Елена Долинная
Восемь пятниц

Знакомо ли Вам чувство, что жизнь могла сложиться иначе?

– Ах, Маргаритка моя милая, поверь, ты сможешь добиться чего угодно в своей жизни, если в самом деле этого захочешь! – бабушка гладила голову заплаканной девочке, лежащей на её коленях, – Но выбрать нужно что-то одно, и важно не ошибиться в выборе, ведь человеческая жизнь одна…

– Как-то совсем не стало легче, – ответила Маргарита, заикаясь от слёз, – а как же понять, чего на самом деле хочешь? И самое главное, как понять, что ты хочешь что-то правильное?

– Главное, милая, приносить пользу!

1. В плену науки

Тусклое февральское солнце озарило пыль на полках лаборатории. Сквозь помутневшие за зиму стёкла оно казалось ярко-белым. Маргарита Игоревна зажмурилась с непривычки. Неужели скоро весна? Ещё совсем недавно выпал первый снег и по одиноким шагам вокруг корпуса НИИ она, как и прошлой зимой, снова смогла угадывать настроение своего научного руководителя, имеющего привычку прогуливаться вокруг здания с чашкой кофе перед началом рабочего дня: широкие неспешные шаги, задевающие пятками снег были признаком хорошего настроения и благоприятного дня для кафедры; семенящие же несколько кругов вокруг здания были верным признаком “гибели всего живого в институте". Если Анатолий Иванович пришёл на работу в плохом настроении, это отражалось не только на психологическом состоянии всего коллектива, но и нередко это влекло за собой кадровые перестановки и смену направлений научных проектов.

Маргарита не боялась своего начальника, ведь какой-либо конфликт или даже увольнение она приняла бы с облегчением, ведь груз ответственности за жизнь института, за общие проекты, за развитие российской психологии, взваливаемый Анатолием Ивановичем на её хрупкие плечи, на каком-то ментальном уровне порой казался ей невыносимым – всё это словно разрывало её голову изнутри. Маргарита, конечно, гордилась своим статусом, своей ученой степенью, принадлежностью к научным кругам, но почему-то именно по утрам заглядывая в окно, она чувствовала, как будто живёт не свою жизнь.

Великое дело науки, статус института мирового масштаба никак не сочетался в её голове с облупленными зданиями соседнего корпуса и с вездесущей пылью в кабинетах. И сегодня солнце освещало эти проблемы особенно ярко. Скоро весна… Время обострения психических расстройств. Европейские коллеги используют это время с практической пользой, для исследований, а вот наши Институты на практике испытывают все особенности этого периода внутри своего собственного коллектива, так сказать, взглядом изнутри проблемы, однако без особой пользы.

Интересно как сложилась бы её жизнь вне института? Если бы тогда на защите своего красного диплома Магистр психологии Маргарита Игоревна не соблазнилась греющим тщеславие предложением поступать в аспирантуру… Работала бы наверно сейчас в частной практике, была бы успешным психологом, купила бы себе автомобиль, занималась бы йогой. Маргарита представляла свой альтернативный образ так: стройная успешная девушка в ярком костюме и на высоких каблуках ловко запрыгивает на переднее сидение БМВ и с приятным рыком уезжает куда-то в счастливую жизнь.

Сейчас, конечно, она уже слишком углубилась в теорию, прикипела сердцем к родному институту привыкла к научному статусу. Но какой она была бы свободной! А может быть даже счастливой, если бы не чувствовала всех этих обязательств и ответственности перед институтом и непосредственно Анатолием Ивановичем. Почему-то сейчас Маргарите казалось так заманчиво быть "неучем и лопухом", а именно так Анатолий Иванович называл всех людей, не имеющих ученой степени. Какие же они счастливые эти высокооплачиваемые лопухи на БМВ… С зарплатой Маргариты не поездишь даже на Жигулях, учитывая цены на бензин, куда уж там БМВ… прекрасный БМВ из её мечты!..

Впрочем, ничто так не гармонизировало с облупленной стеной соседнего корпуса, как зарплата Маргариты. В научной группе Анатолия Ивановича считалось зазорным получать деньги за вклад в науку, ведь само участие в процессе – это награда для бездарного учёного! А бездарным в его понимании было всё научное сообщество, разве что во времена Выготского и Рубинштейна работали достойные люди, но и тогда было не принято жаловаться на низкие доходы и требовать от науки денег (какая наглость!). Лучшей наградой по мнению Анатолия Ивановича было участие в конференции с докладом. Правда Институт крайне неохотно оплачивал командировочные расходы. Поэтому здесь было обычной практикой взять отпуск перед конференцией, чтобы за счёт отпускных оплатить билеты до места проведения мероприятия и обратно, а также взнос участника. А заодно, не теряя ценное рабочее время, съездить на конференцию во время отпуска – так сказать, отдохнуть с пользой для института. Вот и сейчас Маргарите предстояла подобная поездка. Сегодня был первый день её отпуска, но ровно в 9:00 она уже смотрела из окна лаборатории, по привычке вглядываясь в следы на снегу.

В свои тридцать пять Маргарита чувствовала себя заслуженным деятелем науки и выглядела соответственно: рыжие кудряшки были надежно заправлены в тугой пучок, усталые серые глаза обрамляли классические очки. Одевалась она в основном темные классические костюмы, немного неестественно смотрящиеся на её миниатюрной фигуре, как будто подросток взял всё это великолепие из бабушкиного шкафа и изображает из себя взрослого. Костюмы в зимнее время года дополнялись теплым свитером, ведь старинные двухметровые окна института отлично продувались с улицы, особенно зимой. "Естественное кондиционирование!" – всегда шутила Ирина Николаевна, позитивная младшая научная сотрудница в годах. Иногда Маргарита всматривалась в морщины на её лице, представляя, как будет выглядеть она сама, когда институт выпьет из неё последние соки. Наверное, она будет выглядеть гораздо хуже позитивной Ирины Николаевны!

У Ирины Николаевны был любимый муж, за которого она вышла ещё в институте, любимый сын – бизнесмен и "золотые внуки", как сама она говорила. Она ждала весну, весной они все вместе поедут на дачу, чтобы откопать с зимовки розы и посадить раннюю сладенькую редиску для внучат. Для Маргариты же весна не предвещала ничего, кроме неопределённости в настроении её начальника, которое при отсутствии снега трудно было предугадать. Какая-то необъяснимая тоска всегда нападала на неё весной, когда вокруг всё пробуждалось, но ей хотелось закрыться в своей одинокой квартире и не выходить из неё целую вечность. Она ненавидела этот идиотский праздник 8 марта, когда ей дарили цветы, особенно эту дурацкую мимозу, когда ей напоминали и подчеркивали её половую принадлежность, "обзывая" слабым полом её и весь женский коллектив, на котором держался их институт. "Я не люблю весну… весной я болен…" – всегда вспоминала она фразы Александра Сергеевича Пушкина, понятные ей ещё со школы.

“Ну а что я могу поделать со своей андрогинностью?” – думала Маргарита, сама себе таким образом объясняя неприятие женственности. Однако куда же девалась её андрогинность, когда она видела красивые и почему-то всегда грустные зеленые глаза своего соседа из квартиры напротив? Она выпрямляла спину и как-то по-другому начинала держать свою сумку, когда по утрам они сталкивались на лестничной площадке возле лифта. Почти каждое утро они выходили одновременно, и, если Маргарита понимала, что она опаздывает, обуваясь и одевая куртку, она непременно контролировала соседа, заглядывая на площадку через дверной глазок, чтобы не пропустить очередную встречу. Она чувствовала себя девочкой-подростком, как бы ненароком провоцирующей восхищенные взгляды мужчины. Обычно он говорил ей: "Доброе утро!" и смущенно улыбался. А она входила в лифт первая и казалось, что она чувствует затылком его влюбленный взгляд. Смотрел ли он на неё так на самом деле?

Сегодня утром они почему-то не встретились. Маргарита несколько раз вызывала лифт, прислушиваясь к происходящему на лестничной площадке, а потом отпускала лифт к соседям. И всё-таки спустилась вниз одна. Весь день она мучилась в догадках, куда же исчез её милый сосед с грустными зелёными глазами. Она даже попыталась найти его в интернете по адресу – это всё, что Рита знала о нём. Пожалуй, искать человека по адресу могло прийти только в светлую голову человеку из института с вековой историей – ну разве что еще можно было в советском телефонном справочнике порыться или в архиве библиотеки!

– Маргарита Игоревна! – громогласно прозвучал голос Анатолия Ивановича, отдаваясь эхом в пустых углах помещения с четырехметровыми потолками.

Рита вздрогнула, предвкушая едкие комментарии начальника по поводу её копания в телефоне.

– Ну как дела? Вы готовы к докладу? – с некой отеческой теплотой спросил он и положил руку на плечо Марго.

Рита никак не ожидала такого от Анатолия Ивановича. Неужели он решил её поддержать? Или, может он понимает, что её доклад обречен на провал, и уже мысленно похоронил её карьеру… А, как известно, о покойниках можно только хорошо или ничего?..

– Готова… – неуверенно ответила Маргарита Игоревна.

– Ну и славно! – Анатолий Иванович похлопал её по плечу. – Вы там на конгрессе собирайте для нас полезные контакты! Сами понимаете, знакомства сейчас очень важны для института.

Рита кивнула. Она понятия не имела как будет собирать полезные контакты для института. И теперь Марго ломала голову над тем, что же будет сложнее – прочитать доклад перед огромной аудиторией или попытаться завести какие-то знакомства.

День кончился быстро, не оставляя и намека на ненадолго заглянувшее в окно солнце. Маргарита неспешно шла по подтаявшему снегу вдоль институтского парка, привычно глядя под ноги. С каждым шагом она все дальше удалялась от единственного в мире места, где она чувствовала себя нужной.

Дома привычно тикали настенные часы. Они разрывали тишину, которой она так боялась. “Тик-так, тик-так…” – успокаивающе вторили сами себе бабушкины часики.

Бабушка всегда говорила, что главное в жизни – приносить людям пользу. Интересно, смогут ли люди вынести какую-то пользу из её научной работы, тема которой исчерпала себя еще до того, как она принялась за её написание?.. Так или иначе завтра она едет в Москву на Всероссийский конгресс психологов, где должна представить свою работу и самое главное – не опозорить институт. Там будут лучшие из лучших, а кто она? Имеет ли она право вообще представлять институт и своего научного руководителя? Наверное, Анатолий Иванович просто её пожалел, ведь за десять с лишним лет работы в институте Маргарита ни разу не выступала с докладом на таких крупных мероприятиях. И, наверное, не стоило бы и начинать, но взнос уже оплачен, билеты куплены… Она наденет на себя маску уверенного в себе кандидата психологических наук, и утренний поезд унесет её в столицу.

Маргарита ногтями постучала 3 раза по стеклу аквариума, стоявшего в её комнате, и маленькая Золотая рыбка сделала красивое сальто в воде. "Молодчинка!" – выпалила Маргарита и насыпала рыбке вознаграждение.

Ранним утром сонная Рита наперевес с небольшим чемоданом поплелась к лифту. Из квартиры симпатичного соседа неслышно выскользнула стройная девушка в дорогом полушубке и высоких сапогах. Она дружелюбно улыбнулась Марго, и они вместе зашли в лифт. Рита почувствовала пьянящий аромат ей духов. “Да, конечно, – подумала Рита, – вот такие девушки и встречаются с такими парнями, как он! Не институтские же замухрышки…” Лифт прибыл на первый этаж. Во дворе девушка юркнула в припаркованный автомобиль, а Рита поплелась в метро наперевес с чемоданом.

Маргарите Игоревне было трудно не сравнивать себя с той девушкой в полушубке. Уж очень некомфортно она чувствовала себя рядом с ней в лифте, ощущая себя маленькой и нескладной, по сравнению с длинноногой хорошо одетой красоткой. Но Маргарите было привычно нести на себе “клеймо” человека науки: пусть она не модель, пусть даже её пальто выглядит немодным, но зато её ученая степень недоступна для длинноногой модели! Она уверенно выпрямила спину, но неудобный чемодан заставил её снова перекоситься.

Станция метро выглядела оживленной несмотря на то, что она только что открылась для пассажиров. Рита запрыгнула в вагон, заняв свободное место и увидела своё отражение в окне напротив: она уже не та свежая девчонка двадцати лет, хрупкая и звонкая, это была уставшая женщина в немодном берете и нелепом пальто. Трудно привыкнуть к мысли, что твоя юность всё-таки не будет длиться вечно! Особенно, когда природная моложавость год за годом дает тебе на это надежду, являясь предметом зависти одноклассниц в социальных сетях. Марго явственно видела свои намечающиеся морщинки и лет с тридцати закрашивала седину и, вероятно, поэтому всё чаще вспоминала свою маму: ведь, когда Рита видела её в последний раз, она была даже моложе сегодняшней Риты!

Рита попыталась представить, как сейчас могла бы выглядеть её мама, но в воображении всё время всплывало лицо её любимой бабушки. Рита остановила в голове образ мамы, превращающийся в бабушку, ведь с чего бы маме становиться похожей на свою свекровь?! Бабушка по маминой линии умерла ещё до рождения Риты, и представить то, как мама могла бы постареть генетически правильнее, чем в предыдущем образе, ей так и не удалось. Поэтому образ мамы так и оставался молодым в сознании у Риты. Но зато себя Марго представляла во всех красках возрастного изменения: она будет седой щуплой старушкой с серым лицом, в нелепом пальто и немодном берете. Студенты будут жаждать её ухода на пенсию, но она до самой смерти будет преподавать, потому что дома её ничего не ждёт, кроме бабушкиных часов и дрессированной рыбки. А может и рыбок она уже перестанет дрессировать, а может и часы сломаются. Да… Старость это страшно, особенно если ты живешь по сценарию запланированного одиночества…

На выходе из метро Рита почувствовала пьянящий сладковатый аромат. Обычно она не позволяла себе брать кофе на вынос по причине нерациональности подобных трат, ведь, как привыкла думать Маргарита Игоревна, – по цене одного стаканчика бодрящего напитка можно купить целую упаковку чая и пить его чуть ли не месяц! Для того, чтобы позволить себе роскошество в виде горячего капучино с нежной пенкой нужен был веский повод, вроде бессонной ночи или участия в конференции… И тут Марго поняла, что оба пункта сегодня совпали! Она развернулась кругом и, оказавшись против идущего на вокзал потока, направилась к небольшой кофейне, источавшей соблазнительный аромат. Осознав, что в пешей близости от вокзала кофе на вынос стоит уже не одну, а целых две пачки чая, Рита хотела быстренько ретироваться, но вынырнувший из-под прилавка бариста с любезной улыбкой уставился на Маргариту.

– Здравствуйте! Что будете заказывать? Сегодня кофе дня – Раф-баунти! Очень рекомендую, если соскучились летнему солнцу! На него действует выгодная цена – скидка 25%! – проговорил он с интонацией диктора телемагазина.

– Добрый день… – Рита снова уставилась в меню на стене.

Она изо всех сил пыталась изобразить на лице равнодушие и одновременно придумать предлог, который сможет освободить её от неразумной покупки.

– А этот кофе дня, он с сиропом? – нахмурив брови спросила Марго.

– Да! Сироп кокос и белый шоколад! В меру сладко и очень вкусно! – продолжал завлекать бариста.

“Боже, наверно это и вправду очень вкусно!” – подумала Рита.

– Нет, я с сиропами не пью! – отрезала она. – А можете сделать капучино с безлактозным молоком?

Рита взглянула на бариста с надеждой, что никакого безлактозного молока в кофейне нет.

– Да, конечно! Сахар? Корица?

“Чёрт!!!” – пронеслось в голове у Маргариты Игоревны.

Признаться в том, что это очень дорого для неё, она не могла. Почему-то признаться в неразумности стоимости предлагаемых товаров гораздо проще, когда у тебя есть деньги. А когда нет, приходится доказывать самому себе и этому приставучему бариста, что ты можешь позволить себе капучино с безлактозным молоком!

– Корица… – с ужасом в голосе ответила Рита.

Кофе на безлактозном молоке оказался приторным и водянистым одновременно. Рита вздохнула и потащила себя, кофе и чемодан на вокзал. Она могла купить вкусный кофе со скидкой, но купила эту дрянь по цене двух пачек чая…

На вокале нарядный Сапсан уже приглашал пассажиров на посадку, и Рита двинулась в вагон класса эконом. Она разложила ноутбук и принялась в очередной раз причёсывать шрифты и положение текста на слайдах презентации, доводя её до совершенства. Наверное, если бы не было ограничений по времени подготовки, она сошла бы с ума от бесконечного внесения правок – потому как она всё время находила какую-то неточность. То и дело она пододвигала текстовое поле и вносила всё новые и новые правки в текст, удивляясь, как же она могла раньше пропустить подобную оплошность!

На соседнем кресле рядом с Ритой сидел мужчина с книгой в руках, и, отвлёкшись от чтения, он внимательно смотрел на экран ноутбука Маргариты. Заметив это, Рита немного придвинула компьютер к себе. Мужчина продолжал пялиться в презентацию. Рита немного повернула экран в надежде на то, что под таким углом мужчине будет неудобно смотреть за тем, как она работает, но этот процесс однозначно привлекал мужчину больше, чем его книга! Он немного изменил положение головы – вероятно, чтобы лучше видеть происходящее в ноутбуке. Рита поняла, что в таком режиме править текст она не сможет, а ещё больше передвинуть экран ей было как-то неудобно по отношению к мужчине – вдруг он поймет, что это она делает специально и оскорбится? Она включила режим просмотра слайдов и мысленно начала рассказывать доклад, представляя мужчину своим слушателем. Мужчина сразу же потерял интерес и уставился в книгу.

“Всё-таки тема доклада неудачная” – промелькнуло в мыслях у Маргариты.

Она отхлебнула остывшего безлактозного кофе из одноразового стаканчика и поморщилась.

95… 98… 100 километров в час! Слишком быстро для того, чтобы ехать на заклание к научному сообществу. Марго ещё раз всмотрелась в первый слайд презентации: она знала тему "на зубок", но мысленно пробегалась по плану доклада снова и снова. Конечно же, она справится с докладом, но сама тема, по её мнению, была уже неактуальна. Вот так Маргарита воспользовалась бесценным правом выбора темы научной работы – выбрала то, что опозорит её институт! "Боже, они все поймут, что я бездарность!" – эта мысль физической болью отдавалась в её правом виске. Мигрень подступала так же быстро, как и мчался этот проклятый поезд. На подъезде к Москве Рита чувствовала себя окончательно разбитой.

Москва встретила её гудением машин и равнодушным сиянием огней. Как же разительно всё-таки Москва отличается от её родного Петербурга: Москва – динамичная и гордая столица современной России, не знающая сна; а Петербург – столица Российской Империи, где порой, стоя возле памятника Барклаю-де-Толли, что у Казанского собора, Рите казалось, что время здесь остановилось еще в дореволюционные времена.

Когда она, еще будучи школьницей, возвращалась домой, блуждая по старым петербургским улочкам, она особенно чутко ощущала эту связь города с его прошлым. Вероятно, поэтому у неё развился страх, довольно необычный для школьницы из 90-х: она очень боялась встретить живого Федора Михайловича Достоевского или, что еще страшнее, Николая Васильевича Гоголя! Однажды, по дороге домой она привычно зашла за пышкой. Румяная и пышная кассирша с любовью протянула Рите теплую и ароматную пышку, но вдруг Рита увидела его!!! Глубоко посаженные глаза, выглядывая из копны волос и бороды, сверлящим взглядом наблюдали за девочкой. Мужчина, одетый в тонкое пальто явно не по погоде, следил за ней через окно! Рита поняла, что её страхи сбылись и это Достоевский! И она вышла навстречу своему страху и молча протянула ему пышку. Мужчина принял дар от девочки и очень вежливо поблагодарил её, незаметно смахнув слезу. Больше Достоевского она не боялась. Она знала, что существует секретное оружие – румяная и вкусная пышка! С тех пор девочка покупала две пышки – себе и Федору Михайловичу. Правда потом оказалось, что это совсем не Достоевский, а Федор Михайлович Белых – бывший дворник, а ныне одинокий дедушка, но Рита знала, что в случае чего, он её и от Гоголя защитит!

Незаметно для себя Рита оказалась в очереди на регистрацию участников конгресса.

– Маргооооо! – противно протягивая последний слог пискляво вскрикнул знакомый голос, – это ты?!

– Ася? – не скрывая недоумение ответила “Маргоооо”.

Уж никак же ожидала она увидеть эту троечницу на подобном мероприятии! Интересно, что она тут делает? Может чей-то секретарь? Ассистент? Помощник? Ну тогда молодец, что пошла по специальности, а не на ресепшен салона красоты, куда ей и была дорога после института. Маргарита оценила внешний вид Аси: желтый брючный костюм, высокие шпильки, макияж, маникюр и стрижка – только из салона. "Ну всё правильно, работает на ресепшене салона красоты, там же и стрижется. Только непонятно что она здесь делает…" – промелькнуло в голове у Маргариты.

– Увидимся! – Ася приветливо махнула рукой и скрылась в толпе с мужчиной в элегантном костюме.

– Точно секретарь! – с облегчением подумала Рита.

Однако, когда она зашла в зал, знакомый жёлтый костюм мелькнул на сцене – Ася сидела за столом спикеров, открывающих конгресс. Перед ней гордо стояла табличка с её именем. Рита полезла в программу: "Анастасия Измайлова" – Международный эксперт, практикующий психолог, действительный член ассоциации…"

"Ну всё понятно!” – заключила она, не дочитав все регалии институтской подруги, – "Небось спит с каким-нибудь влиятельным мужиком из ассоциации! Интересно, сможет ли она хоть пару слов связать?!"

Но Ася смогла, и не пару: она оказалась прекрасным оратором, даже ввернула несколько удачных шуток в приветственной речи. Эти шутки показались Рите несмешными, но вот аудитории они зашли "на ура". "Европейские штучки, всякие там сторителлинги – как глупо использовать эту попсу при такой важной аудитории!" – раздражённо подумала Рита. Пожалуй, больше никто в зале не счёл это глупым – все рукоплескали Асе. Рита снова открыла программу и дочитала регалии. "Теперь понятно, какие там действительные члены в этих международных ассоциациях!" Но в голове у Риты забилась тревожная мысль: "Неужели… она… лучше меня?..”

Часто Рита думала о том, как гордилась бы ей её бабушка, ведь Рита – кандидат наук, работает в научно-исследовательском институте, живёт во благо науки! Но сейчас ей казалось, что она самая никчемная в этом зале. Её переплюнула троечница Ася… Наверно, всё-таки Рита что-то неправильно выбрала: ни денег, ни успеха, один только статус и тот никчёмный – какой-то жалкий кандидат. Вон их сколько – кандидатов! Полный зал! И все они завидуют успешной лёгкой стройной Асе, в стильном жёлтом костюме. В тридцать пять лет жизнь оказалась кончена: слишком поздно начинать новое, слишком рано бросать начатое… Почему же она тогда пошла в эту проклятую аспирантуру!!!

Объявили очередного докладчика и осознание пролетевшего времени вырвало Марго из её печальных раздумий. Близилось её выступление. Напряжение нарастало. У внешне умиротворенной и даже немного сонной Риты мелкой дрожью затряслись руки. Волнами страх пробежал по её телу: от холодных ступней и икроножных мышц, зажатых в некой статичной судороге, – к напряжённо поднятым плечам и влажным подушечкам пальцев. Она сосредоточилась на докладе о федеральном законе, регулирующем деятельность практикующих психологов, но тело будто бы боялось отдельно от её сознания. Волна за волной, страх сковывал её по рукам и ногам. Рите казалось, что дрожь передается всему ряду сидений и от этого было ужасно стыдно и неудобно перед соседями по креслу. Она изо всех сил пыталась сдерживать тело от охватившего его тремора, но, казалось от этого становилось только хуже.

Словно ударив своей неизбежностью, в тишине зала прозвучало полное имя Риты и объявление о следующем докладе. На ватных ногах Маргарита Игоревна поднялась на сцену и проследовала к кафедре. Желудок свело от страха. На большом экране загорелся первый слайд презентации. Рита, впервые увидевшая пульт для презентации, представляющий собой хитрую лазерную указку-мышку, нажала самую большую кнопку наугад, и неожиданно для себя перешла в конец презентации. Потом нажала ещё одну кнопку, но ничего не произошло. Зал, предвидя долгие копания докладчика, зашевелился и, загудев, переключился на болтовню между собой. Наконец, на помощь Маргарите Игоревне прибежал паренек из технической поддержки, включил первый слайд и показал кнопку, на которую можно нажимать, подразумевая, что на все остальные лично ей нажимать строго-настрого запрещается.

Маргарита Игоревна приступила к докладу. Её дрожащий голос неуверенно зазвучал в зале. К ней подбежал тот же паренек из поддержки и, всем своим недовольным видом говоря “ну сколько же с тобой проблем!”, придвинул микрофон поближе к Марго. Она ненадолго сбилась с мысли и в зале воцарилась гнетущая тишина, прерываемая шевелением слушателей. Рите показалось, что прошла целая вечность. То же показалось и мужчине в деловом костюме, который сидел в первом ряду, держа на коленях ноутбук. Он впервые за последние полчаса поднял глаза на докладчика, видимо проверяя жив ли он там за кафедрой. Наконец, Марго продолжила доклад, и мужчина умиротворённо уткнулся в экран устройства.

Как и ожидала Маргарита, её доклад был неинтересен аудитории: кандидаты и кандидатки сидели, опустив глаза в свои девайсы, студенческого вида молодёжь с непонимающими глазами фотографировала каждый слайд презентации. Лишь пару представителей уходящего поколения в полудрёме кивали головой, поддерживая выступление Марго. Никто не задал ни одного вопроса после её выступления! Это был настоящий провал!

Но зато Ася была звездой! И на кофе-брейке рядом с ней собралась толпа восхищенных "зевак" разного сорта: от рядовых психологов понаглее и до докторов наук – все они роились возле Аси и выглядели как свита возле своей королевы.

Маргарита Игоревна с трудом подавила раздражение и отправилась в атаку на скучающую в сторонке профессуру – разумеется, с целью получения полезных контактов для родного института. Увидев молодую приятную девушку, профессура в лице пары дедушек, внешне смахивающих на Зигмунда Фрейда и Карла Маркса, улыбчиво пригласили её за свой столик.

– А Вы ведь из питерского НИИ? – доброжелательно уточнил “Фрейд”.

– Да-да! Это докладчица первого дня заседания! – предвосхитил Ритин ответ “Маркс”, басом отвечая откуда-то из-под бороды.

– Угощайтесь, пожалуйста! – “Фрейд” указал рукой на стоящую на столе тарелку, полную запасливо набранных им мини-пирожных.

– Спасибо! – улыбаясь ответила Рита, уже давно гипнотизирующая пирожные.

Вдруг за столиком нарисовалась Ася, каким-то образом сбежавшая от своей свиты.

– Привет! Ну как впечатления от первого дня? – тепло обратилась она к Маргарите, обаятельно улыбаясь её собеседникам за столиком. – Здравствуйте! – поприветствовала Ася корифеев науки.

“Ага! Теперь эта пигалица хочет еще и Маркса с Фрейдом заарканить!” – ревниво подумала Рита. – “Нет уж! Не позволю украсть мои контакты!!!”

– Нормально. – холодно и односложно ответила на вопрос Рита.

Рита не просто не хотела поддерживать разговор с Асей, она считала, что кандидату наук не о чем говорить с "пальцем деланным" специалистом, да ещё и с купленным статусом в профессиональной среде! Она не хотела верить в то, что Ася действительно чего-то добилась. Вернее, она понимала это в глубине души, но что-то не позволяло ей признать этот факт перед самой собой.

– Очень хорошо! Всё так организовано! Молодцы! Такие времена плодотворные наступили! Такие возможности! – запел хвалебную оду “Фрейд”.

– Да-да! – присоединился к мнению коллеги “Маркс”.

Ася открыто улыбнулась профессуре и, немного помолчав в их компании, извинилась и ушла в зал, сославшись на организаторские вопросы.

Участники конгресса постепенно собирались в зале.

– Ну что, Маргарита Игоревна, пойдемте? – запихивая в рот сразу два пирожных, пробурчал “Фрейд”.

И они отправились в зал, где уже продолжалась звездная деятельность Аси. Она, вероятно, только что удачно пошутила, в который раз развеселив напрочь влюбленную в неё публику, и зал очарованно и синхронно засмеялся. Маргариту Игоревну передернуло от неудовольствия.

Скромный гостиничный номер встретил Марго запахом несвежего ковра и пыльных гардин. Это был полный эконом! Она включила чайник и бросила пакетик чая в казенную кружку. Запахло чабрецом – от чайного пакетика, и китайской пластмассой – от электрического чайника.

В номер постучали, на пороге была Ася.

– Чай, кофе, какао, Мартини? – казалось улыбка Аси освещает темный коридор гостиницы, – Предлагаю спуститься вниз и поболтать о том-о сём!

Рита поняла, в чем заключается секрет Аси – её искренняя теплота и открытость не давала людям выбора: хотелось идти следом за ней в любое время суток, чтобы снова и снова заглядывать ей в глаза и видеть в них этот игривый свет, дающий освобождение от чего-то тянущего внутри, дающий облегчение принятия, словно говорящий “я вижу твою душу – и ты прекрасен!”.

Девушки спустились в бар, расположенный на первом этаже гостиницы. Оказалось, что Мартини со льдом и легкой музыкой прекрасно сочетаются! На мгновение Рите даже показалось, что жизнь прекрасна и всё только начинается: впереди свершения, открытия и признание – надо только по-настоящему всего этого захотеть! Однако, блаженство длилось недолго. Его как рукой сняло, когда она увидела дорогущий смартфон Аси – это была последняя серия смартфонов производителя, которого Рита именовала не иначе как “бренд для мажоров”. “Боже, разве же кто-то в здравом уме купит телефон по такой цене?!” – пронеслось в её голове, – “Это же треть стоимости автомобиля на ходу!”

Ася протянула в сторону руку с телефоном – включенная фронтальная камера отобразила их с Ритой. Какие же они разные: ухоженная, словно из глянцевого журнала Ася и практически без косметики, бледноватая Рита с прической “как придётся”. Рита для фото натянуто улыбнулась, Ася профессионально приняла вид “а-ля инстаграм”.

– Рита, у меня есть к тебе предложение! – глаза Аси заблестели. – Я слышала твой доклад и думаю, что ты могла бы полнее себя реализовать вне институтских рамок. Я, разумеется, не предлагаю тебе поспешно принимать решение, уходить из института и тому подобное. Я представляю, какое важное место институт занимает в твоей жизни, поэтому хочу тебе предложить один проект, который можно будет совмещать с прежней работой. Будешь нашим научным экспертом?

Рита растерянно сжала салфетку в руке. Это выдавало её напряжение.

– Не переживай, первое время нужно просто по мере возможности консультировать наших специалистов по части взаимодействия с научными журналами, – продолжала Ася, отправив себе в рот оливку, выловленную из бокала. – Сама понимаешь, чтобы печататься в серьезных журналах, нужен человек, который понимает принципы научного сообщества изнутри. Ну, а если понравится наш коллектив, то будем очень рады расширить твои компетенции! Ну, что? Какой будет твой положительный ответ! – хихикнула Ася, выдавая в себе ту самую институтскую подругу Риты.

Маргарита Игоревна напряглась еще больше. Как она, десять лет посвятившая кафедре и институту, знающая досконально мнение Анатолия Ивановича по поводу “псевдонаучных потуг” “неучей и лопухов”, может позволить себе стать проводником для них в научный мир?! Это же настоящее предательство, и не только по отношению к институту и научному сообществу, но и лично к Анатолию Ивановичу! А с предательством у Риты были особые счеты…

– Ася, прости… Но, нет, я не могу… У меня пока нет времени на дополнительную работу! – салфетка наконец порвалась в руках у Маргариты.

Глаза Аси мгновенно погасли. Девушки договорились созвониться, когда у Риты будет “посвободнее со временем”, но и Рита и Ася знали, что никакого звонка не будет.

Ночью Маргарите Игоревне снился её зеленоглазый сосед и то, как с ним на лифте уезжает Ася в стильном полушубке. Он нежно обнимает Асю за талию, и она звонко смеется, язвительно глядя в глаза Марго. Рита с усилием жмёт на кнопку лифта, в попытке остановить их, но двери непослушно закрываются и скрывают пару с глаз. Рита пытается кричать, но голоса нет. Она изо всех сил напрягает связки и издает сдавленный крик, от которого и просыпается в темноте гостиничного номера. Голова её раскалывается от боли.

Последующий день конгресса оказался невероятно долгим. Рита с грустной улыбкой наблюдала Асин триумф, думая о том, как могла бы сложиться жизнь, если бы не чертов красный диплом, если бы не приглашение в аспирантуру, и если бы не её “лебединая верность” институту и лично Анатолию Ивановичу…

Своим категорическим отказом на предложение Аси она словно придушила что-то в себе, причем своими собственными руками. И теперь, с каждой минутой, её тело неотвратимо покидало тепло… Всё происходящее вокруг было словно каким-то фильмом, в котором Рите была отведена скорее роль зрителя, чем участника сюжета. Она чувствовала себя перегоревшей, словно в её душе осталось только выжженное поле и нет больше ничего: ни её научных амбиций, ни её зависти к Асе, ни её бойкого желания завести полезные контакты для родного института, ни её желания произвести впечатление на научное сообщество.

Поезд мчал Маргариту Игоревну в родной Петербург к привычной жизни, где всё налажено, где всё так “правильно” и, главное, безопасно, но ей почему-то не хотелось возвращаться.

Дома её встретили только бабушкины монотонно тикающие часы, а еще полуголодная рыбка, выплясывающая разнообразные сальто в аквариуме, радуясь возвращению любимой хозяйки. Но вот сама Рита словно бы осталась в баре гостиницы, где однажды так легко могла измениться её жизнь.

Рита не смогла… Но как бы она хотела смочь! Ах, если бы только она не связывалась с наукой! Какой она была бы счастливой…

2. Выключите психолога!

В ненавязчиво освещенной приемной был расположен миниатюрный фонтан в греческом стиле. Вероятно, по задумке дизайнеров, приложивших свои ручки к оформлению интерьера бизнес-центра, фонтан должен был оказывать расслабляющее воздействие на его посетителей и создавать непринужденную обстановку. Наверняка они не знали, что именно возле фонтана будет расположено несколько кабинетов, сдаваемых в аренду частнопрактикующим психологам. Не могли они предположить и то, что посетителей, ожидающих приема у кабинета психолога, милое журчание ручейков будет очень раздражать, а вовсе не умиротворять. А происходило это по той простой причине, что клиенты чувствовали, как будто их насильно пытаются успокоить перед приёмом, словно они какие-то нервные, или, не дай Бог, душевнобольные!

Журчание доносилось непосредственно и в кабинеты частнопрактикующих психологов, что нередко нервировало и их самих, словно это именно они пытаются насильно успокоить своих клиентов, ожидающих в приёмной! А ведь они-то, психологи, как раз знали, что их клиенты – не люди с невротическими расстройствами, и не дай Бог, не пациенты с психическими заболеваниями, ведь они занимаются психологическим консультированием, ну в крайнем случае психотерапией! А это огромная разница! Но, пожалуй, понятная только самим психологам…

В дверь кабинета постучали. Заглянув в ежедневник, Маргарита привычно откинулась на спинку ортопедического кресла и потянулась за новой упаковкой бумажных платочков, расположенных в ящичке её рабочего стола. Напротив, в кожаном кресле, поспешно расположилась дама лет сорока пяти в цветастой блузке и брюках, подчёркивающих её пышные формы. Образ дополняли вычурные крупные бусы, падающие на грудь в области напряженной ткани возле верхней застегнутой пуговицы. Она без лишних “здравствуйте” приступила к своему эмоциональному рассказу.

– Ах, Марго, Вы представляете, он снова пришел домой поздно ночью!

– Продолжайте! – Маргарита сделала очень внимательное лицо.

– Это уже просто ни в какие рамки!!! – женщина, всхлипнула и Маргарита протянула ей коробку с бумажными платочками. – Я знаю, он испытывает моё терпение!!! Издевается надо мной!!! Я всё!.. Всё ему сказала!!! Что ненавижу его! Что ухожу!!! – её тело затряслось, и она закрыла раскрасневшееся лицо руками. Платочек небрежно лежал на коленях женщины.

– Екатерина, а Вы приняли решение уйти от мужа? – взглянула на неё Маргарита из-под очков и немного понизила голос.

Марго знала ответ на этот вопрос. Знала, насколько Екатерина не готова была разорвать эти отношения. Поэтому Рите не удалось изобразить что-то вроде удивления или реальной заинтересованности в голосе. Без малого пятнадцать лет практики так и не научили Риту искренне и эмпатично задавать вопросы, когда она считала поведение клиента идущим против его собственных целей. И каждый раз в подобной ситуации она чувствовала себя неловко и старалась сфокусироваться на реакции клиента: “заметил или нет?”. Ещё никто и никогда не замечал, однако Екатерина затихла и виновато подняла лицо.

– Я… я… конечно не хочу, Маргарита, Вы же знаете, что я хожу к Вам, чтобы сохранить свой брак…

Рита задумчиво заглянула в глаза Екатерины и со смакованием представила, как она высказывает ей всё, что она на самом деле думает о самой Екатерине и, конечно же, о ситуации с её мужем.

“Похоже, пора на супервизию…” – подумала Рита, отвлекаясь от заманчивого образа.

– То есть, Екатерина, правильно ли я поняла, что Вы не хотите уходить от мужа, но сказали ему, что уходите? – максимально нейтрально умудрилась спросить Марго.

– Да! – словно с какой-то личной претензией к Рите ответила женщина.

– И что Вы чувствуете, в связи с этим? – еще более нейтрально умудрилась спросить Марго.

– Я не знаааааюююююю! – запричитала женщина, явно испытывающая проблемы с идентификацией чувств, и принялась звучно высмаркиваться в платок.

Рита недовольно засопела и воздела руки к потолку, пока Екатерина была занята и не видела происходящего в кабинете. Екатерина высморкалась поочередно в три бумажных платочка и подняла глаза на Риту.

– Хорошо… Попробуйте рассказать еще раз, в подробностях, что вчера произошло. – Рита сжала в руке шар из минерала, который, если верить описанию в интернет-магазине, “должен дарить его обладателю спокойствие и умиротворение”, а также “настраивать на созерцательность и любовь ко всему сущему”. А именно любви ко всему сущему сейчас очень не хватало Маргарите!

– Он вчера очень поздно пришёл… Опять! – голос женщины дрогнул, но она взяла себя в руки, – Я не спала и вышла в коридор. Ну, чтобы он понял, что я в курсе, что он опять где-то шлялся!.. И я сказала! Что ненавижу его и ухожу!

– А что было потом? – Рита почувствовала себя чекистом, допрашивающим зачем-то бедную женщину.

– А потом он пошел спать… И я пошла спать… – женщина, похоже, немного успокоилась.

– То есть Ваш супруг ничего Вам не ответил? – продолжала допрос Марго.

– Он… сказал… – голос Екатерины снова задрожал, и она прервала свой ответ.

Екатерина глубоко вдохнула и медленно выдохнула, а затем повторила это действие ещё несколько раз – всё как однажды ей рекомендовала Рита в качестве успокаивающего и расслабляющего упражнения. Рита подышала вместе с ней.

– Он сказал… – продолжила женщина, – идииииии!!! – она снова разрыдалась.

Рита протянула ей коробку с платками.

“Ну конечно, он сказал “иди”! – подумала Рита. – “Потому что ты его достала!”

– А что Вы хотели бы от него услышать, Екатерина? – спокойным голосом продолжила Марго. – Какую реакцию Вам хотелось бы увидеть или услышать? Расскажите!

– Я хотела, чтобы он испугался… Чтобы никуда меня не отпускал! Чтобы понял, что ведёт себя как свинья!!! – эмоционально ответила Екатерина.

– Правильно ли я понимаю, что Вы хотели бы от мужа подтверждения, что Вы ему нужны, что он любит Вас, что Вы можете ему доверять? – предположила Марго.

– Да… – тихо ответила Екатерина.

– Поняла… А как Вы думаете, почему он ответил “иди”? – Марго расслабленно откинулась на кресле.

– Наверно, потому что он козел!!! – отрезала женщина.

– Таааак, – приглашая продолжить мысль протянула гласную Рита, – а если посмотреть на это не как на его качество, а как на его мыслительный процесс? Что, например, он мог подумать? Какой сделать вывод? Давайте порассуждаем…

– Он мог подумать, что я хочу от него уйти… – тихо ответила заплаканная женщина и подняла виноватый взгляд на Риту.

“Бинго!!!” – чуть не выкрикнула вслух Марго и выпрямила спину, оторвав её от ортопедического кресла.

– Верно, он мог подумать, что Вы хотите его оставить. – всё так же спокойно продолжила сеанс Марго. – А как Вы считаете, Екатерина, что можно было бы ему сказать, чтобы он повел себя иначе? Чтобы его реакция была ближе к тому, о чем Вы сказали – ближе к проявлению любви.

– О!!! Бесполезно!!! От этого козла доброго слова не дождешься!!! – раскричалась женщина.

От громкого звука у Марго больно запульсировало в правом виске.

– Хорошо… Екатерина, а если предположить такую ситуацию, что Вы расскажете супругу о том, что Вы чувствуете? Что Вам, может быть, одиноко без него. Что Вы, предположим, переживаете из-за того, что есть некоторое отдаление между вами, а для Вас очень важно сохранять этот контакт. Что Вы, например, скучаете по теплым семейным вечерам… А именно, если Вы скажете то, что чувствуете сами, Екатерина! – Марго сжала в руке шар “способствующий обретению любви ко всему сущему” и приложила его к виску.

– Нет! Маргарита, Вы не понимаете! Если я буду с ним сюсюкаться, он же подумает, что ему всё дозволено! Он подумает, что он можно вот так ночью приходить – и ему за это ничего не будет! Я обязательно должна поставить его на место!!! – снова закричала она.

“Мозги бы тебе поставить на место…” – подумала Рита и ужаснулась самой себе. – “…Срочно на супервизию!”

Марго незаметно взглянула на часы.

– Екатерина, у нас остается 10 минут, поэтому предлагаю сделать небольшое упражнение. Сейчас мы его разберем, чтобы Вы могли сделать его несколько раз до нашей следующей встречи. Хорошо? – Рита отправила файл на принтер, и он приятно зашуршал бумагой.

Екатерина с недовольным лицом обернулась на принтер. Даме с подобной пышностью форм было непросто делать разворот корпуса на 180 градусов, и её облегающая блузка, казалось, держит выдающийся во всех смыслах бюст из последних сил.

– Маргарита, вы же знаете, я не очень люблю все эти упражнения… Всё время забываю их делать… Да и не помогают они мне! – постепенно повышая голос запричитала Екатерина.

– Давайте посмотрим упражнение, может оно Вам понравится! – доброжелательно улыбнулась Марго и, подойдя к принтеру, достала несколько распечатанных листов. – Ведь для хорошего результата очень желательно практиковаться и дома. А это упражнение очень простое и даже веселое! Здесь на бланке есть инструкция, надо…

– Давайте уже! – перебила её Екатерина, и вырвав из рук у Маргариты листы бумаги, небрежно запихнула их в сумку. – Дома посмотрю! Спасибо! – с обидой выпалила она.

Женщина с обиженным видом выскочила из кабинета. Она считала, что упражнения, которые ей навязывала Марго – есть ничто иное, как попытка отвязаться, чтобы не слушать жалобы клиентов!

Рита подалась корпусом вперед в стремлении остановить Екатерину, но сразу же пресекла этот свой инстинктивный порыв. Она представила себе, как будет что-то кричать вслед убегающей клиентке или, еще хуже, побежит за ней, и как всё это будет выглядеть со стороны. Вместо того, чтобы отчаянно догонять Екатерину, Рита вышла в коридор и дернула ручку кабинета напротив. Дверь не поддавалась. Марго прислушалась к тишине за дверью и разочарованно выдохнула. Она надеялась, что сможет поделиться переживаниями с коллегой, которая примерно в те же часы ведет приём в соседнем кабинете, – ведь, кто, если не другой психолог поймёт и разделит подобную неприятность, как сбежавший с сессии клиент. Но, увы, её надежды не оправдались, в кабинете никого не было.

«Опять небось со своими студентами круглосуточно возится!» – с досадой подумала Марго. Её очень раздражало тотальное погружение коллеги в работу, и она считала это ничем иным, как самым настоящим трудоголизмом. Во-первых, психологу быть трудоголиком – как-то уж совсем не комильфо! А во-вторых, насколько же нужно быть недовольной собой, чтобы с головой уходить в работу, не давая себе никакого шанса на личную жизнь?! Рита не представляла себя без отношений, а именно без Паши и его заботы, и ни за что не променяла бы их вечера вдвоём – на какой-нибудь онлайн-проект, вроде тех, которыми так увлеченно занималась коллега. По мнению Марго, подобного рода погружение в работу без продыху – это самый что ни на есть верный признак того, что с коллегой что-то не в порядке! Вот Рита никогда не стала бы трудоголиком! И, да, она категорически осуждала это в людях! Ведь трудоголик способен не только на трудовые подвиги, он способен идти по головам других людей, попутно топчась по их чувствам и всему самому святому, что есть для живых людей! Они способны разменять любовь и преданность на карьерный рост и уважение начальства! Они способны отказаться от воспитания своих детей, ради достижения сомнительных целей, а значит, способны и на предательство! И это ужасало Риту! И это заставляло её вспоминать о своих родителях…

Иногда Марго задумывалась над тем, почему же это так её цепляет: что может скрываться за столь сильным раздражением? Не является ли оно признаком зависти или, что еще страшнее, признаком того, что трудоголизм присутствует в самой Рите? Ведь она неустанно учится и выкладывается на занятиях с клиентами, бегает на супервизию и личную терапию – её жизнь, по сути, тоже вертится вокруг работы! …Но всё-таки нет! Рита никогда не стала бы трудоголиком! И уж тем более предателем! Ведь с предательством у неё были особые счеты!

Жужжание телефона вырвало Риту из её задумчивости. Звонила Екатерина. Рита подняла трубку.

– Маргарита, мы сегодня с Вами освободились пораньше… А можно будет в следующий раз немного задержаться? Буквально на 10 минуток, как раз их сегодня не досидели. – затараторил знакомый голос в трубке.

– Екатерина, мы с Вами сегодня “не досидели”, потому что Вы очень спешили. В следующий раз мы, к сожалению, не сможем компенсировать эти 10 минут. Ведь у меня после Вас как раз уже записан клиент. – спокойно ответила Марго.

– Аааа… Жаль! А если я раньше приду? – занервничала Екатерина.

– Екатерина, давайте мы с Вами просто больше не будем заканчивать раньше. Иначе я не смогу распланировать график. – попыталась изобразить сочувствие Рита.

– Понятно… До свидания! – с обидой буркнула Екатерина.

Рита озадаченно прикусила губу. Права ли она? Может быть, следовало пойти на встречу Екатерине… Что решают эти 10 минут? Она поступила по правилам этики и в рамках рекомендаций супервизора, но душа её была неспокойна. Совесть ли её тревожит или может быть это даёт о себе знать неудовлетворенное желание быть для всех удобной? Рита однозначно понимала, что Екатерина – как раз из тех клиентов, которые вовлекают психологов в “спасательство”, и что ей нельзя попадаться на эту ловушку, но всё равно каждый раз переживала в подобных ситуациях.

“Срочно на супервизию!” – в очередной раз сама для себя заключила Рита.

Этим же вечером Марго сидела “по ту сторону терапии”. Обмякнув в мягком кожаном кресле, она расслабленно скользила взглядом по названиям книг на полке за спиной супервизора. Она неспешно читала слова на корешках задом-наперед, еле заметно шевеля губами. В сумке, стоящей на полу возле её кресла, настойчиво вибрировал телефон.

“Нужно было совсем его выключить…”, – пронеслось в голове у Марго, – “Наверно опять Екатерина решила, что ей срочно нужно со мной поговорить…”

“Бжжжжжж!!!!!” – с новыми силами загудел её новенький iPhone после небольшой передышки. Кто-то настойчиво набирал её номер снова и снова.

“Так… Сейчас он перестанет противно жужжать. Понятно же, что я занята!” – взмолилась Марго.

“…Глубокий вдоооооох.... Иии меееедленный выыыыдох…” – зазвучал в голове голос тренера по йоге. – “Еще раз вдооооооох…”

“Бжжжжжж!!!!!!!!”

Она никогда не жалела о том, что не пошла в аспирантуру несмотря на то, что блестяще защитила магистерскую диссертацию и имела ряд рекомендаций для продолжения научной работы. Маргарита жалела о другом: о том, что столько времени тратит на выслушивание бесконечного нытья и нерациональных выводов, необъяснимых никакой логикой причинно-следственных цепочек, сводящих её с ума!!! Порой она представляла, что из её пациентов можно сколотить команду героев со сверхспособностями – и у каждого из них есть свой особый вид тупости, уничтожающий любую логику на своём пути! А ведь именно это и было главным триггером логичной Риты – их бесконечная тупость! Конечно, она понимала, что её клиенты далеко не всегда имели шанс взглянуть со стороны на свою жизнь и осознать всю нелепость когнитивных ошибок и их поведенческих последствий, ведь многие из них в детстве не имели безусловной любви и учились жизни у своих таких же нелогичных родителей… Нет, она их не осуждала! Она… просто… больше не могла слушать весь этот БРЕЕЕД!!!

…Издав прощальный “Бжжжж!” телефон с громким ударом влетел в стену, и Рита поймала на себе удивлённый и многозначительный взгляд супервизора.

По дороге домой Маргарита привычно заехала в салон связи, где она уже была постоянным и “заслуженным” покупателем.

– Вам такой же завернуть? Последней серии? – с горящими глазами и огромным уважением спросил её продавец.

– Да, спасибо! – она расплатилась картой. – Ух ты! Какая скидка!

– Для любимых покупателей!!! – отозвался продавец, влюбленно взглянувший на Риту. – Защитное стекло наклеем?

– Стекла их обычно не спасают… но давайте! – Рита облокотилась на прилавок, наблюдая ювелирную работу продавца.

– Готово! – он с любовью положил телефон в коробочку и торжественно вручил её Марго.

В прошлый раз она клялась перед своим мужем, положив руку на новенькую красивую коробочку еще не распакованного девайса, что в битве с внутренними демонами больше не пострадает ни один смартфон. Но что-то пошло не так. Да ещё, вот беда, ей всегда было приятно покупать новую технику, и с каждым разом она все меньше грустила по “старым разбитым друзьям”. Однако, её не оставляло чувство, что она сама ничем не лучше своих клиентов, если способна уничтожить дорогую вещь из-за собственной несдержанности.

На подъезде к дому она подумала, что всё-таки не следует говорить мужу об очередном разбитом телефоне. Зачем? Ни к чему хорошему это не приведет! А если он сгоряча упрекнёт Риту за расходы, она может не сдержаться и наговорить лишнего… Ведь он не проверяет её расходы и даже не заметит подобной покупки. Телефон она купила такой же, осталось только вставить в него сим-карту. Какой был чехол не помнит даже сама Рита, а уж Павел тем более не заметит никакой подмены. Но… Не будет ли это предательством по отношению к мужу? Ведь если она начнёт что-то скрывать от него, это может стать началом их отдаления. А если Павел так же будет что-то от неё скрывать? Рите было неприятно даже думать об этом! Нет, лучше уж пусть Павел знает всё, как есть! Никакого обмана! Никакого предательства! Всё-таки с предательством у Риты были особые счёты!

Квартира встретила её ароматом жареной картошки. На пороге стоял муж – парень с грустными зелеными глазами, о ноги которого с урчанием терся кот – породистый британец шоколадного цвета. Рита молча вручила Павлу новую коробку со смартфоном и принялась снимать пальто.

– Ты ж психолог! – сказал ей Павлик не без доли язвительной иронии, помогая снять пальто в коридоре. Глаза его саркастически заблестели, – Чего ж ты такая психанутая? – не без упрёка сказал он.

– Потому я и психанутая! Меня сводят с ума все эти идиоты… – Рита устало плюхнулась на диван.

– Милая, это же не этично! – язвительно улыбаясь, подколол он супругу, наслышанный от неё же самой о многочисленных правилах этики психолога, которые, как сама она говорила, “даже под угрозой смерти нельзя нарушать настоящему профессионалу”.

Рита грустно посмотрела на мужа. Ей хотелось бы поддержать эту “задорную игру” и подыграть ему – пораздражаться, побрыкаться и даже подколоть его в ответ на его профессиональную тему (Павел работал инженером, и Рита уже знала где там можно разгуляться), но сегодня она чувствовала себя выпитой до дна.

– Так вкусненько пахнет… – Рита виновато заглянула в глаза мужу.

Павел сел рядом, посадил её к себе на колени, молча обнял и стал тихонечко качать её, как маленького ребенка. Рита молча заплакала. Её переполняли чувства: чувство благодарности к мужу за его любовь и поддержку, несмотря на все её недостатки и заскоки, чувство обиды на саму себя за собственное несовершенство, чувство злости на Екатерину и еще парочку пациентов за их “бесконечную глупость”.

– Спасибо, что любишь меня… такую!.. – Рита всхлипнула.

– Кисуль, ну ты что? – Павел еще нежнее обнял жену и поцеловал её в макушку.

Рита почувствовала, что огромный ком уже не помещается в горле, но изо всех сил продолжала сдерживать лавину накрывающих её эмоций. Она знала, что всплески её раздражения, губительно сказывающиеся на длительности эксплуатации различных видов техники, есть ничто иное, как следствие того, что она так и не научилась экологично выражать свои эмоции. Даже в полной безопасности, буквально “купающаяся” в принимающей любви мужа, она не могла дать волю чувствам и просто поплакать, не сдерживая поток слёз. Она знала, что может быть настоящей рядом с Павликом, быть уязвимой, быть маленькой плачущей девочкой, и за это он никогда её не осудит, но какой-то внутренний барьер был абсолютно непреодолимым для неё в такие моменты.

Рита подняла раскрасневшееся лицо с мокрого плеча Павлика и взглянула на бабушкины настенные часы: уже 11 часов вечера, нужно скорее ужинать и ложиться спать. Сегодня утром она обещала себе лечь пораньше, но снова жизнь идёт по привычному сценарию: недосып-стресс-истерика-недосып. Рита вскочила с колен мужа, и, как ни в чем не бывало щелкнула пальцами перед мордочкой скучающего кота. Кот лениво приподнялся и повернулся вокруг своей оси “симулируя” игру с хвостом. Потом кот сел на прежнее место и вопросительно посмотрел на Риту в ожидании заслуженного угощения.

– Ах, ты ж моя молодчинка! – веселым голосом сказала Рита и кот с мурчанием побежал на кухню в предвкушении награды. Рита и Павел пошли за ним.

Ужин прошел в молчании. Павел то и дело заглядывал в глаза Риты, пытаясь уловить хотя бы какой-то намек на то, что она успокоилась. Рита в свою очередь была уверена, что спокойна. Она задумчиво смотрела в глаза Павлику, думая о том, какой же он счастливый, что не имеет никакого отношения к психологии. Да, у него есть свои обязательства перед работодателем, но это совсем не то, что иметь отношение к душевному состоянию живых людей – быть их компасом, их поддержкой, их принятием! От неё зависит не просто чья-то прибыль, от неё зависит душевное равновесие, сохранение брака, счастье в конце концов! Может ли она быть уверена в том, что она справляется? Может ли она спать так же спокойно, как Павел – после очередного рабочего дня?

Паша убрал со стола тарелки и принялся мыть посуду. Рита всё так же неподвижно сидела за столом. Закончив с уборкой, Паша сел напротив Марго. Под руку ему попался кусочек пупырчатой плёнки, валяющийся на столе.

– Будешь? – спросил он, протянув Рите кусочек упаковки, словно речь идёт о кусочке шоколадки.

Рита молча взяла в руки пупырчатую плёнку и с задумчивым видом принялась лопать пузырьки.

Они еще немного помолчали под характерные звуки лопающихся пузырьков.

– Пойдём спать, кисуль? – с надеждой в голосе спросил Павел.

Рита молча кивнула и с потухшим видом удалилась из кухни.

Утром Марго привычно стояла в пробке на выезде из своего района. Новенькие многоэтажки радовали глаз своим современным дизайном, но вот дорожная обстановка предсказуемо огорчала жильцов своим постоянством в плане безнадежности пробок. Консультация была назначена на 9 утра, а навигатор показывал время прибытия – 9:15.

“Опаздывать на собственную консультацию, да еще и к новому клиенту может только такой “талант” как я!!!” – подумала Рита и хотела набрать номер клиента, чтобы предупредить его о возможном опоздании, но осознала, что последний раз она видела его номер в списке входящих вызовов в невинно убиенном телефоне. Риту посетила идея бросить машину посреди дороги и побежать, что есть мочи, прочь из этого столпотворения машин – примерно, как это делают герои в голливудских фильмах… но, если новый телефон можно было купить вечером по дороге домой, то с машиной дела обстоят несколько сложнее.

Марго попыталась восстановить в памяти предварительный запрос клиента: потеря интереса к жене, конфликты, предположительно “синдром опустевшего гнезда” у супруги. Клиент вроде какой-то важный товарищ, акцентировал внимание на конфиденциальности и на том, что целенаправленно идёт к частнопрактикующему психологу, так как имеет очень много знакомых в этой сфере. Да, еще Рита припомнила, что он довольно заносчиво заявил, что знает чуть ли не всех психологов города и готов её порадовать, что в профессиональном сообществе о ней весьма неплохо отзываются.

“Время прибытия – 9:25”. Предыдущий прогноз на 9:15 вдруг показался Рите очень даже привлекательным и оптимистичным.

“Господи, пусть он тоже опоздает!!!” – взмолилась Рита и направила всю силу своей мысли куда-то во Вселенную вцепившись руками в кожаный руль.

Но он не опоздал. И он не позвонил ей сам. Пятидесятидвухлетнему заведующему кафедры одного небезызвестного исследовательского института показалось, что лучшим решением будет тихонечко закипать под дверью закрытого кабинета в предвкушении разноса такого необязательного и безответственного человека, который даже не соизволит предупредить о своём опоздании!

– Я жду Вас уже полчаса – это половина времени консультации! Вы считаете это нормально?!

– Извините, пожалуйста, Анатолий Иванович! Пробки. – Рита неспешно открыла дверь, – Заходите, пожалуйста.

Анатолий Иванович был озадачен её спокойствием. Он зашел в кабинет и встал как вкопанный, наблюдая, как Рита размеренно снимает пальто, открывает штору, включает кофемашину.

– Присаживайтесь, пожалуйста! – она показала на мягкое кожаное кресло в центре комнаты, – будете кофе?

– …Нннет… …А вернее буду! – Анатолий Иванович снял пальто и демонстративно сел в кресло с вальяжным видом.

– Давайте следующая наша встреча будет бесплатной, а сегодня познакомимся и проясним Ваши пожелания. – Марго поставила кофе на столик рядом с гостем.

Она незаметно заглянула в зеркальце, лежащее на столе, чтобы оценить не выдает ли лицо её растерянность и волнение. Легкая бледность Риты подчеркивала её внешнее спокойствие.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.