Владимир Колганов
Агентесса

Глава 1. Вербовка

Был уже поздний вечер, когда Элен возвращалась в Москву. Всё, как обычно – провели несколько часов наедине, вместе поели разной вкуснятины, которую Элен привезла с собой, даже испекла на этот случай яблочный пирог, любимое лакомство Егора. Отличие лишь в том, что это свидание было словно бы освящено появившейся надеждой на скорое освобождение. Возможно, и не скорое, однако если взять за основу тот срок, который Егор получил по приговору, то перспектива сократить его вдвое выглядела, как избавление. По крайней мере, им обоим хотелось верить, что это так.

Словом, не было пока никаких особых поводов для опасений, будто судьба снова выкинет какой-нибудь кульбит, грозящий окончательно разрушить веру в справедливость. Это если понимать под этим словом не победу над жульём, которого теперь развелось видимо-невидимо, но хотя бы крохотный, малозначительный успех в неравной схватке.

Уже когда подъезжала к Кольцевой, её машину остановили на посту ГИБДД. Вроде бы ничего не нарушала, но с этой властью не поспоришь, потому и приготовила для проверки права и документы на машину. Однако всё получилось не так, как предполагала. Ей вежливо предложили выйти из машины и пересесть в автомобиль, припаркованный неподалёку:

– С вами хотят поговорить.

Похоже, кто-то набивается чуть ли не в друзья. Такая мысль возникла потому, что встречу с представителями власти Элен представляла себе несколько иначе – в лучшем случае вручат повестку в суд или в прокуратуру, а то и вовсе доставят под конвоем для допроса в ближайшее отделение полиции. Но тут всё устроено как-то по-другому, вопреки обычным правилам. Вот кажется, что можно их послать куда подальше, но дело в том, что тогда может стать реальностью худший из возможных вариантов, и ночь придётся провести за решёткой, в компании с наркоманами и проститутками.

Водитель чёрного «ленд ровера» предупредительно открыл ей дверь, а потом отошёл в сторонку, видимо, чтобы обсудить с гаишником последние новости с футбольных полей. В салоне был только один человек – немолодой мужчина с сединою на висках и проницательным взглядом, что вполне соответствовало образу представителя каких-то властных структур. После того, как Элен присела на сиденье рядом с ним, прозвучал вопрос:

– Удачно съездили, Элен?

– Вам-то какое дело?

– Хороший ответ! Так и надо вести себя с незнакомыми людьми.

Вслед за этим перед лицом Элен возникло удостоверение личности, в котором значилось: полковник Службы внешней разведки Российской Федерации… Всё это было настолько неожиданно, что Элен немного растерялась. Ну а полковник, сунув удостоверение в карман, продолжил разговор как ни в чём не бывало:

– Ну что Егор Трофимович, жив-здоров?

– Вашими молитвами.

– Ну, вряд ли в нашем ведомстве есть те, кто молит господа о снисхождении для преступника.

– Егор ни в чём не виноват!

– Да знаю я, просто он оказался не в том месте и не в то время. Обычная история! – и после паузы: – Однако, я слышал, вы подсуетились, и теперь появилась какая-то надежда…

Вот этого Элен никак не ожидала. Если они что-нибудь пронюхали, тогда может оказаться, что все её старания напрасны. Что будет с ней, это не важно, но вот Егор… Неужели задуманная ими комбинация не сработала? Впрочем, на её лице эти чувства и мысли никак не отразились – только брови приподняла, якобы не поняла намёка. Ну а полковник всё смотрел на неё, не отрывая взгляда. Видимо, остался доволен тем, что видел, поэтому улыбнулся и сказал:

– Что ж, пора перейти прямо к делу. Я хочу, чтобы вы поработали на нас.

Вот оно как! Тут уж изумление становится вполне естественной реакцией – не каждый день слышишь подобные слова. У кого-то такое предложение может вызвать даже ужас – оказаться заброшенным в тыл врага и жить в ожидании скорого ареста, а там… Кому захочется лет двадцать провести в тюрьме? Но вслух Элен спросила:

– Почему я?

– Да потому что нам подходите. Поверьте, это не пустые слова, мы изучили вашу биографию, знаем о ваших «подвигах» ещё в ту пору, когда Егор работал в Следственном комитете…

– Мне приятно, что вы так цените мои заслуги. Но дело в том, что всё это я делала только для Егора, а не для вас, – тут Элен сделала жест рукой, словно бы имея в виду то ли всю страну, то ли власть, представитель которой сидел рядом с ней. – Вот и теперь все мои мысли связаны с Егором, и я постараюсь добиться его освобождения, чего бы это мне ни стоило.

– Прекрасные слова! – воскликнул полковник. – Что называется, попали в ту самую точку, где наши интересы сходятся. Вы на некоторое время перевоплощаетесь в разведчицу, ну а мы поможем вашему Егору.

Что-то такое крутилось в голове Элен всю последнюю неделю – то ли мысль, то ли просто наивная мечта… Ах, как хотелось, чтобы откуда ни возьмись явился перед нею добрый маг, колдун или волшебник и предложил свои услуги. Ведь силы её не беспредельны, да и маловероятно, что удастся переиграть компанию опытных шулеров за карточным столом. Вот если их стравить между собой, вызвав взаимное недоверие или ещё каким-то способом, тогда вероятность успешного исхода возрастает. Так что полковник появился очень кстати, и всё же… Всё же этого явно не достаточно.

– Вы меня простите, но личность ваша мне совершенно не знакома, да и разговор вот так, в автомобиле, стоящем на обочине шоссе, не располагает к полному доверию. Вот если те же самые слова я услышу от вашего начальства, скажем, от главы СВР, тогда другое дело. Тогда, возможно, соглашусь.

Тут уже полковник растерялся. Похоже, на методах вербовки он собаку съел, а тут какая-то дилетантка осмеливается предъявлять свои условия. Попытался надавить:

– Элен, я вам не враг, но если вы не согласитесь, тогда мы сможем испортить жизнь не только вам, но и Егору. Подумайте о последствиях прежде, чем принимать решение.

Полковник явно дал слабину, скатившись до угроз. А это значит, что они рассчитывают на Элен, её отказ помешает реализации каких-то планов. В такой ситуации стоять нужно до конца.

– Полковник, или кто вы там… Звоните, если передумаете. Надеюсь, что номер моего мобильника вашему ведомству известен.

На этом разговор закончился, то есть, по сути, закончился ничем. Уже дома Элен прокручивала в уме и так и сяк содержание беседы, а в итоге пришла к выводу, что всё было сделано как надо. Забравшись с ногами на диван и взирая на то, как некто на экране телевизора беззвучно раскрывает рот, пытаясь изречь очередную банальность, она прикидывала варианты. Так учил её Егор – на каждый вероятный ход противника надо заранее приготовить контрход, чтобы ненароком не попасть впросак, в итоге оказавшись у разбитого корыта.

А утром раздался телефонный звонок:

– Это ваш вчерашний визави. Через два часа жду вас на остановке Мамыри, это сразу за МКАД, если ехать по Калужскому шоссе. Просьба не опаздывать.

И повесил трубку.

«Похоже, обиделся полковник из-за того, что с ходу не удалось завербовать. Ладно, пусть помучается».

Глава 2. Дело было в Ясенево

До Мамырей доехала на автобусе, чтобы не бросать машину где ни попадя, там пересела в знакомый «ленд ровер», и вот они уже входят в кабинет. Сам Евгений Серафимович поднялся из-за стола и вышел навстречу, чтобы приветствовать дорогую гостью. «Хорошо хоть ручки не стал целовать, а то и впрямь походило бы на тайное свидание из дешёвой мелодрамы».

– Рад знакомству, Елена Дмитриевна! Как добрались? Надеюсь, с оформлением пропуска не было проблем?

– Спасибо, всё в порядке.

– Ну тогда приступим к делу. Присаживайтесь, – и указал на стул у длинного стола.

За этим столом обычно собирались начальники управлений СВР, чином не ниже генерала, а тут какая-то дама без погон. Да что говорить, даже третьей формы допуска к секретным документам сроду не имела. Надо сказать, случай из ряда вон… Но если надо для дела, можно сделать исключение.

– Итак, вы в принципе согласны поработать на нас, но выдвинули кое-какие пожелания. Какие же?

– Боюсь, вас не совсем точно информировали. Слово «пожелания» здесь не совсем уместно. Я предложила бы оформить контракт, согласно которому вы не чините препятствий в освобождении моего мужа из заключения, а в случае, если я справлюсь с заданием, вы обязуетесь добиться его досрочного освобождения. Лично для себя я ничего не прошу – ни гонорара, ни каких-то привилегий, – Элен лукаво улыбнулась: – Ну разве суточные на время выполнения задания.

Директор посмотрел на полковника так, словно бы мысленно кричал: «Кого ты мне привёл, мерзавец?!» И в самом деле, где это видано, чтобы главе СВР кто-то пытался диктовать свои условия? Всё могло закончиться тем, что Элен выставили бы за порог, не дав больше произнести ни слова. Однако и свидание у шоссе, и столь оперативно назначенная встреча с руководством СВР – всё это говорило о том, что Элен нужна им позарез, без неё никак не справятся.

Но вот вроде бы Евгений Серафимович пришёл в себя – видимо, подбирал нужные слова, чтобы не уронить авторитет, не выставить свою Службу, да и самого себя в неприглядном свете, будто готовы уступить, поддаться на шантаж. Впрочем, о шантаже здесь речи нет, всего лишь попытка выторговать себе выгодные условия.

– Ну что ж, вижу, что мы в вас не ошиблись. В любой ситуации не теряете присутствия духа и более того, способны повернуть ситуацию в свою пользу. Это весьма ценное качество для разведчика, вот только не надо им злоупотреблять.

– Я это учту.

Элен поняла, что расклад пока что в её пользу, поэтому решила смиренно ждать, чем дело кончится.

– Итак, контракт. Поскольку вы не кадровый сотрудник СВР, это вполне резонное пожелание с вашей стороны. Детали согласуете с полковником. Что же касается вашего мужа, то гарантировать его освобождения я не смогу, это не в моей власти, – в подтверждение своих слов Евгений Серафимович развёл руками, а затем сделал паузу, словно бы намекая, что не всё ещё потеряно. – Однако выход есть. Если наша операция закончится успешно, тогда у меня появятся весомые основания обратиться к президенту. Понятно, что на помилование он не пойдёт, поскольку ваш муж не участвует в этой операции, но вот скостить срок он сможет, в этом я не сомневаюсь, – тут директор замолчал и посмотрел в глаза Элен, видимо, надеясь увидеть в них покорность и смирение. – Так что, эти условия вас устраивают?

– Вполне! – Элен решила не лукавить, поскольку поняла, что никаких других уступок ей не добиться, иначе палку можно перегнуть.

– Тогда подпишите вот это обязательство о неразглашении, и перейдём к сути нашей операции.

Элен подписала документ и застыла в ожидании. Всё потому что всякое могло случиться – к примеру, предложат стать наложницей какого-то арабского шейха, или взорвать Эйфелеву башню, или, не дай бог, соблазнить президента США. Элен ко всему была готова, но кто их знает, какую ещё гадость могут предложить?

– Начну с того, что привлекло нас, помимо вашего природного обаяния, – директор улыбнулся, давая понять, что ничто человеческое профессиональному разведчику не чуждо. – Мы знаем, что вы обладаете кое-каким агентурным опытом, способностью к перевоплощению, так что тратить много времени на подготовку не придётся. Но самое главное в другом. За время работы в крупной компании вы познакомились со многими иностранными фирмачами, я бы даже сказал, что с некоторыми вы довольно близко сошлись.

Элен улыбнулась, почувствовав намёк:

– Поверьте, я ни с кем из них не имела интимных отношений.

– Охотно верю, но, с кем спать, это ваше дело. Нас же устраивает то, что на Западе есть люди, готовые поддержать вас в трудную минуту.

Элен поняла, что приближается критический момент беседы – сейчас она узнает о том, что ей предстоит…

– Так вот что мы сделаем. Для начала пустим слух, что против вашего мужа готовятся завести новое дело, якобы с помощью шантажа он заставлял бизнесменов заключать невыгодные сделки с компаниями, от которых потом получал «откат».

– Но это ложь! – не сдержалась Элен.

– Дело превыше всего, а эмоции это главная помеха в нашей работе, – попытался осадить её полковник.

Однако директор недовольно сморщился, махнул полковнику, чтобы тот помалкивал, и продолжал:

– Тут важно то, что слухами Земля полнится, надеюсь, и до Запада дойдёт, что для нас крайне важно. Ну а затем начинается следующий этап операции. Якобы кто-то из Следственного комитета сообщает вам по старой дружбе, что вот-вот будет принято решение о вашем задержании за соучастие в этой коррупционной схеме. Будто бы вы были посредником в переговорах, либо выполняли обязанности наводчицы.

– Господи! Час от часу не легче, – охнула Элен.

– Но есть и другой вариант на крайний случай. В качестве причины бегства вы можете указать на то, что ваш муж стал жертвой политических репрессий. Боролся с коррупцией в высших эшелонах власти, за что и пострадал. Ну а вас сочли его пособницей, и вполне логично, что во избежание ареста вы покинули страну.

Такого расклада даже она не ожидала, хотя заранее пыталась просчитать ходы нынешних своих работодателей. А директор невозмутимо продолжал излагать свой план:

– Следующий этап – это ваше бегство из России прямиком в Париж. Нет ли там кого-то из фирмачей, которые вам симпатизируют?

– Есть такой, даже предлагал мне руку и сердце, а впридачу виллу в предместье Парижа и солидный счёт в банке «Сосьете Женераль».

– Прекрасно! Это лишь подтверждает, что мы в вас не ошиблись, – директор удовлетворён хмыкнул.

– Но что же дальше? Экономический шпионаж?

– Нет, всё гораздо глубже, если можно так сказать. Тут мы подходим к цели нашей операции. Дело настолько важное, что разрабатывали мы её вдвоём с полковником, и больше никто ничего не знает. Конечно, кроме руководства, – директор мотнул головой в сторону портрета, висевшего за его спиной. – Так вот, некоторое время назад в Европу сбежал некий субъект, обладающий сведениями, обнародование которых нанесёт ущерб национальной безопасности. Наши аналитики пришли к выводу, что он находится в Париже. Ваша задача – найти его, определить точное место, где он скрывается. Ну а если удастся уговорить беглеца вернуться на родину, само собой, под гарантии безопасности и снятия с него всех обвинений, это будет просто замечательно!

«Вот уж влипла, так влипла!» Элен уже готова была бежать отсюда сломя голову, однако поздно – теперь её уже не выпустят. Скорее всего, прямиком отсюда либо в Магадан, либо в Мордовию, а то и вовсе – устроят автомобильную аварию со смертельным исходом. От этих всего можно ожидать. А кто тогда вызволит из тюрьмы Егора?

Причина такой реакции была достаточно очевидна – если агентура СВР не способна выполнить задание, значит, дело совершенно безнадёжное, и только крайние обстоятельства заставили руководство СВР обратиться к ней. Так утопающий хватается за соломинку, пытаясь использовать последний шанс…

Элен посмотрела сначала на полковника, потом на директора и вдруг увидела в глазах Евгения Серафимовича то, что никак не соответствовало его нынешнему статусу и опыту работы в СВР. Это была и робкая надежда, и даже отчаяние, запрятанное где-то в глубине глаз, словно бы в случае провала операции не сносить ему голову, а кто тогда позаботится о жене, о малых детках? Конечно, тут могла быть лишь игра, некий приём из арсенала разведчика, рассчитанный на то, что впечатлительная женщина не сможет отказать… Но нет, это уже явный перебор – достаточно того, что Элен готова согласиться на всё ради Егора.

Что ж, придётся взять на себя непосильную ношу, однако прежде надо разобраться, что к чему, уточнить детали.

– Евгений Серафимович, у меня возникло несколько вопросов…

– Да-да, я слушаю.

– Почему вы не поручили это задание своей агентуре?

Директор откинулся в кресле, и словно демонстрируя своё превосходство в том, что касается знания предмета, выпятил нижнюю губу, а после короткого раздумья прочёл небольшую лекцию:

– Видите ли, в чём дело. Сейчас уже не те времена, когда разведчика сбрасывают в тыл врага на парашюте, а затем он по поддельным документам внедряется в государственные структуры, чтобы добывать там информацию. Нет, сейчас это не пройдёт, такого недотёпу тут же выявят. Всё потому что слежка и контроль на высочайшем уровне – такого даже в Третьем рейхе не было. Поэтому приходится вербовать информаторов на местах, будь то министерство внутренних дел или какая-то фирма, сотрудничающая с министерством обороны. Однако завербованному агенту нельзя получать дело государственной важности. Где гарантия, что, обнаружив нашего беглеца, он не захочет сыграть свою игру? К примеру, сам завладеет компроматом и захочет продать за выгодную цену?

– Я не ослышалась, речь идёт именно о компромате?

Директор слегка приподнял брови и посмотрел на полковника, как бы спрашивая: разве я это сказал? Полковник только пожал плечами и буркнул:

– Смотря, что понимать под этим словом.

Элен решила пока не углубляться в тему, вызвавшую столь странную реакцию, а директор счёл за благо завершить разговор, поручив дальнейший инструктаж полковнику.

Глава 3. Дьявол кроется в деталях

После того, как перешли в другой кабинет, Элен вежливо поинтересовалась:

– Простите, но как мне позволите вас называть? А то неудобно получается…

Полковник только отмахнулся:

– Да называйте, как хотите! Можно – просто «полковник».

И стал листать какие-то бумаги в папке, лежащей на столе.

С чего бы вдруг такая скрытность? Мог бы представиться любым именем… Но нет, это чревато «разоблачением» – вдруг кто-то войдёт и назовёт его иначе? Вот и директор по имени-отчеству его не называл. Если бы полковник полным именем представился, тогда можно при желании узнать, кто он и откуда. И тут у Элен возникло подозрение: «А что если он из другого ведомства? Удостоверение сотрудника СВР ничего не значит – выдали на время, чтобы ни у кого не возникало нежелательных вопросов. Если речь идёт о реальном компромате, тогда здесь просматривается интерес ФСБ или ФСО. Но ФСО – это совсем другая ситуация. Это означает, что беглец обладает компроматом на кого-то из тех, кто находится на самом верху».

Полковник словно бы подслушал её мысли:

– Только не надо всё усложнять, иначе это может отразиться на судьбе Егора, – внимательно посмотрел в глаза Элен и после паузы продолжил: – Есть в этом деле такие детали, которые знать вам ни к чему. Ваша задача – использовать свои связи в бизнесе и получить информацию о беглеце. А дальше им займутся другие люди.

– Но почему знакомые мне фирмачи могут навести на след?

Полковник тяжело вздохнул, снова полистал бумаги, поскрёб свой подбородок и тогда сказал:

– Дело в том, что этот банкир, он довольно известная личность в деловых кругах Европы, во всяком случае, среди тех, что сотрудничают с Россией. Фамилия его Лехницкий, зовут Леонид Адамович. Вот как он выглядит, – полковник выложил на стол несколько фотографий банкира в разных ракурсах. – Однако учтите, что внешность он мог немного изменить.

– Но как же я смогу его найти?

– Известно, что он въехал в Европу по своим документам, иначе не сможет рассчитывать на помощь тамошних коллег. Вот, кстати, фотографии топ-менеджеров тех фирм, с которыми он имел деловые контакты. Никого не узнаёте?

К счастью, двоих Элен узнала. Вроде бы можно с облегчением вздохнуть, однако полковник усложнил задачу:

– Если вы сразу выйдите на них, и станете задавать вопросы, Лехницкий может затаиться. Поэтому надо идти кружным путём.

Ничего себе задачка! Элен почувствовала, что голова идёт кругом – уж очень сложно всё наворочено. Но главное, чтобы это помогло Егору. А полковник продолжал:

– Я тут наметил несколько вариантов. Но, скорее всего, вам придётся самой на месте решать, как добраться до этого засранца.

– Ну, допустим, я его найду…

– Сфотографируйте его, но только не с помощью смартфона, иначе он может что-то заподозрить. На этот случай у вас будет миниатюрная фотокамера, вмонтированная в кулон, а с него изображение будет автоматически перенесено в смартфон. Фото разместите на сайте знакомств, адрес дам вам позже. И сделаете такую подпись: «Ищу в меру лехкомысленного мужчину для приятного времяпровождения в Париже». Ну или что-то в этом роде, но главное, чтобы было «лех» вместо «лег», якобы случайно сделали ошибку. Всё это на тот случай, если наш беглец изменит внешность. А дальше всё очень просто. Выберите какое-нибудь популярное у туристов кафе поблизости от отеля, где он снимает номер. Затем зайдёте со смартфона на страницу сайта Второго Антикоррупционного СМИ, посвящённую Егору, это ни у кого не вызовет подозрения, кликните по ссылке «Поддержать редакцию» и переведёте на её счёт ровно пятьдесят пять евро. Ваш вход в систему будет зафиксирован моментально, а мы определим ваше местоположение с достаточно высокой точностью.

– И всё?

– Да, потом этим делом займутся уже другие люди.

– Но ведь Лехницкий может менять место пребывания каждый день. Если ваши люди запоздают, где потом мне его искать?

– Не беспокойтесь! Наши агенты из группы быстрого реагирования прибудут на место в течение получаса. Один займёт место в фойе отеля, а остальные будут ждать на улице. Стоит Лехницкому выйти из отеля, и дело будет сделано.

– А что же я?

– Вы дождётесь, когда в интернете появится информация о том, что Егору скостили срок, и можете собираться в дорогу. Рекомендую возвращаться в Россию через Турцию.

Если бы и впрямь всё было так просто, Элен сразу бы рванула в аэропорт. Но останавливало даже не то, что в прессе ещё не сообщили о новом деле против Егора, и не сомнения в том, что по завершении операции Егору сократят срок. «Уж очень гладко всё на бумаге получается, так в жизни не бывает. Судя по тому, что видела в шпионских сериалах, все эти тщательно продуманные планы не имеют ничего общего с реальностью. Нет, что-то здесь не так. Похоже, они ещё какую-то гадость заготовили». Так подумала Элен и оказалась права. Но это выяснилось уже гораздо позже.

Придя домой, Элен первым делом залезла интернет и проштудировала всё, что нашла о Леониде Лехницком. Среди прочего там был упомянут благотворительный фонд, пожертвования которому переводились через банк Лехницкого, но обратила на это внимание не сразу. Ей не терпелось выбрать среди знакомых фирмачей в Париже того, через которого можно подобраться к беглецу. Но вот вроде бы нашла подходящий вариант – это был Огюст Ришар, тот самый, что просил её руки и обещал озолотить. Пожалуй, этого пока достаточно.

И тут из закоулков памяти всплыл интересный разговор – Егор сокрушался о том, что никак не может подобраться к Михаилу Идельсону, и вскользь упомянул какой-то фонд… Помнится, Егор тогда сказал:

– Вот если бы удалось выйти на тот банк, через который деньги Идельсона поступают в фонд. Только ведь никто не позволит провести там обыск. Были бы доказательства, что через этот банк деньги незаконно выводят за границу, тогда совсем другое дело…

– Так покопайся в их транзакциях. Может, что найдёшь.

– Нет, этими делами занимается другое ведомство.

– Что же ты за генерал, если не можешь прижать какого-то Идельсона?

– Ну ты и скажешь! Я мелкая сошка против олигарха. Если буду идти напролом, сожрёт меня со всеми потрохами.

– Неужели ничего нельзя придумать?

– Вот пытаюсь подобраться к нему через фонд «Благо».

Да-да, фонд «Благо», через который Идельсон вроде бы «подкармливал» кое-кого из политической элиты. А что если это тот самый фонд, связанный с Лехницким?

Уже когда встретились в колонии и строили планы, как выпутаться из этой ситуации, Элен предложила такой вариант:

– Может быть, обратиться с просьбой к Идельсону?

Егор так и отпрянул от неё, еле сдерживая раздражение:

– Ни в коем случае! От него я никаких подачек не приму.

«Выходит, он даже мысли не допускал, что в тюрьму его упёк сам Идельсон. Но если моя догадка верна, тогда, получив компромат на Идельсона, я смогу доказать, что Егор не виноват! А впрочем, нет – ни следствие, ни суд никогда не признают своей ошибки. Так что же делать?»

На Москву спустилась тьма, и только далеко за полночь Элен поняла, что есть один-единственный вариант – имея на руках компромат на Идельсона, добиться встречи с президентом. Пусть он решает, что для него важнее – справедливость или же закон.

Прошло несколько дней, за это время Элен успела ещё раз навестить Егора, но не стала ему ничего рассказывать о сделке с СВР – таков был уговор с полковником. Только намекнула, что глава фирмы, где она теперь служила, предложил ей пару месяцев поработать в парижском филиале. Понятно, что Егор не возражал и, судя по всему, ничего не заподозрил.

И вот как-то утром позвонил полковник:

– Началось. Сегодня в СМИ появится информация о новом деле против Егора. Окно на границе будет открыто три дня. Вы готовы?

– Да.

– Тогда берите билет на ближайший рейс в Европу. И ни пуха, ни пера!

– Идите к чёрту!

Элен сказала это с удовольствием. Когда ещё удастся их послать так далеко?

Глава 4. Ах, этот милый Огюст!

Егор словно бы предвидел такую ситуацию – ещё когда шло следствие, через адвоката передал, чтобы Элен оформила себе Шенгенскую визу, так, на всякий случай. Адвокат обещал помочь – он и в этих делах оказался докой. А вот Егора избавить от тюрьмы не смог!

Элен летела через Прагу. И вот уже Париж… Что ж, с божьей помощью и засучив рукава можно приниматься за дело – дело, от которого зависела их общая жизнь, и её, и Егора.

Из аэропорта Руасси сразу позвонила Огюсту. Чего стесняться, если дело срочное? К счастью, он в Париже и, конечно же, безмерно рад – возможно, всё ещё надеется… Обещал прислать за ней машину, ну а Элен тем временем решила пообедать в ресторане, чтобы после дальней дороги набраться сил, а заодно ещё раз обдумать ближайшие планы. По сути, всё, что требовалось от неё, это войти в образ обиженной и оскорблённой. Тут даже не придётся играть – Егору и впрямь грозит новое судебное разбирательство, да и она находится в трудной, почти безнадёжной ситуации. Так что флаг ей в руки, и вперёд к победе добра над всеобщим злом.

Огюст оказался настолько мил, что сам приехал в Руасси, долго целовал ей руки, бормоча нежные слова. Когда раскрылась дверь его «пежо», Элен чуть не задохнулась от аромата цветов, которыми было завалено всё заднее сиденье.

– Огюст! Я польщена, но, право, это лишнее…

– Нет уж, позволь мне выразить свои чувства хотя бы так… – и уже усевшись на сидение водителя, продолжал: – Сейчас поедем в «Риц», апартаменты класса «люкс» для тебя готовы, всё оплачено вперёд на месяц, а вечером…

– Я хотела бы побывать у «Максима». Помнишь, в «Триумфальной арке»? Ах, как приятно было бы окунуться в атмосферу прошлых лет!

Огюст был слегка разочарован – видимо, уже забронировал столик в каком-то более шикарном ресторане.

– Ох, Элен! Ресторан уже совсем не тот, что прежде… Впрочем, твоё слово для меня закон. Если там не понравится, отправимся в другое место. Ну а пока едем, расскажи, с чем к нам пожаловала.

Такой переход от комплиментов и цветов прямо к делу Элен вполне устраивал. Если рассказывать сидя в номере отеля, пришлось бы разыграть драматическую сцену, чтобы произвести нужное впечатление – пустить слезу, а то и закатить истерику. А тут можно изложить всё по-деловому, почти без эмоций. Это уже потом она даст волю чувствам, чтобы усилить требуемый эффект – тогда Огюст из кожи вон вылезет, но сделает всё, как надо.

Итак, Элен рассказала о том, как состряпали дело против Викулова и его сотрудников, как Балясников, не выдержав издевательств, свёл счёты с жизнью, выбросившись из окна, как на суде дело фактически рассыпалось, поскольку прокуратура не смогла доказать корыстного умысла подсудимых, и тем не менее суд вынес суровый приговор.

Огюст слушал молча, только время от времени выражал свои эмоции, мотая головой, словно бы не веря, что подобное возможно. Особенно потрясло Огюста то, что произошло с Балясниковым – руль дрогнул в его руках, машину занесло, но обошлось без огорчительных последствий. Когда Элен закончила рассказ, они уже подъехали к отелю «Риц», а разговор продолжили уже в номере. И тут у Огюста возник вполне естественный вопрос:

– И что же дальше? Неужели ничего нельзя поделать?

Было очевидно, что Огюст воспринял эту историю очень близко к сердцу, как будто в тюрьме оказался кто-то из его друзей, а не прямой конкурент в борьбе за любовь прекрасной дамы. Другой бы радовался на его месте, и попытка скрыть такую радость не ускользнула бы от её взора. Но нет, Огюст был совершенно искренен, и Элен поняла, что на него можно положиться.

– Видишь ли, Огюст, я ни перед чем не остановлюсь, чтобы добиться освобождения Егора, однако наши враги так сильны, что только безумец вступит с ними в открытую борьбу. Когда я навещала мужа в колонии, мы обсуждали разные планы, но все были отвергнуты, как нереальные. Ну а теперь выяснилось, что скоро возбудят новое дело против Егора, а меня могут привлечь как соучастницу…

– Негодяи!

Огюст вскочил на ноги и стал бегать по комнате, потрясая кулаками. Немудрено, что в его сознании эмоции опережали разум, однако Элен поспешила перейти к конкретике – подобные сцены не в её вкусе.

– Но вот сейчас забрезжил лучик света в тёмном царстве коррупции и лжи, – тут Элен сделала паузу и умоляюще посмотрела на Огюста. – Только обещай, что всё, что я скажу, останется между нами, не выйдет за пределы этой комнаты.

– Элен! Можешь не сомневаться, я всё сделаю, чтобы помочь тебе и твоему мужу.

– Тогда слушай. Недавно из России в Европу бежал банкир по фамилии Лехницкий. Говорят, что он замешан в каких-то махинациях. Его проблемы меня совершенно не волнуют, но вот что важно. Я сопоставила некоторые факты, и пришла к выводу, что Лехницкий может обладать компроматом на моего главного врага, того, кто добился осуждения Егора. Дело в том, что Егор раскопал какие-то тёмные его дела. Фамилии этого человека называть не стану, но поверь, это олигарх, близкий к высшим политическим кругам. Если удастся убедить Лехницкого дать показания против олигарха, тогда появится надежда, что дело против Егора будет пересмотрено. Словом, есть за что бороться.

– Элен! Можешь мной располагать!

– Но это может повредить твоему бизнесу в России…

– Да плевать! Так, кажется, у вас говорят… К тому же я не собираюсь действовать открыто.

– Официальные власти тоже не стоит подключать.

– Ни в коем случае! Я же понимаю, ты здесь на птичьих правах, и если дело получит огласку, тебя могут заподозрить бог знает в чём и депортировать…

– И тогда я попаду в российскую тюрьму.

– Не беспокойся, этого не допущу!

Вроде бы всё неплохо начинается. Только бы Огюст «в порыве страсти» не переусердствовал, не совершил ошибок, тогда всё коту под хвост. Элен понимала, что каждый шаг Огюста нужно контролировать, а для этого надо быть к нему поближе. К тому же статус туристки или беженки её не устраивал – нужно что-то более надёжное.

– Огюст! А не мог бы ты устроить меня в свою фирму на какую-нибудь мелкую должность? Так я бы чувствовала себя увереннее в незнакомой стране.

– Да без проблем! Оформлю тебе разрешение на работу, и назначу референтом по связям с моими партнёрами в России. Ну а фактически будешь заниматься тем делом, ради которого ты и приехала сюда.

Теперь можно было с дороги немного отдохнуть, чтобы вечером с новыми силами заняться поисками беглеца. Элен понимала, что нельзя полагаться только на Огюста – нужны новые знакомства, среди его приятелей может быть много полезных для неё людей. Поиски «информаторов» придётся начать с посещения «Максима», а уж затем наверняка последуют приглашения на светские рауты, презентации и прочее. Да при её-то внешности можно не сомневаться, что Элен привлечёт всеобщее внимание. Кто знает, возможно, тогда и удастся что-то нужное узнать, то есть напасть на след Лехницкого.

Глава 5. В надежде на удачу

Ну вот, побывали у «Максима». Если честно, то Элен была разочарована – роскошные интерьеры, позолота, но нет того ощущения, которое возникает, когда словно бы приобщаешься к истории. Таких заведений теперь немало, получше и похуже, в Гонконге и в Америке, но того, о чём писал Ремарк, нет и в помине. И сколько бы ни говорил Огюст о том, что здесь бывали Онассис и Брижит Бардо, от этого ничего не изменится. Увы, в прошлое нельзя вернуться, хотя бы для того, чтобы посмотреть, как люди тогда любили, ссорились и предавали друг друга, как пытались устроить свою жизнь, и сравнить с тем, что происходит теперь, на её глазах.

В общем, первый день поисков Лехницкого закончился ничем. Огюст успокаивал Элен, заверяя, что завтра же подключит к делу частного детектива, который уже работал на него, выполняя разнообразные поручения деликатного характера. Что ж, придётся довериться Огюсту, но это не значит, что можно валяться на диване и ждать, когда Лехницкого приведут в номер, поставят перед ней на колени и приставят пистолет к затылку: выкладывай компромат, а не то…

Понятно, что просто бродить по улицам, глазея по сторонам не имеет смысла – наверняка Лехницкий скрывается от посторонних глаз. Однако должны же у него быть какие-то увлечения, вполне могут существовать какие-соблазны, перед которыми он не в силах устоять. Жаль, что солидные люди не заводят страничек в социальных сетях – там многое можно было бы узнать и на этой основе сделать выводы.

Элен решила положиться на свою интуицию. Вспомнила слова полковника – тот говорил, будто Лехницкий бежал впопыхах, даже не успел прихватить с собой семью. А если так, куда потянет одинокого мужчину, если одиночество станет в тягость? Скорее всего, в «Мулен Руж» или «Фоли-Бержер», а уж потом, когда очень заведётся, там же можно снять «девочку» или, на худой конец, заказать элитную путану прямо в номер, если правила отеля позволяют. Тут всё зависит не столько от цены услуг, но в большей степени от «ориентации» клиента – кто знает, возможно, он предпочитает «мальчиков». Но это частности. Ясно лишь то, что начать нужно с кабаре, однако и тут возможен неприятный сюрприз – одинокую привлекательную даму вполне могут принять за проститутку. Чтобы избежать конфуза, нужно сделать не слишком выразительный make-up и приодеться так, что никому и в голову не придёт, что она «гулящая». К счастью, Огюст уже выплатил Элен аванс, перечислив на банковскую карту достаточно большую сумму, и проблем с переодеванием не будет.

Тем же вечером Элен отправилась на Пляс Пигаль, и вот уже перед ней ватага пляшущих по сцене полуголых девиц, разукрашенных страусиными перьями и ещё бог знает чем – только бы оставить голыми не слишком впечатляющую грудь и непомерно длинные ноги. Если есть возможность поближе рассмотреть, то девицами их никак не назовёшь – скорее уж это дамы средних лет, скрывающие морщины и прочие следы бурно прожитых лет под слоем грима и пудры. Ох уж эти труженицы индустрии развлечений! Им бы рожать и воспитывать детей, заботиться о муже, но вот приходится развлекать охочую до подобных зрелищ публику.

Такие мысли пронеслись в голове Элен, и этому не стоит удивляться. Она и сама не строгих нравов, однако безвкусицу не способна выносить, особенно в таком объёме. Ну что ж, придётся потерпеть и, вооружившись биноклем, попытаться реализовать свою идею. Однако зал забит битком, и рассмотреть каждого посетителя нет никакой возможности. Ну разве что дождаться конца этого представления и на выходе, осторожно, не привлекая к себе внимания, фиксировать с помощью смартфона наиболее примечательные лица, чем-то схожие с Лехницким. Конечно, идея весьма наивная в своей основе, но надо же с чего-то начинать.

Дома Элен просмотрела фотографии, выбрала несколько из них и поместила в отдельный файл на своём ноутбуке – всяко лыко в строку, то есть всё может пригодиться.

А следующий вечер прошёл уже в ином обрамлении. Огюст пригласил Элен на коктейльную вечеринку по случаю презентации нового аромата их фирмы. Мероприятие организовали на крыше здания Института арабского мира, пригласив представителей ведущих мировых СМИ и множество влиятельных лиц, числом более четырёхсот.

Огюст прежде занимал должность заместителя гендиректора фирмы по России и СНГ, но вот уже два года, как возглавил отделение Luxury в Париже. Так что его вскоре обступили журналисты – вполне понятно их желание получить из первых рук информацию о перспективных брендах, предназначенных для любителей произвести впечатление на окружающих – если не лицом и не фигурой, так хотя бы запахом.

Элен к духам была совершенно равнодушна, а пришла сюда, чтобы с помощью Огюста завести новые знакомства, иметь возможность встречаться с новыми людьми, побывать на вечеринках, светских раутах, а там, глядишь, удастся выйти и на след Лехницкого. Кое-что ей удалось, беженка из России особенно заинтересовала журналистов, которые ухватились за её историю, намереваясь порадовать публику откровениями о том, как Кремль подавляет свободу и нарушает права поднадзорных граждан. Элен такой рекламе не противилась, надеясь выйти на политиков и представителей спецслужб – при должной их обработке можно получить такую информацию, которую ни один частный сыщик не найдёт.

Вскоре после её интервью газете «Фигаро» и участия в ток-шоу на телеканале France-2 имя Элен стало всё чаще упоминаться в СМИ. Можно было радоваться этому успеху, но вот Огюсту такая её популярность не понравилась:

– Элен, ты пойми, что наша фирма вне политики. Если так пойдёт, российские власти могут закрыть наш завод под Нижним Новгородом.

– Ты напрасно беспокоишься, Огюст. Я ведь не обвиняю Кремль в каких-то кровавых преступлениях, не требую освобождения политзаключённых. Всего лишь говорю о том, как несправедливо общество, в котором правят нувориши, готовые посадить в тюрьму любого, кто пытается разоблачить их махинации.

– Это ещё хуже! Думаешь, во Франции не так, как у вас в России? Да всё то же самое, и заикнись какой-то журналист о том, что сын крупного бизнесмена, к примеру, приторговывает наркотой, «клеветника» тут же поместят в тюрьму или в дурдом. В лучшем случае лишат возможности работать по своей профессии.

Элен сделала вид, что потрясена этим откровением:

– Но как же так, Огюст? Республиканская Франция всегда была символом справедливости и свободолюбия…

– Ох, да какая разница?! Бизнесу всё равно, где работать, лишь бы не мешали.

– Вот ты как заговорил! Зачем же обещал помочь?

– Одно другому не мешает. Я делаю всё это только для тебя. Но вот теперь… Даже и не знаю, как сказать. В общем, я вынужден тебя уволить… Впрочем, ты не сомневайся, поиски этого Лехницкого мы доведём до конца, и материально я тоже буду тебе помогать.

– Это совсем не обязательно, у меня есть кое-какие сбережения.

Она не стала уточнять – нельзя же признаваться в том, что средства на её поездку были выделены из бюджета СВР. Жаль, если придётся переехать из шикарного отеля, но это пустяки.

В сущности, ничего страшного не произошло – Элен предполагала, что этим всё закончится. Однако благодаря Огюсту она успела завести множество полезных знакомств, получила известность и в журналистских кругах, и среди тех, кто падок на сенсации, особенно, если речь заходит о политике. Подумалось: «Теперь самое время писать мемуары. Пойдут нарасхват!» На самом деле, ещё рано, поскольку нужного результата нет. Этот частный детектив, похоже, и не чешется – Огюст говорит, что Лехницкий так зашифровался, что его никак не отыскать.

Помощь пришла оттуда, откуда её, как правило, не ждёшь. Конечно, тут не обошлось без доли везения, но многое зависит от того, как подвести собеседника к нужной теме, заставить его выложить кое-какую информацию. А началось всё с вызова в Префектуру.

Улица Труфо совсем недалеко от отеля «Риц» и ресторана «Максим», а рядом парк Монсо, Триумфальная арка – будет повод прогуляться, если всё сложится удачно. И вот уже Элен в уютном кабинете, перед ней какой-то полицейский чин, задаёт дежурные вопросы: откуда прибыла, зачем? Симпатичный, средних лет, судя по повадкам, ценитель женской красоты – то и дело переводит взгляд куда-то ниже её подбородка. Не зря же Элен, готовясь к этому визиту, подобрала кофточку с глубоким вырезом.

– Я всё же не пойму, мадам, зачем вам понадобились эти интервью? Если рассчитываете на статус политического беженца, вынужден вас огорчить, ничего не выйдет!

Элен молчит, словно бы стесняется изложить настоящую причину. Но вот вроде бы созрела:

– А вы не допускаете, что я ищу себе подходящего француза, чтобы нарожать ему детей?

Он слегка ошарашен:

– Как это? – и уже понемногу приходя в себя: – Мадам, но вы, судя по документам, замужем.

– Ах, развестись я всегда успею. Кстати, вы мне не поможете?

– Увы, разводами я не занимаюсь…

– Я не то имела в виду. Нет ли у вас подходящей кандидатуры… Не поймите меня превратно, но в вашем ведомстве наверняка есть холостые симпатичные мужчины. Ну что-то вроде вас… Судя по кольцу на безымянном пальце правой руки, вы то ли в разводе, то ли недавно потеряли жену. Если так, то соболезную!

Офицер смущён. Не каждый день встретишь такую красивую, к тому же очень проницательную женщину. Вот если бы работала в его ведомстве, можно завести роман. Но так, чтобы сразу, толком не разобравшись в человеке, принимать решение… Такие мысли роились в голове полицейского, а Элен словно бы их читала – настолько всё было просто и прозрачно:

– Я вас не тороплю. Виза ещё не закончилась, так что есть время на раздумья… – и после паузы: – Кстати, не продолжить ли нам этот разговор в каком-нибудь бистро. Расскажете мне о Париже, я же здесь впервые…

В глазах офицера возник интерес – значит, половину дела сделала. Как дальше раскручивать эту ситуацию? Для Элен это не проблема.

Глава 6. Рыбка на крючке

Гастон ухаживал не то чтобы элегантно, но хотя бы сразу в постель не потащил. Гастон – это тот офицер из Префектуры. Гастон, Элен… Есть намёк на некое созвучие, как бы родство душ, на том они и сошлись. Но даже если бы звали его Иезекиль, не страшно – всегда можно найти подход к влюблённому мужчине. При этом не всегда всё сводится к постели, когда его, удовлетворённого, размякшего можно, что называется, голыми руками брать.

И вот во время одной из таких встреч Элен спросила:

– Неужели так трудно получить статус беженца?

– Во-первых, ты должна зарегистрироваться в префектуре, но это не проблема. Самое трудное – доказать, что тебя незаконно преследуют на родине.

– Но это же абсурд! Где я возьму такую справку? Ни один московский судья или прокурор не признает, что принял незаконное решение. А в моём случае даже до вызова к следователю не дошло – приятель мужа предупредил, что меня скоро арестуют.

Гастон только развёл руками. Ну что ж, придётся немного подтолкнуть его в нужном направлении.

– А вот были такие обращения в Префектуру, когда человек знает, что против него уже состряпано уголовное дело, но подтвердить это документально он не может?

Гастон долго копается в памяти, судя по всему, он тугодум. «Может, потому и жена бросила». Но вот, кажется, что-то вспомнил:

– В основном, это мигранты из Северной Африки. Толпами осаждают префектуру, но всё без толку. Никто не будет разбираться в том, что происходит в Ливии или в республике Чад.

– А из цивилизованных стран? Например, из Украины?

– Ну ты и скажешь! – Гастон скривился, изображая откровенное презрение. – С каких это пор Украину в цивилизованные страны записали? Вот Россия – это другое дело, хотя и с оговорками.

– Неужели все так думают?

– За всех не скажу, но у меня свои собственные предпочтения. Здесь много русских эмигрантов, весьма приятные люди, я с удовольствием с ними беседую, если по каким-то делам приходят в префектуру… Кстати, был недавно один случай. Некий банкир бежал из России, поскольку его якобы должны отдать под суд по надуманному обвинению. Но как это доказать? Хотел ему помочь, но ничего так и не придумал.

– Послушай, а это не тот ли банкир, который проходил по делу моего мужа? Как его фамилия?

Снова длительная пауза, в течение которой Гастон чмокал губами, хмурил брови, пожимал плечами… Для Элен это были непростые минуты: «Столько сил потрачено на этого недотёпу, неужели зря?» И вот, наконец, он выдал результат:

– Я вспомнил. Леонид Лехницкий…

– Он самый!

Элен не смогла скрыть радости – как будто после долгой разлуки нашла родного человека. Но Гастон не удивился:

– Я тебя понимаю. Встретить знакомого человека вдали от родины – это редкая удача! Он остановился в отеле «Бристоль», но вот в каком номере, уже не вспомню. Только ты учти, что он зарегистрировался под чужим именем, Морис Леблан, так мне и сказал. Это можно сделать даже в самых дорогих отелях, только денег заплати. Многие знаменитости так поступают, скрываясь от назойливых папарацци. А у него другой резон – чтобы российские спецслужбы не нашли.

Что ж, теперь надо постепенно свести отношения на нет, и для этого есть веская причина – встретила «родного человека». Впрочем, до встречи дело ещё не дошло, да и с Гастоном порывать не стоит – ещё может пригодиться, если Лехницкий сменит место жительства. Но вот вопрос: как подобраться к беглецу?

«Самое простое решение – перебраться из "Рица" в "Бристоль". И что тогда? Подойду к нему и скажу: "Здрасьте, а я тоже из России"? Так он тут же вызовет полицию, скажет, что я русская шпионка, послана специально для того, чтобы тайно переправить беглеца на родину. Нет, этот вариант точно не пройдёт!»

О том, чтобы подать условленный сигнал полковнику, Элен даже не думала. «Это всегда успеется, если беглец откажется помочь. Кстати, этим и можно пригрозить, но только в крайнем случае. Так, мол, и так, отель под наблюдением сотрудников ГРУ и живым тебя отсюда уже не выпустят». Ну что же предпринять? Элен понимала, что нужен нестандартный ход, ещё сидя в самолёте ломала голову, но приемлемого варианта не нашла – решила, что интуиция и в этот раз не подведёт.

Если следовать законам жанра, то для начала требуется выяснить все контакты Лехницого-Леблана: где время проводит, чем интересуется? В «Фоли-Бержер» и «Мулен Руж» обнаружить его присутствия не удалось, да и на светских раутах вроде бы не появлялся.

И тут её осенило: «А что если заделаться путаной? Только ведь не пойдёшь на Пляс Пигаль или в Булонский лес "клеить" сексуально озабоченных мужиков в надежде, что туда заявится Лехницкий. Нет, тут нужно попасть точно в цель! А для этого получить направление от элитного эскорт-агентства – вот приду к нему и скажу: "Подружку вызывали?" Ну какой мужик от такого лакомства откажется?»

Пришлось снова обратиться к Гастону:

– Милый! Что мне делать? Очень хочется с ним пообщаться…

– Ну так иди! Что тебе мешает?

– Так я же с ним лично не знакома. Ну вот приду, скажу, что тоже из России… Так он же перепуган до смерти! И первая мысль будет, что меня специально подослали, чтобы нелегально переправить его в застенки ФСБ.

Гастон помолчал, почесал себе затылок.

– Да, это серьёзная проблема.

– Я вот о чём подумала. А что если явлюсь перед его светлы очи, как девица из элитного эскорт-агентства? Тогда у него не должно возникнуть подозрений.

– Ты что, хочешь с ним переспать?!

«Ревнует или попросту обиделся?»

– Да нет, только бы завязался разговор, а потом скажу, что разыграть решила… Но как к нему попасть?

Снова помолчал. «Видимо, прикидывает так и сяк – а стоит ли мне помогать в этом скользком деле?» Но вот вроде бы нашёл решение:

– Тут может помочь кто-то из полиции нравов. Есть у меня там приятель, что-нибудь подскажет.

«Всё-таки какой-то не французистый француз. Нет в нём темперамента. Другой бы на его месте бил копытами, а этот… Ну хотя бы так».

А через пару дней Элен уже готовилась к встрече с беглецом. Как выяснил Гастон, Лехницкий заказал CallGirl в элитном агентстве Escort Ladies Paris. Владелица агентства согласилась на подмену – с полицейскими не поспоришь, иначе потом хлопот не оберёшься. Теперь Элен предстояло проделать всем известный трюк с переодеванием – нельзя было исключить, что за ней следили агенты СВР или ГРУ. Ближе к вечеру отправилась в торговый центр, побродила, приценилась к дорогой обуви, затем посетила туалет… И вот уже из него выходит юная красотка, словно бы сошедшая с обложки журнала для мужчин – никакой сыщик не признал бы в ней Элен. Ну а дальше – дело техники.

Всего полчаса понадобилось, чтобы убедить Лехницкого в отсутствии у Элен намерения ему навредить. Для начала пришлось рассказать, как ни за что посадили мужа, ну а теперь пытаются добраться до неё. Судя по всему, Лехницкий ей поверил. А затем высказала предположение, что это дело инспирировал Михаил Идельсон – испугался, что все узнают, как и благодаря кому он стал олигархом, и вот начал «обрубать концы».

– Так я же потому и сбежал! – словно бы оправдывался Лехницкий. – Добрые люди намекнули, что меня хотят отправить за решётку и там, вместе со мной, похоронить те сведения, которые изобличают Идельсона. Господи! Ну зачем я с этими мерзавцами связался?!

– А не пытались договориться? Вы отдаёте компромат, а они гарантируют свободу…

– Да что вы! С ними такое не проходит, верить им нельзя. Сгноят в тюрьме или закопают где-нибудь в лесу.

– Но вечно прятаться нельзя.

– Я понимаю! Господи, но что же делать?

Обсудили несколько вариантов, из тех, что на слуху. К примеру, обратиться в прессу, в правозащитные организации или продать материалы ЦРУ в обмен на американское гражданство. Однако и последний вариант Лехницкого-Леблана не устроил:

– Связываться с иностранными спецслужбами – это последнее дело. Я не такой уж патриот России, однако не хотелось бы, чтобы третировали детей и родню, плевали на мою могилу… Да и как борец с режимом не хочу прославиться, – и снова, в который уже раз, схватился за голову и так, покачиваясь, продолжал твердить: – Нет, Элен, ничего у нас с вами не получится. Нет выхода из этого лабиринта!

Тут и настал момент, когда «безнадёжно больному» можно предложить чудодейственное средство – главное, чтобы поверил, а что это, панацея или же пустышка, Элен и сама пока не знала. Но если нет другого варианта, почему бы не попробовать? Когда поделилась своей идеей с Лехницким, тот замахал на неё руками:

– Элен! Это чистейшая туфта, утопия! Там же все заодно…

– Я так не думаю. Вряд ли президент обладает достоверной информацией о том, что творится у него под носом.

– Ну, допустим, вы правы, и единственный шанс для нас – это попытаться открыть ему глаза. Но как вы это сделаете? Опять замаскируетесь под путану и проникните в президентские покои? Да вас не подпустят к нему даже на пистолетный выстрел!

«Он, конечно, прав, хотя идея с путаной не столь наивна, как может показаться. Ведь президент тоже человек, и ничто человеческое ему не чуждо. Однако там наверняка тройной контроль, и справкой из вендиспансера не обойтись. Будут проверять всю родню до пятого колена, выявлять неблагонадёжных среди друзей, знакомых. Да нет, конечно, всё это пустое! Но интуиция подсказывает, что лазейка где-то есть».

– Может, обольстить кого-то из охраны?

– При всём уважении, Элен, ваши прелести не компенсируют ему крайне неприятные последствия, вызванные нарушением воинского долга. Могут записать и в пособники террористов, а в лучшем случае отправят на Таймыр охранять оленеводов.

– Тогда попробовать через интернет…

– Да на президента нет прямого выхода, – тут Лехницкий задумался. – Вот разве что жалобу направить в Администрацию, и при этом указать, что есть некие материалы… – но тут же замотал головой: – Да нет, делом займётся ФСБ или МВД, и я вас уверяю, что жалобу положат под сукно.

Поиски нужного решения продолжались до самого утра – тут уж не до развлечений, не до сна, когда речь идёт о твоей судьбе, о том, как сложится жизнь дорогих тебе людей. Перебрали много вариантов, и сошлись на том, что надо бы найти влиятельного человека, вхожего в кремлёвские кабинеты. Но этого мало – он должен пожалеть «бедного еврея», не дать его в обиду. Когда Лехницкий это сказал, Элен поняла – это то самое, чего так не хватало.

Глава 7. Привет вам от Моссад!

«Как же я сама не додумалась до этого?» Мысль использовать в качестве аргумента или же приманки национальность беглеца словно бы витала в воздухе, и то, что Элен её «прошляпила», было крайне огорчительно. «Сколько времени потеряла! Могла бы уже что-нибудь сообразить, а теперь придётся в крайней спешке искать, как идею воплотить в реальность». Утром, по дороге в свой отель Элен думала об этом, но конкретного решения так и не нашла.

Уже когда вошла в фойе, к ней обратился портье:

– Мадам! Тут некий месье спрашивал о вас, – он посмотрел по сторонам. – Да вот он!

В тот же момент упомянутый месье поднялся с дивана, на котором сидел битый час в ожидании Элен. Чёрные усы, бородка с проседью, большой нос с горбинкой – по виду вроде бы француз, а там кто знает, может быть, испанец или турок. Вот подошёл, раскланялся и сказал на чистом русском языке с небольшим акцентом:

– Елена Дмитриевна! У меня к вам дело, не терпящее отлагательств. Не могли бы уделить мне немного времени для приватной беседы?

«Какие церемонии! На наших московских интеллигентов явно не похож. Может быть, из эмигрантов? Вряд ли дипломат – тот бы сразу представился». Но отказать нельзя – в ситуации, когда ищешь выход из почти безнадёжной ситуации, надо цепляться за каждую возможность узнать что-то новое, а там и решение забрезжит.

– Ну что ж, если нет возражений, давайте побеседуем у меня в номере.

Пока поднимались на этаж, он ни слова не сказал, но стоило им расположиться в гостиной, как сразу, без предупреждения, словно бы выстрелил в упор:

– Вы же еврейка по матери!

Элен слегка опешила. Всё потому что воспитанные люди используют иные поводы для знакомства, а не демонстрируют с ходу свою осведомлённость, тем более, если речь идёт о женщине.

– Это тут причём?

– При том, что мы своих в беде не бросаем.

«Такое впечатление, что подслушал наш разговор с Лехницким и хочет помощь предложить… Да нет, это маловероятно! Так неужели тот самый зверь, бегущий на ловца?»

– Вы кто?

– Зовите меня Жосс. Я представляю некую могущественную организацию, которая предлагает вам свои услуги.

– Только мне или ваша любезность распространяется и на ближайших родственников?

– Это зависит от того, сможем ли договориться.

– Что ж, тогда устройте моему мужу побег и переправьте его в Израиль.

«Задумался. Похоже, этого он никак не ожидал, надеялся обойтись, что называется, малой кровью. Ладно, посмотрим, что предложит».

– Ну, есть у нас кое-какие возможности, однако достать вам звезду с неба мы пока не сможем, – потом прищурился и говорит: – А как вам такой вариант: мы обеспечиваем вашему мужу досрочное освобождение, а вы немного поработаете на нас?

«Ну вот, и эти намерены сделать из меня Мату Хари! Ещё не хватало стать двойным агентом… Хотя с другой стороны – можно использовать противоречия между спецслужбами и получить для себя кое-какую выгоду». Элен уже поняла, что этот посетитель – из Моссад, даром, что ли, припомнил национальность её матери. «И что с того? Но если приплести к этому делу Лехницкого и Идельсона, тогда получится такой компот! Пожалуй, стоит попробовать».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.