Елена Уварова
Карлуша и я

Я

С самого раннего утра села за мольберт заканчивать давно начатую картину. Откинула шторы для большего освещения и увидела, что на перилах ограждения террасы сидит ворона без хвоста. Меня это не удивило. То есть ворона, а не то, что без хвоста. Они у нас частые гости, прилетают в поисках жуков и улиток, обитающих в цветочных горшках и на растениях.

Мне всегда интересна любая живность, очень люблю всех зверюшек, вот и сейчас пару минут понаблюдала за птицей, тихонько, чтобы не спугнуть. Однако она сидела себе преспокойно и даже совершенно не испугалась, заметив меня. Ну а потом я углубилась в свои кисти и краски.

Так прошло не менее часа, когда боковым зрением я уловила движение за окном. Это прилетела вторая ворона, села рядом с первой и стала ее кормить из клюва. Тут я догадалась, что первая ворона вовсе не бесхвостая, а это вороненок-подросток, хвост еще просто не вырос. Наверняка он совсем недавно вылетел из гнезда и еще не умеет есть самостоятельно, потому его и кормит мама.

Ворона-мама быстро сунула пищу птенцу в клюв и сразу улетела в поисках следующей порции еды, или же, чтобы накормить второго, ведь у ворон, как правило, бывает по два птенца. Тогда я решила помочь вороньей семье с пропитанием. Отрезала кусок белого хлеба, приоткрыла осторожно дверь на террасу и бросила его поближе к вороненку, но так, чтобы не напугать его. И снова удивилась тому, что он совсем меня не боится. Вороны очень осторожные птицы и при малейшем стороннем движении сразу улетают, тем более, если в них что-то бросают. А этот посмотрел на меня, сделал два шага в сторону, но и только. Меня это скорее порадовало, чем огорчило – смелый малыш!

Я вернулась к своей работе, тем не менее продолжала поглядывать в окно в надежде, что птенец спрыгнет на пол и съест хлеб. Вот только тот сидел на перилах, смотрел на хлеб и не спускался. Видно, он еще слишком мал для такой пищи, решила я. А вороненок периодически чистил перышки, расправлял крылья, словно хотел полететь, тем не менее так и оставался на месте.

Еще через пару часов вновь прилетела мама покормить птенца. Я же следила за ней с мыслью, увидит ли она хлеб на полу? Увидела. Но все же сначала оглянулась по сторонам, нет ли поблизости опасности? А вдруг это приманка? Убедившись, что все спокойно, спрыгнула вниз, схватила хлеб и тут же улетела. Наверняка, чтобы размочить его, подумала я, ведь птицы не умеют жевать и им трудно глотать сухую пищу.

Если ей понравился хлеб, тогда надо повторить. Таким образом будут сыты оба, и мама, и вороненок. Я опять чуть приоткрыла дверь и бросила ломоть, а птенец снова, как и в первый раз, не испугался ни меня, ни летящего куска, и даже не пошевелился, однако глядел с опаской. Хлеб он снова есть не стал, а по-прежнему ожидал маму и, надо сказать, очень долго ждал. Она появилась часа через три. И все повторилось вновь. Ворона накормила его, схватила хлеб и была такова. А птенец так и остался сидеть на перилах и терпеливо ждать следующего кормления.

Тем временем я закончила рисовать, занялась другими делами, однако периодически смотрела в окно – там ли еще вороненок, не улетел ли? Нет, сидит. Уже тогда мне показалось это немного странным. Зато вполне могло объясниться тем, что малыш привык ждать маму в одном месте, сначала в гнезде, а теперь вот на нашей террасе. Он то прохаживался взад-вперед, то принимался чистить клювом перья, то махал крыльями, как будто разминался перед полетом.

Наблюдая за ним, я, наконец, догадалась, что он просто боится летать! Как это бывает с птенцами – выпадут из гнезда, а летать еще не умеют. Да и страшно ведь им! В первый раз всегда страшно бывает всем! Вот малец и переминался с ноги на ногу, а слететь вниз на землю не решался.

Вечером вернулся домой муж. Я показала ему вороненка и рассказала, что целый день наблюдаю, как он ждет маму с кормом и боится слететь на землю.

– А как же он попал на террасу? – поинтересовался муж.

– Возможно, что гнездо находится на крыше дома или где-то рядом, а птенец выпал и прямиком угодил к нам. Вполне вероятно. А теперь он не знает что делать дальше.

Так предположила я и время от времени следила за вороненком. Правда маму-ворону больше не видела. Может быть, мы просто не пересеклись? А вот когда уже стало темнеть я забеспокоилась. Все птицы на ночь устраиваются на деревьях, к тому же плохо видят в темноте. На перилах террасы ему оставаться опасно, огромные чайки летают и в сумерках, запросто могут схватить его и унести. Но ничего, обнадеживала я себя, в конце концов он должен полететь за мамой, он уже достаточно большой, ростом почти со взрослую ворону.

И правда, взглянув в очередной раз в окно, я его на террасе не обнаружила. Ну слава богу! Полетел таки! Даже если за ним мама не прилетела, то у птиц великолепный слух, он распознает ее голос среди сотен других и полетит на него. А поскольку далеко от гнезда вороненок упасть не мог, значит, и мама его где-то рядом.

Так я думала и успокаивала себя, но что-то внутри настойчиво свербило – “спустись вниз, посмотри, не остался ли вороненок сидеть на земле, в кустах, что растут у дома”. Это была интуиция, которую всегда надо слушаться. Но в этот раз я ею пренебрегла, а обнадежила себя тем, что вороненок взрослый и ничего с ним не может случиться.

КАРЛУША

Сегодня впервые мама повела себя странно, не как всегда. Она не стала кормить меня с братом в гнезде, а вылетела из него, села на перила балкона, что был под нами, и позвала нас последовать ее примеру. Брат первым прыгнул и приземлился рядом с ней. Мама продолжала настойчиво звать и меня.

Тогда я собрался с духом и бросился вниз, в мой самый первый полет. Даже нет, скорее просто прыжок. Однако у меня ничего не получилось, хотя я старался изо всех сил. Это оттого, что одно мое крыло не работало. Как бы я ни пытался махать им, оно не действовало и я пролетел по сути на одном крыле мимо балкона и практически упал на пол террасы, расположенной еще ниже этажом. Превозмогая себя, мне удалось лишь подпрыгнуть и сесть на ее перила. Мама с братом спустились ко мне и позвали лететь с ними дальше, но я уже знал, что не смогу этого сделать и сказал, что буду ждать маму здесь.

Я ждал ее очень долго, а она все не прилетала и не прилетала. Я ужасно хотел есть, а ее все не было. Вокруг кружили другие вороны из моей стаи, я кричал им о том, как я голоден, но ни одна из них ко мне не подлетела, у них были свои дети и корм предназначался только для них.

Но вот, наконец, появилась и моя мама! Я радостно закаркал и открыл пошире клюв. Мама положила мне в рот еду и тут же улетела. А я снова остался в одиночестве ожидать следующей порции. Зато теперь мой зоб не был пуст и я запасся терпением.

И тут вдруг я увидел человека! Вот он бросил что-то. Хорошо, что не в меня! Это упало на пол совсем рядом со мной. Если бы я только мог улететь! Ведь мама учила нас с братом, что человек – самый опасный зверь на свете, самый хитрый и самый жестокий. Спасибо небу, он ушел, не стал приближаться, иначе мне пришлось бы прыгать вниз.

На мое счастье, снова вернулась мама с кормом. Я рассказал ей про человека и что он бросил в меня нечто. Наверное, хотел убить, но промахнулся. Мама посмотрела и пояснила, что это хлеб, его едят, а человек, хотя и редко но бывает, что бросает нам пищу. Однако здесь мы должны быть предельно осмотрительны. Эта еда может быть приманкой, чтобы нас поймать, или отравленной, чтобы убить. Потом я научу тебя во всем разбираться. На этом мама схватила корку хлеба и улетела.

А я принялся чистить перья, за этим занятием время ожидания проходит быстрее и отвлекаешься от мыслей о голоде. Но тут опять появился тот же человек и снова бросил хлеб. Мне он никак не пригодится, а вот маме очень даже. Лишь бы другие птицы вперед нее не заметили и не унесли бы кусок. Мне надо сделать грозный вид, чтобы его охранять. И я распушил перья, выпрямил спину и высоко поднял голову, давая понять всем, что это моя добыча.

Но как же невыносимо долго тянется время, когда ждешь маму! Я покричал ее несколько раз, она не ответила, видно, была далеко. Голоса брата тоже не слышно. Счастливый, он может летать с мамой!

А вот и она с едой! Мама покормила меня и стала еще настойчивее, чем прежде, звать за собой, лететь вместе с ней и братом искать что поесть. И к тому же нам пора познакомиться со всей стаей. Тогда я указал ей на свое больное крыло и сказал, что совсем не могу летать. Мама внимательно его осмотрела и ничего не сказав, улетела, попутно захватив брошенный человеком хлеб. Мне ничего другого не оставалось, как набраться терпения и вновь ждать…

Вот уже и солнце садится, скоро будет темно, а мамы все нет. И есть опять хочется. Где же она? Почему так долго нет? Вон и чайка уже в который раз кружит пока еще высоко в небе, но точно над моей головой. Наверняка она заметила, что я слишком давно сижу на одном месте, а это верный признак больной птицы.

Я стал громче звать маму, хотя это было еще опаснее, чем не двигаться с места – все равно, что признаться в своей беспомощности. Только голод был сильнее страха. И тут я услышал голос мамы из далека, она упорно призывала меня лететь к ней. Я ответил, что не смогу с одним крылом не только долететь куда-либо, а даже не в силах спуститься на землю. И мама замолчала, перестала звать, хотя я еще пытался поговорить с ней и просил накормить. Но мама больше не отвечала.

Уже почти стемнело, когда я очень вовремя заметил пикирующую чайку, ту самую, что давно прицеливалась в меня. Выбора не было и я прыгнул вниз. Мне снова повезло, удар смягчили кусты и я спрятался в их густой листве, а чайка пулей пролетела мимо. Там я затаился до утра. Поспать почти не удалось, мучал голод и страх попасть теперь в лапы кошке. Их мяуканье слышалось отовсюду и наводило на меня ужас. Так прошла ночь.

А утром невыносимый голод вынудил меня вылезти из убежища и снова взывать к маме. Мама, отзовись! Я умираю от голода! Куда ты пропала?! Так я ее звал долго, весь день, до вечера, но она не отвечала. К ночи я уже настолько ослаб, что хватило сил только снова забиться под кусты.

Теперь я понял, что мама не вернется никогда. Еще будучи в гнезде мы с братом получили урок от своих родителей и усвоили главное правило стаи – ни в коем случае не подходить к больной птице, сколько бы та ни просила о помощи, потому что она может заразить своей болезнью всех остальных. Лучше пусть умрет одна птица, чем погибнет вся стая. Это закон нашей жизни. А узнал я о нем, когда заболел мой отец.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.