# Остин

Джулия Эйлер

Существует пророчество, в котором говорится, что мир может спасти только божественная пара близнецов, что сменит пантеон и вернет воду. Близнецы рождены, но принцесса мертва, а принц одержим идеей найти ее в других воплощениях.

Они – Тринадцать. Пантеон богов, который изо всех сил пытается удержаться на вершине. Из-за них в мире пропадает вода. Их срок правления, пятьсот лет, давно просрочен. Но у каждого есть причина держаться. И каждый из них будет изо всех сил мешать близнецам исполнить пророчество и спасти мир. Все миры.

Леона – патологоанатом, которая обожает свою работу. Но однажды труп на её столе оживает. Девушка узнает, что у неё есть брат-близнец, собственный мир и предназначение, которое ей совершенно не интересно…

Демьян – кронпринц Черры, крупнейшего государства в Остине. Вот уже двести лет он ищет свою сестру-близнеца по другим мирам, чтобы спасти свой мир, находящийся на грани исчезновения.

## Пролог


Маленькая девочка с черными, как уголь, волосами, сидела в тени и плакала. Она настолько хотела пить, что даже слезы отказывались течь из ее глаз, потому она лишь беззвучно всхлипывала. Вика боялась выходить на палящее солнце – из-за него ее волосы нагревались, и вскоре начинала болеть голова.

Сухая пелена перед глазами мешала до конца разглядеть пожилую женщину, медленно приближающуюся к ней. Потому девочка продолжала сидеть, зная, что людей здесь бояться не нужно. Животных – да, здесь частенько появлялись голодные, безумные от жажды гиены.

– О чем ты думаешь, милая? – тихо спросила женщина, и Вика узнала голос – это бабушка Мария.

– Я просто очень хочу пить…

– Иди ко мне, я тебе кое-что расскажу. – Бабушка поманила девочку к себе на колени. А усадив, тихо начала. – Говорят, что каждые сто лет в мире рождаются близнецы, дети мира. Их миссия в свержении богов. Боги обязаны меняться каждые пятьсот лет. Наши теперешние боги на своем месте уже семьсот четырнадцать… Древнее пророчество гласит, что в пятисотом столетии в королевской семье появятся те самые близнецы, что вернут Остину дожди, а северянам – морозы и лед.

– Но ведь близнецы в королевской семье уже рождались! Ты ведь рассказывала мне легенду о принцессе, которая умерла во сне!

– Да. – Просто ответила женщина. – И похоже, надежды нет…


## Глава первая


Ну вот, два часа ночи, а я снова не сплю. И как я завтра встану? Сколько уже можно себя жалеть? И какой упырь додумался меня так назвать? Ой, прости мамочка. Леонида – это же мужское имя, не? Опять меня в эти дебри понесло… Нужно ложиться спать, иначе завтра опять буду ненавидеть весь мир. Хотя, ненавидеть мир я буду в любом случае, но работа должна отбить желание убивать. По идее.

И всё-таки хорошо, что я купила это шикарное постельное, под ним так хорошо лежать! А спать то как…


***

Бегу по темному коридору, еле унося ноги от какого-то недалекого мужика. Страх подстегивает бежать быстрее, но мне почему-то нереально сложно передвигаться, как будто я бегу по пояс в воде. Еще и босая, черт! Босая? Это какого лысого я вышла из дома босая? Да еще и коридор без каких-либо поворотов, или дверей на худой конец… Что-то здесь не так. Только понять бы, что именно. Та-ак, кажется, дядя все-таки решил меня догнать!! Беги, Лёня, беги!

Продолжая бесстыдно тикать от мужика, я лихорадочно соображала, как бы мне спросить, что именно я ему сделала и чего он от меня хочет. Ой, кажется, в меня что-то летит! Твою ж мать, куда я попала?

– Тебе от меня не сбежать, глупая девчонка! – донеслось мне в след.

– Дяденька, у меня вообще-то имя есть! Приятно познакомиться, Лёня, а вас как зовут? – запыхавшись, пропищала я. Разговаривать на бегу было не очень-то удобно, но разве у меня был выбор? Черт! Легкие огнем жжет! И нафига я с тайского ушла? Вечно мне шило в…одном месте жить мешает.

– Ты все равно не добежишь туда, я не позволю! – выдало оно. Да что ему вообще от меня нужно? Куда, туда?

– Извините, пожалуйста, а что я вам собственно сделала? – спросила я, понимая, что долго так не выдержу. Еще буквально пара метров и я кулем свалюсь на пол, и пусть хоть режет – сдохну еще до того, как он до меня добежит.

– Родилась! – Рыкнул он. Вау! Ну да, коротко и ясно…

Вдруг передо мной вырос обрыв, и немаленький такой – падать буду долго! Посреди темного коридора. М-да, маразм крепчал… Ну, прыгаем, что еще делать…

– Я все равно не допущу твоего появления там! – прорычал мужик до того, как я провалилась в пустоту. До меня только теперь дошло, что своего преследователя я так и не осмотрела по-человечьи. Фоторобота не будет.


***

Чёрт, что за вибрация? Не понимаю… Нужно открыть глаза. Точно, глаза, будильник! Это был сон! Фуууух, вот это да… Это было странно…

Когда я, наконец, продрала глаза и выключила назойливую вибрацию, до меня дошло, как сильно я хочу спать. Господи, ну за что мне такие сны? Что я тебе, блин, сделала? Ненавижу… Хорошо, хоть шторы достаточно темные и не пропускают даже толики света в мою комнату. Свет я тоже ненавижу. И утро. Его, кстати, больше всего. Хотя сегодня я должна быть ему благодарна, ведь неизвестно, чем бы закончился этот дурацкий сон. Если бы я там умерла…

В нашей семье издавна существует легенда, что если девушка умрет во сне, в реальности она не проснется. Да и, в принципе все во снах очень тесно связано с окружающей реальностью. Когда-то я даже зацикливалась на этой теме… Я боялась ложиться спать, потому что мне обязательно снилась какая-то бяка. Тогда я начала копать. И узнала множество любопытных вещей. Например, если во сне тебя кто-то предал, значит и в реальности это случится. Не знаю уж, самовнушение это или действительно на мне висит какое-то «проклятие», но факт остается фактом – все правила, существующие в нашей семье беспощадно работали, не оставляя сантиметра фантазии. А, вот еще, если снится таинственный незнакомец, предлагающий помощь, нужно ему отказать, иначе в реальности начнутся проблемы. Кстати, о реальности! Вот чёрт! Я же опаздываю!

Вскочив с кровати, я принялась одеваться. Элегантная черная водолазка, черные же штаны. Да, была бы моя воля, я бы только в черный цвет и одевалась. Ну а что? Удобно – черный цвет практически всегда в моде. Практично – вещи часто стирать не нужно… Умывшись, и совершив свои еже утренние ритуалы с данью любви себе, я решила, что у меня есть время на одну сигарету. Да, я курю. Нет, я не брошу.

Выйдя на балкон, я чиркнула красной зажигалкой и затянулась. Едкий дым ворвался в мое горло, будто здороваясь и торжествуя, что я не бросила…  Дааа, вот это кайф!

Вид из окна поднял мое упадническое настроение. Лил дождь. Я открыла окно и почувствовала этот божественный запах: озон с привкусом счастья… Так, вернемся к нашим тараканам, то бишь злым дяденькам, которые гоняются за нами во сне, выкрикивая какой-то бред. Что это блин значит? За свои девятнадцать с хвостиком лет я никому не сделала зла, насколько я помню. Да, остаются непреднамеренные поступки, но…

Куда он меня не пустит? Где я должна не появиться? Та-ак, это уже интересно! Нужно докопаться до правды, и я буду не я, если этого не сделаю. Хотя чего я драматизирую… Возможно, это был всего лишь очередной кошмар.


***

Был самый обыкновенный день. Я возвращалась с работы голодная, холодная и как всегда одинокая. Да, я была абсолютно, беспросветно одинока, но счастлива в своем одиночестве. И эгоистично надеялась, что так оно и останется – зачем мне кто-то чужой с грязными ногами в моем идеально чистом мире?

Моросил противный мелкий дождик, который сам по себе отвратительный, а уж со снегом и подавно!

Сегодня на работе меня жутко достали, что само по себе странно, ведь я патологоанатом. Да, в девятнадцать лет. Все дело в моей маааленькой, но жутко гениальной жилке, которая позволила мне перескакивать через класс в школе, и пропустить курс в университете. К слову, меня там побаивались, потому что, мало кто с таким усердием пробивался к этой профессии, да ещё и искренне хотел стать специалистом. Универ я закончила без малейших усилий и устроилась на любимую работу. Тихо, спокойно, никто не трогает… Разве что интересных случаев маловато, но что поделать – извелись изощренные убийцы… Всех подавили…

Единственным недостатком в моей работе были следователи. Вот как можно быть такими тупыми?! Как можно было не отличить резаную рану от рубленой?! Это же элементарно! Можно определить по размеру, по глубине! А суд меды? Они-то куда смотрят?! Ай, в общем. Расстроили маленько.

Идти было как всегда невероятно скучно, музыка достала, а позвонить просто некому, поэтому я достала серую, полумертвую электронную книгу, и погрузилась в чтение.

Эту серию книг я просто обожаю! Хеллиана Валанди, мой кумир! Всегда мечтала быть на неё похожей… Эта книга настолько вросла мне под кожу, что я даже начала говорить фразами Хелли, а иногда и думать, как она. Кстати, и профессию я выбирала исходя из этой книги. Патологоанатом-некромант, чувствуете связь? Мы обе можем разговорить покойника, только она – с помощью магии и знаний, а мне и магии не нужно – знаний вполне себе достаточно.

Я настолько погрузилась в чтение, что не заметила, как практически добралась до своей бетонной коробки. Ну, до дома то есть.

Споткнувшись об бордюр у собственной парадной – ну а что, я виновата, что его сделали слишком большим? Хотя могла бы уже запомнить, это да. Я, как обычно, обматерила себя с ног до головы за свою неуклюжесть и вошла в дом.

В парадной пахло мокрым бетоном – какой же это божественный запах! И дешевыми сигаретами, которые решительно портили кайф.

В мыслях витало какое-то странное предчувствие. Предвкушение чего-то… Волшебного, что ли? Но в то же время, мне было немного страшно, хоть я и не понимала, почему.

Поднявшись на восьмой этаж, я начала искать ключи. Достала со скелетиком… Так, это от работы. Вторыми были с марихуаной… Эти от дачи. Черт, да где же от дома? Такая огромная связка, а всё время пропадает… О, нашла!

– Ты не попадешь туда, я не позволю! – прозвучало за моей спиной… что за?.. А он-то здесь откуда?

Я не испугалась, я не испугалась, я не испугалась… Да кому я вру? Конечно, я испугалась! Судорожно обернувшись, я обнаружила за своей спиной… Никого! Что за хрень?

Ключ. В замок. Быстро! Захлопнув массивную дверь, и закрыв на три замка, я прислонилась к ней, пытаясь восстановить дыхание.

– Тебе не сбежать от меня… – снова этот голос с рычащими нотками… С какими нотками?? Разве человек может рычать? Человек точно не может! Ладно, черт с ним, отдышалась и хорошо. Всё равно этот дяденька только у меня в голове. Просто меня сильно впечатлил дурацкий сон, вот и все. Пройдя на кухню, я щелкнула чайником и плюхнулась в кресло. Надо бы друзей завести… Или собаку хотя бы. Нет, собаку нельзя, она со мной со скуки сдохнет… Лучше кота. Самодостаточного мужика с яйцами. Я его буду кормить, любить и гладить – в общем, выплескивать свою нерастраченную любовь, а он пусть принимает.

Решено! Завтра же после работы заверну в приют и возьму котенка.

Вдохнув ароматный кофе, я подкурила и задумалась. Меня накрыло непонятное ощущение одиночества, будто я в этом мире никому не нужна… Хотя, почему будто? Так и есть. Мама умерла почти сразу после бабушки, а больше я никого из родни и не знаю – как-то не до того было. Мама носилась с моей гениальностью, из-за которой я, кстати, потеряла её, как мать, задолго до её смерти. Как только показалась моя гениальная жилка, любимая мама самоустранилась… Вместо неё появился вечно орущий и чего-то требующий монстр, постоянно повторяющий:

– Перспективы! Будущее! Деньги! – с пеной у рта она доказывала, что все делает для меня…

Бабушка пыталась её вразумить, но это было просто невозможно – у мамы в школе никогда ничего не получалось. Она безумно старалась, но просто не могла – а мне все давалось с поразительной легкостью, буквально на раз-два. И мамочка увидела во мне возможность реабилитироваться – реализоваться, как личность, за мой счет.

Когда мне исполнилось четырнадцать, мама сошла с ума. Вот просто свихнулась и все. В её голове перемешались наши жизни. Это было очень страшно – взрослая женщина внезапно начинала вести себя как подросток… Так, как вела бы себя я, если бы не эта чертова гениальность. Так что, по сути, мать я потеряла в четырнадцать, а не в восемнадцать, когда умерла её физическая оболочка – человеком, а тем более личностью, назвать то, во что она превратилась, язык просто не поворачивался.

Что, уже готовы закидывать меня камнями? Нет, ну а чего вы хотели?! Какой вы себе представляли девушку, что каждый день работает с трупами, кайфует от своей работы и до сих пор не поехала кукухой? Да, я именно такая – безжалостная, хоть и ранимая,

Безнадежно, эгоистично одинокая мразь.

Терзая себя такими «веселыми» мыслями, я не заметила, как задремала, пролив на пол недопитый кофе…


***

"В её глазах плескался океан.

Он рушил всё, к чему мог прикоснуться.

У них на теле было много ран,

А тела не было. Мечтали утром

Рядышком проснуться…"


Тихий голос раз за разом неумолимо разрезал тишину, словно огромным тесаком для резки мяса. Что это? Это ведь не песня… Что-то более цепляющее.


"Она, с тем океаном не в ладах,

Была задирой, яркой и неверной.

Непостоянным ей казался страх

И это лозунг был её, наверное"


Я.. Не понимаю… Почему так больно? Мою голову будто сковало тисками… Я не могу…

В голове начали проноситься картинки: вот я, только какая-то другая я, более светлая, более сильная. Счастливая я… Качели, какая-то деревенька, ливень, вот я сижу на крыше сарая, болтая ногами в воздухе…


«Я буду вплетать себе ленты в волосы.

Я буду бродить за тобой по пятам.

Оставлю на коже порезы и полосы.

Оставлю тебе вместо сердца шрам.

Откажешься, милый, возьму измором.

Похуже сердца я сжигала в прах.

И нет, я людским не внемлю укорам,

Ты останешься льдом в моих теплых руках…»


Тишина… Такая осязаемая. Где я? Я слышу дождь, но не вижу его. Стоп. Я вообще ничего не вижу!! ЧТО?! Нет, нет, нет, пожалуйста, только не это! Я не могу ослепнуть, пожалуйста, неееет!!!

Страх сковал меня по рукам и ногам… Я не могу ослепнуть! Черт! Как без меня проживут мои трупы?

Сама над собой горько рассмеялась. Когда до меня дошло, что трупы не могут жить, я решила подняться и куда-нибудь пойти. Вот же гадость! Споткнулась.

– Рррр… – откуда-то слева послышалось тихое, угрожающее рычание.

Да, похоже, лучше сесть обратно. Вдруг я услышала тихий шорох. К руке прислонился мокрый нос. Кто это?

– Что ты такое? – крикнула я в темноту. Мой голос оказался настолько громким, что мне пришлось закрыть уши…

В ответ под мою руку поднырнула невероятно мягкая шерсть кого-то большого и очень сильного. Почему я думаю, что это волк? Но если это волк, почему мне так спокойно? Где банальный инстинкт самосохранения? Ай, пофиг, хочу спать…


***

Огромный, белый, зеленоглазый волк свернулся вокруг маленького и явно несильного тельца, заботливо потерся мордой о волосы девушки, будто потрепав малыша по холке, и положил голову ей на грудь.

«Я буду защищать тебя. Я буду заботиться о своей малышке… Теперь все будет хорошо, обещаю. Очень скоро я найду тебя и буду защищать день и ночь. Ты больше не будешь бояться»


*Демьян*


Я искал ее двести двадцать три года.

И теперь, спустя столько лет, я рядом. Она нуждается во мне. Она всегда нуждалась во мне, но я был плохим братом. Отвратительным. Слабым. Но теперь я силен, как никогда. Теперь я помогу ей. Вместе мы переживем все.

Богиня смерти, Ава, откроет портал через три минуты, и я буду рядом. Слышишь, сестреныш, я иду!

Привычка мысленно разговаривать с сестрой влезла мне в подкорку еще со дня ее смерти. Удивительное дело! Когда я мог с ней разговаривать, мне было не до этого. Теперь, когда нет возможности, не могу без этого.

Голубое марево портала возникло прямо перед глазами, напомнив цвет глаз сестры. Я помешался на ней? Возможно. Скоро, очень скоро мы это узнаем!

В последний раз, оглянувшись на безмолвную пустыню за спиной, я шагнул в переход.

Накатила тошнота, разом выкрутило все мышцы, и вот, я уже стою посреди шумного мегаполиса. Толпы людей, снующих туда-сюда сначала напугали, но сразу же успокоили: в книгах было так же. Значит, я именно там, где должен быть. Она где-то здесь, моя малышка, и скоро я найду ее.

Книги с картинками, которыми со мной поделилась Ава, оказались очень кстати. Еще в Черре, сидя в монашеской келье, и листая эти книги, я сомневался, что они мне хоть как-то помогут. Но теперь я вижу – все было не зря.

Теперь объясню, почему же я так сильно помешан на поиске сестры: дело в том, что мы близнецы. Мы – одно целое. Когда ее убили, я чудом выжил. Но… всю мою дальнейшую жизнь можно назвать лишь существованием, и подготовкой к ее поиску. Задачу усложняет то, что как только я подбираюсь к ней максимально близко, ее снова убивают. Но в этот раз я этого не допущу. Ава предупредила, что перерождений у сестры больше нет. Это ее последняя жизнь. И если ее все-таки убьют, то вслед за ней погибнет Остин. А без Остина перестанет существовать и этот мир, Земля.

Как же все это взаимосвязано? Проще простого: мы, близнецы, рождены для того, чтобы сменить пантеон сильно задержавшихся богов. Из-за того, что пантеон богов Остина не сменился, когда должен был, через пятьсот лет, мой мир засыхает. Так вышло, что именно моя сестра отвечает за воду на Остине. Уже двести двадцать четыре года люди в моем мире не видели дождя. Боги, которым не все равно, пытаются удержать мир, но тщетно. Они ничего не смогут сделать, пока не вернется моя сестра. Как во всем этом замешана Земля? Очень просто: Остин и Земля – близнецы. Как мы с сестрой. Они не могут существовать друг без друга. Они уравновешивают друг друга. Они – одно целое.

Так, с лирикой пора заканчивать. Ава говорила, что первым делом перейдя в этот мир, я должен найти проститутку. Если ей заплатить, она объяснит, что делать дальше. Естественно, если я буду задавать правильные вопросы.

Пройдя пару метров вдоль проспекта, я достал из кармана серых брюк клок бумаги. На нем было написано витиеватым, непонятным почерком:

«Суворовский проспект, д.7 – дом.

Суворовский проспект, д.63 – работа».

Еще бы понять, где я сейчас! Так, в одной из книг было написано, что улицы в этом мире обычно пишут на домах. Я повертел головой и наткнулся на синюю табличку: «Конная улица, ½». Так, хорошо. Следующий вопрос: как мне найти проститутку? Ходить по улице и спрашивать, где найти проститутку? Люди ведь решат, что я извращенец! Черт! К таким задачам меня жизнь не подготовила! Так, ладно. Что нужно делать в ситуации, когда не знаешь, что делать? Правильно, заниматься ничегонеделаньем. А самый лучший способ отдохнуть мозгами – пойти в таверну. Здесь это называется паб, по-моему. Или бар?

Что у нас вокруг? «Цветы опт розница», «Markiza.ru», Ателье, салон красоты… О, ирландский паб! И улица изменилась! «Невский проспект, 109». Получается, когда идешь прямо и меняется улица, внешне ничего не меняется? Очень интересно! На Остине вообще нет понятия «улица», на Черре, по крайней мере, точно.

Я направился прямиком в паб. Открыв дверь, я буквально остолбенел, от обилия цветов начало резать глаза. Интересно, для чего такая отвлекающая обстановка? Или тут просто так принято?

Так, насколько я помню по книгам, здесь должна быть барная стойка, за ней бармен. Или как он там называется? Стойка нашлась, хоть и не точь в точь такая же, как на картинке. И человек за ней – тоже.

– Привет, что пьем? – сказал бармен, ровно через минуту после того, как я опустился на стул. У него что, секундомер там, в бокале?

– А что есть? – спросил я, украдкой разглядывая людей, сидящих вокруг. В основном, мужчины отдельно, женщины отдельно. И парень, очень странно одетый парень. Узкие синие штаны, белая майка, плотно прилегающая к телу… Не очень-то по мужски.

– Виски. Это же ирландский паб! – усмехнулся мужчина.

Как будто это что-то объясняет!

– Давайте виски.

Пропустив пару стаканов виски – обжигающего, горького и терпкого, я прилично захмелел. И далеко не сразу заметил, что рядом присела девушка, в черном облегающем платье, едва-едва закрывающем ягодицы. На ловца и зверь бежит!

– Ты чей, красавчик? – Спросила она мурлыкающим голосом. На меня накатило ощущение воодушевления, проснулось желание. Неужели, здесь тоже есть магия? Или это я настолько оголодал? Скорее, второе.

– Я свой собственный, дорогуша. – Ухмыльнулся я.

– Это радует. А то приходят тут с женами… – Она ослепительно улыбнулась. – Покажи денежки, красавчик.

Я молча достал пачку денег, которые достал из королевской казны с пометкой «Россия». Девушка присвистнула, на секунду выпав из роли обольстительницы.

– Поехали ко мне?

– Да.


На стойке у бармена я оставил две бумажки из пачки, чем вновь впечатлил девушку, и молча направился к выходу. На улице было уже темно, но звезды были тусклыми и едва различимыми – видимо, в этом городе слишком много света.

– Одри. – Произнес голос за моей спиной.

– Что?

– Меня зовут Одри. – Сказала девушка, добавив в голос обиженных ноток. – А тебя как зовут?

– Демьян.

– Ты на машине или мне вызвать такси? – Спросила Одри. Я вспомнил, что здесь, в этом мире, показателем обеспеченности является машина. И небрежно отмахнулся:

– Такси. Я пьян.

Такси – это наемный извозчик, если я верно помню.

– Подъедет через две минуты. – Отозвалась девушка спустя какое-то время.

– Прекрасно. – Сказал я. И тут мне в голову ударила мысль: адрес. – Слушай, не подскажешь, как далеко находится один из этих адресов? Я не местный, ничего тут не знаю.

Я протянул Одри бумажку, и она хмыкнула.

– Да вижу я, что не местный. Был бы местный, не напивался бы в этом пабе в одиночестве. – Она посмотрела на адрес. – В паре кварталов отсюда. Но от моей квартиры ближе.

Испугалась, что большая рыбка уплывает прямо из рук?

Сестра спит, а значит, я могу расслабиться. Она ведь никуда не убежит за ночь… А защиту я поставил, значит, помочь ей убежать никому не под силу. Даже богам.


Спустя три часа мы лежали на огромной, слишком мягкой кровати с шелковыми простынями. Сама комната была небольшой, с маленьким окном. Занавешенное плотным жалюзи, окошко не имело ни малейшей возможности пропустить хоть толику света. И это тоже был своеобразный коммерческий ход – клиент ведь платит за часы.

После бурной, исключительно нежной ночи, Одри будто захмелела, и выболтала мне кучу информации. О том, что в прошлой жизни она была фармацевтом, о родителях, о своей нынешней работе, о мире в целом… Например то, что в этом мире все продается и покупается. А еще мне срочно нужно приобрести смартфон.

– Кстати, а зачем тебе в морг? – Внезапно спросила она, вырвав меня из раздумий.

– В смысле?

– Ну, на Суворовской 63, находится городской морг. Кажется, именно такой адрес был на твоей бумажке.

Хм… Получается, сестренка работает в морге? Очень интересно!

– Да так, хочу одного знакомого разыграть. – И тут мне в голову пришла нереальная идея. – Ты случайно не знаешь, где можно достать такое лекарство, которое поможет мне притвориться мертвым?

– Хм, ход твоих мыслей впечатляет! – сказала она, и ласково потерлась об меня. – Знаю, конечно, знаю. Но расскажу только после второго раунда!

– Второго? – Я вопросительно выгнул бровь и потянулся к ее губам.


## Глава вторая


*Леона*


Мне было больно. Нет, не так. Мне было БОЛЬНО. Знаешь, боль похожа на веревку для повешения. Если ты не хочешь чувствовать, то будешь ходить возле неё кругами, пока не сдашься. Боль хочет, чтобы ее чувствовали. Рано или поздно она заставит тебя затянуть удавку на своей же шее, а после… После ты исцелишься. Но откуда это знать одинокому ребенку? Я искала утешение в музыке, в книгах, в беге, в стихах, в чем угодно, но все равно возвращалась к этому. Знаешь, откуда взялась моя боль? Пожалуй, я расскажу.

Меня научили читать в три года. Моя фантазия развивается с гребаных трех лет. Хотя, мама говорила, что она читала мне, когда я ещё была у неё в утробе. Значит, ещё оттуда. Так вот, теперь представь, до каких масштабов она разрослась за двадцать лет?

Я всегда была отличной актрисой. Знаешь почему? Потому что я с лёгкостью верила в каждую свою ложь. Доверчивость у меня в крови, да.

– Мамочка, мне так сильно болит голова… – морщу бровки, сжимаю виски и, о чудо, мне действительно начинает болеть голова.

Вот так это и работает. До сих пор.

Вот только теперь в других масштабах. Сейчас это настойчиво и непреклонно рушит мне жизнь. Я прямо чувствую горькоту во рту, будто полыни наелась… Фу, сколько пафоса.

Я с удовольствием расскажу тебе все в подробностях, но потом. Сейчас мне нужно встать с кровати. Господи, как же я ненавижу утро…

Невероятно странный сон, взбудораживший моё сознание, мысли, да ещё такие с утра пораньше… Потом подумаю.

Меня ждут мои любимые трупики.


***

– Эй, чувак, ложи его осторожно, это ведь не мешок с картошкой, а живой человек! – возмущенно воскликнула я, глядя на то, как на мой стол бросают человека.

– Вообще-то, Лёнь, бывший живой человек. – С улыбкой ответил медсестра Валя. Ну, блин, и имя у него женское, и профессия… Наверное, именно поэтому мы и сдружились.

– Цыц! Аркадий Геннадьевич сейчас смотрит на тебя с неба с укором, и наверняка думает, как бы тебе жизнь испортить. – Смеясь, протянула я.

– Ха-ха, очень смешно.

– Но, к сожалению, Аркадий Геннадьевич сейчас чуточку не в состоянии это сделать, поэтому, пожалуй, это за него сделаю я. – подленько ухмыльнувшись, я метнула в Валю…

– Неееет, только не ёжиком, Лёня, ну пожалуйста, неееет, ну, не надо меня душить, клянусь, впредь буду очень нежным с твоими трупиками, Лёёёняяяяя!!! – совершенно по-женски заверещал друг, шутливо отбиваясь от меня ладошками.

Ёжик, к слову, это моя деревянная статуэтка дикобраза. Не спрашивай… Но я очень люблю ей кидаться, и об этом уже знают просто все. Как и о моем нежном отношении к трупам. Ну а как ещё относиться к людям, которые не могут говорить гадости, предавать, не верить, делать больно и кричать "Лёня, ты сумасшедшая!". Правильно – с нежностью и любовью.

– Хороший мальчик Валя, запомни этот момент! – со смехом скатившись с этого немощного тельца, если таковым можно назвать кареглазого брюнета под два метра ростом, я подошла к новенькому.

– Валь, а что с ним, собственно? – с недоумением спросила я. Валя тоже подошел к столу, почесал затылок и выдал:

– Вот, как раз поэтому его к тебе и привезли. – Я посмотрела на него скептически, и парень поспешил пояснить. – Он уже побывал в двух других моргах, ты последняя надежда следаков. – Так буднично и обыкновенно. Тупые они просто, вот и всё!

– А почему, собственно, об этом мне сообщаешь ты, а не кто-нибудь из них? – Очень ласково спросила я. Они же взрослые мужики… А мне общения не хватает…

– Так боятся ж. После того, как ты им палец в чай подкинула, тебя все боятся. – Ответил Валя, ухмыляясь. А, точно. Просто у меня сегодня настроение хорошее. Было.

– А нечего в морг за чаем приходить! Ещё и на свидания звать! – недовольно буркнула я.

– Ладно, ладно, остынь, – поднимая руки вверх, будто сдаваясь, сказал парень. Он развернулся, поискав взглядом что-нибудь, чтобы сесть, но так и не найдя, спросил. – Что с тобой сегодня? Сны опять? – Ладно, за этот сочувственный взгляд без капли жалости, пожалуй, прощу.

– Все-то ты знаешь… – Тяжело вздохнув, сказала я.

– Расскажешь? – Оживился парень. Вот любопытная морда!

– Не сейчас. Нужно переварить. – Вот за что я ценю Вальку, так это за ненавязчивость. Ему не нужно десять тысяч раз повторять, понимает с первого.

Приступив к осмотру, я целиком ушла в себя. Мужчина, лет тридцати-тридцати двух на вид, спортивного телосложения… Такой вполне мог за себя постоять. Видимых повреждений нет.

– На яды проверяли? – шепотом спросила я. Валя, сыпавший сахар в кружку, вздрогнул. Маленькие белые кристаллики просыпались на идеально белую поверхность, нарушив гармонию. Я едва не заскрежетала зубами. Криворукий идиот!

Ладно, вернемся к нашим баранам, то есть, трупам. Честно, я в замешательстве! Хотя, глупо было спрашивать, если честно… В других местах суд меды тоже не идиоты. Или…?

– Конечно, он чист. Ни наркотиков, ни алкоголя, ни ядов, ни-че-го. – Развел руками Валя, возвращаясь к приготовлению драгоценного допинга.

Нет, всё-таки не идиоты. Жаль…

– Личность установлена? – в шутку названный Аркадием Геннадьевичем, на все двести процентов неизвестный, уверена.

– Нет. Он будто из-под земли появился. – Скривился парнишка… Может в экстрасенсы податься?

– Интересненько… Ладно, Валь, можешь идти, дальше я сама. – Отмахнулась от него, с головой уйдя в работу.

– Пока, Лёнь… Не погрызи тут никого! – Отсалютовав кружкой уже из дверей, ухмыльнулся этот… засранец!

– Пока, малыш! – нежно, но с трудом удержавшись от очередного полета ежика, проговорила я, приступая к работе. – А кружку мою куда?

Прокричала я в закрытую дверь. Ай, хрен с ней!

Ну что ж, теперь можно и подумать хорошенько. Кто ж ты такой, трупик? Откуда ты взялся? И главное, как ты умер?

Чего ж ты такой красивый-то, а? Правильные черты лица, прямо-таки идеальные! Ярко голубые глаза. Есть на что засмотреться. Это что я сейчас… Думаю о трупе, как о мужчине? Чего блин? Так, Лёнь, пора притормозить! Всё равно, будь он живым, зуб даю, был бы тем еще заносчивым мудаком! А вспомни, что ты обычно делаешь со смазливыми мужиками? Правильно, бьёшь морду.

Препарировать эту жабку будем?

Приподняв простыню, я присвистнула… Фига ж себе у него ччч… в смысле, достоинство!

Ну, теперь понятно, почему мне его привезли. Поржать решили, дорогие? Где камера? Куда смеяться? Умники! Я ж им теперь не палец… А то самое подкину, чтоб неповадно было! Потерла руками в предвкушении. Зуб даю – сейчас у меня тааакооое зверское выражение лица, что первый, кто его заметит, тут же грохнется в обморок от страха.

*Тук-тук-тук* – послышалось откуда-то со стороны стола.

Ух, как я зла! Вы хотели войны? Вы её получите!! Вы же помните, что я страшна в гневе?! А у меня столько способов мести неопробованных… Ммм!

*Тук-тук-тук* – тихий, размеренный стук снова донесся до моего мозга и я вздрогнула.

Что за хрень? У меня глюки? Я осторожно повернулась в сторону стола, ожидая увидеть… Да хрен его знает, что я ожидала там увидеть.

*Тук-тук-тук* – теперь я услышала стук сердца так же явно, как слышу гудящие холодильники.

Не глюки.

– Трупик! Ты что там, живой что ль? – подскочила я к столу, резко сдергивая простыню с тела. Когда мне страшно, у меня сносит крышу. А насколько сильно… Ты сейчас поймёшь.

– Начнем с того, что я не совсем трупик… – Насмешливый бархатный голос поставил меня в тупик. Мужчина грациозно присел на столе, потягиваясь. Простынь угрожающе поползла вниз, но мужик ловко поймал её, прикрывая своё внушительное достоинство, которое до сих пор стояло перед моими глазами.

– Постой…те. Ты… Вы только что были мертвы! – недоуменно воскликнула я, отшатываясь от стола.

– Небьющееся сердце еще не признак смерти. – Усмехнулся он одними глазами. Он внимательно смотрел на меня, ожидая… моего побега, должно быть. Или еще чего. Но убегать я не собираюсь. Интересно же!

– Вот только не надо мне тут про признаки смерти рассказывать! Я, на минуточку, патологоанатом, и немножечко гений, так что о трупах я знаю всё! – гордо подняв подбородок, сказала я.

– А скромная-то какая. Лапочка просто! – Умиляясь, будто я его младшая сестренка, которая только что научилась ходить, отозвался трупик. Или уже не трупик?

– Вообще-то, меня зовут Леонида! – Ледяным голосом отозвалась я. Вся эта нелепая ситуация начинает выводить из себя, но я пока держусь.

– Я знаю, как тебя зовут, Лён. – Мгновенно становясь серьезным, сказал мужчина. А вот это было зряяяяя-аа.

– Слушай сюда, трупик! Никогда, слышишь, никогда не называй меня Лён! – Прорычала я. Не знаю, почему я так разозлилась, но кажется, так меня называть позволено только одному человеку… Вот только кому…?

– А теперь, малышка, вспоминай! И между делом, дай мне какую-нибудь одежду. Негоже перед тобой голышом щеголять. И так нельзя было допускать, чтобы ты увидела… Ну, ты понимаешь. – Смутился мужик, держась за простынь и выглядя при этом, как римский гладиатор. Мне моментально захотелось подчиниться, а вот это уже было странно. – Чертовы таблетки!

Я, все еще находясь в прострации, быстро потопала в подвал за одеждой. Там мы храним одежду мертвых. Ведь зачем тебе одежда, если ты мёртв? Прошлепала в склад, резко открыла ячейку с мужской одеждой.

Очнулась, уже отдав ее парню. И только сейчас я поняла, что не спросила размер… Но почему-то была уверена, что одежда ему подойдет.

Кто же ты, чёрт возьми?


*Демьян*


Да если бы я только знал, что таблетки заставят меня предстать перед сестрой во всей мужской красе, я бы выбрал другой способ!

Так, ладно, отставить рефлексию. Что случилось – того не исправить. Нужно двигаться вперед, и не допускать подобных оплошностей. Кстати об этом: парнишка медбрат явно влюблен в мою сестричку… Просто стереть воспоминания, или рассорить в пух и прах? Ладно, разберусь. Сначала надо понять, что Ленни к нему чувствует!

А работа у нее, кстати говоря, весьма и весьма интересная! Она не боится трупов, что несомненный плюс: можно научить ее сражаться. Конечно, убивать и видеть мертвых – совершенно разные вещи. Но, не боится – уже хорошо. Во-вторых, судя по идеальным стопочкам папок на рабочем столе – сестренка чистюля. Это как раз то, чего не хватает Остину. В-третьих, что меня радует, наверное, больше всего – она привыкла к минимализму. Вообще, по рабочему месту можно очень многое узнать о характере человека. И конкретно в этом случае, после недолгого анализа, я понял – это действительно моя сестра. Не то, чтобы я сомневался – все-таки близнецовская связь не оставляет простора для фантазии. Но было бы довольно неприятно узнать, что сестра на себя не похожа.

Наконец, Ленни вернулась с небольшой стопкой одежды в руках. Небесного цвета рубашка, песочные, светлые брюки, ботинки с острыми носами, чуть темнее штанов. Все было точно впору, но… неужели здесь мужчины такое носят? И почему при этом сестра одета во все черное? Впрочем, одежда – не самое странное в этом мире.

Не успел я одеться, как Ленни набросилась на меня с вопросами. Ну да, никто ведь не обещал, что будет легко.


## Глава третья


*Матвей*


Утро с самого начала не задалось. За окном хлестал ливень. Небо словно измывалось надо мной. Я ненавижу дождь! Всегда ненавидел! И угораздило же меня родиться в настолько дождливом городе! Да, Питер, безусловно, красив… Здесь каждое здание имеет свою историю, свою собственную жизнь. Это не может не восхищать. Но во всем есть свои минусы. Например – дождь. Ну что в нём может быть хорошего? Хотя, может, я просто придираюсь?

У меня давно не было девушки, нет возможности заниматься спортом… Гормоны выходят в гнев. После Ланы я так и не оправился, хотя прошло уже около года. Дааа, знатно она меня потрепала своими истериками и изменами. А ведь я любил её! Стихи ей, блин, писал! Типичная ошибка всех неуверенных в себе "хороших" парней.

Я был таким. Но теперь, после всего, я больше никогда не стану таким вновь. Влюблюсь? Возможно. Но я больше не повторю своих ошибок. Ни за что.

Проснувшись с жуткой головной болью (ну а каким я ещё мог проснуться, после того, как не далее, как вчера, в баре, я сильно, очень сильно набрался пивом, что еле приволок домой ноги), я слез с кровати и начал вспоминать, куда мне сегодня нужно. Так ничего и не вспомнив, я решил пойти в метро. Странный выбор, да? Ничуть. На меня всё время нападает озарение, когда я куда-то еду. Собравшись и подмигнув своему отражению в зеркале, я потопал навстречу своей судьбе.


*Леона*


– Дяденька, может, вы всё-таки соизволите сказать, как вас зовут? – Спросила я в сотый раз, уже начиная злиться.

– Так и быть. Меня зовут Демьян. – Всё еще насмешливо ответил бывший трупик, облокотившись на стол, на котором недавно лежал.

– Демь…что? Серьёзно? А я еще думала, что это надо мной родители поиздевались! – Я, было, хотела начать возмущаться по поводу насмешливого тона, но поперхнулась его именем и с размаху плюхнулась на стул. Ну как можно было так назвать сына, а?? Это ж каким извергом надо быть?

– Милая, мои родители не изверги, и нет, я не читаю твои мысли, просто у тебя всё на лбу написано. – Ослепительно улыбаясь, хмыкнул бывший трупик. Рррррр.

– Ладно, отставим лирику! – Взорвалась я. – Я предоставила тебе одежду, не покромсала тебя, хоть и должна была. Теперь ты соизволишь ответить хоть на что-то, кроме имени? – Задала я вполне закономерный вопрос.

– Я обязательно отвечу. По пути к тебе домой. – Ответил он, как будто, само собой разумеется.

– Чегоооооо? Ты ничего не перепутал? – Кхе-кхе. Я аж поперхнулась. Может он всё-таки плод моего воображения?

– Нет, я абсолютно реален. – Ответил на мои мысли он.

На меня накатило какое-то странное спокойствие. Неестественное, я бы сказала.

– Да как ты это делаешь? – Завопила я, чувствуя неладное. Честно? Мне уже очень хотелось просто от него сбежать, но…

"Очень просто. Я у тебя в голове. Знаю каждую твою мысль. Знаю, что ты чувствуешь. Мы близнецы, Лён. Я твой старший брат…"


*Матвей*


Войдя в метро я, наконец, вспомнил, куда мне было нужно. И я уже опаздывал. Мне двадцать четыре года, я окончил колледж искусств, и я, дипломированный поэт (неизвестный), ищу работу. И как раз из-за этого нелёгкого дела, мне нужно  мчаться на другой конец города к другу, которому вроде как другой его друг сказал, что в его издательство нужен своеобразный поэт, который будет писать разные байки и четверостишия к книгам. Ух. Я это выговорил! Чертовски сложно.

А вот и моя станция.  Чёрт, идти до редакции пятнадцать минут, я должен быть на месте в час, а уже двенадцать тридцать! Господи! Нужно бежать!


*Леона*

Я дала брату свой номер, адрес квартиры и дубликат ключей, почему-то даже не задумываясь – правильно ли поступаю.

Дальше, Демьян, ничего мне толком не объяснив, побежал разбираться со своими делами, а я, сказавшись начальству больной, решила ехать домой. Такие потрясения нужно разбирать медленно и со вкусом, и желательно под бокальчик красного полусухого.

Войдя в метро, я по своему обыкновению, открыла книгу и углубилась в чтение.


***

Она заходила, а он бежал навстречу своей судьбе. Боги решили, что они нужны друг другу. Здесь, в этом чёртовом метро вечно случаются судьбоносные события. Встречаются новоизбранные влюбленные. Метро – жилище самых гадких купидонов. И сегодня они нашли своих жертв.


*Леона*


Я шла не спеша, смакуя каждую строчку. Но вскоре поняла, что прочла фразу «Чёртов Демон укусил меня за пятую точку» уже десять раз, но все ещё не засмеялась.

Никак не получается сосредоточиться… У меня есть старший брат! Как так получилось? Что за бред? Почему я об этом не знала?! Нет, это невозможно!. Я помотала головой, как будто отгоняя непрошенные мысли, и посмотрела под ноги, чтобы не упасть – голова закружилась. Но тут же, резко подняла голову – когда чувствуешь, что можешь упасть в обморок, нельзя смотреть вниз, иначе падение неизбежно…

И тут… В меня самым наглым образом врезались! В ноздри вторгся запах лимона и кофе. Думаю, он должен принадлежать кому-то очень хорошему…

– Смотри куда прешь, дитятко! – Рявкнул на меня мужской голос, самым наглым образом вырывая из раздумий. Никто не смеет меня так называть!.. И прежде, чем я успела подумать, что может быть не стоит… Дааа, моя рука полетела в эту наглую морду. Не зря всё детство тайским боксом занималась. Молодец Лёня, отличный удар!

– Очень неплохо, но техника хромает! – ехидно ответил все тот же голос, но уже без злости, которая, видимо, перетекла ко мне… Это у меня техника хромает? Ну, я тебе сейчас задам!

– Это у тебя мозг хромает, чудовище! Сбил, обозвал, а я еще и виновата? Получил именно то, что заслуживал! – На выдохе произнесла я, готовясь снова врезать, если потребуется.

– Ах ты ж… Маленькая сссссс… – Прошипело это недоразумение.

Вот только попробуй! Вот правда, обзовёшь ещё раз, опять врежу! И знаешь, я почти надеюсь, что ты это сделаешь.

– Еще хочешь? – С вызовом спросила я.

Скажи хочу, ну пожалуйста!

– Уважаемые граждане, прошу пройти за мной. – Вмешался в нашу баталию совершенно новый голос, принадлежавший мужчине в форме, лет пятидесяти на вид.

Твою ж мать! Ну, всё, сейчас нас загребут в опорку. Я была так занята, наказанием этой сволочи, что забыла об осторожности! В нашем городе, да и везде, наверное, запрещено просто так бить прохожих… И очень жаль.


*Матвей*


Некоторое время спустя

Сижу в опорке с этой ненормальной. Боги, за что?! Чем я так провинился перед вами?

Периодически переругиваясь, мы сидели на лавке в камере, воняющей мочой и дешёвыми сигаретами. И бомжами. Вы хоть раз чувствовали вонь, исходящую от них? Это ужасно! И это ещё не все! Камера одноместная! Видите ли, все камеры забиты, по словам этого недалекого сержанта. Рррр.

Целые сутки выпадут из моего графика, и не важно, что я его до конца не вспомнил! А все из-за этой…

– Как тебя зовут? – услышал я, сквозь пелену мыслей. Похоже, она не первый раз спрашивает. Ни за что не признаюсь ей, но удар был хорош. Челюсть болит, дай боже.

– Матвей. А тебя? – спокойно ответил я.

Притворимся, что ты меня не била? Интересная игра. А ещё интереснее, к чему она нас приведёт.

– Леона. – Чуть покраснев, ответила эта… мышка. Ну а как её еще назвать? Невзрачная внешность, фигурка хоть и неплохая, но ноги коротки. Да и сама она какая-то… Как ребенок. Но глаза… Вот что притягивает взгляд. Больше восемнадцати на вид не дашь, но в глазах какая-то затаенная мудрость. Бред, да? И бесенята пляшут. Ну ладно, ещё у неё красивые волосы. Хотя тут скорее дело в том, что я люблю кудряшки. И мне нравится, когда девушки не использует духи… А эта как раз из таких.

– Даже не будешь дразнить за мужское имя? – со смешком вопросила она.

– У меня вообще имя придурочное. Не мне судить, знаешь ли. – Ответил я. У меня с именами вообще нелады. Причём давно и прочно. В детстве была одна противная история, когда я зарекся дразнить этим кого-либо. Кстати, её имя неплохо сокращается до «Лён». Так что, мне нравится.

– Тогда будем знакомы. Учти, у меня довольно своеобразный юмор, и драться я, ну ооочень люблю. – Ослепительно улыбнувшись, ответила она. Вот тут-то моя челюсть и грохнулась на пол. Какая улыбка, боги! И я считал её невзрачной? Да она просто богиня!

Кажется, скоро мне придётся очень нелегко.


*Леона*


– Будем. Не переживай, я найду как тебя успокоить. –Мягко улыбнулся он, и подмигнул. Вот сволочь. И очень красивая сволочь, надо сказать. Надо бы поближе с ним познакомиться, раз уж боги нас столкнули. Уж очень интересный он человек.


***


И пока на сонный Питер опускалась тихая лунная ночь, два маленьких человечка медленно узнавали друг друга, обволакивая друг друга пока еще не совсем понятными, но крепкими серебряными нитями. К чему это приведет? Что ж, пора за ними понаблюдать…

У сержанта Виктора уже давно не ладилось в жизни. Жена давно умерла, а дети… Их просто не было. Не успели. Валерия на протяжении десяти лет очень сильно болела, медленно угасая от неизвестной болезни, как потом оказалось – лейкемии. Поздно заметив, а точнее, слишком поздно обратившись к врачам, они оба угасали. Виктор мечтал о сыне, Валерия о дочке, но судьба распорядилась иначе. Офицер старался не грустить, попросту не думать о том, что могло бы быть… Но любовь так просто не отпускает. Это живого можно разлюбить. «Подвинуть», так сказать. А мёртвые… Мёртвые с нами всегда.

Доставая из-под формы медальон, Виктор подумал: «Вот сейчас гляну на Лерочку, и снова силы жить появятся. Хотя бы день этот чертов дожить… Хотя, несомненно, в этом дне было кое-что приятное. Два глупых, взрывоопасных ребенка, чуть было не убивших друг друга в метро. Смачно девчонка ему заехала, это да!» – весело усмехнулся он – «Кстати, о них. Пора бы их и отпустить уже. Странно, что криков не слышно. Так ругались…»

Пройдя несколько рядов одиноких и каких-то совсем грустных камер, Виктор, наконец, дошел до тринадцатой. И увидел настолько неожиданную картину, что несколько минут просто стоял и наблюдал.

Голова девушки покоилась на коленях парня. Он сидел, перебирая её волосы и едва слышно рассказывая: «А вчера, например, мне приснился мой папа. Только может это был и не совсем он, ведь я его никогда не видел…» – горько усмехнувшись, парень продолжил – «Меня воспитывал дедушка. Он всегда был в меру добрым, в меру строгим… Когда в школе что-то не получалось он говорил не переживать, что это просто не моё… Что обязательно найдется что-то, в чем я буду самым лучшим. Я так сильно по нему скучаю…»

Девушка резко вскочила и порывисто обняла парня. Было видно, что она не меньше чем он удивлена своим поступком.

– Я.. Прости. Неловко получилось… – сконфуженно отскочив, сказала девушка.

– Не надо, Лён… Спасибо. – Парень вдруг улыбнулся настолько искренне, что Виктор просто кожей почувствовал его благодарность.

Немного подумав, Виктор тихо вернулся обратно в каморку. «Пусть сидят. Авось и сложится что. Потом будут внукам рассказывать, как добрый дядя Виктор решил не выпускать бабушку с дедушкой из камеры, чтобы они полюбили друг друга». Хотя Виктор был уже, более чем уверен, что теперь эти двое будут вместе всегда. «Купидон Виктор. Нужно было родителям меня Валентином назвать…»


## Глава четвертая


*Демьян*


Разойдясь с сестрой, я отправился в магазин за телефоном. Как я понял по разговорам с Одри, без смартфона в этом мире не выжить. Да и наличности здешней у меня достаточно – Ава снабдила. Так почему нет?

Войдя в салон, я подозвал человека в форме, напоминающей вывеску над входом. Парень расторопно подошел, быстро оглядел меня с головы до ног, и залебезил:

– Добрый день! Чем я могу вам помочь?

Мир спасти помоги, чудо.

– Это, – я ткнул пальцем в ближайший экран, размером с мою ладонь. – Сматфон?

– Смартфон.

Он еще и пререкается с покупателем! Что с этим миром не так?

– Ну и, как он? – медленно закипая, спросил я.

– Один из лучших в данной ценовой категории, 128 гигабайт памяти, передняя камера 48 мегапикселей, да и вообще Хоноры в данный момент – одни из лучших на рынке смартфонов, – быстро проговорил он, проснувшись.

– Хорошо, беру.

Через пятнадцать минут я уже стоял на улице, с новеньким смартфоном в руке. И пытался вспомнить, как дойти до Одри. Спустя час блужданий по городу, я, наконец, нашел злосчастный красный дом, в котором обитала проститутка. На лифте мы поднялись на четвертый этаж, но ждать медленную машину мне было банально лень, поэтому, практически взлетев на нужный этаж, я нажал на звонок.

Звонкая, раздражающая трель разнеслась за дверью, но открывать никто не спешил. Возможно, она спит? Значит, проснется.

Спустя пару минут послышались шаги, перед дверью замешкались, но открыли. Перед моим взором предстала прекрасная Одри, но следов недавнего сна на ее лице я не заметил. Сексуальный шелковый, ничего не закрывающий красный халатик сидел на ней, как произведение искусства. Левое плечико медленно сползало вниз.

– Демьян? Что ты здесь делаешь? – ласково спросила она. – У меня, вообще-то, клиент.

– Но судя по всему, он не важнее меня, раз ты до сих пор не захлопнула дверь, – Ухмыльнувшись, я проскользнул в квартиру. – Я купил, как ты и говорила. – Я протянул ей смартфон. – Научи меня им пользоваться. Время возмещу так, как пожелаешь. И сколько пожелаешь.

Одри облизнулась и намеренно спустила второе плечико.

– Выпей кофе, – Она махнула рукой налево, видимо, на кухню. – Через пару минут закончу.

Кухня у Одри была самая обыкновенная, как в книгах. Небольшое окно, три стула, дубовый стол без скатерти, и множество шкафов. Я просто присел у окна и начал ждать: здесь не наблюдалось какой-никакой плиты, чайника и кофе. А ломать ничего не хотелось.

– У тебя два часа, – сказала Одри, вплывая в кухню. – В шесть у меня выездной постоянный клиент, терять его ради тебя я не собираюсь.

– Не очень-то ты вежлива.

– Сам виноват. В эти два часа я должна была принять душ, собраться и отдохнуть. Теперь все придется сделать за пол часа. – Она нажала кнопку на каком-то приборе, и по кухне поплыл запах кофе. – Давай свой телефон, разберемся.

Спуся час я знал о смартфоне все. Как звонить, писать, скачивать приложения и даже играть! Хотя и ума не приложу, зачем мне это нужно. Занятие я себе не найду, что-ли? И, блин, как же я благодарен своим корням за хорошую память! Это – воистину прекрасный подарок. Ибо я не запомнил бы ни-че-го. А еще, теперь я могу добраться в любую точку этого мира, ведь в смартфоне есть карты! Прекрасная вещь, все таки.

Стребовав с меня оплату за два часа, хотя прошел всего час, Одри отправила меня восвояси, приказав звонить, если захочу прийти.

Первым, что я сделал, выйдя на улицу – вбил в карты адрес сестры, и пошел так, как говорил умный телефон. Не прошло и часа, как я уже открывал дверь в обиталище Ленни.

Квартира была темной и очень чистой. Казалось, в ней никто не живет! Посмотрев на часы я понял, что время позднее, а сестры до сих пор нет. Тогда я прошелся по комнатам. Их оказалось две, как под заказ! Подумав, выбрал ту, что без балкона и книжного шкафа: не люблю захламленное пространство. Да и, хотя комнаты были малообжиты, я почувствовал – место с книгами ее.

Провалявшись на кровати около часа, я все-таки решил поиграть в телефоне, и не заметил, как уснул.

Проснулся уже утром – Ленни все еще не было дома. Вот тут-то я и забеспокоился! Прийти поздно – ладно! Но ночевать-то она должна была прийти!

Так, решено! Я должен идти искать ее!

Не успел я об этом подумать, как за входной дверью послышался шорох, скрипнула замочная скважина, и в квартиру тихо вошла Ленни.

– Ты где была? Я уже собирался идти искать! – прошипел я тем самым тоном, которым нас отчитывала мама в детстве. – Ты вообще понимаешь, как я переживал? Я чуть с ума не сошел!

– В полиции я была. – устало плюхнувшись на тумбу с обувью, сообщила сестра. – Ударила одного парня в метро, он меня сбил случайно, и все это видел служитель порядка. А он такой классный оказался! – В эмоциях Ленни явно чувствовалась влюбленность, что мне категорически не понравилось.

– Служитель порядка? – тихо спросил я.

– Что, служитель порядка? – непонимающе спросила сестрица, потирая глаза.

– Классный оказался.

– А, нееет, – рассмеялась она. – Парень, которому я врезала, Матвей.

– Ясно. Спать иди, чудовище. Не выспалась небось, со своей влюбленностью!

– Сам чудовище. И ни в кого я не влюблена! – ответила Ленни уже из своей комнаты.

Заглянув к ней через минуту, чтобы спросить где еда, я обнаружил, что сестренка крепко спит. Похоже, мне придется добывать еду самостоятельно.


*Леона*


Этот парень нравился мне все больше и больше. Более того, мне казалось, что мы уже были знакомы. И что я его уже любила. Светло-русые волосы, выше меня примерно на голову, плечи не перекачанные, как у большинства сейчас. А… Ну, нормальные, что ли. А вот его глаза… Синие… И такие… Таких глаз я еще не видела. Создавалось впечатление, что у него в прошлом было что-то, что навсегда забрало гармонию. Спросить, что ли?

Прошло чуть меньше суток с момента, как Виктор отпустил нас и, придя домой, я получила нагоняй от брата… Как же он орал! Проникновенно, с чувством, толком, расстановкой! Мне понравилось, в общем. Неожиданно, но приятно, когда о тебе заботятся, волнуются… Чуть меньше суток с момента, как мы, обменявшись номерами, разошлись каждый в своём направлении. Лёнь, какого ты вообще загоняешься? Ну, подумаешь, парень. Ну, подумаешь, красивый. Трагедию нашла! У тебя вообще-то брат-близнец объявился!…

Таким образом, я беседовала с умным человеком уже около часа, то бишь с собой, лёжа дома под одеялом и пожирая нутеллу. На работе пришлось взять за свой счёт на неделю, сказав, что неожиданно объявился брат, о котором я не знала. Воссоединение родственничков, бла-бла-бла и все такое. Кстати, а где его носит?

– Демьян! Где ты ходишь? – заорала я как… В общем, очень громко крикнула, да.

– Сестренка, зачем так орать, я чуть не оглох! Ты вообще помнишь, что из-за нашей связи близнецов я могу читать твои мысли? Я уже к тебе шёл, когда вопль услышал. – С мученическим выражением лица хмыкнула эта… ну, копия меня, да. За исключением того, что у него волосы ровные и чёрные, как смоль, а у меня жемчужно-белые кудри.

– Мне плооохооо… – начала ныть я. Ну а когда у меня еще выдастся возможность поплакаться? Маленькой, слабенькой мне, всегда нужно было быть сильной… А тут плечо появилось. Большое и сильное причем. Надо ловить момент!

– И ты снова забыла, что я читаю твои мысли, да? – ухмыльнулся этот… засранец. – Я ведь знаю, что тебе не плохо, и плакать совсем не хочется. Ты просто хочешь придумать проблему и проверить, буду ли я её решать. Правильно говорю?

– А всё-таки очень полезно иметь эту близнецовую связь… – задумчиво почесала я затылок. – Ты не просто правильно говоришь, ты поймал те мои мысли, что я не могла поймать за хвост! Кстати, а почему я твоих мыслей не слышу? И не чувствую ничего?

– А вот этим вопросом я как раз сейчас занимаюсь. И не советую меня отвлекать, ибо покусаю. Ррррр. – Шутливо порычав, брат скрылся в гостевой комнате. Которая, как я понимаю, теперь его собственность…

Фильм, что ли, посмотреть? Включив ужастик, который совершенно не был страшным, я и сама не заметила, как уснула.


*Демьян*


Как восстановить связь с ее стороны? Не понимаю. Может, Ава поможет? Не, хватит уже ее дергать. Что же делать?

Я расхаживал по комнате взад-вперед, лихорадочно раздумывая, как мне вернуть связь, когда в голову влетел вопрос: почему она так легко приняла меня? Неужели у нее на столе через день оживают трупы? Да еще и называются ее братом-близнецом?

Значит, глубинная связь не пропала. Она есть, просто до нее нужно дотянуться. Только как? Воспоминаниями? И что я должен делать с ее влюбленностью?

Ведь когда мы вернемся в Остин, у нее не должно остаться ниточек к этому миру…


*Леона*


Я стояла на краю обрыва и меланхолично оглядывала пустынные просторы. Меня уже давно ничего не радует и… Я так хочу, чтобы всё закончилось. Всего один шаг… Или всё-таки не хочу? Резкий порыв ветра не дал додумать мысль… И вот, секунда, другая… Я лечу… Слышится противный хруст. Кажется, сломалась каждая косточка в моём теле… Боль затопила мир. Я отключилась.

Стою на краю того же обрыва. Мне дали второй шанс? Или просто решили показать, как делать не надо? И снова не успеваю я додумать мысль, как, мерзкий ветер заставляет сделать шаг вперед. Лечу вниз. Снова. Чёрт, опять этот хруст… До чего же больно… Блин, за что? Где-то на краю сознания слышу истеричный смех, и сознание решает меня покинуть.

Прихожу в себя стоя на краю обрыва. Это чья-то шутка, да? Делаю два шага назад и снова начинаю падать! Твою ж мать! Люююдииии, я так не играю! Можно мне свод правил, пожалуйста?

– Помогиииитеееее! Кто-нибууууудь! Я не хочу… – хруст моих костей… – Умирать… – прохрипела я. – Опа, а почему я не теряю сознание? Вам надоело смотреть на ласточку из моих открытых переломов? – и почему я думаю, что мне ответят?

– Деточка, мы обязаны проверить тебя на прочность. – Голос. В моей голове. Чегооо?!

– Кем бы ты ни был, вали из моей головы! – попыталась сердито прорычать, но получилось лишь жалобно простонать… Эх.

– А я не только в твоей голове. Я везде и нигде одновременно, – и снова этот истеричный смех. М-да. – И нам пора заканчивать разговор. Ещё встретимся, Лён!

Кто бы мог подумать, но я снова отключилась…


*Демьян*


Я проснулся от крика. Ментального. Моментально прибежал в спальню Ленни, но она мирно спала. Присев на кровать, чтобы перевести дух и немного успокоить бешено колотящееся сердце, я вздрогнул: сестра резко выгнулась и закричала.

Я схватил ее за плечи, стал трясти, но Ленни снова упала на кровать сломанной куклой.

Единственное средство – поэма, которую она читала мне в детстве, во время кошмаров… Но связь, связи-то нет! Но и выбора у меня тоже нет. Потому я начал читать поэму, молясь, чтобы это помогло.


*Леона*


– Я очень хотел первым проверить тебя, но этот… вытянул жребий удачнее. Ну, ладненько. Готовься малышка, сейчас будем тебя пытать! – Дядя, высокий, упитанный и, судя по всему, давно не молодой. И тянет ко мне лапы…

– Деееееем, помогииии! – отчаянно заорала я.

– Он тебе не поможет, милая. Тебе никто не поможет! – Надо сказать, он, скорее всего, прав. Я лежала на кушетке, похоже, больничной. Но вокруг явно была не больница. Средневековый дом, повсюду шкуры животных (Уроды! Это ж кем надо быть, чтоб дом животными украшать! Эти люди, недостойны называться людьми! Самые настоящие дикие звери!), камин, невероятно красивый, кстати. И кочерга в руке дяденьки, приближающаяся к моему глазу… Упс, похоже, сейчас будет больно…

А потом я кричала… Долго, пока не охрипла… а потом я потеряла сознание… Наконец-то.


"А люди, дурные, мотыльков с себя строили,

Что так глупо летят на свет.

Они будто охоту устроили,

Строясь в ряд, между да и нет.

Эти люди, глупцы проклятущие,

Что не знали, на что идут

Они были… Как реки бегущие

Знать не знали, чего они ждут"


Снова этот голос… Точно! Это же голос Демьяна! Как я сразу не догадалась!

– Дееееем! – заорала во весь голос.

– Тише, малышка, весь дом перебудишь. Я уже полночи пытаюсь разбудить тебя! И пресекая все твои расспросы, да, я знаю, что это не просто сны. Нет, пока не расскажу. Мне ещё нужно понять, почему только этой поэмой можно тебя успокоить, а потом и разбудить.

– Дем, – близко придвинувшись к брату и обняв его за талию, спросила. – А что это за поэма? Кто написал её? – и затаила дыхание в ожидании ответа.

– Я забыл, что ты пока ничего не помнишь… Её написала ты.


## Глава пятая


Неделю спустя

Знаете, иногда бывают моменты, когда ты совершенно не понимаешь, что происходит. Жизнь внезапно делится на "до" и "после". Всё, что было "до" резко становится настолько важным, что, казалось бы, жизнь бы отдал, лишь бы всё так и оставалось. Но так не бывает. Невозможно, к сожалению, вернуться в точку невозврата и остановить время. С одной стороны – я должна была узнать правду. Но с другой… Слишком рано. Теперь я уже знала, что времени у меня осталось слишком мало, и пророчество должно быть исполнено в рекордные сроки.

Такие раздумья меня настигли за очередным препарированием, ой, простите, вскрытием трупа. Женщина, лет сорока, умерла от отказа печени. Совершенно неинтересный случай. Просто очередная влюблённая в алкоголь, потерянная душа. О, и инфаркт перенесла. Эх, Людмила… Если именные предсказания не врут, ты должна была вырасти милой, домашней женщиной, несущей свет… Но, злоупотребление алкоголем вовлекло тебя во тьму… Ненавижу алкоголь.


***


Неделю назад

– Дем, – близко придвинувшись к брату и обняв его за талию, спросила. – А что это за поэма? Кто написал её? – и затаила дыхание в ожидании ответа.

– Я забыл, что ты пока ничего не помнишь… Её написала ты.


– В смысле, я? – сказать, что я в шоке, значит, ничего не сказать.

– Лёнь, я бы хотел рассказать тебе позже, чтобы ты немного привыкла к моему присутствию, – немного грустно, но зло ответил Демьян. – Но эта мразь, Ждан, начал заходить слишком далеко. Почувствовал безнаказанность!

– Тише, братик, просто расскажи, я сильная девочка. Я не сломаюсь, обещаю. – устало сказала я.

– Начну издалека. В пятьсот тридцать первом году в правящей династии Остина появились на свет близнецы. Первые в истории. Пророчества предсказывали, что они появятся в пятом столетии, но спустя столько лет никто уже не верил в чудо. Детей назвали Демьян и Лениана и начали растить как настоящих воинов, ведь они в будущем должны были исполнить кучу пророчеств. Нас с детства поили всякими отварами, чтобы устранить риск отравления. Гадость к гадости, так сказать.

У нас было невероятно счастливое детство! Даже то, что из нас делали непобедимых воинов, этого не портило. Единственное, что вечно мешало нам жить, а точнее, кто… Боги. Они ползали по нашему миру, плодили детишек-полубогов, которые становились пророками, демонами и ангелами… И каждый со своими амбициями и определенным могуществом. Это существенно осложняло жизнь. А у некоторых богов просто было хобби – сводить людей с ума. Одним из таких увлеченных божков был Ждан.

Когда нам исполнилось по семь лет, Ждан услышал о пророчествах. И ему очень не хотелось быть свергнутым. И так как в предсказаниях говорилось, что друг без друга мы совершенно бессильны, он начал за тобой охоту.

– Прости, что перебиваю, но почему за мной? Что за феминизм? – Я была возмущена до глубины души! – Если девочка, значит, слабая или что?

– Как раз нет. Ты была способнее меня. Ты направляла меня. Ты была моей отправной точкой во всем. Устранить тебя означало устранить нас обоих, – Грусть затопила лицо брата. – Он знал, что твоя смерть сломит меня, но не догадывался, что в последний момент тебя спасут. Какой-то из богов, мы все еще не знаем кто – успел наградить тебя особым даром. Или проклятием, смотря с какой стороны посмотреть. Твои родинки.

– Что мои родинки? Братик, не говори загадками!

– Твои родинки стали отправными точками. У тебя их, к слову, шестьдесят шесть. Каждая родинка связана со второй, своим близнецом. Это дань нашей связи. Ты прожила тридцать три жизни, прежде чем я успел найти тебя до Ждана.

– То есть, ты хочешь сказать, что какой-то бог заставил меня перерождаться снова и снова, чтобы в конечном итоге я могла вернуться домой и убить Ждана? – сказать, что я в шоке, просто ничего не сказать.

– Ну, почти. Мы должны убить всех богов и создать свой пантеон.


1493 года назад

– Сестренка, а правда, что мы с тобой должны совершить переворот на небе? – Огромные голубые глазки смотрели вверх с абсолютным непониманием. – Что же такого небо нам сделало, что мы должны его перевернуть?

– Дем, солнышко, не думай об этом. Мы с тобой еще слишком маленькие для этого. К тому же, нам не придется переворачивать небо. – Белокурая малышка, как две капли воды похожая на брата, рассмеялась.

– Как это не будем?! – возмутился малыш. – Но папа ведь говорит…

– Не слушай папу. В смысле слушай, но не верь. Наш папа болеет и живет в своих снах.

Умная не по годам малышка, смогла убедить брата, вот только он хорошо запомнил этот разговор. И спустя сотни лет, стоя у её могилы, он прокручивал каждое слово в своей памяти. Снова и снова…


Наши дни

– Собственно, основное я тебе рассказал, остальное расскажу, когда эта информация усвоится. – Пожав плечами, брат собрался встать с дивана. – У нас есть полгода до возвращения домой.

– Почему полгода? И почему ты не можешь рассказать мне все сейчас? И куда домой? А как же моя работа? – вопросы лились из меня нескончаемым потоком.

– Так, стоп. Притормози, ладно? Полгода адаптации к тяжелой информации, чтобы не сломать твою психику. Рассказывать буду порционно по тем же причинам. Домой в Остин. А работу придется бросить.

– В смысле бросить? А как же мои трупики… – кажется, сейчас будет истерика… – Мои труууупииикиии… А как же интересные случаи?? А как я буду пар спускать? Кого я резать буууудууууу…?

Слёзы из глаз сестры напугали Демьяна даже больше Второй Мировой. Мужчины всегда боятся женских слез. Кто-то оправдывается брезгливостью и нелюбовью к ним, но это всегда страх. Древний инстинкт: "моя женщина плачет, а значит, я должен это остановить. Наказать обидчика. Но как быть, если плачет главная женщина в твоей жизни, а виноват ты сам?"


*Демьян*


Когда Ленни, наконец, успокоилась, я прошел на кухню и заварил себе кофе. К данному напитку я пристрастился так же быстро, как и к смартфону. Тяжело, конечно, будет отвыкать от всех этих благ цивилизации! Хотяяяя… Зачем отвыкать? Я ведь могу закупить здешних книг о науке, технике и прочем, и немного ускорить процесс развития Остина!

Точно! Это замечательная идея!

И кофе можно выращивать. Необходимо лишь узнать: как, какая погода и почва для него максимально благоприятная и достать семена. Пожалуй, этим я и займусь в ближайшее время. Между обучением сестры, разумеется.

Кстати о сестре: неужели все девушки в этом мире такие доверчивые? Не понимаю, как можно так спокойно принять то, что у тебя есть брат-близнец из другого мира. Ну, допустим, на Остине, мы все привыкли к магии, к тому, что возможно всё! Но тут то не так. Совершенно не так, я бы сказал. Тогда где логика?

Нужно будет поговорить с Ленни, утихомирить ее доверчивость… как бы это к беде не привело.


## Глава шестая


Ей снилась любовь. Нет, не так. Ей снилось огромное, всепоглощающее чувство, для которого определения – "Любовь" было слишком мало. У вас когда-нибудь бывало такое, что вы видели человека и чувствовали к нему невероятное количество всяких ощущений, не зная о нем и его жизни практически ничего, кроме того, что это он. Он станет отцом твоих детей. Что именно он тот единственный. И вот дилемма, вы знакомы всего ничего, и пока слишком рано говорить то самое слово. Но потом, когда вы оба его говорите, вы понимаете, что этого слова слишком мало. Оно не описывает и сотой доли той гаммы чувств и эмоций, что вы испытываете. Это и называется Любовью.

Проснувшись, я потянулась за халатом. Нужно покурить. С чего это мне снится влюбленность? Я ведь не умею любить! Матвей конечно симпатичный, очень, но о какой любви может идти речь, если мы встречались лишь один раз? Правильно, ни о какой.

Поднося зажигалку к лицу, я задумалась. Что мне делать? Да, как сказал бы Валя "Снимать трусы и бегать"… Не тот случай. О, кажется, придумала: пойду-ка я на работу. Препарирование трупиков для меня лучший способ подумать.

Одевшись и совершив все утренние ритуалы, я решила проверить, спит ли Демьян. Заглянула в гостевую спальню, в которой он обитал, поздоровалась и попрощалась со спящим братом и вышла. Только собралась открыть входную дверь, как в нее постучали…


*Матвей*


Когда нас отпустили, наконец, из этой крошечной камеры, я понял, что не жалею ни об одной секунде проведенной там. Может, свою роль сыграла моя романтичная натура, может еще что, но я понял, что не хочу продолжать существовать. Пора забыть тянущее на дно прошлое, и грести что есть силы вверх, к свету, к счастливому будущему.

За такими размышлениями прошло больше суток. Робким меня теперь не назовешь, но я боялся. А что если…? А вдруг…? Но все же, я не сидел сложа руки. Я искал её местонахождение по номеру телефона. Пришлось пересмотреть кучу видео на YouTube чтобы понять, как это делается. Хорошо, хоть номерами догадались обменяться, а то было бы совсем туго. Хотя, представляю, как мы выглядели тем утром. Помятые, но счастливые, выходящие из отделения полиции. Мы тогда проговорили всю ночь, и это была лучшая ночь в моей жизни. О каком сексе может идти речь, если тебе просто хорошо с человеком? Хотя, секс – тоже хорошо, признаю.

О, я нашел её! Так, она чаще всего бывает по двум адресам, судя по всему, работа и дом. Городской морг явно не является её домом, значит, это работа. Стоп, что? Она работает в морге?! Вот уж правда, девушка загадка. Так, ладно, об этом подумаю позже. Сейчас она еще дома, значит нужно ехать.

Слава богу, вчера забрал машину с автосервиса… Ненавижу метро. Хотя, теперь уже не так категорично к нему отношусь, ведь мы встретились там… Но машина, все же, удобнее.

Заводя свою ласточку, я на секунду задумался. А что, если она будет не рада меня видеть? А вдруг, решит, что я сумасшедший и спустит с лестницы? Ай, к чёрту. Спустит – значит, так мне и надо.

И вот, путем нехитрых исследований я все же дошел до её двери и теперь стоял как идиот, всё не решаясь постучать.


*Лёня*


– Вот уж кого я точно не представляла увидеть на своем пороге, так это тебя… Проходи, Валь, я как раз собиралась на работу. Чаю? – я попыталась изобразить радушную хозяйку.

– Я сам. Ты же знаешь, что за мной не нужно ухаживать. – Он закинул куртку на вешалку, ботинки на полку и прошел в кухню. Чувствовалось, что он здесь не впервые.

– Да, да, как я могла забыть… Ты же у нас всегда все сам. А как накосячит, так сразу "Лёёёёёёнь, только не ёжиком!". – Со смешком ответила я.

– Да, а тебе лишь бы побить меня. Всё как всегда. – Показав мне язык, Валя пошел заваривать себе чай, а я унылой походкой поплелась за ним в кухню.

Когда чай был готов, мы уселись за стол. Неловкого молчания у нас никогда не было, но сейчас что-то было не так.

– Валь, у тебя то-то случилось? – с небольшой долей беспокойства, наконец, произнесла я.

– Эй, подруга, а с каких пор у меня должно что-то случиться, чтобы я завалился к тебе выпить чаю? – криво улыбнувшись, сказал друг. – Я вроде часто так делаю. И насколько я помню, ты ни разу не была против. Так что, давай колись, что у тебя случилось?

– С чего ты взял, что у меня что-то случилось? Я в порядке, видишь? Руки-ноги на месте. – Попыталась отшутиться я, отвернувшись. Рука машинально потянулась к сигаретам, я едва успела остановиться.

– Эй, ты же знаешь, что со мной такой номер не пройдет? Тебя не было на любимой работе целую неделю! Для этого, по меньшей мере, должен пойти дождь из трупов! – как обычно, отчаянно жестикулируя, сказал Валя.

– Где дождь из трупов? – отчаянно зевая, в кухню в одном полотенце вплыл Демьян.

Валя буквально на глазах побледнел.

– Ээээто же тот труп, дддааа? Лёёёнь, я жду объяснений! Лёёёнь, только не говори, что твои опыты над трупами увенчались успехом и это твой "Буратино"! – заикаясь, и почти падая в обморок, промычал друг.

– Франкенштейн, – машинально поправила я.

– В смысле, опыты над трупами? – у брата буквально упала челюсть.

– Так, стоп, Дем, не было никаких опытов! Валя, это всего лишь мой брат-близнец, а не "тот труп"! – ой, чувствую, сейчас что-то будет…

– Леонида Александровна, не вешай мне лапшу на уши! Ты же знаешь, что у меня прекрасная память на лица! Это точно он! И он никак не может… Погоди, он твой брат-близнец? Господи, почему я сразу не заметил! – хлопнув себя по лбу, запричитал друг. – Вы же реально похожи! У вас только волосы разные, а все остальное… Вот дела… – на секунду остановившись, друг продолжил. – Но почему ты никогда не говорила о брате?! И почему он был трупом?! Лёня, немедленно объяснись!

Демьян, хитро прищурившись, щелкнул друга по лбу и тот упал на стул…

– Братик, как это понимать?! Ты его что, убил? – я испуганно подскочила к другу и начала осматривать. Препарировать Валю не хотелось, вот совсем.

– Всего лишь усыпил. Когда проснется, будет думать, что я у тебя был всегда. Ему нельзя знать правду. Никому нельзя, если быть точным, – сказал, как отрезал.

– Лёва, но он мой лучший друг, еще с универа! У меня никогда от него секретов не было! Я ненавижу врать! – Я была готова расплакаться.

– Знаю, сестрёныш. – Брат привлек меня к себе и крепко обнял. – Я ведь мысли твои читаю, помнишь? Поэтому и избавил тебя ото лжи. А заодно и избавил его от влюбленности…

– Что?! Валя был влюблен?! – я думала, он голубой…

– В тебя. Еще с самого универа. А точнее, с первого дня, когда тебя увидел. Но теперь, когда ты уедешь, он даже не будет по тебе скучать. – Подмигнул мне брат.

– В смысле он не будет по мне скучать?! Братишка, а ты часом не охренел?! – да, я уже орала, и да, я снова не успела даже подумать, как врезала Демьяну в рожу. – Как ты мог?! Ты не имеешь права решать, кто будет по мне скучать, а кто нет! Ты вообще ничего в моей жизни не решаешь! – ну вот, вторая истерика за два дня. Кажется, у меня скоро будет нервный срыв…

Я колотила брата руками и ногами и кричала, кричала… А он просто ждал. Спокойно ждал, пока я выдохнусь. Как только я остановилась на секунду, он обнял меня и прошептал:

– Так было нужно, сестренка. По-другому никак.

И именно в эту секунду в дверь постучали…


## Глава седьмая


Намотав сопли на кулак, я побежала открывать дверь, а открыв – буквально остолбенела. На моём пороге стоял Матвей!

– Эм… Привет, Лёнь. – Обезоруживающе улыбнувшись, поздоровался он.

– Привет. Ты как сюда попал? – Я реально этого не понимала. И не могла понять. С этим парнем мы виделись лишь однажды, в опорке, и я дала ему лишь свой номер, но никак не адрес!

– Да я… В общем-то, – Было видно, что он пытается подобрать слова. Но у него не особенно выходило. – Короче говоря, Лёня, ты мне понравилась, и я нашел тебя по адресу телефона. – Поправочка. До этого момента не выходило. Он принялся тараторить. – В общем, я пересмотрел кучу видео на YouTube, и вот я здесь. Эм… Может, ты меня всё-таки впустишь? Или может, пойдем, прогуляемся?

– Лучше, наверное, тебе пройти пока. У меня там… Небольшие разборки… Не стесняйся, будь как дома. – Именно с этими словами я захлопнула дверь за его спиной. – Проходи на кухню, тебе чай или кофе?

– Кофе… – Смущённо ответил он. И тут до меня дошло… Я пригласила Матвея в кухню, где мой полуголый брат стоял над валяющимся в бессознанке моим лучшим другом… М-да. Вот уж: недолго песенка играла, недолго фраер танцевал.

Благо Дем, судя по всему, был привычный к таким ситуациям, и быстренько вырубил и Матвея.

– Так-так, ай да Лёня! Одной встречей так зацепила пацана! Так и он тебя зацепил… Неплохо! – оценивающе глядя на меня, сказал брат, а я потихоньку начинала злиться от его вездесущего носа. И снова врезать захотелось, ага.

– Демьян, как нас там по отчеству! Какого хрена лысого ты творишь? Не смей читать его эмоции, и тем более чистить память! – закипев, я тут же остыла… – Нравится он мне, братик. Понимаешь?

Демьян подошел ко мне, прижал к груди, и начал гладить по голове. От неожиданной заботы сразу стало легче дышать.

– Малышка, но нам придется! Нам придется избавить от привязанности всех людей, кому ты дорога, иначе их съедят болезни и они умрут… Пойми, ни один человек не проживет долго после исчезновения его любимой или кого-то близкого. Это закон жизни. Люди начинают думать только об этом – почему, куда, когда, зачем… И заводят себя в могилу.

Мне захотелось выть от безысходности. Неужели, теперь всё будет совсем по-другому? Неужели, вся моя тщательно построенная жизнь рухнет? Боже, помоги…

– Лён, маленькая моя, я сейчас закину этих двух во временной карман, из которого высажу на лавках в других концах города. А тебе предлагаю пойти спать, согласна? В таком состоянии на работе тебе делать нечего. Люблю тебя. Иди же. – С этими словами брат поцеловал меня в лоб, а мне вдруг нестерпимо захотелось спать. Пожалуй, неплохая мысль…


*Демьян*


Отправив сестру в постель, и да, немного помогая в том, чтобы она побыстрее уснула, я принялся за работу. В голове лениво копошились мысли. Наверное, сестре будет очень непросто. С хрупким человеческим сознанием нужно быть очень осторожным. Жаль, что я не могу почистить память и ей… Она ведь, даже в человеческом теле, буквально за неделю всё вспомнит и надаёт мне… Сладеньких. Я ведь у обоих мальчишек в головах покопался. Она обоих била, и неслабо! И хорошо. Хоть за это беспокоиться не придется.

Вернувшись на кухню, я осмотрелся – оба поклонника моей сестры мило дрыхли в обнимку… До чего же милая картинка! Но, пора вас растаскивать. Сначала взял того, который "друг". Та-ак, куда бы мне тебя закинуть… Думаю, десяти километров хватит. Легенда? Приехал в библиотеку и ничего не выбрал. Скучно конечно, но это лучший вариант, к которому не подкопаешься. Временной карман получился чуть меньше Валиного роста, и мне пришлось его туда практически запихнуть. Как же хорошо, что мне не приходится самому в них ходить… Папочкин дар. Мои кармашки открываются только в ту секунду, когда никто не смотрит, непосредственно в место проникновения, да еще и автоматически ставит отвод глаз. Довольно полезная штука.

Теперь твоя очередь, Матвеюшка. Тебя я, пожалуй, километров за пятнадцать закину. Уж больно смекалистый. Легенда? Ехал с работы другим путем? Нет, он же не нашел работу еще! Та же библиотека? Тоже нет. Не читает он! Придется копаться в его сонной голове. О! Кажется, нашел! В тот день, когда Лёня его отмудохала, до друга он так и не доехал. Вот на лавку вблизи от его дома и закину.

Исполнив задуманное, я уставился в окно. Меня терзали мысли о сестре, о том, как правильно вернуть её в родной мир, не повредив при этом с ней отношений. Которые, кстати, только предстояло построить! А с чего начать, я даже предположить не могу. Отношения с девушками всегда складывались сами собой, ведь с моей красотой, они всегда вешаются сами. Да и божественное начало всегда привлекало людей. Но Ленни, она – сестра. Совершенно другой случай. Кстати! А почему у нее не так?! Патологоанатом, нулевые отношения, которые еще не начались, интроверсия и маниакальная любовь к книгам. Она явно встречается с людьми не чаще раза в год. Пожалуй, этот вопрос я поставлю на рассмотрение.


*Матвей*


Сижу на лавочке. А только что был в квартире у новой знакомой, Лёни.

Что. За. Хрень?!

И почему я сижу на лавочке, если я на нее не садился?! Как я вообще здесь оказался?! И самое главное: где моя ласточка?! Так, что я помню последнее…

В голове как будто крутятся плохо смазанные шестеренки, которые, плюс ко всему, заржавели. М-да. Я постучался. Лёня открыла дверь и предложила кофе. Сказала что-то про разборки, а потом всё. Лавочка. Интересно живем. Может она мне в кофе что-то подмешала?!

Так, стоп. На улице день, значит, я потерял сутки. И зачем я к Лёхе приехал? Хотя, это как раз объяснимо. Я ж до него так и не доехал, когда в опорку попали. Хотя погодите-ка, я должен был приехать в издательство, а не к нему домой!

Пошарив по карманам куртки, я обнаружил копию протокола, кошелек, телефон и пачку сигарет без зажигалки. Странно, я же не курю! Ладно, отложим. Так, протокол от одиннадцатого ноября, двенадцатого, я, как ошпаренный, весь день пытался найти Лёню, тринадцатого поехал к ней, а сегодня… Тринадцатое! Что за чёрт?! Так, а время? 16:30. Но я зашел к ней в квартиру в 16:17, ведь перед тем, как постучать, я посмотрел на часы! Чертовщина какая-то. А может я не был у Лёни, может это мы с Лёхой по старой памяти… Ну, того. И сигареты его случайно прихватил. В целом, довольно складно получается. Надо Лёхе позвонить, проверить.

– Алло, Лёх, здорова еще раз! Это Матвей. – Пожалуйста, пусть моя теория подтвердится… Очень не хочется думать, что я сошел с ума.

– Ну здорова, пропажа, в смысле "еще раз"? – в голосе друга слышалось недоумение.

– В смысле "пропажа"? Я разве сегодня у тебя не был? – пусть он меня разыгрывает, ну пожаааалуйста!

– Чувак, ты что куришь? Ты забыл, что я собирался Ксюху с родителями знакомить? Я тебя в среду весь день прождал, а вечером за город укатили. Уже как третий день тут отдыхаем… Кстати, всё прошло просто отлично! – его воодушевленный голос вещал что-то еще, но я уже ничего не слышал. Я пытался понять, это лыжи не едут, или я шизанутый…

– Рад за тебя, Лёх, отдыхай, я в понедельник наберу. – Я нажал на отбой. Что теперь делать?!

Пожалуй, поеду туда, где помню себя последний раз, к Лёне.


## Глава восьмая


*Лён*


Спала я не больше двух часов, зато, слава богу, без снов. Проснулась от назойливого солнечного зайчика, что плясал перед глазами. А если солнце пробилось в мою комнату, значит, до заката осталось всего ничего.

Кто вообще шторы раздвинул?

Давно у меня не было таких дней. Давно я не видела солнца в своей комнате… Подавляющее большинство времени я работала во вторую смену, а если не работала – отсыпалась. Моя берлога, залитая солнечным светом, выглядела довольно странной: вроде та же мозаика с маковым полем на стене, та же "картина" с бесполезными цитатами, письменный стол со стареньким ноутбуком и книжный шкаф во всю стену. Не считая кровати, мебели в комнате больше не было. И везде, кроме книжного шкафа царил его величество хаос… Обычно.

Надо же, я только что заметила, что в моей комнате убрано и даже как-то… уютно, что ли? Ладно, долой философию, тело просит никотина!

Выползать из берлоги не хотелось, но на балконе сигарет не оказалось. Пришлось тянуться на кухню. Выйдя из комнаты, я услышала запах, от которого внутренности скрутило. Я даже не думала, что так сильно хочу есть! А еще я не думала, что из-под рук моего брата могут выходить такие шикарные запахи!

Но Демьян был не один. За столом с чашкой дымящегося кофе в руках сидел Матвей. Мужчины тихо переругивались, но с моим появлением замолчали.

– О, а ты еще здесь? Я думала, ты домой уехал. – сонно зевая сказала Матвею. – А ты не видел мои сигареты? – это уже брату.

– Не, не видел. – Эти? – одновременно сказали мужчины, и Матвей достал с подоконника пачку.

– Да, спасибо. – Забрала и удалилась на балкон с очередной, такой любимой и ненавистной дозой отравы.


*Матвей*


– И как долго ты собирался водить меня за нос? – грозно, я надеялся, что грозно, вопросил я брата своей будущей девушки.

– А я должен был сразу согласиться с твоим бредом? Это же скучно! – с усмешкой выдало это нечто. Главное помнить, что оно – брат Лёни, и бить его нельзя! – Мне всегда нравилось заставлять людей чувствовать себя сумасшедшими! – на этих словах его улыбка слетела и он нахмурился. – Я все тебе объясню позже, Лёня не должна знать НИ-ЧЕ-ГО, ты меня понял? – угрожающе сказал он… я почти испугался.

– Не парься. Я не хочу, чтобы моя будущая девушка думала, что я сумасшедший. – Хмыкнув, ответил я.

– И кто тут чья будущая девушка? – она хмурилась, но было видно, что сейчас засмеется. И, о боже, как она была красива! Белоснежные с жемчужным отливом кудряшки спадают до талии, как бы обнимая. Изящная фигура, и такие красивые ноги в коротких шортах… Небольшая грудь в облегающем топе, и торчащие соски. Сонная богиня, честное слово!

– Эээй, хватит на меня так смотреть! – помахав ладошкой перед моим лицом, Лёня совершенно не женственно плюхнулась в единственное в этой кухне кресло.


*Лён*


– Братик, ты почему не стоишь на страже моей чести и позволяешь всяким симпатичным парням меня разглядывать? И вообще, когда меня покормят? – спросила я настолько жалобным тоном, что не прониклось только окно. Хотяяяя…

– Блинчики с творогом, миледи! Вам сколько? – под видом кроткого слуги вопросил братец.

– Четыре достаточно, сэр. – Сказала я.

– Но они большие! – округлил глаза Дем.

– А тебе жалко, что-ли? – невинно похлопала глазками и получила свои четыре блина.

Как я уплетала их за обе щеки, оба мужчины наблюдали с круглыми глазами.

– Ты всегда столько ешь? – спросил Матвей.

– Да, а что? Растущий организм, куча нервов, что удивительного? Кстати, как мне лучше тебя называть, а то я никак не могу определиться! – давно хотела спросить.

Парень нахмурился, словно вспоминал что-то, что ему не хотелось вспоминать…

– Мама называла меня Матюша, а друзья зовут или Матюха или Мат. Выбирай, что нравится. – Ответил он.

– Значит, буду называть Матюша или Тюша. Матюха слишком глупо и по детски, а Мат для братанов. – Сделала вывод, тяжело вздохнув. Ибо наелась, да.

– Мне нравится. – С гаааденькой такой улыбкой сказал. Я насторожилась.

– Что именно нравится? – осторожно спросила я.

– Что ты не считаешь меня глупым ребенком, и что братанами нам не стать! – и улыбка такая… до ушей. Красиво конечно, но стереть её жизненно необходимо! Ибо бесить меня всегда чревато! – Стой! Что ты…? Не надо! Лёня, ну пожалуйста! Неееет! Ну не хлопушкой! Я же не муха тебе! И не веником! Ну, Лёёёёняяя, я что тебе, кот драный? Ну, хвааааатиииит!


*Демьян*


Пока моя слегка сумасшедшая (или с ума сходящая?) сестра гоняла по квартире этого мартовского кота, я, зашухарившись в уголок, чтобы не дай боги и мне не перепало, задумался. Как мне блин всё это объяснить? И почему этот Мат всё помнит? Что с ним не так? Нужно узнать, кто он, кто его родители, ну и всё-всё-всё. Похоже, у них всё серьезно, значит, я должен точно знать, могу ли я доверить ему свою единственную близняшку.

Тихо, стараясь не греметь, я помыл посуду, разложил всё по своим местам и только собрался идти одеваться, как шум прекратился. На цыпочках прошел мимо своей комнаты, и увидел приоткрытую дверь сестринской комнаты. Два влюбленных идиота стояли посреди комнаты в весьма интересной позе: Лёня с увесистым томом "Оно" Стивена Кинга в руках, которые у нее за спиной держал Мат, самозабвенно целовала его же… Вот тебе и тишина. Я оделся и ушел на поиски ответов…


*Матвей*


Я буквально на секунду отвлекся на звук закрывающейся двери, и, не успел подумать о том, что этот козел свалил, так ничего и не объяснив, как пришла мгновенная карма – я всё таки схлопотал по башке этим чертовым Кингом. Ничего не имею против этой книги, но уж больно томик увесистый!

– Ауч! Ну, хватит! Всё, Лёнь, достаточно! – подняв руки, будто сдаваясь, сказал я.

Девушка, секунду назад целовавшая меня с обжигающей страстью, вдруг потухла и поплелась на балкон. Я, естественно, пошел за ней. Изящные пальчики достали из пачки отраву, и чиркнули зажигалкой.

– Я просто не совсем так представляла свой первый поцелуй. – затянувшись, задумчиво проговорила она. – Я думала он будет глупый и неумелый… Либо что его не будет совсем. Но не так… резко и горячо…

Что? Первый поцелуй? В девятнадцать? Как она может быть настолько чистой? И настолько прямой? Даже я бы не отважился так прямо сказать о том, что меня волнует! Так, отставить сопли! Девушку надо успокоить и закрепить эффект. Я приобнял её за талию и сказал:

– Прости, что он произошел совсем не романтично, но это был довольно достойный способ, чтобы тебя успокоить. – Девушка едва уловимо дернулась под моей рукой.

– И многих ты так успокаивал? – зло спросила она.

– Это что, ревность? – улыбаясь спросил я. – Не переживай, отныне я буду так успокаивать только тебя.

– Я смотрю, ты уже всё решил? А как же свидания? А как же торжественный вопрос: ты будешь моей девушкой? – притворно удивившись, спросила Лёня.

– На свидание мы пойдем завтра, а вопрос этот уже решенный, думаю, ты это и сама прекрасно поняла. Ты теперь моя девушка, Лёня. Смирись и наслаждайся, – спокойно произнеся свою речь, я засобирался. – Тебе пора спать, а мне пора ехать домой. Я заеду завтра к одиннадцати. Будь готова. – С этими словами я подошел к ошеломленной девушке, поцеловал в висок и ушел.


*Лён*


Я еще долго стояла на балконе, глядя, как Матвей садится в машину и уезжает. Меня раздирали противоречивые чувства: с одной стороны радость, ведь у меня, старой девы, появился, наконец, парень! А с другой стороны, какого чёрта он всё решил за меня?! Я что ему, кукла какая-то? Хотя поцелуй мне понравился, да. Шокировал, но понравился.


20 минут назад

Я бежала за ним, кажется, уже целую вечность! О да, я загнала его в угол! Только я собралась опустить на его голову «Оно», как он поймал мои руки и, сцепив их за спиной, поцеловал! Его твёрдые губы сминали мои мягкие, и мне стало так жарко! Колени подкосились, и я не могла думать ни о чем, кроме потрясающих ощущений, что дарили его губы. Но тут хлопнула входная дверь и я, наконец, очнулась! Он! Украл! Мой! Первый! Поцелуй! «Оно» нашло свою жертву, и я таки шандарахнула его по голове.


От воспоминаний меня отвлекла сотлевшая сигарета, что обожгла мои пальцы. Я потушила её и подожгла новую. Затянувшись, я снова задумалась. Да. Всё-таки он мне нравится. Значит, может и стоит дать ему шанс. Посмотрим, как он себя завтра проявит… Свидание. На которое я, кстати, не соглашалась! Будет интересно!

Докурив, я собралась в постель. Утро вечера мудренее. Поставила будильник на восемь и упала в объятия своей любимой кровати, почти сразу забывшись тревожным сном.


***


Дети, мальчик и девочка лет восьми стояли друг напротив друга. Мальчик пытался скопировать позу сестры, но у него не выходило.