Николай Самойлов
О любви и страсти

Я – водолей

Я – водолей, полностью попадаю под описание этого знака зодиака – одаренный воображением, изменчив по натуре, но не люблю перемены в жизни, полон противоречий. Яркий индивидуалист. Страдаю отсутствием самодисциплины, не выношу рутины и скучных обязанностей. Независимость – главное условие моей деятельности. Импульсивен, непостоянен, не принадлежу ни одному делу, ни одному человеку целиком. Всегда устремлен в будущее, желаю счастья всему человечеству, поэтому могу не заметить страдания близкого человека.

Стремлюсь к духовному росту, но при этом потакаю своим слабостям. Не реагирую на критику со стороны, но люблю подмечать изъяны в других. Логика – не сильная сторона моего мышления. В любви склонен к независимости, нуждаюсь в смене впечатлений, не терплю скучных обязанностей и штампов.

Часто непредсказуем. Меня можно назвать одиноким волком, люблю проводить свободное время в уединении. Не терплю шумных компаний, не готов выворачивать свою душу перед каждым встречным.

Ясно, что человек с таким характером берётся за серьёзное дело только тогда, когда оттягивать дальше некуда. Поэтому я взялся за диплом в начале мая, а защищать его нужно было в первых числах июня. Чем занимался до этого? Готовился начать работу. Добросовестно приходил к 11 часам в областную библиотеку, заказывал нужную литературы, а для разминки какую ни будь из гремевших в то время книг. Начинал с неё, потом оглядывал зал, там обычно сидело несколько изумительно красивых, обворожительных девушек с которыми необходимо было познакомиться. Я и мой друг Саша Свистов не могли устоять перед таким соблазном. Старались познакомиться, потом проводить, дальше, как получится. Дело было в середине апреля, снег сошёл и женщины сняли с плеч мех, переодевшись в демисезонные пальто, что делало их демократичнее. В мехах они казались мне аристократками прошлого века, слишком элегантными – хрупкими недотрогами, как незнакомка с картины Крамского. День был солнечный, тёплый, но я торопился, поэтому сел в трамвай. Сел в переднюю дверь – на задней гроздьями висели мужчины. Обстановка внутри вагона меня удивила. Мужчины толпились во второй половине вагона. Будь это корабль, он непременно пошёл бы на дно, зачерпнув кормой воду. Никто из мужчин не смотрел вперёд. Все повернулись лицом к задней стенке трамвая. Я решил узнать, на кого они пялят глаза. Протолкнувшись, чуть не ахнул, увидев женщину лет тридцати – блондинку с короной волос, одетую в необычное вязаное пальто. Но главным было не это, а точёная фигура, с такой тонкой талией, что её можно было обхватить пальцами рук. Такой я ещё в жизни не видывал. При этом грудь была четвёртого размера, не меньше. Она была красива, как экзотический цветок, поэтому мужчины стояли, раскрыв рты, не понимая, откуда явилось такое чудо. Женщина поражала дикой, необузданной красотой. Таким бы был Гришка Мелехов в женском обличии, подступить к такой мало, кто решится – смелый, высокомерный взгляд, упирался в глаза, как стальной штык. Разбойничья, высокомерная красота. Прямо атаманша из мультфильма о Бременских музыкантах. Птица высокого полёта, была создана для дорогущих лимузинов, балов, поклонения и роскоши. Было непонятно, как она попала в трамвай? Я не сводил с неё изумлённых глаз, пока она не вышла, на улицу. Мужчины почтительно, боясь прикоснуться, расступились, освобождая ей дорогу. Я хотел бежать следом, но не смог пробиться через плотную толпу ротозеев. В библиотеку пришёл ошарашенный увиденным. Ясно. Что мне было не до диплома, к тому же подошла моя очередь и я получил книгу Булгакова «мастер и Маргарита». Начал читать и мне показалось символичными эти два события: увиденная женщина и долгожданная книга. При чтении я не сомневался, что героиня романа похожа на встреченную в трамвае красавицу. Тут пришёл саша Свистов и мы увлеклись книгой. Читали взахлёб, смеялись, изумлялись, восторгались, молча переглядываясь. Когда впечатления от прочитанного сдерживать стало невозможно, вышли в коридор. Я рассказал об увиденной в трамвае женщине, Саша не поверил: – таких талий не бывает! Решили провести эксперимент – стали подходить к девушкам и просить их разрешить наш спор. Узнав суть одни смущались, другие смеялись, третьи сердились, считая, что мы таким образом хотим познакомиться с ними. В конце концов все соглашались , но талии были толстоваты, мы ни у одной не смогли обхватить их талии пальцами. Саша торжествовал, но я стоял на своём. Потом шли снова читать, начитавшись, выходили в коридор, девушки стали шарахаться от нас, день прошёл весело, за ним и другие. Через две недели, накануне первого мая, я шёл, решая праздновать с родителями, или остаться в Воронеже. Когда проходил мимо кинотеатра Юность, увидел впереди незнакомку. В этот раз она была в синем платье туго обхватывавшем её великолепную фигуру. Сомнений не было, я ускорил шаг и догнал женщину. – Извините, пожалуйста- начал я, женщина повернулась ко мне и блеснула разбойничьими глазами: – Я не героиня вашего романа, ни по возрасту, ни по статусу. Мальчик, я вам не по карману.

К моему удивлению и разочарованию голос был резкий, хриплый, властный. Но это не смутило меня. Я начал рассказывать о первой встрече с нею. Она заинтересовалась, слушала улыбаясь, иногда даже смеялась и переспрашивала: – В самом деле так было? Я рассказал и о библиотеке. Моя история развеселила её, она стала добрее:

–Молодой человек,

– Меня зовут Виктор

– Меня Наталья Ивановна. Виктор, вы наблюдательный и остроумный молодой человек. Я давно так не веселилась. Так чего вы хотите от меня?

– Познакомиться.

–Это вы уже сделали.

– Я умоляю о свидании.

– Зачем вам свидание со старухой? Вокруг полно юных, красивых девушек.

– Какая же вы старуха! Вы королева! Я не могу налюбоваться вами. Юные девушки – полевые цветы рядом с розой. Я не могу забыть вас целых две недели.

–Звучит, как целую вечность – рассмеялась Наталья.

– Вы мне нравитесь своей искренностью, горячностью и безрассудством. А если я замужем?

Я сник: – Об этом я и не подумал.

– На твоё счастье я женщина свободная, и могу уделить тебе сегодняшний вечер. Что ты предлагаешь? Сходить на танцы, погулять по городу? Это не для меня. Ты же видишь, как мужчины пялят на меня глаза. Пригласить к себе ты не можешь, родители будут недовольны.

– Я живу в общежитии.

– Тогда тем более, я в общежития давно не хожу.

Я прикинул в уме – у меня от стройотрядовских остались на книжке сто рублей, приглашу в ресторан

– Давайте сходим в ресторан.

– Ты, что сынок богатых родителей? Не похоже.

–У меня осталась заначка после прошлогоднего стройотряда. На ресторан хватит. Выбирайте, какой вам больше нравится.

Я представления не имел, какой ресторан лучший, кроме кафе нигде не был.

– Если говорить откровенно – мне никакой не нравится. На нас будут глазеть, как на зверей в зоопарке. Знакомые начнут задавать вопросы. Я предлагаю другой вариант. В «Спариаке» идёт фильм «Дьявол и девять заповедей» я хочу его посмотреть. Купи билеты на восемь вечера. Встретимся у входа без 15 минут восемь.

Разумеется я был в восторге. Летел в общежитие, как на крыльях. Готовился, как на свадьбу погладил рубашку, брюки, купил билеты и в половине восьмого был у кинотеатра. Стоял, волновался, не верил, что она придёт, но она пришла, вернее, приехала на такси, точно без 15 минут восемь. Меня её пунктуальность порадовала и удивила. Редкая женщина! – восхитился я мысленно и оказался прав. Пока щло кино, она вела себя, как пятнадцатилетняя, клала мне свою руку на мою, пропуская свои пальцы между моими, создавая во мне ощущения давнего знакомства и духовного родства. Искренне смеялась над приключениями героев новелл. После кино я пошёл провожать её. Шли не спеша, обсуждая фильм. –Молодцы итальянцы, умеют весело говорить о грустном.– Не по силам человеку соблюдать заповеди, грешен, дьявол сильнее.– Я попробовал возразить: – Советской власти многое удалось исправить, искоренить присущие капитализму пороки. У нас нет того, что мы видели в фильме.

–Ты уверен? Я тебе докажу обратное.

Тут мы подошли к её дому. Мне очень не хотелось расставаться, поэтому я обрадовался:

– Буду рад дискуссии.

– Тогда пошли ко мне. Ты, наверняка, не ужинал, напою чаем. Будем пить чай и беседовать. Разумеется, я не отказался. Зашли в чистый, ухоженный подъезд, на лифте поднялись на третий этаж. Наталья открыла дверь и мы вошли в большую прихожую .

–Разувайся, одевай тапки, мой руки и следуй за мной в столовую.

Я огляделся, прихожая отделана импортными обоями, полы паркетные, ванна и туалет раздельные, потолки высокие, квартира не стандартная. Помыв руки, зашёл в столовую – это была кухня столовая с импортной стенкой, телевизором, радиолой и баром. Хозяйка выставила из холодильника на стол тарелки с колбасой, окороком, сыром. лимоном, маслом, вазочку с красной икрой. У меня от такого изобилия глаза на лоб полезли.

– У вас в холодильнике скатерть самобранка, или двое из ларца?

Она открыла бар: – Что будем пить?

Я увидел ряд бутылок армянский Юбилейный , Двин, молдавские – Дойна, Праздничный, Солнечный

– Думаю ночью «Солнечный» будет в самый раз.

– Губа не дура – засмеялась Наталья – выдержка 20 лет – твой ровесник.

–Можно и попроще- смутился я.

– Ничего, в самый раз. Это будет аргументом в нашей дискуссии о равенстве людей в СССР.

– Невероятно, вы умеете без единого слова победить в споре!

– Это только начало. Или ты хочешь сдаться? Не разочаровывай меня, на вид ты парень крепкий, смелый у нас впереди целая ночь и праздничный день. Пощаду не проси, не будет. Закуска готова, открывай коньяк.

Я впервые пил такой роскошный напиток. После первой рюмки, словно солнце взошло в сердце. Его лучи побежали по венам горячей кровью, стало тепло, уютно, спокойно и весело.

– Не стесняйся, закусывай бутербродами с икрой и всем, что есть на столе. Силы этой ночью тебе понадобятся.

Мы ели, по глоточку пили ароматный коньяк и говорили. Потом она включила тихую музыку и ушла в душ.

Я пил чай с коньяком и думал, что в раю у мусульман такие прекрасные гурии услаждают мужчин после смерти, а мне повезло испытать всё при жизни.

Наталья вышла из душа в белом атласном халате сияющая нежной, чистой красотой невесты после венчанья.

– Иди в душ, я буду ждать тебя в спальне.

Дискуссия продолжалась до рассвета. Такой женщины я в жизни больше не встретил. Она ласкала так, словно любила тебя всю жизнь, уснули на рассвете. Проснулись в восемь часов. Умылись, выпили по рюмке «Праздничного» коньяка за праздник, закусили и пошли на демонстрацию. Весенний город был похож на клумбу с алыми цветами. Толпы нарядных, весёлых людей шли по улицам города. Мы шли, пристраивались то к одной, то к другой организации. Флаги, транспаранты через всю улицу, ликование, песни, смех, шутки. Особо нетерпеливые, забегали в подъезды и там утоляли жажду вином и водкой. Милиция на это внимания не обращала. Страна праздновала, народ отдыхал от трудов праведных. Нагулявшись, мы вернулись домой продолжать дискуссию. В два часа раздался звонок в дверь, я хотел пойти узнать, кто звонит, но Наташа удержала меня.

– Я сама открою. Это привезли обед из ресторана -вот ещё один аргумент в мою пользу. Аргумент был очень вкусным. Уха из стерляди, бок белуги, утка, запечённая с яблоками. О таких яствах я только у классиков читал. Мне крыть было нечем. Утешался коньяком и красотой победительницы. Она пила коньяк и рассказывала о себе. Мне тридцать три – возраст Христа, у меня есть всё, что я желаю.

– Выходит, ты поймала свою золотую рыбку, которая исполняет твои желания?

– Нет. Я сама золотая рыбка. Исполняю желания тем, кто имеет деньги платить за их исполнение.

–И много таких?

–Больше, чем ты думаешь.

–Я начала работать в театре оперы и балета. Из книг ты знаешь, что офицеры и купцы любили актрис, и балерин, содержали самых красивых и успешных. В советское время купцов не стало, но люди с деньгами не перевелись. Им то же хотелось любви и внимания молодых и красивых женщин. Это я поняла в первые же месяцы работы. Нашёлся наставник, который посвятил меня в тайны подпольной жизни нашей страны. Я не дура, не стала размениваться на мелочи, не пошла по рукам. Предпочла власть деньгам. Начала делать карьеру, используя свою красоту, ум, обаяние. Быстро стала очень дорогой женщиной – руководительницей ансамбля песни и пляски. Объездила с гастролями, страну и пол – мира. Девушки, под моим руководством, имеют хорошие зарплаты, квартиры, влиятельных, богатых любовников. Тебе об этом в учебниках истории никто не напишет, а в жизни есть. Год назад на гастролях в Сибири познакомилась с начальником УБР, он купил путёвки в лучший санаторий Кисловодска. Приехали, устроились и пошли в сберкассу. Он положил на книжку 50 тысяч рублей и сказал: – это нам на месяц.

– И потратили? Это же зарплата инженера за сорок лет работы! – поразился я.

– Ещё и не хватило.

– Как же он столько наворовал.

– Всё просто. У него числится несколько буровых, которые бурят, но нефть не находят, а зарплата идёт.

Всё ясно. Мы в прошлое лето в Казахстане заработали по 1900 рублей, но по 900 вернули прорабу.

– Так почти везде. А есть ещё бандиты, воры в законе, цеховики, картёжники…Всех не счесть.

Пришлось признать, что спор она выиграла. Три дня я провёл в капиталистическом раю. Так Наталья прощалась с холостой жизнью. Вечером второго мая я проводил её в Москву, где её ждал высокопоставленный жених и головокружительная карьера. Третьего мая сел за диплом. Защитил на отлично, сдал историю КПСС на пять, но уже знал, что в нашей стране не всё так, как описано в учебнике.

Экзамен

В восемнадцать лет, я после окончания сельской средней школы думал, как жить дальше. Время было удивительное. На нас обрушился поток информации, разоблачения культа личности Сталина, книги о Гулаге. После полёта Гагарина, все стали бредить космосом. Прошумела книга Даниила Гранина «Иду на Грозу» и одноимённый фильм. О физиках- романтиках, любви, верности и предательстве. Хрущёвская «оттепель» наполнила жизнь надеждами и мечтами. Волновали вопросы морали и науки, жертвы ради неё и результат, подвиг и истина. Мучили вечные, но до сих пор не разгаданные вопросы любви, верности, надежды и счастья.

Жизнь радовала нас, была полна надежд, энтузиазма, порывов, стремления вперед, вдаль, ввысь. Сегодняшней молодёжи трудно понять то время. Стадионы полные любителей поэзии, рекорды Юрия Власова и Валерия Брумеля. Первые в космосе, шахматах, первые в балете, голова кружилась от успехов. Большая часть, сегодняшних россиян никогда не поверит, что такое было возможно, в страшном СССР.  Под песни Высоцкого и Окуджавы мы жили взахлёб, ничего не боялись, верили, что можем всё, что наше счастье в наших руках. Мы не сомневались, что сможем сказку сделать былью, построить коммунизм в восьмидесятом. Он казался таким далёким. «Надежды маленький оркестрик под управление любви» царил в умах и сердцах. Шли споры между физиками и лириками. Кто нужнее, кому достаётся больше великих дел, славы и наград. После полёта Гагарина физики перевесили. Я весь одиннадцатый класс решал, куда пойти учиться. Хотелось и в поэты, и в физики. Когда узнал, что в Воронежском университете начался набор на новый факультет «Прикладная математика и механика», выбрал его. Программирование и вычислительные машины мне показались более перспективными, чем поэзия. Без математики невозможен прогресс и в науке, и на производстве. Программистом без работы не останусь, а стихи можно писать и по ночам. Школу закончил с серебряной медалью, поэтому в себе был уверен, не сомневался, что поступлю. В конце июля поехал в Воронеж. Поезд прибыл ранним утром. Город просыпался, умывался. Поливальные машины чистили улицы щётками и поливали струями холодной воды. Трамваи ещё не ходили. Чтобы не тащиться по городу с чемоданом, я уговорил водителя поливальной машины подвезти меня до дядиного дома. Подвёз за один рубль. Дядя развёлся с женой, жил один, поэтому не возражал, даже был доволен тем, что я поживу у него.  Для поступления нужно было сдать четыре экзамена: письменный экзамен по математике, устный экзамен по математике, устный экзамен по физике и сочинение. Первым был письменный экзамен по математике. Накануне, я решил лечь спать пораньше. Встать нужно было в шесть, чтобы в семь выйти из дома и прийти на экзамен вовремя. Дом был на двух хозяев, между двумя половинами была дверь, задрапированная ковром. Моя кровать стояла у этой двери, поэтому я слышал всё, что делалось у соседей. Днём мне это не мешало, а ночью они спали, поэтому никаких проблем не было. Но рвётся там, где тонко. Соседи муж и жена уехали отдыхать на море. Дочь высокая блондинка лет 23, время терять не стала и пригласила в гости свою подругу – красивую, невысокую брюнетку с тонкой талией, широкими бёдрами и умопомрачительной грудью, рвущейся из кофточки на свободу. Выглядела она, даже для меня (я тогда девушками не интересовался), очень соблазнительной. Взрослых мужчин, видимо, сводила с ума. Подружек сопровождали молодые мужчины, лет тридцати. Я сидел на скамейке во дворе дома, когда они весело смеясь, прошли мимо. В сумках позвякивали бутылки с напитками. Будет пир – горой, подумал я, -надеюсь не до полуночи-.

Получилось ещё хуже. Мужчины и подруга остались ночевать. Я уже почти заснул, когда услышал голос хозяйки: Ложитесь здесь, мы ляжем в другой комнате. Сначала я подумал, что она говорит это мужчинам, но скоро убедился, что думал о ней слишком хорошо. Скоро я услышал нежное воркованье и звуки поцелуев. Подруга и её мужчина не тратили время зря. Для меня начался кошмар, пытка стонами, задыхающихся от испытываемого наслаждения, мужчины и женщины. Началась самая длинная летняя ночь в моей жизни. Парень был опытен, горяч, ласков и неутомим. Девушка его очень возбуждала, поэтому он ласкал её, она всхлипывала и стонала от удовольствия. Сон пропал. Я затыкал уши подушкой, ладонями – ничего не помогало. Это была катастрофа! Уроки литературы убедили меня, что такое возможно только по любви. Счастливой или несчастливой не важно. Но никаких объяснений в любви не было. За стеной двое, как животные в период спаривания, занимались сексом, похотливо наслаждаясь прикосновениями, поцелуями, переливами голоса и нежными словами, всхлипами, охами и ахами. Вожделение заменило любовь, но мир не рухнул. Я был потрясён, чувствовал себя преданным, обманутым женщинами и обожествлявшими их классиками. Как простить и пережить такое! Я чувствовал себя дон Кихотом, сражающимся с ветряными мельницами. Прекрасные, неприступные дамы превратились в неопрятных, похотливых служанок, замки в грязные трактиры. Пелена спала с моих глаз, жизнь оказалась совсем не такой, какой описывалась в любимых мною книгах. Сказка кончилась до свадьбы, волшебство растаяло, наступили грубые будни. Вместо того, чтобы отдыхать перед экзаменом, я всю ночь слушал, как опытный, искусный совратитель, растлевал молодую женщину. Брюнетка была ему под стать, без комплексов и охотно училась премудростям любовной науки. Лесть сладким мёдом лилась из его уст: -Ты умопомрачительна, ах, какая ты сладкая, восхитительная, а в другом положении ещё приятнее-. Усиливавшиеся стоны наслаждения подтверждали эти слова. Я готов был вышибить дверь и убить обоих, но приходилось терпеть. Потом он попросил приласкать его губками и язычком. Брюнетка немного поломалась, разыгрывая стеснительность, но через минуту уговоров согласилась. Теперь постанывал её соблазнитель. Сначала я не понял, что происходит, потом дошло. Девушка училась, или делала вид, что учится делать минет. Повзрослев я понял, что жёны, изображая из себя скромниц, отказываются делать его мужьям, но с удовольствием делают любовникам. Не все девушки в 90е годы пошли в проститутки по нужде, было достаточно и, занимавшихся этим ремеслом по темпераменту. Таких и сейчас хватает. С этой ночи я брезгую поцелуями. Не целую женщин в губы, как подумаю про минет, начинает тошнить. Женская верность – химера. Даже евнухи и гаремы удержать их от измен не могут. Всё это я знаю теперь. Тогда это был кошмар, я готов был убежать из дома, но боялся разбудить дядю. Лежал, скрипел зубами и сжимал кулаки от бешенства. К утру голова гудела, сердце билось, как набат, я встал разбитым, больным. Умылся, попил чаю и пошёл в университет.

К моему удивлению, пока шёл по утреннему городу, бодрость и уверенность вернулись ко мне, задача и примеры показались мне простыми, я решил их быстро, одним из первых. Проверять решения задачи и упражнений не было ни сил, ни желания. В 12 часов я был уже дома и лёг спать. Проспал четыре часа и пошёл в столовую обедать. Эта ночь многое поменяла во мне. Я понял глупость клятв героев из книг классиков:– У меня будет одна женщина и это будет моя жена. Правильно сказал, не помню кто, красивые переводы, как женщины, если верны, то некрасивы, если красивы, то не верны. Есть женщины никогда не изменявшие своим мужьям, но нет ни одной, изменившей только один раз. С искренне влюблёнными в них, скромными мужчинами, женщины разыгрывают из себя блистающих чистотой и неприступностью богинь. В руках опытных , прожжённых сердцеедов и соблазнителей весь флёр романтичности и неопытности слетает, они становятся бесстыдными, похотливыми самками, соглашающимися на всё, ради удовлетворения своих страстей и фантазий. Но всё это я понял много позже.

Экзамены продолжались. Я получил две пятёрки и две четвёрки. Пока мы ждали, когда вывесят списки принятых в университет, я познакомился с некоторыми из абитуриентов. В основном это были воронежцы, окончившие школы с математическим уклоном. Сельских – было мало. Городские держались уверенно, говорили, что весь курс первого года они уже прошли в школе, поэтому учиться им будет легко. К моему удивлению. Мне моих баллов хватило для поступления, а снобам нет. Они сдали экзамены хуже меня. 28 августа, я узнал, что принят в университет. Особого восторга не почувствовал, доволен был, что не зря потратил время в школе. Решил до первого сентября загорать и купаться на Воронежском водохранилище. Погода благоприятствовало. Август радовал солнцем и теплом. Когда я , узнав, что поступил, вернулся в дом дяди, во дворе меня встретила соседка. В коротеньком халатике, много выше колен, подошла улыбаясь, как старому знакомому:

– Здравствуй! Можно поздравить? Поступил?

–Да – ответил неохотно я

–Это нужно немедленно отметить -. Она, не спрашивая разрешения, вошла вслед за мною в комнату и уселась за стол. Под халатом, видимо, ничего не было. Её груди, как две белые дыни, украсили стол. Я смутился и старался не смотреть на них. Это рассмешило соседку:

– Не стесняйся, смотри, можешь даже руками потрогать. Наверное голую женщину ещё не видел? ! Иди, купи вина, я подготовлю закуску. Родители на курорте, поэтому можем пировать хоть всю ночь. Будешь потом всю жизнь вспоминать. Я умею устраивать звездопады.

Я в этом не сомневался, но памятуя кошмарную ночь, пировать с ней отказался.

–Извини, подготовка и экзамены меня вымотали, волновался, плохо спал, хочу, как следует, отоспаться. Но с твоей подругой с удовольствием познакомлюсь.

– С какой?– вскинула голову соседка.

–С той, что недавно была у тебя в гостях.

– Думаешь, что я хуже?

– Нет, просто брюнетки мне больше нравятся. Как я и ожидал, она обиженно фыркнула и ушла. Потом ещё несколько раз пыталась соблазнить меня, но я устоял

Сын своего отца

Коронавирус убедил меня в том, что я истинный сын своего отца. Жизнь моих родителей не была сильно счастливой. Но и несчастной её не назовёшь. Мать и отец ругались часто, неделями могли не разговаривать, но я видел, что они любят друг друга, жить врозь не могут. Поэтому никто из них о разводе никогда не говорил. Мама не красавица, но очень добрая, ласковая и обаятельная. Не унывающая, весёлая родные и близкие от неё без ума. Лучше хозяйки я не знаю, готовит так, что пальчики оближет, одевается со вкусом, в доме чистота и уют. В отрочестве я злился на отца, был всегда на стороне мамы. Иногда мне очень хотелось набить ему морду, но сделать этого я не мог. Отец и пятьдесят был красивым, моложавым, стройным, жилистым. Играл двухпудовыми гирями не хуже, чем силачи в цирке. Не пил, не курил, у него была одна страсть – женщины. Высокий, светловолосый с серо – синими глазами он был их кумир и он не мог жить без любовниц. Когда мама ругала его за очередное увлечение, он ни разу не сказал ей ни одного грубого слова, только посмеивался:– Горбатого могила исправит. Мать упрекала: – Ладно, прежняя была моложе и красивее меня, но эта – новая и старше меня и страшна, как смерть. У папы был всегда один ответ:– Мой ровесницу не ищет, когда встанет не смотрит красивая или не красивая, ему всё равно, мила всякая. Потерпи, мать, ещё немного, сердце сдаёт, недолго ждать осталось. Мама сразу стихала. Сердце у отца вправду пошаливало, поэтому мама и волновалась. К любовным похождениям отца она уже привыкла, они её не волновали. Мне внушала:– Не бери пример с отца, полюбишь, женись и никогда не гуляй, не позорь жену. Я обещал ей быть верным мужем. Отец в таких случаях говорил:– Не слушая мать, ничего она в жизни не понимает. Ты думаешь, что я эгоист, иногда даже убить меня готов, а я не о себе – я о женщинах думаю. Посмотри вокруг – мужики пьяницы, наркоманы, импотенты. Какая радость от них их жёнам? Никакой. Я, можно сказать, за них отдуваюсь. Сердце сорвал. В юности он был драчлив, как кочет, и меня учил: – Никому, никогда спуску не давай. Умри, но не сдавайся. Уважай себя, тогда и другие уважать будут. Показал мне несколько приёмов используемых в уличных драк. Научил бить так, чтобы любой с ног валился. Увидев синяки на моём лице, не ругался. Спрашивал:– Кто кого? После пятидесяти лет он немного остепенился, мы стали чаще разговаривать о жизни, любви, женщинах. Внушал:– Главное в жизни блюсти свои принципы! Никогда ни с кем не говори о своих победах у женщин, пусть хоть пытают, никогда не называй имя любовницы, тогда и женщины будут тебе доверять. Неприступных женщин не бывает, они все боятся огласки, скандала, развода. Будут знать, что ты кремень, попросишь не откажут, особенно, когда увидят, что у тебя стоит так, что ты умираешь от желания. Жалость берёт верх над рассудком и материнский инстинкт срабатывает. Поэтому, если тебя муж на жене застанет, бери всю вину на себя. У меня был случай:– Застал меня ревнивый муж со своей женой в постели. Кричит- Изменщица! Требую развод! Я натянул штаны и стал клясться, что жена не виновата. Я затащил её в постель насильно. Она сопротивлялась и всего меня поцарапала. Он немного успокоился и говорит жене:– Пиши заявление в полицию, посадим негодяя. Жена плачет:– Зачем нам сор из избы выносить, позориться. Я её поддержал: – Сделанного не исправишь. Хочешь, я тебе моральный ущерб возмещу, мотоциклом «Урал»? Оскорблённый муж, про жену мигом забыл:– Давай ключи. Мотоцикл стоял у дома, я отдал ему ключи и ушёл. Вечером, позвонил его жене и сказал: – Теперь, разыграй из себя обиженную и оскоблённую. Кричи, что он продал тебя за мотоцикл и требуй вернуть его хозяину, если он тебя любит. Не корми, не пои, ночью не давай. Через неделю встречаю мужа – мрачный, насупленный. Спрашиваю:– Как мотоцикл, ездит? Не нужен мне твой мотоцикл, забери назад, от жены спасу нет. Я говорю: – Иди домой, я куплю водки и зайду, вроде бы в гости, и помирю вас. Прихожу, здороваюсь и говорю, что хочу отметить мир в доме, выпив по сто грамм. Жена мигом закуску поставила, улыбается, но мужа в бок толкает. Тот выпил и говорит, что мотоцикл ему надоел, просит взять его назад. Я ломаться не стал, поблагодарил хозяев за угощение, сел на мотоцикл и уехал домой. Муж и жена до сих пор живут душа в душу, поняли, что сильно любят друг друга. Иногда отношениям нужна встряска, чтобы люди поняли, как дороги друг другу.

– Так ты маме специально встряски устраиваешь?

–Нет сынок, мама твоя – ангел во плоти. Я – её тяжкий крест, несёт она его достойно. Но ничего с собой поделать не могу. Гляну на несчастную, мужем брошенную, делами и заботами забитую бабу и теряю голову, пытаюсь устроить ей праздник.

– Твои праздники кончаются для них слезами.

– Ты не прав, сынок, немного счастья я дарил каждой. Ни одна меня не прокляла. Слёзы лили, но это были слёзы благодарности и прощания, они высыхали а благодарность оставалась в сердце до конца жизни. Посмотришь, сколько скорбящих женщин придёт на мои похороны, думаю, что ни одна злого слова обо мне не скажет. Пора и тебе с девушками знакомиться ближе. Я в твои годы уже умел находить ключи к их сердцам. Ты до сих пор ночуешь дома, может, у тебя что то со здоровьем? Не может девятнадцатилетний парень не быть влюблённым, не пытаться обладать женщиной.

– Со здоровьем у меня всё в порядке и влюблён я уже целый год, но не в девушку, а замужнюю женщину старше меня.

–Тебя смущает, что она старше тебя? Он ровесницу не ищет, тебе для начала нужна опытная женщина. Добивайся её.

–Как? Она считает, что я молод для неё.

– Ерунда! Молодость не может быть недостатком. Она только помогает добиваться побед. Это старость может помешать. Мне уже не раз девушки говорили:– Куда лезешь, ты мне в отцы годишься. Молодость помогает, у женщин развит материнский инстинкт, они иногда и к мужьям относятся, как к детям. Страсть, напор, клятвы в любви, требуй взаимности, клянись, что умрёшь, если она не уступит тебе. Знаешь, сын, и моя первая женщина была намного старше меня, больше того, она была матерью моего школьного товарища. Отец у него был учёным. По пол – года находился в командировках. Она сына, по сути, воспитывала одна, поэтому души в нём не чаяла. Он рано начал выпивать, она от мужа это скрывала. Я, сам знаешь, пить не люблю, поэтому на выпускном вечере пил только шампанское, мой друг всё подряд. К полуночи напился, стал скандалить, я повёл его домой. Пока пели песни он шёл, перестанем ложился спать на улице. Вошли в его квартиру с песней «смело товарищи в ногу… Мать открыла дверь, накинув на себя короткий, расстёгнутый халатик, придерживая его рукой, чтобы он не распахивался. Попросила помочь отвести сына в его комнату и уложить в кровать. Я помогал, чем мог. Она стала снимать с сына брюки, халатик распахнулся, под ним ничего не было. Всё самое сокровенное обнажилось. Тут во мне всё запылало, страсть ударила в голову. Не помня себя, я расстегнул свои брюки, мой кинжал напрягся, как натянутая струна, мне казалось, что он даже звенел от желания. Мама друга, в это время, наклонившись над кроватью, укрывала сына одеялом. Ноги были раздвинуты. Я, обхватив её руками за талию, вошёл в её влажную пещеру. Она едва успела упереться руками в кровать и застонала, потом опомнилась и схватив меня за руку повела в свою спальню. Сказав мне:– Раздевайся- сняла халат и легла на кровать, широко раздвинув ноги. Я мигом сбросил брюки и рубашку и набросился на неё, как насильник на жертву. Она отдавалась со страстью изголодавшейся женщины. Муж не баловал её ласками, считая, что для неё важнее подарки, деньги и богатство. Когда всё кончилось, мы долго лежали, не понимая, как всё это могло произойти, оба были смущены и растеряны. Она пришла в себя первой: – Это тебе моя благодарность за сына. Не бросил его, принёс на себе домой. Я этого никогда не забуду. Через пол часа я напомнил ей о её обещании и она доказала, что благодарность её не знает границ. Таких сладких женщин на свете мало. Друг часто удивлялся:– Мать всё не может забыть, что ты не бросил меня после выпускного, всё время о тебе спрашивает. Говорит давно не приходил, а она обалденную настойку приготовила, заходи в гости и мне перепадёт. Мне одному и глотка не налила, приходи. Я приходил, но не за настойкой. Как вспомню её добрые, полные любви и нежности глаза в душе, что то переворачивается. Это до смерти. Мы встречались больше года, потом я влюбился в твою мать, женился и мы расстались. Последний раз виделись на моей свадьбе, Она пришла с другом и подарила роскошный шерстяной ковёр, он до сих пор украшает стену. Матери не говори, она ничего не знает.

– Мог бы и не предупреждать.

– Так, что дерзай, сын. И твою университетскую преподавательницу муж, скорее всего, радует лаской не чаще двух раз в месяц. Интеллигенты к сорока обычно импотенты. Без Виагры ни на что не способны. Побольше пыла, страсти, напора и победу тебе я гарантирую. Клянись, что умрёшь, если она не уступит. Вспомни, сын, и Пушкин начинал в юности с побед над женщинами старше себя. Отец говорил так убедительно, что все мои сомнения испарились. Я стал готовиться к битве за любовь преподавательницы. Зарегистрировался в контакте под логином «несчастный влюблённый», был принят в её друзья, и начал переписку. Перед этим внимательно просмотрел все, выставленные ею фотографии и убедился в правоте отца. Холодная, неприступная красавица на занятиях, на этих фотографиях не выглядела снежной королевой. Её часто выдавали глаза – в них святости не было, в зрачках горело вожделение неудовлетворённой женщины, сияло сияния нежности, ласковости совсем не материнской. Маска холодности скрыть натуру страстную, желающую плотских утех не могла. На некоторых фотографиях был в платьях с вырезом наполовину открывавшем грудь. Ей хотелось привлечь внимание мужчин красотой лица и тела. Высокая, светловолосая, с длинными стройными ногами, которыми бы и Пушкин восхищался, она будила во мне непреодолимое желание близости не духовной, а плотской. И я решил её добиться. Писал восхищённые комментарии, сопровождая стихами лучших поэтов, щедро посвящая их её красоте. Она отвечала сначала коротко – официальным спасибо. Потом стала убеждать меня, что моё чувство мимолётно, быстро пройдёт и я буду счастлив, полюбив юную девушку. Изменилось и её поведение на занятиях. Сначала она старалась держаться от меня подальше, не смотреть в мою сторону, но постепенно всё чаще останавливалась рядом со мной, нечаянно задевала то рукой, то платьем, всё чаще смотрела не с материнской нежностью. Всё шло отлично, но тут появился коронавирус и нас отправили на самоизоляцию. Это была катастрофа! Я проводил ночи без сна, вспоминая наши диалоги, мимолётные касания и взгляды на лекциях и приходил в отчаянье. Сначала терпел, думал через пару месяцев всё закончится и начнём жить по старому. Но обстановка всё усложнялась, когда начались разговоры про вакцину, я понял запахло миллиардами, значит ждать долго. Эти никогда не насытятся. Немного легче стало, когда перешли на дистанционное обучение – хоть виртуально мы стали видеться. Тут я понял, что я истинный сын своего отца. Виртуальная любовь, и онанизм над фотографиями меня не устраивали. Мне нужна была живая страсть, трепещущая от нежности и желания плоть, клавиши, мониторы меня бесили, приводили в ярость. И тогда я решил пойти ва – банк, пусть будет всё – или ничего. Я написал. Что не вижу смысла жить в такое жестокое время. Замужние дамы находили возможность награждать своею любовью Пушкина в ответ на его чувства. Современные женщины холодны. Расчётливы, не способны на жалость и сострадание. Выносить этого я больше не могу, поэтому завербуюсь в Сирию или на Донбасс, где смогу погибнуть с пользой для родины. Это не было ложью, притворством, я действительно готов был сделать это.

Она стала убеждать меня не спешить. Писала, что скоро всё закончится и мы снова сможем видеться, как раньше.

Я ответил, что как раньше меня не устраивает и больше ждать не намерен, поэтому умоляю о последней встрече, хочу увидеть её в последний раз и запомнить на всю оставшуюся жизнь. Прошу разрешить приехать к ней на велосипеде, со всеми предосторожностями: в маске, перчатках. Разве это так много. Пушкину дамы из высшего света позволяли много больше.

Она назначила день и час. Я не смогу даже перечислить те чувства, которые владели мною. Я ехал окрылённый мечтами о высшем блаженстве, которое меня ждёт во время встречи. Наталья Ивановна жила в большом частном доме. В назначенное время, встретила меня у калитки и пригласила войти в дом. Ухоженный сад, клумбы с цветами, рай, да и только. Я оставил велосипед в саду и вошёл в дом. В этот момент меня больше всего интересовал вопрос одни ли мы? Наталья Ивановна, словно прочла мои мысли.

– Мама на даче, муж в командировке, можешь не стесняться. Говорить свободно, заражать вирусом, кроме меня некому. Я чуть не рассмеялся от радости, вируса я не боялся совсем. Я не верил, что он существует в природе. То, что мы одни обнадёживало, она как бы намекала, чтобы я был смелее, во всяком случае, я тогда в этом был уверен. Мы вошли в небольшую комнату. У стен шкафы с книгами, диван, кресло. В правом углу стол, на нём компьютер рядом компьютерный стул и простой, очевидно для меня.

–Это мой кабинет – сказала моя любимая и села за компьютер. -Садись рядом на расстоянии полутора метров и начнём занятия.

Я не стал попусту тратить время на притворство. Изображать из себя прилежного студента. Кровь забурлила во мне: – для того я умолял вас о свидании, чтобы заниматься осточертевшей мне наукой! Я с ума схожу ночами, когда вы снитесь мне обнажённой. Прекрасной, сияющей, как богиня Венера, рождённая из пены. Мы с вами видимся, может быть, в последний раз, неужели вы откажете мне в такой малости, как выйти ко мне в купальнике. Соблюдайте дистанцию, хоть два, хоть три метра, я буду счастлив. Разве не обвинили бы вы в жестокости женщину, которая отказала бы в таком пустяке вашему сыну? Она растерялась. Моя речь взволновала её, она думала как поступить.

–Надеюсь у моего сына таких проблем не будет.

– И слава богу! Но они есть у меня. Неужели вы хотите всю жизнь мучиться, зная, что стали причиной моей смерти.

– Хорошо, я выполню вашу просьбу, но поклянитесь, что после этого вы уедете домой и никогда не будете думать о смерти.

–-Клянусь матерью, что не буду.

–Хорошо. Оставайтесь здесь, я пойду в спальню и одену купальник. Ждите меня здесь. Я ждал не долго, я итак слишком долго ждал этого момента, изнывая от страсти, желания, нежности. Больше ждать терпения не было. Я открыл дверь в спальню и вошёлв неё. Наталья обнажённая стояла у кровати, готовясь одеть купальник. Я не дал ей сделать этого. Упав к её ногам я стал целовать её прекрасные ноги, целуя. Как в бреду говорил, что буду соблюдать социальную дистанцию. Выше колен не поднимусь. Любимая была в шоке. Она одной рукой прикрывала грудь. Другой низ живота. Со стороны это может и казалось смешным, для нас нет. Поцеловав колени я стал подниматься выше, наконец мой язык коснулся клитора, желанная ахнула. Застонала, её ноги подкосились, и она упала на кровать. Всё остальное произошло автоматически, я ни о чём не думал, руки сами сбросили спортивные брюки и проник в желанную, не соображая, что творю. Она не сопротивлялась, видимо не было ни сил, ни желания. Произошло то, чего мы ждали и боялись. Оттягивали, но наконец то случилось. Вдруг её нежное лоно затрепетало, горячая струя ударила из глубины, в ответ из меня стала извергаться сперма. Я был потрясён до полной немоты. Вдруг моя Наталья начала смеяться, я сначала удивился, но она мне объяснила: – Я пятнадцать лет замужем, а по настоящему женщиной стала только сейчас – с тобой. Это мой первый оргазм в жизни. Она стала целовать меня, забыв все свои страхи и условности, опутывающие, сдерживающие нас. Мы были счастливы, нам не мешала ни разница в возрасте, ни в статусе, ни коронавирус. И тогда, я по настоящему, понял, что отец не врал, когда говорил, что дарит радость женщинам. Потом посмотрел в её влажные, сияющие любовью и счастьем глаза и мне снова захотелось стать с нею одной, трепещущей от восторга и наслаждение плотью. Так я впервые почувствовал себя истинным сыном своего отца.

Лето первой любви

Развод с  женой дался мне нелегко. Но ещё тяжелее было моей дочери. Она была привязана ко мне больше, чем к жене. Мой уход привёл её в отчаяние, я боялся за её психику, поэтому был в депрессии. Всё было не мило, ничего не радовало, дела валились из рук. Решил съездить на малую родину – село, в котором прошли мои детство и  юность, где я был последний раз,  закончив второй курс Воронежского университета. С тех пор прошло шестнадцать лет. Хотелось увидеть одноклассников, школу, родную улицу, дом деда, в котором я вырос, побывать на могилах дедушки и бабушки. Мучила ностальгия, не мог забыть майские дни, когда в  высоком, уютном небе, отогреваясь под горячим солнцем после длинной  зимы, нежились белые, пышные, как напудренные парики екатерининских времен, облака.  Я любил  повалиться на траву, раскинуть руки и смотреть в синюю высь, как в бездонную пропасть: одновременно, манящую и пугающую. В такие минуты забывается сутолока повседневности, с ее мелкими дрязгами и скучными заботами. Душа тянется к вечному, чистому, светлому. В юности страстно мечтаешь об удаче, счастье, любви. Они нужны для самоутверждения, хочется доказать миру, что ты лучший среди всех, победить  в соревнованиях жизни своих сверстников. Жизнь, манящая неизвестностью, радующая верой в свои неиспробованные силы, удачливость, волю и талант торопила. Мы спешили жить, боясь упустить, не увидеть, не почувствовать. Торопясь, упускали, не успевали, порою, просто не замечали, что достигли желаемого. Ожидание счастья всегда волнует больше, чем  само счастье.  Действительность часто разочаровывает обыденностью сбывшейся мечты. Краски и чувства, такие яркие в юности тускнеют, чтобы их освежить люди ищут новые острые ощущения, нарываясь на беды и неприятности. В молодости  они быстро забываются. Сожаления об ошибках проходят, возвращается бодрость и самоуверенность, кажется, что вся жизнь всё ещё впереди. Сегодня две трети жизни прожиты. Многое, из казавшегося важным и вечным, оказалось скучным и ненужным. С такими мыслями я отправился в дорогу.

Добирался поездом, потом автобусом. В восемь утра был на месте. Село сильно изменилось. На дорогах асфальт, центр перестроен, на улицах водяные колонки, значит, провели водопровод. Нефтяники народ богатый, они появились в селе за два года до моего отъезда, с ними пьянство, наркотики, воровство. Сирень в палисадниках ещё не цвела. Я шёл пешком по улице, ведущей к школе. До неё от центра было восемьсот метров. У школы толпились мальчишки и девчонки в спортивных костюмах. Я удачно приехал. Шёл первый день соревнований школьных команд, съехавшихся со всего района. Это обрадовало меня. Сам участвовал в таких соревнованиях Бегал сто, двести, четыреста метров. Занимал первые, вторые места в районе и области. Решил посмотреть, как бегают сегодняшние чемпионы. С нетерпением ждал старта на сто метров. Спортсмены разминались, лица у всех были сосредоточенные, но ни одного мне знакомого.  Первые шесть спринтеров пробежали с результатами хуже лучшего моего. Когда на старт вышли следующие шесть юношей, я остолбенел. Высокий, кудрявый блондин, с широкими плечами и тонкой талией был моей копией в пятнадцать лет. Этого быть не могло, близкой родни у меня не осталось. Юноша сорвался со старта третьим, но уже на первых метрах вырвался вперёд, на финиш пришёл,  метров на двадцать опередив остальных. Именно так бегал я.

– Кто это? – спросил я у аплодировавшей ему девушки.

– Саша Денисов – наш чемпион.

– Кто его родители?

– Мама – директор нашей школы Раиса Дмитриевна.

– Она не преподавала физику – спросил я хриплым от волнения голосом.

– Преподавала – ответила девушка.

У меня закружилась голова, сердце чуть не взорвалось от волнения. Неужели это происходит со мной?  Я уже не видел ни спортсменов, ни зрителей. Пробрался через толпу к входу в школьный сад, заросший сиренью и сел на траву в тени сиреневой аллеи. Память перенесла меня на шестнадцать лет назад. Тогда я – студент третьего курса, приехал на летние каникулы в родное село проведать деда. Был июнь. Я привёл в порядок свой старенький велосипед, перемёты, сеть и занялся рыбалкой. В субботу пошёл в клуб на танцы. Смотрел на подросших за три года девчонок и мальчишек,  с которыми я тренировался и ездил на соревнования. Я три года, я был чемпионом в спринте. Моя фотография висела на школьной доске почёта. Некоторые, из тогдашних восьмиклассниц, смотрели на меня влюблёнными глазами. Теперь они превратились в юных красавиц, при встрече обнимали , прижимаясь тугими грудями ко мне, призывно заглядывая в глаза. Как – никак студент, бывший чемпион! Мне было это приятно. Одноклассники радостно жали руки, расспрашивали о жизни в городе и вспоминали школьные годы. Я расспрашивал об учителях. Собственно, меня интересовала только учительница физики Раиса Дмитриевна. Я был влюблён в неё с восьмого класса, но никому не говорил об этом, поэтому расспрашивал осторожно. Она поразила меня, едва войдя в дверь класса. Блондинка среднего роста, с осиной талией, коса, как корона украшала гордую голову, огромные синие глаза и алые губы. Это был мой идеал женской красоты. Такие роскошные волосы я видел только у своей мамы. Может быть, поэтому я и  влюбился в физичку с первого взгляда. Тогда ей было 22 года – мне пятнадцать, но она затмила самых красивых одноклассниц и всех других девушек нашей школы. Влюбился не я один. Коля Мананников не скрывал своей влюблённости. В девятом классе он даже провожал её до дома, после школьного вечера. Родители и учителя возмутились, был большой скандал. Раиса Дмитриевна получила выговор. Я восхищался поступком Мананникова, но сам я не решался пригласить её танцевать. Потом она вышла замуж за студента Ленинградского университета, родила сына и ушла в декретный отпуск. Мои мучения кончились. Осталось стихотворение, написанное в десятом классе:

   Я знаю, что мною не бредишь:

   Хорош аппетит, крепок сон,

   И мужа, и сына имеешь,

   Зачем же в тебя я влюблён?

   Зачем сердце сутками точит,

   Как яд  убивая,  печаль?

   За что мне бессонные ночи,

   Не мучай, змеёю ужаль!

   Ты смотришь, дыхание  ровно,

   Молчу, хоть и знаю урок.

   Поставишь мне – два хладнокровно

   И скажешь: садись паренёк.

   Сажусь, сердце бьётся тревожно,

   Не знаю, что делать, как жить?

   Мне двойку исправить не сложно,

   Нет силы тебя разлюбить.

Танцуя с девушками, я узнал, что Раиса Дмитриевна разошлась с мужем, живёт с матерью и сыном. Мне очень захотелось её увидеть. Какая она теперь? Я шёл, задумавшись, вдоль ряда стульев у стены, когда услышал: – Симонов, почему не здороваешься? Вздрогнув от неожиданности, увидел свою учительницу. Она сидела на стуле и улыбаясь смотрела на меня. Моё сердце словно молния пронзила – не чудо ли? Думал, мечтал увидеть, и сбылось!  Передо мной была не хрупкая девушка, а женщина красоты незабываемой. Она пополнела,  чёрное платье плотно охватывало роскошную грудь, шея и руки блистали нежной, бархатистой белизной. Синие глаза и смеялись, и ласкали, суля блаженство. Это была царица с короной золотых волос, богиня с картин гениальных художников средневековья. Кто бы смог устоять? Я не смог. Сидевшие рядом с нею девушки, смотрелись полевыми цветами рядом июньской с розой.

Опомнившись от неожиданности, стал путанно оправдываться. Раиса Дмитриевна, увидев восторг в моих глазах, смилостивилась и сказала: – Ладно, прощаю. Приглашай танцевать.

У меня пересохло во рту, с трудом выдавил:

– Я онемел от вашей поразительной красоты. Разрешите пригласить вас на танец.

Царица величественно кивнула головой и мы пошли танцевать. Я впервые обнимал такую сладкую, волнующую, сводящую с ума женщину. Она, что то говорила, но я ничего не слышал. Сердце билось в груди испуганной птицей, мысли путались, восторг окрылил меня. Она была величественно – приветлива:

– Ты хорошо водишь. Кажется, мы танцуем впервые?

– Да. Я раньше не осмеливался подойти в вам.

– Почему? Разве я такая страшная?

– Наоборот, прекрасней женщины я не видел. Это я не смелый.

– Ты научился говорить комплименты.

– Нет, фиксировать факты. Вы – хороша, как богиня с олимпа. Я в восторге. Могу повторить вслед за Пушкиным: Я встретил вас и всё былое…