Натали Эглит
1 апреля

Глава 1

Зима выдалась морозной и долгой. Март до последней декады ничем не напоминал весенний месяц, прикидываясь январем. Мерзли даже закаленные питерские голуби, а стихийные рынки исчезли, словно никогда и никто не стоял с банками домашних закаток вдоль поребриков чахлых скверов.

Не удивительно, что он привык ходить мимо станции метро не оглядываясь. Но первый же, по-настоящему теплый денек выманил на улицу отряд бесстрашных торговок. Сначала он не поверил своим глазам. Моргнул несколько раз, но картинка осталась прежней – десяток тетушек и штук пять бабушек привычно расположились вдоль газона. На самом удобном месте устроилась высокая блондинка лет семидесяти. Это была Лариса Михайловна Хересова, личный враг капитана, враг, с которым он вел войну с первых дней своей службы.

Ивушкин с ненавистью посмотрел на Михалну. Бабка давно его заметила и ехидно улыбалась, посверкивая «золотой» коронкой. Все их сражения она выигрывала, пользуясь преклонным возрастом, репутацией скандалистки, артистизмом и… безупречным знанием Кодексов Российской Федерации. Сегодня перед ней были расставлены банки с маринованными огурцами, помидорами, вязаные носки и пакетики с сушеными травами. Рука его потянулась к планшету с бланками протоколов, но внезапно в голову пришла шальная мысль. Среди пакетиков с укропом и пижмой затесался один с совершенно неопознаваемой трухой.

– Распространяем? – зловеще спросил Ивушкин. Наползающая на его лицо улыбка была еще ехиднее бабкиной.

Лариса Михайловна не сразу поняла, в чем её обвиняют. И лишь когда капитан сказал, что сейчас будет оформлять изъятие, завопила, срываясь на визг:

– Какое такое изъятие? Ты что изымать собрался, ирод?! Положь пустырник обратно!!!

Но Ивушкина было не остановить. План отмщения созрел в его голове и требовал немедленной реализации. Для безоговорочного реванша не хватало только понятых. Из присутствующих на тропу войны с Михалной рискнула вступить одна Майя Сергеевна. Торговлей пенсионерка не занималась, приходила на стихийный рынок посплетничать и помочь продавщицам за небольшое вознаграждение. С Михалной у неё была взаимная неприязнь, бабульки пакостили друг другу в меру сил и талантов.

Тетки принялись потихоньку складывать товар, но расходиться не спешили. Народ расположился полукругом и с любопытством взирал на схватку двух титанов.

Ивушкин оглянулся и понял, что удача сегодня на его стороне – миловидная женщина средних лет с совершенно незапоминающимся лицом спешила по своим делам.

– Гражданочка, стойте. Побудете понятой!

– Извините, нет. Очень спешу!

Но капитана понесло. Он набычился и загородил собой проход.

– Пройдемте.

Женщина нахмурилась и хотела ответить что-то резкое, но передумала. Она на секунду прикрыла глаза, а потом вкрадчиво произнесла:

– Сам позвал.

– Сам, сам, два раза, – буркнул капитан, и дальнейшая процедура прошла в соответствии с буквой закона.

Протокол составили, понятые расписались, пакетик с «сухим растительным веществом серо-зеленого цвета, похожим на коноплю» изъяли. Гражданка Хересова, наконец-то сообразившая, что инцидент не получится решить привычными способами, тоже поставила закорючку.

– Можете быть свободны, – буркнул Ивушкин понятым. И, поскольку план отмщения уже почти реализовался, добавил:

– Спасибо.

Майя Сергеевна направилась к товаркам, а вот дамочка-понятая повела себя странно. Левой рукой, которую она держала всё время в кармане, женщина три раза провела по спине Ивушкина, с той стороны, где сердце, скороговоркой произнесла «будьдобреебудьдобреебудьдобрее» и ушла, не оглядываясь. Это было так неожиданно и быстро, что капитан не успел толком понять, что происходит. И никто, никто не заметил, как размазанная по кителю полицейского белая пыль быстро всосалась в ткань.

Бабку Ивушкин, конечно же, так просто не отпустил. Из отдела её повезли на освидетельствование в наркологический диспансер. Кабинет сдачи анализов произвел на Ларису Михайловну неизгладимое впечатление, потому что вышла она оттуда мрачнее тучи. Ивушкин смотрел на сдвинутые седые бабкины брови, сжатый в куриную жопку рот и чувствовал, как у него в душе поднимается высоченная волна триумфа. Честно говоря, если бы в физиологической жидкости гражданки Хересовой нашли хотя бы следы каннабиса, капитан сильно удивился бы. Его целью было морально растоптать противника, и спустя несколько лет борьбы Ивушкин этого добился. Так что в отдел он вернулся с чувством глубочайшего удовлетворения и отрицательными анализами Михалны.

Рабочий день подполз к финишной черте и Ивушкин засобирался домой. Впереди маячили два выходных, которые он планировал провести в магазинах для рыбаков. Нужно было срочно приобрести приличную снасть. Новый начальник, по слухам, увлекался ловлей на спиннинг и это был хороший вариант найти точки соприкосновения. «Дружить надо с руководством!», – думал Ивушкин, топая по коридору в дежурку и по пути пренебрежительно оглядывая коллег. У окна с кучкой бумаг стоял следователь, видимо, только вернулся с вызова. «Мда, Олежек, с твоей манерой одеваться и такой стрижкой тебе не то что повышения зарплаты, тебе очередного звания будет не дождаться. По квартирным кражам бегать твой потолок. Да и раскрываемость у тебя прихрамывает. Ну, а кто с таким лошком будет откровенничать? О, а вот и Алёна. Дознаватель, да. Если на приличный костюм зарплаты не хватает, лучше в форме бы сидела. А оперуполномоченные наши? Цирк один…», – закончить мысль Ивушкин не успел, потому что посреди самого большого из трех кабинетов, отданных патрульно-постовой службе, стоял Никита и жалобно взывал к совести товарищей:

– Мужики, завтра надо к матери съездить. Просила лекарство привезти. А я в смене. Давайте махнемся? Могу потом в воскресенье выйти или в субботу. Ну мужики!

Капитан хмыкнул… и неожиданно для себя выдал:

– Без проблем, давай махнемся. Начальство ещё на месте, успеешь рапорт на замену подписать, если метнешься кабанчиком.

– И про выходные не парься, отдашь, как сможешь, – пока мозг судорожно соображал, что происходит, язык продолжал нести несусветную околесицу.

В кабинете внезапно повисла тишина. На Ивушкина все воззрились, словно он заговорил по-японски. Никита офигел не меньше остальных. Но, поскольку желающих ломать свой график больше не было, сразу же согласился.

– Денис, спасибо! Ты потом только скажи, отдам смену без вопросов.

Ивушкин в ответ кивнул и вышел на улицу.

Домой он явился злой, как черт. «Кто меня за язык-то тянул? Я же не собирался пахать четыре дня подряд. Как морок напал». Ивушкин разогрел ужин, поел и пошел спать – на смену вставать приходилось рано.

Напарником Никиты Малькова был молодой сержант, только-только вернувшийся из армии. Ивушкину он не обрадовался, но отработал нормально.

– Давай еще кружочек и на базу. – Денис посмотрел сколько осталось до конца смены. Его «умным часам» Apple Watch было далеко до швейцарских Ulysse Nardin патриарха Кирилла, но во взгляде сержанта читалось неодобрение с долей зависти. «Кружочек» решили сделать через сквер. В аллеях было пусто, только влюбленная парочка самозабвенно целовалась на скамейке. На обратном пути Ивушкин притормозил у кустов. В зарослях голых веток отчетливо просматривались несколько темных фигур. Наблюдение фигуры обнаружили быстро и после секундной заминки ломанулись в противоположную от полицейских сторону. «Бежит – значит, виноват. Виноват, значит, надо задержать», – ход мыслей у постовых оказался одинаковым и через несколько минут они поймали двух пацанов лет двенадцати. Один держал в руках бумажный пакет с бутылкой. Судя по горлышку, пивной.

– Распиваете? – в ответ мальчишки замотали головами.

Ивушкин не любил связываться с несовершеннолетними. Слишком хлопотно, а выгоды никакой. Задерживал только если не было выбора, и тогда составлял протоколы по полной. В этот же раз все пошло наперекосяк. На вопросительный взгляд сержанта, капитан отрицательно покачал головой.

– Что в пакете?

Пацан с пустыми руками зарыдал басом, второй парнишка решил примерить роль партизана, то есть всем своим видом показал, что будет молчать.

– Ещё раз спрашиваю, что в пакете? – вопрос он задал плаксе. Голос Ивушкина был строг, но звучал без угрозы.

– Пииииииииииииииииво…

– Имя, фамилия, адрес, телефоны родителей.

Всю информацию ревун выдал по первому требованию, но с завываниями.

– Звони, пусть приезжают за наследничком, – напарник согласно кивнул и достал телефон. Уговорить «партизана» сдать явки и пароли оказалось сложнее.

– Будешь молчать, окажешься сначала в дежурке, потом в больнице, потом тебя отправят в ЦВСН. Знаешь что это? Конечно, не знаешь. Центр временного содержания несовершеннолетних правонарушителей. Точно туда хочешь?

– Нет. – Немного посопев и оценив имеющиеся варианты, добавил, – у меня предки уехали.

– Куда?

– В экспедицию. Они археологи, изучают свайные поселения, вернутся в конце лета.

– И что, ты один живешь?

– С сестрой. Старшей.

– Давай её номер телефона.

С родителями плаксы Ивушкин разобрался быстро. Брезгливый прищур, проверенный на сотнях нарушителей и потерпевших, сработал безукоризненно. Чадушко утащили с извинениями и обещаниями принять самые серьезные воспитательные меры.

За вторым дегустатором слабоалкогольных напитков ехали с другого конца города, и Денис отпустил напарника домой. Он сидел на скамейке, а «партизан» терпеливо стоял рядом.

– Понравилось пиво?

– Гадость, – напускная бравада слетела и было видно, что пацан расстроен.

– Хреновый у тебя друг. Это ведь его идея была, – Ивушкин не спрашивал, а утверждал. – Ну так зачем согласился?

– Чтобы доказать, что я не трус.

– Настоящим друзьям ничего не доказывают. А те, кому нужны доказательства, тебя сдадут и подставят без угрызений совести. Других приятелей нет?

Мальчишка опять насупился и ничего не ответил. Старшую сестру капитан увидел издалека и понял, что это именно она по расстроенному лицу и скорости с которой девушка бежала спасать брата.

– Стас, во что ты опять вляпался?!

– Прости, я не хотел, – Стас отвел глаза.

Ивушкин не успел спросить про предыдущие «вляпывания», девушка перечислила их сама.

– Ага, конечно, не хотел! И Моргенштерна на заставку химичке в телефон ставить не хотел, и красить скелет в кабинете биологии светящейся краской не желал, и на уроке литературы в zoom читать стихотворение Лермонтова с нарисованными усами тоже не собирался. А кто тебя заставил учительнице сказать, что ты усы с первого раза нарисовал лучше, чем она брови со статысячного?!

– Я вам не мешаю? – капитан не стал дослушивать список подвигов.

– Извините. Давайте я подпишу протокол…

– Не надо ничего подписывать. Протокол не составляли. Я вам перезвоню завтра, мне кажется, что вы не справляетесь с ситуацией. Хочу убедиться, что нет необходимости ставить в известность участкового и инспектора по делам несовершеннолетних.

Домой Ивушкин пришел поздно. «Зачем я пообещал ей позвонить? Ну какое мне дело до пацана, до его выходок и сестры? Хотя эта Настя симпатичная, ноги длиииинные… Но лицо не модельное, нос картошкой», – с этой мыслью капитан провалился в сон.

Глава 2

Выходной он провел в магазине «Рыбак», где купил спиннинг, пару катушек и целый набор воблеров. По пути туда Ивушкин перевел через дорогу бабульку и помог затащить в подъезд коляску с младенцем. Пугало, что раньше он подобными глупостями не занимался. Но в этот день его словно кто-то толкал под руку… и капитан спешил на помощь, как Чип или Дейл.

Следующее дежурство он начал с посещения стихийного рынка. В этот раз тетки собрали свои баулы, едва Ивушкин вывернул из-за станции метро. Михайловна демонстративно осталась на месте, и была поймана с поличным, в момент расчета с покупателем за банку маринованных помидор. Капитан выписал ей штраф, с удовольствием наблюдая, как вредная старуха громко сопит и поскрипывает зубами от злости.

Рабочий день шел как обычно, без приступов человеколюбия. Ивушкин выдохнул и решил, что дурдом закончился. Настроение улучшалось с каждой минутой. Он расправил плечи и развалился на стуле: «Наверное, это весна. Говорят же, что чаще всего влюбляются и делают всякие глупости весной. Я не особо и начудил». Мысли текли плавной рекой и Денис уже решил, что на ужин он закажет пиццу, а потом посмотрит пару роликов про ловлю щук на ютубе.

Звонок, что в квартире уже три часа плачет ребенок, а дверь никто не открывает, по закону подлости поступил за десять минут до окончания дежурства. Ивушкин скривился и пошел проверять.

На адресе под дверью стояли две женщины и пожилой мужчина.

– До Петровны дозвонились? – спросил пенсионер.

– Да на даче она, раньше завтрашнего утра до дома не доберется. Расстроилась, но добро на вскрытие двери дала. Я уже слесарю позвонила, замок новый поставить недолго, – сказала женщина с короткой стрижкой и в спортивном костюме.

– Вчера уехала, мы у почтовых ящиков столкнулись. Жаловалась что квартиранты в этот раз попались непутевые, за два месяца не заплатили. Съехали позавчера, ключи в почтовый ящик бросили, – добавила дама в бордовом плюшевом халате и бигудях. Розовые и голубые штуки, торчащие из волос были похожи на мультяшных червяков и Ивушкин никак не мог перестать на них таращиться.

Разговаривала троица шепотом, напряженно прислушиваясь к жалобному плачу. Доносившийся из-за двери голос был слабым и когда он затихал, компания начинала нервничать. Полицейскому они обрадовались.

Ивушкин пару раз надавил на звонок, для приличия дернул дверь, а потом толкнул. Она скрипнула и открылась.

– Ой… незаперто, – соседка вытянула шею, стараясь рассмотреть в образовавшейся щели источник плача. Ивушкин осмотрелся в прихожей, но младенца не было видно. Сориентировавшись, откуда идет звук, капитан залез в шкаф, и вытащил большую коробку. В ней, на прописанном насквозь матрасе лежал белый щенок в ошейнике с пионами. В первый момент показалось, что с настоящими, но приглядевшись, он понял, что цветы сделаны из ткани.

Про брезгливость Ивушкина в отделе ходили легенды круче, чем про его бюрократизм. Брать в руки собаку не хотелось и в этот момент Денис почти возлюбил Роспотребнадзор, обязавший полицию носить перчатки из-за коронавируса. «Фу, как от него псиной несет… И всем остальным тоже. Аж глаза режет», – он закашлялся и замер с собакой на вытянутых руках. Щенок завилял хвостом и постарался облизать мужчине лицо.

– Это жестокое обращение с животными, надо составить протокол, – первой пришла в себя женщина со стрижкой.

– Хорошо, будем оформлять изъятие, – с кислым лицом сказал Ивушкин и вызвал наряд.

– Я сейчас позвоню в приют, здесь малышку не оставишь, а к себе взять не могу. Василий, мой кот, из неё ленточки в пять минут нарежет, – спортсменка стала набирать номер. – Леночка, привет. Тут собака брошенная. Представляешь, заперли в шкафу в коробке и, похоже, забыли в съемной квартире. Судя по цветам на ошейнике, это сука, сейчас посмотрю…

Женщина попробовала заглянуть под виляющий хвост. Милый ангелочек в секунду превратился в разъяренную фурию. Собака извернулась, оскалилась и попробовала дотянуться до любопытной дамы. Зубы клацнули в сантиметре от уха.

– Точно, сучка. С характером. Внешне похожа на болонку. Совсем мест нет? А передержка? На ночь оставить в съемной квартире? Но тут и провода в доступе, и книги. Боюсь, без присмотра все закончится плачевно. Поищешь ей дом хотя бы на несколько дней? Хорошо, я сейчас тоже попробую обзвонить волонтеров…

В этот момент Ивушкин почувствовал, что нездоровый альтруизм вовсе его не покинул.

– Я живу один, собака никому не помешает. Давно планировал завести питомца, а тут просто подарок судьбы, – бодро проговорил капитан. В душе у него было тоскливо, потому что даже в детстве, когда все клянчили хомячков и попугайчиков, он мечтал о роботе. Ни какашек, ни погрызенных кроссовок, ни раскиданного корма! И все завидуют. Пока Ивушкин горевал, Людмила, так звали хозяйку кровожадного Василия, набрала воду в ванну.

– Сбегаю домой, поищу, чем можно покормить, а вы попробуйте её вымыть. И посмотрите на ошейнике кличку. Кстати, там может быть телефон хозяев!

Денис кивнул и сунул псину в воду. Собака собралась оскалиться уже на своего благодетеля. Капитан ответил взглядом Герасима и принялся искать в пионах адресник. Увы, никаких опознавательных данных на ошейнике не нашлось. «Влип, как идиот», – подумал Ивушкин. Тут вернулась спортсменка с мисками и игрушками, из которых вырос котик.

– Нет адресника. Я даже не знаю, как к ней обращаться, – он посадил собаку на полотенце. Смену локации та восприняла благосклонно.

– Маловероятно, что её ищут. Во всяком случае, мне не попадались объявления с подобными приметами. Так что называйте, как нравится, – сказала Людмила.

– Белла. Красивая собака, – выдал Ивушкин. Никакой красоты он в псине не нашел, и выскочившая внезапно фраза внесла в его душу очередную порцию смятения.

Принесенный мясной фарш Белла съела моментально, но отношение к Людмиле лучше не стало. Как только та пыталась подойти ближе, чем на метр, псинка морщила нос и начинала скалить зубы. Пока животное сохло, приехал наряд. Зная характер капитана, шутить коллеги не стали, но поглядывали на него с недоумением.

– Я вам тут памятку распечатала, чем её кормить. Лучше натуралкой, чтобы не было проблем с желудком и аллергии, – женщина сунула несколько листов в пакет с собачьим приданым.

В дежурку Ивушкин возвращаться не стал. Быстро прогуглив содержание собак мелких пород, он купил вольер, упаковку впитывающих пеленок, говяжий фарш и детскую растворимую молочную кашу. Правда, сначала разгуливать по торговому центру с мелкой псиной под мышкой, было неловко. Пару раз он поймал ехидные взгляды, а здоровенный мужик посмотрел с сочувствием.

– Мать в отпуск уехала? Моя кота подкинула, три недели шерсть по квартире собираем. Лучше б такую же фигню завела…

«Фигня» на эпитет обиделась и зашлась в истерическом лае.

– Бывает, братан, – мужик покачал головой.

Капитан в жалости не нуждался и даже бровью не повел на прочувствованный монолог здоровяка. Просто вернулся в отдел с зоотоварами и купил переноску.

Вечер Ивушкин провел за сборкой вольера. Беллу пришлось покормить ещё два раза. Она отказывалась уходить от миски и начинала скулить на одной ноте, если Денис пытался сбежать в комнату. В 22.00 он выпил стакан кефира, на большее не хватило сил, и упал в кровать. Но заснуть не успел. В вольере Белле не понравилось и она завыла. Денис кинул в неё тапок. Промазал. Кинул второй. Тапок попал во что-то мягкое и вой прекратился. Ивушкин полежал в тишине, которая из блаженной внезапно превратилась в подозрительную, минуты три. Не выдержал, встал и включил свет. Белла лежала на боку с высунутым языком и закаченными глазами. Коротенькие лапки подергивались словно в судорогах. «Сдохнет, закопаю на заднем дворе», – с надеждой думал Ивушкин в такси, которое везло их в дежурную ветклинику.

В очереди сидели два кота и пожилая овчарка. Его пропустили, хотя он собирался честно ждать. В кабинете капитан нос к носу столкнулся с недавней знакомой. Ветврачом оказалась Настя, сестра усатого дегустатора пива.

– Вот. Кажется, я её убил. – Ивушкин решил сразу признаться в содеянном.

– Чем?

– Тапком.

– Чем? – Настины брови в изумлении уехали под челку.

– Выла. Не хотел вставать. Ну и кинул. Видимо попал.

– Не уверены? – девушка задавала вопросы и осматривала собаку.

– Нет, – вздохнул Денис, – в темноте кидал, на звук.

Как только ветврач начала ощупывать тщедушное тельце, Белла оскалилась и зарычала.

– Нет! – повторил Ивушкин и закрыл морду ладонью. Кусать благодетеля собака не решилась, но продолжила угрожающе ворчать и из-за этого казалось, что Денис держит в кулаке десяток злобных ос.

– Сколько собаке лет?

– Не знаю. Сегодня нашли в пустой квартире. Хозяева бросили в коробке, в приюте нет мест. Забрал себе. Адресника нет, документов нет.

– Сейчас сканер принесу. Собака породистая и не из дешевых… Это бишон фризе, – Настя ушла в соседний кабинет и продолжала говорить оттуда.

Через несколько минут у капитана были все собачьи данные – Белла оказалась чипирована. Ну, и разумеется, оказалась не Беллой. Он записал кличку собаки, телефон и имя хозяйки.

– Судя по питомнику, ваша Шелли стоила тысяч восемьдесят, не меньше. Или всё-таки Белла?

– Не знаю, завтра свяжусь хозяевами. Настя, спасибо. А, чуть не забыл. С собакой-то что?

– Ничего. Артистка она и симулянтка. Не верите? – ветеринар улыбнулась, – Сейчас будет фокус-покус.

С этими словами девушка достала шприц, сняла с иглы защитный колпачок и показала собаке. Белла завыла, захрипела и завалилась на бок с закаченными глазами.

– А если бы ей уколы не делали?

– Делали. Ей уже три года, это куча прививок. Ну и от вида когтерезки такие кисейные барышни тоже сознание теряют.

Когда он вышел в коридор, у двери сидели только старушка-овчарка с хозяином. Котовладельцы сбежали после душераздирающих Беллиных воплей.

Метро уже закрылось и домой он тоже поехал на такси. В прихожей разулся, пошарил ногой по полу. Чертыхнулся и пошел вытаскивать тапки из вольера. Правый угодил в миску с водой. Левый лежал в собачьей корзинке. «Вот ведь дрянь. От неё до корзинки больше метра было», – сообразил Денис. Дрянь сладко спала в переноске. Вытаскивать её он не рискнул. Поставил переноску в вольер и осторожно открыл дверцу. На цыпочках дошел до дивана и наконец-то лег спать. На часах было три ночи.

Проснулся от того, что пяткам было жарко и щекотно. Приподнявшись на локте, Денис обнаружил лохматые собачьи ноги, торчащие из-под одеяла. Почувствовав, что благодетель проснулся, Белла радостно застучала хвостом.

– Как ты здесь оказалась? А ну брысь отсюда!

Глаза собаченьки наполнились скорбью и слезами. Мелкая дрянь начала заваливаться на бок в показном обмороке.

– Тьфу.

Белла прекратила падать и скосила на капитана один глаз.

– Ладно, пошли завтракать.

Возвращение к жизни было молниеносным, нахалка бодрым галопом поскакала впереди Ивушкина на кухню.

«Она всегда так жрет? Может дать таблетки от глистов…», – Денис посмотрел на свой надкушенный бутерброд и пустую собачью миску. После прогулки он сунул Беллу в вольер, проверил, что запер дверцу и с тяжелым сердцем пошел на смену. Предчувствий не было, была уверенность, что грядущий день уже подготовил подлянки и дурацкие приключения.

Про звонок хозяевам он, конечно же, забыл. Точнее, вспомнил вечером и пару раз набрал номер, пока стоял в пробках по дороге домой. Правда, ответа не дождался.

Поднявшись на свой этаж, Ивушкин достал ключ, но открывать сразу не стал. Несколько минут прислушивался, пытаясь понять, что ждет его в квартире. За дверью стояла тишина, которую не нарушил лай, даже когда Денис перешагнул порог. Прихожая была в полном порядке, только тапки таинственно исчезли из-под вешалки. Собачий вольер в комнате был пустым. Потому что Белла, вместе с домашней обувью благодетеля, лежала на диване. Запихнув нарушительницу обратно, он пошел на кухню. Налил позавчерашний борщ, поставил тарелку в микроволновку. На цыпочках прокрался по коридору и стал ждать. Покрутившись в вольере пару минут Белла лапой поддела крючок и вышла на свободу. Дверь она закрыла задницей, носом накинула крючок обратно. После чего с тапком и независимым видом снова улеглась на диван. «Купить навесной замок», – поставил мысленную заметку капитан и пошел ужинать.

Первое, что он сделал утром – выставил Беллу со своей кровати. Второе – позвонил хозяевам собаки.

– Здравствуйте, капитан полиции Денис Андреевич Ивушкин, – успел произнести он и в трубке сразу же раздался истеричный крик.

– Вова, Вовоооочка!!! Мне звонит полиция! Вы нашли шантажистов?! – женский голос был полон трагизма.

– А кого шантажируют? – Ивушкин напрягся.

– Уже никого, мы отдали триста тысяч ради моей маленькой Шелли – всхлипнула дама и в этот момент трубку у женщины забрали.

– Здравствуйте. А у нас что, болонок теперь аж целый капитан разыскивает? – сразу наехал мужик. – Нашли мы собачку, сами. Что вам от моей матери надо?

Ивушкин разозлился. Надежда на быстрое избавление от бишона таяла, как мороженка в руках трехлетнего карапуза, а вот перспектива зависшего дела становилась все отчетливей.

– Мне надо уточнить адрес, по которому будет выслана повестка. Лилия Олеговна Выгонова проживает на Октябрьской улице, дом 56, корпус 2, квартира 89?

– Ну проживает. А по какому поводу повестка? У нас ни к кому никаких претензий нет.

– А у нас есть. Есть факт жестокого обращения с животными.

– А мы тут причем? Собаку у нас украли, – хамские интонации исчезли из голоса Вовочки.

– Заявление писали?

– Нет, – мужик замялся.

– Ждите повестку, будем разбираться в отделении. – Ивушкин швырнул трубку.

Не успел он налить в кофе молоко, как зазвонил телефон. Номер был незнаком, но опыт работы подсказывал, что это тот самый Владимир. Соблазн проигнорировать звонок Денис придушил за пять секунд.

– Капитан полиции Ивушкин слушает.

– Это Владимир Выгонов. Собаку у нас правда украли. И деньги вымогали. Можно я без повестки подъеду и все объясню?

Денис не хотел объяснений. Он хотел сплавить псину и зажить своей прежней жизнью. Только поэтому была назначена встреча. На 10 часов в сквере рядом с его отделением полиции. Белла в переноску идти не хотела, словно чувствовала недоброе. Заманить её туда получилось тапком. Хотя ради своей свободы капитан в этот момент пожертвовал бы даже зимними итальянскими полуботинками. В рабочий чат Ивушкин скинул сообщение, что в отделе появится не раньше одиннадцати.

В сквере было малолюдно. Парочка малышей носилась по детской площадке, да старушка кормила птиц. Владимира он узнал сразу, по белой собачке на поводке. Рядом с ними семенил пожилой мужчина.

– Здравствуйте, – первым протянул руку дедушка. – Если вы позволите, я поясню ситуацию.

– Я не возьму обратно эту Шельму, ни за что. – и дедок смешно задрал подбородок, демонстрируя решимость отстаивать свою точку зрения. – Я консультировался у юристов. Вы нам ничего не сделаете. Наша собака нашлась, она чипирована, паспорт мы потеряли. Я сегодня оставил заявление в нашей ветклинике, документы восстановят в ближайшее время. А что у вас там за болонка, мы не знаем. – дедуля юркнул за спину Вовочки.

– Пап, перестань, – сказал Владимир. – Никто не отбирает твою Шелли. Капитан нормальный мужик, он все поймет.

Дальнейший рассказ заставил Ивушкина понять главное – если вместо одного «глухаря» он хочет парочку, то можно попытаться всучить Беллу-Шелли прежним хозяевам.

Дело обстояло так. Лилии Олеговне терапевт порекомендовала долгие пешие прогулки на свежем воздухе. Шатание по парку в одиночестве Лилия Олеговна считала моветоном и для женщины купили компаньонку – дорогущую собачку модной породы. Характер у псинки оказался отвратительным, точь в точь, как у хозяйки. За три года она ухитрилась не по разу укусить всех членов семьи. Собака, конечно. Лилия Олеговна жалила близких в метафорическом смысле, обижая их словами. В обоих случаях особенно доставалось супругу Лилии Олеговны, Анатолию Николаевичу.

В один прекрасный день семейная идиллия закончилась – рыдающая хозяйка вернулась домой без любимицы. На прогулке собаку вырвали из рук какие-то проходимцы. А спустя день на телефон Лилии Олеговны пришло смс с требованием выкупа. Просили триста тысяч.

Теоретически деньги в семье нашлись бы. Но Владимиру совершенно не хотелось вытаскивать крупную сумму из бизнеса. И он решил поискать собаку сам. Объявления по подъездам расклеивать не стал, в соцсетях ничего не постил. Мать припугнули, что любимицу пришлют с курьером в виде пирожков, если о шантаже узнают в полиции. На одном из сайтов попалось объявление, что в добрые руки пристраивают болонку. Собака на фото была точной копией Шелли.

Он поехал в приют. В реальности было ещё сложнее поверить, что это не украденная у матери Шельма. Да-да, домашнее прозвище точно отражало характер питомицы. Но это была не она. Болонка попала в приют после смерти хозяйки, и была старше Шелли на пару лет. Младший Выгонов сначала расстроился, а потом понял, что это шанс.

На следующее утро в приют за собакой отправилась его жена. Найти не очень порядочного ветеринара, который подделал чип, оказалось проще простого. Владимир отвез собаку к грумеру и лже-Шелли вернулась домой. Покладистый характер все списали на перенесенные испытания. Удивительно, Лилия Олеговна стала относится к Шелли прохладно. Зато Анатолий Николаевич к собаке привязался. И все было отлично, пока не позвонил Ивушкин. Вся правда вылезла наружу. Оказалось, что Шелли никто не крал.

Главной чертой характера Лилии Олеговны был эгоизм. Весь мир должен был крутиться вокруг неё. Ну, или хотя бы муж с сыном. Однако муж пропадал в парке, где играл в шахматы и где Лилию Олеговну просто игнорировали. А сын внезапно женился. Все чаще она оставалась одна, с противной капризной псиной. Гуляя в парке женщина познакомилась с продавщицей мороженого. Молодая девушка искренне восхищалась редкой породой, больше похожей на игрушку, чем на живую собаку. И у Лилии Олеговн появился план, как одним выстрелом убить всех зайцев. Вообще всех.

Девушке она рассказала душераздирающую историю о переезде к сыну, и что Шелли придется усыпить из-за злобной невестки, ненавидящей собак. Это несмотря на то, что собачка молода, здорова и стоит огромных денег. Целых восемьдесят тысяч! Да-да, и её щеночки буду стоить столько же. Продавщица построила в уме прибыльный бизнеспроект и предложила «удочерить» Шелли.

Отдав собаку, Лилия Олеговна пообещала принести паспорт на следующий день. Но ни завтра, ни послезавтра в парк она не пришла. Зато там спустя некоторое время появился Владимир, который начал расспрашивать, не видел ли кто-то, как украли маленькую беленькую болонку в ошейнике с пионами…

Напуганная Ивушкиным Лилия Олеговна сразу после звонка покаялась перед мужем и сыном. Оказывается, она сама писала себе смс-ки и письма с угрозами, потому что обиделась на Вовочку, купившего дорогущую шубу жене, а не маме. Продавщицу она тоже успела напугать требованием вернуть деньги, потому что была уверена – девушка решила обогатиться без сложной схемы со щенками.

– Я не возьму эту дрянь обратно, хоть в Яузе её топите, хоть в Москва-реке, – донеслось из-за спины Вовочки и лже-Шелли втянули за поводок туда же, где прятался Анатолий Николаевич.

– Ну, в общем, я под протокол буду утверждать, что собака никуда не пропадала. Вам этот висяк надо? Хотите, денег на вашу собачку дадим? – спросил Выгонов-младший.

Ивушкин понял, что утопить Беллу-Шелли в Яузе будет однозначно проще.

– Вы мне взятку предлагаете? – процедил он сквозь зубы.

– Ни в коем случае! Предлагали материально помочь нашей доблестной полиции, оказать, так сказать, спонсорскую поддержку. Ну, нет, так нет, – троица дружно порысила к тойоте и скрылась в машине.

Ивушкин сел в свой форд. Ему нужны были пять минут тишины, чтобы пережить разочарование. С заднего сиденья донеслось поскуливание, Белла успела соскучиться по благодетелю. Капитан треснул по рулю, ушиб мизинец, выругался и вытащил переноску. Работу никто не отменял.

В отделе было многолюдно, но здороваться с Денисом никто не рвался. Увидев выражение капитанского лица, народ кивал, типа, «Привет» и разбегался на безопасную дистанцию. Нет, Ивушкин никогда не орал на коллег. Он запоминал подвернувшегося под горячую руку и «сдавал» начальству при первом же удобном случае. Злопамятность Ивушкина была такой же легендой, как и его брезгливость.

Поставив переноску с Беллой на подоконник, капитан занялся документами. Через пять минут собака начала тихонечко поскуливать. Через пятнадцать – подвывать. Ивушкин вытащил её из переноски и водрузил на стол. Судя по всему, страх Белле был неведом. Не обращая ни на кого внимания, она уселась между дыроколом и кружкой с вчерашним чаем, и замерла. Казалось, кто-то забыл на столе у полицейского красивую мягкую игрушку.

Дописав отчеты, Ивушкин пошел к начальству. А вернувшись, застал в кабинете Содом с Гоморрой и Ледовым побоищем. Пол перед его столом был залит кровью, в одном углу на стуле в обмороке возлежал Петька Бубен, местный клептоман-домушник, в другом сидел рядовой Климов, бледный донельзя. Что произошло, он понял посмотрев на Беллу. Кудрявая шерстка была в красных потеках.

– Кого укусила?

– Петьку. Он её украсть решил. Схватил, сунул за пазуху. Прокусила руку в трех местах, и по животу ему как швейной машинкой прошлась.

– А чего с Климовым, крови боится?

– Он у тебя кружку на столе вчера забыл. Хотел забрать. Больше ничего не хочет, ни кружку, ни кофе.

– Ясно, – Денис натянул одноразовые перчатки и на вытянутых руках понес собаку в душевую. Климов, все ещё бледный, повернулся к Петьке и сказал:

– Ну все, хана тебе. Кровь, что в тебе осталась, её хозяин на анализы выкачает.

Петька хихикнул, показав, что типа оценил шутку, но увидев лица остальных полицейских, понял, что шутить никто не собирался.

– Права не имеете! Все обследования только добровольно! – выкрикнул Бубен. Ответом ему была тишина. Капитан принес болонку в казенном полотенце обратно, и Белла заняла исходную позицию на столе. Ивушкин постучал по клавиатуре, молча достал бумагу из ящика и пошел к общему принтеру. Через несколько минут перед Петькой оказались три листа. На одном был список из десятка анализов, на втором исковое заявление по поводу кражи ценного имущества стоимостью в восемьдесят тысяч, на третьем жалоба на жестокое обращение с животными.

– Если до конца дня у меня не будет результатов вот по этим пунктам и флюрограммы, то вот эти заявы уйдут в работу. Понял?

Бубен кивнул. Новый срок получить не хотелось.

До двадцати ноль ноль в кабинет заглянули все сотрудники отделения. Слух о карманной собаке Баскервилей, дошел даже до вытрезвителя и посмотреть на болонку пришли обе медсестры. Удивительно, но Белла не взяли ни одной подачки, не купилась ни на шоколадные конфеты, ни на куриную ногу из чьего-то обеда, ни на сало. Со стола капитана за день не пропало ни одной ручки и на нем не появилось ни одной грязной кружки.

– А она всегда такая? – спросил пацан, которого привела инспектор по делам несовершеннолетних.

– Какая? – уточнил капитан.

– Кровожадная. Её специально дрессировали, для пыток?

– Нет. Она просто потерялась. Хочешь, тебе подарю? – максимально добрым голосом спросил Ивушкин.

– Не, не надо, – пацан покосился на капитана с ужасом и спрятался за инспекторшу.

Глава 3

В выходные Ивушкин собирался обновить спиннинг. Беллу было решено подкинуть родителям. Папа, который питал слабость к любой живности, взял бы на передержку даже тарантула, вопрос был только в согласии мамы. Так что договариваться нужно было с ней. Он набрал номер, трубку сняли после первого гудка. Денис открыл рот, собираясь поздороваться, но, как обычно не успел.

– Дениска, как хорошо, что ты позвонил. Я уже испереживалась вся, куда ты пропал. Ни слуху, ни духу три дня! Хоть бы смс-ку маме набрал. Собиралась отправить к тебе завтра вечером папу. Лёш, сынуля позвонил, – видимо отец был в другой комнате, и мама привычно повысила голос на несколько децибел, – но завтра все равно поедем, надо отвезти ему закаток и пирогов.

– Как у тебя дела? Ты про мой юбилей помнишь? Нужно будет помочь все организовать, нам самим не справиться. И я надеюсь, что ты придешь не один. Хоть подружку пригласи, хоть коллегу с работы! А то как бобыль. На внуков уже даже не намекаю. – Галина Ивановна оседлала любимого конька и останавливаться не собиралась.

– Мам, все в порядке, работы много. Хочу тебя попросить, – он замялся, представляя удивление родительницы. Последний раз Ивушкин просил кроссовки Adidas лет пятнадцать назад, так что Галина Ивановна забеспокоилась:

– Что случилось?

– Ну, я собаку завел.

В трубке на секунду повисла тишина.

– Большую?

– Да обычная болонка. Мне уехать надо, можно я её у вас оставлю на пару деньков?

– Конечно, привози, – мама так удивилась, что не стала расспрашивать.

– Окей, тогда мы через полчаса выезжаем.

Денис быстро повесил трубку, рассудив, что лучше все вопросы мать задаст при встрече.

В машине Белла вела себя прилично, в квартире родителей тоже. Правда, выходить из переноски отказалась, а как только Денис исчезал из поля зрения принималась рыдать. Через час стало понятно, что оставить Беллу не получится, родители не выдержат Баскервильского воя и Денис засобирался домой. Мама, обрадованная, что сын приехал сам, кроме пирогов и закаток, положила в собранные сумки замороженых домашних котлет, домашнюю лазанью и «косточку» для Беллы.

– Мам. Мааам! Эта косточка больше собаки в два раза. Это для волкодава угощение, а не для болонки.

Но вернуть мосол в родительскую морозилку не получилось. Галина Ивановна проследила, чтобы все гостинцы были загружены в багажник, обняла сына и взяла с него клятвенное обещание прислать фото собачки с косточкой.

Выходной, на который Денис запланировал тестовую рыбалку, пошел наперекосяк с самого утра. Проснулась Белла в скверном настроении и в переноску заходить не возжелала, а когда он её туда впихнул, устроила звуковую атаку. К вою добавились соседи, которые начали стучать по трубам, намекая, что в четыре утра они ещё хотят спать. Отвлечь истеричку могла только игрушка с замороженным фаршем, но это сокровище Ивушкин приберег для вокзала.

– Да подавись! – он сунул в переноску тапок, в этот раз левый.

Ехать в метро с рюкзаком, собакой и спиннингом было неудобно, но калечить новенького форда на проселочных дорогах Денис не собирался.

В кассу автовокзала змеилась длинная очередь. Прямо перед Ивушкиным стоял интеллигентного вида мужчина в очках, недорогом, но чистом и отглаженном костюме. Он раздражал капитана, несмотря на свою внешнюю благонадежность. Когда мужчина снял запотевшие очки, чтобы их протереть и стянул маску на подбородок, Денис понял, почему лицо типа казалось знакомым. Уже год рабочий день капитана начинался с этой морды. Фоторобот Эдуарда Моховецкого, опасного рецидивиста, объявленного в федеральный розыск, висел на входе в дежурку, и надо сказать, что художнику портрет удался. «Почему, почему он попался мне?!!! За что?! Господи, в чем я перед тобой провинился?!», – мысленно возопил Денис, но вслух не сказал ни слова. Озверевший Ивушкин молча, с размаху долбанул уголовника по голове чехлом со спиннингом за тридцать семь тысяч рублей. В чехле что-то хрустнуло и это стало последней каплей. Капитан с криком: «Стоять, это полиция! Сволочь, ненавижу, будь ты проклят!» одной рукой размахивал удостоверением, а другой со всей дури лупцевал уголовника остатками рыболовной снасти. На воротнике рубашки у рецидивиста клещом болталась Белла. Дверь переноски не остановила отважную валькирию, кинувшуюся спасать своего избранника. Моховецкий скрючился на полу, закрыв лицо руками. Беллины челюсти работали как степлер, с таким же характерным клацаньем. Очередь рассосалась молниеносно.

«Сгорел сарай, гори и хата, – мрачно думал капитан, связывая руки задержанному дорогущим кожаным ремнем, – тридцать семь тысяч спиннинг, плюс пять штук ремень, плюс выходные Белле под хвост». Очень хотелось от души пнуть Эдика, но вокруг было много свидетелей и он сдержался. Подняв уголовника за шиворот, посадил в кресло. Сам сел слева, на сиденье с правой стороны запрыгнула Белла.

«Слава Богу, не сдох», – Ивушкин старался не смотреть на Моховецкого, чтобы не впасть в новый приступ бешенства. Вид у рецидивиста был плачевный. Спиннинг в сочетании с болонкой дали ошеломительный эффект. Казалось, что дядю всеми сторонами попытались запихнуть в шредер, а он не влезал и сопротивлялся. Эдик же решил что капитан псих и даже дышал через раз. К приехавшему наряду уголовник кинулся как к семье, с которой его разлучили в младенчестве. Только Белла расстроилась, когда поняла что жертву уводят и развлечение закончилось. Коллеги смотрели на капитана с уважением, но он этого не замечал. В капитанской душе мировым океаном разливалось отчаяние. Дурдом обещал быть вечным.

Раздолбанную удочку он зачем-то привез домой. На автопилоте сходил в душ. Покормил собаку и ничком упал на кровать. Хотелось лежать в такой позе лет сто. Завтра ему в смену, и надо бы привести в порядок форму, почистить ботинки… «А смысл? Никакого», – он уже начал засыпать, как в телефоне пиликнул вотсап. Первой мыслью было не читать. Вотсаповские чаты высшее руководство не поощряло, но из-за удобства ими все равно пользовались. Гостайны там не писались, а вот срочные вопросы решать онлайн было проще и на мелкое нарушение закрывали глаза. «Да пошло оно всё! Нет меня. Пусть увольняют нахрен. Буду получать пособие по безработице, квасить неделями, сопьюсь и …», – Ивушкин представил себя собирающим алюминиевые банки по помойкам. «Что за хрень в голову лезет!» – он нашарил на полу телефон, глянул на экран и удивился. Кира никогда раньше не писала первой.

WhatsApp

[20:06, 08. 4. 2021] Кира: Привет. В субботу открываю выставку Тупоршина в Москве. Уеду на несколько дней. Когда вернусь, напишу.

«Не напишет», – понял Ивушкин. Обычно он не удерживал женщин. Решила уйти – скатертью дорожка. Новая подружка находилась сама и Денис ещё ни разу не провел в одиночестве больше пары месяцев. Вот только с Кирой расставаться не хотелось. Женщины красивее у него были, но в этих отношениях его очаровывала не внешность. Точнее, не только она.

WhatsApp

[20:10, 08. 4. 2021] Денис: Привет. Давай приеду сейчас.

[20:11, 08. 4. 2021] Кира: Я не дома.

[20:14, 08. 4. 2021] Денис:Работаешь?

[20:14, 08. 4. 2021] Кира: Нет.

«Да и ладно. Не последняя баба на планете. Найду получше», – не привыкший уговаривать, он сразу свернул на путь наименьшего сопротивления и собрался положить телефон. В этот момент руки сами стали набирать сообщение.

WhatsApp

[20:14, 08. 4. 2021] Денис: Извини, что не позвонил в выходные. У меня тут форс-мажор. Я даже не уверен, что могу пригласить тебя в гости. Не, пригласить могу, сомневаюсь, что тебе у меня сейчас понравится. Давай я все-таки приеду. Ты где?

[20:14, 08. 4. 2021] Кира: Гуляю на Марсовом

[20:14, 08. 4. 2021] Денис: Полчаса еще погуляешь? А я тебе расскажу вот про эту крошку.

Он выкопал Беллу из пледа, сделал селфи и отправил Кире фотку.

WhatsApp

[20:15, 08. 4. 2021] Кира: о_О

[20:15, 08. 4. 2021] Кира: украл или тебе её под дверь подбросили?

[20:16, 08. 4. 2021] Денис: Все подробности лично. Жди :-* Встречаемся у Спаса.

Ивушкин вытащил из шкафа спортивки и худи, в которых бегал по утрам. Сверху накинул куртку. Из подъезда привычно завернул направо, в магазин на первом этаже:

– Американо с молоком и, – только сейчас до него дошло, что кофе он покупает в цветочном магазине. – Сколько роз в пачке?

– Тридцать штук, – ответила продавщица.

– Американо с молоком, пачку белых роз и одну красную.

– У нас есть красивые коробки, – продавщица собралась перечислять весь ассортимент упаковки, но Денис её оборвал.

– Пусть будет коробка.

На выходе из метро он поймал отражение в стеклянной двери и не сразу себя узнал – в зазеркалье спешил на свидание пацан со смеющимися глазами, моложе лет на пять.

На мосту, где они договорились встретиться, толпился народ. Но Киру невозможно было потерять даже в час пик в метро. Среди людей в темной одежде она в желтом пальто была похожа на солнечный лучик, выглядывающий из туч.

– Денис?!

– Ага, – и он наклонился, чтобы её поцеловать.

На поцелуй Кира ответила. С большими круглыми глазами. Ивушкин терпеть не мог нежностей на публике. С удовольствием демонстрировал, что эта красотка с ним, только без «розовых соплей» – так он называл объятия и поцелуи.

– Это тебе, – Денис протянул цветы, – пошли куда-нибудь перекусим. Кира только молча кивнула.

– Мак?

– Неа, давай… – Кира на секунда задумалась, – давай в «Северянина»?

– Ты знаешь, где этот ресторан? Не хочу болтаться, по улице, как болотный огонек, – насупился Ивушкин.

– Какие интересные речевые обороты у тебя появились. Задержал профессора словесности, нелегально торгующего раритетными изданиями Андерсена? Пошли, прогуляемся, – Кира рассмеялась и потянула его за рукав. – Заодно расскажешь про свою блондинку.

– Про какую такую блондинку?

– Про ту, чьим фото ты заманил меня на свидание.

– А… Про Беллу, – Ивушкин вздохнул. – В общем, у меня неожиданно появилась собака.

– Это я уже поняла.

История начинающего собаковладельца уложилась в пять предложений и Денис собрался сменить тему. Но у Киры возникли вопросы. Получаса дороги до ресторана как раз хватило выложить всю эпопею, включая встречу с предыдущими хозяевами болонки.

В «Северянине» для них нашелся столик в дальнем углу, перед пианино.

– А давай закажем «вслепую»?

– Это как? Ткнув пальцем в меню?

– Нет. Ты закажешь мне, а я тебе.

Денис был категорически против подобного эксперимента, и хотел сказать, что он собирается нормально поесть, а не устраивать викторину, но…

– Прикольно, давай попробуем, – фраза вылетела молниеносно и он даже не успел понять, что именно сказал.

Кира посмотрела на него с любопытством и взяла в руки меню. Ивушкин сделал тоже самое и через пять минут подозвал официанта:

– Салат с камчатским крабом, утиная грудка с пастернаком и яблоками, домашний торт «Молоко и черника». И черный кофе.

– Закуска из холодной телятины и отварного языка с ореховым соусом, пельмени мясные с бульоном из томатов и красного перца. И кофе. С молоком, – девушка передразнила интонацию Ивушкина и показала ему язык. – Напитки принесите, пожалуйста, сразу.

– А теперь, расскажи мне, в чем смысл такого оригинального заказа.

– Мне было любопытно, насколько мы знаем вкусы друг друга.

– Я угадал?

– Салат сто процентов. Утка норм. Сладкое я не люблю. И предпочитаю чай.

– Почему-то мне кажется, у фразы «предпочитаю чай» есть продолжение.

– Есть. Люблю черный классический с лимоном. И грушевым вареньичком.