Полина Лунаева
Приручение огня

Встреча.

День выдался на редкость жарким. Солнце еще только поднялось в зенит, но уже пекло. Река же, благодаря затишью, была спокойна, проплывающие редкие облака отражались в ней как в зеркале. Только звуки пролетающих стрекоз, изредка нарушали тишину летнего зноя. Прозрачная вода так и манила к себе, обещая прохладу одинокому, путнику, который уже несколько дней шел к столице орков.

Остановившись у воды, он все-таки решил смыть с себя пыль дороги, прежде чем вступить в город и, свернув в густые прибрежные кусты, скрылся в их тени. А к реке, о, чудо! из зарослей вышел вовсе не юнец, а девушка, и, покачивая очаровательными белыми бедрами, вошла в воду.

Ее длинные густые черные волосы доставали до пояса, цепляясь локонами за маленькую, упругую грудь. Ощупывая ногами незнакомое ей дно, она осторожно входила в незнакомую ей реку, и когда вода достала ей до пояса, девушка вздрогнула, заслышав стук копыт.

 Несомненно, это были всадники! Вот так незадача! Она бросилась к ближайшим зарослям камышей и затаилась там, в надежде, что путники проскачут мимо. Девушка еле сдержала разочарованный стон, когда они остановились немного выше по течению и, спешившись, начали раздеваться, чтобы сполоснуться самим и искупать своих разгоряченных скакунов. Компания молодых орков, скакавшая целое утро, теперь хотела освежиться, да и просто подурачиться в прохладной воде. Сначала орки омыли своих коней, а затем, выгнав животных на берег, устроили заплыв наперегонки.

– Дате! Ты забыл, что там течение? – крикнул один из орков, другу, который отплыл слишком далеко.

И, правда, она заметила сквозь свое укрытие, что орка начало ощутимо сносить, но он в несколько мощных гребков выплыл из коварного русла.  Все же течение его сильно утянуло вниз, и теперь он плыл прямо на девушку. Ее сердце сжалось, и она перестала дышать, молясь, что бы он проплыл мимо, не заметив ее. Но было уже поздно, от его глаз не ускользнуло, как в безветрии колыхнулись верхушки камышей. И когда любопытный орк раздвинул их, он увидел огромные от испуга, голубые глаза незнакомки, которая тщетно пыталась укутаться в густые волосы и закрывала, как могла, руками обнаженную грудь.

– Кто ты? – спросил  застигнутый врасплох  орк, – ты подглядываешь за нами?

– Даже не думала! – это предположение разозлило девушку, хотя, получалось, что он был прав, и она поневоле подсматривала за орками, – я купалась тут, когда вы пришли, и я… решила спрятаться, – попыталась она оправдаться, и покраснела, поняв, что орк ее беззастенчиво разглядывает.

Она  еще ни когда не видела голого мужчину и неожиданно для себя залюбовалась. Струйки воды стекали с его черных, вьющихся волос, и, оставляя за собой сверкающие в солнечных лучах влажные дорожки на светло-зеленой широкой  груди, и убегали вниз туда, куда девушка боялась опустить глаза.

Заметив ее взгляд, орк усмехнулся.

Девушка же, совсем смутилась, она попыталась сделать шаг назад, но поскользнулась, и начала падать, широко всплеснув руками.

Зеленой молнией орк метнулся к ней и не дал уйти под воду, подхватив ее за запястье.

И девушка, и орк вздрогнули в одно мгновение, и застыли, смотря в глаза друг другу. Улыбка сошла с лица мужчины, а на ее лице читались эмоции, которые по очереди захватывали незнакомку: от волны изумления, до неведомого ей какого-то внутреннего страха. Тело разом покрылось мурашками, что-то внизу живота встрепенулось, как будто крылья бабочек защекотали ее. Девушка слышала, как бьется ее сердце, и этот звук, как казалось ей, гулко разливался по безмятежной глади реки. А мужчина продолжал держать ее за запястье.

Очнувшись, она резко выдернула свою руку и, спешно, пробираясь сквозь заросли камыша, покинула его. Орк же стоял и растерянно смотрел то на камыш, который скрыл незнакомку, то на собственную руку…

– Дате! Ты где? Мы уже готовы ехать дальше, – голоса друзей вырвали его из оцепенения и он, мотнув головой, решительно направился к берегу.

Сидя на скакуне, что-то его заставило несколько раз бросить взгляд в то место, где должна была быть незнакомка, но он так никого и не увидел, вздохнул и поскакал догонять орков.

Немного ранее.

Я всю жизнь прожила со своим отцом Хатэ вдали  от людей. Наш небольшой домик был расположен на опушке леса в стране орков поодаль от деревень. Мой отец, старый солдат, который получил не только награды, но и ранения после большой войны орков и гномов, по окончании ее, решил жить вдали от шума городов. Маму же я почти не помнила, она очень рано оставила нас с отцом, уйдя в мир иной.

И сейчас, когда к маме присоединился и Хатэ, меня уже ничего не держало в одиноком лесном домике, там, где я провела все свое детство.

Накануне своей кончины отец, призвал меня и наказал мне:

– Саритэ! В столице орков живет мой старый друг. Всю войну мы прошли с ним плечо к плечу. Я напишу ему письмо, а ты отнесешь его. Надане не оставит мою дочь, он поможет тебе!

– Отец, ты хорошо обучил меня искусству боя на шестах, и теперь я хотела бы сама преподавать его…

– Даже не думай об этом! Женщин обычно и близко не допускают к оружию. Я обучил тебя, что бы ты могла отбиться в лесу от дикого зверья, и по правде сказать, я никогда не видел никого, кто бы так, как ты, овладел бы этим боевым искусством, но пойми, ты – девушка, и на этом закончим разговор!

– Отец, – я резко оборвала старика на полуслове, – поможешь ты мне или нет, я переоденусь в мужскую одежду и буду преподавать. Никто не отличит меня от мужчины в мужском костюме и с мужским платком на голове.

– Саритэ, – отец хотел отговорить  меня, но видя полные решимости мои глаза, согласился, – хорошо! Я напишу письмо моему другу, но не буду его обманывать тем, что ты мой сын. Я попрошу помочь моему ребенку не более! Но предупреждаю тебя, любой обман, рано или поздно раскрывается, да и носить в себе эту ношу, не самая завидная участь, – сказал он твердо и покачал головой.

– Спасибо, отец! – я прильнула к горячо любимой груди, которой в последнее время все тяжелее и тяжелее давался каждый вздох.

Я похоронила отца, положив его рядом с матерью и, собрав мои нехитрые накопления, отправилась в путь. Свою новую жизнь я совсем не представляла, и не знала, как это жить среди сотен разумных, но настроена была очень решительно. В одной руке я сжимала шест, который сама для себя изготовила по всем правилам и под наблюдением отца. И эта неброская на вид палка была мощным оружием в моих умелых руках. Отец не кривил душой, когда сказал, что я отлично владела искусством посоха, любая палка, после многолетних тренировок с отцом, теперь превращалась у меня в руках в смертельное оружие. Через плечо был перекинут выгоревший полупустой походный мешок моего отца, самое ценное, из того что там находилось, было его письмо военному другу. Хате любил меня и, уходя, пытался обеспечить мое будущее, вверив в надежные руки мою жизнь.

Столица орков.

За очередным поворотом, показался город, а я никак не могла выбросить из головы это происшествие на озере в камышах. Стыд, любопытство и неведомый мне доселе жар, отголоски этих чувств, которые я почувствовала при прикосновении орка, ни как не оставлял меня. Может быть, это была реакция женского тела на мужское? Когда орк дотронулся до моего запястья, все вокруг поплыло, а пожар, который вспыхнул у меня в животе, до сих пор еще полностью не погас, напоминая о себе сладкой тяжестью. Вырвав свою руку у орка, я на негнущихся ногах поспешила его покинуть. И была ему благодарна за то, что он не последовал за мной. Отношения между мужчиной и женщиной мне были неведомы, и начинать их вот так, в камышах, мне совсем не хотелось.

Столица орков располагалась на возвышенном холме, который омывался быстрой рекой. Город был огромен! Я ранее никогда не видела столь больших и красивых городов. Его дома были сложены из белоснежного камня, и сейчас он светился на полуденном солнце, и издалека казался игрушечным.

 Я решила, что мне необходимо успокоится, до того момента, когда я найду господина Надане. И я, не останавливаясь, прямо на ходу, начала очищать свои мысли от всего лишнего, так, как обучал меня этому отец. Конечно, на заре, сидя на опушке леса, результат таких практик был намного эффективнее, но и сейчас мне удалось добиться того, что бы темные омуты глаз орка уже не стояли пред моим мысленным взором.

Дом друга моего отца я нашла быстро. Орка в городе знали почти все, и, наконец, по указке прохожих я оказалась перед великолепными коваными воротами, за которыми находился не менее великолепный двухэтажный дом, в окружении небольшого, но со вкусом созданного прелестного сада. Взяв в руки небольшой молоточек, я постучала им по специальной дощечке, не прошло и пары минут, как из дома выпорхнула темно-зеленая стройная очанка. Она подошла ко мне, но калитку открывать не спешила.

– Вам кого? – спросила она меня небрежно, высокомерно оглядев мой нехитрый наряд.

– Я к господину Надане, по делу, – ответила я, почувствовав себя неловко.

– Какое может быть дело у тебя к нашему господину? – усмехнулась она.

– Я принес письмо ему от его старого друга, со времен большой войны, они служили вместе, – я не так представляла мой прием в доме друга отца, но, по всей видимости, Надане за эти годы стал очень важным господином, и добиться у него аудиенции было не просто.

Служанка вздохнула и нехотя протянула руку:

– Давай письмо, я передам его.

– Я не могу, я обещал его вручить лично в руки господину Надане, – возразила я служанке, крепче сжав лямку своего видавшего виды рюкзака. Отец заставил меня поклясться, что я отдам письмо только получателю, он прекрасно знал характер слуг.

Служанка явно замешкалась, не зная как поступить, но было заметно, что ей уже наскучил этот диалог, и она открыла калитку, пропустив меня внутрь:

– Там есть лавочка, – она махнула рукой, указывая, куда мне пройти, – подождите на ней, когда господин позовет Вас к себе, предупреждаю, он очень занятый орк, – добавила на прощание девушка и, взмахнув многочисленными яркими юбками, ушла в дом.

Лавочка на которую мне указали, оказалась на самом солнцепеке, и я уже раскаялась, что поспешила к Надане, надеясь на гостеприимство. Нужно было зайти в один из трактиров, которых тут было в избытке, и пообедать или хотя бы наполнить мою походную фляжку водой. Так потянулись длительные минуты ожидания, которые сменились часами. Ближе к вечеру двери дома распахнулись, и из них вышел сам господин Надане в сопровождении еще двух орков. Он бодрой походкой направился к зданию, из которого слышалось конское ржание, и я предположила, что это была конюшня.

– Господин Надане! – воскликнула я и бросилась его догонять.

Орк остановился и с удивлением окинул меня взглядом.

– Это еще кто? – строго произнес он, ни к кому не обращаясь.

– Я сын вашего боевого друга Хатэ, принес от него письмо…

– Хатэ! – перебил меня орк, его серьезное выражение лица сменилось радостным удивлением, и он тут же сгреб меня в объятия, похлопав по спине, – что же сразу не сказал, давно ничего не слышал об этом затворнике! Давай же скорее письмо! – он протянул нетерпеливо руку, на которой только в виде колец было надето целое состояние.

Я протянула ему сложенный вчетверо лист и замерла, сейчас решалась моя судьба, что будет, если господин Надане не захочет мне помочь? Кто я и кто он…

Орк прочитал письмо и задумчиво оглядел меня.

– Твой отец пишет, что ты, не смотря на юные годы, и хрупкое телосложение являешься мастером шеста?

– Так и есть господин! – я даже вытянулась под этим внимательным взглядом.

– Как поживает твой отец? – затем осторожно спросил орк, разглядывая мое лицо, уже догадавшись об утрате, которая постигла меня.

– Он оставил этот мир, его старые раны, не оставили ему шансов на долголетие, – ответила я.

– Ну что ж, я не могу отказать в последней просьбе моему другу… когда-то он спас мне жизнь. Если бы не его ранения, он мог бы из простого солдата пройти путь до великого воина… – орк задумался, вспоминая былые годы, и очнувшись, приказал: – позовите моих охранников, пусть молодой человек докажет своим оружием, что он по праву назвался мастером шеста!

Мое сердце радостно забилось, а каждый мускул тут же напрягся в ожидании  боя. Но я глубоко вздохнула и выдохнула несколько раз, что бы привести себя в состояние покоя. Как говорил мой отец: «Твои эмоции – твой главный враг, убери их, смотри на свой бой со стороны, и ты победишь!»

Мы прошли все вместе на специальную тренировочную площадку, которая находилась за домом, и первым встал со мной в пару невысокий, но мускулистый орк. Наша битва длилась всего мгновение: орк выбрал меч, а я двумя молниеносными ударами шеста выбила оружие из его рук, а затем слегка коснулась палкой горла своего соперника. Он оценил этот выпад и показал жестом, что признает поражение. В следующий раз, по закону поединков, если бы он захотел продолжить бой, я могла бы нанести ему более серьезные увечья.

Господин Надане молча, жестом, попросил выйти следующего охранника.

Сейчас навстречу мне  вышел сухощавый, непривычного для орков телосложения, воин. Он использовал метательные поединочные деревянные кинжалы, но главным его оружием были его длинные руки. Когда кинжалы были мною успешно отбиты, он попробовал достать меня, отклонив мой шест, но и он потерпел поражение, когда вдруг оказался на земле, получив удар моим шестом под колени, и теперь я им упиралась орку в область сердца.

– Неплохо! Вижу любимые приемы Хатэ! Ну что ж баловство в сторону, поединок с тремя! – похвалил меня Надане и против меня вышли трое охранников, двое из которых жаждали поквитаться за их позорное поражение.

Они напали на меня все вместе, но отец обучал отбиваться и от большого количества врагов, я крутанулась, пройдясь по коленным чашечкам двух самых резвых, а третий получил ощутимый тычок в запястье, и меч выпал из его руки. Теперь он не сможет пользоваться этой рукой как минимум до завтра, мне пришлось пойти на это потому, что оставлять противника за спиной с оружием было не разумно. Еще трех ударов хватило, что бы двое поднявшихся и хромавших ко мне орка, снова лежали на земле, я краем глаза заметила движение того, кто остался без меча, (он почти напал на меня сзади, взяв в свободную руку меч), и я, не оборачиваясь, ткнула ему шестом в солнечное сплетение.

Послышались хлопки, это господин Надане оценил мое мастерство.

– Как зовут тебя? – спросил он, обращаясь ко мне.

– Сарит, – ответила я, немного изменив свое имя, сделав его более мужским.

Надане велел принести ему шест и сказал:

– Меня тоже обучал твой отец, мы часто проводили время в тренировочных поединках во время этой долгой войны. До сих пор еще никто не отнял у меня звание мастера, и давно я не вел бои с равными мне мастерами шеста, – улыбнулся орк.

– Звание мастера нельзя отнять, господин, – ответила я, слегка поклонившись, так как учил меня отец.

Встав друг напротив друга, мы сначала медленно кружили, изучая возможности противника, а затем молниеносно сошлись.  За исключением отца, я никогда ни с кем не вела такой сосредоточенный бой. Даже, когда мне пришлось отбиваться от нескольких лесных волков, у меня не было такого напряжения. Сейчас со мной вел поединок настоящий мастер. Через три минуты схватки мы разбежались, чтобы снова сойтись в следующем раунде. Отец научил меня всем Правилам поединков, и Правилам боя не на жизнь, а на смерть. Они, конечно, отличались друг от друга. Мы провели пять раундов, но кроме того, что Надане достал мое плечо, и оно нещадно болело, а я его ощутимо ткнула в бедро, и теперь он слегка прихрамывал, мы не могли ничего сделать друг с другом. Все наши схватки окончились ничьей.

– Я признаю в тебе мастера! – сказал ритуальную фразу Надане, – и спрашиваю, хочешь ли ты, жить в моем доме, обучая моих сыновей искусству шеста? – затем посмотрел на охранников, которые растирали свои ушибы, и добавил, – ну и их тоже.

– Я согласен, господин, – сдержанно кивнула я, а внутри меня все ликовало.

– Давно меня никто так не гонял, признаюсь, скоро совсем форму растеряю, но теперь-то мы будем иногда вместе тренироваться? – улыбнулся господин Надане, – держи, это твой первый заработок, – он протянул мне увесистый кошель. – Приоденься соответственно положению, ты ведь будешь жить в доме старшего Советника самого Правителя, слуги покажут твою комнату, обедать ты можешь как с членами семьи, так и по отдельности.

При этих словах у меня заурчало в животе, и я поспешила покинуть господина, для того, чтобы посетить ближайшую таверну.

Мы с отцом, в наши нечастые поездки в соседние деревни, иногда заходили в похожие заведения, но так вкусно и сытно не кормили ни в одном из них, и я, наевшись, решила прогуляться по городу. Неподалеку я приметила небольшой магазин-ателье и теперь шла к нему, что бы сменить свою совсем уж простую одежду, на ту, которая будет соответствовать моей нынешней службе.

– Что желает господин? – спросила меня светловолосая орчанка, и как мне показалось, слово господин, из ее уст прозвучало немного насмешливо.

– Я поступил на службу к господину Надане, и хотел бы прикупить несколько соответствующих костюмов, – сказала я несколько небрежно.

 Веселое выражение лица продавщицы мгновенно сменило учтивое, и она произнесла, совсем другим тоном, слегка поклонившись:

– Конечно, господин! У нас есть все, что вам может понадобиться, – и отвела меня в мужскую половину магазинчика. – Сейчас вы можете выбрать что-то из готовых костюмов, а потом мы снимем с вас мерки и сошьем вам на заказ по фигуре, в этом году вошел в моду обтягивающий силуэт.

– Я мастер боевого искусства, обтягивающие вещи мне ни к чему, наоборот, я хотел бы посмотреть вещи свободного кроя, – торопливо произнесла я, остановив порыв продавщицы сделать из меня местного франта, тем более что снятие мерок совсем не входило в мои планы.

Девушка очень быстро подобрала мне пару приличных костюмов и обувь, удивившись тому, какая у меня маленькая нога, а также пару мужских платков, которые повязывались так, чтобы волосы были убраны вовнутрь и не мешали, а также добавила шляпу и плащ. Оглядев себя в зеркало, я была довольна. Я больше не походила на оборванца, теперь нужно было постараться, что бы отличить меня от местных жителей. Я уже направилась к выходу, когда мой взгляд упал на женскую половину ателье, и невольно замерла.

– У вас есть жена, и вы хотите сделать ей подарок? – спросила, мило улыбнувшись, орчанка подмечавшая все желания состоятельного покупателя.

– О нет, у меня еще нет жены, но есть сестра-близнец, мы с ней очень близки, и я обязательно ей скажу, что у вас есть очень красивые платья.

Я во все глаза смотрела на эти поистине сказочные вещи, тончайшие ткани, изумительное кружево, я никогда не видела ничего подобного! Мы с отцом, конечно, бывали в ближайших деревнях, но даже самые красивые платья, которые я видела на деревенских девушках, были несравнимы с тем, на что смотрела я сейчас. Голубые, розовые, зеленые, от этого великолепия рябило в глазах, и каждое из этих платьев стоило целое состояние. Я подошла и погладила одно, которое мне больше всего приглянулось – это было алое платье простого покроя, приталенное, его вырез и рукава были отделаны прозрачным кружевом. И моя фантазия унесла меня на один из баллов, о которых рассказывал мне отец. Там мое воображение  уже кружило меня под ритм чудесной музыки среди восхищенных мужских взглядов… Я даже ощутила  запах свечей, которые горели вокруг, освещая танцующих, и слышала, как на яву, шуршание накрахмаленных платьев других прекрасных барышень.

Я мотнула головой, сбрасывая наваждение, удивительно, сколько приятных эмоций может подарить только взгляд на искусно сшитый ярко-алый лоскут!

Дом Надане.

Комнаты, которые мне отвели, были не слишком просторны, но в них было все необходимое: спальня, рабочий стол, небольшой обеденный столик на две персоны, камин и туалетная комната, в которой главной радостью для меня оказалась огромная белоснежная ванная. Несколько полочек над нею были уставлены разноцветными баночками с шампунями, душистым травяным мылом и кремами. На стенах, на специальных крючках висело белое пушистое полотенце, а рядом такой же халат. Я открывала ароматные баночки по очереди и вдыхала их утонченные ароматы, решив тут же принять с ними ванну.

В углу моей спальни приятным дополнением была небольшая библиотека, а я очень любила читать: все те немногочисленные книги, которые имелись у меня в детстве, были зачитаны мною до дыр. И я очень обрадовалась, увидев такое сокровище. Жизнь налаживается! И даже зимними вечерами мне будет не скучно здесь проводить время.

– Господин Сарит! Господин Надане просит Вас спуститься к ужину через час, – голос служанки заставил меня вздрогнуть, она заглянула в мои комнаты, не утрудив себя стуком в дверь, пока я осматривалась в ванной, и открыла краны, что бы полежать в теплой воде перед сном.

– Да, да, – пробормотала я, вздрогнув от неожиданности.

А вот это было совсем некстати!  И это я не об ужине, а о том, что любой из слуг мог без стука войти сюда, мне было что скрывать, и вездесущие глаза прислуги вполне могли случайно увидеть, что я не мужчина и выдать меня.

Я подошла к двери и с облегчением заметила, что на ней все же имелся небольшой замочек, на который можно будет закрываться. Гора с плеч, только не стоит про него забывать! Мне нужно быть очень осторожной, что бы сохранить свою тайну. Так в первый раз я ощутила неудобство владения тайной, а отец меня предупреждал… и, закрыв замок, я пошла в ванную, которая уже ждала меня, дразня душистым паром. Приняв ее и от души нанежившись в пене, я вылезла из воды, накинув мягкий халатик, и поняла, что волосы мне никак не успеть просушить, и каково же было мое удивление, когда я увидела магический сушитель для волос! Любая магическая вещь была очень редка и дорога, но, видимо, этот Надане был действительно очень богат, если у него в комнатах гостей оказалась такая ценная вещь.

В тех деревнях, где мы бывали с отцом, я всего лишь раз видела такую диковинку – у проезжего купца, торгующего магическими вещами. На деньги, которые он просил за нее, можно было купить небольшой домик.

Отец рассказывал, что их  заряжают маги огня, а так как сами маги теперь очень редки, то и магические вещи стали очень дорогим удовольствием. После войны с гномами магов осталось совсем немного. Артефакт, которым владела семья Правителя, и который был всегда наполнен магией, погас, и уже долгое время не мог восстановиться. Новых магов мир рождал единицы, а старые почти все сгинули в той войне. Победа оркам досталась дорогой ценой. Гномы, которые были злобной, сварливой расой и жили иногда среди орков, но не потому, что любили их, а потому, что еще больше терпеть не могли друг друга. Невысокого роста, щуплые, с крючковатым носом и яростным взглядом из-под лохматых бровей, они производили неприятное впечатление. Но среди них были выдающиеся ученые и ремесленники, они всегда очень любили то дело, которым занимались, можно сказать, жили им. И большинство оставшихся после войны магов были именно гномы.

Высушив волосы волшебным для меня прибором, я оглядела себя в зеркало и вздохнула, представив себя в том самом алом платье из лавки.

«Я его куплю!» – промелькнула мысль, – «продавщице скажу, что хочу сделать подарок сестре».

Эта мысль подняла мне настроение, и я спустилась к ужину.

– Ваш новый учитель, мастер шестов – господин Сарит! – представил меня Надане присутствующим, – а так же это сын моего друга, благодаря которому я вернулся с войны живым. Не знаю, рассказывал ли тебе отец, как он получил свои страшные раны… в одном из боев, он закрыл меня от меча врага своим телом… да, да, искуснейшие маги, которые еще оставались к тому времени, вернули твоему отцу способность ходить, но в нем навсегда что-то надломилось. Он предпочел уединение блеску наград и почестей. Пока я жив, Сарит, ты всегда сможешь на меня положиться, мой дом – твой дом! – закончил свою речь орк и хлопнул по моему худому плечу мощной ладонью.

Он представил своих сыновей, которых предстояло мне обучать: один из них был старше меня на несколько лет, и уже занимал не последний пост в казначействе. Перспектива по нескольку раз в неделю махать палкой его явно не прельщала, уже заметный животик говорили о флегматичном характере, ну ничего, побегает и привыкнет, решила я. А вот младший удивил, он был мой ровесник, но в его взгляде проскальзывала живость ума и интерес ко всему на свете.

Ужин был отменный и, учитывая тот путь, что мне пришлось совершить, к концу трапезы мои глаза начали предательски закрываться. Я  с благодарностью   попрощалась со всеми, и, сославшись на усталость, покинула столь радушно принявшее меня семейство.

Деревянная, резная кровать была великолепна.  Я присела на краешек и, сняв обувь, провела стопами по коврику из шкур, который лежал на полу подле нее, мягкий ворс приятно щекотал уставшие ступни, и я в блаженстве откинулась на мягкие покрывала.

Упругая перина и белоснежные льняные простыни обняли меня, приглашая в сновидения, которые не заставили себя долго ждать.

Сон сарите.

В своем сне я шла в красном платье, которое видела накануне в ателье. Я шла и горела, вокруг меня то и дело вспыхивали языки пламени, да я и сама была огнем, который начал захватывать мое тело от низа живота. Вдруг, неожиданно, сзади меня обхватили мужские руки, очутившись на моей талии,  и, вопреки здравому смыслу, я не испугалась, а  выгнулась от удовольствия, не в силах сопротивляться. Немного колючая мужская щека, одним движением отодвинула с моего плеча  распущенные волосы, и, дотронувшись до шеи, запустила стаю мурашек по ней, а на моей руке, от запястья вверх начали расцветать огненные лилии. Дыхание сзади стоящего жгло меня жаром, и когда его влажные, требовательные губы тронули мою шею, а зубы слегка прикусили кожу, я взорвалась миллионом пламенных осколков и… проснулась.

За окном уже брезжил рассвет, но утренней прохлады я не почувствовала, наоборот, в комнате было нестерпимо жарко, я хватал горячий воздух ртом и не могла надышаться. Мое сердце стучало, а горящий румянец, как клеймо на щеках, выдавал мое состояние, и я, вскочив, распахнула окна настежь, выпустив тем самым из своей комнаты облако пара.

Что это было? Что за странный сон или видение? Все было как наяву! Я внимательно осмотрела свою руку и заметила небольшое покраснение, которое шло от запястья к локтю. «Может быть, отлежала?» – подумала я, остужая свое волнение прохладным, утренним воздухом.

Спальня Орка.

Орк  проснулся на заре от зуда в правой руке, она отчаянно чесалась после яркого и очень странного сна. Это было тем более странно, что сны были не частые гостьи его ночей.

Юная девушка, не орчанка, маленькая и хрупкая в красном платье, впечаталась в его память. Он обнимал ее, сгорая от страсти, и когда прикоснулся щекой к ее белоснежной шее, на руке орка загорелся знак огненных лилий. Но даже не это поразило его больше всего. Одержимость ею: его так сильно влекло к ней, что он не смог удержатся от желания прикоснуться губами к ее коже, и даже немного прикусил ее, тело девушки изогнулось, и его мир взорвался миллиардом кусочков пламени, выкинув мужчину из сна.

Орк лежал на кровати, переживая отголоски эмоций. Было раннее утро, и замок только начал просыпаться, «Как же душно!» – подумал он и открыл окно. Свежий утренний ветер обдал его лицо прохладой, но не смыл  из памяти образ. Хотя он и не видел ее лица, но был уверен, что это была та самая девушка из камышей, которую повстречал на озере. Конечно, она произвела на орка впечатление, но он и не думал, что все настолько серьезно, иначе бы не отпустил ее, не спросив имени, не узнав, где ее можно было бы найти.

«Да, ее нужно найти», – такое решение внезапно успокоило мужчину, и он снова лег спать, с удивлением еще раз посмотрев на руку, где виднелось покраснение, которое шло от запястья до локтя…

Спальня Сарите.

Я снова прилегла, пригасив свой жар глотком свежего воздуха, но сомкнуть глаз мне не удалось, и, поняв, что больше не усну, решила пойти на медитацию.

Я вышла из дома, наслаждаясь первыми лучами солна, глубоко вдыхая аромат проснувшейся влажной травы, и дойдя до тренировочной площадки, где проводила вчера пробный бой, с удивлением застала там Надане, который в столь ранний час медитировал. Тихо присев неподалеку, чтобы не мешать господину, я закрыла глаза, расправила плечи и начала дышать, так как учил меня отец.

Мы закончили наш утренний ритуал вместе, и после этого Советник пригласил меня вместе с ним размяться в тренировке.

– Я рад видеть тебя здесь! Никто не хочет вставать в такую рань и заниматься, все забыли, что красива, должна быть не только душа, но и тело человека!

И мы закружились с ним в лучах восходящего солнца в танце боя. Наши шесты пели, свистели и стучали, как в тавернах башмаки танцоров, отстукивая свой ритм, а мы получали от этого истинное удовлетворение.

Так началась моя новая жизнь, и все бы меня устраивало, если бы не тяготило то, что я обманываю Надане.

Я сдружилась со слугами, которые обитали в доме, со всеми, кроме Ильмонге, которую я увидела первую, именно она вышла ко мне, а затем убежала, забыв сообщить обо мне господину. Она держалась по отношению ко мне немного высокомерно, как бы подчеркивая то, что я тут никто.

Повара же, напротив, приняли меня и даже начали посылать за свежими овощами на рынок, когда поняли, что я прекрасно в этом разбираюсь. Меня же эти просьбы не обременяли, наоборот, в городе меня интересовало абсолютно все! Я любила гулять по его улочкам, разглядывая дома и местных жителей, которые все как один куда-то спешили. И каждый раз красное платье в окне ателье, притягивало мой взгляд и волновало мое воображение, а я с нетерпением ждала тот день, когда оно будет моим.

В один из вечеров, совсем случайно, я увидела на улице знакомого мне по озеру орка. Он был одет в темный плащ и широкополую шляпу, которая закрывала его лицо – он явно скрывался. Знакомый жар снова вспыхнул во мне, как только я приметила его фигуру, он и подсказал мне, кого я на самом деле вижу. Мне стало интересно, куда он направляется, но орк внезапно остановился и начал оглядываться, словно чувствуя слежку, и когда его взгляд скользнул по мне, страх быть узнанной уступил место любопытству – я отвела глаза в сторону, мельком встретившись с ним взглядом. В это самое мгновение, я ощутила внутри себя, новый врыв огня, запястье вновь защекотало и рука начала гореть до локтя – ну нельзя же быть такой впечатлительной всего лишь от одного сна! Румянец зажег мои щеки – этого еще не хватало! Хорошо, что сумерки топили эти яркие цвета в своих тенях.

Убедившись, что орк меня не узнал, я с облегчением выдохнула. Стараясь не сбиться с шага, я на ватных ногах продолжила свой путь и завернула в первый попавшийся переулок. Я прошла мимо пары домов, не помня себя, и только когда еще раз свернула, то позволила себе, прислонившись к холодной стене, перевести дух. Что это было? От одного его взгляда во мне загорелся пожар, который до сих пор еще не погас. Может быть, он тоже что-то такое чувствует, когда я на него смотрю? Он ведь начал оглядываться, когда я его заметила.

Я кое-как добралась до своей комнаты, и даже не вышла к ужину, сославшись на то, что уже поужинала в городе. А когда пришло время ночи, мне приснился снова он, орк…

– Что ты от меня хочешь? – только и смогла произнести я сквозь жар, который расползался по мне все сильнее и сильнее, по мере приближения орка. В этот раз он шел ко мне, глядя прямо в глаза.

– Того же, что и ты! – ответил он, и взяв мое лицо в свои руки склонился над ним. – Того же, что и ты! – уже тише он повторил эти слова прямо в мои губы и нежно провел по ним своими губами, вдыхая мой выдох, а затем впился в них жадным поцелуем, одновременно прижимая меня к своему огромному, сильному телу. В моей руке опять появились уже знакомые ощущения, и уже не глядя, я знала, что на ней сейчас расцветают огненные цветы. Мучительная нега разрывала меня все больше и больше, пока спасительный взрыв пламени не заставил меня снова проснуться на мокрых простынях.

Мои ноги мне отказывали, сердце кололось и трепетало, как во сне. Я подошла к окну и, распахнув его, начала жадно вдыхать свежий воздух. Да что же такое происходит! Я посмотрела на руку и увидела, что она не просто покраснела, а на ней появился один розовый завиток из татуировки из сна…

Утро только начиналось, и я решила налить себе прохладную ванну. Мне было недостаточно утренней свежести, чтобы остыть.

Лежа в прохладной воде, я рассматривала свою руку и думала: «Все это должно что-то значить! Но мне не у кого даже спросить об этом, попросить помощи! Те, кто ко мне хорошо относятся, считают, что я юноша! Мне нужно найти этого орка, во что бы то ни стало!»

Спальня орка.

Ее губы – это последнее что он запомнил из сна, когда его разбудил огненный взрыв, потрясший его. «Что тебе от меня нужно», кажется, такой вопрос задавала ему эта черноволосая девушка, которая так упрямо вторгалась в его сны.

– Почему в комнате так жарко? – пробормотал он и пошел открывать окно.

Вчера он, наконец, нашел время, что бы сходить по совету своего друга к оракулу.

– Я слишком слабый маг, что бы посмотреть будущее и где она находится, но учти, и оракул может не дать тебе верного ответа. А придворный маг, Живуак мне не внушает вообще никакого доверия, но с чего-то нужно начинать ее поиски, – сказал накануне Герн, после того как выслушал от орка всю эту необычайную историю о встрече на реке и его снах.

– Я думаю, что ты напрасно с ним конфликтуешь, он долгие годы верно служит нашей семье, – возражал Дате.

– Не забывай, что он гном, и что его еще юношей отдала в откуп, одним из трофеев проигравшая сторона гномов, – напомнил мне Герн.

– Ты же сам знаешь, что эта война не принесла никому счастья. А наша победа стоила нам артефакта, который погас, – ответил ему орк.

– Но есть же пророчество, о том, что маги огня пробудят его к жизни!

– Маги огня, – вздохнул Дате, – тебе ли не знать, что я собирал всех магов огня, что бы зажечь артефакт, и ничего не получилось!

– Ты не должен отчаиваться, –  поддержал его друг, он приходился Дате еще и сводным братом.

 Нынешнему Правителю Дате’Орио было всего девятнадцать, когда пропал его отец, отправившись в экспедицию в дикие горы. Два года поисков ничего не дали, и его мать вышла замуж за двоюродного брата отца из диких орков, у которого уже имелся сын Герн, который был не на много младше его. У Герна был очень слабый, но все-таки магический дар. Когда Герн повзрослел он приехал жить ко двору, и братья со временем сдружились.

После разговора с братом Дате решился. Ни для кого не было секретом, что у Оракула можно услышать не совсем приятные вещи, и даже иногда совсем не то, что ты хочешь услышать. Их дар позволял им видеть образы вероятного будущего, но что они значили, просивший заглянуть в будущее должен был сам догадаться. Надев плащ и шляпу, он вышел в сумерки и почти дошел до дома старой Вриетты, как почувствовал знакомый жар в теле, такой же, как во сне, и начал оглядываться, подозревая, что девушка, где-то рядом. Но ее нигде не было, на улочке не было вообще ни одной девушки, и он подумал, может быть, она где-то здесь живет? Правитель стоял и рассматривал из-под широкой шляпы окна домов и редких прохожих в надежде увидеть ее, но, не заметив никого похожего, кроме спешащих по делам посыльных, да нескольких горожан, продолжил путь.

Оракула, в отличие от любого другого подданного нельзя было призвать к себе, их видения напрямую зависели от места, где они их получают. Зачастую они годами искали место, где могли бы поселиться и видеть будущее. Орку еще повезло, что Вриетта смогла поселиться в городе, а так бы он мог скакать к ближайшему оракулу сутки, если не больше. Но она как он и опасался, слишком туманно высказалась, еще больше путая смысл, лишая окончательно его надежды понять, куда ему двигаться дальше в своих поисках. Дате не понимал, что могло означать: «Пламя поглотит и сожжет два сердца, если твое не отличит дорогу правды, которую открыли для тебя предки, но если цветок огня расцветет, то мир обретет былое величие, а его убийцы будут наказаны. Не упусти свой шанс».

И вот этой ночью она опять ему приснилась, это уже стало походить на наваждение. Несмотря на то, что его отговаривал сводный брат, Правитель все же решил попросить и вечно пропадавшего в своих лабораториях придворного мага Живуака найти эту девушку. Маг хоть и был гномом, но он всю жизнь прожил среди орков, и как никто он переживал за то, что огненный артефакт потерял свою силу: он тщетно предпринимал массу попыток оживить его. У каждой расы существовал такой артефакт, и то, что огненная чаша орков погасла, могло сулить конец не только стране, но и в целом расе орков. Самое важное в мире это было равновесие, и кому как не ученому гному было знать об этом. Маги перестали рождаться не только у орков, этот артефакт отвечал за всю мировую магию, он сам, по сути, и был магией этого мира.

Служба у Надане.

Советник иногда брал меня в путешествия, которые длились два-три дня, и в одно из них Надане предупредил меня, что к нам на обратном пути присоединится один из самых влиятельных свободных орков, друг и брат нашего Правителя. Я, конечно, взволновалась, ведь таких высокородных орков, я еще не видела, и с нетерпением ждала, когда его увижу.

 Немногочисленная группа всадников присоединилась к нам ближе к вечеру. Орков, особенно верхом на великолепных скакунах отличала какая-то хищная грация, их размеры впечатляли, а представитель правящей династии свободных орков возвышался даже над соплеменниками.

– Хорошей ли была дорога, Герн? – спросил Надане, когда принц поравнялся с ним.

– Дорога просто прекрасна, в это время года, но вот свободные орки, которых я уже не первый раз склоняю заключить союз, никак не хотят идти нам на встречу, и более того, требуют, что бы им отдали часть степи! Не понимаю, какая их муха укусила, всю историю наших народов мы шли рука об руку. А теперь они выдвигают претензии!

– Дипломатия сложная штука, Герн, твой отец входит в совет старейшин диких, или как они себя называют свободных орков. Может быть, ты смог бы повлиять на него, что бы он смягчил тон переговоров?

– Уважаемый, Надане! Если б не отец, я не знаю, к чему бы могли привести эти споры! – вздохнул Герн.

– Я не думал, что ситуация настолько ухудшилась, наверное мне самому придется приехать на праздник урожая и самому вести переговоры. Правитель свободных орков мой старый боевой друг, и он, как и все пошедшие войну, не хотят ее повторения.

– Возможно, вы и правы, Советник Надане, но голос молодых всегда был силен у свободных.

Я ехала неподалеку и краем уха слышала весь разговор. Моя жизнь в лесу была тиха и размерена, я тогда даже не представляла, как живут другие разумные, и только сейчас начала понимать, почему отец ушел жить в лес отшельником.  Он хотел свободы, и он ее получил, так же подарил и мне свободное детство и юность. Сам обучил и письму и счету. Один год я даже ходила каждый день в ближайшую деревню, посещала школу. Но ничего интересного я там не узнала, зато постоянно дралась с местными мальчишками. Как-то раз побила сына старосты, наглого здоровенного увальня, и с тех пор дорога для меня и отца в эту деревню была закрыта, как и посещение школы, чему я была безмерно рада.

Орки сменили тему и теперь обсуждали предстоящий праздник урожая, который традиционно все любили и готовились к нему, как могли. А правители каждый год устраивали шикарные осенние балы, где юные орки из богатых семей зачастую находили себе пару, и после праздника следовала пора «зеленых» свадеб. В этом году праздник устраивали Свободные орки, и, следовательно, наш Правитель поедет к ним на осенний бал.

У меня неожиданно опять зачесалась рука, эта часть проступившей татуировки заставляла раз за разом мысленно возвращаться к орку из моих сновидений. Мне пришлось купить пару шелковых рубах с удлиненными рукавами, их длина позволяла скрыть от посторонних глаз проявившиеся линии тату. Орки мирно разговаривали между собой, а я думала о своем. Так незаметно мы подъехали к постоялому двору, где решили переночевать по дороге к дому. Смеркалось, и, несмотря на то, что до столицы оставалось около трех часов скачки, мы решили остановиться здесь на ночлег.

Таверна.

Сама придорожная таверна была большим добротным, но уже старым двухэтажным домом. С классическим расположением: первый этаж занимала столовая, а на втором располагались комнаты для путников. Как у всякой уважающей себя придорожной гостиницы у нее имелась отличная конюшня. Конюхи сразу забрали наших уставших лошадей и увели их на отдых и кормление.

Было видно, что и Надане и Герна тут знают и уважают. Им отвели самые богатые комнаты, а я поселилась как обычно с тремя другими охранниками. Это всегда был самый неприятный момент в путешествиях. Друзьями мы с ними так не стали, но честно прикрывали спины друг друга, и выполняли свои обязанности, например, несение дежурства. Серьезных стычек у нас со встречными или местными не бывало, и я надеялась, не будет. Но по мелочи, с зарвавшимися пьяницами или сомнительными людьми, которые имели неосторожность на нас нарваться, мы разбирались быстро, хотя и не лишали их жизни. Но за то, что я не принимала ванну у них на виду, и ложилась спать всегда в мужской сорочке, они меня дразнили неженкой, и я стала постоянным объектом их насмешек. Однажды их разговор услышал Надане и неожиданно встал на мою защиту, сказав, что не позволит поселиться расколу в нашей команде, и прочитал целую речь, о том, насколько такие отношения среди воинов на руку врагу. В том, что постоянно идет война, я теперь не сомневалась. Война просто ушла из открытой стадии в подпольную, я бы даже сказала под коверную, но ни на минуту не прекращалась. Особенно сложно приходилось оркам, их давили, пользуясь слабостью, потухшим артефактом и было, похоже, что вот-вот спишут со счетов целую расу и только воспоминания о прошлой войне, не давали снова случиться кровопролитию. Артефакт, артефактом, а орки были могучими войнами, и вырождение расы могло занять не одно столетие. Но отношение с соседями стремительно ухудшались, теперь и свободные орки стали претендовать на часть плодородных земель и пастбищ нашей страны.

Я часто и подолгу беседовала с Надане, и он мне объяснял положение вещей, обретя во мне благодарного слушателя. Вот и в сегодняшний вечер он призвал меня разделить с ним ужин в его комнате. Надане предпочитал вечер заканчивать зеленым чаем, но в этот раз он поставил на стол бутылку красного вина.

– Новости все хуже и хуже, Сарит, признаюсь я в смятении, впервые не знаю что предпринять. Меня съедают тревожные предчувствия.

– Что так встревожило вас, господин?

– Если артефакт не проснется, то соседи от нашей страны не оставят и камня на камне, орки слабеют. Понимаешь, Сарит, слабеют все, но не так быстро. Их все еще поддерживают их артефакты, в отличие от нашего…

– Но почему от одного артефакта зависит целая раса?

– От этого артефакта зависит больше чем раса, зависит мир, но остальные не хотят ничего слышать. У свободных орков есть артефакт, отвечающий за силу, у гномов артефакт, отвечающий за ум, у людей он отвечает за здоровье, и только у нас был артефакт, отвечающий за магию, но поодиночке каждый этот артефакт не может работать во всю силу, сейчас, без нашего артефакта и их реликвии ослабли. И вместо того, что бы конфликтовать и пытаться подмять нас в минуту слабости, нужно было бы, объединится, что бы снова зажечь огненный цветок.

– Огненный цветок? – спросила я, не в силах поверить в то, что мне начало открываться.

– Да, огненный цветок, так называется наш артефакт, – у Надане выдался не простой день, и его потянуло на откровения. – Среди Правителей орков всегда через поколение, или два рождались сильнейшие маги огня, которые подпитывали артефакт, а артефакт потом делился своей силой со всем миром. В результате рождались маги. А последнее время рождаются лишь обычные дети, магия покидает этот мир…

– Но что же случилось с цветком?

– Он погас… – после тяжелой паузы Надане продолжил, – Мой друг, ныне пропавший Правитель орков был вторым после своего отца, у кого не было родовой магии, началась война. Она, то становилась сильнее, то затухала, и вот у Правителя родился долгожданный сын, но у него так же не оказалось магии. И орки в какой-то момент решили, что удача их оставила. Они решились на последнюю атаку, бросив все силы и всю оставшуюся магию артефакта в это сражение, что бы закончить эту изматывающую войну. Погибло очень много и орков и гномов. Разрушены были несколько старинных городов, и до сих пор еще на тех местах гуляет эхо войны. Понимаешь, Сарит, в любую войну первыми стараются убить магов противника, и их после этой войны остались единицы. А когда мы вернулись с победой домой, то узнали, что наш артефакт потух. Мы израсходовали всю его внутреннюю силу, что бы положить конец войне, но в итоге сами оказались проигравшими.

– Почему же свободные орки вам не помогут, вы же одна раса?

– По той же причине, что и другие не помогают друг другу. Никто не хочет ничего отдавать, все хотят только брать… – вздохнул Надане, – одна надежда на Правителя орков и его невесту.

– Расскажите! – с нетерпением попросила я.

– У отца нынешнего Правителя главный полководец был очень смелым и решительным орком, он и предложил раз и навсегда покончить с этой никому не нужной войной. Но, к сожалению, он погиб в той битве, так и не оставив наследника. И вдруг у его родного брата спустя три года родилась дочь, да еще с сильной магией ветра, и это в то время когда магии в младенцах не было совсем, Правитель счел это добрым знаком и приказал привести девочку ко двору. Затем он обручил ее со своим сыном, еще юношей, в память о знаменитом полководце. В надежде, что ветер, живущий в девочке, сможет раздуть угли магии огня, которые всегда тлели в роду у Правителей.

– Но ветер может не только раздуть, но и погасить огонь, если тот окажется, слишком слаб, – заметила я.

– Все верно, но магия огня Правителей никогда не была слабой, ее либо не было совсем, либо она была как огненный ураган, – улыбнулся мне Советник.

– Но если все это так, то нам просто нужно подождать, – развела я руками.

– Нет, Сарит, – грустно усмехнулся Советник, – я чувствую, как песок времени утекает сквозь пальцы… и я не хотел бы, что бы ты сопровождал меня на празднике осени.

– Но почему? – спросила я, мне очень хотелось побывать на настоящем балу, пусть и в качестве мужчины, но все же, я могла хотя бы просто посмотреть на других.

– Мы все можем погибнуть, – грустно ответил орк и посмотрел мне в глаза, – ты человек и у тебя впереди целая жизнь. А все кто относятся к правящей верхушке расы орков, едва ли переживут этот год. Если ты будешь рядом со мной, то тоже можешь погибнуть.

Мы устали после нескольких дней пути, обильный ужин и пара бокалов вина дали о себе знать, и я уже засыпала прямо за столом.

– Ложись спать на кровать для слуги, а его я отошлю в твою комнату, – решил Надане, поняв, что мы засиделись за разговором до поздней ночи. Я чувствовала, что Советник относится ко мне как сыну, я же не могла быть честной с Надане, и от этого мне было неловко, что ж тайны обладают такими свойствами, они тянут тех, кто их носит.

Еще было очень темно, когда меня разбудил зуд в руке, но не такой, как в предыдущих снах, а как будто в моей руке под кожей поселился уголек и начал меня жечь. Я посмотрела на свою руку и увидела на ней татуировку цветка, сквозь контуры которой из меня вырывался не только жар, но и небольшие языки пламени. Я не успела этому удивиться, как поняла, что происходит, что-то не правильное. Я не могла пошевелить ни рукой, ни ногой, а в окне я заметила силуэт мужчины, который оглядевшись, бесшумно спрыгнул к нам в комнату. Это был орк, только небольшого роста и очень гибкий. Ночной убийца! Я слышала раньше рассказы о таких вот ночных и бесшумных наемниках, их услуги стоили баснословных денег, но свои заказы они выполняли всегда, не оставляя после себя и тени следа.

Я снова попробовала пошевелиться. Не получилось. Мое тело не хотело меня слушать. Вдруг я заметила сеть, которая окутывала меня и господина Надане. Она была не материальной, а казалась сотканной из миллиарда потухших звезд, она колыхалась от любого движения ветерка, но нас она обняла стальными путами. «Это же магическая сеть!» – осенило меня, – «но почему же я ее вижу?! И почему я вижу все с закрытыми глазами?»

Я поняла, что мои глаза закрыты, но я вижу мельчайшую деталь в комнате, как при свете дня, да еще и магию, рука снова начала зудеть, и я увидела, как цветок-татуировка на ней выпустил побег, который сейчас тянулся к лежащей на моей руке магической сети.

Убийца крался, старясь не шуметь к господину Надане, вытащив свой короткий меч, и я всеми силами души захотела, что бы побег на моей руке рос скорее, он как будто услышал меня и вмиг дотянулся до полупрозрачной ниточки мрака. Вся сеть мгновенно вспыхнула и исчезла, а я почувствовала на мгновение терпкий запах лилий, а мое тренированное тело мгновенно оказалось рядом с шестом, который я никогда не оставляла, и носила всегда с собой. Не знаю, удалось бы мне одной, справится с ночным охотником. Он оказался на редкость сильным противником, но Надане тут же проснулся от звуков боя. И теперь вдвоем мы теснили щуплого, но юркого орка к закрытой двери, ноги у него уже должны были подогнуться от наших ударов, но он упрямо стоял, и отражал удары руками, которые так же уже должны были висеть плетьми. Весь бой происходил в полной тишине, слышны были только наносимые нами удары. Внезапно убийца повернул голову и укусил себя за ворот, затем мгновенно обмяк и упал бездыханным нам под ноги.

Мы смотрели на мертвого врага и тяжело дышали.

– Я знаю только один случай, когда удалось отбиться от этих убийц жертве, и ночной охотник, так же покончил с собой, он раскусил капсулу с ядом, – нарушил молчание орк.

– Повезло жертве, – заметила я.

– Не очень, ее убили в следующее нападение. Они не отступают от своей цели, – вздохнул Надане, и добавил, – мне повезло, что ты остался ночевать со мной, иначе я бы уже не проснулся. Я не питаю надежды, что смогу многое изменить, но все что я смогу, я постараюсь успеть сделать до нового нападения. То, что они наняли убийц, говорит о том, что я все делаю правильно. – А сейчас помоги мне избавиться от тела, утром мы должны, как ни в чем, ни бывало спуститься к завтраку, и я постараюсь по взглядам и общению узнать, кто из наших друзей, или местных замешаны в покушении.

– Хорошо господин! – ответила я, поражаясь его уму и хладнокровию, а еще самоотверженности в служении стране и Правителю.

Надане только с виду казался убеленным сединами, полноватым и неповоротливым орком, но я-то знала, как он может быть гибок и быстр. И сейчас, когда мы аккуратно выбирались с телом со второго этажа здания, используя крышу конюшни, по которой убийца забрался в комнату, Советник показал чудеса силы и грации. Мертвеца одетого во все черное, мы отнесли в лесок, который находился неподалеку, Надане не побрезговал осмотреть его карманы, но кроме короткого меча и черного кольца, обычной черненой  полоски серебра у него не было ничего. По словам Советника тут его быстро найдут дикие звери, а если и люди, то с нами они точно не смогут соотнести это тело.

– Отсутствие улик еще раз подтверждает, что перед нами ночной охотник, как это не прискорбно, – покачал головой Надане.

– Я буду с вами все время, – заявила я.

– Я ценю твою преданность, мальчик, но моя смерть уже почти свершившийся факт, и я не хочу подвергать тебя опасности.

– Вы же сказали, уже осенью может случиться непоправимое, для многих.

– Для многих, кто принадлежит к правящей верхушке орков, – возразил Надане, и, подняв палец, сказал, – закончим на этом наш спор, и вернемся в гостиницу, нам еще предстоит дать за завтраком чудесный спектакль.

Таверна, утро, завтрак.

Мы бесшумно вернулись в свою комнату, так же как и вошли, через окно.

Рассвет еще только начинал вступать в свои права, и мы решили оставшуюся часть ночи доспать.

Но сон упрямо не шел ко мне, я думала, о том, что же теперь делать. То, что со мной сегодня случилось, не могло быть простым видением, или сном. На нас ночью навели магические сонные сети, о которых мне рассказывал отец. Этой магией часто пользовались во время войны, он говорил, что они были очень опасны, и если в отряде, который накрыли такой сетью, не имелось мага, то никому из воинов уже не суждено было проснуться. Тогда как же мне удалось сжечь ее одним прикосновением моей загадочной татуировки? Я аккуратно подняла рукав и осмотрела руку, к появившемуся ранее завитку добавился еще лепесток от цветка, который я видела сегодня ночью. Почему-то татуировка во сне распускалась быстрее, чем наяву. Я уже знала, какая она будет, и ничему не удивлялась. Может быть, я становлюсь магом? Но как это проверить? И потом, это может быть опасно, я в который раз пожалела о том, что я обманула господина Надане, я была уверенна, что он смог бы мне помочь, и дать дельный совет.

Что ж придется теперь по крупицам собирать информацию о магии и магах, которых я ни разу даже не видела.

Я прислушалась, судя по дыханию Советника, Надане тоже не спал и предавался своим думам.

Пропели первые, петухи, но мы не торопились, Надане хотел спуститься к завтраку, как можно позже, когда его враг уже будет уверен, что Советник мертв.

Мы лежали и слушали, как таверна просыпалась: быстрее шаги слуг и неторопливые господ, все они уходили вниз, что бы наскоро подкрепившись, поскакать по своим делам.

– Пора, – наконец скомандовал орк и мы, как ни в чем, ни бывало, не спеша спустились в зал, где уже собрались все постояльцы.

Почти никто не обратил на нас внимания, кроме охранников и слуги, которые привстали, поприветствовав господина, а вот принц Герн уронил вилку, при виде живого и улыбающегося Надане, которая неожиданно звонко упала на край жестяного блюда.

Мы присели за стол. Где уже расположились охранники, и Советник, не меня выражение лица, обратился ко мне ели слышным шепотом, начав накладывать себе в тарелку аппетитные кусочки сыра:

– Все гораздо хуже, чем я думал, Сарит! Немедля, ты выйдешь во двор, якобы для совершения утреннего туалета, а сам бери первого попавшегося скакуна, и во весь опор несись во дворец орков, через три часа ты должен быть там. Предупреди Правителя, что его сводный брат Герн и есть тот самый предатель, который строит заговоры, и пусть Правитель прикажет арестовать всех его людей! Герн понял, что выдал себя, поэтому сейчас важна каждая минута.

– А как же вы! – испугалась я за Надане.

– Им придется попотеть, что бы взять меня живым или мертвым, а потом тут не только слуги Герна, но много добропорядочных орков, которые знают кто я, и если я крикну «измена», то они встанут на мою сторону, впрочем, я надеюсь на это. Беги мой мальчик! А нет, стой! Возьми мой перстень, с этим знаком, любой стражник отведет тебя в считанные минуты к Правителю, ни о чем не спрашивая.

Я, небрежно подхватила кусочек сыра и запила его стаканом чистой воды, затем встала и не спеша вышла во двор, там уже царила суета, слуги запрягали коней в повозки и надевали седла на скакунов, один из тех, кто был запряжен и стоял со стороны ворот был великолепный черный скакун принца. «То, что мне нужно!» – подумала я, и моя кровь забурлила от собственной дерзости. Уже не размышляя ни о чем, я незаметно отвязала уздечку от коновязи, и, вскочив в седло, вылетела на скакуне в открытые ворота.

Это был великолепный, мчавший меня со скоростью стрелы, жеребец, он нес меня подобно ветру. По моим прикидкам, я прискакала во дворец не более чем за полтора часа. Но, наверное, это были самые длинные полтора часа моей жизни. Когда я влетела на жеребце во двор, стражники сразу узнали черного скакуна Принца, и кинулись ко мне. Всю важность и секретность моего задания красноречиво показывал болтавшийся на среднем пальце перстень Советника, который я предусмотрительно, надела на перчатку.

– К Правителю! Срочно! – воскликнула я, мгновенно спрыгивая с коня, и мы побежали.

Мы бежали по дворцу и внезапно, нам преградили путь несколько орков. Стражники остановились в недоумении.

– Именем Правителя, дайте дорогу!

Но те и не думали отходить, а лишь обнажили свои мечи.

«Люди Принца!» – догадалась я, – «но как они узнали? Возможно, тут что-то готовилось со дня на день, и теперь они завидя скакуна своего господина и меня несущуюся со стражей к покоям Правителя, решили остановить нас, во что бы то ни стало!»

Ну, что ж драка так драка, и я достала из-за спины свой посох. Коридоры дворца были широки, и мне было очень удобно им выбивать оружие из рук предателей.

Они явно не рассчитывали на такой отпор и теперь лежали, подвывая, и держались за отбитые моим оружием конечности.

– Измена, – сказала я стражниками, – оставьте кого-нибудь для их охраны, и умоляю, отведите меня скорее к Правителю.

Двое стражников остались с пленными, а мы продолжили путь по коридорам дворца. И чем дальше мы шли, тем больше и больше горела моя рука с татуировкой, но я не обращала на нее внимания, потому что сейчас мои мысли были полны тревоги за жизнь Надане.

И, вот передо мной, огромные резные двери украшенные золотом, без слов было понятно, что они скрывают комнаты Правителя. Стражник громко и торопливо постучался, и не получив ответа, оглянулся на меня.

Я решительно подошла к двери и, распахнув ее, выкрикнула:

– Измена!

Из всего, что я могла бы увидеть, я увидела самое для себя неожиданное, а точнее орка из моих снов. Мое сердце замерло. В центре комнаты, а это был рабочий кабинет Правителя, за столом в кресле сидел тот самый орк, повстречавшийся мне в камышах, а на его коленях уютно расположилась самая прекрасная орчанка, которую я только встречала в своей жизни…

Правитель хмурит брови, но стражник уже подбежал к нему и протянул переданное мною кольцо Советника.

– Прогуляйся, Мисуке, – он отпускает девушку, и она плавно уходит в задние двери комнаты.

– Что с ним, он жив? – тревога в голосе орка не наиграна.

При звуках его голоса, меня начинают захлестывать чувства из сна, но я их силой воли подавляю, страх за Надане пересиливает, только яростный огонь, который сжигает мою руку, все усиливается, и когда уже терпеть становится невыносимо, отступает.

– Два часа назад он был жив, – отвечаю я, не робея под темнеющим взглядом Правителя, – ночью в таверне «У Лиса» на его жизнь было покушение.

– Кто посмел? – вскочил Правитель.

– Покушался ночной охотник, а посмел ваш брат Герн.

– Этого не может быть! – воскликнул орк, вскакивая с кресла.

– Утром за завтраком увидев Надане живым, он выдал себя. И Советник тут же приказал мне скакать к вам, чтобы сообщить об измене, что бы Вы успели арестовать всех людей своего брата, пока они не причинили Вам вреда.

– Стража, вы слышали? Немедленно арестуйте всех людей принца Герна, не только во дворце, но и в городе, и протрубите сбор дежурного отряда. Мы едем выручать Советника! – с этими словами Принц решительно покинул комнату, схватив лежащий на столе меч, и только в конце коридора остановился, чтобы оглянуться на меня, при этом он дотронулся до своей руки, как будто она тоже его беспокоила.

Я медленно шла по дворцу, то там, то здесь раздавались звуки боя, но мне было не до этого дела. Увидев орка из сна с орчанкой, я поняла, насколько сильно привыкла к нему за те два раза, что видела его наяву, и два сна, в которые он так бесцеремонно врывался. Меня душили слезы. Почему у меня в жизни все наоборот. Зачем я поехала в город в мужском платье и встретила его? Теперь мои чувства мне были понятны, я прочла множество книг, которые доставал для меня отец, он не мог сам рассказать мне все о жизни, но иногда привозил книги, не совсем новые, зачастую изрядно потрепанные, но для меня они были самым ценным подарком. Из них я и узнала о том, что когда девушка видит любимого с другой, то ее сердце разрывается на кусочки, а слезы горечи невозможно сдержать. Я вышла из замка, меня пропустил знакомый стражник, с которым мы недавно сражались бок обок в коридорах, ничего не спрашивая.

– Кто это? – спросил его другой орк.

– Это человек Советника, – услышала я ответ моего знакомца.

– Но почему он плачет? – непонимающе спросил снова орк.

– Когда людям больно, они всегда плачут, посмотри, он ведь совсем еще мальчонка. Говорят, что отряд Советника попал в засаду, а он…

Услышав такое за спиной, я поняла, что привлекаю к себе ненужное внимание и решила найти укромное место, чтобы немного успокоиться и привести себя и свои чувства в порядок.

Я решила, что сниму на пару дней домик. Если я покажусь в таком виде в доме Советника, то мне не избежать расспросов семьи Советника о Надане, ответить на них я не смогу, а вот разреветься могу вполне. Орки, даже женщины, не отличались особой сентиментальностью, и слезы считали слабостью исключительно человеческой расы.

Хозяин таверны, худощавый человек преклонного возраста, не задал мне ни единого вопроса, взял деньги, поинтересовавшись только об обеде, спущусь ли я в зал, или подать его ко мне в комнату.

– Подать, – ответила я, хотя есть совсем не хотелось.

В комнате я упала на кровать, не раздеваясь, и стала рассматривать потолок. Мне предстояло решить, как мне жить дальше, но все мысли, которые до этого хаотично проносились у меня в голове, улетучились. И я забылась тревожным сном.

Мне снился цветок, он горел в ночи, переливаясь всеми оттенками огня, от пронзительно белого до томного красного. Он звал к себе, манил, так, что сопротивляться ему было невозможно. И я шла на его зов, как на свою погибель мотылек летит на свет огня… А он протягивал мне навстречу свои огненные лепестки, и я гладила их, нисколько не обжигаясь и даже не удивляясь этому, и получая от прикосновений этого цветка несравненное удовольствие, как будто под рукой был и шелк, и бархат и кожа любимого…

– Ты нужна мне, – послышался шепот знакомого голоса, и я вздрогнула.

– Но у тебя есть другая! – закричала я голосу во сне, вложив в этот крик всю свою боль.

– Мы погибнем друг без друга, – грустно ответил мне голос, затихая и растворяясь в темноте сна.

Я вздрогнула, проснувшись. Мое свернутое в клубок тело ломило то ли от усталости, то ли от боли в груди. Было уже довольно темно, но я заставила себя подняться, зажгла свечу и, не удержавшись, погладила пламя, оно прильнуло ко мне, при этом ни капли меня не опалив.

– Что ж, это становится все интереснее, – пробормотала я и увидела на столе остывший ужин. Видимо слуга принес и оставил его, не став при этом будить меня.

Я была голодна, и еда оказалась тут очень кстати. Вдруг мне подумалось, если огонь так любит меня, почему бы мне не попытаться разогреть с помощью него свою еду. Соглашусь, мысль была безумная, но только я подумала об этом, как все блюда стали дымиться, как будто их только что достали из печи, даже лужица растаявшего давно мороженного и кусочки расплавленного сыра, источали ароматный пар.

– Прекрасно! – похвалила я себя, и тут же отругала, – а вдруг бы я устроила пожар!

Язычок пламени свечи как будто услышал меня и нервно дрогнул.

– О! ты слышишь меня! – воскликнула я.

Он снова затрепетал, и мне показалось, что на этот раз радостно.

– Как хорошо, теперь мне будет с кем поговорить, – пробормотала я, – как ты думаешь, что мне теперь делать? Продолжить притворятся мужчиной или стать самой собой, – язычок пламени неопределенно задрожал, показывая, что все в моих руках.

Рано утром я, закутавшись в шарф как можно глубже, пошла на рынок, чтобы узнать свежие новости, больше всего меня волновали слухи о Надане, удалось ли выжить Советнику в ловушке, которую ему расставил брат Правителя?

Я не ошиблась, выбрав место для того, что бы узнать все, что вчера произошло, рынок просто гудел новостями, как растревоженный улей. События подобные вчерашним случаются очень и очень редко. И я, конечно же, я получила тут ответы на все терзающие меня вопросы. Оказывается, Правитель со стражей примчался как нельзя вовремя на подмогу, они спасли уже раненого Советника и взяли в плен Принца-предателя и его людей. Жизни Советника уже ничто не угрожает, но теперь Надане и Правитель разыскивают некоего юношу, без которого все могло бы закончиться гораздо печальнее.

Когда я вернулась обратно в гостиницу, я обратилась к хозяину заведения.

– Вы не могли бы помочь мне, я был бы очень признателен, – и положила на стол золотую монету, одну из последних, и продолжила, видя заинтересованный взгляд, – мне нужно передать записку одному орку, не раскрывая моего места пребывания. И я бы хотел снять небольшой домик, только с одним условием, что бы у него было две входных двери: на одну и на другую улицу.

Старик задумчиво почесал макушку, покрытую редкими седыми волосами, и наморщил лоб.

– Что ж, – ответил он, наконец, – есть у меня посыльный, записку он отнесет, а вот домик… хм. Обратился ты по адресу, имеются у меня домики, которые я сдаю внаем, и как раз есть два домика, которые соединяются друг с другом задними стенами, а дверьми выходят на разные улицы… за отдельную плату, – старик многозначительно посмотрел на золотой, – я готов сделать меж ними внутреннюю дверь и сдать вам оба.

– Я согласен, – довольно кивнув ему, я поспешила к себе в комнату, – через полчаса я спущусь с запиской.

Хитрый старикан сразу два домика сдал и еще сверху разжился золотом, но самое главное было сделано. Я нашла дом, где смогу жить, и в виде мужчины и женщины, и не вызывать подозрений у бдительных соседей. Я буду пользоваться одним входом как мужчина, и другой дверью исключительно как девушка. Осталось только написать письмо Советнику и уповать на то, что Надане пойдет мне навстречу. Я останусь у него на службе, но в выходные или на ночь буду покидать его дом и жить в съемном, адрес которого он будет, конечно же, знать. Если он согласится, то завтра же я явлюсь с утра на службу; если нет, то я вынуждена буду искать другую работу.

Когда я спустилась отдать записку, возле старика крутился шустрый мальчишка, и я отдала ему конверт и мелкую монету, а сама отправилась в лавку с готовыми платьями: купить одежду для девушки (для настоящей меня). Я не решилась зайти в то ателье с красным платьем, справедливо полагая, что лучше посетить его в женском обличье, примерить столь дорогое платье, и подогнать по фигуре.

В магазинчике я выбрала одно платье, серо-голубого цвета, с изящными, но не броскими кружевами; чулки, шляпку и обувь, но затем вспомнила о татуировке на руке и прикупила пару удлиненных перчаток. Продавщица ничего не спрашивала, но по ее виду было видно, что она сгорает от любопытства. Кому может покупать неженатый мужчина женскую одежду, точно зная размеры девушки?

К вечеру вернулся посыльный с ответным письмом, которое я не сразу решилась прочесть. А что, если Советник сочтет меня трусом, который испугался убийц. Но все мои страхи оказались беспочвенными, когда я вскрыла конверт и прочитала первую строку:

"Дорогой Сарит!

Я так волновался, не случилось ли с тобой ничего не поправимого! Люди принца схвачены, но кто-то, возможно, остался на свободе и грезит отомстить нам. Правитель лично хотел бы тебя отблагодарить: он очень ценит мою жизнь и считает (с чем я совершенно согласен!), что я жив только благодаря тебе.

Твое же желание – жить отдельно, я понимаю, сам был молодым!

P. S. Завтра с утра жду на тренировку".

Ну что ж, Надане понял по-своему мое решение жить самостоятельно. Прекрасно! Хорошо, что мне не нужно будет объясняться с ним, придумывая еще большую ложь. А вот с Правителем я совсем не хотела встречаться. Об одной только мысли об орке, которого я повстречала на озере, защемило в груди и увлажнило глаза. Нет, эту бурю чувств мне нужно пережить одной, во что бы то ни стало. Надо выкинуть его из головы! Но легко сказать – выкинуть. Поэтому я стала думать о том, что мне нужен был учитель магии, и не просто магии, а огненной. Я решила отвлечь себя магическими занятиями, в том, что я огненный маг, сомнений уже не оставалось. И очень кстати, что я осталась на службе у Надане, потому что обучение у магов стоило очень дорого, если, я вообще смогу найти учителя. В Гильдию магов я, конечно, не пойду, иначе меня тут же впишут в Великую Книгу живущих магов, и все, прощай свобода: вскроется и то, что я девушка и, конечно, Правителю одному из первых будет доложено обо мне, как о новом маге.

Нет, нет, мне нужно было найти частного учителя. Пока я не овладею огнем, я буду опасна и для себя и окружающих.

Огонь – это очень неуравновешенная стихия, она накладывает отпечаток и на характер владельца. Маги огня дольше всех обучаются контролю магии и заклинаниям. С контролем, я надеялась, у меня будет полный порядок, благодаря моим медитациям, а вот заклинания я не знала ни одного.

Сколько бы я ни пыталась понять, как мне удалось согреть свой остывший обед и сжечь сонную сеть, для меня это, по-прежнему, оставалось неразгаданной тайной.

Дом Надане.

Советник медитировал на тренировочной площадке, и я привычно бесшумно опустилась рядом.

После недолгой тренировки, сказывалась уже почти зажившая, усилиями придворного мага рана Советника, Надане, как ни в чем не бывало, и ни о чем, не спрашивая, пригласил меня на завтрак.

День шел своим чередом, а я все думала – где же мне найти мага огня, и чем дольше я думала, тем несбыточнее казались мои планы. Из раздумий меня вырвал голос Надане:

– Завтра Правитель готов принять тебя, чтобы лично поблагодарить, – Советник ожидал, что я обрадуюсь этому сообщению, и его насторожила моя реакция.

Хотя я и старалась не подать виду, но он был слишком прозорливым в деле чтения чужих душ.

– Сарит, ты иногда меня удивляешь, каждый был бы рад такой чести… хотя, ты же вырос отшельником, может быть, ты чувствуешь себя неуютно в большом скоплении орков?

– И это тоже, – вздохнула я, не признаваться же господину, что от одной мысли о Правителе меня охватывают самые противоречивые чувства: от безудержной страсти, до страха, от которого появляется слабость в ногах, и заставляет бежать от него, куда глаза глядят.

И, тем не менее, я с нетерпением ждала вечера, мы договорились с владельцем гостиницы, господином Муаром, что вечером он сдаст мне два ранее оговоренных домика. Сейчас, по его словам, там ставят так необходимую мне дверь. Надане еще днем вручил мне кошель с золотом, гораздо больше положенного жалования, пояснив, что любое хорошее дело должно быть украшено благодарностью. И этот кошель только малая толика того, чем он хочет отплатить мне за спасение его жизни.

– Благодаря тому, что заговор раскрылся, ночные охотники сейчас затаятся, но совсем забывать про них не стоит, – вздохнул Советник,– в любом случае мы получили передышку до праздника осени.

Двойной дом.

Муар ждал меня в домиках, он сидел за столом, а передним лежало два ключа.

– Вот ключи от обоих дверей. Пойдемте, молодой человек, – улыбнулся Муар, и повел меня по короткому коридору. Минуя небольшую, в серых тонах спальню, он дошел до дверцы чулана, которым заканчивался коридор, и, открыв ее, пояснил:

– Этот чулан жильцы использовали как шкаф, с другой стороны стоит такой же, так что ваша проходная дверь будет незаметна, причем, с любой стороны.

– Просто прекрасно! – выдохнула я, и с нетерпением вошла в тесную комнатушку, ощутив приятный запах свежей древесины. В новой дверце также имелся замок со вставленным в нее блестящим ключом.

– Рекомендую сделать дубликат, – посоветовал старик в тот самый момент, когда я уже открывала дверь.

Второй домик после неторопливого осмотра оказался зеркальной копией первого. Также небольшая уютная светлая спальня с розовыми, развевающимися от ветра занавесками; такого же размера гостиная, где стояла на столе заботливо кем-то выставленная ваза со свеже сорванными цветами, крохотная кухонька с белоснежными льняными занавесками отделанными кружевом, и, конечно, ванная комната, которая была просто создана для девушки. Все тона убранства этого домика резко контрастировали с первым домом, где в основном преобладали сдержанные холодные оттенки.

– Плату можете вносить по месяцам и приносить мне в гостиницу.

– Хорошо, – согласилась я и отдала оговоренную сумму старику.

Я уже мечтала о ванне, и о чашке ароматного чая после нее.

Старик развернулся и пошел к выходу, но взявшись за ручку двери, он остановился в нерешительности, и не глядя на меня, произнес:

– Я давно привык не интересоваться чужими делами, но поскольку вы будете жить в моих домиках – вы уверены, что не хотите научиться контролировать свою магию огня?

После его слов меня не то, что магия, у меня дар речи пропал!

Муар по-своему истолковал мое молчание.

– Я полагаю, вы весьма одаренный молодой человек, но ваша магия сырая… вы спалите полгорода и сгорите сами. Я давно не видел никого, кто владел бы таким пламенем, и как на вас еще Гильдия магов не вышла, – теперь Муар повернулся, что бы посмотреть мне прямо в глаза. – Если они учуют хоть один след от использованной вами магии… не беспокойтесь, там, в гостинице, я подтер все следы…

– Я не знал… – попыталась оправдаться я.

– Ох, ты ж, и на что мне такое испытание судьба посылает в мои-то года, так ты еще и не рожденный магом? Тебе магия свалилась на голову совсем недавно? – старик от удивления перешел на ты.

– Да, – коротко ответила я. Что я вообще знала о магии? Ровным счетом ничего, – а вы маг? – спросила наобум я.

– Маг, маг, слабый, прячущийся от Гильдии, как все разумные маги, маг… И что же мне с тобой делать? – пробубнил Муар, почесывая макушку и сосредоточенно размышляя о размере свалившегося на него «счастья».

– Может быть, вы обучите меня? – во мне зародилась надежда, что судьба мне помогает, послав этого мага, а значит было рано отчаиваться.

– Возможно, но для начала я должен знать о тебе все.

Мне принесло облегчение мое признание Муару о том, что я переодетая девушка, а старика это как раз совсем не удивило. Утаила я только о встрече с орком на озере и своих снах, посчитав, что это слишком личное, а на вопрос, когда я первый раз почувствовала магию огня, ответила, не соврав, что ночью у Советника в доме.

– Странно все это! – почесал бороду старик. – Что-то должно было заставить пробудиться магию, тем более, огонь! Это земля может возникнуть из ни откуда, или вода… но огонь! Странно… Договоримся так! Я буду три вечера в неделю обучать тебя, плата не должна обременить тебя – Надане щедрый орк. С завтрашнего вечера и приступим.

Я мысленно похвалила мудрость мага, с благодарностью отметив его довольно рискованное, в таком случае, согласие на мое обучение.

– Муар, постойте, а как вы поняли, что я маг?

– Маги чувствуют магов, особенно родственных стихий, а когда ты разогревала себе пищу, – маг рассмеялся, – удивительно, как местные маги тебя не почувствовали! Надо же, разлить столько сырой магии: если бы вокруг тебя стояло бы десять магических обогревателей, то они зарядились бы разом на годы вперед! Девочка ты очень сильна, аккуратнее, завтра я научу тебя прятаться, а сейчас мне пора.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.