# Выстрел в ночи

Наталия Николаевна Антонова

Андриане Карлсоновне уже немало лет, но она гоняет на мотоцикле и занимается частным сыском. Ее агентство не зря называется «Шведское варенье»: у необычной сыщицы и кулинарные рецепты, и детективные методы уникальны. Начать Андриана Карлсоновна предполагала с поисков пропавших котиков, но судьба подкинула ей задание посложнее. Пришлось расследовать убийство, и даже не одно…

> Действующие лица и события романа вымышлены, и сходство их с реальными лицами и событиями абсолютно случайно.

> Автор

С Абхазских гор стекают реки,
И дремлет молчаливый лес.
Благословенная навеки
Страна под синевой небес,
К тебе я возвращаюсь снова
И, может, в горы заберусь,
Но будет лучше, право слово,
Коль сразу в море окунусь.
И, может быть, дельфина встречу,
Что напророчит мне любовь.
Все может быть! Так что до встречи!
Уеду, чтоб вернуться вновь.

(Муза, которая мимо пролетала)

## Пролог

Андриана Карлсоновна пять дней назад вернулась из Нового Афона. Она чувствовала себя отдохнувшей и полной сил. Перед ее глазами еще стояли развалины старых крепостей, журчали, сбегая по скалам, водопады, зеленели под жарким южным солнцем пальмы, в ушах, как в раковине рапана, плескалось и пело море. Но душу Андрианы уже томила жажда деятельности. И настроение у нее было боевое.


Прошло больше года с тех пор, как Андриане впервые пришла в голову мысль открыть частное детективное агентство.

Во время поездки в Абхазию, когда она была свободна от повседневных дел, Андриана еще раз хорошо обдумала свое желание, взвесила все «за» и «против». Чего-чего, а взвешивать она умела, недаром же родилась под знаком «Весов».

И приняла решение – агентству быть!

В самом деле, почему бы и нет. Она, конечно, уже не девочка, недавно ей исполнилось семьдесят. Но возраст вовсе не причина ставить на себе крест. Вот Мисс Марпл у Агаты Кристи прекрасно распутывала самые сложные дела, которые были не по зубам полиции. Ее предшественница, мисс Мод Сильвер, героиня детективов Патриции Вентворт, тоже неплохо справлялась с этим делом.

«А чем она, Андриана Карлсоновна Шведова-Коваль, хуже их? Да ничем!» – решительно подумала Андриана и еще в прошлом году отправилась на специальные курсы частных детективов. Без их прохождения получить лицензию было невозможно. Мы ведь не в Старой Англии живем.

Конечно, непривычно в солидном возрасте снова садиться за парту. Но ничего не поделаешь, тем более что народная мудрость утверждает: «Учиться никогда не поздно».

Главная неприятность заключалась в том, что курсы были платными. А в регионах, как известно, зарплата у учителей нищенская, что же говорить о пенсии. Но Андриана крутилась, как умела, на всем экономила и скопила немного денег. Теперь их и пришлось потратить. Втайне она, конечно, лелеяла надеждцу, что, занявшись частным сыском, она, как и Мод, поправит свое материальное положение.

И вот подала объявление в местную газету: «Частное детективное агентство “Шведское варенье” предлагает свои услуги в раскрытии преступлений». Подумав, она дописала более мелким шрифтом: «Беремся также за поиск потерявшихся кошек, собак и загулявших мужей».

Кого-то может удивить название агентства. Но на самом деле в этом нет никакой загадки. Когда-то, а именно в июле 1709 года, Петр I разбил под Полтавой шведскую армию Карла XII… Какое отношение к этому имеет учительница физики, пребывающая на пенсии Андриана Карлсоновна Коваль? Да самое прямое! Именно после того сокрушительного разгрома на земле русской осталось немало шведов. Одного из них – раненного, можно сказать, еле живого, подобрала красавица селянка Оксана Коваль. Швед оказался парнем крепким и не только полностью оправился после ранений, но и, женившись на Оксане, щедро одарил ее детьми, которых селяне стали называть Шведовыми. Звали зачинателя рода Шведовых Карлсоном, хотя, скорее всего, это была фамилия шведа. Но никто по этому поводу заморачиваться не стал. Карлсон – он и в Африке Карлсон. С той поры и повелась в этом роду традиция называть мальчиков Карлсонами. Несмотря на то, что к роду Шведовых присоединялись многие другие, фамилия Шведовы-Коваль благополучно сохранилась до наших дней.

А теперь про варенье. Юный Карлсон был простым солдатом, и ему нечего было подарить своей невесте на свадьбу. Но без подарка ведь тоже жениться не полагается. Поэтому он подарил ей рецепт старинного шведского варенья, которым пользовались его бабушка и мать. Оксане рецепт понравился, и она передала его своей дочери. А та – своей. Так оно и пошло, положив начало второй традиции, кроме имени для мальчиков: варить варенье по рецепту матушки прапрапрадедушки. Преимущество шведского варенья было в том, что для его приготовления не требовалось ничего, кроме сахара и ягод, которые в готовом продукте сохраняли свои цвет и форму.

Андриана охотно угощала подруг и знакомых своим вареньем, но секрета его приготовления никому не раскрывала. Хотя иногда она втайне вздыхала по этому поводу, ведь детей у нее не имелось, и передавать секрет варки шведского варенья было просто некому. Но она долго на этом не зацикливалась, решив, что, когда настанет время, придумает, кого же осчастливить щедрым подарком горячо любимого всеми потомками прапрапрадедушки Карлсона.

В дверь позвонили, и Андриана уже точно знала, кто это пришел. Артур младший. Она вспомнила его первое появление на пороге своей квартиры. Это было не так уж давно…

Несмотря на то что пролетел целый год, ей казалось, что это случилось только вчера.

Раздался обычный звонок в дверь, и она спросила:

– Кто там?

– Артур, – ответил смутно знакомый голос.

Сердце Андрианы екнуло. Охваченная смятением и неоправданной надеждой, она распахнула дверь настежь. Это действительно был Он! И он мог бы не утруждать себя и не называть свое имя. Артур! Ее Артур! Все такой же молодой, подтянутый и красивый! И только тут до нее дошло, что человек, стоящий перед ней, никак не может быть ее Артуром. Ведь прошло пятьдесят лет.

– Вы кто? – пролепетала она, теряя силы и чувствуя, что сейчас упадет в обморок, хотя чувствительность кисейной барышни вовсе не была ей присуща.

– Я же сказал, что я Артур, – проговорил он сердито, подхватил ее на руки, внес в квартиру, бесцеремонно прошествовал на кухню и опустил свою ношу на маленький голубой диванчик, спихнув при этом на пол двух серых кошек, которые тотчас выгнули спины и сердито зашипели.

– Брысь! – сказал он бесцеремонно. Отыскал в шкафчике валерьянку, накапал в стакан, плеснул туда же немного воды, дал ей: – Пейте!

Она выпила и снова спросила:

– Вы кто?

– Ну что вы заладили, право, как попугай, «кто, кто». – Молодой человек вылил оставшиеся капли валерьянки на пол, где уже вертелись взволнованные запахом кошки.

Кошек звали Фрея и Маруся, и, слизывая капли жидкости, они тотчас простили незваному гостю его вероломство.

– Я Артур Владимирович.

– Артур Владимирович, Артур Владимирович, – повторила она с благоговением, как заклинание.

И тут сообразила, кто же он на самом деле, и, привскочив с диванчика, воскликнула:

– Так вы внук своего деда!

– Естественно, я внук своего, а не чужого деда, – хмыкнул он довольно.

– А где же сам Артур? – спросила она, затаив дыхание.

– Дед скончался два года назад, – ответил он спокойно.

– Вы разбили мне сердце! – воскликнула она, прижав руки к груди, и тихо заплакала.

– Это не я, а судьба, – строго сказал он и потряс ее за плечи, – все-все, довольно слез. Я не переношу мелодрам и прочей лабуды.

– Прямо как ваш дед, – проговорила она и стала вытирать слезы тыльной стороной ладони.

Он достал из кармана белоснежный платок и протянул ей:

– Вот, высморкайтесь. Кстати, – он посмотрел на нее подозрительным взглядом, – дед говорил мне, что вы особа неэмоциональная и даже в некотором роде, – добавил он осторожно, – сухая.

– Так и есть, – вздохнув, подтвердила она, – просто все так неожиданно… Ведь прошло пятьдесят лет.

– И чего же вы тогда ревете? – спросил он.

– Я не реву, я плачу, – проговорила она голосом обиженной девочки.

– Какая разница!

– Просто все это время я думала, что Артур счастлив.

– Он и был счастлив, – уверенно ответил внук.

– А зачем вы приехали?

– Дед перед смертью расчувствовался и попросил меня присмотреть за его первой любовью.

– Но ведь вы сказали, что Артур умер два года назад, – она посмотрела на него непонимающими глазами.

– Точно, – подтвердил он, – два года назад, – и, поняв причину ее недоумения, разъяснил: – Просто тогда я не мог приехать, только начал строить свою карьеру.

– А теперь?

– А теперь в вашем городе появился филиал нашей конторы, – по его губам скользнула ироничная улыбка, – решив, что настала пора выполнить данное деду обещание, я попросил перевести меня сюда.

– И что вы собираетесь теперь делать? – поджала губы Андриана.

– Работать и присматривать за вами.

– За мной не надо присматривать, – отрезала она.

– Ну, это мы решим потом, а пока не выпить ли нам кофе?

– Кофе в шкафчике, – сказала она, – кипяток в чайнике.

– Так у вас что, растворимый кофе? – скорчил он уморительную физиономию. Она невольно прыснула.

– Вот видите, – проговорил он наставительно, – у вас даже кофе нормального нет. А еще говорите, что за вами не надо присматривать.

– Так я же сказала, что в шкафчике есть растворимый, – обиделась она.

– Я бурду не пью! – так же уверенно, как когда-то его дед, заявил внук.

Андриана пожала плечами.

– А турка у вас есть?

– Нет.

– А мельница?

– Какая еще мельница?

– Да уж не ветряная, – насмешливо проговорил он, – мельница, чтобы кофе молоть!

– Нет.

– Мрак!

На следующий день Артур принес кофейные зерна, сковороду для их обжаривания, турку и мельничку, объяснив, что получает удовольствие от перемалывания зерен вручную. С тех пор он сам варил кофе на кухне Андрианы.

Она не спала тогда всю ночь, вспоминая знакомство со своим Артуром на новогоднем балу в летном училище. И их любовь! Такую трогательную и ранимую. И их разлуку, как оказалось, навсегда. Хотя она все эти годы, не признаваясь в этом даже себе самой, ждала его.

И вот, пятьдесят лет спустя вместо Артура-старшего порог ее квартиры переступил его внук. Как же он был похож на своего деда в юности! Каждый раз, когда Андриана смотрела на него, у нее захватывало дух. И вскоре она уже не представляла своей жизни без его присутствия в ней. Нисколько не сомневаясь в его порядочности, она дала ему ключи от своей квартиры.

– Зачем? – спросил он.

– Так, на всякий случай, – проговорила она, краснея от смущения, как девчонка.

Ключи он взял и, сунув их небрежно в карман, проговорил:

– Раз вы считаете, что это необходимо, пусть они будут у меня.

Но, насколько она знала, первые полгода он старался не приходить в ее отсутствие. Только в редких случаях, когда она сама его просила об этом. Вот, например, во время ее отпуска, чтобы кормить кошек и поливать цветы.

На этот раз она сначала услышала два коротких звонка, затем звук проворачиваемого ключа и щелчок замка. Потом из прихожей донесся его голос:

– Андриана, ты дома?

– Да, – ответила она.

Насчет того, как они перешли на «ты», наверное, стоит рассказать отдельно.

– Послушай, Андриана! – однажды предложил Артур, – давай перейдем на «ты»!

– Что? – изумилась Андриана Карлсоновна, которая привыкла, что ее в силу профессии уже почти пятьдесят лет называют по имени-отчеству и только на «вы».

– Понимаешь, – попытался объяснить Артур, – дед так много мне о тебе рассказывал, что в моем воображении давно нарисовался образ милой, наивной девочки.

– Я за твое воображение не отвечаю! – отрезала Андриана Карлсоновна.

– Но ведь ты так и осталась девочкой! – воскликнул он.

Андриана Карлсоновна густо покраснела.

– Извини, – улыбнулся он, – я имел в виду возраст.

Андриана Карлсоновна вскипела от негодования.

– Прости за бестактность, – продолжая улыбаться, проговорил он и спросил:

– Так что, договорились?

Она посмотрела на него внимательно и поняла, что их с Артуром разделяют не просто несколько поколений, а целая эпоха. И вдруг ей отчаянно захотелось перепрыгнуть через эту пропасть и оказаться вместе с ним в новом времени. Она зажмурила глаза и кивнула.

– Ну, вот и умничка, – обрадовался он и протянул ей руку ладонью вверх. И она изо всей силы шлепнула по ней своей маленькой ладошкой. – Какой же ты молодец, Стекляшкин! – рассмеялся он и на всякий случай отскочил от нее подальше. Потому что, судя по блеску ее глаз, на этот раз ему точно досталось бы на орехи.

Стекляшкиным давным-давно дразнил ее дед Артура, прозвище это было придумано в честь астронома – героя Носова из «Приключений Незнайки». Ведь Андриана когда-то мечтала выучиться на астронома и работать в обсерватории, наблюдать за небом и делать открытия, как ее любимый Николай Коперник. Кстати, портрет именно этого астронома всегда стоял на столике в ее спальне. На этой репродукции астроном был еще совсем молодой и мечтательный, как она сама в юности.

Андриана не любила, когда Артур-старший называл ее Стекляшкиным, и уж совсем не собиралась спускать это его внуку. Но Артур-младший, как и старший когда-то, все делал по-своему.

На этот раз Артур явился с сумками и сразу прошел на кухню, чтобы разгрузиться.

Потом она услышала привычные звуки, сопровождающие обжарку зерен, шорох мельнички, журчание наливаемой в турку воды и, наконец, восхитительный аромат, которому стало тесно на кухне, ворвался в комнату. Артур принес две маленькие чашки крепкого черного кофе и протянул одну из них ей.

– Сегодня я прочитал в газете одно странное объявление, – начал он.

– Как ты догадался, что его дала я? – обрадованно перебила она.

– Ну, кто еще, кроме тебя, мог назвать детективное агентство «Шведским вареньем»? – фыркнул он.

– Ничего смешного! – вздернула она подбородок. – Да, я решила открыть детективное агентство! И что?

– Ничего, – отозвался он невозмутимо.

– Но тебя это шокирует? – задиристо спросила она.

– Ничуть, – усмехнулся он. – Дед рассказывал, что его первая любовь была большой фантазеркой! А еще он упоминал о том, что тебе не хватает крыльев, чтобы осуществить свои фантазии. Но теперь, как я вижу, ты их обрела. Хоть и не вышла в свое время замуж за моего деда-летчика, – не удержался он от укола.

– Да, не вышла, – вздохнула она тихо. Как ей тогда казалось, Артур сделал ей предложение слишком поспешно и застал ее врасплох. Андриана была не готова немедленно уехать с ним, бросив институт и немолодых родителей. Она пыталась ему это объяснить, а он вспылил и накричал на нее. Она обиделась и не отвечала на его телефонные звонки. А потом он отправился к месту службы. И о том, что ее любимый женился, Андриана узнала от своей подруги Милы, которая встречалась с другом Артура Иваном. В отличие от Андрианы, Мила сразу же согласилась стать женой Ивана, перевелась на заочное и улетела с мужем. А Андриана осталась…

После известия о женитьбе Артура она прорыдала всю ночь и дала себе слово больше не плакать из-за мужчин. И почти сдержала его…

А Мила через год вернулась домой беременная дочерью. Ее Иван разбился во время учений. Больше подруга не вступала в брак, но из них троих именно Мила хоть раз побывала замужем. Сейчас Мила живет с внучкой.

Третья подруга, Леокадия, тоже встречалась с летчиком, но довольно быстро охладела к своему Константину и поменяла его на доктора-ларинголога, который, в свою очередь, тоже скоро получил отставку. В настоящее время Лео уже несколько лет никак не может понять, кто ей дороже – генерал сухопутных войск в отставке или профессор романо-германских языков.

Не сомневается она только в своей глубокой привязанности к Аристарху Ильичу – попугаю, подаренному ей лет семь назад влюбленным в нее штурманом дальнего плавания. К штурману Леокадия охладела и не вспоминала о нем с той поры, как корабль, на котором он служил, отчалил от берега. А вот Аристарха Ильича она продолжала обожать и холить. Попугай отвечал ей полной взаимностью, часто садился на плечо Леокадии и начинал клювом ласково покусывать мочку ее уха.

– Аристарх Ильич! Ты просто дамский угодник, – кокетливо говорила Лео.

– Что есть, то есть, – соглашался попугай.

Но вот поклонников Леокадии попугай не слишком-то жаловал. Генералу он неустанно командовал:

– Смирно! Кругом! Шагом марш! Ать-два! Ать-два!

Но генерал был толстокожим и игнорировал придирки неугомонного попугая.

Зато профессор был натурой ранимой и впечатлительной. И попугай с удовольствием изводил его одной и той же фразой:

– Кеша, надень шапочку! Лысинку простудишь!

– У меня нет никакой лысины! – возмущался всякий раз Иннокентий.

– Аристарх Ильич шутит, – примирительно мурлыкала Леокадия, втайне забавлявшаяся перепалкой попугая и поклонника.

Попугай всякий раз после ее слов заливался оглушительным смехом.

– Лео, он меня не любит, – обижался профессор.

– Любит, любит, – не соглашалась Леокадия, – Аристарх Ильич у нас добрый! Правда, Аристаша?

Попугай охотно соглашался с обожаемой хозяйкой, повторяя:

– Аристарх Ильич добрый! Аристарх Ильич добрый! – и при этом кланялся во все стороны.

## Глава 1

Открывая свое агентство, Андриана, конечно же, очень волновалась. И относительно названия у нее были некоторые сомнения. Изначально она хотела назвать свое агентство – «Шведское варенье. Следствие ведет фрекен Андриана». Но потом решила, что это название будет выглядеть слишком длинным и пафосным, поэтому оставила только его первую часть.

Телефон молчал целую неделю, и Андриана Карлсоновна приуныла, опасаясь, что никто не захочет обратиться к ней за помощью. Она целыми днями ходила кругами вокруг телефонного аппарата, повергая Макара Пантелеймоновича в тихий ужас. Ведь ему оставалось только гадать, что именно задумала его непредсказуемая хозяйка. Тут стоит напомнить, что Макаром Пантелеймоновичем звали стационарный телефонный аппарат Андрианы.

Сначала Андриана хотела указать в объявлении номер своего сотового телефона, но потом решила поступить так же, как единственное известное ей детективное агентство «Мирослава». Правда, владелица этого агентства не давала объявлений и принимала клиентов лишь по рекомендации, но Андриана, как начинающая сыщица, не могла позволить себе такой роскоши.

Да и занималось детективное агентство «Мирослава» исключительно убийствами, Андриана же была готова взяться за поиск даже убежавшего от ротозеев-хозяев хомячка. Не говоря уже о кошках и собаках. Но, судя по молчанию Макара Пантелеймоновича, никто ни у кого в этом городе не пропадал.

Андриана присела на табуретку и тяжело вздохнула. И чего она, бедолага, так мается, – в недоумении почесал трубкой в затылке Макар Пантелеймонович.

Андриане очень хотелось позвонить подругам и рассказать им о своем беспокойстве. Ей так нужно было услышать слова поддержки и утешения! Но она не позвонила ни одной из подруг. Андриана хорошо помнила, как они отреагировали на ее сообщение о решении стать владелицей частного сыскного агентства.

– Ты? Детективное агентство? – Лео была настолько удивлена, что крепко ухватилась за спинку стула.

– Что тебя так удивляет? – удивилась в свою очередь Андриана.

– Неразумность твоей затеи, – отрезала Леокадия.

– Почему же это она неразумная? – обиделась Андриана.

– Потому, что детективное агентство и ты просто несовместимы!

– Ты так думаешь?

– Я уверена! Ты же непостоянная! У тебя семь пятниц на неделе!

– Еще чего!

– Точно! Ты обещаешь или собираешься сделать одно, а делаешь совсем другое.

– Неправда! – топнула ногой Андриана.

– Правда, правда! Ты обещала мне посмотреть фильм и твердила об этом целую неделю. Я уже настроилась обсудить его с тобой после просмотра, а что в результате? Ты и не думала его смотреть!

– Просто у меня были другие дела!

– Просто у тебя налицо полное отсутствие постоянства!

Кошки, сидящие под стулом, внимательно прислушивались к разговору и, вертя головами, переводили взгляды с одной женщины на другую.

– А ведь она права, – тихо муркнула Фрея на ухо Марусе. – Помнишь, обещала отвезти нас на дачу к своей подруге, а в итоге укатила одна!

– Таких примеров можно привести сколько угодно, – согласилась Маруся.

– К работе, уверяю тебя, я буду относиться ответственно, – донесся до них голос Андрианы.

– Свежо предание, да верится с трудом, – фыркнула Лео. – Назначишь встречу свидетелю, а сама закатишься в кафе-мороженое.

Андриана от гнева покрылась красными пятнами и уже собиралась высказать подруге все, что думала о ее придирках. Она набрала в грудь побольше воздуха и… не успела ничего сказать.

– Девочки, не ссорьтесь, – подала голос Мила, которая все это время молча вязала красивый длинный шарф для своей внучки Виолетты.

Андриана снова вздохнула. Мила, конечно, не осудила ее, но и не выказала одобрения. Так что лучше держать свои переживания при себе. Она собралась вздохнуть еще раз, но тут Макар Пантелеймонович сделал большие глаза и разразился громкими звонками. Андриана от неожиданности на несколько секунд замерла на месте, а потом вскочила и кинулась к телефону.

– Говорите! – хотела она, как всегда, произнести строгим голосом, но с ее губ слетел только какой-то сдавленный шепот.

Тот, кто звонил ей, ничего не понял и переспросил:

– Это детективное агентство «Шведское варенье»?

– О да! – воскликнула наконец-то взявшая себя в руки Андриана Карлсоновна. – Говорите!

– Мне нужна ваша помощь, – сказала женщина и тихо всхлипнула: – Простите.

– Ничего страшного, – проговорила Андриана Карлсоновна.

– Нет, то, что произошло, очень страшно, – снова всхлипнула незнакомка и опять извинилась. А потом спросила: – Можно мне подъехать к вам?

– Да, конечно, – ответила Андриана и назвала свой адрес, втайне страшась того, что незнакомая женщина передумает прибегать к ее помощи и положит трубку. Но незнакомка заверила, что она выезжает прямо сейчас. В трубке раздались короткие гудки. Макар Пантелеймонович скосил глаза на Андриану и, интуитивно ощутив недовольство хозяйки, зажмурился, ожидая, что она стукнет его трубкой по голове. Но Андриана опустила трубку на рычаг осторожно и заметалась по квартире. Она укоряла себя за то, что не представилась потенциальной клиентке, не спросила ее имя и не узнала, по какому делу она звонит. Кто у нее пропал? Кошка? Собака? А вдруг нужно будет возвращать мужа, сбежавшего к любовнице?

К тому же она изначально не решила, где будет принимать клиентов, ведь у нее нет специального кабинета. Сначала она хотела принимать людей в зале, но ее стесняло присутствие государя императора. Неизвестно ведь, как отнесутся клиенты к висящему над диваном портрету царя Петра I… Не было до конца ясно и то, как сам Петр Алексеевич отнесется к ее новому виду деятельности.

Спальня отпадала сразу. Место это ее личное, интимное, и дело даже не в Николя… Так Андриана Карлсоновна величала за глаза Николая Коперника. Небольшая репродукция его портрета с ландышем в руках уже много лет стояла на ее столике. Именно ему она поверяла свои мечты о звездах. С ними сложилось не совсем так, как мечталось, зато Андриана с упоением могла ему рассказывать о своих учениках, которых ей удалось влюбить в астрономию. Коперник, судя по его одобрительному взгляду, был доволен ее педагогической деятельностью.

Так, – прикинула Андриана, – остается кухня. А почему бы, собственно, и нет. Коридор из прихожей как раз и ведет на кухню, которая у нее не то чтобы большая, но и немаленькая. Там имеются стол, голубой диванчик, стулья, буфет. Навесные шкафы и все прочее. Но это уже неважно, так как не относится к делу. Главное – стол, стул и диванчик. Чем не кабинет? Все! Решено! Здесь и будет ее детективное агентство.

Приняв решение, Андриана успокоилась. Она положила на стол общую тетрадь, ручку, карандаш. Компьютера у нее не было. «Вот незадача!» – подумала Андриана, прошла в прихожую, взяла с тумбочки оставленный там сотовый и положила его рядом с прочими принадлежностями.

Андриане показалось, что прошла целая вечность. Но на самом деле миновало всего полчаса. Она налила себе чаю и долго размешивала его серебряной ложечкой, доставшейся ей в наследство от матушки. А та получила ее от собственной мамы. Эта ложечка была своеобразным талисманом женщин их рода и самой ценной вещью в доме Андрианы. По крайней мере, сама она думала именно так. Украшений у Андрианы не было. Почему, она и сама не знала. Просто так сложилось в ее женской судьбе.

Прошло еще пятнадцать минут. Андриана заерзала на стуле и перестала размешивать чай. От волнения она совсем забыла, что мешать там нечего. Сахар она в чашку не клала и варенье из шкафчика не доставала. «А вдруг она передумала», – промелькнуло в голове Андрианы. Она схватила сотовый, чтобы перезвонить клиентке, и только тогда сообразила, что разговаривала с ней по стационарному телефону. Ведь Андриана сама не пожелала указать в объявлении номер своего сотового! Значит, теперь ничего не оставалось делать, как ждать, когда клиентка позвонит по домофону или по телефону… или вовсе не даст больше знать о себе.

Андриана поставила локти на стол и подперла голову кулаками. Она слышала, как возились кошки в своих корзинах, как время от времени пыхтел в стеклянной банке чайный гриб, но основное ее внимание приковывало к себе равномерное тиканье часов. И вот ожил домофон. Он издал один гудок, второй, третий. Андриана кинулась к нему со всех ног и строго произнесла в трубку:

– Говорите!

– Это я, – прозвучал уже знакомый женский голос, – мы договаривались с вами.

– Да, заходите, – прервала будущую клиентку Андриана Карлсоновна и нажала на рычажок, открывая дверь подъезда. Потом она подошла к двери квартиры и стала прислушиваться к шуму лифта. Вот он открылся, и раздались шаги. Андриана Карлсоновна распахнула дверь и увидела перед собой молодую девушку.

– Это вы? – спросила она.

– Это я, – ответила пришедшая.

– Заходите.

Девушка аккуратно разулась в прихожей под пристальным взглядом насторожившегося Макара Пантелеймоновича. От гостевых тапочек, предложенных ей Андрианой, она отказалась и прошла за хозяйкой на кухню.

– Садитесь, – Андриана указала на диванчик.

Девушка послушно села.

– Хотите чаю?

– Нет, спасибо. Но от глотка воды не откажусь.

Андриана налила кипяченую воду из стеклянного кувшина в стакан и протянула его девушке. Та жадно выпила все до капельки.

– Еще? – спросила несколько озадаченная Андриана Карлсоновна.

Незнакомка покачала головой и наконец представилась:

– Я Ирина Юрьевна Бакулева. Ваше объявление в газете я прочитала несколько дней назад и долго думала, обратиться мне к вам или нет.

– Меня зовут Андриана Карлсоновна, – представилась хозяйка, – фамилия моя Шведова-Коваль. – Разрешите спросить, а что вас удержало от того, чтобы позвонить мне сразу?

– Вера в результат, – грустно улыбнулась девушка.

– А что же все-таки заставило вас обратиться ко мне?

– Безнадежность, – отозвалась Ирина Бакулева, – и потом моя мама, – добавила девушка, – она очень страдает. А она у меня сердечница, и я боюсь потерять ее. Ведь отца я уже потеряла, – тихо добавила она.

– Сочувствую, – тихо проговорила Андриана, и так как клиентка снова замолчала, погрузившись в свои мысли, спросила: – Так кто же у вас про- пал?

– Пропал? – переспросила Ирина изумленно.

– У нас никто не пропадал.

– Но вы пришли ко мне…

– Ах, вот оно что, – сообразила Бакулева и ответила: – Что ж, можно считать, у нас пропал преступник.

– Преступник? – теперь уже изумилась Андриана.

– А что вы так удивляетесь, – с едва заметным надрывом в голосе проговорила Ирина, – пропал убийца!

– Убийца?

– Да! Кто-то убил моего отца и пропал!

## Глава 2

– А полиция?! – вырвалось у Андрианы Карлсоновны, которая совсем не ожидала такого поворота событий.

– Полиция уже три месяца говорит нам, что ведется следствие. Но только оно, как я понимаю, ни на шаг не сдвинулось с места!

– А как был убит ваш отец?

– Кто-то позвонил ему ночью по телефону и попросил срочно приехать. Отец оделся, выбежал на улицу и был застрелен прямо во дворе! Мама услышала выстрел и позвала меня.

– А где были вы?

– Дома. Я спала и ничего не слышала. Простите, но я сплю крепко, – как бы извиняясь, проговорила девушка.

– Но кто позвонил вашему отцу ночью?

– Мы не знаем.

– То есть как это? – не поверила Андриана и спросила: – Вы хотите сказать, что ваш отец вот так просто, по звонку чужого человека выбежал из дома и помчался неведомо куда? – удивилась Андриана Карлсоновна.

– Нет. Мы подозреваем, отец решил, что ему звонит Володя Анисимов.

– Кто это?

– Мальчик из класса, где папа был классным руководителем.

– Ваш отец работал учителем?

– Да, – кивнула Бакулева. – Он математик. В классе, где учится Анисимов, папа преподавал алгебру и геометрию.

– И почему ваш отец решил, что ему мог позвонить Володя Анисимов?

– Потому что так уже случалось пару раз. Володя живет вдвоем с матерью. Мама его тяжело больна, и мальчик приходит в ужас всякий раз, когда ей становится плохо ночью. Анисимовы живут через два дома от нас, и поэтому папа бегал к ним, когда маме Володи становилось плохо. Когда папе позвонили, мама тоже решила, что это Володя.

– А он не звонил?

– Как потом выяснилось, нет, – опустила голову девушка.

– Ваш отец мог не узнать голос своего ученика?

– Вы не учитываете, что звонили ночью, папа был спросонья. А если бы это на самом деле звонил Володя, его голос мог измениться от страха и волнения.

– Мог, – согласилась Андриана. – Но разве не отразился номер телефона?

– Не отразился, – вздохнула девушка. И папу, как я думаю, это ничуть не удивило.

– Почему?

– Потому что сотового у Анисимовых не было. А стационарный им отключили за неуплату. Володя всегда звонил из древнего таксофона, чудом сохранившегося в закутке между домами.

– Но в любом случае каждый таксофон имеет свой фиксированный номер, который и должен высветиться на мобильном.

– Не знаю, что вам и сказать, потом уже дочка предположила, что звонили с какого-то левого. У Володи на левый уж точно денег нет.

– В наше время, – осторожно начала Андриана Карлсоновна, – неблагополучным семьям помогали.

– Вы имеете в виду школу? – спросила Ирина.

– Да…

– Так Володьке телефон покупали простой, но то ли он его сам посеял, то ли его у него украли. А так в основном продуктами и лекарствами помогают.

Андриана Карлсоновна тихо вздохнула, а Бакулева сказала:

– Давайте вернемся к убийству моего отца.

Андриана уже хотела признаться, что она никогда не занималась сыскной работой и не уверена в своих силах, но что-то помешало ей сказать об этом, и она кивнула в знак согласия. Потом открыла приготовленную тетрадь и взяла ручку. Она заметила, как девушка окинула взглядом ее стол, и догадалась, что та надеялась увидеть на нем ноутбук или хотя бы планшет, и смутилась. Но тут она вспомнила, что Мирослава Волгина единственный детектив, которого она видела собственными глазами, тоже все сначала записывала в блокнот. Так что пусть ее клиенты думают, что компьютер у нее находится в другой комнате. После этого Андриана Карлсоновна приободрилась и сказала:

– Продиктуйте мне имя, отчество и фамилию вашего отца.

– Юрий Анатольевич Бакулев.

Андриана старательно записала и сделала приписку – «школьный учитель». Потом спросила:

– В какой школе он преподавал?

– В девяносто восьмой. Юлия Петровна Высоцкая – директор этой школы. Петр Валерьевич Дьяконов – завуч.

– А какие отношения у вашего отца были с коллегами?

– Хорошие. Мой отец был неконфликтным человеком, доброжелательным, никому не отказывал в помощи.

– А что, к нему часто обращались за помощью? – заинтересовалась Андриана Карлсоновна.

– Да как вам сказать, – замялась Ирина, – порой бывало. Но в основном родители просили позаниматься дополнительно с их детьми.

– За деньги? – уточнила Андриана.

– Вы не поверите, – горько рассмеялась девушка, – но мой отец был бессребреником. И потом просили, как правило, те, у кого и денег-то лишних не было, – добавила она печально.

«Знакомая ситуация», – подумала про себя Андриана Карлсоновна и спросила:

– Вы живете с мамой?

– Да. Моя мама Мария Савельевна Бакулева.

– Сколько лет было вашему отцу?

– Сорок четыре, – выдохнула Ирина.

– У вашего отца были друзья?

– В основном он общался с коллегами и с соседями. Близких друзей у папы, к сожалению, не было.

– А враги у вашего отца имелись?

– Да какие там враги, – отмахнулась Ирина, – с папой просто невозможно было поссориться.

– А кто ведет дело вашего отца?

– Главный там Николай Егорович Кочубеев – полковник. А так нам пришлось со многими полицейскими общаться.

– Хорошо, давайте заключим с вами договор.

– Вы скажите, – смущенно проговорила Ирина, – сколько это будет стоить.

– Что стоить? – не сразу поняла Андриана.

– Ну, вообще, все расследование.

– Я не могу сказать об этом сразу. Но я не собираюсь брать с вас аванс. Только на текущие расходы. Чеки я буду вам представлять. Так что не волнуйтесь.

– Я не об этом. Просто мне нужно знать, на какую сумму рассчитывать. – Ирина быстро посмотрела на Андриану Карлсоновну. – Но аванс я могу заплатить, я принесла деньги с собой. Потом мы с мамой сможем продать что-то из украшений.

«О господи, – подумала Андриана Карлсоновна, – правильно говорил Артур, у меня прирожденная способность садиться в калошу», вслух она сказала:

– Ирина, давайте не будем спорить и сделаем так, как я сказала: сейчас вы оплачиваете текущие расходы. А про остальное решим потом.

– Хорошо, я согласна, – смутившись, кивнула девушка.

Андриана Карлсоновна сделала вид, что не заметила прилившую к щекам девушки краску, и проговорила спокойно:

– И еще, Ирина, мне нужно поговорить с вашей мамой, посмотреть семейные фотографии.

– Зачем? – удивилась девушка.

– Так положено, – строго проговорила Андриана Карлсоновна.

– Хорошо, альбомы я могу привезти завтра. А вот с мамой сложнее, у нее ноги отекли и с сердцем неважно.

Андриана Карлсоновна решительно поднялась со своего места:

– Не будем откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня. Мы едем к вам домой.

– Но я приехала на автобусе, – пролепетала Ирина.

– Поедем на моем транспорте, – заявила Андриана.

– Хорошо, – быстро согласилась девушка; но нужно было видеть ее округлившиеся глаза, когда Андриана вывела из гаража свой мотоцикл, вскочила на него и велела:

– Садитесь сзади и крепко держитесь за меня. Вот, наденьте шлем.

Растерявшаяся девушка выполнила все ее распоряжения, и вскоре они мчались на мотоцикле Андрианы к дому, в котором жили Бакулевы.

– Вот здесь поверните налево! – закричала Ирина на одном из поворотов. – И когда они проехали очередной квартал, крикнула: – Видите синий дом?

– Вижу!

– Заезжайте во двор! Мы в первом подъезде живем.

Но Андриана неожиданно затормозила у бровки и остановилась.

– Что случилось? – спросила девушка.

– Ирина! Вы сказали мне, что Володя Анисимов позвонил из автомата поблизости. Вы не покажете мне, где он?

– Он в промежутке между двумя соседними домами, – Ирина указала в нужную сторону, – немного проехать надо.

– Тогда держитесь. – Андриана Карлсоновна медленно поехала прямо и остановилась там, где, как она поняла, находился старый телефон-автомат.

Этот динозавр начала постсоветского времени стоял на железной ноге под небольшим навесом. У него даже не было будки. Хотя, может быть, когда-то она имелась, но в далекие девяностые ее сдали на металлолом. Почему же тогда сам телефон оставили? Ответа на этот вопрос Андриана не знала. Она слезла со своего железного коня, обошла автомат кругом и недоуменно спросила:

– А как же по нему звонят?

– Обыкновенно, – пожала плечами Бакулева.

– Я хотела спросить, какие бросают монеты в прорезь?

– Ничего туда не бросают, Андриана Карлсоновна, – с досадой на ее дотошность отозвалась девушка.

– Тогда как же он звонит? – продолжала допытываться новоявленная сыщица с упорством бывшей учительницы.

– Он звонит бесплатно! Снимаете трубку, набираете нужный вам номер! И вуаля!

Андриана Карлсоновна не поверила, сняла трубку и набрала номер своего сотового, через несколько секунд ее мобильник зазвенел. Она посмотрела на экран, номер звонившего не высветился. Тогда она поднесла сотовый к уху, не выпуская из рук трубки автомата, и проговорила в нее:

– Это я, Андриана!

Происходящее показалось ей настолько ирреальным, что она ожидала услышать в ответ что-нибудь наподобие – ну и че? Но ответа, конечно, не последовало.

Наблюдавшая за ее манипуляциями Ирина невольно хмыкнула. И тут Андриана Карлсоновна вспомнила, что да, был у них в городе такой мэр, который устанавливал чуть ли не на каждом углу бесплатные таксофоны. Сотовые тогда были в диковинку, даже на установку домашних стационарных люди стояли в очереди годами, а то и десятками лет. Так что к бесплатным таксофонам всегда выстраивались длинные очереди. Мэр на своем благодеянии продержался два срока подряд. Потом мэр исчез и бесплатные таксофоны иже с ним. Удивительно, что этот сохранился до сих пор, да еще и работает к тому же.

– А Володя Анисимов живет в одном из этих домов? – Андриана развела руки, указывая на два дома сразу.

– Да, в коричневом, на третьем этаже.

– Хорошо. Я поговорю с мальчиком, но позже. А пока идемте к вам.

Они снова сели на мотоцикл и въехали во двор дома, где жили Бакулевы. Когда они проезжали мимо двух пирамидальных тополей, с одного из них сорвался едва тронутый позолотой лист и, упав Андриане на ногу, зацепился за ткань брюк. Она отцепила его и положила в карман блузки.

– Зачем он вам? – тихо спросила удивленная Ирина.

– На удачу, – ответила Андриана. Она не стала объяснять девушке, что, по ее мнению, тополь послал ей этот лист, как весточку, то есть что-то хотел сказать. Надо бы понять, что именно. Но озвучивать свои мысли для Ирины она, естественно, не стала. Представительница молодого поколения, скорее всего, сочтет это старческой причудой, а то и проявлением маразма». Вот Мирослава Волгина ее поняла бы», – снова невольно подумала Андриана Карлсоновна о молодом детективе и вспомнила их разговор на эту тему:

– Как вы относитесь к идее одушевленности вещей? – спросила Андриана Карлсоновна Мирославу с явным интересом.

– Так же, как древние японцы, – улыбнулась Волгина.

– То есть, по-вашему, у каждой вещи имеется душа?

– Совершенно верно.

– И вещи могут чувствовать и думать?

– Почему нет, – пожала плечами Волгина.

– Вот мне тоже иногда кажется, – улыбнулась Андриана, – что скрип моей кровати – это не что иное, как ворчание.

Правда, Андриана не догадывалась о том, что подумал в это время помощник Мирославы Морис Миндаугас – «Может, она от старости скрипит».

– А комод и шифоньер, – как ни в чем не бывало продолжала Андриана, – сплетничают за моей спиной.

Все трое весело рассмеялись. И со стороны было непонятно, имеет этот обмен мнениями ироничный характер или женщины говорят серьезно. По крайней мере, Миндаугас этого не понял.

Но, исходя из того, что Мирослава не только сама разговаривала с котом, но и Мориса этим заразила, вполне можно было предположить, что Андриана Карлсоновна секретничает на кухне со своим старым буфетом. Ведь, как-никак, лет-то этому предмету мебели будет побольше, чем юной, с точки зрения буфета, Андриане. Так почему бы ей и не поднабраться от него мудрости…

## Глава 3

Мотоцикл Андриана остановила прямо возле подъезда, в котором жили Бакулевы. Ирина первой спрыгнула на землю и сказала:

– Лучше поставить его, – она кивнула на мотоцикл, – на стоянку.

Мини-стоянка находилась тут же, во дворе, в пяти метрах от подъезда. На ней стояли «Мицубиси», «Лада Приора», «Опель» и «Жигули копейка». Вот рядом с этими старенькими «Жигулями» и поставила Андриана свой мотоцикл, окинув при этом любовным взглядом «копейку».

– И кто у вас на ней ездит? – спросила она Ирину, догнав девушку в тот миг, когда она открывала двери подъезда.

– Сан Саныч Воейков, – ответила Ирина, – ветеран Афгана с первого этажа. Раньше на ней тоже ветеран ездил, только Отечественной войны. Матвей Григорьевич Ванюшин. Он в доме рядом живет. Но ему уже сто один год, и он перестал садиться за руль. Если ему куда-то надо съездить, Сан Саныч его отвозит.

– Ирина, – спросила девушку Андриана Карлсоновна, – а ваша мама знает, что вы решили нанять детектива? Мне не хотелось бы свалиться ей как снег на голову.

– Мама знает, – ответила Ирина, – мы с ней решение вместе принимали. Дочь погибшего учителя не стала рассказывать детективу, как перед этим они, пересчитав скудные накопления, прикидывали свои возможности оплатить работу детектива и перебирали вслух, что можно будет продать, если накопленных денег не хватит.

Мария Савельевна, мать Ирины, даже заметила тогда осторожно:

– Доченька, а не кажется ли тебе, что частный детектив нищим не по карману?

– Мама, мы не нищие! – обиделась Ирина за них обеих.

– А какие же мы? – тихо вздохнула мать.

– Обычные. Таких, как мы, много!

Ирина еще училась в институте, но после смерти отца устроилась работать уборщицей в лабораторию. Каждый день, прослушав лекции, она мчалась мыть пробирки и полы. Мария Савельевна работала учительницей английского языка в школе. Но после гибели мужа ее здоровье настолько ухудшилось, что пришлось из школы уволиться. Дальняя родственница Бакулевых помогла Марии Савельевне устроиться в компанию, которая занималась обучением взрослых различным языкам на удаленном доступе. Платили за работу, мягко говоря, умеренно. Но, тем не менее, и мать, и дочь были бесконечно благодарны родственнице, принявшей участие в их судьбе.

Ирина открыла дверь своим ключом и, едва переступив порог квартиры, крикнула:

– Мамочка, это я.

– Хорошо, Ириша, – откликнулся женский голос из глубины квартиры, – а я уже беспокоиться начала. Тебя так долго не было!

– Ну, что ты, разве это долго, – мягко проговорила дочь и сделала знак Андриане Карлсоновне, чтобы она следовала за ней. Вскоре обе женщины оказались в светлой гостиной. Светло-зеленые обои в комнате были расписаны узорами из тонких черточек более темного цвета. Чехлы на мебели были соломенного цвета, скатерть на круглом столе и портьеры на окнах насыщенно-желтыми. Взгляд сыщицы привлекла старая стенка из светлого дерева, полки которой ломились от книг. И было заметно, что их не только читали, но и перечитывали не один раз. Это сразу же расположило Андриану к Бакулевым.

– Мама, – между тем сказала Ирина, – я пришла не одна! – И обратилась к Андриане: – Вот, это моя мама Мария Савельевна.

Полноватая женщина с миловидным лицом среднерусского типа и уложенными на затылке темно-русыми волосами хотела подняться из кресла, в котором сидела. В руках у нее было какое-то шитье, которое она торопливо положила на журнальный столик.

– Сидите, сидите! – быстро воскликнула сыщица, а Ирина представила ее матери: