Керидо-4. Вопреки
Татьяна Богатова

© Татьяна Богатова, 2021

ISBN 978-5-0053-9567-2 (т. 4)

ISBN 978-5-0053-5064-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1

Две завершающие декабрь недели, в отличие от предыдущих тревожных месяцев года, прошли для Влада и Альбины в счастливом умиротворении. Влад осуществил своё желание побывать вместе с женой в Лондоне, где он жил с тринадцати лет, обучаясь сначала в школе Хэрроу, затем в Лондонском университете. Новый год они встретили дома, вместе с семьёй брата Альбины, Антона.

На следующий день Влад сказал Альбине, улыбаясь:

– Аля, завтра я выйду на несколько дней на работу, чтобы автосалон «Вольво» не забыл, что у него есть руководитель. А пятого января мы уедем на пару недель в Швейцарию.

– Влад, – удивилась Альбина, – когда же ты успел заказать билеты, отель?

– Ещё в декабре, на следующий день, после того как ты сказала, что у нас с тобой будет ещё один малыш. Тебе сейчас будет очень полезно подышать воздухом предгорья. Надеюсь, ты не против после прогулок по Лондону насладиться горными красотами?

– Конечно, с удовольствием! Просто я поразилась, что ты смог всё быстро организовать. Поездку в Лондон мы начинали оформлять за полгода.

– Великобритания сложна для получения виз. А со Швейцарией всё получилось проще. Отель удалось забронировать один из самых лучших. С жильём вообще не было проблем, потому что отдыхающие сейчас, в основном, на горнолыжных курортах.

– Влад, а ты не желаешь на лыжный? – воодушевилась примостившаяся на коленях у мужа Альбина. – А мы с Артёмкой жили бы с тобой в отеле на взгорье.

– Нет, моя красавица, я больше всего хочу побыть с тобой и с Тёмочкой, – ласково глянул своими большими, серыми глазами Влад. – Меня совсем не интересует этот вид отдыха. К тому же, мы так мало времени проводим вместе.

– Люблю тебя! – коснулась губами его виска Альбина.

– Спасибо, любимая! За твою любовь, и за то, что безропотно выдержала эти полтора года, что мне пришлось провести без отпуска, занимаясь автосалоном.

Запустив руку в блестящие, русые волосы жены, Влад нежно пропускал их сквозь пальцы. Другой ладонью он гладил едва обозначившийся живот Альбины. Как и первая, беременность протекала благополучно, украшая и без того красивую женщину, тридцати двух лет. Нежный румянец щёк становился более ярким, чуть опущенные уголки очаровательной формы губ всё чаще приподнимались в счастливой улыбке. Тело не теряло своей стройности. Только округлившийся со временем живот не оставлял сомнений в том, что женщина ждёт малыша. Походка Альбины не становилась грузной, её движения лишь приобретали некоторую медлительность и осторожность.

– Влад, любимый, – нежно обняла мужа Альбина, – спасибо за твои слова! Не хочется вспоминать о горьком, но не могу не сказать тебе об этом, милый. В тот безумный день, когда пытались отобрать здание моего салона… Когда эти подонки ранили тебя, я сама прощалась с жизнью. Влад, я бы просто не смогла без тебя! Поэтому выдержала бы всё: любую разлуку, командировки, работу в другом городе. Только бы знать, что ты жив, что ты есть. Я так тебя люблю!

Не в силах отвести взгляда своих серо-зелёных, больших глаз от белоснежной улыбки чувственных губ Влада, она погладила его средней длины ёжик русых волос, которые раз в две недели всегда подстригала сама. Мастера в салоне Альбины предостерегали её, что для парикмахера является плохой приметой стричь своего мужа. Альбина отшучивалась, утверждая, что на неё эта примета не распространяется, поскольку она является хозяйкой салона, а её парикмахерское мастерство осталось в прошлом. Женщина не могла представить, что кто-либо, помимо неё, станет касаться великолепной формы головы Влада; его упругих волос; высокого лба; будет ловить в зеркале взгляд внимательных, стальных глаз; видеть вблизи красивое лицо; с ровным прямым носом; очаровательными губами и чисто выбритой гладкой кожей тридцатилетнего мужчины.

Альбина ещё не окончательно преодолела свою безосновательную ревность. Прежде ей не свойственная, к безграничному удивлению Альбины, она стала проявляться только после начала отношений с Владом. Менее полугода назад она поставила их под удар, обидев мужа недоверием. Сейчас Альбина и сама недоумевала, что так легко поддалась на провокацию одной из клиенток её салона, Ларисы, которая ошарашила Альбину утверждением о том, будто она продолжает связь с Владом. Предположив, что Лариса является женщиной из его прошлого, в котором он был Керидо, дорогим мужчиной по вызову, Альбина поверила ей Женщина испугалась напрямую спросить мужа, полагая, что он может не придавать значения верности. Прежде чем выяснилось, что Лариса лжёт, в надежде внести сумятицу в семейные отношения Влада, мечтая заполучить его в любовники, Альбина натворила немало глупостей. Слежка за мужем, в сопровождении неожиданно появившегося в городе мужчины из прошлого Альбины, её безумный порыв, в отместку на измену, выдуманную Ларисой, изменить Владу, который она, в силу своей любви, не смогла осуществить. К счастью, все недоразумения между страстно любящими друг друга супругами оказались разрешены. Пообещав самой себе и Владу преодолеть свою абсурдную ревность, Альбина достигла немалых успехов. В настоящее время она была почти спокойна, при расставании с ним не думая поминутно о том, что муж может обратить внимание на другую женщину.

– Алька, – обнял жену Влад, зарываясь лицом в её волосы, – любимая моя! Ты моё счастье и жизнь!

***

После возвращения из Швейцарии Влад поинтересовался у жены:

– Аля, до нашего отъезда в Лондон ты, кажется, так и не успела побывать у врача. Когда думаешь отправиться? Скажи заранее, чтобы я мог тебя отвезти.

– Влад, – сладко потянулась Альбина, – я настолько хорошо себя чувствую! У меня нет никакого желания ходить по врачам. Хотя прекрасно понимаю, что это необходимо. Ну, а за рулём я ещё вполне смогу поехать и сама.

– Разумеется сможешь. Я просто собирался сопровождать тебя на приём. Ты же не будешь против?

– Ну, что ты, милый?! Конечно, нет! Мне будет приятно, что мы вместе. Завтра же позвоню Ирине и договорюсь о времени посещения.

– Не забудь, пожалуйста! Красавица моя, есть ещё одна проблема, которую надо решить в самое ближайшее время.

– Что такое, Влад?

– Няня для Тёмы.

– Но у нас же есть Валентина!

– Несколько часов в неделю, это не выход, Аля. Няня нужна на весь день. Тебе не следует поднимать на руки Тёму. Ему уже девять месяцев. Он у нас крепкий парень. Тебе с каждым днём станет всё тяжелее это делать.

– Спасибо тебе, милый, за внимание! Но время ещё есть. Мне пока совсем не трудно, – она попыталась хотя бы немного отдалить неизбежную необходимость.

В дальних уголках души Альбины снова, еле слышно, но тем не менее назойливо, жуком-древоточцем зацарапала ревность.

«Навряд ли я смогу принять в доме няню, не думая постоянно о том, как она будет относиться к Тёмочке, и какое впечатление произведёт на Влада,» – размышляла Альбина.

– Алька, я тебя прошу, отнесись внимательнее к своему здоровью! – чувствуя её колебания, продолжал Влад. – Ночью я и сам к Тёме встану. Прекрасно знаешь, он у нас спокойный, и не всегда просыпается. А вот днём тебе просто необходима помощница. Вытащить Артёмку из кроватки; уложить; посадить на стульчик для кормления; собрать на прогулку; усадить в коляску; в автомобиль. Представь, Аля, везде он на руках, везде нагрузки. Это недопустимо! Поэтому поиском няни придётся заняться немедленно. Договорились?

– Хорошо, милый, – согласилась Альбина, тронутая заботой мужа. – Обещаю, что завтра же займусь поиском няни и визитом к врачу.

Проблема с няней, к удовольствию Альбины, разрешилась самым замечательным образом. Как только она поделилась ею с Валентиной, второй женой покойного отца Влада, которая относилась к Артёмке, словно к родному внуку, то услышала в ответ:

– Аля, девочка моя, если Влад настаивает, что надо быть с Тёмочкой весь день, то я с удовольствием буду у вас оставаться.

– Валюша, разве это возможно?

– Вполне! Наша поликлиника, Алечка, с завтрашнего дня закрывается на капитальный ремонт. Это не меньше, чем на четыре месяца. Часть персонала переводят на это время в другие поликлиники, а некоторым не нашлось места. Меня, как участкового врача с большим стажем работы, пристроили. Но я с удовольствием уступлю место коллеге, которая более меня нуждается в деньгах, оставаясь на минимальной зарплате.

– Ой, Валечка, как замечательно! Ты же знаешь, что Влад будет очень хорошо платить. Так что, материально, ты даже выиграешь.

– Аля, милая моя, Влад и так платит, даже за несколько часов в неделю, что я сижу с Тёмочкой. Как я ни противилась. Ну, сама подумай, кто же платит бабушке?! Артёмка мне как внук!

– Валюша, даже не возражай! Влад всё равно поступит по-своему. И в этом случае я с ним совершенно согласна. Ты ведь будешь с Тёмочкой целый день.

– Конечно, буду. Влад правильно говорит, тебе надо поберечь себя, Алечка. Какой он всё-таки заботливый! Никогда ничего из внимания не упустит.

– Валюша, он так беспокоится. А чего волноваться?! Я же не больна, я жду ребёнка. Это такое счастье, Валя! Я так его люблю!

– Я знаю, моя милая, – со слезами радости проговорила Валентина, понимая, что Альбина имеет в виду мужа.

– В общем, всё складывается замечательно! – весело улыбнулась Альбина. – Ты будешь с Тёмочкой, а я буду что-нибудь вкусное готовить. На прогулку будем вместе ходить.

– Хорошо – хорошо, – покивала Валентина, – только не переутомляйся, пожалуйста. Ты, как себя чувствуешь, Аля?

– Не знаю, – рассмеялась Альбина, – я же ещё не была у врача. Шучу, Валечка. Я чувствую себя просто замечательно.

– Аля, – забеспокоилась Валентина, – пора бы тебе и доктора посетить. Двенадцать недель срок уже большой.

– Ой, какие вы у меня с Владом строгие! Только врача придётся поискать, потому что моя Ирина, у которой я наблюдалась, когда ждала Тёмочку, сама ушла в декретный отпуск.

Глава 2

Так получилось, что врача для жены нашёл сам Влад. Через день после разговора Альбины с Валей, Влад приехал домой на обед. Альбина вот-вот должна была вернуться из своего парикмахерского салона. Поджидавшая их Валентина, накормив и уложив Артёмку, резала в кухне салат, вдобавок к приготовленному Альбиной обеду. На стене тихо журчал телевизор. Альбина с Владом очень редко его смотрели. Сегодня Влад неожиданно заинтересовался выпуском городской программы «Новостей». Показывали сюжет о конкурсе врачей. Фамилия победителя показалась Владу знакомой. Андрей Кривовяз оказался бывшим одноклассником Влада и лучшим товарищем детских игр. Сначала Влад собирался позвонить в телекомпанию, но потом сообразил, что сможет быстрее выйти на связь с доктором через интернет. Просмотрев сайты нескольких платных медицинских центров, Влад без труда нашёл, где ведёт приём Андрей Кривовяз. Наскоро пообедав, Влад отправился в «Центр современной медицины», предварительно договорившись о встрече по телефону.

Навстречу вошедшему в кабинет Владу из-за стола поднялся слегка располневший молодой мужчина, на голову ниже Влада, рост которого превышал сто восемьдесят. Проведя ладонью по коротко остриженным, тёмным, слегка вьющимся волосам, доктор широко улыбнулся белозубой улыбкой и протянул Владу руку.

– Привет, Андрей! – тепло ответил на рукопожатие Влад.

– Привет, Пахом! – откликнулся мужчина детской кличкой Влада, порываясь вызвать у того приятные воспоминания.

Внешне оставаясь спокойным, Влад содрогнулся внутри, услышав сокращённую фамилию отца, от которой успел отвыкнуть, сменив её на фамилию матери, после скандала в семье и её смерти.

– Извини, Андрей, – ровно поправил Влад, – но я уже лет восемь как не Пахомов. Взял фамилию матери. Теперь я Лапицкий.

– Это ты извини, Влад! – удивлённо вскинул яркие, тёмно-карие, круглые глаза Андрей. – Не знал. О причинах не спрашиваю, хотя догадки есть. Я человек далёкий от криминального бизнеса, но и до меня слухи доходили. Грозной личностью был твой покойный папашка.

– Дело не в криминале, – безучастно ответил Влад. – Он жестоко обидел маму, и я решил не иметь с ним ничего общего.

– Вот как, – смущённо потёр ладонями гладко выбритые, с высокими, круглыми скулами щёки Андрей. – Ну да ладно. Я чрезвычайно рад тебя видеть, Влад! Присаживайся! Давно тебя не было в городе.

– Да, после учёбы в Лондоне, шесть лет работал в Москве, в автосалоне «Сааб-Вольво». Когда полтора года назад его хозяева открыли здесь филиал, то предложили мне руководить им. А поскольку я к тому времени женился на девушке из нашего города, то для меня всё сложилось более чем удачно.

– После Лондона и Москвы не скучно у нас? – вновь улыбнулся Андрей.

– Не знаком я с таким чувством как скука, – вернул улыбку Влад. – Мне комфортно в любой точке мира. Главное, чтобы рядом с женой и сынишкой. Кстати о жене я и хотел тебя попросить, Андрей. Ты же, как выяснилось, знаменитый акушер-гинеколог.

– Есть немного, – радостно ответил Андрей.

– Ты, кажется, в Москве учился? – поинтересовался Влад.

– Да, по направлению от областного здравотдела. И оказался единственным, кто добросовестно вернулся после учёбы в город. Все остальные из нашего потока, получившие направление, тем или иным образом, осели в Москве.

– И как мне кажется, ты не пожалел о возвращении?

– Разумеется нет! Конечно, мне здорово повезло. Отец предложил, на выбор, административную работу, либо практику. Решил, что практика интереснее. Мастерство оттачиваю на основном месте работы, а деньги зарабатываю в платном центре. Кандидатскую защитил.

– Молодец! Ну так что, Андрей, возьмёшь под наблюдение мою Альбину?

– Твою жену зовут Альбина?!

– Да, а что тебя удивляет?

– Ничего, просто понравилось имя. Довольно редкое и приятное на слух. Конечно, приводи! Только, Влад, я должен тебя предупредить, что работаю в роддоме и не веду бесплатный приём в поликлинике. Принимаю пациентов только в этом центре, два раза в неделю.

– Андрей, это вообще не проблема.

– Понял, Влад, но обязан был предупредить.

– Значит, договорились?

– Безусловно. Послезавтра будет удобно? Есть свободное окно в первой половине дня, в двенадцать часов.

– Вполне. Спасибо, что нашёл возможность принять жену в ближайшее время! Честно говоря, я уже начал немного волноваться. Срок достаточный, три месяца, а у врача она ещё ни разу не была.

– Какая по счёту беременность?

– Вторая. Нашему сынишке девять месяцев.

– Конечно, рановато она забеременела после рождения первого малыша.

– В этом я виноват.

– Разумеется ты, Влад! – по-ребячески весело расхохотался Андрей. – Кто же ещё! Или у тебя сомнения?

– Не в этом смысле, – фыркнул в ответ Влад. – В один прекрасный момент не воспользовался средством безопасности, настолько у меня поплыли мозги. И вот результат. К слову сказать, с первым ребёнком получилось точно также.

– Вот это страсть! – восхитился Андрей.

– Я люблю её, – просто ответил Влад. – От близости с нею порой голову теряю, как мальчишка.

– Надо же, – с удивлением посмотрел на него Андрей. – Давно вы вместе?

– Чуть больше полутора лет.

– А много у тебя было женщин до неё, Влад?

– Много, – непринуждённо ответил Влад.

– И что, только с ней так?

– Да, только с ней на грани потери сознания.

– Не могу поверить, что такое бывает, – с сомнением покачал головой Андрей.

– Вероятно, скажу банальность, но скорее всего, ты ещё не встретил свою женщину. Ты женат?

– Уже нет. Развёлся год назад, после пяти лет брака.

– Какова же причина?

– Ты не поверишь, Влад! – с чувством воскликнул Андрей, обретя в лице товарища внимательного собеседника. – Официальная, разумеется, что-то там про несходство характеров. А настоящая причина – отсутствие новизны в отношениях. Элементарно – скука.

– А дети есть?

– Нет, Влад, не довелось мне пока стать счастливым отцом.

– Пытался?

– Знаешь, – горько улыбнулся Андрей, – как у тебя не получилось. Никогда не случалось настолько забыться от страсти, чтобы пренебречь безопасностью. А когда заговаривал о ребёнке с женой, она отшучивалась: «Тебе на работе пузатые не надоели?»

– А чем она занимается?

– Она известный эндокринолог в областной больнице. Стала кандидатом медицинских наук на год раньше меня. Теперь нацелена покорить докторскую.

– Серьёзный подход.

– Да уж, более чем. Когда я, в последней попытке спасти наш брак, в очередной раз напомнил о детях, она категорично заявила, что нет ничего более жестокого, чем пытаться удержать разрушение семьи за счёт ребёнка.

– И вы расстались без сожалений?

– Больше того, с облегчением. Последние года полтора стало невыносимо ощущать взаимное отчуждение. Ни совместного ужина, ни отпуска, ни обычного похода по магазинам. На все мои предложения она отговаривалась неимением времени, стремлением совершенствоваться в своей специальности.

– А влечение? – грустно спросил Влад.

– Как только я пытался её приласкать, она злилась и едва ли не кричала, что жалкие подачки ей не нужны. Кричала, будто в состоянии отличить проявление страсти от исполнения супружеского долга. И самое ужасное, Влад, она была не так уж далека от истины. Я действительно больше её не хотел.

– Может, дело в другом или другой?

– Нет, – задумчиво покачал головой Андрей. – Мы расстались легко, безо всякого рода имущественных претензий. Она просто ушла в свою квартиру. И сейчас, во всяком случае насколько мне известно, она одна.

– А у тебя есть кто-нибудь?

– У меня их теперь много, – понуро улыбнулся Андрей. – На работе девушки проходу не дают, с того самого дня как только узнали, что я развёлся. Ну и я отвечаю им взаимностью. Но не более того, Влад. Ни от одной мозги не плавятся, и башню не срывает.

– Значит, время не пришло, – уверенно обнадёжил Влад.

– Да, грустить не будем, – воодушевился Андрей. – Приводи свою Альбину!

– Андрей, у меня будет к тебе отдельная, настоятельная просьба.

– Слушаю тебя.

– Дело в том, что моя Аля очень впечатлительная женщина. Поэтому, прошу тебя, после каждого осмотра говорить ей, что всё замечательно. А в случае возникновения проблем сообщать о них только мне. Конечно, надеюсь, что никаких осложнений не должно возникнуть. Первая беременность у неё была вполне благополучной.

– Судя по тому, что к врачу она до сих пор не поторопилась, – предположил Андрей, – и в этот раз всё хорошо. Головокружения, токсикоз не беспокоят?

– На головокружения не жаловалась, – пожал плечами Влад и улыбнулся следом. – А что касается токсикоза, то тут всё с точностью до наоборот. Она, можно сказать, есть начинает только во время беременности.

– А до этого что, диет придерживается?

– Нет, она не устанавливает никаких ограничений. Просто ест как птичка. Меня не перестаёт удивлять, как это моя Алька, которая сама так изобретательно и вкусно готовит, не придаёт никакого значения еде.

– Я уже сам горю желанием поскорее увидеть эту необыкновенную женщину, – поспешно обрадовался Андрей и осёкся следом, предполагая неоднозначную реакцию Влада.

Но вопреки его ожиданию, тот доброжелательно кивнул:

– Послезавтра познакомишься.

– Влад, ты извини, – смутился Андрей, – если я что-то не то ляпнул! Я ведь исключительно из профессионального интереса.

– Всё нормально, Андрей, – обнадёжил его Влад, – не напрягайся. Дело в том, что чувство ревности мне не знакомо.

– И ты никогда не задумываешься, – удивился Андрей, – что твоя жена может обратить внимание на кого-то другого?

– Не вижу в этом смысла. Если этому суждено произойти, то это произойдёт. Да и времени жаль на мысли обо всякой ерунде. Мы просто любим друг друга, вот и всё.

– Надо же, – покачал головой Андрей, – просто любим и всё…

– Ну значит, договорились, Андрей? – поднялся Влад. – Мы приедем с Альбиной послезавтра. Пожалуйста, не забудь, для неё всё должно быть прекрасно. А я буду тебе звонить и уточнять.

– Конечно, Влад, я помню. Жду вас в двенадцать часов, послезавтра.

***

В назначенный день, после приёма, сердечно распрощавшись с Андреем, с которым они сразу почувствовали взаимное расположение врача и пациента, Альбина уехала в свой салон. По просьбе Андрея составить ему компанию за обедом, Влад отправился с ним в находившийся неподалёку от «Центра современной медицины» ресторан. Едва они разместились за столом и сделали заказ, Андрей тепло улыбнулся сидевшему напротив Владу:

– У тебя нет никаких оснований для беспокойства, Влад. Состояние Альбины более чем удовлетворительное.

– Замечательно. Спасибо тебе, Андрей!

– За что? – удивился доктор. – В этом же нет моей заслуги.

– За то, что с пониманием откликнулся на мою просьбу.

– Кстати, Влад, должен заметить, что не совсем с пониманием.

– Что ты имеешь в виду?

– Твоя жена вовсе не показалась мне чересчур впечатлительной, и уж тем более неврастеничной. Она вполне способна адекватно оценить своё состояние и наверняка, в случае возникновения проблем, совершенно нормально восприняла бы предостережения и рекомендации.

– Андрей, – нахмурился Влад, – я вынужден всё-таки настоять на своей просьбе относительно Альбины, чего бы тебе там ни показалось. Уверяю, что вопреки внешней сдержанности, все переживания она пропускает через сердце, порой придавая им гораздо большее значение, чем следовало бы. Так что, ещё раз прошу об этом, надеюсь, не составляющем для тебя особого труда, одолжении.

– Не беспокойся, Влад, – удивился его настойчивости Андрей. – Всё будет так, как мы с тобой договорились.

– Благодарю тебя за понимание.

– Ты извини меня, пожалуйста, Влад. Просто, наблюдая множество пар, я впервые сталкиваюсь с подобного рода семейными отношениями.

– Что же особенного в наших отношениях? – едва заметно улыбнулся Влад.

– Ну как тебе сказать… Я никогда не предполагал, что возможно проявлять столь бережное внимание друг к другу. Ты со своей стороны стараешься уберечь её ото всех переживаний. И твоя жена в свою очередь…, – размышлял вслух Андрей. – Знаешь, обычно, после первого осмотра женщины спрашивают «Чем вы порадуете меня, доктор?» А вот Альбина спросила: «Я могу успокоить и обрадовать Влада тем, что со мной всё благополучно?»

– Я как-то не задумывался над этим, – пожал плечами Влад. – Для нас это нормально. И ничего необычного я в этом не нахожу.

– Честное слово, – горячо воскликнул Андрей, – хотел бы я когда-нибудь встретить такую женщину!

– Знаешь, – задумчиво произнёс Влад, – может быть, стоит, прежде всего, пересмотреть своё отношение к ним.

– К женщинам? – удивлённо уточнил Андрей.

– Ну конечно.

– Ты утверждаешь, исходя из своего личного опыта? – смекнул Андрей.

– Отчасти, – ответил Влад, пытаясь определить, знает ли Андрей, что он несколько лет был дорогим мужчиной по вызову в их городе.

– Значит, дело всё же не в отношении. Ведь ты столько времени потратил на поиски той, единственной, которая стала смыслом твоей жизни! – воскликнул Андрей, окончательно уверив Влада в том, что тот не имеет понятия о его прошлом.

– Я не был в поиске, – спокойно ответил Влад. – Просто так складывались обстоятельства. А когда я обрёл свою единственную, то всё женское многообразие в одночасье потеряло для меня значение.

– И ты не сожалеешь о том, что расточал своё внимание до неё? Или ты воспринимаешь это как своего рода приобретение навыков?

– Если ты имеешь в виду навыки секса, то я никогда на них не зацикливался. Это давалось мне легко и всегда доставляло взаимное удовольствие. А что касается внимания, то я его не расточал, а напротив, учился проявлять. И такой опыт сложно переоценить.

– Ты так говоришь, словно любишь всех женщин!

– Скорее, я понимаю их. Принято считать, что они легче, чем мужчины, переносят невзгоды. Но поверь мне, это не так. И если вернуться к твоему вопросу о сожалении, то единственное, что меня до сих пор угнетает, это моё невнимание к матери.

– Влад, ну о чём ты говоришь?! Конечно, когда теряешь родителей, остаётся постоянное чувство вины, как будто ты что-либо не успел для них сделать.

– Дело не только в этом, Андрей. Я с тринадцати лет жил и учился в Англии, приезжая домой только на каникулы. И никогда не обращал особого внимания на отношения родителей между собой. Мне казалось, что они живут нормально, не лучше и не хуже остальных. Поэтому для меня оказалось таким потрясением случайно услышанное от матери обвинение отца в изменах.

Влад умолк, сомневаясь в том, стоит ли рассказывать Андрею всё до конца. Тот нетерпеливо и участливо смотрел на него, и Влад решил продолжить.

– После этого мама в сердцах выпалила, что сожалеет о том, что он является моим отцом, а он ударил её. Буквально через месяц её не стало. Рак, быстротечный и беспощадный.

– Анна Александровна умерла от рака?

– Да, Андрей. Я был с ней всё это время, но оказался бессилен перед жестокой болезнью, которая наверняка зрела в ней долгие годы, обрушившись неожиданным ударом в тот злополучный день.

– Действительно, – покивал Андрей, – сейчас существует такая гипотеза, что одной из причин онкологических заболеваний являются переживания. Но Влад, если она была так несчастна с мужем, то почему не ушла?

– Предполагаю, что из-за меня.

– Не понимаю, как это. Можешь объяснить?

– Она хотела оградить меня от общения с отцом, опасаясь того, что он попытается в дальнейшем привлечь меня к своему полукриминальному бизнесу. А если бы она ушла, то он мог бы в отместку прекратить платить за мою учёбу или лишить жену материнских прав. Он был способен на многое, и она наверняка об этом знала.

– Но ты же в этом не виноват! – горячо воскликнул Андрей.

– Я проводил с ней мало времени, приезжая домой на каникулы, несмотря на то, что в глубине души мне очень этого хотелось. Я ни разу не спросил, каково ей живётся. А она никогда не подавала виду, что ей тяжело расставаться со мной. Мама так участливо слушала мои рассказы о жизни в Англии, так заинтересованно расспрашивала. Однако, как только я выражал стремление убежать на прогулку, она безропотно соглашалась и только спрашивала, что лучше приготовить, чем порадовать меня на ужин.

– Да, Влад, я помню твою маму. Анна Александровна была уникальной женщиной. Она в жизни ни на кого не повысила голоса. Помнишь тот случай, когда нас с тобой, лет в десять, застали на месте преступления прыгающими по гаражам с крыши на крышу?

– Конечно помню. Нам строго настрого запретили эти прыжки, после того как Володька сломал ногу.

– Ну да, если бы он не сломал, то никто бы не узнал о наших вояжах по крышам. А тогда моя мама так раскричалась на весь микрорайон. Ей наверняка хотелось надавать мне подзатыльников, но она сдержалась. Однако, визг и причитания раздавались жуткие. А я стоял, отвернувшись от неё, и смотрел как Анна Александровна, присев перед тобой, обнимала и всё твердила как она тебя любит и как боится потерять. И я тогда загадал Влад, что если бы моя мама обняла меня точно также, то я бы никогда в жизни больше не приблизился к этим гаражам.

– А я наоборот ждал, когда же она меня отпустит, чтобы можно было умчаться навстречу новым проделкам.

– Да уж, Влад, выдумщиком ты был неутомимым! – улыбнулся Андрей. – Куда только мы под твоим предводительством не забирались. Всё исследовали: подвалы, канализационные люки, котлованы, крыши домов. Помнишь того вопящего котёнка, за которым только ты осмелился полезть на край крыши нашего дома?

– Помню, конечно.

– А вот интересно, Влад, почему тебя никогда не наказывали? Меня-то помню, после наших шалостей, иногда дома запирали, не выпускали гулять. Ну твоя мама, конечно, не могла так поступить. А вот отец?

– Он всегда молчал. Но мне кажется, что тем самым он одобрял мои поступки, считая, что я веду себя как настоящий мужчина, вырываясь из-под опеки мамы и бабушки.

– Знаешь, Влад, – задумчиво произнёс Андрей, – я только сейчас осознал, что Альбина очень похожа на твою маму. Я хорошо помню Анну Александровну. У твоей жены такие же мягкие манеры, приятный голос, умиротворение и достоинство во всём облике. Ты прости меня, пожалуйста, за то что я поставил под сомнение твоё стремление уберечь жену от излишних переживаний. Я сделаю всё как ты просил.

– Спасибо тебе, Андрей, – серьёзно поблагодарил Влад. – Я очень рад тому, что ты меня понял.

– А я рад, что мы с тобой снова встретились, Влад, и знакомству с вашей семьёй. Такие чувства, как у вас, довольно большая редкость. И мне необыкновенно приятно, что я смог увидеть их своими глазами.

– Ну, Андрей, пора нам отправляться на работу.

– Да, Влад, спасибо, что напомнил, – улыбнулся Андрей. – У меня через пятнадцать минут следующий пациент.

– До встречи, Андрей! – протянул Влад руку.

– До встречи, Влад! – тепло ответил на рукопожатие доктор.

Глава 3

Вечером, после того как выкупав и уложив Артёмку, Валентина засобиралась домой, Влад предложил отвезти её на машине. Вернулся через полчаса, скинув ботинки у порога и повесив рядом в гардеробной куртку, зашёл в ванную, чтобы вымыть руки.

Присев рядом с открытой дверцей большой стиральной машины, Альбина вынимала детские вещи. С ласковой улыбкой обернувшись к Владу, она уточнила:

– Нормально доехали? Снегопад прекратился?

– В районе, где живёт Валентина, стал даже сильнее, а у нас наоборот, почти перестал, – поспешно намыливал руки Влад. – Центральные дороги худо-бедно расчищены, так что добрались вполне благополучно.

Вытерев руки полотенцем, Влад наклонился к жене и нежно обняв за плечи, сказал:

– Я сам развешу Артёмкины вещички.

– Ну что ты, милый, мне не трудно…

Не успела она договорить, как Влад поднял её на руки и, точно также как однажды полтора года назад, усадил на стиральную машину. Обоих настигло воспоминание о порыве, с которым они соединились в тот день, после возвращения Влада из недельной поездки в Швецию.

Он придвинулся ближе, вставая между её ног в светло-серых домашних брюках из тонкого трикотажа. Их оказавшиеся на одном уровне глаза нежно смотрели друг на друга. Зелёной истомой заволокло взор Альбины. Её чуть налившаяся грудь вздымалась учащённым дыханием под нежно-розовой футболкой. Стальной взгляд Влада вмиг распалился в ответ на безмолвный призыв Альбины.

Обхватив ладонями её лицо, Влад запустил пальцы в шелковистые, пепельно-русые волосы жены, приподняв их надо лбом.

– Смотри-ка, – от нежности к ней, произнёс он шёпотом, – у тебя вырастают новые волоски по краю чёлки!

– Точно также было, когда я ждала Тёму, – мягко ответила она, сходя с ума от взаимной нежности.

– Алька, красавица моя, – Влад прикасался губами к лицу, удивительным образом не пропуская ни сантиметра поверхности её гладкой кожи, – как же я тебя люблю!

Застонав в ответ от затопившего её желания, Альбина искала губами его губы. Они соединились, словно тягучий мёд, расплавляясь в горячих сливках, образует бархатистый, сладостный коктейль, словно лазурная морская вода, вбирая в себя тёплые, прозрачные капли дождя, окрашивает их своей бирюзой.

Прошло более получаса, прежде чем детские вещи заняли своё место на верёвочках раскладной «Лианы» в ванной комнате.

Захотелось чаю. После чаепития Влад поднялся на второй этаж, посмотреть не проснулся ли Артёмка. Альбина проворно вымыла немногочисленную посуду.

– Спать отправимся? – поинтересовался спустившийся Влад.

– Пока что-то не хочется, – улыбнулась Альбина. – Давай полежим в гостиной, посмотрим телевизор. Сейчас очередной фильм из цикла про Великобританию начнётся. Ты как?

– С удовольствием.

Влад улёгся на диван, Альбина, по обыкновению прижавшись спиной к его широкой груди, уютно разместилась в кольце его мускулистых рук. На противоположной стене расцвёл экран телевизора. Через некоторое время Альбина улыбнулась:

– Приятно посмотреть те места, где мы уже были.

Влад коснулся губами волос жены.

– Мы непременно поедем туда ещё. Британия стоит того, чтобы её посмотреть.

– Поедем, милый. Но сначала, малыш.

– Конечно, моя красавица. Кстати, как тебе показался доктор?

– Внимательный и располагающий к себе.

– Устраивает? Не надо больше никого искать?

– Вполне, Влад. У него и буду наблюдаться. Он кажется твой бывший одноклассник?

– Да, и кроме того, ближайший товарищ по детским играм. Жили в одном доме, вместе росли. Насколько я помню, он с детства хотел стать доктором. Его отец долгое время проработал главным врачом «Первой городской больницы». Сейчас он медицинский чиновник в областной администрации.

– Он кажется, вместе с отцом Виктории работает?

– Вроде да. Вы общаетесь с ней?

– Изредка, в основном, по телефону. Я кстати, от Виктории узнала, что Ирина уже не ведёт приём. Она наблюдала Викторию, пока сама не ушла в декрет. Кстати, Влад, я могу порекомендовать Вике Андрея? А то она тоже озадачена поиском хорошего доктора.

– Почему бы нет. По отзывам, Андрей замечательный специалист. Так что, можешь позвонить Виктории.

***

На следующий день Альбина, набрав номер Виктории, услышала сообщение о том, что аппарат абонента выключен. Она позвонила в приёмную автосалона «Вольво» Маше.

– Машунь, привет!

– Привет, Аля!

– Маша, ты извини, что беспокою тебя на работе. Ты не могла бы Вику к телефону пригласить, а то у неё сотовый отключён.

– Алечка, – рассмеялась Маша, – наша Викуся ещё наверняка спит. Это ты у нас пташка ранняя, вместе с Тёмочкой пробуждаешься.

– Ой, я и не подумала, что у неё сегодня выходной.

– У неё, Аля, уже неделю назад отпуск начался.

– Уже декретный? – удивилась Альбина.

– Пока очередной. На сорок пять дней, с учётом отпуска за прошлый год.

– Вот как!

– Так что, проснётся, увидит пропущенный и перезвонит тебе.

– Ну хорошо. Буду ждать. Она просила меня врача порекомендовать.

– Не волнуйся, перезвонит обязательно.

– Как там Роман? Не скучает на работе без жены? На место Виктории приняли кого-нибудь?

– А как же, приняли. Бывшая модель, зовут Инна. А вот Роману скучать некогда. Он теперь старший менеджер, вместо Игоря.

– А Игорь куда подевался?

– Игорь в Москве, проходит стажировку в основном автосалоне. Его обучают на исполнительного директора. Кажется, учредители собираются ещё один салон «Вольво» открывать, в соседнем областном центре.

– А генерального директора из Москвы пришлют?

– Скорее всего, Аля, генеральным будет Влад.

– Вот это новость! Влад не говорил. Неужели нам придётся в соседнюю область переезжать?!

– Алечка, ну зачем ты волнуешься раньше времени? Не придётся вам с Владом никуда переезжать. Для этого Игоря и готовят исполнительным директором. Вот ему-то как раз и придётся переехать. А Влад, как генеральный, всё равно останется здесь.

– Хорошо, если так.

– Так и будет, Аля.

– Ой, Машунь, прости пожалуйста, звонок по второй линии. Должно быть, Вика звонит.

– Пробудилась. Ну всё, Алечка, пока! Вике привет!

– Пока, Маша! Передам, конечно!

***

Вечером Альбина поинтересовалась у Влада:

– Скажи пожалуйста, Влад, твои хозяева действительно собираются открывать автосалон в соседнем областном центре?

– Это тебе Виктория сказала?

– Вообще-то Маша.

– А почему это тебя беспокоит, Аля?

– Маша считает, что тебя назначат генеральным директором нового салона.

– Если салон построят, то назначат.

– Так это ещё не точно?

– Окончательное решение о строительстве примут не раньше, чем через три месяца, когда проведут тендер между строительными предприятиями города. У них в соседней области всё по-взрослому, без тендера никуда.

– Дело только в сроках?

– Нет, Аля, весь вопрос в том, устроит ли наших учредителей это предприятие. Строительство начнётся только в случае их одобрения.

– А в случае положительного решения, милый, нам придётся перебираться в эту область?

– Совершенно не обязательно. Начиная с наблюдения за строительством всем станет заниматься Игорь, которого готовят для назначения на должность исполнительного директора.

– Я знаю. Маша об этом говорила.

– Ну так вот, мне совершенно не обязательно находиться там постоянно. Если и придётся съездить, то не чаще, чем раз в две недели, на пару часов. И переезжать нам с тобой не будет никакой необходимости.

– А после открытия салона?

– И после открытия со всеми объёмами продаж должен справиться Игорь.

– Влад, но они должны быть намного больше, чем в нашем городе.

– Почему ты так считаешь, красавица моя? – удивлённо приподнял бровь Влад.

– В этом городе миллион жителей, в два раза больше, чем в нашем.

– Жителей больше, Аля, а вот покупательная способность по предварительному бизнес-плану предполагается ниже. Так что, успокойся, моя милая. Никаких изменений, кроме повышения моей оплаты, по меньшей мере процентов на пятьдесят, не ожидается.

– Ну это не может не радовать, – улыбнулась Альбина. – И Виктории повезло. Она просто счастлива, что Романа назначили старшим менеджером, вместо Игоря.

– Вот видишь, – обнял её Влад, – все довольны.

Альбина ласково погладила его по руке, которой он обнимал её и подумала:

«А больше всего Виктория, наверняка, обрадована тому, что Роман не находится постоянно в демонстрационном зале, в компании Инны, нового менеджера-модели».

Альбина даже не догадывалась, что Инна горит непреодолимым желанием увидеть именно её – жену своего руководителя.

Глава 4

Если бы Инна не обрамляла свои миндалевидные, светло-карие, с томной поволокой глаза чёрной подводкой и тушью, то выглядела бы точь-в-точь как девушки с картин Боттичелли. Волнистые, на прямой пробор, русые волосы, с еле заметным каштановым оттенком и россыпь нежных веснушек на лице усиливали это впечатление.

Передвигалась она словно по подиуму, вышагивая неторопливой походкой, слегка покачивая узкими, чуть округлыми ближе к талии бёдрами и широко переставляя невозможно длинные ноги. Главный недостаток фигуры, укороченное туловище, Инна умело маскировала, надевая узкие джинсы или брюки, направляя основное внимание на ноги.

Она никогда не приближалась к клиентам в демонстрационном зале «Вольво», предпочитая стоять, скрестив руки под красивой формы грудью, чаще всего обтянутой водолазкой яркого цвета, василькового, оранжевого, алого. С первого взгляда на её бесстрастное лицо, без улыбки чувственных губ, покрытых, в отличие от яркого макияжа глаз, бежевой, матовой помадой, невозможно было определить, то ли девушка настолько тактична, что не хочет докучать клиентам, то ли невыносимо горда. Тем не менее, это вызывало любопытство посетителей салона, которые подходили к ней сами, с вопросами о той или иной модели автомобиля.

За два месяца, прошедшие с того момента, когда она, вместо ушедшей в отпуск Виктории, приступила к работе, Инна сделала довольно значительный для новичка объём автомобильных продаж. Который, однако, оказался в два раза меньше, чем у её коллеги, Матвея. Молодой человек был однокурсником Романа по университету. В отличие от безразличной Инны, Матвей с удовольствием перенимал опыт у своего начальника, которым тот с готовностью делился.

Невысокого роста, на голову ниже Инны, узкоплечий, подвижный юноша, с чёрными, вьющимися волосами и внимательным взглядом тёмно-карих, больших глаз, доброжелательно улыбался клиентам белоснежной улыбкой. Разговорчивый, но не назойливый, предупредительный Матвей, начавший работать менеджером одновременно с Инной, достиг замечательных успехов.

В свои двадцать четыре года Инна сменила множество занятий. Представляясь на любом очередном месте работы моделью, она не уточняла, что на подиуме появлялась всего несколько раз, в один из которых Инне довелось принять участие в съёмке рекламного ролика. После чего она решила, что именно телекарьера – её призвание. Но, оказалось, что прежде чем предстать во всём блеске своей красоты перед телезрителями в качестве ведущей, необходимо поработать корреспондентом, снимая сюжеты, и научиться писать сценарии передачи, которую собираешься вести. Это оказалось ей не по силам, и она направилась в студию дизайна, но и там надолго не задержалась.

Недовольные метаниями Инны родители, тем не менее, материально обеспечивали единственную дочь, несмотря на то, что она проигнорировала подготовленные для неё тёплые места: в городской администрации, где работал отец Инны, и в отделении пенсионного фонда, в котором со времени его основания трудилась мать.

Девушке претила сама мысль о том, что придётся проводить на работе все дни напролёт. В автосалон она устроилась по рекомендации отца, и решила, что останется там до тех пор, пока ей не надоест. К тому же, её устраивал режим работы – два дня, через два выходных. Однако, через несколько недель после начала работы Инна и не помышляла об уходе. Она впервые в жизни безоглядно влюбилась, во Влада.

Изумившие её саму чувства Инна переживала в одиночестве. С Машей, как это делала Виктория, она не делилась. С женщинами из финотдела тоже. И Влада не донимала, лишь только при встрече бросая на него томные взгляды. Но в душе у неё при этом бушевала буря.

«Отменный мужчина! – думала Инна, безуспешно пытаясь хотя бы на мгновение дольше задержать на себе взгляд Влада, когда он проходил через демонстрационный зал. – Так бабушка всегда говорила о своём рано умершем муже: «Отменным мужчиной был твой дед, внученька».

«Именно, отменный, – вздыхала про себя девушка. – Красивый, но нельзя сказать, что он красавчик, прозвучит пошло. Брутальный, но это довольно узко. Нет, в точности, отменный! Ах, бабуля, я нашла мужчину всей своей жизни!»

Несмотря на свойственную ей необщительность, Инна все-таки однажды, как бы между делом, поинтересовалась у Маши семейным статусом объекта своего влечения. Получив ответ, загорелась желанием увидеть жену Влада, оценить со своей стороны его отношение к ней, чтобы понять, в каком направлении действовать для привлечения его внимания. Мысль о том, чтобы оставить Влада в покое ей в голову не приходила.

«Это мужчина для меня, – уверенно думала Инна. – Пусть даже он пока что об этом не подозревает. Кто знает, какие у него там семейные отношения. Может быть, там всё зыбко».

Прошло полтора месяца, прежде чем Инне представилась возможность со своей стороны оценить отношение Влада к жене. В середине марта Влад оставил свой «Мицубиши Аутлендер» на несколько суток для ремонта в мастерской Антона. Добираясь на работу и обратно домой, Влад без проблем пользовался услугами такси. На второй день Альбина позвонила мужу в четвёртом часу дня.

– Привет, милый! Я закончила свои дела в салоне и могу забрать тебя на своей машине. Ты не против завершить работу на час раньше?

– Привет, моя красавица! С удовольствием. Через полчасика, думаю, ты подъедешь? Поднимешься в офис?

– Я буду немного позже, Влад. Заеду за пирожными в «Бисквит». Машеньку угощу. Попьём с ней чаю. А то я давно её не видела.

– Целых полторы недели, – по-доброму пошутил Влад.

– Не подтрунивай, – улыбнулась в ответ Альбина.

– И не думал. Жду тебя, Аля.

***

Инна сразу обратила внимание на посетительницу, с прозрачной коробочкой пирожных в руках. Приветливо поздоровавшись с незнакомыми ей менеджерами, Альбина неторопливо поднялась по лестнице, ведущей из демонстрационного зала в приёмную. Матвей проводил взглядом высокую, симпатичную женщину, в короткой, палевой, распахнутой курточке из норки, бежевых, узких брюках, заправленных в замшевые, высокие, коричневые сапоги. Она показалась ему знакомой.

– Это жена Владислава Сергеевича! – вслух вспомнил Матвей, заинтересовав оживившуюся Инну.

– Откуда ты знаешь? – стараясь казаться безразличной, спросила она.

– Видел их однажды вместе с ребёнком в супермаркете.

– Большой ребёнок?

– Не особенно, – пожал плечами Матвей. – Он был на руках у Владислава Сергеевича. Годовалый, наверное.

– Вот как! А жена готовится подарить ему второго, – усмехнулась Инна. – Живот уже большой.

– Счастливая семья, – улыбнулся Матвей.

Инна не ответила, тем самым завершив диалог, справедливо полагая, что более обширных сведений о семье Владислава она от Матвея получить не сможет.

«Счастливая, – хмыкнула про себя Инна. – Как бы не так! Скорее всего, рожает ребёнка за ребёнком, чтобы он её не бросил. Ещё бы, такой мужчина!»

– Алечка! – радостно поднялась навстречу Альбине Маша.

Оправив синюю тунику на полных бёдрах, поверх чёрных зауженных брюк, постукивая тонкими каблучками чёрных туфель, Маша проворно приблизилась к Альбине.

– Привет, моя хорошая! – низенькая Маша, привстав на носки, дотянулась поцеловать женщину в щёку.

– Привет, Машенька! – улыбнулась Альбина и целуя её в ответ, протянула коробку с пирожными. – Чаем напоишь?

– Конечно, Алечка. Давай шубку повешу. У меня здесь, в приёмной, очень тепло.

– Да уж, я бы сказала жарко, – скинула курточку Альбина, оставаясь в нежно-жёлтом, удлинённом пуловере, который не скрывал её округлый живот.

– Это Влад, как и ты, любит чтобы в кабинете было прохладно, – Маша определила шубку на вешалку в шкаф и нажала кнопку электрического чайника, на столике, рядом с кофемашиной. – Присаживайся, моя хорошая, я пока чаю заварю.

– Твоего любимого чизкейка к вечеру не оказалось, – кивнула на пирожные Альбина, – решила для разнообразия взять трубочки с заварным кремом.

– Ну и замечательно! Трубочки мы с тобой давненько не пробовали. Ты побудешь немного Алечка, пока Влад освободится? У него неожиданно началась конференц-связь между учредителями. Он предупредил, что ты приедешь и попросил тебя подождать.

– Конечно подожду. Работа есть работа. К тому же, я и так собиралась с тобой посидеть.

Прежде чем устроиться на стуле рядом со столом Маши, Альбина с небольшим трудом наклонилась, расстёгивая молнии на сапогах.

– Не могу в помещении не переобуваться в туфли, – вздохнула она. – На улице морозно, и я побоялась ботинки обуть. А в высоких сапогах прямо очень жарко.

– Ой, Алечка, а мне даже не во что тебя переобуть! У меня запасные туфельки есть, но боюсь, что мой тридцать пятый тебе не подойдёт.

– Да уж, – улыбнулась Альбина, – на свой тридцать седьмой я его точно не натяну. Ничего, Машунь, посижу с расстёгнутыми сапогами. Всё-таки полегче.

– Как чувствуешь себя? – расставляла на своём столе чайные пары Маша.

– Всё замечательно, Машенька. Только живот в этот раз больше, чем на том же сроке, когда я Тёмочку ждала.

– У меня тоже со вторым ребёнком так было, – покивала Маша, – Но ты у нас всё равно стройненькая. Если бы не живот, и не скажешь, что беременная. Это я была как колобок.

– Давай, я помогу тебе с чаем.

– Ну что ты?! Я сама, Алечка. Мне так приятно, что ты решила за Владом заехать и мы с тобой увиделись. Тебе всё ещё жарко? Слушай-ка, я сейчас окно открою. Оно в стороне, сквозняк нас не достанет, а тебе всё-таки попрохладнее будет.

– Спасибо, Машунь! Только если тебе будет дуть, немедленно закрывай.

– Хорошо-хорошо!

– Ребята как?

– Нормально. Каникул ждут. Неделя осталась. Приедете к нам в выходной с Артёмкой? Поиграют вместе. Они любят с ним возиться.

– Лучше вы к нам. Ты же собиралась причёску обновить.

– Ой, точно! – вспомнила Маша, – Я тогда к выходному волосы покрашу, а ты стрижку сделаешь.

– Договорились, Машунь. Кстати, забыла тебе рассказать. Тёмка вчера самостоятельно начал ходить.

– Да ты что?! Здорово!

– Конечно, здорово. А то Валентине всю спину наверное отмотал. Хотя она и не признаётся, но попробуй, поводи его за обе руки целыми днями. Он утром только глаза открывает и сразу – ходить.

– Ну теперь всё чаще станет самостоятельно топать. А как он пошёл?

– Удивительно, Машенька, с книжкой в руках.

– Как это?

– Книжку свою любимую, со стишками, понёс ко мне, чтобы ему почитали. А книга большая, он её обеими ручками ухватил и видимо подумал, что он таким образом держится. Сделал несколько шажков, но тут же оторопел, улыбнулся, попытался сесть и хлоп, на попку.

– Ну теперь держитесь, родители, – улыбнулась Маша. – Розетки, шкафчики – всё его. Только успевай следить.

– Маша, можно к тебе? – раздался неуверенный голос вошедшей в приёмную Инны. – Прости пожалуйста, я кажется не вовремя.

– Ничего страшного. Что у тебя?

– Вот, – Инна протянула обеими руками небольшую стопку бумаг, – договоры купли-продажи хотела оставить на подпись Владиславу Сергеевичу.

– Инна, – напомнила Маша, – сначала договоры надо отнести в финотдел, там поставят визу и передадут сюда, в приёмную.

– Извини, Маша, я забыла, – ответила Инна, безуспешно пытаясь разглядеть жену Владислава, которая сидела спиной ко входу.

Разумеется, Инна помнила об очерёдности подписания договоров, но не могла противостоять искушению рассмотреть женщину вблизи и оценить внешность. Однако, Альбина не обернулась, продолжая спокойно пить, заваренный Машей, ароматный чай с бергамотом.

Инна уже собиралась покинуть приёмную, как вдруг дверь кабинета распахнулась и вышел Влад, в тёмно-серых брюках, оливковом пуловере и в наброшенной сверху, не застёгнутой, коричневой, кожаной куртке, с мехом внутри.

– Прости, Аля, – приблизился он к жене, – пришлось задержаться.

– Ничего, – улыбнулась Альбина, – мы замечательно провели время с Машенькой.

– Поедем или побудешь ещё?

– Поедем, Влад. Машунь, отпустишь сегодня шефа на часок пораньше?

– Конечно, Алечка, – расцвела ямочками на щеках Маша и задорно подмигнула Владу. – Можешь ехать, Владислав.

Маша пошутила, не предполагая, что застывшая у двери Инна ещё находится в приёмной. Прекрасно видевший Инну Владислав, не придавая никакого значения присутствию постороннего человека, положил свою тёмно-коричневую сумку на стол и легко присев перед Альбиной, бережно и проворно застегнул молнии на её сапогах, чтобы ей не пришлось наклоняться.

– Спасибо, милый, – благодарно обдала его светом своих серо-зелёных глаз Альбина.

Владислав выпрямился, поразив Инну в самое сердце любящим взглядом, которым он посмотрел на жену.

Не в силах больше выносить эту полную любви семейную сцену, Инна опрометью кинулась из приёмной, устремляясь на своё рабочее место в демонстрационном зале. К тому моменту, когда Влад с Альбиной спустились вниз, Инна уже немного справилась с собой, вернув лицу максимально равнодушное, как обычно, томное выражение. Супруги прошли, мимоходом попрощавшись с менеджерами, разговаривая о сыне и улыбаясь друг другу.

Инна проводила пару взглядом, полным ревностных слёз. Если бы Матвей в это самое время обратился к ней с каким-нибудь вопросом, то наверняка услышал бы в ответ злой окрик. К счастью, Матвей не имел привычки докучать молчаливой и необщительной Инне вопросами. Проглотив скрипучие слёзы, она переживала с таким нетерпением ожидаемую ею ранее встречу с женой Влада.

«Вот что означает выражение „пылинки сдувает“, – угрюмо размышляла Инна. – Когда бабушка так говорила, то я недоумевала и считала, что это приторно и противно. А сейчас я бы отдала всё на свете, лишь бы оказаться на месте этой женщины!»

Глава 5

Между тем, подходил к завершению капитальный ремонт поликлиники, в которой работала Валентина. В середине мая она должна была приступить к исполнению своих обязанностей участкового терапевта. Несмотря на благополучную беременность жены, Влад не мог допустить, чтобы Альбина, срок у которой был более шести месяцев, сама справлялась с годовалым ребёнком. Валентина, чувствуя, что её любимица, не желая доверять Артёмку чужим, противится поиску няни со стороны, сама находилась на распутье. Сначала она собиралась выйти в мае на работу, чтобы затем, к моменту появления второго малыша, взять очередной отпуск и помочь Альбине. Сейчас Валентина уже подумывала о том, чтобы совсем оставить работу. Разумеется, материально Валентина выиграла бы от того, если бы осталась няней у Влада в семье. Но всё-таки её одолевали сомнения в том, стоит ли бросать работу врача, которая несмотря на все трудности ей всегда нравилась.

Апрель заканчивался. Оставалась всего пара недель до возобновления работы поликлиники, а обе женщины до сих пор пребывали в сомнениях. Полная неопределённости ситуация в один прекрасный день разрешилась самым неожиданным образом.

В последнее воскресенье апреля Влад с Альбиной и Артёмкой неторопливо делали покупки в торговом центре.

– Кажется нам пора, – сказал Влад, заметив, что Альбина устала. – Всё необходимое купили.

– Как будто да…, – улыбнулась Альбина, наклоняясь к сидевшему в коляске сынишке, чтобы одеть на него шапочку.

– Аля, побудь, пожалуйста, здесь с Артёмкой. Я отнесу пакеты с покупками в машину и вернусь за вами, заберу Тёму и коляску.

– Иди, милый, мы подождём тебя, – улыбнулась Альбина заботе мужа.

– Па-па, – удивлённо проговорил вслед удаляющемуся Владу Артёмка и заёрзал в коляске, пытаясь выбраться.

– Сейчас, мой хороший, папа вернётся, – улыбнулась Альбина сынишке и поддержав его, помогла вылезти из коляски.

Ухватившись за неё обеими ручками, малыш с любопытством оглядывался вокруг.

– Ах ты мой сладенький! – раздался ласковый голос Валентины, которая как раз вышла из продуктового супермаркета вместе с дочерью Мариной, получившей условный трёхлетний срок за то, что в августе прошлого года в сопровождении своего сожителя Никиты увезла Артёмку, вымогая у Влада деньги за выкуп сына.

– Ба-ба! – радостно отозвался Артёмка, который к восторгу Валентины начал её так называть два месяца назад, после того как освоил обращение к родителям.

– Здравствуй, Валечка, – обернулась Альбина и увидев рядом Марину, поприветствовала и её. – Здравствуй, Марина.

– Здравствуйте, – тихо ответила Марина, украдкой рассматривая приятную женщину с большим животом, которую она видела в прошлом году, когда Альбина приходила навестить её в больнице.

Они оживлённо заговорили с матерью, словно не виделись долгое время, а не расстались меньше двух дней назад. Марина терпеливо ждала, поставив рядом на скамейку сумки с продуктами. Со стороны могло показаться, что молодая двадцатишестилетняя женщина совершенно не обращает внимания на свою внешность. Чёрные волосы, длиной до плеч, были небрежно подхвачены в хвост резинкой. Чёлка редкими, спутанными прядями закрывала тёмные брови, из-под которых виднелся настороженный взгляд тёмно-карих глаз, особенно ярко выделявшихся на лице со светлой, как у матери, кожей. Чёрная куртка из тонкой, кое-где вытертой кожи, чёрная водолазка под ней, тёмно-синие, широкие джинсы, чёрные с белыми полосками кроссовки из искусственной кожи.

Неожиданно Марина поймала на себе взгляд больших серых глаз малыша, которого она сперва хитростью отобрала у нянчившей его Валентины, а затем пытаясь убежать с ним от Никиты, едва не погибла от рук озлобившегося напарника. Артёмка заметив, что привлёк к себе внимание, широко улыбнулся девушке и не переставая держаться ручками за коляску, присел за ней, спрятавшись от Марины.

Она опустилась на корточки, чтобы оказаться на уровне роста мальчугана и позвала его:

– Ку-ку, малыш!

– Ку-ку! – с восторгом отозвался вынырнувший из-за коляски Артёмка.

Марина прикрыла своё лицо обеими ладонями, как будто спряталась. Артёмка радостно взвизгнув, вновь присел.

– Ку-ку! – вскричали одновременно, открывшая лицо Марина и вновь подпрыгнувший, залившийся счастливым смехом Артёмка.

Альбина с Валей, не прерывая разговор, добродушно поглядывали на забавляющуюся с малышом Марину. Играя с мальчиком, Марина испытывала странное чувство не свойственной ей прежде нежности к маленькому. Она вспомнила, как ехала с ним в такси и пытаясь унять его плач, позволяла дёргать себя за волосы, как прижимая к себе, шла с ним по пустырю к заброшенному вагону, как стараясь утешить, укачивала его на руках в этом вагоне и пела колыбельную песню.

Артёмка резвился, прыгая и хохоча, прячась за коляской, Марина, то отворачивалась, то поглядывала на него с улыбкой и ласковыми откликами, как вдруг… наткнулась на взгляд подошедшего к ним Влада. Стальной взгляд, абсолютно бесстрастный и равнодушный. Влад умел так смотреть, холодно и отстраненно, не выражая никаких эмоций, ни презрения, ни ожидания, тем самым побуждая собеседника к совершению каких-либо действий, проявлению чувств, в надежде поколебать равнодушие, обратить на себя внимание или просто-напросто напомнить о своём существовании, обозначив себя тем или иным образом.

Испуганная Марина так и осталась сидеть на корточках, оцепенев, словно её внезапно парализовало. Обернувшийся к отцу Артёмка вмиг отпустил коляску и протянул к нему ручки, чтобы Влад поднял его. Отец незамедлительно исполнил желание малыша и подхватив его на руки, нежно прижал к себе. На мгновение лица мальчика и отца оказались рядом, и смотревшая на них снизу вверх Марина поразилась их изумительной схожести. Не собираясь сидеть смирно, Артёмка изогнулся на руках у Влада и протянув ладошку к Марине, радостно произнёс:

– Ма – ня!

– Марина, – ласково поправила внимательно наблюдающая за Владом Альбина.

– Ма – ня! – упорно повторил малыш, захлопав в ладоши, тем самым проявляя особое расположение к развеселившей его Марине, на которую он хитро поглядывал, призывая продолжить весёлую игру.

Наконец, сбросив с себя оцепенение, Марина выпрямилась и не сводя взгляда с мужчины, с малышом на руках, тихо проговорила:

– Простите меня…

Она и сама не осознавала точно, за что просит прощения. За то, что её застали играющей с ребёнком, которого она когда-то увезла, чтобы в компании напарника потребовать у родителей выкуп или за то, что Влад едва не погиб, закрыв её вместе с сыном от Никиты. Несмотря на тяжёлое ранение, Марина хорошо помнила своё ощущение в тот момент, когда Влад обхватил её, словно вещь, словно корзинку, в которой по недоразумению оказался сын, чтобы защитить его ото всего на свете.

– Здравствуйте, – ровно поздоровался Влад.

– Здравствуйте, – с облегчением произнесла Марина.

– Здравствуй, Влад, – отозвалась Валентина.

– Нам пора, Аля, – вежливо напомнил Влад, прижимая к себе Артёмку одной рукой, а другой подхватывая коляску.

– Да, милый, идём, – ласково улыбнулась в ответ Альбина.

Распрощавшись с Валентиной до понедельника, супруги покинули здание торгового центра. Забрав со скамейки сумки, Марина потянулась вслед за матерью.

– Ты чего испугалась? – мельком взглянула на дочь Валентина.

– Не знаю, – прошелестела Марина, – он так на меня смотрел… Влад. Должно быть, он меня ненавидит.

– Забыть то, что ты сделала, конечно, невозможно, – вздохнула Валентина. – Однако, Влад простил тебя.

– Ты думаешь?

– Я знаю совершенно точно. Если ты помнишь, только благодаря адвокату, которого нашёл Влад, тебе присудили условный срок.

– Хорошо, если они меня простили…

– Они простили, – уверенно сказала Валентина. – А вот желание найти Артёмке няню со стороны ты у них напрочь отбила. Альбина страшится этого как огня. Полагаю, что и Влад опасается, только не подаёт вида. И что делать, ума не приложу. Мне через две недели выходить на работу. Некому будет помогать Альбине с Артёмкой.

– Ма, – внезапно воодушевилась Марина, – я могла бы с ним посидеть.

– Марина, – с едва заметной усмешкой взглянула на дочь Валентина, – быть с ребёнком это не только игры. Малыша надо одеть, обуть, накормить, памперсы ему менять, на горшок сажать. Много всего.

– Ты думаешь, что я совсем ни на что не гожусь?

– Откровенно говоря, не знаю, Марина.

– Мама, я могла бы попробовать. Как раз за эти две недели, пока ты рядом, он бы ко мне может попривык. И не надо было бы им няню искать. Мне он понравился, этот пацанёнок. И я думаю, что всё смогу, и памперсы и всякое другое.

– Ты уверена?

– Ну, мне кажется, что я справлюсь, – свела брови Марина. – Только придётся работу бросить. А там как-никак шесть тысяч.

– Марина, да ты что?! – удивилась мать. – Ты полагаешь, что Влад будет меньше тебе платить?

– А мне и платить будут?!

– Марина, ну ты как маленькая! Ты что же, собиралась с Артёмкой бесплатно сидеть? На тебя это совсем не похоже!

– Мам, – замялась Марина, – я не знаю… Я просто почувствовала, что могу попытаться загладить перед ними свою вину. И малыш этот ко мне вроде как потянулся. Ну а деньги… Ты же с ним бесплатно сидишь.

– Я и собиралась бесплатно, а Влад платил, с самого первого дня, несмотря на мои возражения. Это я тебе не говорила, чтобы ты на эти деньги не рассчитывала, а сама попыталась хоть немного серьёзнее к жизни относиться. Они и пригодились потом, для адвокатских услуг. Я половину успела оплатить, прежде чем Влад об этом узнал и заплатил остальное. Так что, и тебе Влад будет платить столько, сколько ты в жизни не зарабатывала.

– Мама, – встревожилась Марина, – а вдруг Влад будет против того, чтобы я с его сыном сидела?

– Этого я не знаю, Марина. Надо поговорить с ним. В любом случае, пока не спросим, мы не узнаем. Меня тревожит другое.

– Что ещё?

– Видишь ли, Альбина с Владом очень аккуратные в быту. А ты, Марина, привыкла всё вокруг себя разбрасывать, жить в грязи. Даже чашки за собой моешь, только когда они заканчиваются.

– Да помою я за собой чашки, – буркнула Марина. – Неужели я не понимаю, что в чужом доме буду находиться!

– А что же ты у себя не моешь?

– У себя мне нужен комфорт вокруг. Мне так удобнее.

– А вокруг ребёнка нельзя такой комфорт создавать. Надо чистоту соблюдать, в том числе и собственную. Волосы мыть, душ принимать каждый день.

– Ой, мать, ну ты уже совсем меня неряхой считаешь!

– Так ты докажи, что не неряха. Вспомни, что ты молодая женщина…

– Ну ладно тебе! Поняла я! Только вот готовить я не смогу.

– А это и не потребуется. Альбина прекрасно сама с кухней справляется. Главное это малыш.

– Ну ладно, ма, ты спроси у них завтра. Хорошо?

– Спрошу, конечно. Но ты сама точно решила?

– Точно, – серьёзно ответила Марина.

***

На следующее утро Валентина так и не осмелилась заговорить с Владом о дочери. Лишь только после того как он отправился на работу, она обратилась к Альбине.

– Алечка, у меня тут возникла идея по поводу Артёмки. Если ты считаешь, что она неподходящая, скажи мне сразу, пожалуйста.

– Что за идея, Валюша? Если она касается платного детского сада, то говорю сразу – я против.

– Ни в коем случае! Никакого детского сада! Лучше уж я работу брошу! Алечка, я хотела попросить тебя, рассмотреть кандидатуру Марины в качестве няни.

Валентина с тревогой ждала реакции на своё предложение. Замешкавшаяся на секунду Альбина, даже если и оторопела, не подала виду, и спокойно уточнила:

– Чья это идея, Валюша?

– Вообще-то, Марины, Алечка. Я вчера случайно обмолвилась о том, что некому помогать тебе с Тёмой. И Марина сказала, что хочет попытаться загладить перед вами с Владом свою вину.

– Вот как.

– Ну что ты скажешь, моя хорошая?

– Знаешь, Валюша, я думаю, что можно будет попробовать.

– Конечно, сначала попробовать! Я за две недели до своего выхода на работу её всему научу, как с нашим малышом обращаться. И пусть они пока привыкают друг к другу.

– Мы же с тобой видели вчера, Валечка, что Тёма к ней симпатию проявил. Сама знаешь, хотя он и открытый ребёнок, но только со своими, близкими.

– Да уж, посторонних наш красавец особо не жалует.

– Вот-вот! А Марина ему вроде бы понравилась. Так что, пусть попробует. Если ей это конечно самой будет не в тягость. Она же, насколько я знаю, никогда детьми не занималась.

– Нет, Алечка, не занималась. Хотя и получила педагогическое образование, но ни в школе, и в детском саду ни дня не работала.

– А какая у неё специальность, Валюша?

– Русский язык и литература. Она выбрала этот факультет исключительно из-за того, что обучение на нём длится четыре года, меньше чем на всех остальных.

– Моя мама, – погрустнела Альбина, – работала на этом факультете. Она была кандидатом филологических наук.

– Светлая память твоим родителям, Алечка, – обняла её Валентина, опасаясь, что воспоминания расстроят её любимицу.

Их разговор прервал возглас Артёмки, который выбросив на пол все находившиеся у него в манеже игрушки, потребовал внимания к себе. Которое заключалось в том, чтобы выпустив его на свободу из манежа, позволить передвигаться по дому, исследуя неведомые уголки.

– Ну что, мой зайчик, – подняла малыша Валентина, – пойдём бродить?

– Пусть сам, Валюша, – улыбнулась Альбина.

– Конечно сам, Алечка, я только наблюдать буду за ним.

– Валя, у меня будет к тебе одна просьба.

– Слушаю тебя, моя дорогая.

– Поговори, пожалуйста, сама с Владом, по поводу Марины.

– Ой, да конечно, Алечка! Конечно, я сама спрошу у него. Как думаешь, лучше вечером, после работы?

– Можно и не откладывать, а поговорить, когда Влад приедет на обед.

– Вот и славно! В обед и поговорю, а там как он решит. Да, Алечка?

– Конечно, Валюша.

Валентина поспешила вслед за Артёмкой, который успел удалиться на довольно большое расстояние, приближаясь к лестнице, ведущей на первый этаж. Хотя она и была достаточно пологой, но пока ещё представляла для малыша опасность.

Тем временем, собирая игрушки вокруг манежа, Альбина размышляла:

«Сомневаюсь, что Влад позволит Марине сидеть с Артёмкой. А у меня нет ни сил, ни аргументов для того, чтобы его убедить. Сколько стараний в своё время мне пришлось приложить, чтобы уговорить его принять в качестве няни Валентину. Но если тогда я знала, что можно ему сказать, то сейчас у меня язык не повернётся предложить Владу, чтобы с Артёмкой сидела укравшая его когда-то Марина».

Однако, вопреки опасениям обеих женщин, Влад воспринял идею Валентины вполне благосклонно.

– Пусть попробует, – повторил он слова Альбины. – Валя, только я тебя очень прошу, если ты поймёшь, что у Марины не будет получаться, если окажется, что она переоценила свои силы, то ты скажи нам, пожалуйста, об этом заранее, чтобы у нас была возможность поискать няню.

– Спасибо тебе, Влад! Ты не волнуйся насчёт Марины. Если у неё всё-таки не получится, то я возьму отпуск и буду с Тёмой до родов Алечки. А вы в это время сможете спокойно подобрать няню. В крайнем случае, я работу оставлю. Мне как раз в июле на пенсию выходить.

– Честно говоря, я был бы этому очень рад, – улыбнулся Влад, – но настаивать не смею. Знаю, что работа тебе нравится, и оставить её действительно нелегко.

– Спасибо тебе, мой мальчик, – растрогалась Валентина – ты всегда меня правильно понимаешь!

– Ну значит, договорились?

– По поводу пенсии? – опешила Валентина.

– По поводу Марины, – рассмеялся Влад. – Завтра придёт?

– Ой, ну конечно, Влад! Непременно придёт!

Глава 6

Ко всеобщему изумлению и удовольствию, в роль Артёмкиной няни Марина вошла очень быстро. Девушка провела в обществе матери всего лишь три дня, и концу недели стало понятно, что она вполне может обходиться без помощи Валентины.

Единственное, что вызывало особую тревогу Валентины, это необходимость рано вставать. Но Марина добросовестно появлялась в коттедже к обозначенному времени – восьми часам. Обрадованная этим обстоятельством Валентина предположила, что нянчившаяся с ребёнком Марина, просто-напросто устаёт за день и пораньше ложится спать, не проводя, как бывало прежде, ночи напролёт у телевизора. Казалось непостижимым и порой удивляло саму Марину, что перемены в жизни пошли ей на пользу. О страстном увлечении толкиенизмом, вызывающем сейчас отвращение, она старалась не вспоминать, потому что оно было связано с погибшим Никитой, которого она хотела вычеркнуть из памяти, как и суд, присудивший ей условный трёхлетний срок. Последние полгода Марина влачила полусонное существование, и теперь, наконец, настало время активной деятельности, поглотившей всё её свободное время.

Создавалось впечатление, что самой Марине необычайно нравится общаться с малышом, словно она постигает окружающий мир его глазами. Валентина с Алей сперва опасались, что запала новой няни надолго не хватит. Альбина, со своей стороны, старалась максимально оградить Марину от бытовых проблем. Те же кофейные чашки, о которых вспомнила мать, в мгновение ока оказывались сполоснутыми и вытертыми насухо Альбиной. К тому же, спустя некоторое время, Марина обратила внимание, что стала пить кофе намного реже. Находились всё более интересные и вкусные вещи, которые ей хотелось попробовать. Приготовленная Альбиной, а иногда даже Владом, еда вызывала любопытство и аппетит Марины.

Две недели спустя Марина чувствовала себя вполне комфортно в роли няни. Артёмка в ней души не чаял. Она бегала и резвилась с ним. Кроме того, ей каким-то удивительным образом удавалось быстро отвлечь его от опасных для ребёнка мест. Альбина немного тревожилась по поводу того, что сынишка упорно называл Марину Маней. Опасаясь, что ей это может быть неприятно, Альбина однажды попросила у новой няни извинения.

– Ты прости пожалуйста, Марина, что Тёмочка тебя так называет. Давай попробуем его переучить постепенно.

– Пусть так и называет, – улыбнулась Марина, которая незаметно для себя самой делала это в последнее время всё чаще.

– Я подумала, вдруг это звучит для тебя обидно, – мягко улыбнулась в ответ Альбина.

– Нет, это прикольно! Ну… я хотела сказать, – смутилась Марина, – забавно. У нас в подъезде девчонка жила, Марта. Так вот отец её всегда Маруськой называл. Мне страшно хотелось, чтобы и у меня был отец, и звал меня Марусей. Но Маня, тоже ничего. Так что, пусть так и называет.

– А ты папу совсем не помнишь? – осторожно спросила Альбина.

– Не помню, – просто ответила Марина. – Мне исполнилось три года, когда он погиб.

– И мама больше замуж не выходила?

– Нет, – помотала головой Марина, – до тех пор, пока она познакомилась с отцом Влада.

Влад пока оставался для Марины единственным человеком в семье, которого она боялась. Появляясь в коттедже утром, Марина чаще всего заставала Влада в кухне, где он сам кормил Артёмку завтраком, чтобы Альбина могла подольше поспать. Марина забирала малыша, а Влад, спустя некоторое время, отправлялся на работу. Артёмка радостно приветствовал её, хлопая в ладоши, и не капризничал, когда уходил отец. Но при этом у Марины будто камень падал с души, после того как за Владом закрывалась дверь дома. Тепло прощаясь с сынишкой, спокойно – с Мариной, он не делал ей никаких наставлений, не высказывал претензий. Однако, каждый раз, в присутствии Влада, Марина словно сжималась в комок.

В самом начале Марина уточнила, до которого часа ей следует оставаться с Артёмкой. Узнав, что её присутствие будет длиться до времени возвращения Влада, она вздохнула с облегчением. Влад никогда не спрашивал её о сыне, не задавал пустых вопросов для поддержания разговора. Несмотря на то, что Марина была этому рада, одновременно, она чувствовала, что Влад всё ещё присматривается, при этом никак не обозначая своего отношения к ней, как к няне. Порой Марина ловила себя на мысли, что ей хочется его одобрения или хотя бы улыбки, которыми он не радовал никого из окружения, кроме Альбины и Тёмы. Наблюдая украдкой со стороны, Марина не переставала удивляться и восхищаться нежностью, с которой Влад относился к жене и сыну.

По прошествии недели, в течение которой Марина самостоятельно пробыла с Артёмкой, она получила оплату. Влад отдал деньги утром, перед самым уходом на работу. Марина испугалась и забыв поблагодарить, угрюмо молчала полчаса до самого пробуждения Альбины. Едва женщина спустилась из спальни на первый этаж, как увидела Марину, с глазами полными слёз, прижимающую к себе Артёмку обеими руками. Настороженно притихший малыш оживился при виде матери, надеясь, что в отличие от грустной няни, она поиграет с ним.

– Доброе утро, Марина! – поздоровалась Альбина и заволновалась, увидев горестное лицо девушки. – Что случилось?

– Влад, – еле разжала сведённые подступающими рыданиями скулы Марина.

– Что, Влад? – сильнее встревожилась Альбина.

– Он не хочет, чтобы я сидела с Артёмкой!

– Он так и сказал?

– Он… заплатил мне и сказал «Спасибо».

– Уф, – облегчённо выдохнула Альбина, – я уж подумала, действительно, не хочет. Почему ты так решила?

– Денег так много! Я решила, что всё – заплатил и до свидания!

– Ну что ты, Марина?! Это обычный расчёт за неделю. Ты напрасно разволновалась.

– Я испугалась, – воскликнула Марина, – что Владу не нравится! И не спросила ничего. Мне казалось, что я справляюсь.

– Марина, ну конечно справляешься! Не волнуйся, пожалуйста. Влада всё устраивает. Он же тебя поблагодарил?

– Ну да! А вот я ему даже спасибо не сказала. Испугалась, что это расчёт, – Марина слегка покачала из стороны в сторону вырывавшегося Артёмку, который требовал, чтобы его опустили на пол и позволили исследовать дом.

– Ничего, на обед приедет, поблагодаришь.

– Я действительно не поняла, – продолжала горячиться Марина. – Влад никогда мне ничего не говорит.

– Не переживай. Влад довольно сдержанный в эмоциях, и долго присматривается к человеку. Но я уверяю тебя, что ему нравится.

– Альбина, а у тебя он спрашивает, как Артёмка со мной?

– Нет, не спрашивает. А зачем ему? – пожала плечами Альбина, подойдя ближе и поцеловала потянувшегося к ней сынишку. – Влад прекрасно видит, что Тёма весел и здоров.

– Спасибо тебе!

– Это тебе спасибо, Марина! Ты нас очень выручаешь с Тёмой. Пойду-ка я быстренько умоюсь и будем завтракать. Ты же наверняка от волнения ничего не ела? А пахнет чем-то вкусным, кажется, ванилью.

– Не ела, – покрутила головой Марина. – Тёму Влад уже покормил.

– Не знаешь, что Влад приготовил? – поинтересовалась Альбина, направляясь в ванную.

– Он сказал, что в мультиварке творожная запеканка, – вспомнила Марина. – А я с перепугу всё забыла.

– Вот сейчас и позавтракаем, – улыбнулась Альбина. – Марина, нажми пожалуйста, кнопку электрочайника.

– Хорошо, – радостно воскликнула Марина и устремилась в кухню с Тёмкой на руках, слегка подбрасывая взвизгивающего от восторга малыша.

***

Марина так и не осмелилась обратиться с благодарностью к Владу, когда он приехал домой на обед. Она находилась неподалёку от кухни с Артёмкой, который вздумав исследовать лестницу на второй этаж, взбирался по ней на четвереньках. Девушка думала, что Альбина расскажет мужу о её опасениях, но казалось, что женщина забыла об утреннем разговоре, не придавая ему никакого значения.

Проводив Влада, Альбина накормила Артёмку. Марина уложила его спать и спустилась в кухню, составить Альбине компанию за обедом. Когда они допивали чай, Альбина внезапно предложила:

– Хочешь, я сделаю тебе стрижку?

– Не знаю, – тихо проговорила Марина, машинально отодвигая рукой отросшую чёлку с глаз.

– Тебе пойдёт, – воодушевилась Альбина. – У тебя шея очень красивой формы. А этого не видно, потому что сзади болтается хвост.

– Ну… можно попробовать.

– Давай-ка, пока Тёмка не проснулся.

Марина убрала посуду в моечную машину. Альбина приготовила всё для стрижки в спальне на первом этаже, поместив Марину на табурете перед зеркальными дверцами встроенного шкафа.

Альбина стригла её долго. Марина даже в какой-то момент заволновалась, заметив в зеркале, что женщине не совсем удобно из-за большого живота.

– Может быть, ты отдохнёшь? – тревожно предложила Марина.

– Нет-нет, не беспокойся, – благодарно улыбнулась ей в зеркало Альбина. – Осталось немного, и ты будешь у нас красотка.

– Ну уж, красотка, – хмыкнула Марина, неожиданно вспомнив, что она давным-давно не обращала внимания на свою внешность.

– Ты сомневаешься в моём мастерстве? – лукаво улыбнулась Альбина.

– Нет, что ты?! – опешила Марина. – Просто меня никто так не называл.

«Слышала ли она вообще когда-нибудь ласковые слова в свой адрес, – подумала Альбина, – кроме как от матери? Это у нас и дня не проходит, чтобы Влад, по меньшей мере несколько раз, не назвал меня „моя красавица“. И мне порой кажется, что это также естественно как дышать».

– Ещё чуть-чуть, вот здесь профилируем и готово. Посмотри пожалуйста, как тебе?

Причёска получилась замечательной, почти неузнаваемо изменив облик Марины. Форма головы с квадратными скулами оказалась мягко скруглённой стрижкой короткий «боб». Асимметричная – длинная с одной стороны и укороченная с другой, объёмная чёлка, приоткрывающая для обозрения высокий лоб, светлая кожа лица, яркие, тёмно-карие, чуть настороженные глаза, с короткими, пушистыми ресницами, всё это в целом придавало образу Марины рафинированность. Широкий нос зрительно немного сузился, а неяркие, прямые губы стали казаться более выпуклыми. Кроме того, теперь волосы прикрывали уши девушки, в мочке одного из которых виднелось множество почти заросших дырочек, из которых она давным-давно вынула металлические серьги-колечки, оставив всего по одной серьге-гвоздику в каждом ухе.

– Вот, взгляни, как красиво стало на затылке, – мягко предложила Альбина, подавая Марине небольшое круглое зеркало, чтобы девушка могла увидеть себя со спины.

Ошеломлённая эффектом произошедшей с нею метаморфозы Марина молча взяла зеркало обеими руками и повернулась на табурете спиной к шкафу. Чёрные волосы, красивыми, профилированными прядями, лежали на высокой шее чуть асимметричной линией.

– Тебе не нравится?

– Нравится! Конечно нравится! – воскликнула Марина, – Спасибо тебе! Я никогда в жизни не была такой!

– Я рада, что причёска пришлась по душе. Ты действительно выглядишь эффектно. У тебя высокий лоб, красивая шея. Не стоит их прятать. Ты используешь краску?

– Что? – не поняла вопроса Марина.

– Подкрашиваешь волосы?

– Нет, – девушка встряхнула головой, ощущая удовольствие от мягко ложившихся вокруг головы волос, – сейчас не подкрашиваю. Когда-то была наполовину осветлённой, летом носила дреды… цветные…

– Я помню, – улыбнулась Альбина. – У тебя хорошие волосы. Укладка им не понадобится. С этой стрижкой их можно вымыть, расчесать, и они лягут в причёску сами. Если хочешь, сделаем тебе маску для волос, чтобы придать им блеск.

– Не знаю… может быть, позже, когда Влад ещё заплатит.

– Марина, да ты что? – удивилась Альбина, – Разве я возьму с тебя деньги за причёску?

– Прости, пожалуйста, Альбина! Не обижайся! Я просто растерялась. Я собиралась пока на первую зарплату кое-что купить. Джинсы там новые, кроссовки.

– Знаешь, что мы сделаем, – обернулась Альбина, убирая в шкаф инструменты и фен, – поедем с тобой завтра в торговый центр. Вместо кроссовок можно купить стильные, полуспортивные туфли.

– Как же мы поедем? С Артёмкой?

– Конечно, в машине есть для него специальное кресло.

– А тебе за рулём как, удобно? – Марина несмело кивнула на живот Альбины.

– Не особенно, – рассмеялась Альбина, – но пока устраиваюсь. И в салон надо хотя бы раз в неделю ездить.

– А хочешь, я тебя отвезу? – предложила Марина и внезапно осеклась. – Ну если Влад не будет против…

– Ты водишь машину? – спросила Альбина, улыбаясь про себя тому, что Влад внушает Марине испуг.

– У меня есть права! – заторопилась взволнованная Марина. – Ещё когда мама жила с отцом Влада, она как-то пожаловалась ему, что я нигде не работаю. А он предложил оплатить мне автомобильные курсы, чтобы я потом устроилась куда-нибудь, в такси, например. Я и собиралась в такси, у меня хорошо получалось водить. Но потом как-то закрутилось всё с Никитой…

Марина умолкла, почувствовав, что напрасно вернула своими словами тяжёлые воспоминания. Альбина поняла её смущение и оживлённо спросила:

– Ну так что, завтра отправимся? Или тебе понадобится время, чтобы восстановить навыки вождения?

– Я думаю, что справлюсь, – серьёзно ответила Марина. – Какой у тебя автомобиль?

– «Ниссан Кашкай», автомат.

– Я бы и с механикой управилась! Так что, возьмём Тёмку и поедем, куда пожелаешь. Если только… Влад разрешит…

– Марина, почему ты так боишься Влада?

– Не знаю, – растерялась Марина. – Кажется, что он мне не доверяет. Конечно, я понимаю, что сама в этом виновата…

– Марина, ты пожалуйста не переживай по поводу отношения к тебе Влада. Он настороженно сходится с людьми, и вообще человек не очень открытый. Так что, пойми это и не обижайся.

– Я не обижаюсь! – горячо воскликнула Марина. – Ой, надо пойти Тёмку посмотреть! Вдруг он проснулся!

***

Несмотря на опасения Марины, Влад отнёсся вполне доброжелательно к тому, чтобы она была за рулём машины жены. И с некоторых пор, Марина, доставив Альбину в салон, поджидала её, отправляясь с Артёмкой в парк на соседней улице.

Они побывали в торговом центре, где Альбина, с присущим ей тактом, помогла Марине в выборе одежды. Без сопротивления и даже с некоторым удовольствием, девушка отказалась от бесформенной одежды, заменив её приталенными футболками и пуловерами спокойных расцветок, в основном, любимых чёрных, а также синих, бежевых и серых. На смену широким джинсам пришли узкие, стильные джинсы, с заниженной талией, на смену кроссовкам из искусственной кожи, полуспортивные туфли. У Марины пока что не было времени в должной степени оценить изменения своего облика. Но она чувствовала, как ей удобно в новой одежде садиться за руль, таскать на руках Артёмку, поспевать за ним по парковым аллеям и дорожкам вокруг дома.

Когда настал очередной день посещения врача, Альбина отправилась вместе с Мариной и Артёмкой. В кабинете у Андрея совершенно случайно зашёл разговор о сыне и доктор выразил желание познакомиться с ним. Марина слегка нахмурилась, когда Альбина вернулась в сквер, неподалёку от медицинского центра, в сопровождении невысокого, плотного мужчины, в белом пуловере и серых брюках. Невзирая на то, что он дружелюбно улыбался, Марина подхватила на руки Артёмку, который вышагивал рядом по нагретому ярким майским солнцем тротуару, то и дело норовя ускользнуть на газон, который ему нравился больше, несмотря на то, что там он терял устойчивость.

– Здравствуйте, – поприветствовал Андрей насупленную девушку с мальчиком на руках.

– Здравствуйте, – ответила Марина, прижимая к себе протестовавшего против прервавшейся пешей прогулки Артёмку.

Увидев незнакомца, малыш, против обыкновения, лукаво улыбнулся в ответ на белоснежную улыбку Андрея.

– Это и есть Артём Владиславович? – уточнил доктор.

– Он самый, – улыбнулась Альбина, слегка поглаживая ладонью бок живота, в котором резвился малыш.

– Надо же, – восхитился Андрей, – одно лицо с Владом!

– Да, очень похож.

Артёмка всё-таки вынудил Марину опустить его и устремился к вожделенному им земельному газону, покрытому нежно-зелёной травкой. Марина с облегчением последовала за ним. В последнее время, сама того не осознавая, она стала относиться к ребёнку, с которым проводила все будние дни, с некоторой долей ревности, пытаясь оградить его от любых контактов, которые, по её мнению, могли вызвать недовольство малыша.

– Замечательный мальчуган, – тепло глянул на Альбину Андрей.

– Спасибо.

– Это его няня?

– Да, Марина.

– Суровая девушка.

– Она хорошая. Просто считает своим долгом защищать Артёмку.

– Я понял, – вновь улыбнулся Андрей. – Как я успел заметить, в вашей семье вообще свойственно защищать и беречь друг друга. Влад так трогательно тебя оберегает.

– Я люблю его, – просто сказала Альбина, испытывая по отношению к Андрею необыкновенное доверие.

– Мне не приходилось раньше такого наблюдать, – с жаром воскликнул Андрей. – Такой заботы, внимания, бережности.

– У нас с самого начала так было. Мне всегда казалось, что Влад прочитывает мои мысли ещё до того как я успеваю подумать.

– Это удивительно и прекрасно.

– А ты женат, Андрей?

– Нет… уже нет. Разведен, после пяти лет брака.

– Мне жаль…

– Вот и я сожалею. Расстались, испытывая полное безразличие друг к другу.

– Но ведь поначалу наверняка было не так? – внимательно спросила Альбина.

– Знаешь, – задумчиво рассуждал Андрей, – не могу с уверенностью такого сказать. Сблизились мы, ясное дело, по взаимной срасти, – криво улыбнулся он. – А вот что касается отношений… Почему-то казалось, всё придёт потом: внимание, забота. Но, увы, не пришло. Просто потом так и привыкли жить торопливо. Всё время некогда. Усталость, работа, кандидатские диссертации. И к моменту расставания не осталось ничего, ни влечения, ни привязанности.

– Ты ещё встретишь своё счастье, – уверенно улыбнулась Альбина. – Ты умеешь любить.

– Спасибо тебе, – улыбнулся в ответ Андрей. – Поезжайте, а то я заболтал тебя. Тебе надо отдыхать.

– Спасибо, Андрей. До встречи.

– До встречи через две недели.

«Надо позвонить Владу, – вспомнил Андрей, распрощавшись с Альбиной, – и сказать, что у него нет повода для беспокойства».

Глава 7

Влад с удовлетворением выслушал Андрея, и едва успел поблагодарить его, как дверь кабинета распахнулась, и показалась встревоженная Маша.

– Что случилось? – поднялся Влад.

– Влад, извини, пожалуйста, Роман просит разрешения войти.

– Пусть заходит.

Роман уже маячил за спиной Маши. Лицо бледное, руки дрожат, голос охрипший.

– Влад, выручай!

– Что происходит? – шагнул к нему обеспокоенный Влад.

– Вика, кажется, рожает. Поедем за ней, отвезём в больницу. Сядешь за руль? А то у меня руки трясутся, не смогу вести.

– Конечно, поедем, – Влад схватил со стола телефон, вернулся за ключами от автомобиля и покинул кабинет вместе с Романом, по пути кивнув Маше. – Мы поехали. Сегодня уже не буду в офисе. Если что-то срочное, звони, пожалуйста.

– Я поняла, Влад.

Выйдя из салона, Роман устремился к «Вольво».

– Влад, поедем на моей, ладно?

– Конечно, сейчас только права возьму, – ответил Влад, открывая «Мицубиши».

– Ты чего так разволновался? – настороженно глянул на Романа Влад, когда они уже мчались по направлению к городу.

– Сам не знаю.

– Какие-то проблемы?

– Да вроде нет. Просто я её уже два раза рожать отвозил.

– И что?

– И ничего, оказалось, ложные схватки.

– А почему её в роддоме не оставили?

– Попробуй её оставь! Домой, и всё! Сейчас позвонила: «Ромка, рожаю!» А меня что-то такой мандраж взял. Понял, что сегодня – всё. И не могу даже за руль сесть.

– Не переживай. Сейчас отвезём её, и всё будет хорошо.

Рядом с подъездом дома, в котором жили Вика с Романом, друзья увидели двух встревоженных мужчин, один из которых безответно нажимал кнопку домофона, а второй не отрывал от уха сотовый телефон, слушая длинные гудки. Выскочив из автомобиля, Роман помчался к ним. Это были отцы Вики и Романа.

– Вот и зятёк, – первым увидел его отец Виктории. – Открывай дверь, а то Вика не отвечает.

– А вы как здесь? – растерялся Роман, доставая ключи.

– Вика нам позвонила, – ответили мужчины одновременно.

– Просила срочно отвезти в роддом, – добавил отец Романа. – А теперь не отвечает ни на один звонок.

– Поднимаемся, – побледнел Роман, открывая дверь подъезда.

– Роман, – удержал его Влад, – может быть Виктория на «Скорой» уехала, а телефон забыла.

В это время зазвонил сотовый Романа.

– Где ты? – вскричал он одновременно с женой.

– Я подъезжаю к роддому, – первой ответила Вика.

– На «Скорой»?

– С Вячеславом! Ты где?

– Рядом с домом. Я сейчас приеду!

– Она со Славой уехала, – обернулся к мужчинам Роман. – Поезжайте, спасибо вам. Я к Вике!

– Ну уж нет, – улыбнулся отец Романа, – теперь мы тоже с тобой, раз уж твоя жёнушка всех на уши поставила, с работы сорвала.

Кавалькада из трёх автомобилей устремилась по направлению к роддому, который находился на улице с символичным названием «улица Папина».

– В прошлый раз Вика тоже организовывала такой массовый отъезд? – улыбнулся Влад в сторону Романа.

– Нет, Влад, это происходило в выходные и мы оба раза были с ней вдвоём. Ну и доктора конечно вызывали, у которого она наблюдается.

– Андрея?

– Да, его. Один раз он оказался в роддоме, а однажды пришлось побеспокоить его в выходной день..

– Сегодня тоже придётся вызывать, – уточнил Влад. – Альбина только что была у него на приёме, в платном центре.

– Я сейчас позвоню ему.

– Не исключено, что Виктория уже сама ему позвонила.

Так и оказалось. Вестибюль роддома заполнили родственники Виктории, которая собиралась подниматься на третий этаж, вместе с подоспевшим к этому времени Андреем.

– Вика, – подскочил Роман к жене, – почему ты не дождалась меня?

– Я испугалась, что могу родить, и позвонила всем сразу, на всякий случай. Слава оказался ближе всех и приехал первым.

– Виктория, поднимайся, – позвал её Андрей, который успев перекинуться парой слов с Владом, поторапливал одну из своих самых беспокойных пациенток.

– Ромка, – глаза Вики налились слезами, – мне страшно.

– Ну что ты, – голос у Романа срывался, несмотря на то, что он из всех сил старался подбодрить жену. – Всё будет хорошо. Тебе больно?

– Нет, пока не особенно. Просто боюсь…

– Хочешь, чтобы я пошёл с тобой? – несмело предложил Роман.

– Пойдём, – обрадовалась она и тут же осеклась. – Нет, не надо.

– Вика, – напомнил Вячеслав, – доктор ждёт.

– Всё, Ромка, я пошла…

– Я тебя люблю, – собрался с силами Роман. – Всё будет хорошо.

– Ты будешь здесь? Никуда не уйдешь?

– Конечно! Я тебя люблю!

После того как Виктория ушла, Вячеслав взял руководство в свои руки.

– Так, – возвестил он, – будущие дедушки отправляются по домам или на работу.

Внявшие голосу разума будущие дедушки пожали руки Вячеславу, Владу и ободряюще похлопав по плечу Романа, отправились восвояси, дожидаться радостного известия.

– А мы, – обернулся Вячеслав к молодым мужчинам, – перемещаемся в «Тратторию» напротив.

– Я обещал Вике, что буду здесь! – воспротивился Роман.

– Ну, во-первых, мой мальчик, – обнял его за плечи Вячеслав, мягко направляя племянника к двери, – процесс может немного затянуться. И лучше, если ты проведёшь это время, сидя за столиком в кафе, нежели слоняясь как тигр по клетке в вестибюле роддома, напрягая при этом очаровательную девушку в приёмном покое.

Роман покорно последовал к выходу, беспомощно оглянувшись при этом на Влада.

– Действительно, лучше в кафе, – ободряюще улыбнулся ему Влад.

Едва они разместились за столиком, Роман попросил:

– Не уходите.

– И не подумаем, – рассмеялся Вячеслав, подзывая жестом официантку. – Будьте добры, девушка, пятьсот виски, лёд и что-нибудь на ваше усмотрение… сырную тарелку, мясную нарезку.

– «Перье», пару бутылок, – подал голос Влад, который намеревался оставаться трезвым, не столько в целях необходимости вести машину, а скорее затем, чтобы в случае возникновения каких-либо неожиданных проблем прийти на помощь.

– «Перье» нет, – ответила официантка, – только «Бон Аква».

– Тогда не надо…

– Могу предложить наш фирменный лимонад.

– Спасибо, давайте, – согласился Влад.

В это время Роману позвонила Вика.

– Ромка, ты где?

– Здесь, я здесь, рядом! Что, опять ложные? Тебя забрать?

– Нет, не ложные! Самые настоящие! Ромка… они ужасные! Мне очень больно!

– Вика, ну держись, моя хорошая! Я с тобой! Я тебя люблю! Хочешь, я приду к тебе?!

– Приходи! – закричала Вика и отключилась.

Роман медленно поднялся, бледнея.

– Вика… зовёт…

– Так, Ромка, сядь и успокойся, – строго сказал Вячеслав.

– Я же пообещал…

– Скажешь, не пустили, – безапелляционно заявил Вячеслав.

– Действительно, Рома, – подтвердил Влад, – идея не очень хорошая. На тебе лица нет. И ты вместо поддержки будешь только ещё больше нагнетать обстановку. И вообще-то, Слава прав, никто тебя на роды не пустит. Это надо было обговаривать заранее, сдавать кучу анализов.

– Я сдавал, – пробормотал Роман. – И с Андреем мы договаривались, что я буду присутствовать, в том случае, если Вика захочет. Она сперва отказалась, а теперь зовёт…

Телефон зазвонил опять.

– Не приходи… не надо… Я справляюсь…

– Вика… я люблю тебя…, – Роман уже едва держался на ногах и Вячеслав усадил его на стул.

– Всё, я позвоню, потом…

– Звони…

Но Вика уже отключилась. В это время официантка принесла заказ. Вячеслав немедленно плеснул из конусообразного графина виски в бокалы, насыпал льда и сунул бокал в руку племяннику.

– Пей!

Роман подчинился. Прежде чем он немного пришёл в себя, потребовалось выпить три раза. Парень слегка охмелел, но обрёл присутствие духа. Вячеслав, у которого, что называется, не было ни в одном глазу, заставил его немного закусить. Пожевав пару кусочков сыра, Роман проглотил, не чувствуя вкуса. Тёплым взглядом обвёл мужчин за столиком, рядом с ним.

– Спасибо, что вы со мной.

– Да уж, – улыбнулся Влад, – без нас ты бы уже точно к Вике помчался. И нервничали бы оба.

– Влад, а ты-то сам как это выдержал? Ты же, говорил, что был с Альбиной всё время, да?

– Ромка, ну я выбрал более предпочтительное для себя.

– Не понял…

– Решил, что лучше уж буду с Алькой, чем томиться в неизвестности под окнами роддома. Но скажу тебе честно, Ромка, было непросто.

– А курсы эти предродовые? Мы ходили с Викой раза три… Бесполезные?

– Курсы – вещь полезная. Только Аля при первых же схватках всё позабыла.

– А ты тоже забыл?

– Я-то не забыл. А вот попробуй к женщине в это время с разговорами и какими-то напоминаниями пробиться. Я ей помогать пытаюсь, спину помассировать, а она рычит: «Мне там не больно, уйди». И действительно в какой-то момент почувствовал, что ненавидит весь свет в моём лице и хочет прогнать.

– И ушёл бы?!

– Да никуда бы я не ушёл. Ну кое-как заговорил её, про обезболивание напомнил…

– А Вика не захотела обезболивание, – вспомнил Роман.

– Ну и напрасно, – вступил Вячеслав. – Надо было заплатить и меньше было бы проблем.

– Вика сказала, что это может ребёнку повредить.

– Вот-вот, – вспомнил Влад, – и Альбина то же самое говорила. Начитались где-то в интернете.

– Может мне Вике позвонить.

– Не вздумай! – вскричали Влад и Вячеслав одновременно. – Сама позвонит.

Прежде чем Виктория снова позвонила, прошло немало времени. За первой порцией виски последовала вторая, затем третья. С всклокоченными, белокурыми, чуть влажными волосами, пьяный, но совершенно счастливый Ромка в изнеможении опустил руку с мобильным.

– Дочка…, – прошептал ошалело.

– Девушка, – закричал, менее чем Роман, но тоже значительно охмелевший Вячеслав, – принесите пожалуйста…

– Слава, стоп, – окоротил его Влад. – У вас ещё полграфина. Наливаю, выпиваете и по домам.

– Ну, – чуть покачиваясь на локте, которым он опирался о стол, с улыбкой произнёс Вячеслав, – за кого пьём?

– За Арину, – ответил счастливый отец.

– За Арину Романовну! – закричал на всё кафе Вячеслав.

Посмеиваясь над ними, Влад размышлял про себя, в какой последовательности доставлять пребывающих в эйфории родственников по домам. Проблему разрешила жена Вячеслава, которая вскоре после звонка мужа приехала в кафе на такси, чтобы сесть за руль Славиного автомобиля. После отправки Вячеслава, Владу пришлось прийти на помощь совершенно обессилевшему другу. Едва он усадил его в автомобиль, как Роман пролепетал:

– Отвези домой, пожа… л..ста, Влад…

– Поедем-ка ко мне, – решил Влад. – Домой не стоит, что ты там будешь делать, один. К родителям тоже не следует.

– Не надо… мама будет ругаться, что напился…

– Вот-вот. Ну о родителях Вики я уж и не говорю. Так что, поедем ко мне.

– А… Альбина не против…

– Альбина знает, она и предложила. Я звонил ей только что.

– Вика… будет звонить …, а как я…

– Успокойся, Вике уже не до тебя. Она сама наверняка сейчас спит. И ты выспишься, а завтра поедешь к ней. Договорились?

– Д..договорились… Спасибо тебе, Влад…, – пробормотал Роман, засыпая на переднем сиденье «Вольво».

Глава 8

– У нас в автосалоне настоящий бэби-бум, – вместо приветствия провозгласила в середине июня Маша, обращаясь к переступившему порог приёмной Владу. – Вика с Ромой месяц назад стали родителями, у тебя, Влад, на подходе второй малыш, Люба из финотдела принесла справку о беременности.

– Маша, – внимательно глянул на своего помощника Влад, – не хочешь ли ты своим пылким вступлением сказать, что вы с Антоном решили стать счастливыми родителями в третий раз?

– Нет, Влад, – решительно ответила Маша, – мы с Антоном собрались впервые в жизни позволить себе полноценный, двухнедельный отпуск и свозить ребят на море, в Черногорию.

– И что тебе препятствует в этих намерениях? – улыбнулся Влад. – Ты же можешь воспользоваться полуторамесячным отпуском, а не только двухнедельным, поскольку ещё ни разу со времени открытия салона не отдыхала.

– Ну ты же знаешь, Влад, что Антон не сможет оставить свою мастерскую так надолго. Я на две недели и то его с трудом уговорила. Дело не в этом.

– А в чём?

– Проблема в том, что у Любы неблагоприятное начало беременности, и ей придётся лечь на сохранение.

– Как это связано с твоей поездкой? – недоумевал Влад.

– А так, что меня некому будет заменить в приёмной. В финотделе Галина Евгеньевна, как главный бухгалтер, со всем справится. А приёмную ей, конечно, уже не охватить.

– Ничего страшного. Пусть приёмная немного побудет без хозяйки. В случае чего, если вдруг какие посетители нагрянут, кофемашиной я сумею воспользоваться. И чашки обещаю мыть, не накапливать к твоему приезду.

– Влад, – невольно улыбнулась Маша, – ну всё бы тебе подшучивать. А всё-таки это неприлично и неудобно оставлять приёмную без присмотра. Мало ли, что может понадобиться. Прямо впору Антона одного с мальчишками отправлять!

– Маша, не выдумывай, пожалуйста. Поедете все вместе.

– Влад, ну как я тебя одного оставлю?

– Маша, – рассмеялся Влад, – ты прямо как ревнивая жена.

– Помощник, – строго ответила Маша, – это круче, чем ревнивая жена.

– Однако вариант с отменой твоей поездки невозможен, – серьёзно изрёк Влад.

– Подожди-ка, – осенило Машу. – У меня возникла одна идея. Может быть не совсем удачная. Но это лучше, чем ничего.

– Озвучь.

– Инна, которую приняли на время декрета Виктории.

– А она согласится?

– Я сейчас спрошу. Если только ты не против.

– Мне всё равно, – пожал плечами Влад. – Как ты решишь, так и будет. Главное, чтобы у тебя состоялась поездка.

Не теряя времени даром, Маша спустилась в демонстрационный зал и подошла к столу, за которым сидела Инна. Девушка тут же встала, но не из вежливости, как можно было бы предположить, а исключительно для того, чтобы ощутить превосходство над Машей, которая в своих босоножках на высоких каблуках, оставалась ниже поднявшейся Инны более чем на голову. Проницательная Маша поняла это, но не придала значения.

– Инна, скажи пожалуйста, как ты смотришь на то, чтобы в течение двух недель поработать в приёмной у Владислава Сергеевича?

От тщательно скрываемого восторга у девушки перехватило дыхание, и ответила она не сразу.

«Вот это удача! – возликовала Инна. – Две недели рядом с Владиславом! Да за это время можно горы свернуть! А сейчас, самое время, как можно больше выспросить у Маши о его привычках и предпочтениях».

– Если надо, то конечно…

– Очень надо, Инна! У меня отпуск на две недели, Люба в больницу ложится, Галина Евгеньевна не сможет оставить финотдел. А больше некому, одни ребята остаются. Я бы разумеется могла перенести свой отпуск. Только вот мы с семьёй путёвки купили в Черногорию и отказываться так не хочется, да и в деньгах много потеряем. Ты уж выручи меня, пожалуйста!

– Конечно, выручу, Маша! Когда надо будет приступать?

– Уже послезавтра.

– Не вопрос. Расскажи мне пожалуйста, как надо вести себя с нашим директором?

– А так, – удивилась вопросу Маша, но виду не подала, – чтобы его не напрягать. В работе помощника нет ничего сложного. Режим – с девяти до пяти. Телефонные звонки принимать. Почтовую корреспонденцию регистрировать. Но её обычно немного бывает. Учётный журнал я тебе покажу. Исходящих писем, скорее всего, делать не потребуется. В крайнем случае, Владислав сам напишет. Документооборот у него, большей частью, электронный.

– А когда кофе подавать?

– Владислав не пьёт кофе. Чай, если захочет, сам сделает. Но это бывает крайне редко. Пить чай и обедать он предпочитает дома.

– Никогда не пьёт кофе?

– Никогда.

– Странно…

– Согласись, Инна, – вновь удивилась про себя Маша, уже сожалея о своей затее, привлечь Инну для работы в приёмной, – это не наше с тобой дело, обсуждать предпочтения руководителя. Не правда ли?

– Ну, наверное, ты права, – уступила Инна, раздосадованная тем, что ей не удалось посплетничать с Машей.

– Кстати, ты куришь?

– Н-нет. Ну бывает изредка, после вина или коктейля.

– Это не считается, – улыбнулась Маша. – То есть ежедневной потребности не испытываешь?

– Нет, точно нет.

– Это хорошо. Одним неудобством меньше. А то знаешь, у нас в салоне место для курения только одно и то на улице. Пришлось бы то и дело оставлять приёмную, чтобы покурить. Так, вернёмся к кофе.

– Ты же сказала, что Владислав его не пьёт.

– Владислав нет. А вот в случае визита посетителей со стороны, ты во-первых, должна сообщить ему об этом по телефону внутренней связи, а во-вторых, как только они войдут к нему в кабинет, тут же сделать кофе, по числу вошедших и для Владислава.

– А зачем для него?

– Не знаю, – отмахнулась начавшая терять терпение Маша. – Такое он однажды дал указание и я неукоснительно исполняю. В общем, ты делаешь кофе, не дожидаясь просьбы. Всем средней крепости, нажимая на крайнюю кнопку справа. Расставляешь на подносе блюдца, на них кладёшь бумажные салфетки, ложечки, ставишь чашки с кофе. Рядом – сахарницу. И без стука приносишь кофе в кабинет Владислава. Ставишь чашки и сахарницу перед посетителями и уходишь с подносом в приёмную. Ну если потом попросят, сделаешь ещё.

– А если откажутся?

– Ничего страшного. Унесёшь обратно в приёмную. Хотя на моей памяти такое было всего один раз.

– Маша, а если посетители откажутся от кофе, то Владиславу всё равно оставить?

– Нет, его порцию ты тоже унесёшь, вместе со всеми. Понятно?

– Понятно.

– Так, что ещё… Кстати, если у Владислава совещание, неважно какое, реальное или онлайн-конференция, то ты его ни с кем не должна соединять по телефону, кроме его жены.

– Вот как?!

– Да, именно так, Инна. Её зовут Альбина Викторовна. Представится она, скорее всего, как Альбина. Она звонит ему очень редко. Но если позвонит во время совещания, ты обязательно переключи её на Владислава. Запомнишь?

– Ну конечно. Что тут особенного?

– Вот собственно и всё. Если вдруг кто-то придёт, а Владислав будет при этом занят, например говорить по телефону, то ты попроси посетителя подождать и предложи присесть.

– Это совсем просто, Маша. Могла бы и не предупреждать, я бы и сама догадалась. Ты расскажи о чём-нибудь более сложном.

– Собственно говоря, я тебе всё рассказала. Нет ничего сложного работать в приёмной, тем более, с Владиславом. Он никогда не раздражается, не повышает голоса. Если возникнет необходимость решить какой-то вопрос, то Владислав непременно убедится, что человек понял задание, переспросив об этом несколько раз. Вот и все особенности. Ну как, Инна, ты согласна?

– Конечно, Маша! Я же сразу согласилась.

***

«Класс! – ликовала Инна. – Две недели с Владиславом! Да он у меня с рук будет есть. За это время тигра можно приручить, а уж мужчину и подавно».

Мысли в голове девушки резво перебегали, словно огоньки рекламы по буквам, поочерёдно высвечивая предполагаемые действия.

«Как преподнести себя? – размышляла она. – Как одеться в первый день? Эх, была бы жива бабуля. Уж она бы точно подсказала мне верные, беспроигрышные шаги. Хотя, узнав, что Владислав женат, могла бы сурово заявить: „На чужом несчастье своё счастье не построишь“. Вот в этом уж она совершенно точно оставалась бы непреклонна. А какое там несчастье?! Наверняка, его жена была с ним счастлива. Теперь моя очередь получить крошечку счастья».

«Ах, если бы удалось для начала переспать с ним, – мечтала Инна. – Момент исключительно благоприятный. Жена беременна. Секса наверняка давно не было. Он бы кинулся на меня как голодный зверь. Только надо дать ему какую-нибудь наживку, обозначить своё желание. Времени терять не следует, если призадуматься, то его не так уж и много. Надо успеть сразу же завладеть его вниманием. Решено, завтра же и начну».

В довершение ко всему, Инна вознамерилась действовать вразрез Машиным инструкциям, предполагая таким образом вызвать заинтересованность Влада неординарностью своих поступков.

Едва ли бы можно придумать нечто более примитивно-вульгарное, чем ярко-красное платье, укороченное настолько, что оставляя для обозрения длинные ноги Инны, было похоже скорее на майку. Впечатление усиливало отсутствие рукавов и плотно прилегающий силуэт. Предусмотрительно появившись в приёмной за полчаса до начала работы, Инна встретила руководителя, делая вид, что просматривает документы в шкафу, белого цвета, как и вся остальная мебель в приёмной. Девушка предположила, что эффект должен быть потрясающий. Алое платье посреди белой мебели, бесконечной длины ноги в бордовых лакированных босоножках на высоких каблуках, выставленные на обозрение ноготки на ногах, покрытые алым шеллаком. Однако, Инна не учла, что красный цвет совершенно не подходит к её тёплому тону кожи, с россыпью нежных веснушек, русым, с легким рыжеватым оттенком, волосам и резкому, чёрному макияжу вокруг глаз.

Её вид вызвал недоумение Влада, который увидел девушку, прежде одетую достаточно нейтрально, в наряде, вызывающем ассоциации определённого рода, как будто она пришла на работу прямо из ночного клуба, либо с панели. Поприветствовав новоявленного помощника, Влад проследовал в свой кабинет.

Через несколько минут дверь отворилась и показалась Инна, с подносом в руках, на котором дымилась чашка ароматного, сдобренного корицей кофе. Владислав поднялся, как делал всегда, если в кабинет входила женщина. Инне это было невдомёк и она приписала его манеры своему триумфальному появлению.

– Владислав, попробуй кофе, по моему особому рецепту, – выговаривая слова слегка замедленно, Инна еле заметно картавила, пребывая в убеждении, что и то, и другое придаёт её произношению особое очарование.

– Спасибо, – поблагодарил Влад, не опускаясь в кресло, – я не пью кофе.

– Может быть, ты сделаешь для меня исключение? Уверена, что такого кофе тебе ещё не приходилось пробовать.

– Благодарю, но исключения не сделаю, – повторил Влад вежливый отказ.

В это время у Влада зазвонил сотовый телефон. Прежде чем ответить, он глянул на Инну.

– Извини.

Инне ничего не оставалось как покинуть кабинет Влада. Прикрыв за собой дверь, она вернулась в приёмную, угнетённая своей первоначальной неудачей. Но несмотря на это, осечка ничуть не уменьшила энтузиазма Инны в её намерениях завладеть вниманием Влада. У неё в запасе было ещё несколько безрассудных идей, которыми она надеялась поколебать равнодушие объекта своего влечения. На следующий день, сменив алый вызывающий наряд на длинное, нежно-зелёное платье в греческом стиле и сделав греческую причёску, которая не теряла своей актуальности второй сезон, Инна перешла в наступление ближе к обеду.

– Владислав, – без стука и извинения о беспокойстве Инна вошла в кабинет, – позволь пригласить тебя составить мне компанию за обедом. Мне хотелось бы отметить начало моей работы помощником. Вчера я слегка растерялась и пока ещё входила в курс дел, а вот сегодня…

– Инна, – почти перебил её тираду Влад, как раз направляясь к выходу, – я обедаю дома и ни сегодня, ни в какой-либо другой день не намерен менять свои привычки. Если у тебя нет больше вопросов, то я, с твоего позволения, уеду и вернусь через час.

– Конечно, – пролепетала Инна, давая дорогу покидавшему кабинет Владу.

На следующий день, решившая поменять тактику Инна строила из себя холодную неприступность. Белая, шифоновая блузка, с рядом мелких, чёрных пуговиц, наглухо застёгнутых по самое основание шеи, чёрная узкая юбка из атласного крепа, длиной до середины бедра, гладко зачёсанные, свёрнутые сзади в пучок, волосы, всё это вкупе смотрелось более уместно, чем предыдущие наряды девушки. Не предпринимая ничего неожиданного, она в точности исполняла инструкции Маши, разбирая корреспонденцию, переключая немногочисленные звонки из приёмной в кабинет директора и преподнося кофе неожиданным посетителям из городской администрации.

Однако во второй половине дня произошло нечто близкое к инциденту. Предупредив Инну о том, что ему предстоит недолговременное видеосовещание с учредителями, Влад спокойно общался, отвечая на вопросы своих руководителей. Как вдруг дверь кабинета отворилась, и появилась Инна, выжидательно застыв на пороге.

– Извини, Олег, – коротко произнёс Влад в экран монитора и обратил взгляд на Инну. – Что произошло?

– Звонок по городской линии, – сопровождая пояснения жестикуляцией рук, с тонкими, красивой формы пальцами, произнесла Инна.

– Альбина? – потянулся рукой к трубке Влад.

– Нет, – покачала головой Инна, – это Васильев, говорит, что из администрации. Он был сегодня здесь.

– Запиши, пожалуйста, контакты и скажи, что я свяжусь с ним позже, – слегка нахмурившись, ответил Влад.

– Через какое время? – упорствовала Инна.

– Точнее сказать не могу, – Влад переключил внимание на экран, давая понять, что пояснения с его стороны окончены.

Помедлив некоторое время, Инна покинула кабинет. Когда через полчаса Влад вышел, у Инны перехватило дыхание. В светло-бежевых, льняных брюках, рубашке бледно-жёлтого цвета, с коричневой, кожаной сумкой-планшетом в руках, явно готовый к отъезду из офиса, он показался так хорош и близок, несмотря на безучастное выражение лица.

– Инна, я уезжаю в мэрию, до конца рабочего дня.

– Телефон Васильева, – заторопилась Инна, вскакивая со стула, на котором сидела, и протянула Владу бумажный стикер, с записанным на нём телефоном.

– Спасибо. Я уже связался с ним. Поскольку я сегодня в офис не вернусь, если что-то срочное, звони, пожалуйста, на сотовый.

– А если ты будешь в это время в мэрии, – залопотала Инна, – то вероятно не сможешь ответить.

– Если не смогу, то перезвоню позже, – терпеливо ответил Влад, решив следом, не откладывая, выяснить причину странного поведения девушки. – Инна, скажи мне пожалуйста, у тебя сложился какой-то определённый стереотип поведения помощника или Маша забыла ознакомить тебя с правилами работы, как я полагал до сегодняшнего дня, не представляющими особой сложности?

– Маша не забыла, – округлила наполнившиеся слезами глаза Инна. – Неужели ты не можешь понять?

– Что я должен понять? – сурово спросил Влад, проницательно предполагая какой-либо неожиданный порыв со стороны Инны.

Так и оказалось. Порыв последовал незамедлительно.

– Что я люблю тебя! – выпалила Инна, вмиг решившись на признание, уповая при этом на эффект его внезапности для Влада.

– Не могу сказать в ответ ничего обнадёживающего по этому поводу, – холодно ответил Влад, продолжив следом. – У меня будет к тебе только одна просьба. Ты в состоянии спокойно выслушать?

– Да, конечно, – провела по щекам тыльной стороной ладони Инна, стирая выкатившиеся слёзы, – я слушаю…

– Я прошу тебя об одолжении, до тех пор, пока не вернётся Маша, собраться с силами и поработать без истеричных выходок, не отступая от тех нехитрых правил, о которых она тебе рассказала.

Справляясь с рыданиями, Инна кивнула.

– Ну так как? – уточнил Влад. – Если требуется, то я готов их повторить, напомнить.

– Нет-нет, я всё помню, – печально отказалась Инна.

– Ну и замечательно, – подвёл черту под разговором Влад. – Значит, я могу рассчитывать на твоё здравомыслие?

– Вполне, – криво улыбнулась девушка. – Я постараюсь не доставлять никакого беспокойства и буду в точности исполнять инструкции.

– Очень этому рад, – сказал Влад без улыбки. – До завтра, Инна. До свидания.

– До свидания, – прошелестел запоздалый ответ в спину удаляющемуся мужчине.

***

Покинув приёмную, Влад увидел приближающуюся к дверям женщину пятидесяти лет, среднего роста и полноты, с короткой, стильной стрижкой светло-русых волос, элегантно одетую в летний костюм из атласного хлопка, синего цвета, с редкими, белыми лепестками. Он остановился подождать её.

– Галина Евгеньевна, вы ко мне?

– Ничего срочного, Владислав Сергеевич. Собиралась положить договоры вам на подпись.

– Я в мэрию. Сегодня не собираюсь возвращаться. Оставите до завтра?

– Конечно. Всего доброго, Владислав Сергеевич. До свидания.

– Спасибо. До свидания.

Женщина проводила своего молодого руководителя восхищённым взглядом. Оказавшись поблизости, она, начиная с пылкого признания, слышала разговор Влада с Инной. К тому моменту как Влад вышел из приёмной, Галина успела отступить на небольшое расстояние и предстала перед директором только что вышедшей из кабинета финотдела.

«С каким изящным спокойствием и тактом Владислав прекратил назревающую истерику этой взбалмошной девчонки!» – восторгалась Галина, неторопливо входя в приёмную.

Ещё не вполне придя в себя после ухода Влада, Инна встретила её хмуро.

– Инна, я оставлю договоры на подпись Владиславу Сергеевичу?

– Давайте, – Инна забрала небольшую стопку бумаг и сунула её в папку.

Не собираясь покидать приёмную, Галина внимательно смотрела на девушку. Инна поднялась, по своему обыкновению, стремясь оказаться ростом выше собеседника и тем самым, почувствовать своё превосходство над ним.

– Что-нибудь ещё? – с некоторой долей дерзости спросила Инна.

– Да, – улыбнулась, не разжимая тонких, окрашенных розовой помадой губ, Галина. – Полагаю, что взывать к чувству твоей совести, напоминая о том, как это низко, претендовать на чужое, бесполезно.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.