Иван Панин
Ценности за кирпичной кладкой

Было пасмурно, как и в те дни много лет назад, когда этот небольшой тихий квартал выглядел совсем иначе. А точнее, квартала и не было, были котлованы, фундамент. Одним словом – стройка.

Теперь же на месте, где прошла моя бурная юность, были высокие кирпичные дома, больница и небольшой парк, рядом с которым расположилось трамвайное депо. Я шел как раз оттуда, с конечной остановки. Было около десяти утра, и мне надо было найти семиэтажное здание, которым оказался жилой дом с уютными балконами, на которых стояли горшки с цветами.

Я хорошо помнил, что это был второй этаж, стена, за которой располагалась вентиляция. Я должен был найти эту стену и поспешил спрятаться за кустами, за которыми как раз оказался старый деревянный ящик. Я поставил его к стене, чтобы встать на него и дотянуться до трубы, за которую схватился и залез на балкон.

Несколько дней назад я следил за этой квартирой, и точно дома никого не должно было быть, а дверь, что была передо мной, можно было открыть простой отверткой. Я же смог это сделать при помощи ржавого гвоздя, что нашел по пути. И я посмотрел по привычке по сторонам, аккуратно дернул за ручку и вошел.

– Какая уютная кухня, – подумал я, когда оказался внутри.

Дверь я также аккуратно и почти бесшумно закрыл, взял первый стул, что попался мне под руку, и поставил у буфета, на который мне надо было взобраться. Небольшая решетка вытяжки как раз располагалась над ним.

Стул подо мной тихо проскрипел, буфет же оказался совсем бесшумным. До стены оставалось совсем немного, но мне все равно пришлось встать на носочки, чтобы дотянуться до нужного места. Мне было необходимо еще несколько сантиметров, и я наклонился, чтобы выдвинуть нижний ящик. В нем оказались какие-то тетради, я встал прямо на них и достал из кармана своей куртки зубило и молоток.

– Заранее извиняюсь за пальцы, музыкант, – тихо произнес я и приступил.

Штукатурка не выдержала второго удара и осыпалась, а за ней показалась кирпичная кладка, которая была куда прочнее. Я ударил несколько раз по месту, где кирпичи разделял серый раствор, но от него откололось всего несколько совсем небольших кусочков. Тогда я ударил уже с большей силой, но результат был почти таким же. Пыли на буфете было больше, чем откололось от стены. И из-за этой пыли я чихнул.

– Будьте здоровы, – внезапно послышался за моей спиной детский голос.

– Спасибо, – произнес я и натянул на нижнюю часть лица воротник своей кофты.

– А что вы делаете? – продолжил детский голос.

– Занимаюсь ремонтом, – сказал я и повернулся в сторону стола, за которым сидела девочка лет пяти.

У нее были растрепанные светлые волосы чуть ниже плеч, а одета она была в зеленую пижаму с утками.

– Извини. Я тебя разбудил, – продолжил я.

– Ничего страшного. Я просто лежала и смотрела в окно.

– Меня зовут Соппор. А тебя?

– Арин, – коротко ответила девочка.

– Очень приятно. Красивое у тебя имя.

– Спасибо. Меня так папа назвал.

– Интересно, я закончу раньше, чем твой папа придет? Как ты думаешь? – продолжил я.

– А вы до вечера будете ремонтом заниматься?

– Нет.

– Тогда точно раньше, – сказала Арин.

Ребенок в мои планы не входил, я должен был просто забрать то, что находилось за стеной, и уйти. Теперь же у меня был свидетель, и я не хотел пачкать свои музыкальные руки в ее крови.

– А почему ты дома совсем одна? – спросил я.

– Я же с вами? – удивилась девочка. – Разве мама не попросила вас посидеть со мной?

– Да, попросила, – соврал я. – Вот только где сейчас твоя мама?

– У подруги, ей там весело. Она так красиво оделась, чтобы пойти к ней.

– Понятно, – тихо произнес я и ударил по зубилу молотком.

На этот раз получилось отколоть крупный кусок кирпича, который полетел куда-то за буфет. Я приподнял зубило и ударил по нему еще пару раз, но толку не было. У меня были руки музыканта, они были слабыми, но ловкими. Вот только кирпичи были очень крепкими.

– Может, вам помочь? – предложила Арин.

– Помочь? – озадаченно произнес я, но потом придумал, как выкрутиться. – Не думаю, что твоя мама будет рада тому, что я дам тебе молоток.

– Еще я могу сказку рассказать? – продолжила Арин. – Правда, у мамы лучше получается.

– Взрослые вообще большие специалисты по сказкам.

– Значит, ты тоже знаешь много сказок?

– Да, но не очень много, – сказал я.

– А о чем они? – спросила Арин.

– Не думаю, что они тебе понравятся. Они почти все грустные, – сказал я и ударил по зубилу еще пару раз.

– А любимая у тебя есть? – спросила Арин после недолгих размышлений.

– Рассказать? – спросил я в ответ.

– Да.

Я знал, что она не откажется, сделал глубокий вдох и начал:

«Где-то в городе у моря жил высокий темнокожий парень, он был беспечным мечтателем, который не задумывался о своем будущем. Вот только его родители уже давно все за него решили, и сразу после школы отец купил ему билет на поезд. Он хотел, чтобы его сын уехал учиться на юриста. Но его сын этого не хотел. Даже можно добавить, что он был большим дураком.

Поезд шел с небольшими остановками, и парень не доехал до станции, на которой должен был выйти. Он высадился в небольшом городе, не проехав и половины пути. Деньги, конечно, у него с собой были, вот только экономить он не умел и менее чем через месяц остался на мели.

Вот только голодный желудок может заставить сделать многое, очень многое. И даже найти работу. Правда, ни на одной работе он не смог долго продержаться. Его столько раз увольняли, что он со счета сбился. Но его желудок продолжал чувствовать голод, и ему в очередной раз пришлось идти по объявлению в какой-то цветочный магазин».

– И как ты думаешь, что произошло дальше? – спросил я у Арин.

– Он пришел в цветочный магазин, чтобы работать, – ответила девочка.

– Да, он шел, чтобы работать. Вот только женщина, которая владела этим магазином, даже испытательного срока ему не дала, – продолжил я:

«По ее мнению он даже внешне для работы с цветами не подходил. Она отказала ему, и он пошел, куда глаза глядят. Просто пошел по улице, а уже темнело, и недавно прошел дождь. Но он и представить не мог, что ноги заведут его в какой-то непонятный квартал, в котором он заблудится.

Там был завод и склады, это я точно помню. А еще набережная, на которую он забрел, когда уже была ночь, и пошел дальше, в сторону моста. Он надеялся найти остановку, но нашел совсем другое».

– Что? – спросила Арин.

– Друзей, – ответил я и несколько раз ударил по зубилу.

– Друзья – это хорошо, – продолжила девочка.

– Он тоже так подумал. И к тому же они помогли ему с работой – он стал работать вместе с ними.

– В цветочном магазине, – добавила в шутку Арин.

– Нет, не в цветочном. Но то, чем они занимались, ему нравилось. Он быстро разобрался с тем, что надо было делать.

Я ударил еще несколько раз по зубилу и заметил, что в кирпиче образовалась небольшая трещина, и ударил по ней, надеясь, что от него отскочит крупный кусок. Но даже от нескольких ударов молотком ничего не произошло.

– Может, все-таки помочь? – снова предложила Арин.

– Нет, не надо. Тем более я еще не все рассказал, – сказал я и решил немного передохнуть. – То, чем занималась банда, в которую он попал, нельзя было назвать законным.

– Они были преступниками? – удивилась девочка.

– Да, за то, что они делали, можно было посадить. Но иначе прокормить себя и свои семьи они не могли. Они принципиально крали только у богатых. Кто-то отвлекал внимание, а вот же момент кто-то другой доставал кошелек из сумки или снимал часы с руки. Соппор чаще отвлекал, и по большей части молодых девушек.

– Его звали как вас? – заметила Арин.

– Да, – подтвердил я. – У нас странные имена.

– А как звали других членов банды?

– Родеф, Аким, Нилсод, Калеб. Они были главными участниками группы вместе с Соппором, но через некоторое время нас стало больше. Появились новые люди, которым пришлось передавать свой опыт. Кому-то везло, а кто-то не смог продержаться и двух недель.

«Обычно мы собирались недалеко от набережной, чтобы обсудить дальнейшие действия. У Родефа всегда с собой был выкидной нож, но однажды он пришел с револьвером. Не знаю, где он его добыл, но держать его в руках было приятно, а потом мы решили немного пострелять.

Все выглядело весьма безобидно, мы просто расставляли банки и сбивали их, пока коробка с патронами не опустела. А спустя пару недель после этого огнестрельное появилось еще у нескольких ребят, и ему быстро нашли применение – с ним было легче договориться.

Соппор в итоге тоже решил обзавестись револьвером, ему нравился такой, как у Калеба. Карабин того ствола издавал очень тихие щелчки, когда его крутили, а рукоятка была из темного дерева. У того, что приобрел себе Соппор, на ней был выжжен узор. Он был чем-то похож на цветок».

Внезапно за окном прогремел гром, этот тихий звук заставил меня обернуться. И я увидел, что на улице стало темнее из-за туч, а через мгновение засверкали молнии.

– Ненавижу грозу! – весьма эмоционально произнесла Арин, встала со стула и залезла под стол.

– А я не взял с собой зонт, – сказал я, повернулся и продолжил долбить стену.

– Интересно, моя мама взяла зонт? – прозвучало из-под стола.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.