на выход к самолетам, тогда мы вас не депортируем, вы сможете получить визу в индийском посольстве в Узбекистане и вернуться сюда». Очень странное и в чем-то даже абсурдное предложение, но раздумывать некогда. Она находит в крошечной транзитной зоне маленькую комнатку с надписью «Продажа авиабилетов», за столом сидит уставший человек, который выслушав ее речь кратко говорит «Cash only, 450 USD» (только наличные, 450 долларов США). О, да, узбекские авиалинии на тот момент принимали оплату только наличными, никаких терминалов, никаких оплат картой или перечислением. Взвыв от бессилия она возвращается в транзитную зону. Мимо нее проходят люди с самолета, опять к паспортному контролю. Откуда-то прилетевшие. Она слышит речь на узбекском языке и бросается к незнакомым людям – «Здравствуйте, у меня совершенно отчаянная ситуация, мне нужно 450 долларов сегодня, сейчас, буквально до Вашего прилета в Ташкент. Там вас встретит моя мама и отдаст их вам, иначе мне придется сидеть здесь, и я просто не знаю что делать» Понимая, насколько бредово звучат ее слова, она даже не поднимает глаза, сколько в своей жизни она встречала аферистов, и ей кажется, что именно так она сейчас и выглядит. «Да-да, конечно, сейчас я только посмотрю, есть ли у меня в кошельке такая сумма» – не веря своим ушам, слышит она в ответ. Подняв голову, она видит молодую девушку- узбечку, просто одетую, копающуюся в своей потертой сумочке. Наконец, та улыбается – «Вот, 450 долларов, правда, 50 долларов мелкими купюрами, ничего?» – смущенно говорит она. То чувство, когда слова застревают в горле и слезы наворачиваются на глаза. Чувство того, что пока есть на свете такие люди, как эта девушка-узбечка, человечеству есть на что рассчитывать. Анна молча берет деньги, не веря своим глазам. Наконец, речь возвращается к ней – «Запишите номер телефона моей мамы, как прилетите в Ташкент, сразу же наберите ее, я предупрежу, чтобы она взяла такси, приехала в аэропорт и передала Вам деньги» – говорит она. «Да что Вы, опа (старшая сестра в переводе с узбекского), разве хорошо заставлять пожилого человека ездить, я позвоню ей, узнаю ее адрес и сама приеду, чтобы не напрягать ее». Стараясь скрыть слезы умиления, Анна кивает головой, торопливо записывает номер телефона и прощается. Ей нужно покупать билеты в Ташкент. На этот рейс, на который идет девушка, она уже не успевает, нужно узнать, когда следующий. А следующий через… 3 дня. «В смысле?», – с ужасом вопрошает она человека за столом, – «А что мне делать эти 3 дня? Сидеть тут? Без воды, без еды, без туалета, черт возьми?» – Человек пожимает плечами и чуть заметно подмигивает – «Задайте этот же вопрос офицеру паспортного контроля, возможно, он найдет какое-то решение?» – «Наверное, я неправильно его поняла», – думает она – «А что он мне может сказать-то?» И в очередной раз направляется к стойке паспортного контроля. Уставший, но при этом совершенно не кажущийся раздраженным, офицер поднимает голову – «Да, мадам?» – она объясняет ситуацию. Отчаявшаяся, испуганная, растерянная, запинаясь и чуть не плача она говорит, что ей некуда идти, и просит хотя бы выпустить в зону прилета или, наоборот, улета, где хотя бы есть какие-то туалеты, вода, места для сидения. «Подождите меня здесь, мадам», – говорит офицер, встает и уходит. Придя через 5 минут он говорит – пройдите за мной. Он проводит ее в кассу, за окном которой сидит человек. «Давайте сюда свой паспорт», – весело говорит он. Протянув паспорт, она пытается понять, что происходит. Оборачивается – офицера, который привел ее, уже нет. Человек за кассой что-то долго изучает, качает головой, сверяется с компьютером, наконец, вздыхая, ставит штамп в ее паспорт и говорит – «С Вас 25 долларов, мадам». Молча, даже не спрашивая, за что, она вытаскивает деньги и протягивает их ему. Выбив чек, он возвращает ей паспорт и говорит – «Возвращайтесь теперь к офицеру паспортного контроля и отдайте ему свой паспорт, вы получили транзитную визу по прилету. В качестве исключения, мадам, чтобы от Индии у вас осталось хорошее впечатление. Вы не виноваты.» Не веря своим ушам, она идет обратно. Подходит к паспортному контролю и отдает паспорт. «Все в порядке, Вы можете пройти в транзитную зону, мадам, получить там свой багаж и отправиться в аэропорт внутренних авиалиний, следующих в Бангалор» – и офицер с улыбкой протягивает ей документ. Ошеломленная, все еще не веря в происходящее, она кивает головой и проходит в сторону местных авиалиний. В Бангалоре, надо сказать, сотрудники аэропорта разделили ее точку зрения. Долго разглядывая ее паспорт с транзитной визой человек за окошком паспортного контроля строго спросил, уточняя, – «Вы с Узбекистана?» – «Да» – «Вы знаете, что транзитная виза для граждан Узбекистана выдается не по прилете, а только посредством личного обращения в посольство Индии на территории республики Узбекистан?» – «Да» – «Тогда как Вы объясните вот ЭТО?» – он разворачивает паспорт и показывает ей штамп. – «Спросите у своих коллег в Дели, поверьте, это не я раскрашивала сама цветными карандашами» – вспыхнув отвечает она. Минуту он смотрит в паспорт. Затем еще раз сверяется с компьютером, затем куда-то звонит. Проходит еще несколько минут. Человек явно недоволен, он цокает языком, и в который раз проводит паспорт через инфракрасный луч, пытаясь обнаружить подделку. Наконец, раздраженно он ставит следующий штамп в паспорте и возвращает его Анне. Рейс на Мальдивы ждет ее.

Глава 3. Первые знакомства в столице Мале.

В чем преимущество работы заграницей в качестве экспата (не путать с гастарбайтерами!), так это то, что компания позаботится обо всем – начиная от перелетов для тебя и всей твоей семьи, заканчивая страховками, размещением, оплатой всех дополнительных издержек, связанных на переезд (по разным условиям это приобретение постельных принадлежностей вплоть до мебели, если это предусматривает контракт). Посему, сойдя с трапа самолета и пройдя нехитрый паспортный контроль в городе Мале – столице Мальдивских островов, Анна уже ни о чем не беспокоилась. Ее встретил сотрудник компании, отвел к стоящей рядом лодке (аэропорт находится на соседнем с Мале острове Хулуле), и через 5 минут они уже были на пристани города Мале. От лодки до гостиницы оказалось буквально несколько метров, и вот, чемоданы внесены в номер, принят душ, и, измученная тяжелым перелетом, Анна забралась в огромную кровать, включила сплит, выставив его на самую низкую температуру и моментально заснула.

Встретивший ее накануне сотрудник сообщил, что так как у нее был слишком тяжелый перелет, компания приняла решение дать ей для отдыха дополнительный день (это опять к слову о работе экспатом, где специалист – это не раб, который должен вкалывать за копейки и еще и получать периодически нагоняи от руководства, а уважаемый человек, к которому относятся с максимальным вниманием). Соответственно, у нее сегодня свободный день, почему бы не провести его с пользой, познакомившись с местом, где ей предстоит проработать 2 года (такова была продолжительность подписанного ею контракта). Она приняла душ и спустилась вниз к завтраку. В каждой стране, где она бывала впервые, она с огромным интересом прежде всего исследовала местную кухню. От Мальдив она ожидала, разумеется, морепродуктов в большом количестве, свежих и неимоверно вкусных. Каково же было ее удивление, когда на завтрак она увидела консервы из тунца, смешанные с мелко нарубленным репчатым луком, а к ним – миниатюрные лаваши, в которые все вокруг заворачивали этого самого тунца, помимо этого были куриные колбаски, омлет и жареные яйца. Обычный пакетированный сок на выбор – апельсиновый, яблочный и мультифрукт. И никакой экзотики. «Наверное, это отель такой», – подумалось ей, она быстро закончила нехитрый завтрак и позвонила по номеру, оставленному накануне встретившим ее сотрудником. «Ямин?» – спросила она по телефону, услышав, как ей ответил молодой мужской голос. «Да, Анна, это Ямин», – весело отозвался голос на хорошем английском языке. «Я в отеле, у меня сегодня свободный день, если не сложно, можно попросить тебя зайти ко мне и провести небольшую экскурсию по городу, когда тебе будет удобно?» – «Мне удобно в любое время, когда будет удобно тебе,» – улыбнулась трубка в ответ. «Отлично, тогда жду тебя в отеле, скажем, минут через 40, хватит, чтобы добраться?» Ямин рассмеялся – «Когда ты узнаешь Мале, ты поймешь, что из любого конца города в другой можно добраться всего за 15 минут, скоро буду». Через 15 минут в холл, где сидела она, быстрым шагом зашел невысокий смуглый парень с черными волнистыми волосами, и окинув ее внимательным взглядом проницательных глаз улыбнулся и кивнул – «Привет! Я – Ямин, твой персональный ассистент». «Как-то непривычно», – подумалось ей. За годы, которые она проработала руководителем различных отделов, у нее было много подчиненных, но такой должности, как ассистент, не было никогда. «С чего начнем?» – спросил он – «Ты голодна?» – «Нет, я только что позавтракала», – ответила она. «Ну, тогда поехали пить кофе!» – воскликнул он, приглашая жестом ее к выходу. На улице их ждал уже привычный ей по юго-восточной Азии мотобайк – самый распространенный и маневренный в условиях узких дорог вид транспорта. Легко запрыгнув на сиденье, она кивнула головой Ямину, и они не спеша двинулись по узким улочкам. Ямин кинул ей обернувшись – «Я провезу сейчас тебя по внешнему краю Мале, чтобы ты поняла весь его объем, а потом мы свернем куда-нибудь в кофейню, остановимся, попьем кофе, и я введу тебя в курс дела, подойдет такой план?» – «Sounds like a plan» – ответила она ему весело и оба рассмеялись. Мале и вправду оказался очень маленьким. И, если честно, страшно разочаровал ее. Никаких красивых пляжей, нереальной воды, всех тех красот, которыми потчуют путешественников турагентства, обещая настоящий рай на земле. Доки, грузоходные и рыболовные суда, странные низкие домишки, вперемешку с новостройками, этажность которых, как правило, не превышало 7-9 этажей (это и понятно, высота Мале над уровнем моря не более 1 метра, здесь никак не построишь зданий с глубоким фундаментом). Там и сям сновали люди – смуглые, невысокие, суетливые и с одной стороны, чем-то похожие на индусов, но с примесью африканской крови – более смуглые и курчавые. Где-то через полчаса они остановились около небольшого одноэтажного здания, местного кафе. В кафе был нехитрый выбор закусок и традиционный мальдивский кофе – Лавазза эспрессо. Они заказали две чашечки, к чашечкам им принесли какую-то небольшую плошку с какой-то странной корой деревьев, как ей показалось. «Это чипсы из кокосового волокна» – пояснил Ямин, «На Мальдивах все курят, и эти nuts, как мы их называем, способствуют удалению никотинового налета и предотвращают зубной камень». Пожевав с несколько секунд эти самые nuts, она поморщилась. Ямин засмеялся – «Да, они очень сильно на любителя, я тоже их не особо понимаю, поедем на море?» – «Конечно, с удовольствием!» – ответила она, и они двинулись в путь. «Море, сама понимаешь, здесь везде. Да вот только купаться в нем нельзя» – «Это как так, отравленное оно, что ли?» – «Да нет, Мальдивы – мусульманская страна, и обнаженное тело здесь приравнивается к нарушению закона. За это в лучшем случае могут выписать штраф, а в худшем – и посадить». – «То есть, местные не купаются?»– изумилась она. «Купаются, только как есть – в одежде, мужчины в штанах и рубашках, женщины – в длинных платьях, паранджах и хиджабах». С этими словами они подъехали к побережью. «Это наш местный пляж», – улыбнувшись кивнул он в сторону песка. Анна с удивлением смотрела на женщин, мужчин, детей, плескающихся в кристально прозрачной воде, полностью одетых. Женщины были в длинных просторных черных платьях в пол, на голове – хиджаб, не скрывающий лицо, а только полностью покрывающий голову. Одна из женщин, приблизительно ее возраста, встретилась с ней взглядом, улыбнулась и приветливо кивнула. Это удивило ее – она предполагала, что если настолько разительно отличается своим внешним обликом от местных, то будет вызывать неприязнь. На самом деле, ношение хиджабов, черных одеяний и прочие ограничения – это дань религии, традициям и политике, но ничего общего с ортодоксальным мусульманством не имеет. Это она узнала уже потом, в процессе знакомства с мальдивской культурой, а в этот момент она просто улыбнулась в ответ и помахала рукой. «Вот мы и объехали с тобой весь Мале», – засмеялся Ямин. «Из достопримечательностей у нас только, пожалуй, площадь независимости, где стоит обелиск и огромный национальный флаг, туда же местные по выходным приходят кормить голубей, да и в общем-то смотреть у нас больше нечего. Внутри острова есть многоквартирные дома, где тебе предстоит снять квартиру. Квартиры очень маленькие, но мы, местные, даже и такого позволить себе не можем – как правило, живем большими семьями, родители, дети, внуки, и только очень состоятельные люди приобретают своим детям недвижимость, которая, к слову, стоит на Мальдивах баснословно дорого, ведь земли тут практически нет». К вечеру она вернулась в гостиницу с двояким чувством – Мальдивы оказались не настолько «райскими», как о том вещали туристические буклеты. Поужинав внизу традиционной для мальдивцев курицей с рисом, она легла спать – завтра ее ожидал первый рабочий день в компании “Wataniya Telecom Maldives”

Глава 4. Работа и быт в Мале.

Ямин заехал за ней в 8-25. Она уже нервничала, ведь рабочий день начинался с 8-30. Опаздывать в первый же день на работу не входило в ее планы. «Чего ты так поздно!» – накинулась она на него – «А чего торопиться – офис в 30 секундах езды на мотобайке» – рассмеялся он. Это и вправду оказалось так – меньше чем через минуту они уже поднимались в лифте на третий этаж. «Тут наш HR» – пояснил Ямин, – «Заканчивай свои дела и я буду ждать тебя на пятом, там у нас весь отдел маркетинга, мы приготовили для тебя рабочее место и компьютер». Быстро закончив с рутинным подписанием бумажек по корпоративной культуре, правилам безопасности, поведению на улице и в средствах СМИ, она поднялась на пятый этаж. «Openspace , все как обычно», – отметила она. Большое пространство, в котором сидят люди, за небольшими перегородками, отделяющими их исключительно для того, чтобы не разглядывать экран монитора соседа. Ее познакомили с командой. Помимо Ямина в ее отделе было еще три человека. Итого, пятеро вместе с ней. Ребята показались ей очень дружелюбными, открытыми и толковыми. Они прошли в небольшую комнату для собраний, она представилась и попросила представиться каждого. Волнение прошло – она вошла в привычную колею, наработанную годами, когда необходимо показать, что ты, хоть и всегда открыт к диалогу, готов выслушать и поддержать, несмотря на это все же руководитель, и очертить круг для будущей субординации. Этому учили еще в Билайне в Узбекистане, проводили многочисленные тренинги для выявления компетенций руководителя и научили ее всему тому, что она с таким успехом применяла в чужих для нее странах, невзирая на разный менталитет, традиции и культуру того или иного государства. Первый день прошел на удивление легко – сотрудники были адекватные, не было того «сопротивления», который иной раз встречаешь в мусульманских странах, где, как правило, удел женщины – воспитывать детей и быть «хранительницей очага». Ничего не имея против в принципе, Анна категорически не видела себя в этой роли, что послужило в свое время разрушению ее брака, когда она переехала на работу в Камбоджу. На поиск квартиры ей был дан ровно месяц – столько компания оплачивала ее проживание в гостинице. Housing allowance – так в любом контракте экспата обозначается сумма, выделяемая на аренду жилья в чужой стране. Эта сумма в ее случае была обозначена 1500 долларов США, после Камбоджи, где средняя ежемесячная аренда жилья обходилась в 800-1000 долларов в месяц, казалась вполне адекватной. После нескольких дней поисков она с удивлением отметила, что приличное жилье на Мальдивах начинается с 2000 доллларов в месяц. Давайте уточним, что это значит. Пусть это будет студия, где кухня плавно переходит в зал, отдельная спальня и санузел. Как правило, уборка помещения входит в стоимость аренды. Так вот, за эту сумму, вернее, будет сказать, за 1000 долларов в месяц в Камбодже можно было найти квартиру в 120 квадратных метров, с ежедневной уборкой, двумя санузлами и бассейном с тренажерным залом внизу. На Мальдивах ей показали несколько вариантов, значительно превышающих ее лимит на проживание, при этом жилье было на порядок ниже уровнем Камбоджи. Вздохнув, она откинула свои ожидания от мальдивского рая, сосредоточившись на основных критериях – новостройка, чистая квартира, европейская отделка, минимум мебели – максимум чистоты. После нескольких недель ожидания она все же нашла квартиру, отвечающую своим требованиям, несколько дороже того, что предоставляла ей компания. Сравнив свой ежемесячный доход с арендной платой, она все же выбрала комфорт, нежели лимит компании, который явно не соответствовал ее уровню проживания в другой стране. Эйфория от знаменитых Мальдив сменялась встречей с реальностью.

Одиночества она не боялась, наоборот, ей было даже уютно наедине с собой, со своими мыслями и бытом. Переехав в новую квартиру, прежде всего она озадачилась обзаведением аквариума – долгие годы, с момента начала ее семейной жизни, у них с супругом были аквариумы. Им нравилось создавать микромир за стеклом, в котором им удавалось воспроизвести все те условия, в которых рыбы жили в природе – температуру, освещение, растительность, ландшафт, – все было максимально близко природным условиям обитания, и взамен рыбки давали потомство. Как правило, у них были цихлиды – умные рыбы, со своей иерархией в стае, где каждая из них занимала свое место. Доминантные самцы и самки, молодняк, слабые и неумеющие дать отпор, у каждой из них был свой характер и они различали их по внешнему виду. Анна обратилась к Ямину и тот помог ей организовать аквариум, провез ее по всем локальным зоомагазинам, и за неделю у нее уже был свой подводный уголок в новой квартире. В Мале ее постигло еще одно разочарование – продукты питания. Будучи островным государством, Мальдивы ничего не выращивают сами – просто не хватает земли, вернее будет сказать, земли тут нет в принципе – мальдивские атоллы фактически состоят из кораллов, потому и кажется, что песок белый – это не песок, а коралловая крошка. Соответственно, все, что здесь растет – это кокосовые пальмы. Ни фруктов, ни овощей, ни бахчевых культур, ни животноводства, ни птицеводства здесь нет. Все завозится либо с соседней Шри Ланки, либо импортируется из более далеких стран. Все продукты замороженные, зачастую с неправильными условиями транспортировки, то есть, подвергается то разморозке, то повторной заморозке, отсюда полное отсутствие вкуса у мясо и птицепродукции. Из местного – только рыба, да и то, не сказать, чтобы большое ее разнообразие. В основном тунец, которого Анна долгое время не могла оценить – плотное мясо скорее напоминало говядину с запахом рыбы, и есть такое с непривычки не хотелось. Уже потом, наверное, через полгода, появившаяся русская знакомая, работающая в турагентстве, научила ее готовить стейки из тунца, которые оказались на редкость вкусными, но на тот момент, когда она только начала жить в Мале, у нее была полная растерянность – чем же тут питаться. Основная крупа, как и во многих государствах Азии, конечно же, рис. Картошка есть, но она, как и в основном все овощи, абсолютно безвкусна. Возможно, сказывается климат – постоянно жарко, и земля на соседней Шри-Ланке, откуда и везут в основном все овощи, не настолько плодородна для выращивания вкусных корнеплодов. Мальдивы – мусульманское государство, в котором религия не отделена от управления, а, наоборот, принимает в нем живое участие. Поэтому, разумеется, продажа алкоголя на территории Мальдив строго запрещена. Исключение составляют «резорты» – острова, на которых построены отели и где не живет местное население, и зона аэропорта, где также находится гостиница для транзитных туристов, а также для пилотов тех рейсов, которые прилетают и вылетают с Мальдив. Сначала это ее огорчило – после полной свободы Камбоджи, где алкоголь продают всегда, везде, без временных и даже возрастных ограничений, такой резкий переход к полной противоположности обескураживал. Но коллеги-экспаты подсказали выход, которым пользовались все , без исключения – каждый час от транзитного отеля на территории аэропорта отходит скоростная лодка, которая курсирует между Мале и Хулуле (остров, на котором расположен аэропорт и отель), есть расписание этих лодок, она совершенно бесплатна , приезжаешь туда, идешь в бар, на территории есть и бассейн, куда можно взять месячный абонемент, и вуа-ля, ты уже как-будто на территории другого государства. Пока первый месяц она обустраивалась, вникала в работу, изучала по выходным специфику местных локальных услуг, тарифных планов и особенностей рынка, ей было некогда устраивать свой досуг, но, где-то через месяц-два, узнав расписание лодок, она уже стояла на пристани, ожидая лодку. Вокруг было достаточно много людей, преимущественно белых. Они оживленно общались между собой, по всей видимости, будучи хорошо знакомыми друг с другом. Подошла большая вместительная лодка, все дружно погрузились в нее, и лодка отплыла. До острова Хулуле дорога заняла не больше 10 минут и вот она первый раз оказалась в отеле HIH , на территории которого ей предстояло проводить весь свой основной досуг в ближайшие 2 года. Настроение поднималось буквально каждую секунду, так как она видела привычные для себя элементы комфорта – огромный просторный практически пустой бассейн, лежаки с зонтиками, барную стойку и чудесные полосатые пляжные полотенца. Воодушевившись, она подошла к барной стойке, уточнив, где можно взять абоненемент в бассейн. Ей махнули в сторону ресепшн отеля, пояснив, что для оформления абонемента необходимо иметь work permit (рабочую визу резидента). Буквально через несколько минут, оформив необходимые документы, ей выдали ее первый абонемент в бассейн, который в последствии она продлевала до самого своего отъезда. Стоимость месячного абонемента составила немногим более 100 долларов, что по меркам Мальдив было достаточно недорого. Переодевшись в раздевалке и заказав на барной стойке коктейль, она с наслаждением вытянулась на удобном шезлонге. Жизнь была прекрасной.

На самом деле, вспоминая те 2.5 года, которые она прожила на Мальдивах, она вздыхает – «Знаешь, если бы к нам так относились, как относятся к экспатам, жизнь бы была раем». Вот был ее стандартный распорядок дня. В 8-15 она выходила пешком из дома, так как до офиса было немногим больше 8-10 минут неспешным шагом. В 8-30 все мальдивцы шли…..пить кофе. Да-да, несмотря на установленную в офисе кофемашину, в традициях коренного населения начинать день в местном кафе, где они пьют кофе, завтракают, и только после этого приступают к работе. Спросите – а почему нельзя придти раньше на полчаса, встретиться в кафе, позавтракать и в 8-30 начать работу? Могу сказать одно – даже топ-менеджмент, боровшийся сначала с этим, видя, что после таких «завтраков» производительность не ухудшается, а наоборот, вырабатывается этакий «командный дух», махнуло на это рукой, предпочтя не ломать традиций. Итак, Анна, влившись в свой коллектив, в 8-30 шла вместе со своим отделом пить кофе. Кто-то ел салат из тунца, кто-то – сендвич с тунцом, кто-то просто пил кофе. Говорили, как ни странно, именно о работе, о предстоящих планах на день, о проблемах, если таковые имелись, шутили друг над другом, очень много курили. На Мальдивах курить можно абсолютно везде, таким образом государство пытается нивелировать запрет на алкоголь у местного населения – нельзя пить, зато можно курить везде и круглосуточно пить крепкую лаваззу. На самом деле это очень двояко и не вполне полезно для здоровья, а зачастую служить преждевременными проблемами с сердцем, и даже инфарктами в очень молодом возрасте. К примеру, как рассказывал Анне Ямин, мальдивцы могут засиживаться в кофейнях далеко за полночь, пьют эспрессо, курят одну сигарету за другой, ложатся спать около 2 часов ночи, а утром надо идти на работу. По дороге на работу они берут…..упаковку энергетических напитков, на тот момент, в 2012 году самым популярным был, конечно же, Red Bull, пьют его весь день, чтобы не заснуть, и в 28 лет получают инфаркт Миокарда, который в лучшем случае оставляет им шанс изменить образ жизни, а в худшем – приводит к смерти. «Лучше бы пили», – невесело усмехается Ямин. Сам он не курит, да и вообще, узнав его получше, Анна проникается уважением к этому всегда позитивному, готовому на любую помощь, пареньку. Ему 28, он женат на девушке из очень состоятельной семьи, оба получили образование в Англии, живут отдельно от родителей, детей заводить не планируют, пока оба крепко не встанут на ноги. Она работает в ведущем банке Мальдив, он – в сотовом операторе, можно сказать, выиграли лотерейный билет, ведь большинству мальдивцев не суждено работать в «белых» компаниях, в основном они работают на рыболовецких судах, продают на рынке нехитрый товар, и живут, как я уже упоминала, целыми семьями в замкнутом крошечном пространстве. Тем не менее, Ямин не торопится – «Всему свое время, Анна, всему свое время», – смеется он на ее вопрос о детях. Он много рассказывает ей о Мальдивах, традициях, особенностях культуры, религии и политике. Кстати, о политике. Ей «повезло» быть свидетельницей государственного переворота на Мальдивах. Молодой амбициозный президент от демократической партии Мохамед Нашид подал в отставку, сказав, что он недостаточно хорош для этой страны. Через несколько дней он «передумал» и выступил с новой речью, в которой обвинил своего оппонента, что тот вынудил его сказать предыдущую речь и потребовал новых досрочных выборов. Новый президент, некий товарищ Вахид в таком требовании отказал, и вот весь февраль она была свидетельницей того, как люди просто не приходят на работу. Сначала для нее это было удивительно – «А где Аршад?» – спросила она Ямина, не видя руководителя службы маркетинга. – «А он на митинге протеста», – улыбнулся Ямин. «Где-где? Протеста? И ты так спокойно об этом говоришь?» – «У нас демократическая страна, и мы хотим вернуть Нашида» – возразил Ямин. «Но он же сам отказался, а потом «передумал», разве это не проявление слабости президента и его незрелости?» – «Анна, все мы люди и всем нам свойственно ошибаться. Если Нашид не придет к власти сегодня, завтра наших жен заставят закрывать лицо паранджой как в арабских странах. Зачем нам это надо?» – «Мммм, но они же и так ходят в хиджабах, разве нет?» – «Да, но это ИХ выбор и ИХ желание. Кто-то ходит, а кто-то нет, даже в офисе, обрати внимание, много девушек и женщин, которые не покрывают голову, ибо это их выбор. Мы не хотим, чтобы у нас этот выбор забрали». Наперед скажу, что Нашид так и не смог настоять на проведении досрочных выборов, но и хиджабы внедрять как обязательный элемент женской одежды новый президент не стал. В те дни Анна поняла, насколько скучно мальдивцам. Из такой несмешной ситуации они сделали настоящий цирк. По понедельникам на протесты ходили только мужчины, по вторникам – семейные пары с детьми, по средам -только семейные пары без детей, а по четвергам – только женщины. Протесты заключались в мирной прогулке кучки людей, выкрикивающих периодически – Нашид, вернись, и не сопровождались никакой угрозой как со стороны полиции, так и со стороны протестующих. Создавалось впечатление, что люди просто организованно гуляют по городу. Как-то, по всей видимости, устав от бесконечных шествий, полиции был отдан приказ облить гуляющих-протестующих водой. Нужно ли уточнять, что был выбран день, когда протестовали только женщины. Их всех облили из шланга, из толпы раздались визги, женщины начали разбегаться, а вокруг собралась толпа зевак-мужчин, спешащих посмотреть, как под воздействием воды одежда липнет к телу женщин, открывая простор для мужских фантазий. Остались довольны все – и мужчины, и полицейские, и, думаю, даже женщины, среди которых было много молодых и незамужних. Протесты продолжались несколько месяцев, в конечном итоге становясь все реже и в свелись на нет к середине лета, когда наступил Рамадан.

Глава 5. Рамадан

Вплоть до Рамадана Анна жила спокойной комфортной для нее жизнью. Ее распорядок дня был таков – с 8-30 до 12-00 рабочий день (с перерывом, как мы помним, на получасовое кофе). В 12-00 она шла домой, там перекусывала какой-нибудь приготовленной накануне едой и…ложилась спать. Да-да, почти как в детском саду – с 12-30 до 13-15 она спала, плюс минус около 40 минут. Вставала по звонку будильника, быстро собиралась и в 13-30 уже была в офисе. Перерыв на обед у мальдивцев был в среднем около полутора часов. С 13-30 до 16-30 она работала, в 16-45 ее уже ждала лодка в отель , где она плавала в бассейне около 1-1.5 часов, затем садилась на лодку обратно, смотрела новости по телевизору дома, ела какой-нибудь салат и ложилась спать в 20-30. Не хватает «Спокойной ночи, малыши», не так ли? И так с воскресенья по четверг (так как Мальдивы – мусульманское государство, пятница и суббота у них выходные дни, ибо в пятницу Намаз, когда все мужское население идет в мечети помолиться). Но вот наступил Рамадан. В Рамадан все(!!!) магазины, продуктовые, продовольственные, кафе, рестораны, абсолютно все было закрыто до 20-00. А вот после 20-00 можно было есть, пить, гулять и благодарить Аллаха за то, что не помер днем от жажды и голода. В ее цели не входило соблюдение Рамадана, но, чтобы не оскорблять чувства верующих, она, разумеется, не ела при них и даже не пила воду в офисе. Просто дожидалась 12-00 и уходила домой, где, как обычно, принимала пищу и пила чай. Как-то Ямин, улыбнувшись, сказал ей, что так делает большая часть офиса, – «Закон законом, Анна, но, если честно, идея о том, что нельзя есть, пока солнце на небе, а потом, когда он заходит, боженька ничего не видит и можно обожраться до чертиков, что и делают все местные – такая себе. Мы это все понимаем, поэтому дружно едем домой обедать и пить, ибо в жару обезвоживание – это страшно». – «Да, но если вы все это понимаете, зачем надо ехать домой? Ешьте и пейте на работе, в чем проблема?» – «В том, что если на нас захотят нажаловаться, то штрафы за несоблюдение Рамадана очень высокие, никто не хочет платить. А вот уродов хватает, поверь» – качает головой Ямин. В период Рамадана компания, где она работает, проводит различного рода соревнования для поднятия духа – люди устают от необходимости соблюдать пост, не все ездят домой, рабочий день сокращается на час , чтобы люди не изматывались физически. Теперь приходить надо к 9 утра, уходить – в 16-00. Одно из забавных соревнований – ловля рыбы. Для этого компания нанимает несколько больших «дони» – это традиционные мальдивские плоскодонные лодки для ловли рыбы. Весь коллектив делится на несколько команд, время лова рыбы с 17 до 20-00. Как раз в 20-00 на лодке устраивается праздничный ужин, а по приезду сравнивается улов команд. В целом, игра действительно укрепляет и поднимает командный дух. Причем, разумеется, команды поделены таким образом, чтобы в них были представители разных подразделений – техническая дирекция с финансовой, ИТ с маркетингом и так далее. Это очень хорошо влияет на отношения между кросс-функциональными подразделениями, позволяя в работе улучшать показатели, зависящие напрямую от отношений между дирекциями. Ее работа в Рамадан – собирать сливки. Основная подготовка к Рамадану начинается в марте – так как людям скучно и нечего делать, они с огромным удовольствием играют во всякие игры, предлагаемые мобильным оператором. Несмотря на то, что зачастую предлагаемые игры идут бок о бок с гранью понятия «азартных игр», черта настолько тонкая, что министерство, которое проверяет правила игры, несколько раз отклоняет запуск, заставляя Анну и ее отдел совершествовать правила. Наконец, все игры для абонентов подготовлены, проведена рекламная компания и к Рамадану остается только наблюдать за результататами игры, а в случае Анны – подсчитывать количество участников и деньги, которые они принесли компании. Руководство крайне довольно – план по выручке, поставленный перед ее отделом на год, был выполнен уже в июне. Довольно руководство – довольна и Анна – она работает наемником, любая ошибка будет чревата разочарованием и ей не продлят контракт. Сейчас у нее подписан контракт на два года, но с учетом того, насколько ей комфортно работать здесь, она не прочь продлить его по истечении указанного периода времени. Хотя, это только первое полугодие.

Глава 2. Досуг

Может показаться, что вся ее работа была одним сплошным досугом – расслабленный режим работы, ежедневный бассейн, размеренный, совершенно спокойный образ жизни – какой еще нужен досуг? Но, тем не менее, как мы помним, Мале – крайне ограниченный по размерам остров, где, разумеется, никаких развлечений нет. Нет кинотеатров, есть пара ресторанчиков неплохих, но, кому интересно сидеть в одиночестве в ресторане? Шоппинг условный – есть пара магазинов с летней одеждой, но для офиса она абсолютно не подходит. Сланцы, футболки, шорты, солнцезащитные очки и крема от загара. Даже еда, как я уже упоминала, оставляет желать лучшего. На вопрос – а где морепродукты? Где креветки, мидии, устрицы, лобстеры, и прочая любимая ею фауна, она слышит лаконичное – «Жарко». Температура воды вокруг Мальдивского атолла никогда не опускается ниже 25 градусов – это слишком высокая температура для обитания моллюсков. И, соответственно, их тут нет. Все привозное, мороженое и опять-таки, чудовищно безвкусное. На каникулы она привозит сына с мамой к себе на все три месяца. К этому моменту она узнает, куда можно поехать отдохнуть на резорты – как известно, Мальдивы – одно из самых дорогих туристических направлений, поэтому нужно уточнить, есть ли какие-то скидки для резидентов. И они есть. Один из самых любимых ею резортов на все ее время проживания на Мальдивах стал отель «Курумба», расположенный буквально в 15 минутах «езды» на скоростной лодке. Увитый бугенвиллией, аккуратный, небольшой, но имеющий все необходимое для того, чтобы почувствовать себя в раю, он влюбил в себя сразу. В отличии от более роскошных 5* отелей, где каждая вилла имеет выход к пляжу, «Курумба» обладает виллами и на «второй береговой линии», от которых до пляжа, пожалуй, 2-3 минуты. Есть теннисный корт, несколько больших кристально чистых бассейна, оранжерея с орхидеями и, конечно же, бесконечно красивое море, благодаря которому Мальдивы и получили свою известность. Стоимость проживания на вилле по резидентской скидке на троих (она, мама и сын) в сутки составила 190 долларов (по курсу на сегодняшний день это немногим больше 10 000 рублей), что было действительно ОЧЕНЬ дешево для Мальдив и для отеля 5*. И вот они втроем уже едут на скоростной лодке. Для туристов, которые платят полную сумму, предоставляется яхта – белоснежная, люксовая и очень комфортабельная, но их это не сильно беспокоит. Лодка резво несется по безбрежной глади воды и вот через несколько минут они впервые ступают на территорию отеля «Курумба». Прошло уже 9 лет, но ее сын, которому в этом году будет уже 21 год, всегда с теплотой вспоминает тот первый момент, когда они прошли в зону ресепшн, им незамедлительно принесли свернутые в рулончик влажные полотенца, пахнущие мятой, чтобы освежить руки и лицо, а затем, на подносе, вынесли местное кокосовое мороженое в небольших пиалках из натурального перламутра с такими же ложечками. «Мама, это было лучшее мороженное в мире», – насколько важна подача и оформление любого продукта, не правда ли? Процедура оформления занимает не более нескольких минут и вот уже их сопровождает молодой человек, который доводит их до виллы. На вилле есть джакузи, ванна, огромная просторная двухспальная кровать и раскладной диван. На столе стоит соковыжималка и рядом, в кокосовой вазочке – груда спелых апельсинов. С визгами восторга ребенок бежит выжимать сок, а Анна направляется на обследование берега. Это ее первый визит на резорты Мальдив, и она понимает, что Мале и Мальдивы – два совершенно разных государства. Чистота, ухоженное побережье, ни травинки, ни крошечной мусоринки, ничего. Если бы рай существовал , он бы выглядел именно так. Открыв полностью шторы, она ложится на огромную кровать, с которой открывается великолепный вид на залив. Открывает двери и слушает шум моря, замирая от восторга. Мама вздыхает – «Да, Анечка, стоило дожить до 70 лет, чтобы увидеть эту красоту». Ребенок включает джакузи и верещит от восторга. Ему уже 12 лет, но он еще остается искренним чудесным человечком, радуясь всему новому, особенно здесь, где даже искушенному взгляду есть чему удивиться. Курумба становится их постоянным местом, куда они ездят практически все выходные, пока семья находится в Мале. Они играют в большой теннис, занимаются снорклингом, плавают в океане и бассейнах и наслаждаются жизнью и обществом друг друга. Несколько других отелей, куда им предложили также резидентские цены, не впечатляют их – Meeru Resort предлагает такую же цену, но с пакетом Полный пансион (у Курумбы только завтрак), однако сам отель староват, находится достаточно далеко – на лодке больше часа и для пожилой мамы это достаточно утомительно. Eriyadoo Resort – слишком маленький, тенниса там нет, бассейн всего лишь один, побережье не такое идеально ухоженное, а жилой фонд изрядно потрепанный. В конечно итоге они решают, что от добра добра не ищут и останавливаются на Курумбе. Это что касается выходных. Чем заняться в будни ребенку с мамой на Мале? Ровным счетом ничем. Они ходят по побережью, так как он – мальчик, он даже может спокойно купаться в длинных, до колен, плавательных шортах, пока бабушка сидит где-нибудь под пальмой. Они регулярно ездят в бассейн на лодке, и проводят там большую часть дня, пока она работает. К концу их отдыха мама сказала Анне – «Анечка, ты уж меня извини, но на следующий год я, наверное, не приеду, ты подбери так, чтобы совпал твой отпуск, приезжай, побудь с нами в Ташкенте, с отцом пообщаешься хоть, а потом забирай Богдана на все лето. Если в Камбодже было всегда интересно даже твоей старой матери, то тут за эти три месяца я на ваш этот океан и смотреть больше не хочу. Да и жарко чертовски, и делать тут совершенно нечего». Это к вопросу, чем занять себя на Мальдивах, если вы там работаете. Если в Мале – ответ один – НИЧЕМ. К концу августа она провожает их в аэропорт, со слезами прощаясь до нового года, когда она планирует приехать в отпуск в Ташкент.

Ее досуг отличался от того, как она проводила его с семьей. У нее был друг. Еще в Камбодже она познакомилась с ним на одной из экспатских тусовок, куда приходили все русскоговорящие Пномпеня. Он был именно друг, без какого-то скрытого подтекста, она делилась с ним своей личной жизнью, проблемами, он всегда был рядом, готовый помочь и в какой-то момент, когда она уехала из Камбоджи на Мальдивы, он нашел работу в соседней с Мальдивами Шри-Ланке. Авиабилет с Мальдив на Шри-Ланку стоил порядка 150 долларов, поэтому стабильно и регулярно она прилетала к нему провести выходные. Шри-Ланка ей не нравилась, особенно, Коломбо – там всегда было ощущение, что тебя пытаются обмануть, вытянуть из тебя доллар-другой, грязная, некрасивая и очень неуютная столица отталкивала, как своим внешним видом, так и населением. Анна никогда не любила Индию, именно поэтому перспектива застрять там, в аэропоту, настолько напугала ее. Назойливые, как мухи, неприятные, неопрятные, ланкийцы напомнили ей индусов. Впрочем, они и были таковыми, по политическим причинам когда-то отделившись от Индии, они не перестали быть индусами. Но в Шри-Ланке были плюсы для нее, кто работал в строго мусульманской стране. Прежде всего, это, разумеется, алкоголь. Шри-Ланка производит много тростникового сахара, на основе которого производится достаточно неплохой ром. В Шри-Ланке не приходится оглядываться и переживать за длину юбки – ланкийцы – буддисты, им абсолютно все равно, в чем ты вышел на улицу. Ну и, разумеется, друг, с которым можно поболтать обо всем сразу и о чем-то в частности. На Мальдивах она не обзавелась ни друзьями, ни подругами – в 90% случаев все русскоязычные экспаты там работали в турагентствах или же были связаны с размещением в отелях. Это был не ее уровень общения, девочки и женщины, не обремененные особым интеллектом, с невысокой зарплатой, ютящиеся, как правило, по 2-3, а то и четверо в крошечной квартирке. К этой теме мы вернемся позже, потому что Анна все же познакомится с парочкой таких девочек, о судьбе которых, пожалуй, будет интересно узнать многим читателям. А пока, наше повествование о Шри Ланке и ее возможностях для туристов. У Анны, как у хорошо зарекомендовавшего себя специалиста, были некоторые поблажки со стороны руководства, которыми она пользовалась иногда, в случаях необходимости. Таким случаем был ее прилет в Шри-Ланку. Если на Мальдивах выходные, как в любой мусульманской стране, были в пятницу и субботу, то в Шри-Ланке, где работал ее друг, они приходились на обычные в других странах субботу и воскресенье. Именно поэтому Анна раз в месяц брала отгул и прилетала в Коломбо на все три дня. В пятницу она просто сидела у друга дома, попивая коктейли на основе рома, а в субботу утром они садились на рейсовый автобус, который вез их на побережье, в небольшой городок Унаватуна. Местные, как правило, не любят купаться, индусы, как ни странно, в большинстве своем не умеют плавать, а посему пляжный отдых их не интересует. Поэтому курортным городком Унаватуну не назовешь, но, тем не менее, там есть ряд небольших отелей на побережье, местные кафешки с морепродуктами, и, конечно же, море. Если сравнивать приморские города Камбоджи и Шри-Ланки – в них есть очень много похожего, тот же желтый песок, теплое море, но в Шри-Ланке оно гораздо более бурное, идеально подходящее для любителей серфинга. Разумеется, до белых коралловых пляжей Мальдив очень далеко, и нет никакого сравнения с лазурной водой и идеальным цветом океана, однако, по чистоте море не уступает, а по свободе действий даже превосходит. Они снимали, как правило, небольшой, но чистый номер, без особых излишеств, так как у друга была далеко не такая высокая зарплата, а быть на иждивении подруги ему не позволяла гордость. Поэтому их бюджет на суточное проживание в отеле составлял немногим более 40-50 долларов на двоих. За эти деньги они получали номер с видом на море, вентилятор (кондиционеров, как правило, в Унаватуне за такие деньги найти было сложно) и чистую постель с туалетом и душем. Для того, чтобы провести время на море, покупаться, выпить коктейлей и поесть свежих морепродуктов на гриле – не так уж много и надо. Люксовый отдых на Мальдивах она оставляла в основном для своей семьи. Сама она довольствовалась гораздо более скромными условиями. В воскресенье после обеда они возвращались в Коломбо и оттуда вечером она улетала обратно в Мале. Они чередовали Унаватуну и Мириссу – там тоже был достаточно неплохой пляж, больший выбор отелей, и для разнообразия они ездили в эти два небольших городка, скорее, рыбацкие деревеньки. В Шри-Ланке она встретила и один из новых годов вместе со своим другом. В великолепном старинном отеле Маунт Лавинья, недалеко от Коломо. Романтическая история гласит, что когда-то, когда Шри Ланка еще была Цейлоном и принадлежала Великобритании, какой-то английский генерал влюбился в простую девушку, живущую в небольшой индийской деревушке. Так как это было запрещено, генерал и девушка встречались тайком в его резиденции, куда она приходила по подземным лабиринтам. Однако, все рано или поздно заканчивается и в один прекрасный день английской королеве доложили о вопиющем поведении ее генерала. Королева отозвала его из своей колонии. И уезжая, он подарил девушке свою резиденцию, дав ей имя Маунт Лавинья – именно так звали девушку. Правда это или нет, но резиденция стоит до сих пор, вся в белом колониальном стиле, уже, безусловно, нуждающаяся в ремонте, чего индусы делать очень не любят до тех пор, пока место пользуется спросом и нет необходимости в дополнительных тратах денег. От здания веет стариной, оно действительно переносит вас на века назад, где было место романтике, удивительным отношениям, любви и верности. Там они отметили новый год. Богатый шведский стол, где шампанское лилось рекой, изо льда были вырезаны причудливые фигурки, между которыми лежали огромные блюда самых затейливых морепродуктов – лобстеры, устрицы, гигантские креветки, красная рыба, все было на самом высоком уровне. Но, почему-то настроения не появилось. Это был первый новый год, который она вдруг решила отметить вдали от семьи. Сидя за роскошным столом, рассеянно глядя на ведущего, изо всех сил пытавшегося развеселить гостей, она вертела в руках бокал с шампанским и думала о сыне и о родителях. Да, безусловно, она уже послезавтра вылетает в Ташкент. Пусть не само 31 декабря, но весь новый год, все каникулы Богдана она проведет в Ташкенте. Ничего страшного, она везет им кучу подарков, никто в обиде не будет. Только почему в ее душе такой скверный осадок. Почему нас всегда с самого рождения учат, что мы всем и всегда должны по жизни? И если тебе хорошо, то это значит, что ты – скверная дочь, которая думает только о своем благополучии и совершенно не заботится о родителях? Нас, выходцев из СССР, воспитали совершенно иначе, чем других, знакомых ей иностранцев, которые никогда никому ничего не должны, по достижению 16 лет они начинают свою свободную взрослую жизнь, не обремененные сложными семейными отношениями с родителями. Ее отрывает от невеселых мыслей голос друга – «Эй, скучновато тут, не?» – она улыбается – «Скорее бы каунтдаун, пробьет 12 часов, выпьем и пойдем спать» . Он смеется – «тетя Аня и тетя Леша постарели, им не до кутежа до утра» – «Да, черт возьми, какой там кутеж, 11 вечера, а глаза уже слипаются» – улыбается она. Так прошла встреча 2013 года.

В Шри-Ланке она была не только в приморских деревеньках. Как-то, в очередном разговоре с другом она сказала – «Слушай, а где выращивают чай?» – «Чай?» – удивился он, – «Да тут где-то, есть город Нувара Элия, только там холодно, он в горах» – «Насколько холодно? Шуба нужна?» – засмеялась она. «Шуба точно нет, а вот кофта лишней не будет – это высокогорье, туда ехать часов 5-6, ты точно хочешь туда?» – «Однозначно, надоели ваши пляжи и вот это вот все» – усмехается она. Сказано – сделано. Друг никогда не спорит с ней, зная ее упрямый характер – все равно поедет, если даже одна, а это далеко, как вот ее оставить на территории этой непонятной страны. И вот выбран день, они садятся в рейсовый автобус до Нувара Элии и их путешествие начинается. Ехать и правда долго, автобус неудобный, больше напоминающий старые жесткие советские автобусы, кондиционера нет, правда, открыты окна, и когда они удаляются от Коломбо, веет несильный ветерок. Через несколько часов автобус начинает подниматься в гору по серпантину. Дорога становится все более и более живописной, она с интересом смотрит в окно, как привычный ее взгляду пейзаж сменяется высокими деревьями, появляются хвойники, да и воздух заметно свежеет. Наконец они выходят на станции. Добравшись до гостиницы, которая полностью оформлена в чисто английском стиле, как будто ее взяли и перенесли сюда из туманного Альбиона, они устраиваются в холле, пьют вкусный кофе и ждут ключей от своего номера. «На чайные плантации я не пойду» – бурчит ее друг, – «Максимум, можно взять напрокат велики и проехать вдоль них». Аня не умеет кататься на велосипеде. Она пробовала и не раз, но какой-то панический страх всегда овладевает ей, стоит начать движение, она моментально теряет равновесие и руль уводит ее в канаву. «Не», – качает она головой, – «Ты можешь взять велик, а я буду бежать рядом» – «Интересно мне, сколько ты пробежишь» – хохочет он. «Завтра мы это узнаем» – смеется она и они отправляются спать. Утро выдается свежим и даже, в ее понимании морозным – привыкшая к постоянной температуре +31, что для Мальдив и Камбоджи среднегодовая температура, 18 градусов тепла в Нувара Элии она воспринимает с досадой – «Я не поверила тебе, и взяла всего лишь блузку с длинным рукавом, реально, кофта бы не помешала» – «Ты ж собиралась бежать рядом с велосипедом, авось, согреешься» – смеется он. Они выходят на крыльцо гостиницы. Он машет в сторону – «Я вижу там какое-то озеро и парк около него, пойдем туда». Они идут, с удивлением разглядывая английские виллы – «Такое ощущение, что мы не в какой-то Шри Ланке, а в самой Англии, да еще и 19-ого века», – с интересом говорит она. До чайных плантаций они так и не добрались. Возвращаясь обратно, из окон автобуса они видели бесконечные нежно-зеленые поля, но вблизи им побывать с экскурсией так и не удалось. Однако впечатление Нувара Элия оставила самое благоприятное. Этакий центр цивилизации, чистоты и комфорта в грязной и неухоженной стране.

Еще одно место заслуживает упоминания в этой книге. Как-то на Мальдивах, разговорившись с одной из сотрудниц компании, она с удивлением узнала про «Сад лекарственных трав и специй», находящийся неподалеку от Коломбо в городе Канди. Девушка с уверенностью настаивала, что составы из этих трав обладают поистине волшебными эффектами – «Вот, смотри, мы, мальдивцы, жутко волосаты, и нас даже бритва не берет, такие толстые у нас волосы. Но я там беру мазь на основе одной из их трав, мажу просто ноги и места, где хочу удалить волосы, жду минут 10 и вот!» – она демонстрирует небольшой участок ноги под длинной юбкой. Нога идеально гладкая. «Серьезно?» – недоверчиво спрашивает Анна. «Абсолютно!» – подтверждает девушка. – «И поверь, депиляция – это одно из самых примитивных, чему помогают их снадобья. А еще там недалеко есть музей драгоценных камней Шри Ланки» – «На Шри Ланке добывают самоцветы?» – «О, да! Там лучшие в мире аквамарины, топазы и сапфиры!» – Это стало решающим. Анна не любила бриллианты. Она их не понимала, крошечный кусочек прозрачного камня, за который люди выкладывают миллионы. А вот искрящиеся полудрагоценные и драгоценные камни всегда грели ей душу – аметисты, рубины, сапфиры, сверкающие и переливающиеся на солнце, радовали ее глаз. Она была на шахте в Камбодже, где добывают аметисты, держала в руках огромные жеоды, часто бродила по рынкам Пномпеня, где были выставлены целые огромные витрины искрящихся самоцветов и получала от этого огромное удовольствие. Поэтому, она опять позвонила другу. «Нет» – наотрез отказался он, – «Делать там нечего и я однозначно туда не поеду. Хочешь – бери такси, тут рядом, и езжай». – «Ну и ладно» – совсем не обиделась она, – «Жди в следующие выходные».

Сам городок Канди, как и большинство городов Шри Ланки, не примечателен ничем. Маленькие запыленные улочки, снующие там и сям индусы, невысокие дома, она немного разочарована. Небось и сад специй окажется чьим-нибудь подсобным огородом, где выращивают их любимый карри, из-за которого она напрочь отвергала всю индийскую пищу – эта приправа была для нее отвратительной. Водитель остановился перед небольшими воротами – «Тут, мадам» – коротко кивнул он. «Так и знала», – с разочарованием посмотрела она на темный проход за воротами. – «Сейчас набегут индусы и будут впихивать тебе какую-нибудь шляпу» – раздраженно подумала она, выходя из машины. Как ни странно, ни индусов, ни вообще какого-либо персонала она не увидела. Зато перед ее глазами предстал действительно райский сад с табличками. Это не был ботанический сад в том аккуратном виде, в котором мы привыкли его видеть – здесь не было асфальтированных дорожек, освещения, красивых табличек и описаний к ним. Но все, ради чего она ехала сюда, здесь было. Она прошла в зону регистрации посетителей и поинтересовалась сколько стоит входной билет. «Бесплатно» – улыбнулись ей, – «Единственно, вам надо взять нашего сотрудника, он покажет и расскажет все, чтобы вы не заблудились, но это тоже бесплатно». Совершенно не свойственно для Шри Ланки, но так оно и было. Вскоре вышел высокий застенчивый юноша-индус и, скромно улыбнувшись ей, пригласил на прогулку. Все специи, которые были ей известны, произрастали в этом саду. Тут – стручки ванили, аромат которых разносился вокруг, кардамон и корица, черный перец и чили, карри, запах которого оказался совершенно иным, не навязчивым, а, скорее приятным, и куча других целебных и ароматных трав, названий которых она даже не смогла понять. Дикий ананас, из плодов которого добывают бромелайн, широко используемых в косметологии и диетологии, природный натуральный каучук, клещевина (касторка) и кофейное дерево, знаменитое сандаловое дерево, древесина которого ценится как истинная драгоценность, и даже каннабис. Экскурсия подошла к концу, и гид направил ее в магазин, где продавались продукты из добываемых здесь трав, специй и плодов. Ценник был достаточно высоким, что немного даже обескураживало. Но, вспомнив слова сотрудницы, она все же взяла несколько бутылочек разных назначений, выложив за них кругленькую сумму. Из сада они сразу же направились в музей драгоценных камней. Чем плохи все подобные заведения в Азии и на Востоке – постоянно не отпускающее ощущение того, что от покупателя ждут денег. Это совершенно естесственно, понятно, но не так ярко выражено, скажем, в том же Тайланде и Камбодже, зато Турция, Египет, Шри-Ланка, Индия, ты просто так не сможешь выйти из магазина, чтобы тебя в буквальном смысле слова «не заставили» что-то купить. Так и здесь, посмотрев небольшое, буквально 5-минутное видео о добыче «самых чистых в мире сапфиров», Анна направилась в зал, где под прилавками сверкали и переливались всеми цветами радуги драгоценные камни и самоцветы. Ценник был высок. По сравнению с той же Камбоджей, где так же добываются самоцветы, которые можно приобрести от 20 долларов (разумеется, речь идет о полудрагоценных камнях), здесь цены были значительно выше. Она уже собиралась уйти, но навязчивый продавец затянул долгую речь о том, насколько уникальны добытые в регионе камни, пытаясь продать небольшой сапфир за 3000 долларов. Увидев ее категорическое качание головой, сдался и все же настоял на покупке «хотя бы этих прекрасных чистой воды аквамаринов всего за 300 долларов, мадам». Кляня свое неумение отказывать, она выложила на кассе требуемую сумму, положила в пакетик два небольших камушка и со вздохом облегчения вышла из музея.