Андрей Гальцев
Витязь Николай. сказочная повесть

Глава 1. Исток

Уроки он делал на кухне, а на письменном столе строил и лепил, возводил укреплённый город с башнями и центральным теремом. Был тут и ров с водой, толстые крепостные стены и подъёмный мост на цепях. Вне крепости располагались деревеньки, речки и лесистые холмы. Крепость Колинград с окрестностями занимала всю площадь стола, но много чего создателю хотелось добавить. Хотелось ему, чтобы страна граничила с морем и чтобы главный герой, витязь Николай, мог прогуливаться по берегу и смотреть в бирюзовую даль, где ветер пасёт барашковую пену волн. Увы, для моря в Колиной комнате не было подходящих условий.

Большой лист фанеры лёг в основание страны. Много пластилина пошло в работу, много спичек, фольги, горстей песка, проволочек, сухих растений, камешков, ниток и других мелких предметов.

Лес, или дремучий бор, состоял из веточек можжевельника, сухих былинок и корешков, имеющих форму деревьев. Крошки цветного поролона, налепленные на ветки, служили красивой листвой, а где их не хватило, там буря оголила дремучий бор, так следует понимать.

Брат его Костя, которому тоже исполнилось четырнадцать лет и который был на 20 минут старше Коли, вёл себя так, словно превосходил брата Колю на долгие мудрые годы. Если никого не было рядом, Костя погружался в Колину сказку и глазел туда, что-то своё замышляя. Когда Коля находился рядом, Костя утверждал, что подъёмный мост не поднимется на таких цепях, или что пластилиновый ров не удержит воду.

Критические соображения Кости, возможно порождённые завистью, пока что не оправдались: мост поднимался, и вода без протечки заполняла ров. Крепость имела восемь башен: четыре угловых и четыре в центральной части стен, и над каждой башней реял и плескался на ветру флаг сказочной страны.

День рождения крепости Коля назначил на первое декабря. В этот день Колин край не только начал смотреть в будущее, но также приобрёл своё прошлое, седую старину: городища, петроглифы, народные предания.

Первого декабря витязь Николай, молодой богатырь и главный герой Колинграда, выступил перед жителями и пообещал отыскать меч-кладенец. Этот славный меч понадобился для того, чтобы одолеть летающего Змея Горыныча по прозвищу Гарх.

– Милые горожане, если к исходу третьего дня не вернусь, не поминайте лихом. Стало быть, пропала моя головушка.

Горожане пожелали витязю успеха, горожанки помахали ему платками. Печально и важно прозвучал колокол.

Витязь Николай сел в автомобиль из морёного дуба, с пеньками-колёсами, окованными чугунным ободом. Плотник звонким топором изготовил повозку, а кузнец вправил в неё двигатель – пружину из стальной полосы. Сорок дней витязь Николай закручивал тугую пружину и завёл до упора – на дальнюю дорогу.

И вот он сел на кожаное сиденье, потянул за рычаг, и пружина, получив строго отмеренную механическую свободу, принялась вращать колёса. Поехал он, храбрый, в честной путь – не за славой, не за богатством, а за мечом-кладенцом, чтобы Змея грамотно одолеть.

          Тем временем дома

– Коля, иди обедать! – позвала бабушка.

Он словно проснулся, огляделся по сторонам. В дверях стоял язвительный брат Костя.

– Между прочим, бабушка зовёт уже второй раз. Или ты, как в театре, ждёшь третьего звонка?

Коля едва замечал, какие блюда ждут его на столе. Иные картины виделись ему. Сказка не могла жить без него, а он без неё, и сейчас его волновала дорога, уводящая витязя в далёкую даль, полную приключений. Будущее обладает особой силой притяжения: оно манит любопытных и смелых.

– Земляника, – пробормотал Коля, глядя на клеёнку, разрисованную ягодами.

       Глава 2. Первый путь

Дорога была укатана тележными колёсами, утоптана ногами странников; по бокам дороги в душистой траве сокровенно тлела земляника. Ароматы цветов, ягод и прогретой солнцем травы наполняли грудь сладостью. Витязя клонило в сон. Самоходная машина ехала почти бесшумно, только постукивали по земле тяжёлые колёса, да иногда пружина позвякивала. Витязь не хотел поддаваться дремоте, он глядел вдоль пути, ища былинный указатель.

Вон он! Там, где дорога разбегалась на три, стоял камень-валун, и надпись была на нём высечена: «Налево – дорога для умных, прямо – для смелых, направо – для стальных». Есть о чём подумать. Он застопорил пружину и спрыгнул с машины.

Должно быть, надо ехать направо, потому что меч, он стальной. Николай угостился ягодкой, потом ещё одной и, отдалясь от машины, увидел под деревом огромное белое яйцо. Внутри яйца был виден человек, потому что гладкие стенки просвечивали. Этот находящийся внутри человек спал или о чём-то думал – такой он отрешённый, строгий. Витязь постучал тихонько по скорлупе – тот человек открыл вежды.

– Простите, уважаемый, как вы попали внутрь? Я не вижу отверстий.

– Я не попал в него, я им оброс.

– У вас всё хорошо?

– Когда вы перестанете меня беспокоить, будет всё хорошо. Шастаете бестолку, житья от вас нету, – лежащий закрыл глаза.

– Извините.

Он сел за руль и поехал, страдая от недоумения. А к чему недоумение? Николай вспомнил о главном: он ищет меч-кладенец, и путь его полон опасностей. Выбросив из головы пустые размышления, прибавил скорость.  Мимо него текли луга и леса, где-то в вышине звенел жаворонок – мирно так, хорошо, а где приключения? Странно, дорога всё время забирала вправо. «Ничего, куда-нибудь приеду», – ободрял он себя и увидел свой родной город.

          Тем временем дома

С досады он застонал и ударил кулаком по столу.

– Ты спятил, Коля?! Какая муха тебя укусила! – воскликнула бабушка.

– Прости, бабуля. Досадно мне стало, что энергию пружины тратит мой герой понапрасну: по круговой дороге поехал.

– Тебе надо кушать, – приблизилась к нему бабушка.

– Погоди, сейчас…

«И вправду, поесть бы не мешало перед неизвестностью», – такая пришла автору мысль, и он съел всё, что бабушка поставила перед ним. Костя с этим управился раньше.

       Глава 3. Дорога для умных

Витязь остановился у того же камня, чтобы начать путешествие сызнова. И вот что прочитал на этот раз: «Налево – дорога для умных, прямо – для смелых, направо – для… остальных». Вот оно что! Для остальных! Одну букву затёрли шершавые века, вот из-за чего богатырь не верно прочитал надпись.

Теперь он пустил машину в левую сторону, где ожидают умных. Ехал и попутно ругал себя за невнимательность. Слева от него медленно плыли холмы. Одинокие кряжистые дубы тут и там роскошно высились посреди травяного моря, по которому пробегал ветер, на миг оставляя широкие шёлковые следы. Справа плавно виляла река в обрамлении рогоза и камыша, там порой проглядывали песчаные косы.

К речке сбегал ручей, через него добрые люди перекинули мосток – дубовые колёса гулко простучали по настилу и вновь покатили по мягкой земле. Кто тут прежде ездил? Вернулись ли они домой? – задумался он, покачиваясь в машине.

На пути его кто-то стоял. Даже неясный вид этой фигуры внушил путнику тревогу. Это был высоченный и широченный человек со спутанными, как у лошади, ногами, со связанными руками. Изо рта у него торчал кляп. Вытаращив глаза, связанный мычал и дёргал кудлатой головой. На груди у него висела табличка: «Я бандит с большой дороги. Берегись меня, путник!»

– Вы знаете, что тут написано? – спросил витязь, вытащив тряпку изо рта несчастного.

Тот кивнул и оскалил зубы. Хитростью загорелись его глаза.

– Развяжи меня, добрый человек.

– Я ищу меч-кладенец. Если скажешь, где его найти, развяжу, – поставил условие Николай.

– Я знаю, где меч, – уверенно сказал он. – Развяжи, моё слово надёжное.

– Не так у тебя написано, – заметил Николай.

– Да что они могут написать, завистники! Я тут единственный порядочный человек на всю округу. Ну, ладно, допустим, ещё брат мой, он тоже неплохой, отзывчивый человек. Он второй по честности в нашей местности, а эти кузнецы-подлецы и рыбаки-дураки связали меня и заткнули мне рот, чтобы я никому не сказал, где меч-кладенец.

– И где же? – бережным голосом поинтересовался Николай.

– Я вот скажу, а его могут перепрятать, и получится, будто я соврал. Нет уж, мне репутация дорога, – убедительно сказал удалец.

– Тогда я тоже не могу тебя выручить, – ответил витязь.

– Да ты послушай! Ты меня развяжи, мы доедем до моего дома и там узнаем последние новости. Понял?

– Поклянись всем святым на небе и на земле, что не обманешь, – потребовал Николай.

– О чём речь! Трижды клянусь! Разрази меня гром! Язви мою душу! Три дня мне не жрать ничего, кроме осиновой коры! Да чтоб я утонул в болоте! Да чтоб…

– Достаточно, – Николай нехотя развязал его, и зябкий ветер тронул его голову, сизое облако набежало на солнце, погасив сияние трав.

Развязанный детина посмотрел на витязя с насмешкой, по-хозяйски подобрал верёвки и принялся растирать натёртые голени и запястья. Кряхтел от удовольствия. А потом приказал:

– Садись-ка в свою таратайку да вези меня домой. Меч-кладенец! Ха-ха, не такие, как ты, искали его, да только ветер из их костей свистульки понаделал. Видишь в мураве серый камень? Это череп, их тут много валяется.

Николай стиснул зубы, включил скорость, и поехали они в логово братьев. Витязь молчал, его дикий пассажир сплёвывал на дорогу. Витязь невзлюбил его, да как теперь избавиться? Довезти надо. Они съехали к высоким деревьям, за которыми виднелся чёрный, как сажа, дом.

– Во! Мы вовремя. Из крыши дым валит, значит, брат закурил, он в хорошем настроении, – сказал Гог. (Так витязь прозвал неприятного пассажира.)

Возле чёрного дома стоял на камнях огромный котёл, под котлом горел костёр. Двор был замусорен костями и чем попало. Как только Николай спрыгнул с машины, Гог накинул на него те же верёвки, которыми был сам недавно опутан.

          Тем временем дома

– Коля, ты влип! – раздался свежий голос Кости, – мама просила тебя вымыть посуду. Именно тебя просила, – уточнил Костя.

– Погоди, мне сначала надо выбраться из одной скверной истории, – ответил Коля.

– Выберешься. Автор непременно поможет своему герою. Каждый сочинитель подсуживает любимчикам, – с издёвкой пояснил Костя. – Я так же играю в шахматы, когда один. Придумаю противника и сражаюсь. И всегда выхожу победителем.

– Шахматы – ерунда, а вот если злодеи собираются тебя сварить и съесть, я посмотрю, как ты будешь выкручиваться, – нервно ответил Коля.

          Глава 4. Людоеды

Из чёрного дома вышел похожий на Гога, с таким же грубым и страшным лицом, дюжий Магог.

– Славную дичь ты поймал, братуха, – одобрил Магог сиплым голосом.

– Отпустите меня, это подлый обман! – крикнул пленный.

– О-хо-хо! – ответил ему Гог. – Обман тебе не нравится! Вся жизнь – обман. А мы с братиком – грабители и людоеды. Крестьяне связали меня и ушли за телегой, чтобы отвезти в тюрьму, однако нашёлся добрый дурак. Умный человек мимо такого, как я, промчится во весь дух, а ты беседовать начал и моими клятвами утешаться – как же тебя не съесть! Добрых дураков положено есть.

– Кушать, – сладенько поправил Магог.

– Хавать, – рявкнул Гог. – И заметь: негодяям, таким, как я, судьба помогает, иначе я не встретил бы тебя на большой дороге.

– Я вызываю вас на бой, – ёрзая в тугих верёвках, выкрикнул витязь.

Братья переглянулись и загоготали.

– Мы сначала в дыму его прокоптим, – предложил Магог.

– Сначала надо выпить по маленькой, – поправил Гог.

«Нам бы побольше питья и курения для настроения, для одурения! Нам бы почаще встречать дураков – для пирогов, для шашлыков!» – такую речёвку они проскандировали.

Сели на бревно, закурили одну на двоих трубку и стали прикладываться к ведёрной бутыли с мутным пойлом. Их беседа была ещё грязней. Они вспоминали былых своих пленников и хвастались жестокостью. Их скверные слова Николай не только слышал, но даже видел, потому что они вылетали из их ртов в виде чёрных мух, а иные слова были как бегающие насекомые – они падали на землю и вкапывались в неё.

«То ли дело умереть в бою!» – подумал витязь и закрыл глаза. Но уши закрыть не мог, поэтому слушал и страдал.

Сосновые дрова громко стреляли в костре. Этот порицаемый характер костра на сей раз оказался полезным. К витязю отлетел уголёк; осталось приспособиться и прижать к угольку верёвку. Он так и сделал. Верёвка затлела.

– Схожу за солью, – сказал Гог.

Николай стойко терпел ожоги и молил уголёк не погаснуть. Пахло пенькой и горелой кожей. Наконец, верёвка разомкнулась, но пленник остался лежать.

– А я за дровишками, – ответил Магог.

Сказал и шатко встал с бревна, при этом задел бутыль, которая повалилась. Но братья ничего не заметили. Один зашёл в дом, другой был занят проблемой ходьбы. Как устоять грузному телу на слабых, как тёплый воск, ногах?

Бодрой здесь была только мутная жидкость: она дотекла до костра и вспыхнула. Магог тоже вспыхнул, потому что много проливал на себя. Гог, выходя из дома, застрял на крыльце: к нему бежал Магог, охваченный пламенем. Подбежал, размахивая руками, и поджёг брата.

А витязь уже сел в машину. Оглянувшись, он увидел, как пламенные людоеды прыгнули один за другим в котёл. Их двор горел, отсветы огня играли на деревьях.

Проехав немного, он с высоты холма вновь оглянулся на людоедский хутор и увидел пожар иначе: на дне темноты горел золотой огонёк. Смотрелось красиво. Должно быть, расстояние и прошедшее время смягчают страх и скрашивают кошмар.

          Тем временем дома

– Ну что, выбрался твой герой из опасной ситуации? – участливо поинтересовался Костя, увидев, что брат взялся мыть посуду.

– С трудом, – тихо ответил Коля.

– Я же говорил: ты сумеешь ему помочь… хотя бы незаконным способом.

Костя отыщет предлог поумничать. Критиковать легче и не так ответственно, как создавать сказку. И не любить проще, чем любить, и корить проще, чем творить.

– Да ну тебя, некогда препираться, – ответил Коля и ускорился в кухонной работе: сказка торопила его.

          Глава 5. Мышь

Витязь уже не различал дороги: она утонула в темноте. Выросла опасность наехать на камень или опрокинуться в русло ручья. Николай остановил машину. Спина устала. Откинул голову, посмотрел в небо, усеянное звёздами – и вдруг яркая комета прочертила чуть ли не весь небосвод. Это добрый знак, так ведь? Знак был, но добрый или грозный – пока непонятно.

Путник выбрал ровный пятачок с густой травой, под голову положил водительское сиденье, завернулся в плащ и угнездился для сна. Вот уже стал подкрадываться к нему первый сон на мягких лапках, и тут раздался где-то рядом отчаянный писк. Судя по тому, как звёзды быстро исчезали и вновь открывались, кто-то летал над витязем. Вот и месяц на миг пропал. «Миленький, – послышался голос тоньше струночки, – спрячь меня от совы!» На руку ему села бархатная мышь. Николай ощутил прикосновение крошечных коготков и тёплый вес её трепетного тельца.

«Это конечно дело природы, но ведь я тоже недавно пережил смертельный страх. Вот и мышь в опасности, даже взмолилась по-человечьи», – он положил зверюшку за пазуху.

– Отдай мышь, – повелел нечеловеческий, визгливый голос.

– Лети отсюда, – посоветовал он сове.

– Это моя добыча, моя частная собственность! – злобно заявила сова.

– Её жизнь – это её собственность, – ответил он и добавил: – А я не могу отказать несчастным.

– Я расскажу Змею, как ты погубил невинных братьев, украшение нашего Края, – сова кружила над ним на беззвучных крыльях.

– Я служу в должности витязя, чтобы очищать землю от преступников.

– Лично тебе они плохого ничего не сделали. Они пили за твоё здоровье, а ты их поджог, а потом ещё и сварил, – в её голосе звучала истерическая злоба.

– Не лги, мышиная смерть, – молвил Николай.

– Ты ещё пожалеешь, напрасно ты поехал налево!

Сова улетела, а потом вдали раздался её леденящий душу крик, похожий на хохот безумца или на рыдание. В Николая проник ночной холод.

– Не кручинься, добрый молодец!  – молвила мышка. – Спи, утро вечера мудренее.

– Ну, если ты, мышка-малышка, делишься со мной храбростью, мне и подавно следует быть храбрым.

Вот бы узнать, где Змей обитает, – подумал он, располагаясь для сна.

Уснул. А мелкая жизнь шуршала вокруг него без боязни. Луна выглянула над краем леса и посмотрела на землю с печальным любопытством. Край облака засветился.

          Тем временем дома

Колю удивила мышь, он сам её сделал, но не думал, что получится говорящая. Не слишком ли детский персонаж? Нет, мышка нужна. Мало ли что, крошечное создание всюду пролезет и непростую задачу решит.

А Гог и Магог откуда взялись? Не было их изначально. Разгадка была в том, что после завершения работы у Коли остался кусок пластилина, лишний кусок. Лишний это плохо: «лишний» означает «лихо», так в стародавние времена прозвали зло.

Этим куском воспользовался Костя. Он склонился над Колиной страной, поразмыслил немного и сказал себе: «А чем я хуже?»

Лепить надо старательно и с воображением. Костя вскоре выяснил, что лепить ему лень, и сделал иначе. Он обмазал пластилином готовые игрушки. Так из двух терминаторов получились Гог и Магог. Облепив куколку Барби, Костя получил Бабу Ягу. Из пирата вышел ещё один мрачный персонаж – Авдей. Динозавру Костя сделал операцию и вставил в него зажигалку. Но это ещё не всё. На пианино стоял чёртик, которого мама просила выбросить и называла гадостью, – Костя отрезал чёртику хвост и рожки, обмазал его пластилином, и получился… некто. «Он станет главным героем сказки: он хитрый, изворотливый и зовут его… пускай зовут его Шмарт».

Свои «левые» изделия Костя подсунул в сказку ради шутки, ну и брату немножко назло. К тому же Костя хотел провести эксперимент: оживут ли его персонажи внутри Колиной сказки? Об всём таком Коля, разумеется, ещё не знал.

          Глава 6. Инструкция

Мышь перестала дрожать, согрелась, её тоже сморил сон, в котором она тихо копошилась.

Витязи редко видят сны: им хватает приключений наяву. Он открыл глаза. Ночь канула в прошлое – мигом, как письмо в почтовый ящик. На востоке небо уже золотилось, приготовляясь к восходу солнца.

– Здравствуй! – пискнула мышь.

– Привет, маленькая! – ответил Николай. – Пора нам расставаться, у меня срочное дело: я ищу меч-кладенец.

– Прямо поезжай, увидишь речку Венозу. Через неё перекинут Калинов мост, на мосту плаха стоит, возле плахи Авдей топчется. Он сборщик пошлины.

– А плаха зачем?

– Если путнику нечем платить, Авдей голову ему отрубит.

– Может, я на машине проскочу?

– Нет, мост узкий. Но ты не кручинься. Когда Авдей потребует с тебя голову, ты дай согласие.

– Как же мне без головы?! – удивился витязь.

– А ты слушай совет. Авдей удивится, потому как впервые путник соглашается на отсечение головы. Ты голову положишь на плаху да повернись так, чтобы видеть его. Смотри и не моргай. Он замахнётся топором, а ты быстро убирай голову.

– А если не успею? – слабым голосом вопросил витязь.

– На то и смекалка, чтобы успевать, – назидательно пропищала мышь.

– А потом?

– Он такой сильный и злой, он так размахнётся и вдарит, что топор глубоко вонзится в деревяшку, и немало времени Авдей потратит, чтобы вытащить его, но ты уже будешь на том берегу.

– Н-да, – покачал бедной головой витязь. – А на том берегу что мне делать?

– Искать меч.

– Где искать?

– Ищи. Я знаю, что на этой стороне его нет, я тут все клады знаю.

Они распрощались. Она юркнула в душистую траву, он поехал к реке, полный невесёлых дум.

          Тем временем дома

Колю мучили вопросы. Всё-таки, откуда взялись Авдей и людоеды, если Коля их не создавал? Кто вмешался? Коварная сила завелась в его Краю. Прежде, конечно, орды врагов наступали, и Змей Горыныч, последний динозавр, лютовал, но автор знал, что это необходимо для сюжета, и он был уверен, что всё обойдётся. А теперь как обойтись? Кто ответит за результат, если автор не может ответить? Костя, что ли?

          Глава 7. Баба Яга

Мост. При виде выгнутого моста на высоких тонких сваях витязь побледнел. Вышел из машины, отёр пот со лба. На середине моста стоял, руки в боки, злой силач Авдей. Зачем такие люди появляются на свет?! Во взгляде жестокость, в челюстях – мёртвая хватка. У Авдея шея медвежья, голова бычья, ноги – словно бетонные тумбы.

– Эй ты, – крикнул Авдей громовым голосом, – плати за проход.

– А если денег у меня нет? – спросил Николай.

– Тогда и головы не будет.

– Ладно, только прошу вернуть её мне, – Николай старался не терять присутствия духа.

– Верну, ни один волос не упадёт. Чик и всё.

Авдей обрадовался долгожданному случаю отрубить кому-нибудь голову. Поплевал на ладони, примерочно махнул огромным топором и крякнул: «Хрясь!» Витязь поглядел с тоской вокруг. Ничем не примечательное место: по берегам растут ивы, под мостом бежит переливчатая вода, а под ней можно разглядеть длинные пряди донной травы. Как ему захотелось бежать отсюда! Но нельзя: в него люди поверили, не может он их обмануть.

Авдей жестом пригласил Николая расположиться поудобней. Николай сел на корточки, положил голову левой щекой на пень. Авдей вытер ладони о кожаный передник, взялся за топор, замахнулся с озверелым лицом и… Николай отпрянул. Топор вонзился в пустое место. Авдей потянул топор – да не тут-то было, крепко засел.

– Куда?! – взревел Авдей, заметив, что путник бежит по мосту.

Невредимый витязь перебежал на другой берег. «Будь счастлива, малютка полевая! Поистине, мы не знаем, где найдём и где потеряем», – подумал он, шагая широким шагом.

От речки дорога повела его через берёзовые перелески, потом через дубовую рощу, мимо заросшего иван-чаем кладбища, мимо безымянного памятника, утонувшего в кустах, откуда он отчаянно тянул руку. По обочинам дороги красовались рекламные щиты с изречениями.

«Эта дорога – твой путь к успеху!» «Ты достоин лучшего!» «Отдохни в избушке на курьих ножках».

Николай огляделся: вправду ли это дорога для умных? Но другие пути не просматривались. «Купи леденец – выиграй меч-кладенец!» – прочитал он и ощутил путаницу в уме.

Запах пищи отвлёк витязя от изречений. За поворотом стояла харчевня, а может и корчма, или постоялый двор, или трактир. Курился дымок из трубы, из приоткрытых дверей выглядывала старуха – плечи укутаны платками, лицо смуглое, вяленое. Один зуб торчал наружу из проваленного рта, а маленькие глаза смотрели недоверчиво.

– Здрасте, хозяйка!

– Привет, голубок! Заходи, садись к столу. У меня можно в кредит.

На столе и на скамьях прежние гости оставили красноречивые следы своего пребывания: вырезали ножом скверные слова, изобразили пронзённое сердце, череп и кости, написали чернилами разного рода советы: «Береги свой череп с юности!» Значит, умели писать, значит, умные были гости.

– Хозяйка, вас как зовут? Часом, не Баба Яга?

– Она самая, – прошамкала пустым ртом.

– Отчего избушка не стоит на курьих ножках?

– Догадливый! Так называется мой придорожный буфет: «Избушка на курьих ножках».

– И она крутится?

– Бизнес тут крутится… на куриных окорочках.

– А где безногие курицы? – поинтересовался Николай.

– Ты у Шмарта спроси, он хозяин предприятия, – сказала Яга.

– Куриц разводит? – спросил непонятливый гость.

– Сам ты разводишь! Он доктор пищевых наук.

Витязь представил себе ферму, где толпятся окорочка.

– Бабушка, вы случаем не знаете, где хранится меч-кладенец?

– Там же, у Шмарта. У него, голубчика. Он всё к рукам прибирает.

Николаю померещилось, будто Шмарт отсекает куриные ножки мечом-кладенцом.

– А где его логово?

– Офис? Не скажу, миленький. Ты лучше ко мне подавальщиком наймись. И дом, и хлеб… Не хошь? Ну, как хошь.

          Тем временем дома

– Коля, ты трясёшь головой, как лошадь! – засмеялся Костя.

– Всё из-за тебя! – Коля посмотрел брату в глаза, и тот потупился.

– Я для эксперимента запустил туда новых героев. Чего такого? – признался Костя, но из-за гордости решил прощения не просить. – Нечего на моего Шмарта все шишки валить! Если бы у твоих человечков не было собственных слабостей, им никто не был бы опасен. Ты сам виноват.

– В чём?

– Мог сделать их ангелами.

– Я не создаю рабов, даже крылатых, – ответил Коля. – Я дал им задаток души, и пусть они сами её доращивают. Некоторые выбирают зло. Выбор допустимый, хотя и необъяснимый.

– У тебя не просто сказка, у тебя, видишь, свободу раздают! – Костя важно кривлялся.

– Твой Шмарт и маленькой свободы не имеет: у него на уме однозначное зло, – огрызнулся Коля.

– Хорошо, давай мы его уничтожим, – предложил Костя.

– Как?

– Не знаю, тебе видней. Ну, выкинем в помойное ведро.

– Невозможно! – возразил Коля. – Он стал частью сказки, и теперь его можно только победить… или от него погибнуть.

– Не преувеличивай, – заявил Костя. – А, кстати, где твой витязь?

Коля показал ему витязя, который готовился по приставной лесенке забраться на чердак трактира.

– Зачем он туда лезет?

– Подсматривать и подслушивать. Не лучшее занятие для витязя, но это всё из-за тебя! Из-за твоего Шмарта. Не вмешивайся, понял?

Коле стало тяжело на сердце после общения с братом. Трудно говорить с человеком, который тебя нарочно не понимает.

          Глава 8. Курьи ножки

«Погоди, – сказал себе Николай, – Баба Яга получает окорочка от умного Шмарта, значит, надо проследить, откуда их везут».

По приставной лестнице он забрался на чердак. Под ним была просторная кухня, часть которой он видел в щель между досками. Если перебраться по чердаку вправо, окажешься над обеденным залом.

Вскоре гурьбой ввалились лесорубы. Съев блюдо окорочков и выпив по стакану зелена вина, мужики обещали Яге расплатиться чуть позже. Она им напомнила, что должок растёт с процентами.

– Потом не жалуйтесь. Господин Шмарток оставит вас без порток.

Они заржали и ушли. Сытым лесорубам будущие неприятности – пустяк.

Потом произошло удивительное дело. Яга внесла на кухню таз объедков и поставила рядом с ящиком; на ящике написана химическая формула. Первый значок «С» – углерод. Второй «О» – кислород. А третий – буква «Я». В том ящике хранился белый порошок. Яга посыпала этим порошком обглоданные косточки. Из другого ящика, на котором значилось «гормон роста», взяла щепотку зелёного порошка и добавила в таз, после чего плюнула, накрыла таз крышкой и сунула в печь. Проделав такие действия, Яга достала из кармана мобильник, нажала на кнопку, прислушалась.

– Это я, господин Шмарт, Ягодка ваша. Порядок. Народ ест и пьёт в кредит без удержу. Технический прогрыз идёт своим чередом, да, только у меня эта… гармонь роста заканчивается. И вот что, – она отгородила рот ладонью. – Тут один паренёк шибко мечом интересуется. Залётный. Позвать? Он у меня на чердаке сидит, уши греет.

– Эй, парень, спускайся, поговори с умным человеком, – она крикнула в потолок.

Красный от стыда Николай спустился вниз, принял из бабкиной руки телефон.

– Меня зовут Шмарт, – произнёс холодный дипломатический голос.

– Николай, – сообщил витязь.

– Николай – на меня не лай, – в трубке смешок раздался. – Меч-кладенец – вещь бесценная, сам понимаешь. Я согласен обменять эту вещь на то, что можешь принести мне ты. Я говорю о веществе, что находится в параллельном мире, на том свете, как говорится.

Витязь не понял, но Шмарт после некоторой паузы произнёс:

– Пластилин.

– Что это?

– Первичный космический материал, из которого мы слеплены.

– Невозможно, это…

– Возможно, – перебил собеседник, – ты постарайся. Пластилин – это плотная тьма, ещё не обработанная воображением. Если он где-то сохранился, то за пределами нашего мира. У тебя там налажены связи, не так ли?

– Нет у меня никаких связей.

– Тебе, я вижу, не очень-то нужен меч-кладенец, – с укоризной произнёс невидимый собеседник. – Что же, придётся мне вытапливать пластилин из жителей.

– Я постараюсь, я буду молиться о получении пластилина, – с тоской ответил витязь.

– А я буду молиться о том, чтобы твоя молитва удалась, – язвительно завершил беседу Шмарт.

          Тем временем дома

Автор слышал слова героев и опечалился. Невозможно внести в Колин Край пластилин в чистом виде, поскольку такой предмет напомнит о постороннем и чуждом: о магазине, в котором был куплен, о городе, которому до сказки нет никакого дела. Такой предмет изменит настройку наших глаз, и мы увидим не живую страну, а мёртвый макет – всякие там камешки, палочки…

Так не следует в шахматную партию вносить кирпич, ибо шахматные фигуры заряжены смыслом игры, а кирпич заряжен смыслом стройки. Так же и в Колин Край может войти лишь предмет, обработанный сказочным воображением – преображённый.

И главный вопрос: для чего Шмарту голый пластилин?

А день за окном такой пригожий! Солнце светило в изукрашенное инеем стекло, на бульваре звенели голоса детей, и всё это радовало кого-то другого, не Колю.

Он вышел на улицу, потому что дома стало тесно. Бродил и всматривался в лица прохожих, словно кто-то из них мог снять с него ответственность за жизнь сказки или показать пример, как можно обойтись вообще без неё.

Наконец, Коля вошёл в магазин игрушек. Знакомая плоская коробочка – купил, понёс домой, и не осталось в нём никаких мыслей, словно мысли перестали рождаться от страха.

Дома с ним заговаривал Костя, пытался его рассмешить, но слова не звучали смешно. Коля страдал и старался не смотреть в сторону своей страны; он терпел время. Наконец дождался ночного одиночества и открыл коробку. Он выбрал брусок чёрного цвета, отрезал от него половину. Подошёл к столу. Зажмурив сердце, Коля поднёс пластилин поближе… и когда сделал это, бревенчатый трактир превратился в жалкое нечто, сложенное из спичек; дремучий бор стал собранием сухих корешков, и все вещи обнажили свой исходный материал. Но вдруг идея пронзила Колю – и он сбросил в лес чёрный предмет как прилетевший из космоса метеорит.

          Глава 9. Пластилин

В тот день изменился цвет неба: оно стало зелёным. Холодный ветер пробежал по лесу, птицы смолкли, дым костра пригнулся и змеёй пополз по земле. Посреди дня освещение стало тревожным, словно произошло затмение солнца.

Витязь Николай в это время шёл по дороге в надежде раздобыть меч-кладенец. Условия, предложенные Шмартом, были фантастические, хотя он и не мог бы сказать, в чём тут опасность, но ждал беды.

И беда пришла. В зените образовалась чёрная прорубь. Раздался вибрирующий воющий звук, от которого задрожали внутренности Николая. Затем он услышал шум летящего пламени, бушующего огня и ветра, и увидел падение тёмного тела, охваченного маревом. То был метеорит, он падал, порождая жуткие звуки и пламенные завихрения воздуха. Когда ударился о землю, земля сотряслась.

В лесу образовалась просека.  «Свят, свят, свят! Огради нас от подобных несчастий!» – он посмотрел в небо и обратился к автору, имени которого не знал и лица которого не видел.

          Тем временем дома

Коля устал от волнений. Сказка не погибла от куска пластилина, потому что автор назначил этому куску стать метеоритом. Едва успел догадаться и напрячь воображение. Метеорит получился неважный: у нормального метеорита оплавленная, обгорелая поверхность, а тут какая-то полуправда прилетела в Колин Край. Но всё-таки сказка не умерла. Автор чувствовал себя, как пилот, которому удалось посадить неисправный самолёт. В нём резвилась радость, его приподнимало чувство лёгкости.

– Что с тобой?! – спросил Костя с неприязнью к чужому счастью. – Ты со своей сказкой будь поаккуратней, однажды останешься там навсегда.

Костя собирался на свидание и надушился до чиха. Костя считает, что его младший братец немного тронулся умом на своей волшебной стране. А Коля полагает, что Костя помешался на свиданиях. Перед свиданием Костины глаза лихорадочно блестят, говорит он что попало и к зеркалу придвигается так, будто свидание назначено там, в зеркале. Правда, в Костином поведении наблюдалось и кое-что полезное: он стал реже засматриваться на сказку.

Вот хлопнула за ним дверь. Осталась бабушка, но бабуся ни во что не вмешивается: во-первых, по причине деликатности, во-вторых, потому что дремлет перед телевизором. Сосредоточенный Коля подошёл к столу, где раскинулся Колин край.

          Глава 10. Лаборатория

Лесная дорога привела его к секретной территории. Здесь на холме стоял двухэтажный дом с тёмными окнами, территорию окружала стена с острыми пиками. Витязь постучал в ворота.

– Кто явился такой бесстрашный? – спросили оттуда.

– Отворяй, меня ждут, – ответил витязь в нетерпении.

Ворота разъехались, и путник ступил во двор.

– Я договорился о встрече, – доложил витязь.

Сказал и притих, ибо увидел особенного человека – с гладким лицом, с едва приметным носиком и большими сплошь стеклянными глазами.

– Ты не смотри на меня так пристально, – сказал охранник, – а то я тебя укушу.

– И что будет?

– Заразишься.

– Чем?

-Трупным ядом. Я труп, – с достоинством произнёс охранник, – Труп оживлённый и технически навороченный.

– Могу я видеть господина Шмарта? – перебил его Николай.

– Вон там он вышагивает собственной персоной, – кивком показал на фигуру, семенящую по дорожке между туями.

Доктор наук приближался. Он был в лаковых ботинках, в чёрной бархатной жилетке, ухоженная седина прибавляла ему импозантности.

– Полагаю, вы тот самый Николай Витязев? – хозяин улыбнулся. – Моё имя Шмарт. Прошу в лабораторию изысканных технологий.

– Я не слышал таких слов, – признался витязь.

– Они означают путь в будущее, в научный прогресс, или по-народному «прогрыз».

– Я пришёл за мечом. До вечерней зари мне надо вернуться в город, иначе горожане станут меня оплакивать.

– Да ну их! Стоят ли они твоей заботы? Сегодня метеопрогноз неважный, обещали бурю, – доктор выпятил губы и покрутил головой.

– Отдайте меч по уговору, – напомнил витязь.

Они вошли в прохладный зал, выпили по стакану газировки из автомата. Николай при виде такой продвинутой техники смутился умом, словно в нём самом вскипели пузырьки.

– Ну, коли мы договорились, осталось позвать охранника, – хозяин высунулся в окно, – Эй, труп, иди сюда.

Тот незамедлительно явился, и они втроём потопали куда-то вниз по лестнице. Хозяин включил свет, и перед ними простёрся долгий коридор со множеством дверей. Николай попутно читал таблички на дверях: «магия слов», «биотрупизм», «вирусы ума». Одну дверь, где начертано «судьба», они открыли.

Здесь было невероятно тихо, собственное дыхание казалось громким.

– А судьба-то при чём? – заподозрил некую ловушку витязь.

– При том, что она уже здесь, – развеселился Шмарт.

– Вы обещали меч! – Николай подступил к нему.

– А ты своё обещание не точно исполнил, – возразил Шмарт. – Пластилин доставлен в образе метеорита, а мне требовался просто пластилин.

– Значит, автор не мог сделать иначе. И вообще, это придирка! – возмутился Николай.

– Убей человека! – приказал Шмарт охраннику.

Биотруп обратился к витязю, поднял руки, оскалил зубы. А витязь обратился к автору – всем сердцем и немым воззванием.

          Тем временем дома

Коля откинул голову, словно его толкнули в лоб; он отступил от Колинграда. Автор нуждался в перерыве, он отключил творческое внимание, и время в его Краю остановилось.

Коля думал, как выручить своего героя. Открыто заступиться не имел права: жители всё делают сами. И вместе с тем, автор не мог оставить своего героя в безвыходном положении, в подвале с умным злодеем и безумным слугой.

Коля терзался, шагая по комнате, и никого не слышал.

– Что с тобой, сказочник, тебе плохо? – взглянул на него Костя. – Сходи погуляй.

Костя собирался на свидание; в эти минуты он бывал глуповат, и сейчас, проходя мимо Коли, зачем-то пощекотал его. Дурацкая забава – щекотать идущего по тонкому канату размышлений.

Но вот Костя отчалил. Коля по привычке заглянул к бабушке – сказать «спокойной ночи». Бабушка сидела в кресле перед телевизором. Ей всё равно на что смотреть закрытыми глазами. Коля увидел её голову как седую планету с отделившейся облачной прядью, и в этот миг осознал, что настанет время, когда его, Коли, не будет на этом свете. А бабушка ещё ближе находится к той неведомой границе, где люди расстаются. Он уложил её в постель, выключил телевизор и сел возле неё на краешек. Смотрел в её дорогое беззащитное лицо, прикрытое водянистой темнотой.

И так же, как его герой, Коля воззвал к автору земного мира: «Люби и храни мою бабушку! Не бросай, не забывай! А я не брошу своих».

Бабушка тихонько храпела, чем успокоила его. Коля вернулся к себе и вдруг нашёл, как выручить героя.

          Глава 11. Биотруп

Витязь Николай нашёл спасительное решение. Когда Шмарт отдал слуге приказ убить человека, он встал на четвереньки и залаял. Охранник на миг растерялся, затем повернулся к хозяину. Шмарт бросился в коридор и помчался что есть мочи, но поздно, слуга догнал. Витязь услышал топот, потом скомканные звуки борьбы и падение тела. Раздался душераздирающий вопль.

– Нельзя! Я твой хозя…

Возня и сопение продлились недолго. Сердце Николая билось, как бешеное, но поддаваться панике нельзя. Он выглянул в коридор. В отдалении лежал, свернувшись клубком, доктор Шмарт; биотруп стоял над ним, не зная, что дальше делать.

– Ты выполнил задание, – бодро и чётко обратился к нему Николай. – Теперь скажи: где меч-кладенец?

– Не знаю, – чётко прозвучал ответ.

– Что ж, придётся заглядывать во все комнаты. А ты постой пока в коридоре, -велел Николай.

– Ладно, постою, – с человеческой неохотой сказал слуга.

Витязь отправился читать надписи на дверях и сразу увидел: «Мечи. Клинки. Изготовление копий» – то что нужно. Вошёл.

На большой станине под колпаком, испускающим красное сияние, лежал украшенный узорами роскошный меч. Он был так прекрасен, что Николай забыл о пережитом страхе. Один вид меча наполнил его мужеством. Всё в этом оружии драгоценно сошлось: ясная форма, изящная инкрустация на рукояти, глянцевый клинок.

Он любовался, а по коридору приближались шаги, затем открылась дверь, и вошёл Шмарт.

– Мы уже знакомились, – учёный издевательски ухмыльнулся; он прижимал к подбородку носовой платок, – Я воскрес, потому что на всякий случай ввожу себе вакцину против этого идиота, – кивнул в сторону охранника, который встал на вытяжку, ожидая распоряжений. – Не будем судить строго. Он – всего лишь пробный экземпляр, техническая разминка перед запуском большой серии. Я называю этих ребят «кукори»… в какой-то сказке была такая тварь.

– Хватит болтовни! – витязь поднял меч.

– Стой, мы только изучаем сталь, я сделаю тысячу копий, великий бизнес на кладенцах!

– Священная вещь должна быть одна, – напомнил витязь.

– Бизнесу нужен тираж, – возразил Шмарт, глазами что-то показывая слуге.

Николай понял, что хозяин вторично грозит ему гибелью, и на этот раз меч подсказал ему правильный ответ. Одним махом с разворота он отсёк биотрупу голову. Со стуком покатилась голова, теряя проводки и детали. Безголовое тело постояло на ногах, но когда из горла вышел белый пар, оно рухнуло.

– Дорогое изделие испортил, – процедил сквозь зубы Шмарт.

– Вы опять приказали ему убить меня! – Николай задыхался от возмущения.

– Наука важней отдельных особей. Но я тебя прощу. Подавись ты своим мечом! Деньги всё равно сильней.

Николай пропустил хозяина вперёд и вышел следом во двор. Здесь уже созрел вечер, над клумбами мелькали светлячки, прочерчивая в сумраке сложные кривые.

– Мы ещё встретимся, – пригрозил Шмарт.

– Непременно, – пообещал витязь.

Взял меч под мышку и пустился в обратный путь.

Тем временем дома

К маме пришли гости. Она пригласила их посмотреть на Колин Край.

– Ну, расскажи, где у тебя кто, – она тормошила сына, а Коля был не в духе.

Силы зла уже добились перевеса. И мамины гости, чьи огромные лица склонились над Колинградом, не могли ничем помочь, только мешали.

– И кто здесь у тебя самый лютый злодей? – спросил один.

– Их уже двое, – признался автор.

Гости обменялись весёлыми взглядами.

– Ну, если положение столь серьёзное, пора тебе сотворить новую страну, – предложил весёлый гость.

– Если возникнет проблема с вашими детьми, вы тоже заведёте новых? – спросил Коля.

Он ждал, когда они уйдут. Ему не терпелось вернуться в сосредоточенное одиночество, но когда торопишь время, оно как нарочно становится вязким.

           Глава 12. Речные черти

Вот и река, однако витязь моста не увидел, одни подпорки торчали из воды. Багряное солнце садилось за дальний лес, превратив еловые верхушки в чёрную пилу. Николай побегал по берегу. Вон машина стоит на том берегу, но как через реку перебраться? С мечом переплыть не удастся. Самому переплыть, а потом уже меч перетянуть – долгая верёвка нужна. Или по дну пройти, но тогда нужна длинная трубка для дыхания.

Он вгляделся в реку и увидел что-то неожиданное. Там пузатая рыба освещала струистую глубину, работая в роли фонаря, а на дне стояло существо, похожее на обезьяну, оно рассматривало топор. Усатый сом показался из темноты – напал на подводную обезьяну, но та отмахнулась топором.

– Авдей! – крикнул витязь неизвестно куда.

– Чего тебе? – ворчливый голос раздался рядом.

Ага, вот он: Авдей развалился на траве.

– Ты что делаешь?

– Время убиваю.

– А где мост?

– Был да сплыл. Я когда топор из плахи вытаскивал, он развалился. Рабочего места у меня теперь нету. И топор утонул, и плаха уплыла. Я домик мечтал построить… с балкончиком, а ныне что?

– Авдей, выслушай меняй! Будет новая работа – путников через реку переносить, – с жаром проговорил Николай.

– Погубить меня хочешь? – придвинул к нему дикое лицо Авдей.

– Отчего ж погубить? – не понял Николай.

– Дак черти завелись в реке-то, черти!

– Тогда перебрось меня на тот берег. Я тебе добром отплачу.

– Ты мне один раз уже добром платил, – Авдей мрачно посмотрел на витязя; только блеск меча охладил его гнев.

– Не держи обид, мне головы стало жалко, – мягко ответил витязь.

Авдей поднялся во весь рост, плечи расправил. Задача понравилась ему: такая услуга похожа на месть. Швырни посильней – и человек всмятку. Взял он своего обидчика за лодыжки и давай раскручивать. Потемнело у Николая в глазах, а потом полетел он – меч впереди, ноги сзади – как стрела. С резвой силой меч вонзился в берег. Николай следом ударился оземь и на миг потерял сознание. Открыл глаза – а рядом оказался ворон. Ростом выше человека, весь чёрный, как смоль, весь лакированный, как рояль. В тёмном глазу блестит красное пятнышко.

– Что, человече, летаем? – раздался хриплый голос.

Николай забыл, как надо произносить слова, и только моргал.

– У тебя не получается, – ворон обошёл его по кругу. – И клюв у тебя глубоко в землю втыкается, чересчур.

– Это меч, – нашёл слова Николай.

– Я шучу, – сказал ворон и заклацал клювом, и заскрипел, как если бы кто бежал по морозному снегу.

От заката в небе осталось узкое зарево – будто нимб святого, ушедшего за горизонт.

– Горе мне, – шатаясь, поднялся витязь. – В городе ждут. Меч я достал, но вернуться не успею.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.