Александр Стрижев
Времена года

От издательства

В ярких, проникновенных зарисовках автор делится своими впечатлениями от свиданий с родной природой, о тех радостях, получаемых при каждом походе в лес, на луг или к реке. Решительно никто из нас не останется равнодушным к впечатлениям от встреч времен года, облагораживающим душу и благотворным для здоровья. К тому же, постигая тонкости жизни живой природы, вдумчивый наблюдатель приобретает и лучшего наставника – личный опыт, полезный нам в любом возрасте.

Александр Николаевич Стрижев известен русским читателям как старейший писатель-натуралист, он вот уже на протяжении целого полстолетия на посту фенолога постоянно радует ревнителей родного края своими повествованиями о том, что так близко нашему сердцу в мире прекрасного. Облик каждого месяца в книге запечатлен доверительно, вдохновенно и с предельной искренностью. С этой книгой вы всегда будете иметь при себе весь русский год, совершая вместе с писателем познавательные прогулки.

Радости вам от общения с нашей родной природой, полезных и незабываемых встреч!

Весна

Март – зажги снега

День ширится, светлеет. Подолгу с ясного небосвода льются яркие лучи. И не просто яркие, а с теплинкой. Грохочут, сваливаясь с деревенских крыш, сосульки, от капели – синие лужицы. Подмокают, плавятся сугробы на обочинах проселка, скоро снег затревожится, побежит ручьями. Уже и теперь кое-где прядает тонкий ручеек – первый звонок весны.

Настойчивей, звонче раздается овсяночкина песенка. «Скинь кафтан, скинь кафтан!» – будто разговаривает маленькая пташка. Петушок прихорошенный поет, самочка слушает. И уж на весь лес слышна барабанная дробь дятла – стучит пернатый санитар клювом об сухой сучок, а тот, содрогаясь, издает трепетные звуки. На таком ксилофоне дятел играет только в преддверии весны. Найдет по сердцу подругу, и смолкнут его призывные мотивы.

Отлетают таежные зимовщики: хохлатые свиристели, прозванные за яркое оперенье «красавами», крестоклювые клесты, непоседы-чечетки и даже степенные надворные постояльцы – снегири. Скоро валом повалят южане, вот и торопятся зимние гости в обратный путь, пока весна не распахнулась. Вон и воробьи заватажились. Давно ль серенькие на стуже жаловались: «Чуть-жив, чуть-жив», а теперь их чириканье так задорно, что и не узнать. Даже поползень в голубом фраке удало посвистывает. Не за этот ли свист его величают «ямщиком»?

Потянулись в леса сороки. Надоело стрекотать по деревенским задворкам. Морозы сходят, дохнули теплые ветры – самый раз восвояси возвращаться. Глядя на сорок, и вороны с галками в лес подались. А над просекой в конце марта взлетит жаворонок. Утонет в лазурном небосводе и выведет такую ручьистую песнь, что только держись. Заулыбается солнечный день, кругом будто притихнет все. Великолепные звуки!

Скоро в грачевниках послышатся гвалт и крики. Вестовые весны, грачи прибыли! В последнее время все чаще можно услышать вопрос: «Какой вестник весны – грач, если он встречался и в середине зимы»? Да, встреча с грачами может случаться круглый год, и все-таки птица эта действительно вестник весны.

Дело в том, что зимой мы встречаемся не с перелетными, а с оседлыми грачами – с теми, которые оставались у нас зимовать по тем или иным причинам Конечно, зимующих грачей нельзя считать вестниками весны. О приближении теплого сезона сообщат их пернатые собратья. Перелетных грачей легко отличить от зимующих – по поведению. Перелетные через день-два после прибытия начнут обживать гнездовья. В грачевниках будет подолгу раздаваться их громкий крик. Зимующие же грачи, когда бы вы их ни увидели – в январе или в феврале, домовничанием не занимаются: гнезд не вьют и на старые не наведываются Домостроительными делами займутся не раньше перелетных, а до того у них лишь одна забота – прокормиться и выжить. Прибудут грачи, обживутся, но выводить птенцов станут нескоро. Надо дождаться схода снега и талой земли, только тогда грач-семьянин сможет прокормить свою пернатую подругу. А до талой земли каждый из них сыт своим клювом.

Интересно и такое наблюдение. В грачиных колониях вожаком всегда оказывается лишь старый перелетный грач. Местный зимовщик, как бы он стар и осанист ни был, никакими привилегиями не пользуется. На его сигналы никто в стае внимания не обращает.

За грачами – прилет скворцов. «Грач на – проталину, скворец – на прогалину», – подсказывает меткое слово землепашца. В пути скворцы переймут немало трелей других птиц, потому-то по прибытии и поют с чужого голоса: известные пересмешники.

Кто не успел на своем участие поставить дуплянку – торопитесь, иначе прилетная птица не сумеет обжить новое гнездовье, и оно в лучшем случае достанется воробьям.

В лесу посеребрила почки ива-краснотал. Смолистые чешуйки разжались, приоткрыв пушистые головки барашков. «Белые овечки прыгают по свечке» – говорит о мартовских почках ивы народная загадка. Там же, среди заснеженных полян, пробудился остролистный клен. По древесным жилам тронулся кверху сладкий, прозрачный сок. Раннее сокодвижение клена – признак раннего прихода весны.

Кора берез в подтеках и наледи. Свежий сок под напором бежит кверху, чтобы оживить ветви, и местами проступает наружу сквозь трещиноватую кору. А раз проступила влага – мороз скует ее поутру, сладких сосулек понаставит. Так и стоят березы в весенней наледи, удало наигрывая веселой кроной.

Март пробудит первые цветочки. Совсем скоро на глинистом обрыве, обращенном на юг, покажутся головки мать-и-мачехи. Умытые талой водой, они выглянут наособицу свежими, прелестными. Не упустите случая полюбоваться этими первоцветами!

К концу марта зажурчат, запрядают говорливые ручьи. Мелкие речки вздуются и вот-вот прорвутся полые воды. Крупные голубые магистрали и озера вскроются позже: лед на них толще, а потому и держится он дольше. Зато когда тронется с грохотом в путь – зрелище откроет величественное и яркое-яркое. Но пока – далеко до половодья.

Зимоборье – канун стремительного роста весенних сил. Порыв к обновлению заметен всюду. Даже кора осин отливает зеленым атласом. В городских садах появились лукавые снеговики – эти неизменные поводыри зимы. При них она устанавливалась и с ними пустится в обратный путь. Скатертью дорога, зима-чародейка, спасибо за горки ледяные, за снега да за морозы! Погостила – и честь знай…

Март-зимобор

Мартовские снега глубокие, пышные. Их еще не обожгло солнце, из белой книги зимы пока не вырвана ни одна страница. А уж занимается весна света, с открытого небосвода подолгу льются лучи – яркие, с теплинкой.

Раньше других о весне проведали птицы. На что уж безалаберны серые вороны, а и те изменили свое поведение. Давно ль они носились беспорядочно, как попалo. А поглядите за городом теперь. Полет этих пернатых стал плавным, стелющимся. Взовьется стая в подоблачную высь, покружится беспокойной армадой, и, глядишь, отделились пары, с распластанными крыльями – пошли на снижение. Токуют птицы, и полет у них сейчас не простой, а брачный.

Прошел деревней Жостово, что невдалеке от Клязьминского водохранилища, и воочию, убедился: приметы нового сезона скудны и немногочисленны. Кроме некоторого оживления в птичьем мире, о скором приходе весны намекает разве что верба. Ее почки сбросили тесные чешуйки и выглядят совсем пушистыми, как барашки. Наливается румянцем молодая кора лип и яблонь – предвесенний загар красит.

Пробился солнечный свет и сквозь синие льды, рассеяв мрак в толщах вод. Взбодрились рыбы в зимовальных ямах, на свежие струи двинулись. Вот и веселей стало удильщикам – на мотыля вываживают и серебристую плотву, и полосатого окуня, и горбатых лещей.

В городах март и подавно «зимобор». На подталых дорожках скверов кое-где уже пробуют свой бег проворные ручейки. А чуть спустя весна будет голосиста не одним говором вод. Куда ни повернись, услышишь голоса и гомон. Гортанно перекликаются грачи, насмешливо восклицают музыкальные фразы скворцы, заливисто поют жаворонки. Кажется, все птичье племя восторженно славит приход красных дней, каждый певец кричит на свой образец. Даже глухари – эти лесные петухи – журчат на зорях. И чертят, чертят крыльями по мокрому снегу, будто и вправду подписывают приговор о выдворении старухи-зимы. «Оборву, оборву, уходи восвояси!» – бормочет и разъяренный тетерев. Придется зиме убраться.

И все же в лесу еще предвесенье. Солнце, правда, уже прожгло на опушках глубокие затайки, почало серебряные слитки сугробов, но ручьи еще не гомонят. В грачиных рощах с утра еще не поднимается галдеж, рано черноперым за домовничание приниматься, хотя и прилетели в родную рощу. «Грач зиму расклевал», – подметит бывалый человек. Обвыкнут гнездари, разместятся и за кладку примутся. В конце месяца грачиха на первое же яйцо наседкой усядется, остальные снесет потом. Всего эта птица кладет от трех до пяти зеленых, крапчатых по тупому концу, довольно крупных яиц. Насиживание длится около двадцати дней.

На тепло отзывчивее всех клен. Другие деревья и не очнулись ото сна, а он уж погнал по своим сосудам сахаристый сок. Мороз не страшен, ведь этот сок схватывается лишь при минус 10 градусах. Но до такой температуры древесина теперь редко когда охлаждается. Сокодвижение клена сигналит лесникам: на подходе вегетационная весна.

День с ночью меряется, равняется. Начало двадцатых чисел – равноденствие, рубежное астрономическое явление. Солнце ходит так высоко, что в полдень уже поднимается над горизонтом на 34 градуса. Оттого и светит оно дольше. Только прямого солнечного сияния март насчитывает 10 часов.

И вот весна ходко принялась обновлять облик среднерусских пейзажей. Снега осели, поизредились, на открытых местах видны пестрины. За грачами и скворцами слетятся жаворонки. О своем прибытии жаворонок объявит не сразу, а отдохнет молча день-другой и только после запоет. Зато песнь его будет настоящим заздравным гимном весне.

Об отзимке и последнем снеге народ говорит так: «Внучок за дедушкой пришел». Молодой снег смоет следы старого.

Пернатая свирель

Начало марта – это сверкающие снега и небесная голубень, чистая, яркая! И уж солнце улыбнулось не по-зимнему. Возле зеленого сенца в стожке иль у красной стороны дома обогреет оно в полдень и порадует настойчивой капелью и громким птичьим восклицанием. «Пи-лить, пи-лить!» – разрывают солнечную тишину верткие синицы. И воробьи неподалеку гомонят наперебой. Даже деревенские петухи приободрились, гребни налиты румянцем, вроде алые фески надвинуты. Нахватав теплеющих лучей, занеслись куры – их крик далеко слышен с подворий. А у домашних буренок растел. Сторонись, зима, новосел весны – март – разворот берет!

Отчаянно щебечут свиристели. Вздернув хохолок на затылке, удало наигрывают немудреную песенку. «Сви-свири-сти» – доносятся с рябин нестройные посвисты Прозвище этой пташке дано по голосу, напоминающему свирель. А что к весне истово поют, и это подмечено зорким глазом народа.

А вообще-то свиристели тихони. Только не в марте. В свой второй прилет к нам, в предвесенье (первый наблюдался в ноябре), они весьма звучны. Ведь теперь свиристели возвращаются с южных широт на север, чтоб встретить там гнездовой период. Естественно, возвращаться на родину, да еще с обновленными силами, – разве не в радость! В предзимье свиристели отлетали молча – все помыслы их устремляны к кормежке. Где обильно рябины, там и добро. При урожае рябины эти птицы могли остаться зимовать и у нас, в Подмосковье. А ежели урожай средний или плохой, они летят южнее – вплоть до Крыма и Кавказа.

Свиристель исключительно красив. Пером он розово-каштановый, но со спины птица кажется темнее, а со стороны грудки и брюшка – посветлее. На голове пернатой свирели черная уздечка, накинутая через оба глаза. Но самое удивительное по раскраске – крылья. Их концы расчерчены черными и белыми штрихами, будто к каждому кусочек тельняшки пришит. Чуть повыше виднеются ярко-желтые полоски. Посредине крыльев блестят красные бляшки – роговые пластиночки. Такие же бляшки заметишь и на рулевых перьях хвоста.

Излюбленные кушанья, кроме рябины, которую они поглощают чрезмерно, – спелые ягоды можжевельника, а в неволе – конопля, льняное семя, просо. За трех дроздов ест свиристель. Потом побренчит немножко и спит себе на жердочке. Зато как голосисты они на воле в преддверии весны!

Зима недаром злится…

Выразительно поет овсянка в саду. Мартовские наигрыши – весенние. Ничего, что сугробы кругом пока не уменьшаются, а растут, зато света прибавило. Подули влажные ветры. Скоро с приглушенным криком пронесутся грачи над рощей, осматривая седые кроны сосен и занесенные снегом гнезда.

Пока у стволов и затаек не видно, неподвижно держится зима. Но клен уже пробудился к деятельной жизни, по его волокнистым пучкам двинулся сладкий сок. Все древесное племя спит, а клен уже весну почуял.

Особенно невозмутимы ольшаники – чернеются, будто запечатлены решительными ударами мягкого карандаша. Нет в них еще никаких признаков пробуждения. Зато когда погода потеплеет, ольха первой зацветет, окутав ветки пыльцой. Между прочим, в Подмосковье проходит южная граница распространения серой ольхи. Излюбленные ее места – речные долины, торфяники и края болот.

Интересно сейчас понаблюдать за ясенем. Сугроб, в котором он «потонул по колено», сильно припорошен одинаковыми клинышками. Это в конце зимы слетели семена ясеня, а поскольку снегопадов недавно почти не было, вот и лежат сброшенные клинышки густым слоем на виду.

Месяцем позже начнут высыпаться семена сосны. С треском раскроются шишки, особенно в сухой, солнечный день. При каждом «взрыве» в воздухе можно будет заметить мелкие сосновые семена. Лесная посевная продолжается круглый год, почти непрерывно.

Тихо сейчас на ровной целине сугробов. Снег светится изнутри, так велика сила прямого солнечного сияния. Отменно пахнут скирды соломы и стога сена, когда прислонишься к теплой их, южной, стороне. Нет, кажется, лучшей поры, чем эта, когда высочайшие снега нежатся на последнем холоде.

Недаром злится зима, напуская к ночи морозцев. Но уже оттепелью повеяло, излом сезона чувствуется «Мартовский мороз не выдавит слез» – неспроста молвилось в народе. Куда уж там холоду властвовать – абы снега не растрясти прежде времени. Ведь синоптики обещают весну поспешную, с перебивкой холодами. Значит, не зря поет овсянка свои веснянки. Весна придет, не за горами желанное времечко!

Звенит капель

Снег осел, захряс, и путики да тропочки приметнее стали. Но сугробы пока лежат нетрожно. И хоть день заметно обтеплился, а на солнышке и вовсе с бочка припекает, сугробы лучистая энергия подпалит только во второй половине месяца.

А пока звенят капели. И повевает мягкий снеговой ветерок. В полдень подлипают лыжи на свежем снегу. А он искрится брильянтовым блеском – светосила-то какая! Старые сугробы сжали зимник – лесную дорогу. Проселком тоже езда затруднительная, в санях проберешься не больше как в одну лошадь. Корявый наст не скрипит, а шуршит, будто ледяная шуга трется о берега. Будничная, тяжелая езда.

Но вскиньте взгляд повыше леса, новость какая нынче! По голому шелку небес двинулись паруса кучевых облаков. На целую зиму пропадали, а как март вернулся, и облака хорошей погоды родились. В ненастье опять пропадут, но теперь-то уж ненадолго. А ненастье и всякого рода проказы в марте еще совсем не редкость. Порой такой шурган подует, так завьюжит, того и гляди, коренная зима вернется. Но она, похоже, унеслась всерьез. Об этом даже осина проведала, видите, сузелень на коре проступила. С обновой липы и яблони, их сучья получили красноватые, тепловатые оттенки. Только и темнеют тонкие ветки с их узелками почек.

Морозцы еще прихватывают к утру, а то и совсем разгораются. Воздух тогда, как глоток из родника. Но уже не докатываются каменные ветры с Урала, и север дышит не так сурово. Март – возжигатель света в природе, он первым приносит непритворное тепло. «Светлый день, светлый день!» – восклицает на радостях синица. «Трон-трон!» – откликается дятел барабанной дробью. Дескать, трон зимы рухнет скоро, новый сезон починать пора.

А елочка еще кутается в снег, как в соболий салоп. Не от холода, конечно, холод и ходока не опаляет. Просто такая уж елочка нарядница. Ее зеленые лапки скапливают столько снежинок, что богатеют прямо на глазах. Чуть метель, и елочка уже белым-бела. К сельницам – сараям для хранения сена – зачастили наведываться зайцы: все какими травинками поживятся. Где и кустик огрызут – беда ли, как зверек редкостным стал?

За укладкой яровой соломы, за скотным двором, где свалены объедья кормов, кажется, сейчас теплее всего. Не доносится сюда ни свежий хвойный ветер из леса, ни стойкий холод со дна речной долины. С замиранием сердца слушаешь, как птичьи голоса да капель названивают беспрерывно. Деревенская солнечная улица обвеяна нежной лирикой.

До первых проталин

Фенологами подмечено: если основные месяцы зимы простояли суровыми – март оказывается мягким теплым. Так получается и в этом году… Обилие света и прямых солнечных лучей придает заснеженным просторам неповторимый предвесенний облик. В пышных сугробах отражено голубое небо, оттого и выглядят они тоже голубыми. Но вот за ярким днем настала череда блеклых, хмурых. Влажные ветры снег пригнетают, обдувая твердый, стареющий наст. Для обитателей леса мартовский наст и полезен, и пагубен. Хищным зверям он явно на пользу – придает прыти. Волки, рыси, росомахи тонут в мягких снегах, зато по насту им – как по паркету.

Натерпятся горя от хищников и лоси, и кабаны, и благородные олени. Немилостив затверделый снег и к тетеревам. А все оттого, что тяжелые косачи ныряют ночевать в снег. И не всегда выбираются оттуда – наст не пускает. Но когда птица взлетает из ледяной горницы, снег алмазным вихрем поднимается над лункой.

Из белой книги зимы пока не вырвана ни одна страница. До первых проталин все еще держатся чисто зимние виды. Отсюда и вся многообразная грамота следов. Вот у заржавелого болотца наслежено кабанами. Здесь дикие хрюшки питались корневищами болотных растений. Секачи – матерые кабаны – ходят особняком, вдали от стад. Не приободрились пока для весенних игр.

А что делается в марте с галками? Вот, истинно, хлопотуньи. Накричат тепла с утра, и по рощам рассыплются. Не сидится теперь серым кумушкам в городских предместьях, все ватажатся вблизи рощ или подлеска. Но гнезда совьют под застрехами, в дуплах старых деревьев и даже в дымовых трубах.

У мелких зверей – гон. Весенними играми заняты сейчас и хори, и ласки. На реках возле промоин слышатся призывные посвисты выдры. Стало быть, и она настроена по-весеннему. Кормится выдра рыбой, до которой большая любительница. Линька этого зверя проходит чрезвычайно медленно, поэтому разницы между февральским и мартовским мехом почти нет.

Весна – зажги снега, заиграй овражки

Как март ни хмурится, а весной пахнет. Зернистым стал снег, слежался, зашершавился. На южных пригорках показалась земля. Дымится под солнцем. Но снега еще много: весна неторопливо разворачивает шествие. Днем пригреет – на дороге сырость, ночью подморозит – опять сухо.

Прирост тепла мал, и все же предвесенье – пора перелома. Что ни день – убывает у зимы сила. А как повеют теплые ветры, заблещут говорливые ключи, где уж тут зиме с весной спорить. Март хотя снегами да морозцами норовит обернуться, но недаром же он утром весны, протальником прозывается. Март весну сряжает. Солнышко греет день ото дня решительней. Уже и шапка тяжела, хотя расставаться с ней пока не время. Снежный трон зимы разрушится лишь в последних числах месяца, а до той поры – зима в силе.

В роще грачи о весне больше других порасскажут и граем своим, и уж самим фактом прибытия. Птицы эти осторожные, но гнезда вьют подле жилья. Облюбуют то старые ветлы перед домом, то березы. Даже шумных улиц не сторонятся. Прилет грачей – самое яркое фенологическое явление марта. «Грач на горе – весна на дворе!».

Настойчивей, звонче раздается овсяночкина песенка. «Скинь кафтан, скинь кафтана», – будто выговаривает маленькая пташка. И уже на весь лес слышна барабанная дробь дятла. Стучит мощным клювом по сухому сучку, чтобы привлечь подругу. Найдет по сердцу, и смолкнут его призывные мотивы.

Весна в воздухе – рождение кучевых облаков. Шапками вскинуты они теперь в голубое поднебесье. И плывут, плывут чередом, порой своей толщью закрывая даже яркое, острое солнце. Кучевые облака – предвестие таяния снега, они появляются от восходящих атмосферных потоков.

Осины ярко озеленили кору, раскрытые почки обметал пушок. Совсем засеребрились барашки ивы-краснотала. «Белые овечки прыгают по свечке», – тонко подмечено о весенней иве в народной загадке.

Март пробудит первые цветочки. Совсем скоро на глинистом обрыве покажутся улыбчивые головки мать-и-мачехи. Умытые талой водой, они выглянут свежими, прелестными.

К концу месяца скворцы пожалуют! Споют на радостях. А заодно и намекнут соперникам своей песней, что гнездовье занято. Только вот поет скворец с чужого голоса. Наслушался в дороге трелей других птах, запомнил – и пересмешничает, будто дразнит кого.

Еще только что начал осаживаться снег, а уж с брусникой в бору встреча совсем нередка. Как по осени красовалась в летнем наряде, так свежую листву и не сронила. Полукустарничек этот – вечнозеленый, и с листочками расстается не вдруг, а исподволь: старые постепенно отваливаются, а молодые остаются на крепких стеблях.

Солнце! Чистый воздух хорошо пропускает ласковые лучи. В марте оно уже греет, поднимаясь над горизонтом на значительную высоту. Световой день подрастает так, что к третьей декаде поравняется с ночью, а затем обгонять начнет.

На пороге весны

После мелкого дождичка снег заметно обветшал, состарился. И пышен, и глубок, а уж нет в нем свежести прежней. Календарная весна взяла разбег, а фенологическая, природная, и не начиналась. Возьмется она за силу лишь после почина снеготаяния, и не от дождя или теплого ветра, а от прямых солнечных лучей. Обыкновенно в Подмосковье это наблюдается после 18 марта.

Но и весенних примет немало пробивается к жизни. Уже «гусочка» на вербе распустилась. «Гусочками» в народе называют почки. Синицы смелее зазывают новое время года: прислушайтесь, как поют. От заслюденевшего снега влагой потянуло и каким-то не зимним запахом. Оживает небо: поплыли парусами облака. Ярким днем солнце подолгу оглядывает окрестность.

Мартовские виды сокровенны, волнуют любознательные натуры тонкой красотой. Взору открывается игра больших плоскостей: стена леса, простыня поля, не кайма, а голубой полог небес. На пороге весны каждое свидание с природой поистине одаряет глотком здоровья.

Много сложено народом примет об этой поре. Полагают, что «ранний снеготал – к продолжительной весне». Даже к сосулькам присматривались крестьяне: если сосульки длинные – к долгой, то есть протяжной, весне. Облака плывут высоко – к хорошей погоде, но ежели облака синие – к теплу и дождю. И звук – предвестье той или иной погоды. Так, когда в ненастье колокол звонок – ожидай прояснения неба, а значит, и ведро не за горами. К ясной погоде небо усыпано звездами. Замечали, что за сутки до потепления мыши выходят на снег. Так ли это, надо бы проверить.

Народные приметы для наблюдателя – важное подспорье к знаниям и накопленному опыту. Фенологи в начале марта отметили в своих дневниках токование сорок. Птица эта фоновая – одна из основных в наших местах, оттого и заметная. Токуют сороки в редколесье, где и слышны их скрипучие голоса. Кто как, а сорока поет на свой манер.

Повсюду в лесу слышна барабанная дробь дятла. Под ударами клюва сухой сучок звучит не хуже барабана. Любит слушать дятла медведь. Во всяком случае так уверяют охотники. Птица долбит сухую осину, а под ней засыпанная снегом берлога. Медведь прислушивается, как валится снег с дерева, и, конечно же, доносятся до него музыкальные призывы дятла.

Излом зимы происходит не вдруг. Снежные бастионы по силам разрушить одному солнышку. А оно день ото дня делается теплее.

Поют сороки

Еще не шелохнулась зима с места, насылая холода и снег, а уж сорокам весна почудилась. Не сидится им больше по задворкам селений, так и норовят подальше в лес улететь. Собьются в стайку длиннохвостые подружки и ухажеры и – в хвойный лес верст за десять. Летят с плавным кружением. Обычно же пущенными стрелами напрямик торопятся, не зря и пословица сложена: «Прямо только сорока летает». А тут наперекор всему фигурный пилотаж. И к тому же спевки устраивает пернатая ватага.

Рассядутся в редколесье, кто где, и – только слушай! Весенние звуки белобоких петушков – протяжный сухой треск, сменяемый коротким стрекотанием. Сидят себе по двое, по трое на вершине дерева и по-своему упоительно поют.

Сухой треск в песне бывает продолжительным, до двух минут. Хвосты вытянуты горизонтально, крылья приоткрыты, клювы разинуты – таковы позы токующих самцов. Но вот музыкальная фраза выведена – и хвост приподнят веером. Потом все снова. А при стрекоте пернатый вокалист крыльев не распускает и хвоста не топорщит.

На призывы ухажеров самки отзываются коротким скрипом или курлыканьем. Посостязаются сообща, и, глядишь, стайка распалась. Иногда соперники оттесняют друг друга от самки даже в воздухе. «Кьерк-кьерк», – кричат наперебой пернатые удальцы. Побеждает ловкий и смелый.

Треск и стрекот – не единственные мелодии сорок. Токующий самец еще и курлычет, и скрипит. Курлычет при закрытом клюве и легком наклоне головы.

Пение петушка не замолкает минут двадцать. И все это время к нему прислушивается белобокая напарница. Здесь, как на общем току, подает она свой нежный голосок. Бывает, на смотринах снова объявится соперник. Тогда токующий петушок прикидывает, с кем придется иметь дело. Если соперник слабый, то песню не меняет – как лилась, пусть так и льется. Но при сильном противнике певец такую поднимет трескотню, в такую угрожающую позу встанет, что тут или улетай подобру-поздорову, или вступай в поединок.

Весь лес в марте поделен сороками на «клетки». В каждой слышится токующий самец. Оттого и мартовский лес прямо-таки ожил от звуков. С одной делянки доносятся трескотня сорок и дробь дятлов, с другой – все та же музыка. Сороки и дятлы не мешают друг другу.

Пение затихает после половодья, при первых разверзающихся почках. Гнездо свивать – тут уж не до песен. Зато кто не обзавелся парой, еще долго будет безутешно исторгать жалобы. Только нечего холостым бренчать возле семейных, вот и отправляются они в ивняки, что раскинулись вдоль дорог. Да и какой толк в запоздалой музыке? Вовремя надо все делать и расторопно.

Между прочим, поют сороки и по осени. Но поют лишь отцы семейств, и не где-нибудь, а возле своих старых гнезд, как бы в воспоминание весенних игр. Разве они забудутся? Ведь браки у сорок заключаются на всю жизнь.

Март весну принес

Выпячивается зимняя тропа. Где так просто было ходить в метель и мороз, теперь ступаешь осторожно, расчетливо. Старые следы зачерствели, яминами сделались. И обочины сугроба твердые – хоть куда идешь, будто по тротуару. Мартовский снег тяжелый, похож на волглую соль. Старые люди замечали: коли тропинка в снегу вытаивает бугром, то весна будет дружной, а проседает вниз, то весна предстоит затяжной, «кислой». Весна снега слилась с весной света, и этот сверкающий день полон таинств и открытий в природе. «Как март ни хмурься, а весной пахнет», – сказано в народном календаре.

Иногда спрашивают, а что собой представляет народный календарь? На это можно было бы ответить так: «Народный календарь – обширный свод мудрости, воплощенной в пословицах, поговорках и приметах. Как и другие жанры фольклора, афористические формы создавались многими поколениями сеятелей, исконными знатоками природных явлений. Ведь ничья трудовая деятельность в прошлом не была так прочно связана с сезонной ритмикой в конкретной местности, как деятельность землепашцев. Урожай во многом зависел от погоды, и знания метеорологической обстановки того или иного месяца были так же необходимы крестьянину, как умение возделывать культурные растения. Погода являлась и является важнейшим фактором урожая, поэтому предвидение ее основных черт в предстоящем сезоне было совершенно необходимо для хлебопашца. Вот и судили-рядили сельские жители по приметам об особенностях ожидаемой погоды».

Календарных и метеорологических примет в русском фольклоре сохранилась не одна тысяча. Можно было бы привести их перечень буквально на каждый день. Причем приметы народного календаря теснейшим образом увязаны с традициями встреч и проводов времен года. Природоведческий фон, на котором развернута календарная обрядность, придает ей трудовой характер. Ведь сезонные явления – в центре внимания земледельца.

О марте народная мудрость толковала так: «Март – позимье, сшибает рог зиме». «Февраль силен метелью, а март капелью». «В марте и курица из лужицы напьется». «Февраль зиму выдувает, а март – ломает». «С марта пролетье, весна начинается». Впрочем: «И март морозом на нос садится». «Март корове рога обморозил». «В марте сзади и спереди зима». «Февраль воду подпустит, март – подберет».

Туманистые дни сменяются ясными, солнечными. Вот и говорят: «Март неверен: то плачет, то смеется». Затяжное потепление обманчиво: «Раненько март веснянку затягивает – ненадежное тепло». «Мартушка еще закрутит вертушку». Но и как не взять во внимание и рубежное астрономическое явление – день поравнялся с ночью. Тринадцатый час света колоколом разбудит уснувшую природу. Март в этом отношении месяц-поворот, начинается обновление всех деятельных сил земли.

По выгоревшему снегу пробегает тень от облаков. Тени, по словам художника А. Венецианова, «живая игра облаков на земле». Интересно, что облака в марте совсем не зимние: по голому шелку небес плывут кучевые, как летом, облачные образования. А до того были бесформенные – слоистые, застилающие солнце сплошной наволочью. Кучевые облака будут держаться до глубокой осени. Их так и называют «облака хорошей погоды». Что ж, хорошая погода чрезвычайно нужна весне. Сезон этот уже бодро шагнул на подмосковные просторы.

Звенят вешние воды

Завтра наступит второй месяц весны – апрель. Устоять ли перед ним обветшалым сугробам. Снег, разрушенный лучами, сгоняют туманы и дожди. И бегут ручьи! Все шире проталицы, а бугры и совсем обнажились. Возле дуплянок молодцеватый посвист послышался. Стоит оглядеться плутоватому скворушке – сыграет и не такое. Переберет тогда все, чего наслушался с чужого голоса на обратном пути домой. По прилете поначалу стаями держится, затем к жилью подлетит. Одет наш надворный постоялец занятно – в черный фрак и крапчатую манишку. На проталинах зацветает мать-и-мачеха. Растеньице это неказисто, зато торопливей его во всей русской флоре не сыскать. В просохшем лесу в апреле расцветут низенькие кустики волчьего лыка: на тонких прутиках появятся пунцовые бантики лепестков. Рядом полезет молодая трава, унизанная пурпуровыми цветками. Это медуница – живое дива апрельского леса. Именно об этой траве, согласно легенде, тосковал в подводном царстве Садко. В старину порошком из сухих листьев медуницы присыпали раны и порезы, за что и величалась она «йод-травой». А как нектароносна цветущая медуница – знают шмели и пчелы! Подолгу копошатся они в ее зарослях, собирая с приземистых кустиков душистую дань. Бывая в лесу, не рвите попусту дивную травку, ведь для букетов она совсем не годится. Уже по дороге завянет. В конце апреля в лесу начнет пылить орешник. Чуть заденешь тонкую веточку, и сережки обдадут тебя тончайшей пыльцой. Орешник цветет до появления листьев, как и серая и черная ольха. Не насекомые, а ветер переносит пыльцу с соцветия на соцветие и делает это в такую пору весьма прилежно. Когда кустарники эти начнут обзаводиться листвой, фаза их цветения, считай, закончена. Но корневая цветов только начинается.

Светлынь кругом какая! День ширится, полнеет. Апрель хозяйничает.

Апрель землю будит

Весна водворилась! Радуется наше сердце и громкому говору вод, и клейким почкам тополя, и напевным крикам пернатых. Выйдешь апрельским утром на раздольный луг и улыбнешься будто бы без всякой причины. А она есть. Яркое око солнца, синь открытого неба, жаворонок, растворенный в лазури и, наконец, эти запахи первородной прели, которыми дышит распаренная земля – разве не они поселяют в душу трепетную радость от свидания с явью наипервейшего времени года!

А почему весна – наипервейшее время года, скажу. Она – сама юность, с избытком сил и роста, полна открытий самой себя. И каждый из нас весной, как и в юности, – первооткрыватель. Пока солнце отмыкало ключи и воды – восторг овладевал нами даже при робких приметах смены сезона, звоне капели, первой тали, грачином гвалте в рощах. Но вот весна распахнулась, обретя и звон, и запах, и цвет! Никто не пройдет равнодушно мимо благоухающего цветеньем орешника, золотистых брызг мать-и-мачехи. А остановился – радость узнавания захватит, увлечет, и в такие минуты в тебе рождается настоящий ревнитель природы.

А еще говорят, весна наделяет людей талантами. Видимо, это так. Скажите, в какое еще время человек становится так щедр на меткое слово, на нежную привязанность к земле, как не весной? О том говорится и в пословицах, поговорках, приметах. «Весной у человека все мечты сбываются» – вот одно из народных присловий.

Уже в начале апреля весна-снегогонка деловито прошлась лугами и перелесками. И ей вслед засияли трогательные цветочки мать-и-мачехи. Желтые-желтые и такие душистые, просто прелесть! А раз медовым цветеньем потянуло, шестиногие лакомки-пчелы тут как тут. Вон уж и шмели к растеньицам заладили, и бабочки лимонницы зелеными лоскутками оседают. Мать-и-мачеха открывает ранневесенний фестиваль цветов, за что и слывет у фенологов за первинку флоры.

Поют жаворонки! Вдоволь теперь наслушаешься переливчатых трелей голосистой птахи. В высоком небосводе пернатый солист почти не виден, зато песнь его слышна на всю округу. Угадывается в ней и прославление живоносного тепла, и радость возвращения на родину. Славная, удалая песня!

А возле дуплянок молодцеватый посвист слышится. Стоит оглядеться плутоватому скворушке – сыграет и не такое. Переберет тогда все, чего наслушался с чужого голоса. По прилете скворцы сперва держались стаями, а теперь к жилью подвинулись. Одеты наши надворные постояльцы занятно – в черные фраки и крапчатую манишку.

Тополь в апреле разжимает первые клейкие листья. Зелеными огоньками вспыхивают развесистые кроны. Очень красиво сейчас в поймах рек. Еще издали видится фиолетовый разлив красок: густые заросли ольшаника и березняка зарделись.

Речной волк – щука – вышла на мелководье метать икру. Пока вода не спала, хищнице самое время приниматься за нерест. А спустя недели две она сама пойдет на рыболовные снасти – прожорливой станет. По заводям поднимаются со дна лягушки и улитки. И для этих пресноводных обитателей зимовье окончено.

Барсук проснулся. Хоть и сладко спалось, а пора из норы выходить – голод гонит. Еще не успел с лесного холма спуститься, а уже принялся в листвяной ветоши жуков и улиток добывать. А в норе – барсучиха с детенышами. Прикормит их молочком, а тут, глядишь, и барсук вернулся. Теперь можно самой идти на промысел, на весну посмотреть.

На выгорающем снегу, в укромном лесном уголке, появились кудрявые зайцы-настовики – ровесники твердого наста. Зайчата рождаются зрячими и быстрыми на ноги, потому-то сразу после первой материнской прикормки они предоставлены самим себе.

Скатываются с горок говорливые ключи. На водоемах взламываются льды, и голубая броня, сверкая на солнце, движется на свой последний парад. Половодье – знаменательная пора апреля, одно из самых ярких его проявлений. «Вешняя вода и память о зиме уносите», – молвит мудрое слово сеятеля.

Ждите жаворонков

Весна широко шагнула на подмосковные просторы. Снег плавится, сочится, а с крыш и вовсе струйками побежал. Сугробы слежались так плотно, что и без лыж пройдешь в любую сторону. На буграх проталины вот-вот покажутся. Даже временные отзимки не сдержат весны. Раз начавшееся таяние не прекратится, а с приливом тепла снег и совсем разольется ручьями.

Пора прилетать жаворонкам. Звонко поет эта птичка, взвившись над хлебным полем. За голосок и полюбилась людям. Кто ж не рад живому колокольчику! Будто равноденствие славит, полную победу света над зимними сумерками. Когда-то по деревням в честь прилета жаворонков выпекали ржаных птах. Получат из рук бабушек таких «жаворонков» ребятишки, и ну на сугробах кликать весну! Авось и настоящая птица отзовется. А то напекут кружевного печенья, свитого кружком. Как есть солнышко с конечками – бегунками. Скорей приходи, весна, вишь сколько дел по хозяйству!

На изломе сезонов и зайка переменил свой окрас, за линьку принялся. Прежде русака беляк меняет кафтан, больно уж у него бела зимняя одежка. Его собрат посерее выглядит. Интересно, что наши зайцы линяют в году лишь раз, именно весной. А глубокой осенью они не линяют, а выцветают без потери волоса. Зато как здорово это выходит! Буроватый летний окрас беляка поначалу меняется на пегие расцветки, а затем на белый тон. Одни только уши с черными отметинами по концам. И вот теперь приходится зайцам расстаться с защитным светлым волосом. «Зима укрылась на пороге за ледяной косяк, а на обочине дороги ныряет пепельный русак», – припомнятся давние фенологические стихи. Заяц по окрасу и вправду пепельный.

В лесу звонче насвистывает поползень, за свист его еще называют «ямщиком». Поползень не улетает от нас на зиму. Любит обитать в парках, рощах и садах. Гнезда вьет в дуплах – тепло там птенцам и сухо, а чтоб и безопасно было, обмазывает леток глиной. Отверстие получается ровно таким, чтоб сам «ямщик» пролез, а его недруги остались за порогом. Сейчас поползень продолжает питаться по-вегетариански: желудями, орехами, семенами липы и клена. А как появятся насекомые – кончит поститься, предпочтя мясной стол.

«У речки, нестарый, глубоко по-ребячьи спит осинник. И, словно сквозь сон прозрачная, еле заметная зелень коры. Несмелая еще зелень, зыбкая, будто дымок», – пишет В. Белов. Осины действительно по весне обладают исключительно зеленой корой. Обвитый зеленым шелком ствол справляет весеннее возрождение. Начинается сокодвижение, а оно не проходит тайно. Молодые липы в таком положении, например, покрываются предвесенним загаром, попросту краснеют. Энергия солнца теперь усваивается всеми деревьями.

Летающие «цветы»

Что за радость наблюдать первую весеннюю бабочку! Прогретая лужайка вмиг оживает, украшаясь летающим цветком. Легкокрылая бабочка, перезимовавшая в укромном уголке, с притоком тепла выпорхнула на волю, понеслась по первым цветочкам, благо медком повевают.

Первая бабочка – крапивница. Лоскутком разноцветным замелькала она над крокусами, мать-и-мачехой и подснежниками. Зимовала бабочка взрослой, потому и полетела в апреле во всей красе, броской и яркой. На стену ли присядет – цветок-цветком. Как ни поверни крылышки – красивы, разложи их или сверни.

На крапивницу весьма похожа весенница. Но размером она поменьше, и свои красно-коричневые крылышки показывает, лишь когда летит. Полет быстрый, трепетный. Когда же успокоится, присядет на стенку, – вся красота померкнет вдруг.

Оказывается, бабочка прикрыла задние, красивые крылья передними пестрыми и вдобавок распласталась сухим листиком. Попробуй заметить! Весенница – бабочка ночная, но увидеть ее можно и днем, в пору блаженства света.

Над жухлыми травами весьма приметна и лимонница. Желто-зеленоватый обрезочек вроде сорванного лепестка колышется подле ивовых зарослей. Тут-то бабочке и уготовано медовое угощение. Между прочим, зелеными выглядят лишь самцы, а их напарницы белы-белешеньки. По белому полю крыльев у них раскиданы красные пятнышки. Форма крыльев фестончатая, но заканчиваются они острыми углами. Лимонницу зачастую зовут крушинницей. Почему? Объяснение простое – гусеницы лимонницы питаются на листьях крушины, оттого и прозвище.

Запели жаворонки

Еще не успела, как следует водвориться весна, а уж на подмосковные озера прилетели чайки. Особенно много их под Лобней, на озере Киёво. Вьются над жухлыми рогозами, кричат от радости и, налетавшись, выстраиваются цепочкой в поле – свыкаются. Чайки – гонцы ледохода. Появились они на гнездовьях, стало быть, скоро на солнце заблещут караваны льдин, заревут овраги и лощины. И хотя реки вскрываться не спешат, чайки все равно прилетели в срок.

Торопилась и трясогузка – занятная обитательница прибрежий. Бежит вдоль реки, хвостиком трясет, будто и вправду прилетела лед крушить. За такую повадку природолюбами и названа «трясогузкой-ледоломкой», дескать, хвостом лед ломает. Не замедлил объявиться чибис. Поют жаворонки! Прошел вчера от Юрлова до Федоровки, что невдалеке от Крюкова, и вдоволь наслушался переливчатых трелей голосистой птахи.

Канун весны зеленой

В перелеске проснулся еж. Колючий-преколючий, худой, идет вперевалку, пропитание ищет. Хоть и была для него зима за одну ночь, а и он по весне соскучился. Рад и солнцу, и пряной земле, и первой зелени. Стучит коготочками, пятачком листья переворачивает, а сам весь на слуху: как бы кто врасплох не застиг. А как опасность – в колючий клубок. Попробуй возьми! Голодная лиса и та отступится.

Осторожно, на большой высоте прибывают из-за синь морей самые мелкие журавли – красавки. Значит, и вправду теплынью повеяло. Останавливаются журавли на болотах, средь мокрых лугов и хлебных нив. Оглядятся, посовещаются трубными голосами, и, глядишь, – подались вечерней зарей на сухую гриву. Кругом вода, жухлые тростники да камыши, а на бугре открыто, чисто и земля талая.

Слетелась стая, образовала кружок и замерла. В середину круга вышли два старых журавля. Осанисто, статно прошлись они перед «зрителями». Затем, вытянув шеи, стали весело подскакивать, распускать перья, кивать головами. А когда услышали одобрительные всплески «аплодисментов» – в крылья забил передний ряд, танцоры пустились вприсядку и вдобавок затрубили довольными голосами: «Грлан-грлан». Порядком устав, весельчаки покинули круг, их заменили другие токующие журавли. И так пара за парой. Как стемнело, стая шумно снялась с токовища и постепенно распалась.

Проснулся барсук. Хоть и сладко спалось, а пора из норы выходить – голод гонит. Еще не успел с лесного холма спуститься, а уж принялся в листвяной ветоши добывать жуков и улиток. Кое-где и нежный корешок подденет. В норе – барсучиха с детенышами, кормит их теплым молочком. А тут, глядишь, и барсук вернулся. Теперь можно самой идти на промысел.

В апрельском неодетом лесу – два неба. Одно голубое, с розовеющими облаками – наверху, другое, тоже в нежных расцветках, – внизу. Приглядитесь к нему, и вы оцените его прелесть. Все дело в том, что перед вами – весенние первоцветы, заправские вестники тепла. Давно ли растекались говорливые ключи, и набухшая земля на буграх дымилась легкой испариной. Но вот уж и проселок подвял, и пашня заблагоухала «посевным» запахом – поспела для обработок, и по дубравам да в лесу, умывшись талой водой, засияли лиловые печеночницы, бледные с краснинкой ветреницы, сиреневые хохлатки, красные медуницы, фиолетовая сон-трава и желтый гусиный лук.

Торопятся первоцветы захватить побольше света. Главное для них – успеть до разворачивания листьев на деревьях и разрастись, и развиться. Когда в лесу установится густая сень, первоцветов уже не встретишь – пора прошла. На смену им подоспеют великолепные майские цветы – пурпуровые кукушкины слезки, желто-синие марьянники, пунцовые вероники. На болотах зажгутся калужницы.

А пока – канун весны зеленой. Насыпи и суглинки озолотились высыпками мать-и-мачехи. Это она первинкой флоры появляется на пробужденной земле. Еще и снег в кондовом лесу не изник, и только что объявились чайки да чибисы, а уж от желтых шапочек мать-и-мачехи медком тянет, пчелкам на приманку. Проведали о раннем медоносе пасечники, выставили ульи из-под спуда – летите, резвые пчелки, несите дань душистую. И все же крылатых тружениц опережают мохнатые шмели, будто в боярских шубах, тяжелые-тяжелые. Гудят басовой струной, перелетая с цветка на цветок, в пыльце роются.

Бывает, что на мать-и-мачеху опустится зеленоватая бабочка. И откуда она взялась! Присела, прибавила красоты, прихорошила и без того яркий цветок. Бабочка эта называется «лимонницей», под цвет лимона. Прилетают на теплую лужайку и крапивницы – пестрые бабочки. Поразведают о красной весне, затем разноцветными лоскутками с ветерком унесутся. Длиннеют, светлеют, разогреваются апрельские дни. На ветках набухли клейкие почки. Тополь, черемуха, бузина уже вот-вот обрядятся в зеленые бантики, листочки выдвинут…

Лес вздохнул, пробуждая могучие сипы. Пора лукошками запасаться, первый грибной поход – в апреле!

Еще водостоины поблескивают на солнце, и кое-где снег за увалами не растаял, а уж на вырубках вот-вот сморчки появятся. Собой некрасивы: шляпка вроде скомканных пчелиных сот – в ячейках вся, а приземистая ножка под стать снегу – бела. Это сморчок обыкновенный. Зато росл, дороден, не в пример коническому сморчку, да и мякотью выходит крепче. Возьмешь этакую находку в руки, а она будто сама весенняя свежесть – талой водой пахнет. Настоящий гриб-подснежник!

Бывает, что ядреные сморчки пробьют и залежалый снег. Выступят тогда они наверх и лежат картошкой как на скатерти-самобранке. Только подбирай! Зато и достается торопыгам от заморозков: опалят морозцы края шляпок – отметина на всю жизнь.

А жизнь сморчка – до травостоя. Ранней весной они растут медленно – земля холодна, но стоит солнышку подольше начать припекать, как грибы-подснежники полезут и на затененных полях, и в хвойниках вдоль стежек-дорожек, и на просеках.

Попадется в неодетом лесу и другой подснежный гриб – строчок. Если сморчок сморщен, то строчек будто прострочен на швейной машинке – вся шляпка в продольных складках. Ножку имеет короткую, трубчатую, белую. В осинниках строчок светло-коричневый, в березняках – потемнее. На солнечные прогалины не выбегает, предпочитает отсиживаться в сумрачных крепях.

За сморчками и строчками из года в год охотятся в одних и тех же местах. Грибы эти оседлы, и когда лес не тревожат – своим плантациям не изменяют. Но урожайность их по годам колеблется – зависит от влаги. Брать следует только молодые, здоровые грибы. Перестоялые, дряблые сморчки и строчки не трогают. Дома грибы тщательно очищают от земли и ножек, а затем хорошенько варят. А варить их надо вот почему: в строчках присутствует гельвеллевая кислота, которая при кипячении легко переходит в отвар. А поскольку сморчки и строчки похожи, то варить надо те и другие. Отвар выливают, а грибы, промытые в холодней воде, жарят. По вкусу в жарком не уступают белым боровикам. Да и душисты к тому же…

Не дожидаясь пока сойдут талые воды, отправимся в ранне-весенний лес и за брусничными листьями. Аптека находит их целебными от многих болезней. Само растение брусники невысоко, от земли поднимается всего сантиметров на тридцать. Листья на тонких стеблях расположены поочередно, с лицевой стороны они кожистые и блестящие, с изнанки – усыпаны черноватыми железками. Каждая пластиночка собой невелика, округла, края могут быть несколько подогнуты.

Сдергивают листья со стеблей вручную – снизу вверх. Дома сбор перебирают, отмершие листочки выбрасывают, а годные для аптекарских нужд сушат в затененном месте. При сушке перемешивают, а когда станут готовыми – еще раз осматривают и ссыпают в картонные коробки. Нормально высушенные листья запаха не издают, на вкус немного кислые.

Сырье такое содержит ценные кислоты, сахара, дубители и гликозиды. Настой из брусничных листьев пьют при болезнях мочевого пузыря, почек, желудка, при ревматизме.

Конечно, в половодье за брусничным сырьем ходить не следует. Ведь листья можно собирать и потом, когда пройдут вешние воды. На корню целительная сила их сохраняется вплоть до зацветания. Цветет же брусника в разгар голосистого лета. Так что срок сбора занимает всю пору – от проталин до зеленого шума.

…Стронутый с лежки во всю прыть несется заяц-беляк. И ему весна обнову припасла: бегай в новой шубке, щеголяй! Зимой была белая-белая, а теперь стала серо-бурая и полегче волосом. Дом беляка – лес. Там у него и детки подрастают. Появились, как апрельским теплом потянуло. Ровесниками ледяного наста оказались, отчего и зовут их «настовиками».

А вот русак пока потомством не обзавелся. Его владения – открытые поля, а там пока пусто и неуютно. Но без обновы и он не будет – вон как рыжеет волнистый мех!

До пробуждения сада

Сад очистился от последнего снега, почва просыхает. Теперь надо спешить с неотложными делами, а их в апреле – такое множество!

Кто не закончил обрезку и прореживание крон плодовых деревьев, должен эту важную операцию завершить до набухания почек. В первую очередь ведут обрезку плодоносящих яблонь, затем занимаются грушами, вишнями и сливой. Последними подлежат обрезке молодые деревца. Вырезку суши и подмерзших веток откладывают до распускания почек, когда попорченные части кроны станут более заметными.

Подошла пора снимать обвязку со штамбов, очищать их от мертвой коры, наросших мхов и лишайников, обновлять побелку, ежели старая известка сошла или сильно размыта. В посадках вишен и слив вырезают лишнюю корневую поросль.

Важнейшая апрельская забота садовода – разрыхлить почву на приствольных кругах. Даже мелкое рыхление предотвращает чрезмерное испарение влаги и справедливо называется «сухим поливом». Кроме того, поверхностная обработка почвы облегчит доступ воздуха к корням, улучшит общую аэрацию плодородного слоя.

Тогда же в саду используют минеральные и органические подкормки. При этом не забывают, что фосфорные и калийные туки в почву прикапывают, а мочевина и селитра (азотные удобрения) – не нуждаются в заделке, их просто рассыпают на поверхности приствольного круга. Полезно сдабривать почву и навозной жижей, только перед внесением ее раз в шесть разбавляют водой. Кстати, птичий помет разбавляется еще сильнее – в двенадцать раз. Перед тем как внести те или иные удобрения, почву нелишне хорошенько смочить поливом. После сдабривания и рыхления приствольные круги и междурядья покрывают мульчой – навозом, торфом или перегноем.

Тщательно осматривают молодые посадки. Вместо погибших саженцев обзаводятся новыми. Разумеется, посадку заканчивают до распускания почек, иначе приживаемость саженцев будет невелика. При осмотре малины выбраковывают кусты, пораженные курчавостью и ведьминой метлой. Зараженные экземпляры сжигают за пределами сада.

Между прочим, с ягодниками у садовода весной хлопот достаточно. Сразу же, как обвянет почва, пригнутые ветки малины освобождают от зимней обвязки и ставят на шпалеры. Сушь и слабые молодые ветки при этом удаляют. У черной смородины вырезают все ветки старше четырех, а у красной и белой – шести-восьми лет.

Подлежат вырезке еще ветки, зараженные почковым клещом. Признак напасти – вздутые почки. Замену им находят среди сильных прикорневых побегов (слабые и лишние ликвидируют). Оставленные побеги укорачивают соответственно силе роста.

С крыжовника удаляют старые и лишние ветки, а также те, что поражены мучнистой росой. У подмерзших однолетних побегов обрезают верхушки, так растение легче перенесет последствие неблагополучной зимовки. Поправляют колья и перекладины опор, рыхлят и удобряют почву под кустами.

С грядок земляники вырывают больные и усохшие кусты, собирают мертвые листья и остатки прошлого урожая – гнездилища возбудителей болезней, в частности, белой и бурой пятнистостей; удаляют обрезанные усы. Вместо выпавших кустиков подсаживают новые.

Апрельские таинства

Воздух пропитан запахом лопающихся почек, пробивающихся трав и пряным дыханием влажной земли. Первый гром, первые пилюли градин и густые дожди разомкнули дремавшие силы. Природа властно занялась обновлением. Нечасто выпадают годы с такой ходкой, сверхранней весной. Подумать только, на численнике середина апреля, а уж зеленеют лужайки, выдвигаются листья на кустарниках, веют сладкие полевые ветры! На огородах спешка с посевами: семена моркови, укропа, редиса заделывают в рыхлые гряды, готовятся делянки под скороспелый картофель.

Еще постоит теплая погода, и через несколько дней в городе зацветут вишни. Бутоны закруглились бубенчиками, вот-вот расколются. Благодать вешняя разлита повсюду. «И летят надо всею-то ширью от моря и до моря птицы – к зеленям беспредельным, к широким зеркальным разливам», – вспомнятся стихи Аполлона Майкова.

В леса посыпались певчие птицы. Только что слушали удалые росчерки зяблика, а уж прилетели дрозды. И теперь они голосистее всех. Дрозды поют, как орешник зацветет. Сколько крику на заячьем озере! Звуки роятся, кипят, и бодрые птицы застлали и водное зеркало, и воздух над ним. Подмосковье водными узами связано с морями, и положена ему по принадлежности морская птица. Любят наши чайки посидеть и в поле. За Лобней интересно наблюдать такую картинку: цепочки чаек в поле – вроде ожерелье из самоцветов. Посидят – и на озеро. Родные места греют и тешат.

Не унимаются глухариные тока. Зябким апрельским рассветом играет свою песню эта древнейшая боровая птица. И пока играет, не слышит даже шороха, отсюда и прозвище «глухарь». Кому посчастливилось побывать на глухарином току, тот не забудет взволнованной песни лесного старожила.

Разыгрываются в эту пору и тетеревиные тока. Древними звуками славит лес молодую весну.

В садах малиновки, мухоловки-пеструшки и пеночки-теньковки. Им петь еще рано, на то будет май. Низко над лугом пронесся козодой – птичка симпатичная и забавная. Теперь очередь прилетать горихвосткам и болотной курочке-погонышу. Апрель заселит птицами каждый живой уголок земли родимой.

Кстати, птицы – неплохие предсказатели погоды. Приметы утверждают: если жаворонка не слыхать с самой зари – к дождю или плохой погоде; журавли тянут на север – к теплу, летят обратно – к холоду: воробьи гнезда вьют – к вёдру. Птицы вынуждены быть «синоптиками, ведь состоянию погоды подчинена вся их суточная ритмика.

Травка-золотянка

Еще не успели целиком скатиться талые воды, а уже вешнее тепло пробуждает зелень, наскоро преображает землю. Многолетние злаки выкинули перышки побегов, и будто приподнялись рыжие кочки – так заметны на голом темени пригорка. Не доходя речных зарослей ольхи с их мшистыми подушками кукушкина льна, зелеными и сырыми, как не взглянуть на плотную куртину селезеночника – травки нежной и весьма приглядчивой. Будто кто нарочно подровнял верхушки побегов, на одном уровне распростер листочки, придав им цветочную окраску. Нежные зелено-желтые пластиночки явно «присвоили» часть функций цветка, своим ярким видом привлекают опылителей – пчел, мух и жуков. Среди опылителей селезеночника найдем также улиток и слюней: ползая по сомкнутым верхушкам заросли, они размазывают по соцветиям пыльцу, как бы соперничая с насекомыми, – этими древнейшими селекционерами.

Селезеночники – многолетние или однолетние травы семейства камнеломковых. Корневища у них тонкие, слабые, стебли невысокие, но мясистые и сочные. Листья могут быть очередные и супротивные, края пластинок надрезанные или зубчатые. Прикорневые листья зачастую собраны в розетку. В нашей стране встречается 19 видов селезеночника. Наиболее широко распространен селезеночник обыкновенный.

Растение это любит селиться у весенних ручьев, в сырых лесах и оврагах. Заходит оно и на мокрые луга. Листья у селезеночника обыкновенного очередные, отчего и называют этот вид очереднолистным. Стебли имеют одиночные, редко их увидишь по нескольку. Стоят стебли прямо, высотой с карандаш. Нижних прикорневых листьев немного, отличают их, в частности, длинные черешки. У стеблевых листьев черешки короткие, но пластинки достаточно крупные: длиной до 15, шириной – до 3 см.

В народных говорах селезеночник получил несколько прозвищ: за желтый цвет верхушечных листьев его именовали золотянкой, золотолистником, яичным цветом; за раннее появление весной и за короткий срок жизни – первоцветкой и месячихой-травой; за лекарственные свойства – грыжником. Само название «селезеночник» – калька с ботанического наименования. В древности растение входило в прописи средств от болезней селезенки.

День ширится, полнеет

С рассветом чистый небосвод как бы приподнимается еще выше, широко раздвигая окрестные дали. Вот выглянуло солнце, бодрое, лучистое, и апрельское утро предстало во всей красе. Голубой извив реки. В голых берегах блещет пробуждающаяся пойма. Уже тронулась легкой прозеленью – сквозь ветошь прошлогодней травы проклевываются свежие злаки, куртины зарослей, ведущих к лесу, и сам предлесок зарделись румянцем. «На солнце темный лес зардел» – припомнится проникновенная строка В. А. Жуковского. Покраснение веточек всегда сопутствует сокодвижению этих деревьев.

А уже пылит орешник. Чуть заденешь тонкую веточку, и сережки обдадут тебя тончайшей пыльцой. Орешник цветет до появления листьев, подобно тому как цветет серая и черная ольха. Не насекомые, а ветер переносит пыльцу с соцветия и делает это в такую пору весьма прилежно. Когда кустарники эти начнут обзаводиться листвой, фаза их цветения, считай, закончена.

На сияющую мать-и-мачеху пасечники выставили ульи из зимовников. «Из душистой келейки медовой вылетела первая пчелка, полетела она по ранним цветочкам о красной весне поразведать».

Весна задержалась

После ярких, теплых дней повеяли холода, и даже снег пробовал падать. Такая уж она наша московская весна. Возьмет да и подивит зимними причудами. Из тяжелых облаков в эту пору не нападает много снегу, и весь отзимок нацелен разве на то, чтобы на день-другой задержать пробежку весны. А пробежка у нее удалая, что ни день – шаг в пятьдесят километров! Вот с какой скоростью движется фронт весны с юго-запада на северо-восток страны.

Принесли дети хрупкие цветочки мать-и-мачехи, волнуются, радуясь. Дескать, весна настала, раз травка заулыбалась трогательная. И действительно чем не весна? Кому же открывать сезон, как не травам душистым – первенцам цветущей флоры? Но травка золотистая расцвела и пропала: отзимки донимают. В чем дело? Долго ли еще держаться холодам? Вопрос не нов, особенно при затяжной весне. Ее облик суров и переменчив, смягчается лишь под напором заносного тепла. «Не ломай печи, еще апрель на дворе», «Не бойся зимы – бойся отзимка» – наставляет народный календарь. И действительно, апрельское тепло ненадежное: перебивается холодами. До определенного срока, конечно. В последних числах месяц этот порадует ласковыми, порой даже жаркими днями. Тогда-то и припомнится другая народная примета: «Апрель землю парит».

Вот уж благодать в природе настанет! Будто по мановению волшебника разом расцветут многие дива. Только успевай наблюдать. Что ни день – новостей с короб! И одна другой краше. Еще апрель подарит натуралистам и гусиный лук, и ветреницу дубравную, и хохлатку. Мать-и-мачеху он уже подарил. Все фенологические наблюдения начинаются с весны: когда что зацветает, какая птица прилетела и запела, полевые работы – все находит отображения в «дневнике».

Наведайтесь в апреле и в обычную рощу, всю простреливаемую солнечными лучами. Там можно заметить сейчас весеннюю зеленость осин, до этого не видимую: стволы дерева будто обвязаны зеленым шелком. И липы зарделись неспроста, в их вершины вот-вот ударится упругий весенний сок. Апрель – соковичник, он напоит каждую живую веточку сладким пенистым соком. Оттого так и румянится чернолесье по весне, сейчас там начинается самая жизнь.

В водотоках и водоемах тоже наблюдаются чисто весенние явления. Тихими вечерами и на утренних зорях можно услышать всплески играющей плотвы. Значит, принялась за нерест, она в этот период всегда буйная. Днем всплески замирают, надо же и отдых знать.

С приходом теплых дней начнут отрастать травы. И заметнее других – сныть, крапива, борщевик. Их молодые побеги съедобны, любители оригинальных блюд кладут эту зелень в супы, похлебки и ботвиньи. Ранневесенние травы витаминозны, даруют бодрость, крепость, здоровье. Тогда же покажутся листья щавеля, поначалу скомканные с краснинкой. Пройдет еще время, и листья подрастут, разгладятся, наберут кислоты. «Луговыми яблоками» называют щавель крестьяне. Всем овощам овощ.

До первых листьев

Похолодание разладило было весенний режим погоды. А тут еще дожди, кое-где со снегом, и вовсе смазали улыбку пробужденной природы. В ненастье незаметны цветочки мать-и-мачехи. А ведь как золотисты они солнечным днем! Впрочем, наперекор холодам на клумбах радостно сияют заросли крокусов и подснежников – галантусов. И лезут, лезут повсюду побеги двудомной крапивы – растения исключительно полезного и для людей, и для домашних животных. Молодая крапива – источник живительных витаминов, так необходимых организму после долгой зимы.

В лесах и рощах вот-вот раскроются цветки прострела, по народному «сон-травы». Растение это из семейства лютиковых, и, подобно лютику, оно обладает едким соком. Корневище темно-бурое, глубоко проникает в почву. Именно за счет корневища, с его питательными веществами, быстро развиваются цветы и листья. «Когда цветы сна не вполне еще раскрылись, они имеют некоторое сходство с нарядными садовыми тюльпанами, отчего их иногда и называют дикими тюльпанами», – читаем в книжке старого фенолога Д. Н. Кайгородова «Наши весенние цветы». Сон-трава не дает нектара, но выделяет особую питательную жидкость, до которой насекомые большие охотники.

Со дня на день в обнаженном лесу зацветет медуница. Улыбчивая медуница – одно из самых больших украшений ранневесеннего леса. К тому же целебна. В ее листьях найден марганец, элемент весьма редкий в растениях. Возможно, благодаря именно марганцу – медуница обладает кровоостанавливающим действием. Когда-то ее так и называли – йод-трава: порошком из сухих листьев присыпали порезы и раны. Настоями медуницы лечились от кашля и золотухи. Кроме марганца, в растении обнаружены еще калий, кальций, железо и окись кремния. Так что красота и польза совместились в медунице.

«Пахнет полем воздух чистый… В безмятежной тишине песни птички голосистой раздаются в вышине» (Я. П. Полонский). Да, жаворонок голосист в весеннем небе. Трель так звучна, что небеса словно оживают, хотя самого певца и не видать в лазури. Пусть и сырая межа мажется, и одиноко идти пустым полем, но какую захватывающую весть славит жаворонок: природа ожила!

Ближе к жилью увидишь грачей, важно расхаживающих по луговинам и огородам. В колонии грачей стало потише – «наседки» птенцов высиживают.

В поисках пропитания кочуют скворцы, галки, вороны. Много вредных насекомых попадется в их клювы. Значит и польза от пернатой рати явная, особенно для садоводов и огородников. Где много птиц, там меньше применяют химии для сбережения урожая Даже самые обыкновенные птицы – наши друзья. Цените их, любите.

Ждем весны зеленой

Первый гром и дожди впервые оповестили, что почва размерзлась, поспевая для новых посевов. Обмоет дождик корешки, и, глядишь, полезла, заблестела свежая травка.

На городских лужайках, возле южных стен, наобгонки отрастают злаки: овсяница, ежа, мятлик, полевица, райграс. В естественных условиях злаки – тоже пионеры зеленения. За ними пробьются на свет тонкие клинки спорыша, туго завязанные, бантики розеток подорожника, щербатыми стругами покажутся листья одуванчика. И седые вихры полыни не преминут появиться.

Но то уже на самом склоне апреля, в канун весны зеленой. А спозаранку весны, в дни эти, можно любоваться только самыми начальными признаками пробуждения луговой растительности.

Есть новь и среди кустарников и деревьев. Когда куст ивы вытаял, он уже сбросил смолистые чешуйки, и каждая веточка предстала в барашках – в беловатых, мохнатых почках. Зацветут позже, с приходом еще большего тепла. Цветет ива желтыми цветочками.

А взгляните на тополь. Его почки так закрупнели, что сучья кажутся тяжелыми перегруженными. Цветущий тополь – благоуханное дерево! Еще более он душист при нежных листочках.

Сильно набухли почки сирени, березы и клена. «Набухли почки, красноватыми, и зарумянился лесок» – припомнятся строки поэта К. К. Случевского. Лес действительно приобретет пунцовый колер.

Оживает огородная зелень. Спешно отрастает лук-батун, его листочки и под снегом прибавляли. Взялся за силу кислый щавель – зеленый гостинец, соперничающий с яблоками. Тугими клубками показались свернутые листья ревеня. Поначалу их окраска розоватая. Дело в том, что многие ранневесенние растения из-за недостатка тепла «предпочитают» не бледно-зеленую, а интенсивную, так называемую «антоциановую» окраску, поскольку она больше улавливает солнечных лучей.

Кто под зиму оставил невыкопанной морковь, выкапывает ее сейчас: свежа, вкусна, сладка! Перезимовала в земле и корневая петрушка – белые коренья по-прежнему пряны. Редкий овощ топинамбур также сохранил в борозде свои клубни. Значит, не всякому овощу опасна зима с ее коварствами.

Песнями зяблика оглашаются леса и рощи. Птица эта звучная, певучая. До прилета дроздов зяблик будет самым громким лесным солистом.

А над полями уже льется ручьистая песнь жаворонка. «Под солнце самое взвился и в яркой вышине незримый жаворонок поет заздравный гимн весне» (Е. А. Баратынский). Жаворонок – вестник настоящего тепла, когда на родные гнездовья валом валит перелетная птица.

Растет, ширится ликование живой природы день ото дня.

Под говор вод

«С первым веянием весны как только появятся проталины, издалека, с полудня, друг за другом летит разная птица» – читаем в книге М. Н. Богданова «Из жизни русской природы». Да, в наши края уже пожаловал скворушка. Нет птицы более веселой, чем эта. Поет скворец залихватски, вплетая в свои рулады трели других птиц. Но нрав у него общительный, и в сообразительности пернатому другу не откажешь. Мой ручной скворец Филька, например, поет только на людях. Утром принимается за песню не раньше, чем встает хозяин. Запустит пронзительный посвист, прислушается да и давай на все манеры кричать. Филька живет в клетке уже одиннадцать лет, поседел весь, а веселость свою не избыл. Когда подобрал его с перебитым крылом, думал, не выдержит неволи, а он выходился, освоился и стал живым граммофоном.

Скворец – птица исключительно полезная. В каком саду поселился – вредным насекомым несдобровать. Судите сами: до восьми тысяч майских жуков и личинок уничтожает пернатая семья за каждый гнездовой сезон. А сколько она съедает проволочников, разного рода гусениц – не счесть. За такую помощь скворцу должна быть не только благодарность от садоводов и огородников. Главное – надо помочь скворцу обзавестись безопасным домиком, в котором бы его не достала кошка. Потому шест, к которому крепится скворечница, подыскивается, возможно, длиннее. Леток не делайте слишком большим. С внутренней стороны доски нанесите зарубки, по ним скворчата будут карабкаться к летку, когда подрастут.

Сейчас скворец обживается в родных местах. И как чуть подсохнет, примется за устройство гнезда. Когда гнездится, он особенно певуч.

Чибисы прилетели. Вьются над разводьями воды, оглашая подтопленный луг жалобным писком. Каждый год до половодья прилетают чибисы, будто боятся пропустить талую воду. А она разливается все шире и шире. «Весенней воды никто не уймет» – говорит крестьянская примета. Обнажаются бугры и луговины, вытаивают проселок и приовражные полосы. Витой струей сбегает с крыши ледяная вода. По два ушата в день набирается ее под желобом. Вычерпывай и на полив сберегай. Вешняя вода – поистине вода живая! Политые ею растения буквально преображаются.

Растет, раздается вширь апрельский день. Света прибавилось так много, что рассветы сделались по-настоящему ранние, а сумерки закрадываются совсем поздно. Небо светлое, лучистое, облака ходят из края в край. Как живописно весеннее небо!

И кругов звуки, звуки! По-весеннему каркают серые вороны, радостно звенят гаички, неистово барабанят дятлы. Самцы овсянок слышатся серебряными колокольчиками.

Апрель-переправник настал…

Зеленые обновы

Апрель не обходится без похолоданий. За чередой теплых, солнечных дней настали пасмурные, дождливые, которые опять сменятся улыбчивыми, светлыми. «Апрель обманет – под май подведет» – сказано в народном календаре.

Несмотря на угрозы отзимков, весна все краше разворачивается на просторах Подмосковья. Уже начинают зеленеть лужайки. Молодые листочки злаков только-только двинулись в рост, и общий фон луга пока жухлой рыжеватой окраски. Но приглядишься к траве вблизи, и взору откроется иная картина. Упрямая зелень настойчиво дает о себе знать, и через неделю-полторы кругом вспыхнут новые краски! «И сонная, талая, земля обвянет едва, листву прошивая старую, пойдет строчить травам» (А. Т. Твардовский).

Не отстают в пробуждении и кустарники. Почки акации лопнули, ощерились. Смородина будто в зеленой росе, в глазах рябит от веселых веточек. Почки смородины так душисты, что заваренный ими чай кажется первосортным напитком. Куда ни повернись в саду – весна всюду разбивает ветерком почку. Начинают зеленеть сирень и ясень, румянятся тополь и рябина. Скоро возьмется раскрывать свои распуколки (почки) яблоня. Пока царица сада занята обильным сокодвижением. Почва прогрелась, и корни принялись всасывать воду. Под давлением сок бросился и в самые отдаленные участки кроны. Между прочим, именно в этот период происходит окончательное разделение почек на цветочные и листовые.

В апрельскую пору когда-то справляли веселый весенний праздник. Тут-то гулянью был простор, тут-то свадебок игралось! На просохших склонах ловкие парни тешились лаптой. Игра эта как нельзя лучше подходит после зимнего сиденья и застоя. Лапта и разомнет, и проворству научит. Пока летит мяч, ударившему надо основательно пробежаться, а тем, кто на защите поставлен, тоже не до галок. А то затеют играть в бабки. Кто больше собьет бабок – раскрашенных костей, тот и выиграл. Как в городки.

Любили наши предки качели. Вроют столбы поглубже, подопрут пасынками, к перекладине приладят канаты, а к ним – доску, вот и забавляйся. Эх, прокачу! Только свист в ушах стоит – от ветра, ведь на качелях скорость нужна…

В небе захаживают первые кучевые облака. Припадают дождички. Но бывает, что и припустит настоящий, грозовой ливень. На корешки ожившие, на озимь – это как нельзя кстати.

Фенологи пору зеленого новоселья называют первотравьем. Как пробьются и заблестят злаки, конский щавель выкинет лопушистые листья, расправит широкие складочки манжетка, кружевными тесемками будет стлаться тысячелистник. По укромным местам подрастет крапива – первый подарок весны к столу. Живой малахит лугов радушно примет стада коров-удойниц. Уже на днях подле речки развернутся тополя, зазеленеют березы и ветлы. Ароматный воздух куда как приятен! Тиховейная весна теплом и светом украшает природу.

Весна распахнулась

С каждым днем уверенней шаги весны. Вот уже и снег стаял в лесу, окончательно отходят жестокие утренники. Солнце подолгу озаряет небосвод ярчайшим светом. Теплые ветры быстро подсушили мокрую почву, теперь она скоро приобретает «посевной» запах. Это в ней множатся лучистые грибы-антиномицеты – неизменные пособники урожая. Они-то и придают почве характерный весенний запах.

Соковичник-апрель пробудил к жизни обширнейшее царство растений. На пригорках показались толстые побеги крапивы, в подлеске гонко взялась за силу сныть, отрастают злаки, осоки, щавель. Закрупнели почки у лип и берез, а тополи и подавно накануне озеленения крон. На городских скверах скоро затрепещут клейкими листочками рябины, сирени и ясени. Ажурной сеткой затянутся ветки сибирской лиственницы.

На щедрую теплынь спешно отозвалось все обширное древесное племя. Особенно чуткой оказалась серая ольха. Ее лесные товарки еще только принялись за сокодвижение, а она уже украсилась длинными сережками, и пылит, пылит цветенью. Давно подметили фенологи: коли серая ольха раньше срока запылила – весну считай ранней.

На лесных проросших пригорках улыбчиво сияют цветочки волчьего лыка. Кустарничек этот неброский, мелкий, но когда распустился апрельской порой – оказался ярче всех. Недаром его величают «лесной сиренью». Летом на волчьем лыке появятся красные ядовитые ягоды.

Интересно сейчас поглядеть на бузину, хотя этим деревцем редко кто любуется. Ведь в лесу и саду столько пород, куда более привлекательных, чем бузина. Однако и она, дурнушка, имеет достоинства. И немалые!

Перво-наперво бузина неприхотлива: где посадят, там и растет с пользой. Потому-то и увидишь ее вдоль забора, – скрывает неприглядные доски и столбы, на крутых берегах – задерживает срыв почвы, возле заводских корпусов – обогащает воздух кислородом и к тому же скрашивает вид. Конечно же, бузина прекрасно уживается в парках, в разреженных рощах и на подступах к настоящему лесу. Везде найдешь ее узловатые, морщинистые стволы с прямыми голыми побегами, усыпанные веснушками.

С приходом тепла бузина одна из первых разворачивает свои перистые листочки. А когда дохнет майская жара, нашу дурнушку не узнать: концы веток сплошь будут в метелках зеленоватых цветков. Потом зеленость с цветков спадет, и бузина окажется в кремовой накидке. Весело тогда зажужжат в ярких цветках пчелы, снимая щедрый медовый взяток…

Весна зеленая

«В природе наступил великий годовой праздник обновлениям», – метко сказал о майской поре известный русский фенолог Д. Н. Кайгородов. И обновляет май каждую травинку, каждую веточку, какая ни будь она маленькая. Взгляните днями на черемуху. Сквозь липкую, сборчатую листву проглянули цветочные сережки. Белые, душистые цветочки еще не развернуты, но недалека пора, когда черемуха оденется в свой сокровенный свадебный наряд. Ничего, что на дворе только что было холодно, черемухе любое течение мая «по душам». Как середина мая – она зацветает, благоухая.

А уж как трава подрастает! Вешний Егорий (6 мая) – с кузовом, насытит овец на выгоне. Овсяницы, полевицы, ежа, мятлик с каждым днем все выше и роскошнее. Местами, где нарушена дернина, тесьмой вытянутся зеленые листья пырея. Молодой пырей – вкусная, питательная трава; от такого корма не отвернутся ни корова, ни лошадь. Ладошками разжимаются листья лопуха-репейника. Расти занимаются истово, потому как стержневые корни еще с прошлого лета затаили в себе большие запасы питательных веществ. Пока-то другие растения возьмутся за силу, потребуется время. Зато которые с запасами – «дуются» день ото дня, могуче раскидывая мясистые листья. Также развивается по весне конский щавель – растение тоже весьма заметное.

«Гремят раскаты молодые» – припомнится тютчевская строчка при первом громе. Бодро прокатятся майские громы, сразу поменяв характер погоды. Прохлада и дожди благоприятствуют посевам. Особенно любит свежесть и сырость овес. Согласно крестьянской молве, это растение будто бы само просит: «Сей меня в грязь, так будешь князь».

Послушаем об этой поре и охотников-зверовщиков. «Осина дает лист – глухарь петь перестает, медведь шерсть теряет», – говорят они в майскую благодать. Медведь действительно сейчас линяет и, как никто из зверей, совершенно не заботится о свадебном наряде. Ведь линяет Потапыч долго, захватывая и время гона, который бывает у него в начале июля…

И вот майские дни во всей красе своей! Одеваются леса и луга, немолчно, от зари до зари, поют птицы. Уже в колючих зарослях пробует голос несравненный солист – соловей. Строфы его песни звонкие, выразительные. Раскатисты и дробь, и стуковня, особенно отчетливы эти песенные колена поздним вечером, когда других птиц почти не слышно.

Как настанут теплые дни, в воздухе замелькают городские ласточки. Много надо им потрудиться, чтобы слепить где-нибудь под карнизом гнездо, утеплить его и выстлать пухом. Их деревенские подружки – длиннохвостые касатки – появятся чуть позже: осторожно доверяются майскому теплу. Замыкает прибытие пернатых гостей летун высокого класса – стриж. Основную часть суток проворная птица проводит в воздухе. В воздухе, на крыле, черный стриж и кормится насекомыми, покрывая за день расстояние в тысячу и более километров. Селится на высоких башнях и колокольнях.

По весне лесные увалы сплошь покроются ранними цветочками. Лиловыми косынками расстелется хохлатка, золотистыми пятнами проступит лютичная ветреница, там и сям заголубеет медуница. На поломах вперемешку засияют головки мать-и-мачехи и одуванчиков. Одним цветам подойдет пора меркнуть, а другим – еще пуще разгораться.

Скоро городские клумбы украсятся разномастными тюльпанами и трубчатыми нарциссами. Вылезут из земли завитки листьев пионов. Газонные травы в столице растут буквально не по дням, а по часам. Недаром говорят, что в мае и оглобля за ночь травой зарастает. Дивен малахитовый май!

Соловьиная пора

Май берет разгон при набухших почках, а заканчивается при полных листьях и высоком, цветущем травостое. Это поистине месяц жадного роста. Стремительное обновление – вот главная черта зеленой весны.

Уже первые майские дни бывают отмечены такой быстрой сменой фенологических фаз, что окружающий нас растительный мир меняется буквально на глазах. Еще вовсю цветут голые ясени, клены и осины, а уж начинают развертывать клейкие листочки рябина, верба и ольха. А там и береза зазеленела, значит, заморозков в воздухе больше не предвидится. И кругом душистые запахи – листья, развертываясь, благоухают. Когда зеленые пластинки разрастутся и окрепнут, смолистый покров с них исчезнет, а с ним исчезнет и этот весенний аромат.

Подернулась сквозной зеленью лиственница. Сетка из свежей хвои настолько плотная, что крона за какую-то неделю становится непроницаемой, хотя перед тем и была совершенно сквозной. И что ж тут удивительного, ежели каждая почка выбрасывает пучок из 25 и более хвоинок! Обыкновенная наша сосна в каждом пучке имеет всего лишь по две иглы, зато держатся они не один сезон, как у лиственницы, а целых три года. И тоже не большой срок, если вспомнить, что четырехгранные иглы ели держатся на побегах до семи лет, а хвоя пихты и того дольше (вот почему в густом пихтарнике особенно хмуро).

Во вторую неделю мая прибывает последний эшелон пернатых странников: соловьи, камышовки, ласточки и стрижи. Их выжидание оправданно: прилети они раньше, чем уготовится обильный стол из насекомых, не поздоровилось бы торопыгам.

А чем заняты оседлые птицы? Скажем, наши рябчики? Оказывается, май усадил пестрых рябушек на гнезда. Выкопали они ямки под низким лапником, натаскали туда сухих былинок и теперь наседками затаились. Да так упрямо сидят, что какой зверь бором ни пробеги, пусть даже рядом с гнездом, – рябушка не вскочит. В куриных птицах инстинкт материнства исключительно прочен.

Вот и еще два представителя отряда куриных – глухарь и тетерев. Старожилы хвойников бородачи-глухари заканчивают молодецкие состязания, удалясь в замшелые чащобы. Там и перелиняют, сменив пощипанные перья на новые. Глухарки тоже ищут укромные уголки леса, чтобы приступить к кладке яиц и к насиживанию. Похоже ведут себя и тетерки, но гнезда они устраивают не в крепях замшелых, а подле вырубок или вблизи полей.

У пушного зверя в мае свои заботы. Так, лиса сейчас держится у подтопленных побережий: где мышами закусит (вешняя вода выгнала их из нор), где снулой рыбой. А в логове лисьем появился приплод – с полдюжины лисят. Слепые, беспомощные, они долгое время будут на полном иждивении родителей. Хотя от остатков мяса запах около лисьих нор неприятный, но в подземелье довольно чистые постели из мха и сена, а чтоб дышалось легче, проделаны отдушины. На случай беды имеются и потайные выходы.

Начинает нереститься судак. На подводные коряги, а то и на придонную траву откладывает эта рыба икру. На том судачиха заканчивает свои заботы о будущем потомстве, в должность караульщика вступает самец. Зорко стережет он икру, словно веером обмахивая ее своими плавниками. В пору цветения черемухи за икромет примется лещ. Беспокойно будет биться и плескаться, хотя сам не любит постороннего шума. В пору цветения черемухи за икромет примется лещ.

На что уж холоден май в тундре, но и там весна хозяйка. Подтачивает зачерствелые снега, затягивает ледком проталины. Каждая такая проталинка – маленький парник: подо льдом при солнце травам теплее, чем под снегом. Вот почему первая зелень появляется как раз в таких полярных «парничках».

А на юге нашей страны – в субтропиках – уже лето, зенит цветенья пышных луговых и лесных трав.

Зеленый шум

Окончательно схлынули полые воды и реки приобретают свой нормальный, спокойный вид. Зазеленелись побережья и луга – пора первотравья настала. «Идет-гудёт зеленый шум, зеленый шум, весенний шум» (Н. Некрасов).

До чего же пахучи молодые листья! Каждая зеленая пластиночка будто смазана бальзамом. Этот бальзамический запах придает особую прелесть аллеям и рощам. Легко дышится тут, вольготно. Особенно приятен запах от березовых и тополиных веток. Только в пору зеленого шума их кроны наделены таким тонким ароматом. А как разрастется и созреет листва – и клейкий лоск, и молодящий запах пропадут.

Еще душистей в мае цветы. Сиреневый куст и через ограду источает роскошные запахи. Вблизи и подавно воздух насыщен ароматами цветущей сирени. Кажется, нет сейчас сквера, сада и палисадника, где бы ни красовался этот завлекательный кустарник. Расцветка кистей самая различная – от белого до лилового колера. Оттенков же и в пределах кисти множество, в каждом из них будто таится сама нежность. Соперница сирени по запаху – черемуха – предпочитает один цвет – белый, ее свадебный наряд всегда однотонный. Кстати, нередко случается, что черемуха и сирень цветут одновременно. Но в таком разе черемуха уже осыпает лепестки, сирень в полном благоуханье, а рябинам и дальше предстоит держать тяжелые светильники соцветий.

Во второй половине мая занимаются цвести дубы. И выглядят они строго, без прикрас. А уж лист с заячье ухо вырос, зеленит крону снизу доверху. Подумаешь, сказочный богатырь надевает доспехи. Обзавелся дуб листвой – считай, на лугу трава запышнела. Даже плешивые бугорки затянулись отменно. «Дуб одевается – скотина наедается» – молвилось неспроста. Пастбища и вправду становятся роскошными. На целебных майских травах быстро поправляются коровы-удойницы. Да и молодняк растет.

Непременно весною наведайтесь в лес. Проворные электрички быстро домчат вас до самых заповедных уголков загородной зоны, где теплыми вечерами состязаются соловьи. Соловьиная пора скоротечна, и кто замешкается, не соберется – летом таких песен не услышит. А песни эти и вправду незабываемы, западают в душу надолго. Побывал как-то у речушки Беляйки, что за Павловской слободой в Подмосковье, и будто в хороший концерт сходил. Даже засветло состязанье соловьиное не прекращалось, а уж как завечерело – тут и подавно нежным песням конца не стало. И пуще других стучал в черемушнике старый соловей, селящийся в этих местах не первый год.

Ну, а кто на рыбалку горазд – тому к воде спешить надо. Наступил сезон добычливого уженья окуня, плотвы и щуки. К слову, плотва сейчас отменно берет на ручейника. Проголодалась после нереста, взбодрилась, вот и вознаграждает рыболовов за терпенье да сноровистость.

Порог молодого лета еще впереди, а уж промысловые птицы с выводком. Глухарята, например, скоро полностью оперятся; птенцовое перо сменится на обыкновенное при первой же линьке. В дуплах подрастают новорожденные птенцы большого пестрого дятла. Их громкие крики о помощи в еде и тепле слышны не одним пернатым родителям. Только где ж прислушиваться к крикам маленьких дятлов, когда кругом столько звуков. Лес насквозь пронизан щебетом певчих пташек. Разгар песен.

Майские обновы

Майские холода задержали были весенние обновы и для трав, и для деревьев. Позже сроков облекаются в золотистый наряд одуванчиковые лужайки, не везде еще накинута свадебная фата на зеленые косы черемух. Не было в ненастье и слаженности в птичьих побудках, песни пернатых бренчали отрывисто, тускло. Сырость будто и вправду разладила часы живой природы.

Но природа берет свое. Вперегонки взялись раскрываться разнообразные цветочные бутоны, поднимая кругом лепестковые сполохи. Даже московский новосел-каштан зажег светильники соцветий. Повсюду послышались ликующие восклицания пернатых постояльцев.

Помалкивают только грачи, они сейчас заняты хлопотами по воспитанию потомства. Ведь птенцов надо постоянно кормить и согревать. Пропитание добывают на лугах и пашнях, где грачи и обретаются вместе с галками и скворцами. Кстати, в скворчиных домишках – также прибавление, поэтому разодетый в крапчатый фрак певец забросил апрельскую привычку насвистывать рулады, куда как деловитым стал. С малыми детками не до песен.

Радушней, гостеприимней становится Берендей, не отпустит без подарка заветного. Кислый щавель, например, чем не угощенье! Нежные, сочные листья вкусны, полезны. Только вот набивается оскомина быстро и от стеблей, и от листьев.

Как быть? Выход, конечно, есть: собранный щавель хорош в салатах, ботвиньях, во щах зеленых. Известное дело, весной люди исстари употребляют съедобные дикорастущие травы, чтобы пополнить организм витаминами.

Собранный щавель дома перебирают, моют в холодной воде, затем рубят на мелкие части. В бульон зелень загружают почти перед подачей блюда на стол, ведь щавель варится быстро. От долгого же кипячения самые ценные витамины в нем пропадут.

Когда на огороде поспеют редиска и шпинат, щавель еще не забыт: рвут впрок для солки. Летом же он станонится груб, деревянист и в пищу уже не годится. Зато тогда его семенами кормятся птицы. Так и говорят о семенах – «нажировочный корм». В старое время из корней кислого щавеля добывали красную краску, применялось наше растение и как дубитель. Вот как много полезного в обыкновенной, повсеместно встречаемой травке!

На полянах зацветает чистотел, прозванный в народе «ласточкиной травой». Подмечено: чистотел цветет дважды – весной и в начале осени. Его весеннее цветение совпадает с прилетом ласточек, а осеннее – с их отлетом. Стало быть, симпатичная травка как бы встречает и провожает белогрудых щебетуний – отсюда и прозвище. Сок чистотела оранжевый, на вкус едкий. Раз увидишь – на всю жизнь запомнишь.

А в лесу ландыши благоухают. Именно эта простенькая лилия нацелена самым заветным запахом. Пусть и вся-то нехитрая оснастка майской лилии – жилистые, с заячье ухо листья да граненая стрелка с серебряными горошинами цветков. Зато сколько обаяния и нежности, сколько волшебной прелести таит в себе эта крохотная зеленая травка! Иногда ландышам еще цвести. Позже они начнут меркнуть, а затем и вовсе потухнут, оставаясь при мелких завязях. В этом году пора ландышей совпадает с порой соловьиной. Лес как бы сразу приобщится к двум самым сокровенным чудам.

Полнеет, светлеет, все ярче разгорается благодатный день! А ночи еще быстрее пошли на убыль, их теснят и закаты, и рассветы.

На лугах сразу подтянулось крупнотравье. Фруктовые сады занимаются полыхать цветеньем. И свежие лепестки все гуще облепляют кроны. Потом настанет очередь за калинами. Их круглые кусты сплошь затянутся белыми щитками, а городская калина – бульденеж так и прозвана «снежным шаром». Поторопится обзавестись обновами и дикая роза – иглистый шиповник. Но он распустит свои алые бантики совсем на пороге лета.

Городские клумбы залиты живой краской тюльпанов. На редкость пригожи красные и желтые цветы – обаятельны на любом расстоянии. Распустились нарциссы, гиацинты и незабудки. Май не зря «цветенем» величают: юная флора не скупится на раскошные обновы.

Малахитовый май

Омытые дождем, быстро отрастают луговые и лесные травы, запышнели кроны деревьев. Уже трепещут на ветру нежные листочки тополей и рябин, лопаются почки у лип, берез и кленов. Занимается цветение ясеней – ветки увешены тычиночными нитями. Вот-вот зацветут вишни, следом за ними в венчальном наряде предстанет черемуха.

А в прирусловых поймах золотится калужница: все бочажки в червонной оправе. Особенно крупны цветки у растений, выгдядывающих прямо из воды. Корни их зарылись в ил, половина стебля скрыта под водой, зато верхушка, при зеленых листьях и ярких цветах, вольно улыбается солнцу. Пока не закрупнели бубенцы купальниц, калужница будет самой приметной среди водных трав.

Изумрудные поляны – в огоньках примул. «Баранчики пригожие проглянули, первоцветы», – скажет о них бывалый сеятель. Уж коли примулы засветились – значит, и весенний дождик на славу поливал, и почва прогрелась на всю глубину. Вот по чему растение это прозвано «золотым ключиком тепла». Кисть желтых цветков и вправду похожа на связку ключей. Ими-то, согласно легенде, и отмыкает весна долгожданное тепло.

Возле излучин речек слышен свист вроде скрипа уключин. Оказывается, это зимородок, или, как его еще называют, «каменный воробей», подает голос. Почему каменным воробьем называют? За стремительное падение в воду. Ведь зимородок – рыболов, завидит в речке добычу, и стремглав бултых в воду. Не успеешь оглянуться, как он уже держит в клюве маленькую рыбешку. Когда охотится, неподвижен и терпелив. Сидит на ветке, высматривает, не мелькнет ли где живое серебро. Другие пернатые рыболовы, например, скопа, когтями хватает рыбу, а зимородок только клювом.

А еще чем замечателен каменный воробей, так это своим оперением. Спина, хвост и кроющие перья хвоста у него окрашены в яркий голубовато-синий цвет. Да и хвост голубой, и бока зоба, и края крыльев голубые. Вот и зовут зимородка в шутку «синей птицей». Прямо-таки сказочно красив, не уступит наружностью и самому экзотическому попугайчику. Гнездится зимородок в норах, выкапываемых на обрыве берега. И нора, сказать, немалая – до метра длиной. Гнездо выстилает мелкими рыбьими косточками. Как раз в эту пору самочки (их окраска менее яркая) и заняты кладкой яиц. Собой яйца выглядят бледными, им покровительственная окраска не нужна, поскольку гнезда строятся не снаружи, а в норах. И маскировать кладку нужды нет. Птенцы вылетают из родительского приюта на 25-й день.

Держится зимородок в наших краях до ледостава, пока не замерзнут речки. А где много промоин и родников, синяя птица может и вовсе не отлетать в жаркие страны: лишь бы пропитание было.

Но вот май уже на исходе. В лесу зацвела обыкновенная сосна – гордость русского лета. Ежели сейчас взглянуть на сосняки с высоты птичьего полета, то в разливах темно-зеленого колера легко заметить желто-бурые пятна. Это очаги скоплений соцветий сосны. Вблизи каждое соцветие вроде маленькой свечи.

А у осин – пора плодоношения. Мохнатые сережки подсохли, разрыхлились, и мелкие семена легко подхватываются ветром за хохолки. Так и расселяются в лесу родственницы тополей. Снабжены летучками и семена вяза, только они у него не волосяные, а пленчатые. Всю предстоящую неделю вяз будет стряхивать с ветвей зеленые плодики для самосева. Глядишь, часть из них и приживется.

Канун лепестковых сполохов

Через неделю зацветет черемуха. Уже сейчас она гонит лист и выкидывает зачатки цветочных кистей. В городских садах это благоуханное деревце раньше, чем в лесу, наденет свадебную фату. Но и в лесу она спешно преобразит майские виды.

А они сейчас красивы. Полюбуйтесь на рябину. Толстые бутоны лопнули, и листья разворачиваются день ото дня шире. Рябиновый лист гонкий, не успеешь оглянуться, как он затрепетал на ветерке, затягивая крону пышной зеленью. Цветут ясени, вязы, осины, а ярусом пониже легко заметить орешник и ольху в сережках. Они опыляются ветром, цветут невзрачно, зато раньше всех, чтобы опередить появление листьев.

«Леса, луга поемные, ручьи и реки русские весною хороши» (Н. А. Некрасов). Весь простор родного края украшается в мае молодой зеленью трав. Только что миновал день выгона стад на кормовища. «Георгий-скотопас кнутом ударяет» – сказано об этом дне в народном календаре. И вправду, на воле хорошо и коровам, и овцам. А как отрастет трава, так и сытно им будет. Майская травка – молока прибавка.

Пуще других подросли злаки. Зеленым золотом горят узкие длинные листочки.

И пижма потянулась кверху, и тысячелистник, и подорожник, и даже седая полынь заметно вытянулась. Первотравье – пора короткая. Оглянуться не успеешь, как луг загустеет, богатым станет.

Май – волшебник сада. И на фруктовых деревьях лопаются почки. А вишня и вовсе готова расцвести. Вот уж чудо-дерево! Его изяществу позавидует любое другое, нет этому деревцу равных по задушевному облику. Между прочим, в античные времена вишня посвящалась молчанию: ее лист формой похож на язык, а плоды напоминают сердце. Это любимое деревце Гиппократа, названного «отцом медицины».

Много о мае сложено поэтичных поговорок и примет. «Май леса наряжает, лето в гости ожидает» – сказано бывалым сеятелем. «Весною сутки мочит, а час сушит». Действительно, от майского дождя луж не дождаться. Причем «весенний дождь лишним не бывает». Ведь май мокрый делает хлеб добрый. Месяц-краса, завлекательная улыбка пробужденной природы.

Ждите соловьев

Первые ласточки, первый гром, первые щелканья соловья – все это достается веселым майским дням. И пожалуй, среди братьев-месяцев не найти времени счастливее мая, потому что именно в мае природа справляет свой праздник юности. И каждый человек, наделенный добрым сердцем и чутким ухом приобщается к самым сокровенным ее таинствам. Одно из этих таинств – соловьиное пение.

Сколько колен перебирает знаменитая птица? Знатоки назовут до двадцати шести! Будут там и журавлик, и дудка лешего, и кукушечный перелет, и водопойная дудка, и гусачок, и разные стукотни, россыпи, и даже громовый раскат. Конечно, соловей соловью рознь. «Один, – как молвят охотники до соловьиного пения, – кричит на вершок, а другой на аршин». Круглая расстановистая птица ладно выводит строфы без единой помарки. Да и песни ее ело жены на два, а то и на три манера. Дроби стукотни и дудки получаются длинными и отчетливыми. Соловьятники ценят в коленах чистоту исполнения и нежность, а в целой песне – полноту и склад. Молодые соловьи и те, что поплоше, редко бывают в голосе, поют срывисто и скуповато.

Зато старые, поднаторевшие, выводят такие энергичные звуки – заслушаешься! По пению, по манерам исполнения различают три когорты соловьев. Это свистовые, графские и польские. Свистовые соловьи славятся дробями, дудками, иволгами; графские замечательны стукотнями, лешье дудкой и как бы грустным оханьем; польские соловьи наделены отличными дудками, эти колена берут с так называемой «лягушки» – с подражания кваканью. Давно замечено также, что в некоторых местах соловьи поют особенно хорошо. Кто не слыхал о курских соловьях? Долго они отличались своими желнами, дробями, стукотней, дудками, свистами и кукушечным перелетом. Одно время заявили о себе как певцы первой руки черниговские и бердичевские соловьи.

А в Подмосковье какие соловьи лучше? Богородские под Ногинском. Именно они берут редкие колена: занятно кричат волчковой, лягушиной трелью и раскатом. Могут запустить и мелкими стукотнями. Если прислушаться к строфе «лягушкам», то она как бы делится на кваканье, дудку вроде червяковой россыпи и гремушку. А стукотни напомнят звуки дятла, ворона и юлы. По именам птиц и называют эти колена.

Вообще москвичи – большие ценители соловьев. Когда-то у наших дедов в почете были губовые, обученные птицы. Из записок птичников известно, что один обученный соловей, висевший в трактире Седова у Калужских ворот, кричал желной до сорока «слов». И делал так расстановисто, сильно, что послушать его стекалось множество любителей соловьиного пения. За подвешивание к этой клетке другого соловья, для обучения, брали в час по пяти, а за неделю – по 25 рублей. Цена неслыханная!

Внешне соловей мало чем примечателен. Ростом, а также покроем бурого фрака он вроде воробья. Зато глаза большие, красновато-карие. Когда поет, сидит невысоко. И такой насупленный, даже сгорбленный; крылышки свесит и удало перебирает звуки.

Поют соловьи до вывода птенцов, что приблизительно совпадает с порой, когда отцветает сирень.

Царство весны зеленой

Разом взялись цвести одуванчики, медуница и лютики. На ярком солнце в теплую погоду как хороши майские уборы! Вытянулась и загустела сныть – трава садовая и лесная. Как и крапива, молодые побеги сныти вполне могут заменить капусту. Для щей и борщевик подойдет. Майские зеленые щи и ботвинью исстари люди сдабривали дикорастущей съедобной зеленью. На подходе щавель, в огороде он уже подрос для первого сбора.

А в компоты поспевает ревень. Многолетние луки – батун и скорода – обогатят вкусом окрошку. Впрочем, без листьев лука она и не делается. Еще один ранневесенний подарок с огорода – спаржа. Побеги откормились под землей и сделались толщиной с веретено, белые, сочные – прямо для супа. Горчинка лимитная, весьма ценится гастрономами.

И садовые цветы полыхают холодным пламенем. Царство нарциссов выпадает как раз на это время. Нежнейшие, с яркой трубкой посреди белых лепестков. Особенно привлекательны нарциссы на грядке. Будто улыбаются майскому солнышку. А примулы! Кто равнодушен к примулам? Свежие, иссеченные морщинами листья, веселое кружево лепестков. Иные кустики с хорошую тарелку. Кто посадил цветок с птичьим названием «рябчик» – им наслаждается, кто обзавелся фиалками – любуется ими. Но не бывает заправского садовода и огородника, который бы не имел хоть несколько тюльпанов! Этот цветок захватывает воображение, волшебна его раскраска. Уроженец гор, он молодит старые горы, как бы сглаживает их морщины. В наших местах тюльпаны иллюминируют май, доставляя людям радость.

Вообще май не зря назван цветенем. Взгляните на ветлы, как великолепны они сейчас! И пчелы их любят, кроны душистые, сладкие.

Ветла и цветет, и потихоньку лист гонит. Дерево-отрада! Послушайте, как на ветлах поют скворцы. В дуплах могучих стволов вьют себе гнезда не одни скворцы, но песнями тешится здесь только эта звонкоголосая птица. Цветут сейчас и березы. Зеленение крон произошло так быстро, что и сережки, и листочки как будто появились в один день. Зеленая береза – мифологическое божество древних северян, красоте ее поклонялись.

Май уже порадовал теплом и светом. Несколько ласковых дней окончательно водворили зеленую весну. На очереди еще более пышное цветение. Энергия роста и развития растений сейчас просто поразительна. «Юный лес, в зеленый дым одетый, теплых гроз нетерпеливо ждет…» (А. К. Толстой). И дожди прошли долгие, холодные. Но даже такие они лишними не бывают теперь. Именно майский дождь обмывает корешки трав, тронувшихся на вырост.

Золотые ключики весны

Когда поляна вовсю зазеленеет травами, засверкает яркими лепесточками, считайте, что подошло время весеннего первоцвета – примулы. Это его стебельки, похожие на связки золотых ключиков, попадутся в мае и на лесной прогалине, и в самой чаще глухой. Ведь почки на деревьях только-только расклеились, и пока повсюду одинаково светло, вольготно.

В зарослях гудят шмели, мелькают бабочки. Медом пахнет первоцвет, сладким нектаром. Но всего ценнее в нем целительная сила витаминов. Прямо-таки кладавая аскорбиновой кислоты, так необходимой человеку и животным. Всего один листок примулы восполняет дневную потребность нашего организма в витамине С. Недаром в Англии и Голландии первоцвет весенний разводят в огородах как салатную зелень. Даже животные и птицы лакомятся чудодейственной травкой-невеличкой.

А уж какая она красавица, известно не только натуралистам! Садоводы давно приручили обитательницу полян и лугов. Ранней весной у любителей прямо на грядах распускаются цветочки.

Называется примула-первоцвет еще и «баранчиками»: за шерстистые белесые листья, а может, за сходство цветков с бараньими рожками. Баранчики как бы предпочитают число пять. Взгляните на цветок: его ярко-желтый венчик имеет пять острых зубчиков, внутри трубочки – пять коротких тычинок при одном пестике.

Нектар лежит в цветке так глубоко, что пчелы его не достают, – это могут делать лишь шмели и бабочки.

Первоцвет весенний нуждается в перекрестном опылении и, естественно, приспособлен к встрече нужных насекомых. Вот, к примеру, на цветок присел шмель. Пестик тут короткий, и мохнатое насекомое головой коснулось тычинок. Отведав нектара и выпачкавшись пыльцой, шмель снялся с одного растения и перелетел на другое.

Весна зеленая в мае буйно развернулась: за считанные дни высоко отросли злаки, уплотнилось, загустело душистое разнотравье. Золотые ключики первоцвета, которыми будто бы весна отмыкает настоящее тепло, теперь все больше забиваются голенастыми колокольчиками, заглушаются сплошной сеткой марьянников и вероники (так будет, конечно, лишь в конце весны). Пора сникать зеленому стебельку, настает время листьев – бархатистых, морщинистых, суженных в крылатый черешок. За лето они раздадутся вширь, удлинятся, чтобы сполна отложить питательные запасы в корневища.

Старея, листья приникают к земле, разглаживаются. Располагаются они воронкой, чтобы дождевая вода стекала прямо к корням. Ведь летом растениям зачастую недостает влаги, но эта зеленая скопидомка утолит жажду и при мелком поливе. К тому же и сами ее листья не боятся зноя: пластинки затянуты войлочком, уменьшающим испарение.

Плоды примулы спрятаны в коробочку, которая трескается лишь в благоприятную погоду, а в дождь и холод плотно запечатана. Красуются, улыбаясь майскому солнцу, истощают медовый аромат прелестные весенние первоцветы – баранчики. С толком относитесь к ним, где мало – не рвите. Пусть они радуют нас всюду.

Время незабудок

Столичные бульвары справляют лепестковое новоселье. Не успела отцвести черемуха, как ей на смену спешит приневеститься рябина. В кистях уже обозначились цветочки, и со дня на день вся крона просияет, заблагоухает. А взгляните на каштаны, они ли не молодцы! Средь могучей листвы, как огромные свечи, приподняты их соцветия. Конский каштан хоть и завозное дерево, но в Москве прижился прочно. И очень вписался в зеленый интерьер бульваров и садов.

Фонтаном взметнулись лепестки яблонь. Вот уж поистине живая прелесть! И ароматом повевает с цветущих веток нежным, тонким. Рядом распускает кисти лиловая сирень. Вся вторая половина мая пройдет под знаком цветущей сирени. Что за душистое деревце, будто откупорен флакон изысканных духов! А кисти какие славные! Собой дородные, чистые по расцветкам и весьма красивые. Сирень – застывшее эхо мая. Все многоголосие этого месяца, восклицания птиц, подобно цветомузыке, вобрала в себя сирень с ее пиршеством живых красок. Радует и изумляет.

Не обойдите вниманием и цветочные клумбы. Они сейчас тоже в лепестковом уборе. Одни анютины глазки чего стоят! В тончайшие художественные переживания повергают эти живые акварели. А примулы вроде связок золотых ключей, которыми весна отмыкает тепло. И уж совсем необыкновенной прелести ландыш. Жилистые зеленые листья, и меж ними изогнутая стрелка с серебряными бубенчиками цветков. Вот, казалось бы, и все. Но к этому добавьте обаятельные пропорции, изящество линий и, наконец, упоительный запах. Нет, ландышем восхищаться надо. И восхищаться там, где он растет.

Исключительно впечатляющ сейчас цветущий барвинок. Озерная синь заронилась в его лепестки. Лаковые, кожистые листья, не меркнущие даже под снегом, и вот эти дивные синь-лепестки. «Где, барвинок рос-расцветал?» – припомнятся слова душевной песенки. А растет барвинок на клумбах и цветниках, и ухода за собой особого не требует. Он достаточно неприхотлив. Как одичавшее растение может попадаться в рощах и перелесках. Но наблюдается такое не в Подмосковье, а южнее. Барвинок называют «цветком Руссо». В своей «Исповеди» Руссо трогательно описал встречи с этой милой травкой.

Май – самое время незабудок. Вот уж истинно: взглянешь – не забудешь. Голубизна промытого дождями неба, живая бирюза – чего только не возникнет для сравнения, когда рассматриваешь незабудки. Юное время года – весна – любит нежные краски, и цветочек этот во многом ей к лицу.

Трели соловья

Даже в холодную погоду не умолкал соловей. Щелкал в кустах одиноко, скрашивая хмурый вечер. Но вот погода поменялась. Снова тепло и солнце, снова майская благодать! Тут уж соловьиное пение разрослось до высот мастерства. Никакая даже самая голосистая птаха не сравнится с этой изумляющей людей искони. Когда-то соловья называли филомелой. «И филомелы песнь по воздуху несется» – вспомнится строчка поэта К. Н. Батюшкова. Несется песнь гулко, сильно. Теплый майский вечер весь в сопровождении этого восхитительного голоса, перебирающего звучные трели.

Знатоки птичьего пения уверяют, что филомела чище поет на теплой заре, особенно в пору высиживания птенцов. Еще около месяца усиливаться его голосу, затем он начнет ослабевать, и птица умолкнет совсем. Любит соловей селиться по речным уремам, тенистым кустарникам среди лиственного леса, в зарослях сырого лесного оврага. Не избегает он парков, рощ, садов и глубоких лиственных молодняков. Хорошо, если в этих местах протекают ручейки или имеются места с сырой почвой.

Гнездо филомела вьет на земле, пристраивая его к корням кустарника, а то и просто к древесной поросли. «Располагается оно не в ямке, как у большинства гнездящихся на земле птиц, а на поверхности почвы, углубляясь лишь в лесную подстилку», – пишет в своем «Определителе птичьих гнезд» крупный орнитолог А. В. Михеев. Гнездо делается довольно грубо: наружный слой выкладывается из лежалых летошних листьев, поставленных на ребро. Положены сюда еще тонкие прутики, высохшие стебельки трав, широкие листья осоки. На дно уложены листья плашмя, сверху лоток выстлан мягкими размочаленными листочками и тонюсенькими корешками. Отыщется конский волос, – и конский волос, будет принесен в постельку.

Откладывает соловей 4–6 яиц окраской под стать жухлой листве. Птенцы выводятся в июне. И хлопоты по устройству гнезда, кладке яиц, насиживанию и выводу птенцов филомела исполняет не молча, а с руладами. Они-то и оглашают округу, помечая границы участка. Где не слышен этот соловей, там может селиться соперник. Но на расстояние песни территория занята. «В жарких искрах солнца за лесной куртиной звучно радавался рокот соловьиный» (Я. П. Полонский).

Живое благоуханье

Великолепная теплынь сменилась традиционным похолоданием. Обычно такая смена погоды по времени совпадает с распусканием листьев дуба и цветением черемухи. В народном месяцеслове на этот счет есть немало примет. Вот некоторые из них. «Когда цветет черемуха, – всегда живет холод», «В рубашках пахать – в шубах сеять», «Ай-ай, месяц май: и тепел, и холоден», «Холодно оттого, что дуб развертывается». Разумеется, похолодание не связано с тем или иным фенологическим явлением. Крутая смена воздушных масс – вот что влияет на характер погоды. Заметим, что похолодание нередко сопровождается дождями, а они сейчас так нужны зеленому миру.

Майские дни текут своим чередом. Живая природа, набираясь сил, мужает. Уже листья берез в пятак размером, а вроде только принимались распускаться. Цветение теперь распространяется на сирень и рябину. «Сады благоуханием наполнились живыми» – припоминаются каждой весной строки Михаила Лермонтова. Да что сады, леса и рощи насквозь пропитаны живым благоуханием. Молодые травы дышат нежным ароматом, всякий кустик справляет праздник молодости.

Трется плотва в реке. А лещ уже отнерестился. Водная гладь спокойна в зеленой оправе берегов, и только проплывшая пара уток немного взволнует течение. В затонах отрастают рогоз, стрелолист, ядовитый вех (давно ль его толстые корни выпячивались клубнями?). Подмосковные реки задушевны весенней порой, их тихий облик притягателен своим глубоким лиризмом.

И соловьи! Прошел вчера к зарослям реки Клязьмы. Правился прямо на голос соловья. И, не доходя шагов двадцать, замер. До чего ж сладко щелкал соловушка! Он поначалу как бы состязался с неуемно кричащими лягушками, но вот заправски пустился раскатом, и какие там лягушки… Ни единая на свете птица не смогла бы заглушить этих дивных звуков!

Теплым днем в садах слышны малиновки и славки. Весело наигрывает зяблик. Пожалуй, молчуньей обитает разве что трясогузка. Да она и так заметна. Куда ни повернись, встретишь вертлявую симпатичную пташку. Голубоглазые галчата выглядывают из гнезд. Не дай и не приведи господи, вывалиться какому: черноперые родители и кумовья такой гвалт поднимут, что убежишь из дому. Вообще-то птичьим заботам впереди не затухать, а разрастаться. Ведь июнь считается месяцем птенцов. Но у кого как. У галок этим месяцем является май.

«Дуб одевается – скотина наедается» – подмечает красное народное слово. Дуб действительно пустил лист. Долго раздумывал, да численник подтолкнул. А пастбища и вправду загустели сочным разнотравьем: сытыми возвращаются удойницы с такого кормовища. О лошадях примета сказывала так: «Одна майская роса коням лучше овса».

Живые самоцветы

Не узнать прихорошенной лесной поляны. Шелковые травы отросли в пядь, развернулось полыхать лепестковое разноцветье. Будто драгоценные монисты из аметистов надел сочевичник – цветок, соперничающий и на клумбе с городскими неженками. Великолепно зарослями смотрится живучка. В отдельности растеньице вроде бы и неприметно, а в скоплении вполне симпатичное. И уж совсем изящна вероника дубравная. Встречается она не только в дубравах, а по всему русскому лесу, где расстилается разнотравье. Теперь, пожалуй, лишь эта вероника да незабудка повторяют расцветку бирюзового неба.

Майские зори пропахли цветущей черемухой. И до чего ж пахучи густые кисти! Отменно цветет в этом году черемуха, по низинам буквально белым туманом стелется. За черемухой спешит сирень. Да что сирень, весь сад в цветенье. Груши застывшим фонтаном лепестков светятся, вишня белым-бела, раскрываются цветки яблони.

А поглядите на декоративные травы. Василистник взметнулся нежной россыпью головок; дороникум опятнал желтизной куртину, ему цвести долго; горят, не сгорая, тюльпаны. На пороге лета живые самоцветы сияют особенно ярко.

Пернатые старатели-грачи выбирают на пашне проволочников. Так называют личинок жука-щелкуна. Особенно вредны проволочники на плантациях картофеля и моркови. Так что грач – огороднику друг, и немалый. Сейчас грачи исключительно деятельны: надо прокормить не только себя, но и свое потомство.

Хватают птиц и личинок майского жука. Собой они жирные, тяжелые. Сами же хрущи – так еще называют майских жуков – с шумом вьются в кронах берез и лип, чьи клейкие листочки они поедают. Где майские жуки вредят огородным или садовым культурам, там потребуется найти на них управу. А она простая. Стоит свежим ранним утром выйти в сад да потрясти ветки березы, как на разостланный брезент посыплются вялые жуки. Дело в том, что утренний холод сковывает насекомого, и на рассвете он совсем не так бодр, каким бывает теплым вечером. Так же можно стряхнуть поутру и жука-цветоеда. Только встряхивают в этом случае не березу, а яблоню, которой и вредит этот жучок-долгоносик.

В лесу расцвел уникум флоры – ландыш. Меж двух жилистых листьев выкинута зеленая стрелка, а на ней раскрылись серебряные бубенчики цветков. Нежнее ландыша нет цветка, да и тонким запахом он наделен изрядно. Если посчитать, сколько таких бубенчиков на стебельке, то окажется их от 6 до 20. Ландышевая поросль – это как бы единая семья. Корневище шнурами расстилается в стоны, толщина его с гусиное перо. Берегите лесную красу, не позволяйте черствым людям разрушать живую легенду предлетья.

Завершилась и раздача обнов деревьям – стоят они в полном уборе из листьев. Даже патриарх московских рощ – дуб – обрел живительную сень. На его корявых ветках вырос лист с заячье ухо. Вековечные дубы в Коломенском и те щеголяют молодой листвой. А уж на что деды, у некоторых возраст 400, а то и 600 лет!

Земля-именинница

Сад благоухает сиренью и свежими молодыми травами. А в лесу раскрылись белые щитки рябин. Когда бушевала пенным прибоем черемуха, закрайки леса, насколько хватал глаз, перемежались белыми куртинами. Теперь же цветение перекинулось вглубь: рябина растет не только на полянах да опушках, в смешанном лесу ее много повсюду.

Дивные виды на каждом шагу. Об этой красоте в древнейшем памятнике ХШ века «Девгениево деяние» сказано так: «В мае месяце всяка красота земная процветает и древа лиственные листом одеютца, и вся небесная красота содеваетца…». Вот уж поистине земля-именинница! Дождались и дождичков, да не скороспешных, а серьезных, обмочливых. Природа раскрылась во всей силе и красе. Отрастают озимые, погнав узловатую трубку. Яровые двинулись в рост и в скором времени тоже заходят волнами под набегавшим ветерком. Продирается ботва раннего картофеля, выдвинулась и запышнела огородная зелень Редис, например, поспел к столу. Многолетние луки уже давно радуют сочным, витаминным пером. Ревень разросся мощными кустами, черешки выламывай – и в компоты. Озимый чеснок, петрушка свою долю вносят в майский зеленый конвейер. Любители природных даров лакомятся снытью, крапивой и заячьей солью – так называют лесную кисличку, которая сейчас цветет и которой полон лес. Стоит поработать, походить – и вот он подарок мая живительный, желанный.

«Чудная погода, дружная, жаркая весна» – вспомнится дневниковая запись Льва Толстого Оно и вправду: весна получилась дружной, жаркой. Может быть, оттого и яблони расцвели раньше срока, и акация отжелтела, и одуванчики. На деревенских улицах загустел порыш. Встретишь его и на приречных песках, и на скотопрогонах. Трава-мурава охотно поедается овцами и гусями. И недаром ведь спорыш – белковая копилка. Содержатся в нем также ценные дубильные вещества, сахара, полезные микроэлементы. Нежные стебли и листья спорыша могут быть использованы в салатах, a кто насушит их да запасет, тот и зимой попользуется травой-муравой в виде приправ и отваров.

Поют соловьи. Да так весело, что весь вечер и заполночь разносится их бодрое щелканье. Классик литовской литературы Кристионас Донелайтис в своей поэме «Времена года» так написал об этой милой пташке: «Что ж так ревниво от нас ты, соловушка звонкий, таишься, первые звуки, роняя в густеющих сумерках ночи?». Таится, а слышен повсюду. Даже в шумные города залетает.

На речках громко урчат лягушки. В прудах и озерах уже головастики появились, там тихо стало. A вот речки без умолку оглашаются лягушиными трелями. Май напевен на разные голоса.

«Хороша весна-царица»…

Забыты постылые озимки и холода, с каждым днем все сильней прогревается воздух. Солнце с безоблачного небосвода льет щедрые лучи на ожившую землю и тепло бодрит растения, нарядило их в обновы.

Хороша весна-царица,
В плащ цветной одета!
Много в воздухе разлито
И тепла и света…

И. Суриков

Уже влажнее луговины блестят лаковыми листьями чистяка, меж которых заронились золотые звездочки ярких лепестков. Пробудилась и сильно пошла в роет кудрявая сныть, отрастают крапива и полынь. На просохших лесных увалах голубеет веселая медуница.

В среднем яруса леса разжала листочки дурнушка-бузина, трепещет на майском ветерке клейкая зелень черемух, ольхи и бересклета. Кажется, не успеют наклюнуться почки, а уж, глядь, сучья опять унизаны листьями. Давно ль березы стояли голыми? А посмотрите теперь, как они зазеленели!

В рощах и лесах новорожденная тень и прохлада. Даже тугие дубы принялись разворачивать фиолетовые листочки. Стоит им чуть подрасти чуть, и младенческие краски сменятся сочной зеленью. Цветет дуб невзрачно, ведь ему некого приманивать; опыляется ветром. Май ни одно дерево, ни один живой кустик не оставит без весенней обновы.

Особенно заметно цветение фруктовых садов. Пышный лепестковый маскарад открывают вишни. Почти вместе с ними начинает благоухать черемуха, а там зацветут и яблони, и сливы, и рябины, и сирень.

Кругом легли ночные тени,
Глубокой мглой окутан сад,
Кусты душистые сирени
В весенней неге мирно спят.

С. Надсон

Май голосист песнями пернатых друзей. Щелканью, щебету, посвисту, кажется, конца нет! Не только на зорях и днем, а и ночью не унимается птичье пение. Из ночных солистов, бесспорно, лучше всех – соловей. Собой неказист, под стать воробью, глаза большие, круглые. Когда овладевает зеленой сценой, соловей как бы преображается, весь отдаваясь высокому исполнительскому мастерству.

Чарующими вздохами раздается в лесу кукушкина мелодия. Эти звуки были слышны еще в конце апреля, но то была проба голоса. Теперь же кукушка без умолку повторяет свои бесхитростные восклицания. Целый месяц она будет напоминать о своем одиночестве, а когда ее птенцы подрастут в чужих гнездах, как бы сразу смолкнет, успокоится.

А над полями и цветущими лугами льется песня жаворонка. Ученые подсчитали, что птица эта издает до 130 звуков в секунду! Прямо-таки стремительный поток певучих строф, из которых и состоит журчащая песнь. Во второй половине мая среди роскоши молодого разнотравья засиял желтыми цветочками чистотел, или «ласточкина трава». Таким поэтическим прозвищем чистотел наградили еще в античные времена, когда было замечено, что его весеннее цветение совпадает с прилетом, а осеннее – с отлетом касаток. «Ласточкина трава» как бы встречает и провожает милую деревенскую пташку.

Благодатные дожди… Сейчас они крайне нужны и лишними не оказываются даже в продолжительное ненастье. Ведь паводковая влага иссякнет к последним майским числам, и вся надежда крестьянина – на осадки. Переклубятся облака, сойдутся тучками, и, глядишь, просыпались с неба животворные капли!

К концу мая в подмосковном лесу начнут попадаться несравненные ландыши. Цветы-бубенчики крупнеют и светлеют на зеленой стрелке ступенчато: сперва те, что пониже, потом средние и, наконец, верхушечные. Когда все цветы раскроются, ландыш обретет свою полную красу. Вот тут-то, обращаясь к травке, и воскликнешь словами А. Фета:

Какая девственная нега
В душистой чистоте твоей!

Юность года – май – необыкновенно щедр на фенологические новости. Потому-то наблюдателей в эту пору и поджигают на каждом шагу увлекательные открытия. Книга природы открывается теперь на самых познавательных страницах. Не упустите случая познакомиться с этой дивной мудростью!

Цветут сады зеленые

Последняя неделя весны наследует всю прелесть песнопевного мая! Густеющий травостой ходко отрастает, затягивая юной зеленью даже тропы и стежки. Древесные кроны пустили лист, и веселые пряди ветвей неуемно перебирает порывистый ветер. Повсюду слышатся бодрые восклицания птиц, объятых вешним восторгом. Занимается петь соловей, слагая сильные строфы. Решительно нет такого уголка, где б не наблюдалось торжество пригожей весны!

Особенно великолепны прирусловые поймы. За рядами пестреющих ветел, в гущарнике из ив и ольхи расцвела душистая черемуха. Роскошные кисти пенятся в белоснежном прибое лепестков, заслоняя лаковую зелень пряной листвы. В пору цветущих черемух икрянистые лещи принимаются за нерест. Бьются три зори.

Со дня на день ландыш обзаведется монистами жемчужин – пониклыми кистями цветков С них-то и стартует лето.

На лесных тропах теперь возможна встреча с лосятами. Обыкновенно пара малышей – бычок и телочка – в сопровождении заботливой матери подальше обходят человека, будь то грибник (строчки и сморчки собирают) или просто наблюдатель природы. Разумеется, подходить к лосятам нельзя – они ведь под грозной защитой родительницы, а с ней шутки плохи.

С прибавлением теперь и волки – в их логовах набираются сил лобастые щенята. Волчьи норы устраиваются неподалеку от водных источников. Май для молодняка четвероногих – пора младенчества. Мужать ему придется летом.

Патриарх леса – дуб – укрупняет листья и цветет. Правда, цветки его неярки, неприметны, да и взглянуть на них непросто – подберись-ка к сучьям взрослого дуба! А молодые дубки не цветут. Поскольку дуб чаще всего зацветает в одно время с лиловой сиренью, у фенологов зачастую нет необходимости наблюдать цветки непосредственно в кроне дерева. Достаточно знать сопутствующую примету – явление-индикатор.

Лето

На пороге красного лета

Последний весенний праздник – Вознесение Господне – справляли на сороковой день после Пасхи. С этого дня весна на отдых просится, уступая дорогу лету. «И рада бы весна на Руси вековать вековушкою, а придет вознесеньев день, прокукует кукушкою, соловьем зальется, к лету за пазуху уберется», – приговаривалось в стародавние времена. Весна свое дело сделала – освободила от зимних оков землю и воды, подсушила почву, поспевшую для обработки, оживилась зелень.

Какое приволье настало в садах! Молочным обливом подернулись вишни, благо ухают бело-розовые сполохи яблонь, распустила душистые кисти черемуха. За черемухой сирень, по-народному – синель. Она любит жаркие дни, поэтому ее расцвет совпадает с первым настоящим теплом, с душными ночами.

Погода устанавливается отменная. Дни один другого краше. Солнце печет не переставая. Впрочем, иногда и оно затягивается поволокой – тогда поливает дождь. Воздух разлит целебный, настоянный на цветах, травах душистых, на смолках. Чувствуешь ароматы сирени и яснотки, сныти и кашки. А голосов пичуг – уйма! Славки, малиновки, пеночки, иволги – всех и не перечислишь – поют, свиристят чуть свет и весь день…

Интересный крестьянский обряд – крещение кукушки – происходил у русских как раз в преддверии лета. Он, несомненно, языческого происхождения. Суть обряда связана с обновлением сил природы: после зимнего умирания – возрождение и торжество солнечного тепла.

Настает лето. Переход от звонкого красавца-мая в жарник-июнь едва ли заметен. Тот же буйный рост растений, те же длинные ветреные дни. «Не жди лета долгого, а жди теплого» – выражение старых людей.

О приходе лета галдят и пернатые. Они носятся взад и вперед, только крылья сверкают. Перестали петь – занялись добыванием корма, ведь в гнезде верещит прожорливое потомство. В такую-то пору справляли когда-то Семик – первоначально это был чисто девичий праздник. Его посвящали Перуну – самому грозному языческому богу. Перун – не только держатель гроз и молний (впоследствии его властью наделили Илью-пророка), но он и одевает леса листьями, а луга – муравою. На Семик особая честь воздавалась березе. Ведь она у древних славян считалась священным деревом, языческие капища устраивались как раз в березовых рощах. Эта красавица нашего леса олицетворяла собой богиню Ладу.

С утра в четверг по селам и городам молодежь с песнями носила изукрашенные лентами зеленые березовые ветки. Затем девушки в лесу плели венки из цветов. В Москве местом сбора цветов была Марьина роща. В венках девицы шли к реке завивать березку. У корня ее обвязывали шелковым поясом, а на ветки, перевитые лентами, вешали венки.

Возвращаясь в село, заходили в один из домов, где заранее наготовили вкусной стряпни. А отобедав, шли на луг – там происходил смотр невест. Девушки степенно, с напевами проходили мимо односельчан, среди которых стояли и женихи. Какая приглянется, к той по осени и сватов засылали.

На Семик одна из деревенских забав – гонять русалок. Выгоняла их из деревни молодежь. Девушки и парни весело носились друг за другом, играя в горелки. В отличие от обычных горелок в руках у них были стебли полыни или травы заря (лютика), оберегающих от козней лукавых русалок.

Напоследок девушки отправлялись на мосты пускать по воде венки. Чей венок легко к берегу пристанет – той и замуж вскоре выходить.

В Москве венки обыкновенно венки пускали с Живого моста у Москворецких ворот, куда стекалось множество народа разного званья. За веселье и гадания семицкую неделю называли еще «зелеными святками».

Лето подошло. А оно, как говаривали, крестьянину – и мать, и отец. Лето припасает на целый год и для стола, и для двора. Успевай человек. Поле труд любит.

Вестники лета

Цветущие сады насквозь пропитаны запахом сирени. Такая роскошь, этот душистый куст! Переваливаясь за ограду, он как бы делится с прохожими своим майским достоянием. Да и торопиться надо – подкатит лето, и потухнет сирень.

А фенологических признаков приближения лета много повсюду. Один из них – зацветающий шиповник. В стихах Николая Холодковского, ученого и поэта, читаем: «Шиповник, милый вестник лета, пленяет нас свой красой». Только забрав все тепло весны, шиповник зацветет. Ни акациям, ни рябине столько тепла не надо. В когтистых ветках – пышные розанчики, вот каким предстал теперь садовый кустик!

Шелковые травы набираются сил. Именно на майских злачных пастбищах вольготничают дойные гурты, поправляются овцы и козы. Старинные знатцы лекарственных растений (помясы) отмыкали этой порой целебную шкатулку. Шел досмотр «зелиям ко здравию», их сбор. Руководствами травознаям служили рукописные книги «Целебник», «Вертоградец света», «Ковчежец медицинский», «Русская лечба».

Настает месяц тишины – июнь, когда в лесу ведут себя особенно аккуратно. Не выпугивайте птиц, занятых размножением. Наблюдать сезонную жизнь природы можно и не заходя в лес. Разве нечего увидеть на лугу возле реки, в роще? Там целый мир предстанет перед вами, если иметь зоркий глаз и чуткое сердце.

Интересный раздел фенологии – учение об индикаторах, или сопутствующих признаках. Действительно, совпадение по времени разнородных явлений наталкивает на мысль о некоторой их взаимосвязи. Но связь эта зависит от климатических особенностей и состояния погоды. Наблюдателю важно знать хозяйственные индикаторы. Например, такие: кукурузу сеют, когда на боярышнике первый цвет покажется, а ячмень – в пору цветения можжевельника. Посев льна совпадает с началом кукований кукушки, а посев гречихи и конопли – с началом воркования горлицы. Конечно же, подобные приметы приблизительны, и прежде чем верить – их надо проверить.

Славное время – предлетье. Красочна и напевна живая природа. Полный день раздается птичий щебет. Пеночки, славки, малиновки не умолкают ни на минуту. А как вечер, в зарослях кустарника начинает свою ворожбу соловей. Поет так, будто сердце вынуть хочет. И откуда только такая сила берется? Ведь всего-то пташка с воробья, а сколько удальства и бравой сноровки в голосе.

Россыпи цветущих трав видны повсюду. Каждая лужайка позлащена одуванчиками, разубрана лазоревыми верониками, а где рядом вода – там царствуют незабудки и купальница. Встречу молодого лета они отпразднуют во всей красе.

А оно уже так близко, новое время года! Переход весны в лето почти незаметен. И только всевозрастающая долгота дня подсказывает: его светлость июнь на подходе. Самая горячая пора в поле и на огороде. Не оброните ни единого яркого дня. Летний день – за зимнюю неделю.

Стартует лето

Лепестковые пороши в вишневых садах – примета, казалось бы, весенняя. Ведь в начале лета полагается отцветать даже рябине и сирени. А они вот тоже опоздали вовремя справить весенние обновы – холода помешали. В жаркие весны Подмосковье как бы оказывается на южных широтах, в холодные – перемещается севернее.

И все-таки лето стартует! Об этом напоминает не только численник. День-то как вширь раздался – это ль не особенность молодого лета! Ночи сходят на «нет», и заря с зарей почти встречаются. О приходе сердцевинного сезона подсказывают и птицы: одни – рано прилетевшие уже с выводком, другие – певчие – за кладкой и насиживанием яиц. Загустели кроны деревьев, лес приобрел тенистый полог. Сглаживается травостой лесных полян и суходолов, зацветают растения, которые покрупнее.

Безвозвратно отошли жесткие утренники, даже в низинах не встретить пятен инея. Почва прогревается на значительную глубину, и корни всех растений деятельны, как никогда. Происходит быстрая смена фенологических фаз. Взгляните на московские деревья: осина и тополь собрались пускать по ветру пушистые семена, кряжистые вязы тоже приступают к плодоношению, вот-вот стряхнут пленчатые крылатки.

Вольной волей наслаждается лес. Ни весенних погодных невзгод, ни крутых и продолжительных ступеней роста. Еще кое-где не померкла медуница, а куда ни глянь – повсюду сияют стрелки цветущих ландышей. Золотые связки ключей разжала примула. На увалах и в чернолесье пылят осоки, мелкие и тощие, вроде бы и не сестры жилицам болот. Позлатила бубенчики цветков фаворитка мокрых лугов – купальница. Шаги лета день ото дня будут увереннее и шибче.

Столичные каштаны подняли светильники соцветий. На фоне крупной зубчатой листвы они кажутся величавыми, почти торжественными. На клумбах наперегонки прихорашиваются тюльпаны и гиацинты. И роскошным краскам богатеть, богатеть!

За городскими заставами разом потухли одуванчики – красуются месяц. Эстафета цветения передана подорожникам – распускают плотные колоски на зеленых стрелках. В садах – дивное диво цветов.

Уже калина «в кругу»: щитки соцветий вроде белых кружков. А сколько их на пышной зелени куста! Не счесть. И гудят, гудят пчелы в этой кипени лепестков, облагая данью нарядные ветки. Улыбчиво встречают лето и красноствольные рябины. Цветущие кроны их пенятся и как бы сияют.

Луга все ярче окрашиваются в живые тона. Фиолетовые волны мышиного горошка, блестки лютиков, такие сверкучие, спокойные разливы белизны аниса – со всех сторон обметали сомкнутое разнотравье.

Стоит углубиться в лес, там и вовсе июнь-разноцвет. Крупными бубенцами завлекают натуралиста огнисто-желтые купальницы. Приземистые стебли лесной герани, обхваченные ладошками развернутых листьев, уже кое-где помечены мазками розовых лепестков. Цветенью срок подошел. Волшебная кисть июня покрасит многие заросли. И пуще других коснется марьянника, колокольчиков и, само собой, ромашек. Только успевай наблюдать за сменой карнавального колорита.

Июнь – месяц птенцов. Пернатые родители с утра до ночи в поисках корма. Червяк или насекомое в клюве – картинка нередкая. Но птенцов надо не только кормить, а и обогреть. Вот и сменяются хозяева гнезда, чтоб наделить теплом своих малюток. У некоторых птиц выводок уже подрос, оперился, и с ним хлопот чуть меньше. Особенно повзрослели грачата – так и норовят из гнезда выкарабкаться. Достаточно крупны галчата и скворчата, их детский возраст кончается. Июль научит самостоятельности.

Интересно в июне наблюдать за лосями. Когда дохнёт полдневный жар, лесной великан заберется в воду от слепней и оводов, только голова и видна. Да не комолая, а с крашеными рогами. Значит, закостенело грозное оружие сохатых, слущивается с него бархатистая кожа, оголяя ветви, спицы. А где не сойдет клочок старого покрывала, лось соскоблит его об сучья. Вот и видны на деревьях поломы.

Июнь светлынью знаменит. Нескончаемо долгие дни с поздними сумерками чуть не достигают рассвета. И ночам тесниться, убывая, до самого солнцестояния, до астрономического начала лета. Между прочим, фенологи начало лета отсчитывают с цветения шиповника. А он уже распустился.

Радость-лето

И вот наступила июньская пора, прозванная фенологами «перволетьем». Света теперь так много, благодатные дни так длинны и обаятельны, что в году они совершенно незабываемы, помечают его молодость и расцвет. Подошел месяц «хлеборост, скопидом» – урожай копит на целый год.

Принялись цвести сады. Яблони густо облеплены цветом, иные кроны стоят сплошь белые. Лепестковая накидка выделяет и голенастые сучья груш, и круглые кусты вишен, и развалистые заросли сирени. Благоухает сад, молодостью красуясь. И травы пряны, охваченные ростом. После дождя земля и та пахнет, испуская свой извечный дух.

В лесу зацвела сосна – несравненная краса русского леса. Возле ее комлей раскинулась цветущая брусника. Чуть поодаль виднеются желтые цветочки барбариса и белые – жимолости. У самой опушки в венчальном наряде боярышник и рябина, не отставать же им от садовых подружек. Зато по фазам редко какая порода догонит осину – она ведь уже плодоносит. Зрелые хохлатые семена вылетают из раскрытых коробочек, которые отваливаются целыми соплодиями – сережками. Каждая сережка осины длиной с палец.

Из колосистой ржи доносится бой перепела – знаменитые «фьють-фьють». Это петушки перепелов бьются, состязаются. Кто голосистей да проворнее, тому и обзаводиться гнездом. Гнездится перепел на озимом поле, прямо на земле. Прикрытая травинками и пухом ямка и есть его гнездо. Птица за лето может дать два потомства. И птенцов бывает свыше десятка каждый раз. Очень большой жизнелюб этот перепел.

«До умиления трогает природа: луга, леса, хлеба, пашни, покосы», – записал как-то в июне Лев Николаевич Толстой. Да и есть ли пора года, более властная, более одухотворенная, чем июнь? Свежие краски трав и деревьев преисполнены жизни. Птичий щебет, может быть, не так упоителен и звонок, как в мае, но озабоченно деловит и насторожен. Решительно нет такого уголка природы, который не привлекал бы молодой жизнью. Радость-лето раскинулось кругом. Зеленые берега рек и водохранилищ пестрят отдыхающими. Вода – краса всей природы – манит ласковой прохладой, сокровенными картинами глубоких эстетических переживаний.

Только что седые тополя пускали тончайшие хлопья, засоряя дорожки и тропки. Но вот уж их кроны опять сделались зелеными, и в воздухе больше не видать тополевой метели – расчистился. Старожил этот раз в году кажется неопрятным, надоедливым деревом, за что и достается ему от тяжелых рук. В самом деле, стоит ли сводить зеленый ствол «на кольцо», превращая роскошного великана в голый столб, когда вреда от тополя, по существу, никакого нет? Даже когда он «мусорит», что продолжается всего с неделю. Зато многие годы могучая крона очищает воздух, приглушает уличные шумы, радует глаз и слух шелестящей листвой.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.