Александр Ананьев
Книга шестая. Необратимость

Пролог

Вторая: …

Первая: Похоже, ты топчешь паруса очевидности, моя хорошая. Каждый пришел сюда один голым и уйдет одним голым. Я лелею выдержку текущего опыта! Знаешь, в одиночестве можно разглядеть в зеркале еще кое-что, а может и вообще хоть что-то.

Вторая: …

Первая: А ты думала святой, значит блаженный, тщедушный и в ветхом тряпье?! Здесь святой – значит, в том числе воин-стратег; значит с клыками, когтями и пастью пламя извергает, выжигая тьму не оборачиваясь, не воспринимая домыслы и блажь ума; значит безрассудство аркана Луны; значит не осуждение в Пути своем ни себя, ни прочих. Сущность духа слишком хрупка для беспечной наивности, особенно по началу.

Вторая: …

Первая: Наконец-то! Хотя плевать. Писателю нужна личная драма, и свою я проживаю насыщено. Вот с этого и начнем. Красота и полумрак. Рассвет и туман. Закат и уже пепелище. А теперь иди.

Вступительное слово

Мои книги имеют постоянное неотъемлемое свойство, образующее их уникальность. Оно состоит в автобиографичности в условиях индивидуалистичной механики моего тела, которое, кроме того, постоянно меняется. Темп изменений прорывной вплоть до курьезности, которая, впрочем, порой таковой не воспринимается. Занимаясь чем-то всерьез и продолжительное время, хочешь – не хочешь, но прогрессируешь. Это ведь не просто какие-то 10 тысяч часов посвятить наращиванию экспертности в избранном направлении деятельности. Ни в коем случае. Никакой деятельности. Я говорю про всю жизнь. Не какая-то взбалмошная трендовая идея, вроде научиться с нуля кодить на гугловском «Go» или халявный криптотрейдинг с онлайн сервисом тиньковского приложения.

Как бы без особых усилий, но непременно сразу к звездам без всяких терний, как и обещано в рекламе. Это когда нужда приперла, скорее даже не нужда, а неутолимый страх перед закатывающейся цивилизацией. Сознание не хочет, да и не способно ковыряться в слоях действительности. Мозг нужно чем-то занять, чтобы было не так страшно. Изучить свеженький язык программирования или пройти курс «ABC» по дизайну человека – варианты подходящие. Отчасти могу понимать подобное защитное рвение, но и оно доступно только в интеллектуально состоятельных слоях населения. Основная же масса глушит нервозность тем, что под руку попадется.

Выйдя на собственную траекторию, прилагаешь усилия уже точечно, даже если отсутствуют критерии для оценки происходящего. Не так просто понимать, что именно является усилием, ведь делаешь только то, что хочется. Вроде, если бы я с таким же усердием трудился в регламентированном корпоративном русле, то наверняка дослужился до необъятных высот. Ум хочет так думать. Ему постоянно требуется все знать и понимать. Кстати, наличие просто денег ум тоже не устраивает, как оказалось. Поначалу ему хочется именно социального успеха. Вырванный из понятного контекста критерий денег малоэффективен для утоления жажды успешности.

Успешность – не столько деньги, к ней полагается обширная межличностная интеграция, одобряемая значимость и общественное признание. А еще власть! Может это сильнее прочего. Если убрать все, и всех, а взамен дать только деньги, то недозревший игрок тут же создаст проблем на жопу в поисках недостачи. Как раз поэтому, на начальных этапах движения Идущего денег ему не дается. То, что посылается, тщательно дозируется в назидательных целях.

Нельзя забывать, что именно через деньги достигается основной эффект внутриличностной трансформации. Долгое время внутри будет жить тяга к обогащению, как средству избавления от неприятных историй и неудобных обстоятельств. С деньгами бытовые хлопоты растворяются, но благоденствие все равно не поджидает, как раз по причине остаточной бедности. При наличии денег на голову сыпется шквал нервозности совершенно неожиданного порядка. Деньги – это еще и огромная проблема! Глаза разбегаются от палитры давящих возможностей. Очень скоро все оборачивается жгучей необходимости потреблять.

В самом деле, нельзя познавать жизнь слишком быстро. Скорое обогащение из того же порядка. Недоделанная личность человека тут же обнаруживает кратное увеличение неприятных подробностей. Шепчущая жадность тут же превращается в вопящего демона алчности. Замкнутость скованной гордыни высвобождается в гиеноподобную плюющую надменность. Всякий скажет, что эпитет не про него. В том и дело, что психика не дает узнать свой ад. Он всегда внутри, только упрятан и активно маскируется под удобную благодетель. В бытовом жанре такое вскрытие ада выглядит вполне невинно, и человек просто сваливает ответственность за любые неурядицы на сторонних лиц. Деньги есть лупа, и то, что ранее кое-как сочилось сквозь хабаровскую хрущевку, начнет смердеть с дубайским размахом.

Глава 1. Около Ананьева

Параграф 1. Река с текущими берегами

Был еще один наглядный случай встречи с собой в феврале 2020 года, когда прихватил аллергический кризис во время курса стероидов. В один момент. Болезнь, агония, и человек сгорает за пару дней, а то и за пару часов через отек гортани. Вчера я был пышущим жизнью, а сегодня превратился в лежащий опухший и зудящий овощ. Может тем бы все и окончилось, если бы бригада скорой задержалась, и не вкатила препарат по венам. Мир безотносительно стирает в забвение, указывая человеку на его истинное место. Вот так быстро и просто без всяких ковидов. Мы не имеем никакого значения, нас и нет вовне. Весь смысл только внутри.

В этом отношении я все больше отдаюсь пониманию, что нет и быть не может оконченного меня при жизни. Мы есть ничто во время жизни, как бы заготовка под человека, и лишь сами создаем наполнение через конкретный выбор в каждом моменте. Что есть я определяют мои поступки в течение всей жизни, но константа возможна лишь после ее завершения. Когда меня не станет, придется с убежденностью заключить о том существе, что сумело оформиться за отпущенный срок. Хотя и тогда его не будет, но останется фантомный образ в голове каждого, кто захочет повспоминать. Там будет грандиозный отпечаток собственных проекций, но подвешенный к моему имени.

Сторонние наблюдатели своим взором формируют статичный оконченный образ меня при жизни. Но я теку, меня нет в этом сейчас, не будет и потом, я появляюсь лишь в конце. А они уже все решили, уже назначили одного одним, другого другим, развесили ярлыки. Более того, ведь по невежеству человек и к себе применяет конечность, тогда сартровский Ад поселяется в уже нем. Ад в смысле, что он умер досрочно, став конечным продуктом своей жизни, отрицая возможность нового начала, трансформации и преображения.

Жизнь человека довольно абсурдна в противном случае, ведь без собственного наполнения в урожденную заготовку смысла жить нет. Столкновение с подобной дилеммой трудоемко, философично в значительной мере, но неотвратимо на пути познания. Если нет внешнего смысла, тогда зачем жить вообще? Если сумел обнаружить подобное обстоятельство, то охватит очень такой экзистенциальный ужас. Оказывается, что наиболее популярная традиционная прошивка гонки за золотым тельцом по головам с топорами пуста. Что делать теперь, когда оказался лицом к лицу с этой дурацкой правдой?

Мучительная встреча, выжигающая нутро. “Пустите меня назад в неведение, заберите все понимания, я хочу вновь ослепнуть и жить прежней жизнью!” – звенит в голове искателя, дорвавшегося до вакуума пробуждения. Истинно говорю, бойтесь желаний, и лучше не искушайте Судьбу тягой к познанию. Потом назад не шагнуть. Здесь нет садов Семирамиды. Здесь пустошь, камень и безысходный смысл горы Сизифа. Впрочем, всегда имеется суверенное право покончить со всем этим безобразием. В самом деле, вопрос самоубийства вовсе не пустой, он закономерно вытекает на определенном этапе познания. Придется встретиться с ним, и найти ответ под себя.

На выручку приходит понимание, что собственным смыслом каждый наполняет и себя самого, и мир вокруг. Придется научиться толкать камень вверх, зная об откате, притом научиться делать это раз за разом, и по возможности счастливо. Кто-то наполняет пространство окурками, кто-то стихами, другие летними коллекциями pret-a-porter, а третьи многозначительно и самозабвенно осмысляют, кто из них ценнее для общества. Только ведь кто-то и приговоры выносит, постановив, что он такой и только такой, а значит с ним нужно так и только так.

Когда-то в конце 19 века люди “убили Бога”, о чем разразился Ницше. Европейская мысль вдруг осознала свободу от религиозного фундаментализма, и в эту же минуту обнаружила пустоту. Кем теперь оказались люди, перестав быть сынами божьими? Вряд ли нынешнее общество в состоянии осознать степень переплетения и значимости религиозного догмата в средние века и эпоху Возрождения, и даже в 19 веке. Времена одновременно тягучи, но также и стремительны в переменах. Само слово “вера” до сих пор имеет однозначную коннотацию со всевышней искрой. Всерьез осознать оторванность от концепции Бога большинство людей не сумеет и теперь в 2021 году. Подлинная дрожь сметет кожу с костей, когда высшие умы эпохи будто случайно, будто невзначай вот так взяли и свергли регламент божественной предопределенности целых поколений!

Мир довел умы до готовности, послав глашатаев нового порядка. Сознание абсолюта свободы вещь ужасающая, но, к счастью, мало кому доступная. Свобода есть непричастность к другим, а значит ненужность никого и никому. Это страшно, действительно страшно. Подходящий повод к суициду любого рода. Человек внезапно сталкивается с угрозой познания тотальной звенящей свободы, обнаруживая разрыв прежних связей, утрату корпоративной привязки или крушение здоровья в его желанном виде. Может быть, он жаждал свободы всю жизнь, роптал на несправедливость от рождения, мечтал освободиться от гнета на работе, в семье или просто по жизни, хотел денег просто так, без особых усилий. Бойтесь желаний, они могут исполниться. Я исполняю такие желания.

Нельзя познавать жизнь слишком быстро. О том мы и работаем с Идущими, что уже нельзя не работать в текущих глобальных условиях движения мира. Это уже давно не прихоть от скуки. Осталась вынужденная реакция на перемены внутри и снаружи. Так что философия экзистенциализма, зародившаяся в конце 19 века имела длинный ход, побудив готовность умов к событиям 20 века, и теперь уже 21-го. Нам точно не видать прежней картины, сколь усердно бы не тащили оковы консерваторы. Высока цена перемен, и тягостна к осознанию.

Как ни странно, но просто действовать без пониманий бывает намного легче. Именно так мне довелось добраться сюда, к написанию этих строк. Но я не смогу назвать количество раз, когда валялся на полу в мольбах вернуть все вспять. Несколько лет назад я был совершенно другим существом, напичканным удушливыми ярлыками. Определялся через понятые ценностные ориентиры хорошего мужа, сына, отца, патриотичного гражданина и болельщика ЦСКА. Разумеется, получал подкрепление снаружи, в том числе от фанатов Спартака. Все же сколь веревочке не виться, но ласкающий эскапизм через истеричные пятничные загулы на даче потерпел крах в 2017-м.

Пришлось встретиться со своей Пустотой, познать свое Ничто, найти волю к смыслу, породив на свет качественно иное прочтение человека в том же обличии. Фиксация человека означает похороны, и здесь мы полностью безоружны перед самим же собой, ведь не можем не думать образами. Тогда придется заменить модели в башке. Каждый есть река, только она выходит какая-то неуловимая, не зримая, ибо никто не может ее знать.

Сегодня я смотрю в зеркало и вижу одно, завтра встаю с другой ноги, претерпев очередную мутацию за ночь, и вижу иное. Затем кто-то со стороны оглашает свое видение, и оно накладывается. Приходится жить в этом всем, всякий раз поднимая голову в осознанность, вспоминая про реку внутри. И даже не только внутри, а вообще повсюду, ведь если она внутри, то снаружи как бы берега, какая-то форма, значит опять фиксация. Получается человек – это такая река, у которой берега тоже текут.

300 страниц, “перебитая” BMW и бесконечная воля к свершениям

Нередко, и особенно в последнее время меня занимает вопрос, отчего я пишу так вяло и так мало. Не то, чтобы он досажал, но я неплохо знаю о работоспособности прочих деятелей. Есть слабо проверенная информация, что мэтр Стивен Кинг до сих пор пишет в среднем по три часа каждый день. Может из-за феноменально определенного горла, имея в нем лишь одни пустые ворота. Впервые начав в семилетнем возрасте, он сотворил сотни рассказов, романов и сценариев к нынешнему семидесятилетнему. Потрясающий пример течения индивидуального Пути человека вопреки лишениям детства и юношества. В значительной степени тому способствовала необъяснимая мудрость его матери, что была готова перебиваться с воды на хлеб, но поддерживать страсть сына.

Лишь спустя 15 лет писательской работы к Стивену пришло социальное признание со всеми вытекающими. Это так же пример того, что жизнь писателя просто не имеет права быть комфортной с вольготным щегольством беспечности. Личная драма есть залог наполнения творческой мысли. Бледная тень критиков с раннего возраста сопровождала его усердия. Всему есть место в формировании композита писателя, как и любого творческого человека. Повторюсь, в моем видении любой человек, по сути, творческий, это неотъемлемое свойство свободного полета Души в ее чистом намерении.

Ещё в университете, мой любимый преподаватель гражданского права Богданов Вячеслав говорил, что читать менее 300 страниц в день гуманитарий не имеет права. Юриспруденция одна из гуманитарных наук, и очевидно было отнести это на свой счёт. Я никогда не читал 300 страниц за день, но на всякий случай не стал уточнять литературу, степень усвоения прочитанного материала или глубину вдумчивости такого чтения. По нему было заметна всесторонняя теоретическая компетентность, начитанность и бессовестно широкий кругозор. Ставить под сомнение то заявление никому не хотелось. Даже в самые жаркие годы обучения, я не мог назвать себя скоростным или хотя бы прилежным чтецом.

До ВУЗа почти не брался за книгу, а после окончания не читал вовсе. Нормативные документы по юридической направленности и адвокатской деятельности не в счёт, речь про развивающую и художественную литературу. Скорее всего, за 10 лет с двадцати до тридцати лет не прочёл ни одной. И не пытался, и не слишком переживал. В моем окружении было даже странным поднимать вопрос чтения или дополнительного обучения. Мы были заправским дельцами, так сказать людьми дела плоской формации. Порой алкогольными вечерами, в паузах между забытьём, меня посещали колющие мысли об интеллектуальной деградации. Неудобные мысли, но мимолетные к счастью.

Кажется, в ходе очередного застолья с плотным градусом мы с ребятами как-то затрагивали вопрос образования в срезе повышения правовой квалификации, но не личностного роста. Довольно скоро пожар гносеологического голода тушился очередным тостом, и тематика сворачивалась. Мы умели качественно утешать друг друга, подыгрывать слабостям, а тех, кто занимался эзотерическим безрассудством безжалостно обесценивали. Мы такие, а они другие. Плохие. И все в таком роде. Про любое творчество и заикаться не приходилось. Мне даже было на по себе от кротких увлечений написанием отзывов о своих автомобилях.

Побаивался осмеивания, критического хихиканья за спиной и в лицо. Хотя читателям на дроме нравилось, были тысячи просмотров и сотни лестных отзывов. Спустя десять лет с первого отзыва о Гелендвагене, сейчас я могу наконец, а то и впервые рассудить себя же отвлеченно, немного выдохнув от автозависимости. Похоже работает терапия моего Проводника по запрету использования едва приобретенной Бентли. Ведь я не хотел писал именно об автомобилях, и сейчас не хочу, несмотря на более ранние заявления на этот счет в третьей книге. Не хочу, а думал, что хочу. Более того, сами по себе они не слишком-то волнуют меня в отрыве от социального аспекта обладания и использования.

Главное в этой страсти то, насколько глубоко врезалось в мою психику невротическая погоня за авто. Чуть не половина жизни прошла вокруг стремления заполучить очередной автомобиль, и здесь явно что-то есть. Даже тогда вокруг было довольно мало людей с подобной маникальной тягой к этому символу успеха. Пожалуй, да, в этом кроются корни бедности в том числе, да. Но черт побери, как же меня захватывала и езда тоже! Не только ведь охота и номинальное владение. Местами я сравнивал себя со степными кочевниками, чье жизнь целиком строилась вокруг лошадей.

Тогда я смотрел с презрительным недоумением на тех, кто был холоден к железным коням. Сейчас вопрос видится куда сложнее. Думаю, потребуются годы для осмысления природы такой страсти, событий и обстоятельств, способствовавших ее возникновению и поддержанию. Так или иначе, но мне хотелось писать в первую очередь о себе. Автомобильная тематика и те отзывы на дроме всего лишь поспособствовали высвобождению таланта. Нравились бы гербарии из сушеных бабочек, может писал о чудотворной силе ботаники.

Чего стоял тот абаканский эпизод году в 2009, когда мы с товарищем поехали покупать “перебитую” пятерку БМВ в 60м кузове. Документы, как обычно сделанные в Ингушетии, соответствовали агрегатным номерам на кузове, но не бортовому компьютеру. Его не перешивали. Ездить можно, но обстоятельную проверку или техосмотр не пройдет, зато в полцены от рыночной. Машина постоянно кочевала из рук в руки, а как вы понимаете руки чистотой не отличались.

Толи в очередной раз ее у кого-то забрали за долги, толи обменяли на гашиш, как любили делать парни из соседней Тувы, и уже потом забрали, но в итоге она оказалась на продажу в узком кругу доверенных лиц. Ширину цепочки заинтересованных хулиганов кругах толком никто не знал, но каждый пытался что-то прилепить сверху. Тот провинциальный мир не слишком отличался от текущего московского своими паттернами. Из нужды люди норовят хотя бы откусить на ровном месте, если заглотить целиком не по силам. Уверен, так же, как и мне в ту пору, само сознание противозаконности образа жизни доставляло удовольствие многим. Что-то схожее с подростковой тягой к курению – дабы казаться круче себе и окружающим.

Так вот. Хмурым осенним утречком под первый слякотный снегопад мы прибыли на поезде на станцию в Абакан, где встретились с “контактом” по поводу машины, чей телефон дал знакомый, продававший машину. Мы думали, будет достаточно отдать деньги, сесть в машину и уехать. Оказалось “контакт” скрыл, что заложил авто в ломбард местным хулиганам. Теперь чтобы купить машину у него, придется сначала выкупить ее у ребят из штрафного стойла, ну или вернуться ни с чем. Пижонский задор и текущие слюни не позволили опустить рук. И вот мы с “контактом” ожидаем гонцов из ломбарда, которые не слишком разбрасываются обещаниями и не очень торопятся.

Спустя полдня приехал гонец с подручными на трех машинах, выдвинув требование платы вперед. Это такое гостеприимство, где вход рубль, выход два. Вот мы сидим с товарищем, переглядываемся, казалось, можно же отказаться. Чуть ли не монетку кидаем. Деньги мои, решать вроде как мне, но здоровье общее. Тонкая грань выбора таила интригу за любым из решений. Шансы вернуться домой хотя бы при своих таяли на глазах. В итоге я доверяюсь течению, отдаю деньги. Они забирают и уезжают, а мы остаемся в ожидании получить точку нахождения машины.

Расклад оказался в мою пользу, и мы забирали темно-синюю заднеприводную бестию на летней резине. Нескрываемое чувство восторга разразилось, едва мы оба сели в машину. Хотели выглядеть непоколебимо как в начальной сцене первого “Бумера”, но расплылись в ребяческих соплях! У нас получилось, а нежданное напряжение нехило накатило масла в пожарище воплей удачи. Осталось только доехать обратно 450 км по усилившемуся гололедному снегопаду. И это уже другая история, но сколько раз мы висели на волоске тогда! За последующие годы трассу М-54 я замылил до дыр. Должно быть есть какой-то языческий Бог Дорог и Трассы, и он всю жизнь был за меня!

Как видно я неприкрыто получаю удовольствие от самого процесса описания жизни. Это канал летописца 13-33 бьет копытом, который требовал творческого внимания многие годы. Открыться душевным порывам бывает вовсе непросто, кажется, вокруг все против. Вроде ведь ничего сложного нет, в разные кружки в детстве многие ходили, но одно дело тогда, и другое потом. Взрослым дядям не положено смотреть в глубь, причем в глубь собственных же дебрей. В близком кругу не всегда поддерживают, ибо нечего выпячиваться из общего среза.  Жаль, но тогда мне не могла быть доступна механика проекций пятерки в профиле. Ближний круг никогда не воспримет свет в нас в той мере, в какой вознесет сторонняя аудитория.

Овладение менеджментом проекций и разграничение линий внутри себя составит базис зрелой мудрости значительно позже. Позже, значительно позже где-то в 2017 году я все же добрался до взросления, чтения и обучения. Дошли руки до скорочтения, и тогда я легко осилил университетский норматив по 300 страниц в день. Средние книжки по личностному росту страниц в 200 страниц мне давались часа за два-три. Странное было заделье, словно гонка и ритуальное выставление галочек в листе достижений. Тогда я основательно заразился всевозможным достигаторством, но речь не об этом. В 2017 году нагрянули стрессовые события выхода из семьи, и я по уши погрузился в проникновенное перерождение. Какое-то время было не до обучения, зато до алкоголя и горстки кокса.

Как известно из прежних книг, страдать я умею выразительно, тем и загружался. Впрочем, я неплохо умею сочетать эти простенькие линии внутри себя. Невротическое забвение и истерическое обучение. Едва оправившись от событий июльского эскейпа, уже в октябре начал трамбовать в головушку всевозможную бизнесовщину. Если первая половина 2017 года прошла на фоне биржевого трейдинга на фонде, то вторая половина – уже под ярко поднятым флагом криптотрейдинга.

По 6-8 часов в день посвящал обучению и практике освоения направления. Творчества в том было немного, зато финансовый результат поддавался. С августа по декабрь увеличил портфель в пять раз, правда в основном за счет роста курса крипты. В начале августа я заходил в биткоин по цене в 115 тысяч, к декабрю курс вышел на 1 млн 200 тысяч. Сейчас 3,5 миллиона за 1 btc. Разумеется, мало кто хотел верить в ту мою задумку, да и в меня самого.

Зашел и дальше пошел. Никак бы не далось коренное перерождение, сохрани я достигнутый уровень благосостояния. Собственно, потому мир принял плату. Опять обнуление под чистую. Ушел от жены на нуле в июле 2017 года; в декабре уже порядка 15 миллионов; в марте 2018 года не осталось ничего. Непередаваемые эмоции сочатся, когда достигнутое тает свозь пальцы! Технически было все довольно просто, и вместе с тем как-то бездушно. После начала взаимодействия с Проводником, мои инвестиционные криптоплатформы стали клинить на ровном месте. Вывод средств заблокировался, а то, что сумел вытаскивать таяло на разнице курсов и комиссиях “обводных” путей. Собственно, эти пару миллионов уже рукотворно сливал Проводнику. Такие вот горки в стиле “ананьевизма”.

Навык ставить точку

В ходе работы над книгами стал обнаруживать, что чуть ли не разучился читать бегло. Сидишь вчитываешься в текст, выискивая противоречия по смыслу, неточные обороты, повторы, просматриваешь орфографию, изыскиваешь аллегории, аллитерации. Вот если бы я ещё имел лингвистическую подготовку, а то ведь я толком не знаю, как писать положено. Пишешь то, и так как пишется. Вскоре обнаруживаешь конфликт навыков скорочтения и обработки текста при подготовке книги. Вычитка забирает массу времени, но составляет особое наслаждение.

Этап создания черновика или «рыбы» условно окончен, переходишь к формированию понимания структуры книги. Какие отрывки куда вставить, где убрать, где дописать, что-то поменять местами. Выставить заголовки, подзаголовки, ещё вычитать на чистоту слога. Но главное, предстоит разрешить вопрос этики повествования, этики к самому себе, в том числе знать, когда завершить замысел повествования. Это очень метафизический навык – знать, когда остановиться и когда тронуться. Несколько странное выскользнуло выражение: «этика к самому себе», но мой поток стремится обрести форму, и когда рождается термин приходится осмыслять его объём. Прелестная задача, и тоже составляет частичку удовольствия писательского призвания.

«Этика к себе» вероятнее всего означает лексическую и смысловую корректировку на фоне базисного удовлетворения личностных потребностей. Пишу я довольно длительное время по моим меркам – около полугода на книгу. Пишу отрывками в разные периоды и в разных состояниях. Много воды утекает за полгода, и порой перечитывая начальные отрывки, хочется их переписать, исправить, дополнить или удалить с учётом обретенного понимания порядка вещей. Тупиковый путь был бы, реши я всерьёз вести такую корректуру. Когда-то нужно поставить точку, предоставить себе право и возможность зафиксировать образ мыслей в том моменте. Только в каком? Хочется придать актуальность зарисовке, чтобы оконченная книга в большей степени отражала проживаемый опыт и характер суждений.

К счастью, переменчивость жизненных обстоятельств не оставляет подобного шанса. Настроение и отношение к написанному постоянно движется, но все как-то само разрешается. Отрывки перемешиваются, как карты в колоде, обрастая новыми деталями, образами и новой тональностью. Иногда меняю тон, скашиваю углы, снижаю резкость подачи. Любопытный процесс, ведь сам я не читаю уже оконченные книги. Может составляю какое-то наследие, бэкграунд на будущее. Может пишу для других поколений или для детей. Может лет через 15 – 20 настанет момент, захочется вновь увидеть себя в начале. Проникнуть внутрь того существа, что ушло, преобразившись в меня текущего. Тоже работа, и она не смолкает раз от раза.

Постоянно калибрую отношения внутри и угол зрения. Каждую неделю проживаю в цикле от субботы к субботе, от голодания к голоданию. 36-часовая чистка достаточна для перезагрузки мыслей и ощущений. Каждый раз события вокруг отражают тенденцию к переменам и движениям. Новшества в мелочах, в тонкости восприятия, глубине пониманий и широте видения мира. Иногда даже в рамках одной недели приходится умиляться себе прежнему, замечая колоссальную разницу в мыслях и действиях. Иногда случаются не такие приятные осознания, но все часть одного процесса движения. Пусть это шаг назад, но против него идёт два, а то и три вперёд. Приличная динамика, хотя уму все мало, хочется ускорить, хочется куда-то успеть.

Некуда торопиться, но манифестирующая мощь бьет копытом, рвётся к постоянному действию. Больше активности, больше работы, и вроде как всего побольше, но единичное тело медленное и пугливое. Оно просит время на адаптацию в текущем моменте для изучения, для упрочения позиций. Ему нужны паузы для осмыслений, тогда оно поведёт и все покажет. Жизненный ритм отбивает именно оно, и теперь мы начинает дружить все глубже, все взаимнее. Танец обретает грацию с эстетикой.

Понимание жизни как течения реки по руслу также означает снятие лишних амбиций. Некуда рваться, и незачем впустую сочинять хотелки покорения планеты. Приходится сложить копья, оставить затею другим. У меня есть стезя. Тут тепло, уютно и просторно причем для меня одного, ни для кого другого сейчас места нет. Нет почвы конкуренции. Это игра в одного и надолго. Разное было, разное будет, мне все доходчивее поясняется миром, кто я и где мне место. Так неделя за неделей голова проясняется.  Много меняется, пожалуй, слишком многое, порой значительно больше, чем хотелось бы, и от того так занимательно писать о себе. Нужно оно кому-то или будет нужно позже мне уже без разницы. Есть эзотерическое мнение, что ещё на моем веку мир переменится коренным образом, и в нем точно будет место въедливым рукописям бродячих еретиков.

Бесстыдство перемен и спасительная этика предателя

Хотя и теперь в 2021 году мои идеи 2018-го года слишком эксцентричны, слишком аморальны для большинства. Время еще не пришло в должной мере, но идет буквально на глазах. Капля за каплей. Не уверен, что текущий тренд заунывных треков от глянцевых джигитов перерастет в прикладные трансформации, но в меланхолию переосмыслений люди погружаются все глубже. Чувствую эти веяния все тоньше по Москве. Сейчас в начале июня 2021 года многие продолжают ожидать возврата к прежнему миру доковидовской формации. Пока им невдомек безвозвратное течение жизни, психика не готова проститься со многим. Перемены всегда болезненны, а потому занимают время на инерцию и мутацию сознания. Может к 2027 уже останется меньше сомнений, меньше иллюзий возврата к придуманному прошлому, в котором почему-то всегда лучше, чем сейчас.

Так устроено у целых поколений людей, они становятся больными, разум гаснет, энергия уходит, а старость забирает здоровье уже с тридцати лет. Прежний то образ жизни требовал отдачи под завязку, а теперь времена ускоряют шаг, и гонка с новой скоростью требует основательной прыти. В существо моего повествования действительно тяжело проникнуть, оно вроде как на ладони, но впитать под кожу на раз не выйдет. Вокруг все условность, состоящая из установок, категорий, значений и образов. Человек не рождается рабом таких условностей, он приходит сам по себе. Условности вроде социальных ценностей, общественного статуса, карьерного роста семейных привязанностей в одно и тоже время и есть, и нет.

Они есть, потому как придуманы и навязаны большинству, а нет их, потому как отбросить догмат может каждый. Быть собой – тяжелая ноша, свалить которую теперь не удастся. Увидев иной срез реальности, начинаешь замечать, что можно выбирать. Можно выйти из-под заслона и ограничений. Придётся начать знать себе место, которое тоже не есть константа. Оно течёт, и единого названия не имеет. Вообще названия, знакомые уму, априори не могут описывать индивидуальный путь конкретного человека. Отдельные слова, конструкции, смыслы и паттерны могут иметь место, но вот собрать из низ собственный пазл придётся каждому.

Мы не рождаемся потомственными врачами или адвокатами. Это только кубик. Маленький бесполезный сам со себе, но кубик. Передача шаблона одним поколением влечёт втискивание в него другого. Пихают круглое в треугольное. Недолго идёт нравственное побоище внутри личности, прежде чем насажденные страхи возьмут верх. Малышей учат бояться «чёрного дня», т.е. когда не будет денег. Спустя несколько первых лет жизни они принимают правила игры, и участливо начинают бояться. Потом трясущиеся родители предлагают единственную известную им таблетку, снижающую градус потрясения – будь таким, как я или чуть-чуть лучше, ну или хотя бы как “люди”.

Это еще если повезёт, и родители достигли хоть какую-то реализацию, чтобы натужно ее проповедовать. Воспринимая детей собственностью, родители и помышляют таким образом, стремясь воссоздать улучшенное, и обязательно подконтрольное продолжение себя. Демонстрируется понимание жизни изнутри одного текущего туннеля реальности. Если они уже давно на нем зависли, то понятия не имеют о самой возможности движения по линиям мудрости. Суждения проистекают из имеющихся ограниченных пониманий реальности, а значит преемственность будет очень сжатой. Да, поколения сменяются, но транслируемый опыт ограничен ограниченностью самого транслятора.

Если так сталось, что под одной крышей собралось три поколения, то можно считать, что преемственность огульно поглотила самость. Всего лишь перекачали догмат из одной головы во вторую, затем в третью, обильно снабдив собственными страшилками. Чем больше живут люди, и чем устойчивее между ними связи, тем беднее ментальный генофонд, и слабее итоговая мутация. Хочется того или нет, но консерватизм сейчас играет против людей. Когда-то он помог выстроить «добрые времена», снабдив обширной инструкцией по сохранению коллективного опыта. Все социальные ценности именно так и слагались, как залог выживания в постоянном страхе гибели.

Отец нудил перед сыном, обучая выживанию через социализацию под присмотром жены, попутно вколачивая в семейный кодекс поведения “настоящего” мужчины подконтрольного женщине. Ни в право, ни в лево. Не может воспитатель допустить революционного скачка для ученика, ибо тому придётся выйти за рамки. Сама возможность выхода за рамки транслируемых ценностей пугает родителя, ставя под сомнения его жизненный опыт, достижения и состоятельность во всех отношениях. Выходит, чтобы стать собой, выйдя за рамки привитых условностей придётся послать их подальше, идя в «никуда».

Естественно, что «никуда» является таковым только для тех, кто ещё внутри консервной банки. Весь мир, известный человеку, все его мировоззрение образует такую банку, и вот теперь он на пороге выбора. Шагать дальше в это «никуда» или оставаться в прежнем догмате, который развенчивается со всей очевидностью. Как теперь маме с папой насаживать детям плесень скрипящего мировоззрения, если оно упирается в несостоятельность каждый день. Начиная с марта 2020 года жизнь очень доходчиво поставила под сомнение устоявшийся порядок в головах. На пути к индивидуализму придётся выйти из концепции стадного выживания, преодолев самый мощный страх выживания.

Только вот коварство, ведь именно в такие периоды глобальных потрясений начинает обостряться обратный процесс, процесс реколлективизации. Когда всем страшно, то хочется залезть под одеяла друг к другу. И вот тут разгуляться в личностной трансценденции, когда из чащобы волки воют? Мир и здесь идёт на встречу, создавая обстоятельства разъединения людей через изоляцию, карантин, закрытые границы и прочие ограничительные меры. Люди упрямо не хотят видеть суть текущих перемен, яростно сопротивляясь эволюционным новшествам. Начинают искать виноватых, а сообща искать опять же проще. Подключается эффект толпы, где люди теряют остатки самостийности. Может даже показаться, что эволюционный тренд загнул вспять, как бы против индивидуализма.

Вместо роста осознанности и выхода в самодостаточность через разобщение, люди истерически стремятся в объединения. Реакционная направленность таких объединений в очередной раз подчёркивает тонкую организацию переходного периода. В один день человек не сможет выйти в умиротворённое самодостаточное одиночество без внешней подпитки. Слишком большой груз страха, ведь, помимо прочего, плечо каждого тянет лямка виновности и ответственности перед всеми вокруг. Если ты немощный, то усердно эксплуатируешь позицию жертвы, которой все должны. Если пассионарен, то начинаешь быть должным лишенцам и социально обиженным всякой масти. Опять какая-то терминологическая ересь вроде круга замкнутой жертвенности или замкнутого круга жертвенности, а может жертвенного замкнутого круга. Разница чувствуется, но сейчас не суть.

О том и речь, что осознать текущий порядок вещей будет трудно. Придётся выйти за рамки понимания «доброзла», перестать чувствовать виновность и ответственность. Все через практические шаги “кидалы”, “предателя” и “изменщика”. Только так можно отсоединиться от балласта, и это теперь жизненно необходимо для выживания. Живительный рывок требует сил, нужна энергия, которая есть. Всегда была. Только постоянно сливалась на разные обязанности, морали и ценности. Чтобы повернуть на путь к себе, придётся исполнить виртуозный кульбит, встав на канат эквилибриста без шеста. Идти придется с филигранной точностью, по самому острию, на грани проходимости или плавучести.

Моральный облик вместе с этикой меняет направленность, и на какой-то период получает обратную окраску. Теперь забота о ближних заключается в том, чтобы сбросить их с иждивения, перестав давать пойманную, но заражённую рыбку. Теперь любовь заключается в прохладной отстранённости, когда человек возвращает тяготы самобытности своему партнеру. Любить – не есть раствориться в страхе коллективного выживания. Любить – значит научить человека именно его самости. Колхозы тем вредны, что участники не умеют жить без руководящего начала. COVID разбивает колхозы во всех сферах, учит мудрости и самодостаточности, снимая привычную повестку: когда приходить, когда уходить и что делать.

Нельзя ни в какой мере обрести цельность, если не знаешь, как жить без сообщества, без опоры извне, без папы и мамы, без начальника и без мужа. Но это симметричный процесс, ибо у начальника, президента и отца есть такая же зависимость от подчинённых, граждан и детей соответственно. Они есть система, единый организм, и теперь его придётся разрушить. Никому не захочется по доброй воле. Пока корпорация безубыточна, она неспособна к промышленной революции. Не хочется даже пересматривать положение постепенно, потому эволюция помогает, засылая вирусных помощников.

Параграф 2

Есть мнение, что мне и моим книгам мешает технический возраст. Будь мне хотя бы 55, а лучше 65 лет, нас бы воспринимали седовласыми и непременно умудрёнными старцами. «Нас» в смысле меня и книги. Вопрос недостаточного возраста преследовал меня с давних пор, прямо с института, когда втягивался в юридическую практику. Клиенты неохотно проникались доверием юному специалисту. Все же я становлюсь старше годами и когда-то мои 35 явно прибавят веса, да и книг добавится, но, когда это будет. Есть только «сейчас» и похоже в нем идёт парадоксальная тенденция, чувствовать себя все моложе здоровьем и энергией, словно время обернулось вспять. Стоило сказать про поздний возраст, как тут же начались ассоциации и какое-то вживание в образ. Думается, вряд ли мой слог останется прежним. Вряд ли мысли и поступки будут столь же юными и дерзновенными, а общее состояние какое-то резкое, зигзагообразное, словно дровосек на деляне.

В том возрасте будет явно что-то ещё, что-то невообразимо обстоятельное в манерах и общем восприятии мира. Вместе с тем, кое-что точно останется, ведь я и сейчас замечаю за собой штрихи былых времен, вроде интонации или слов, подхваченных долгие годы назад. Сомневаюсь, что впредь тексты будут усложняться, скорее я найду иной стиль в меру упрощённой, но проницательной манеры. Едва вспоминается пора прежних трёх-четырёх лет, это было где-то так далеко, кажется, от того меня мало чего осталось. Переменчивость как снежный ком сминает прежние состояния, формируя новизну. Само тело трепещет от трансформации, которые тоже шаг не замедляют. Все идёт куда-то туда, о чем ещё думать не положено. Каким я стану года через 2-3?

Сейчас время ускоряет шаг. В мае 2018го еще в Красноярске до переезда к родителям, я написал пару писем себе с датой вскрытия конвертов в мае 2019-го. Дата настала, но открывать не захотелось, слишком живы были те эмоции. Диапазон личностных сдвигов в рамках концепта, и особенно по началу дается со скрипом зубов. Перемены не спрашивают. Иной раз, казалось, что день движения во взаимодействии с Проводником приравнивался к году прежней жизни. И все же не открыл. Затем прошёл ещё год, уже жил в Москве, но все равно открывать не захотелось.

Скоро наступит очередной май, но, пожалуй, сохраню их подольше. Мне, образца 2017 года, ни за что бы не поверилось, что все это может приключиться. Так долго и так выразительно недолюбливал столицу, но оказался там, где было страшнее всего оказаться. После такого волевого и болевого рывка, переезд в любой город любого континента уже не составит значительных усилий. Просто техническая работа. Будет иной пространственный скачок туда, где меня уже ждут.

Книга про Путинцева

Уже не в первый раз мир подкидывает идею написать книгу именно про моего Проводника. Вовсе нечасто я упоминаю его имя в своих текстах, и тому есть мотив. Где-то прежде вроде бы я этого уже касался, но затрону и сейчас. Не то чтобы я жадничал употребить лишних двадцать букв его имени, и не то, чтобы хотел стянуть лавры на себя. В ходе одного из давних диалогов, с его стороны были вполне утвердительные предположения на этот счет, мол моя гордыня тянет покрывало на себя. Кроме того, нужен был период центрирования на себе без внешнего идолопоклонничества.

В свою очередь отчего-то чувствую, что не пришел черед и пока уместнее напустить туману из таинственности. Просто он есть, и это первоисточник. В конце концов, в анналах детективных хрестоматий говорится, что сокрытое наращивает интригу, а значит ценность саму по себе. Вероятно, тем же принципом вдохновлялись основатели культуры женского нижнего белья. Тело в выгодном элегантном белье создает больше сексуальности, чем нагота. Кто знает, тот и так знает, к тому же широкий массив узкого круга моих читателей и так в курсе фигур нашего движения. Придет еще время для той книги, быть может совсем скоро. Для такой задачи нам неплохо бы оказаться поближе на продолжительное время, и похоже оно наступает.

Первую книгу «Мой Путь» анонсировал он, причем как книгу о себе. Говорилось, что книга о нем. Анонс был обтекаемым, и в определенной степени лукавым. Нужно же было вдохнуть жизнь в новообразование. Естественно, это заранее не обсуждалось, а суть данного обстоятельства я обнаружил при выходе второй книги. Запросов на приобретение было значительно меньше. Однако, ни одной претензии.

Вместе с тем, писалось по мотивам взаимодействия с ним, но главное, писалось вообще именно благодаря этому движению. Все только через личное проживание. Никак иначе подобная доктрина не смогла бы появиться на свет. Описывать жизнь откровенно, художественно и с погружением составляет залог вдохновения для меня. Вместе с тем, сам предмет повествования образовался благодаря той судьбоносной встрече. Крайне сомнительно, чтобы в прежнем образе жизни я нашел время и вдохновение на такую трудоемкую и неприбыльную затею. Само допущение полностью абсурдно!

Творческий вымысел на ровном месте мне не свойствен, и сама идея о пустой выдумке видится чуждой. Отрешение в пользу мира фантазий оставлю желающим. Да и в целом, энергия творчества не дается в разрушенный храм. Выворот наизнанку бытия был заложен примерно за год, но основное действие разворачивалось под его дирижерством. Как раз тогда зимой начала 2017 года я осваивал разные техники повышения личной эффективности, в том числе писал планы на год. Там уже было заложено написание книги к концу 2017 года. Много чего еще было, равно как была декомпозиция по всем канонам жанра начинающих достигаторов.

Наметил шаги, приступил к закрытию промежуточных интервальных отрезков. Разумеется, и предположения о предмете повествования не было в голове, потому я двинулся по известному и проторенному пути Андрея Парабеллума. Именно от него я узнал, что для подтверждения и формирования экспертности в своей нише хорошо бы стать автором профильного издания. Постольку сил, времени и желания писать не обнаруживал, то решил воспользоваться парабеллумовским сервисом написания книг. Позвонил, пояснил, уточнил и получил обратную связь о воплощении моей писательской хотелки за 100 тысяч рублей.

Напишут текст, сделают дизайн обложки, электронную и печатную версии, издадут минимальный первый тираж, еще и встречу с читателями организуют. Все это при том, что я понятия не имел, о чем писать. Тогда я узнал, что для выполнения заказа мои авторские мысли не нужны, требуется лишь оплата и имя на обложку. Рабочих заготовок фрилансерных писателей у них в избытке. По сути, это тоже конвейер, знай только имена заказчиков подставляй. Сейчас такие услуги упали в цене, и стать автором можно сильно дешевле, если содержательную планку не задирать.

Все это никакого отношения к творчеству не имеет, а потому бессмысленно, разве что для прикладного предпринимательского употребления. Таких «как бы авторов» хватает, и почти каждый известный человек уже обзавелся агентством литературных негров, пописывающих для него. Прелестная затея в любом случае, и в студеный январский вечер 2017 года, сидя в Красноярске больших мечтаний я не имел. Книга была одной из сотни позиций в том плане. Жизнь била ключом можно сказать, хотя и неумолимо тащила к очередному таинственному повороту. Это как раз то, чего вожделеют многие, стремящиеся начать заниматься повышением личностной эффективности.

Стриптизный кураж, компромат и шкурный интерес

Пусть вектор движения был спорным, сомнительным по меньшей мере, но в значительной степени, и вовсе неэкологичным по нравственным меркам. Победителей не судят, особенно если оценивать только финансовый показатель. К примеру, за тот же январь был хороший улов в 3,6 миллионов рублей чистыми на руки. Думаю, излишне уточнять, где и каким образом. Это никого не интересовало, в том числе беременную жену, которая увлеченно подыскивала коляску с попугайчиком по цене поддержанного автомобиля.

К слову отметить, родительская машина Toyota Carina 1993 года, на которой в 2005 году я начинал ездить, стоила примерно 100 тысяч рублей. Следующая их машина, которую я уже выдавал за свою в кругу друзей Toyota Exiv стоила 118 тысяч. Коляска, которую заказала тогда жена, стоила 120.000, и это не было проблемой. Это не было даже такой темой, о которой препираются.

В том же январе был день рождения сына Михаила. После душевного застолья в ресторане с общей массовкой знакомых и родственников, я угодил этажом выше, в милейший стриптиз-клуб «Амстердам», оставив по итогу порядком свыше 200 тысяч. Приличная сумма была по красноярским меркам. Утром меня выдали только смс-уведомления банка в телефоне, удалить которые не хватило здоровья. Сил не доставало и припомнить многие детали.

Размер случившегося в рублях узнал вслед за женой из уведомлений банка о суммах списаний. Кое-что позже девчонки-стриптизерши напомнили в переписке. Прочие нюансы – из звонков коллегам по приключениям. Голоса в трублке у них были мрачноватые.  Тугой груз повинности позволил одной девочке запросто отстроить и меня, и отца, и мужа подруги заодно в обход подруги. Мы как покаянные висельники притащились под раздачу. Убогое зрелище. Крепко тогда бушевал семейный разлад пасмурными оттенками и слякотными матами. Около месяца был закрыт доступ в спальню. Кроме того, жена учинила разбирательство с клубом.

Вообще говоря, с индустрией похоти я был знаком еще с университетской скамьи. Один друг завел соблазнительную привычку влюбляться в стриптизерш, и частенько таскался по стрип-барам. Вскоре образовалась приличная компашка вокруг этого увлечения, и шкодные жизнежаждущие истории начали плодиться. Думаю, периодически буду вспоминать о том, как мы хотели затащить туда преподавателя уголовного процесса; как сами лезли на сцену или о том, как договорился с увесистой гостьей клуба станцевать приват для товарища. Так что буду и впредь разбавлять нудятину книг вспышками озорного беспутства.

Кроме осевших воспоминаний из уютных уголков для встреч и бесед, в арсенале моей укромной кордегардии припасены терабайты аудиозаписей разговоров всех со всеми. Разные ночные заведения чрезвычайно располагают к откровениям. Увесистый объём компромата множился с каждой беседой, где на столе лежал телефон. Хотел ведь быть разведчиком со школы, и раз государство не приняло, пришлось играть в свои игры. Урок подготовки тактического компромата мне преподали ещё году в 2009. Один родственник жены крепко вляпался в историю с ОБЭП по факту коммерческого подкупа. Я согласился по-свойски помочь отделаться от обвинений, но, когда началась торговля за цену вопроса в один из неудобных моментов он обнажил компромат.

Убедительный аргумент, и тонкая работа. Он своё продавил. Я крепко раздосадовался, но урок усвоил. Козырей лучше иметь, и пусть они не пригодятся. Ведь из всего тогдашнего окружения в антиобщественном повелении не была замешана разве что кошка родителей. Подлинная энергичность обуяет, если только начать припоминать всю чехарду моей социальной активности. Так что магия последующей неприкосновенности имеет вполне земные корни. Масса веселья вертелась вокруг!

Жена была в курсе не только этого антисемейного залёта, ловила и прежде, но сейчас среагировала крайне болезненно. Она полагала, что за такие деньги в ту ночь меня должны были обтрахать с ног до головы вместе с тестем и Димасом, неслучайно угодившими за компанию. Тогда в ресторане после дня рождения мы втроем благополучно задержались за последней оставшейся в баре бутылкой восемнадцатилетнего макалана.

Массовочка приглашенных постепенно расходилась, и женщины благодушно оставили нас на произвол судьбы, вероятно, полагаясь на возрастную осмотрительность тестя. В том развлекательном комплексе было почти традицией начинать на втором и позже менять этаж. Внизу на цоколе был общегражданский ночной клуб, а наверху кружевное заведение стриптиза. Спустя некоторое время беседы, я невзначай предложил подняться наверх, и, естественно, никто не отказался, очевидно, от довлеющего чувства священнодействия.

Позже в ходе ревностных разборок администрация клуба была неприступна, подробностей не выдала, но стыда все же пришлось натерпеться, когда жена таскала туда за руку. Кстати, в клубе особенно досадовал именно тесть, что секс по меню не поставляется. Потому, собственно, вечеринка и свернулась, что больше терпеть дымящийся член он не хотел. Сил искать подобострастное продолжение уже ни у кого не оставалось.

Судя по всему, именно это уберегло мою карту от большего опустения. Достаточно навязчивым теперь видится стремление избавиться от денег, полученных скользким путем. Под тяжелой дозой алкоголя разум распускает вожжи, позволяя проявиться глубинным стремлениям к компенсации энергий. Словно хотелось понести финансовую ответственность за весь допущенный в последние годы образ жизни ражего фофана.

«Яндекс Диск» порой подкидывает случай просмотреть фотографии того периода. Кажется, ну как ты мог быть таким мелковатым, отчего не думал о себе? Ты ведь растрачивался впустую, неужели в окружении не было ни единой души вразумить носом об стол? Похоже на то. Похоже, пока ещё не было. Появилась позже в обмен на всю жизнь скопом. Взять хотя бы срез материальности. Тебе же не было дела до себя, до своего тела, здоровья, до стиля одежды, до сохранения ресурсов.

Жёг себя как в расстрельную ночь. Не оформил никакого имущества, даже элементарной крыши над головой, все время оставался бомжом при чужом дворе. Слепота житейской наивности не позволяла видеть, что жена как раз действовала прагматично, сугубо в личном интересе. Крепкая хватка дочери своего отца. Мне стоило бы поучиться у них, но мозгов не хватало.

Обывательская любовь притворна и мелочна до денег. Ни единого раза не услышал совета купить недвижимость на себя, позаботиться о себе. Все в дом. В ее дом, а думал, что в наш. Стоило выйти за порог, как остался ни с чем. Даже опыт 2014-го года не взорвал пониманий, когда замки сменили на следующий день бурной ссоры. Как ты мог быть таким слепцом? Чего проще, почему было не обзавестись собственным интересом? Такие загребущие руки имел, и все без сапог. У других забирал, воровал, сочинял, создавал и тащил в дом. Сам же прокатил себя на всех бытовых шаблонах хорошего мужа, заботливого отца и правильного мужика.

Как бы все для семьи, самому ничего не нужно. Да чего уж, меня и не было вовсе без них, словно придаток безвольный. Ни жена, ни друзья, ни родители, никому дела не было, и в первую очередь мне самому. Такая добрая, светлая душа, которой ничего материального не было нужно. Добывая приличные деньги, отдавал и тратил под ноль. Похоже, это тоже было стремление внутренней Сущности искупить ложное проживание. Какая-то испепеляющая тяга к обнулению в течение долгих лет, но свое она получила. Добрая душа взбунтовалась, и вытащила за шкирку прочь. Да и хрен бы с деньгами, построил раз, создашь еще, но как можно было ничего не видеть? Случившееся неустранимо, зато и неважно.

И все же той январской ночью в клубе мне доставляло удовольствие катать карту, представляясь москвичом на выгуле, ловить вожделенно-почтенные взгляды уездных крестьян. Хотелось иметь причастность к столице, хотя бы такую невежественную. На утро пара стриптизерш стала написывать, завлекая в продолжение, ссылаясь на ночную московскую легенду. От них и узнал.

Теперь, когда столичная тяга сбылась немыслимыми маневрами, даже забавно вспоминать. Выйдя на собственные рельсы, время больше не течет сквозь пальцы, оно тащит на гребне волны, вынося в иные горизонты, недоступные прежнему пониманию. Нет и малейшей мысли швыряться деньгами или кичиться московской статусностью в регионах. Попробуй единую копейку у меня получить. Это комплексное преображение, пройденное экстерном, ибо текущее положение вещей не оставляет времени на плавные колебания.

Может что-то поменялось за прошедшие годы, но тогда для Красноярска 200 тысяч действительно была заметная сумма. И надо сказать, инфраструктура клуба старалась их отрабатывать по полной. Искушению навязчивой консумации сдался весь стаф, пожалуй, кроме охранников. Мы были сильно не против, когда девчонки слетелись к нашему столику, начав таскать по приватам и опустошать бар. Не помню, насколько происходящее доставляло комфорт тестю и Димасу, но выглядели они вполне увлеченно.

Нас троих поистине объединяло брутальное стремление быть опасными с обоих концов и коварными посередине. Тесть периодически пытался вынуть чей-то язык изо рта, и ходил растрепанным от столика к кабинкам прайвет-дэнса. Димаса уже перестали таскать в отдаленное уединение, и обтанцовывали сочными попками и масляными грудями на полу. Дымящийся вайб телодвижений качал, закладывал уши, и казалось, застелил пространство клуба вместе с посетителями.

Портьеры трещали по швам, канделябры потухли от слез! Суматоха наслаждений изматывала и спустя пару бутылок виски, хор начал прикрикивать о стойком желании предельного разврата. Клуб оказался удушливо приличным с налетом викторианства конца девятнадцатого века, и подобные услуги в своих стенах оказывать отказался.

Хот-меню предполагало частное сопровождение гостя девушкой, и это целая история куда-то ехать, начинать дополнительные приключения. Опыта таких каруселей в супружеской жизни было достаточно. Как-то раз пришлось договариваться с таксистом, постоять с моим телефоном в приличном месте пока я был в развратном, зная, что жена отслеживает геолокацию. Тот развлекательный комплекс тем и хорош, что телефон показывает сквозную геолокацию. Ты вроде бы там, но не ясно, в каком именно заведении.

Это сейчас ушлые московские спецагенты научились определять геопозицию с точностью до метра в 3D-проекции. Спрос рождает предложение. Я недоумевал, когда девчонки показывали скриншоты их местоположения, присланные ухажерами. Они только познакомились, а им уже сыскную компанию учинили. Какая-то маниакальная подозрительность живет в людях вне зависимости от благосостояния. Разумеется, предельная концентрация всевозможных разведывательных ведомств в пределах Садового породила расширенный сервис услуг с бесключевым доступом.

Промеж всей сладострастной кутерьмы того вечера Димас периодически докладывал о ситуации и темпах утраты тестем остатков благопристойности. Признаться, это было еще не так просто, приходилось вылавливать меня из полета танца в клубной дымке. Пока зрел план отправить его домой с глаз подальше, мы обнаружили уже и свое тлеющее бессилие. Внутри тех разгульных завихрений местами раздражала финансовая скованность барменов, кальянщиков и официантов. Лихой кураж крепко ухватил мою перепитую задницу! Вполне нахально я подкатывал к барменше-баристе с предложениями заплатить еще за что-нибудь, если они не могут додуматься напихать в счет сверх заказанного. Похоже, мне хотелось пройти сквозь ночь максимально жарко.

Примерно на месяц дома я был назначен прокаженным. Все улеглось вроде как благодаря семейному психологу, который важно качал головой и рекламировал полку с книгами. Надежда на психолога была так себе, какой-то умозрительной, скорее из чувства социальной порядочности. Пришлось усилить его психотерапевтический эффект той самой коляской и совместной поездкой во Вьетнам. Моя авторская терапия по эффективности оказалась сродни американскому напалму в Ираке. И все впорядке, словно долг оплачен.

Мир играет по своим правилам. Ты даешь то, что действительно нужно, и то, что можешь давать. Нечего выдрючиваться, играя в сентиментальный романтизм до гроба. Тогда мог давать то, что мог. Трезвость видения мира доходит не сразу. Ты просто играешь по правилам места, где живешь или куешь личную силу создавать свой порядок вещей. Все просто. Без иллюзий, без претензий, без ожиданий встречной заботы. Никто тебе не должен, как и ты никому. Хотел бы я тогда иметь толику текущей твердости. Впрочем, это было бы не то кино.

Отбыть номер – непосильный смысл

Временами нравится вспоминать подобные истории наедине с собой. Нередко площадкой встреч становится печатный холст. Памяти не стоит доверять, она подвержена искушению менять детали, менять акценты, менять целый событийный фон в угоду текущей задаче вплоть до извращения. Подобной текущей задачей, разумеется, становится внутреннее побоище света со тьмой. Нередко в том бою моя же собственная память занимает сторону Врага, отравляя настоящее сильно приукрашенной версией прошлого. Любые события облекаются в чехол текущих эмоций. Отсюда берет начало ностальгия для многих людей, а то и для всех сразу.

Похоже, это неустранимо, зато и неважно. Описываемые процессы внутреннего противостояния характерны каждому, не всякий лишь имеет с ними дело всерьез. Когда выходишь в мир праведности с иными законами, сводом правил поведения и содержательными условиями, то оказываешься в одиночестве, которое на первых порах дается со скрипом.

“Вера стала сомнением, надежда – суеверием” – как говорилось в одном стихотворении. Скрип сомнений порождается высвобождением правды, той личной правды, с которой раньше избегал встреч, а теперь остался один на один. Пожалуй, я редко бывал наедине с собой, чрезмерно опасался этого, стремился отложить, а то и уклониться. Значение имеет то, какой мотив и состояние такого одиночества, принято оно намерено или неотвратимо. Точно не определился здесь между союзами “и/или”, а ведь чувствуется, что разница значительная. То, как мы говорим, определяет то, что понимаем. Двигаясь по собственному Пути, человек не выбирает его отрезки, они просто есть. Вместе с тем, я ведь во все это вписался по доброй воле, притом был трудолюбив в упорстве. Выходит, тут не «или», а «и». Намерено и неотвратимо. В любом случае, одиночество такой формации имеет благотворное влияния, воссоздает почву для наблюдений себя.

Обращаясь к той же вышеописанной январской ситуации, можно припомнить ее дуалистично, а не только так, как уже изложено. Возьмем снова тот финансовый результат в 3,6 миллиона рублей. Выше оговорился, что природа результата неважна окружающим, достаточно наличие материального эквивалента. Если сказать, я написал книгу за месяц – ну и что, что с того? А сколько заплатили? Сам по себе акт творческого усилия пустоват для непосвященных.

В творческом действии нет смысла для многих людей, даже для других писателей. Писать ведь можно по-разному. Но если сказать, что за месяц я добыл три с половиной миллиона, то реакции в разных аудиториях будут разными, но будут точно. Имея в виду, что в той же Москве на рынке достаточно квартир с более высокой помесячной арендой, поэтому кто-то запросто скажет: “Пфф, всего лишь 50 тысяч долларов?!”, либо интеллигентно, но многозначительно промолчит. Летом 2020 года я подыскивал себе жилье, и заглянув в более высокий сегмент, посмотрел несколько вариантов в диапазоне от четырех до шести миллионов в месяц при цене самих квартир под миллиард. Москва тем и любопытна, что сочетает такое разнообразие миров, по сути, в одном месте. Потому рядом с теми реакциями легко прозвучат: «Ого»; где-то: «Ууу»; где-то: «Красавец»; а где-то и «Сука». Если говорить с бедными и завистливыми, то именно «сука» будет натуральным подтекстом благовидной реакции. С бедными лучше общаться поменьше. Пролетариат не стремится, он топчет.

Однако именно то, что зашито в результат как раз имеет основное значение. Не только для самого человека, но и для всякого, кому интересна суть вещей. Отсюда вытекает суть результата, и какой природой он наделен. Может это промежуточный результат по типу воровского, казиношного или биржевого. Да, сейчас я дернул кэш. Сейчас как бы молодец. Но если бы история на том окончилась. Она бы и не началась, если могла окончиться запросто – вот злободневная правда. Значимо наполнение результата, его подноготная. Хотя это в любом случае вопрос условности, любой результат будет промежуточным, имея в виду конечность и фундаментальную бессмысленность жизни.

В данном отношении, речь о критерии оценки корректности жизненного Пути. Каким образом добыты деньги, или каким образом получен результат? Вопросы похожи на поверхности. Вся суть уходит в дебри пониманий людей. Для кого-то критерием смысла деятельности являются деньги. Для другого другое, к примеру, удовольствие, прилив сил, энергичность и наслаждение от жизни. Выбирать между тем и этим тоже неправда. Вопрос значительно сложнее, и категоричности не терпит. Просвещающиеся люди в какой-то момент знают, как положено говорить, и теперь любой колбасник с первомайской ярмарки станет заливать высокопарными этюдами. На своем уровне свои понимания. Так или иначе, но правда всегда присутствует, и всегда вскрывается через деньги. Забери доходность – увидишь, чего стоят этюды.

Это нормально. Врать для людей нормально, ибо нет вранья. Есть выбор силы и выбор слабости, да и это условность. Ведь смысла нет, а значит нет критерия осмысленности или какой-то там осознанности. Просто живи, как живется. Упрощенно говоря, смысл всего моего концепта в том, чтобы выйти на собственный Путь, означенный каждому человеку. Просто затем, чтобы сделать отведенный отрезок бытия сносным к проживанию. Основная проблема, когда в процессе Очистки убираешь все нагромождения и пищевые стимуляторы – это просто жить наедине со своей собственной правдой. Тогда вопрос корректности проживания себя становится уже не блажью выходного дня, но делом первостепенным.

Тело будет здоровым, сон глубоким, дыхание ровным, а дни короткими. Отбыть номер можно по-разному. Вот за этим. Кому-то счастье в неведении, если мировоззрение работает, если есть подлинное спокойствие внутри. Тогда оно есть дар. Система жизнеспособна, когда имеет стойкость в долгосрочной перспективе, основанную на личной правде без компенсаций и перекрытий кредитами разного рода. Блаженным можно завидовать, их мир конечен, замкнут и уже совершенен. Без всяческих усилий, преодолений и прочей суеты. Просто они есть, а потом нет. Остальные же благодаря вранью могут удерживать психику от перегрузки в леденящем ожидании конца дней. Сознание само помогает, убирая настройку на искания, заглушая синапсы восприятия воя внутреннего голоса. Так идут годы. Искра жизни тает невостребованной, затем уступает место безмолвию и мраку бездушного доживания.

Мы словно слепнем при свете дня, и умудряемся жить так годами. Поэтому вранье бывает субъективным заблуждением или невежественной наивностью, а бывает просто враньем для прикрытия. И вот здесь снова распахивается пустошь неведения. Для прикрытия чего? Может быть лучше всем свихнуться. И, похоже, к тому все идет. Тревожные прогнозы эзотериков на 2027 год предвещают мутации по этому типу, в поле замкнутости и голой достаточности каждого наедине с собой. Они всегда что-то пророчат, как курочки на насестах, но постковидовский мир 2021 года уже не оставляет поводов сомневаться в переменах.

Система – это всегда расплывшаяся тень построителя и адвокатские происки: красиво делать некрасивые вещи

Рассматриваемые январские события 2017 года основывались на прежней адвокатской деятельности. Любая система есть расплывшаяся тень ее построителя, и та деятельность обладала всеми свойствами моей личности, равно как и текущая. Довольно узкая профессиональная специализация в области защиты авторских прав на программное обеспечение имела приличную инерцию во времени. Собственно, тем мозгоемкие виды деятельности отличаются от поденных. Это определенная ступень развития, где человек готов работать на будущий и совсем неочевидный результат.

Чем менее квалифицированный труд, тем, зачастую, беднее человек финансово, и тем больше он привязан к моментальной оплате, равно как и к моментальным удовольствиям низкого порядка. Бедность финансовая тесно связана с духовной, хотя наличие денег не гарантирует истинного богатства, но в известном смысле создает предпосылки к тому. В любом случае, если человек всю жизнь был поденщиком-шабашником и гонялся за одним лишь пропитанием да выпивкой, говорить с ним не о чем.

Дальше в дебри не полезем, и вернемся к предпосылкам того январского улова в 3,6 миллионов рублей. Еще в 2015 году мной была инициирована проверочная спецоперация с привлечением судебных приставов и полиции по обнаружению и пресечению неправомерного использования программного обеспечения. Помимо прочих правообладателей, существенный материальный вред был причинен Корпорациям «Microsoft» и «Autodesk». Интересы данных корпораций представляли мы с мамой на основании соответствующих доверенностей. Наиболее излюбленным вариантом проверочных мероприятий с полицией для меня был осмотр места происшествия в рамках УПК по заявлению, как представителя потерпевшего с соответствующим изъятием компьютерной техники. Проявлялась и закалялась стержневая составляющая характера – властность.

Так мы получали мощнейший переговорный рычаг в форме привлечения к арбитражной и административной ответственности юридического лица, а физического – к уголовной, к примеру, того же директора. Тройной удар, даже не двойной, как в одноименном шедевральном кинофильме с Ван Даммом. Однако, в данном случае были правовые и фактические препятствия к атаке по схеме «max», поэтому пришлось исполнить программу «min» с привлечением судебных приставов-исполнителей через Арбитражный суд по форме обеспечения доказательств до подачи искового заявления в суд. Хитроумные хитросплетения, надо сказать, и разрабатывал я их довольно долго, но все работало несколько лет к ряду. Турбулентный шифр правовой смекалки шел по тончайшей грани скрупулёзного расчета, блефа и нахального безумия, а потому законность схем сомнений не вызывала даже в условиях отсутствия в доверенности полномочий на получение денежных средств.

По сути, тогда мы создали отдельное направление судебной практики арбитражных судов по всей стране, естественно возглавив хит-парад правового цинизма. Это было не сложно, ибо даже судьи в отсутствие судебной практики толком не знали таких дебрей моего красноярского нормативного творчества. Уже тогда мой мир позволял мне многое, в том числе фривольности в правовом поле. Собрав мотивировочные кубики по всей стране, я сложил свой пазл хитроумного заявления о предварительном обеспечении доказательств. По такому заявлению суд может согласиться с отсутствием иных возможностей для защиты интеллектуальных прав на наш софт.

В самом деле, на контрафакте ушлые фирмачи “экономили” в покупке программных комплексов на миллионы, а то и десятки миллионов рублей. Зафиксировать подобное безобразие – стало для меня делом адвокатской чести, и гражданской сознательности. У нас были и прочие инструменты воздействия на нарушителей, вроде Полиции, ФСБ, Прокуратуры или Следственного Комитета, но там свои нюансы. Частенько случалась утечка либо изначально до “хлопка”, либо потом в ходе процедуры “торгов” с разоблаченным нарушителем. Уже тогда я с пониманием относился к предпринимательской природе ряда правоохранительных сотрудников.

Собственно, с другими сотрудничества и не складывалось, но выть с волками – значит клешней не щелкать, и держать булки в тонусе. Шкурный интерес нередко обрушивал нашу договоренность, и я оставался с носом, который у меня и так от рождения приличных размеров. С этим все нормально, в задорной коррупционной игре стороны всегда ищут лазейку дипломатично прокинуть друг друга. Игры играми, но хотелось больше контроля над ситуацией. Так возник инструмент работы через судебных приставов, в котором определяющую роль играл Арбитражный суд, который пошел на встречу, хотя и не просто так.

Дело в том, что председатель судейского состава, полномочного рассматривать дела данной категории была тещей хорошего друга. Собственно, через нее я и прокачал данное направление. Чуть ли не каждый абзац выводился через согласование с ее мнением. Судьи, получив неведомое красноярскому арбитражу заявление о предварительном обеспечении доказательств, шли к ней, как председателю. Она в свою очередь как бы невзначай оценивала правомерность и мотивационную состоятельность бумажек в нужную сторону. Все абсолютно бесплатно, а значит вроде как законно. Ну во всяком случае порядочно что ли.

Выдавался исполнительный лист для принудительного осмотра компьютерной техники с правом фиксации результатов осмотра. Для осмотра я привлекал эксперта, и вскоре пришлось создать специализированную экспертную организацию, не аффилированную со мной. Масса тонкостей понимания устройства программного обеспечения требуется для ведения такого осмотра, а эксперты широкого профиля, например из полицейского экспертно-криминалистического центра не справлялись. Экспертов нужно обучить, обеспечить оборудованием, платить зарплату и постоянно мотивировать. Экспертная организация формально независимая, но по факту была дочерним образованием нашего адвокатского бюро. Там был свой директор, но для кураторства и общего девелопмента был приставлен Димас, уже знакомый читателю.

Полиция или прокуратура при моем участии изымала компьютеры с контрафактом, передавала эксперту, тот делал заключение и направлял нам для расчета размера причиненного вреда. А считать я умел! В ряде случаев получалось увеличить в разы при сохранении полного документального подтверждения. В софтверной индустрии столько нюансов, что в дремучем Красноярске попросту некому было в это углубляться. Наши софтверные транснациональные клиенты не хотели иметь дело с подобной правовой “серостью”, так сказать, стремились сохранить ручки и воротнички в чистом виде. Суть процедур они, конечно, понимали и молчаливо нехотя одобряли потому как знали об особенностях российской правовой культуры.

Им пришлось убедиться в безоружности “чистого” подхода на Москве, где антипиратская деятельность осталась лишь на бумаге. Вместе с этим, рублем нас не поддерживали. Вроде анекдота про гаишника, которому дали жезл вместо зарплаты. Соответственно, они так же понимали, что все эти издержки имеют источники покрытия. Если не платят они, то платим мы, и это колоссально увеличивает операционные расходы, которые кроются через теневые движения. Проще говоря, они понимали, что мы самоуправничаем и закрывали глаза на это. Тонны усилий, и восторг от реализации творческих амбиций в чистом виде. Это было то еще веселье, но я и так перебрал с подробностями. История не об этом.

Инерционность деятельности сводилась к тому, что, начав процедуру в 2015 году, более-менее овеществленный результат можно получить к 2017 году, а то и позже. Таких процедур параллельно шли десятки, а если учитывать проверки в отношении физических лиц, установщиков контрафакта, то сотни. Основной расчет был на массированное давление для добровольного примирения сторон, но, если расчет не оправдывался, дело уходило в суд и нередко на годы. Так оно вышло и в данном случае. Минуя всю череду инстанций, остановлюсь на процессе вывода самих денежных средств.

По решению суда на Корпорацию «Autodesk» приходилось 5 миллионов рублей, и на “Microsoft” около пары сотен, которые были взысканы со счета должника. Кстати, именно так мной выбирались «цели», т.е. организации к проверке. Упрощенно говоря, основной проблемой во всей этой круговерти была деликтоспособность ответчика. Выяснялась платежеспособность разными способами, в том числе через сотрудников банка, обслуживающего счета компаний. Например, жена Димаса была кредитным менеджером Сбербанка. Это ладно, но как я узнавал о наличии контрафакта? Долгие годы участники моего перфоманса ломали голову над этим.

В самом деле, как? Русские люди слишком любят всякого рода конспирологию, и постоянно ищут шпионские диверсии. Похоже, это дает повышенное чувство собственной значимости на фоне общей совковой кгбэвковой кгбэшности. На деле все куда проще. В исключительных случаях, когда требовалась достоверность, я все же искал лазутчиков среди сотрудников; либо доносчики приходили сами; либо был прямой заказ на конкурента; либо “вброс” легального дистрибьютора на упрямого клиента; но в основном я просто руководствовался техникой «пальцем в небо». Тогда у всех был пиратский софт. Где-то больше, где-то меньше, но что-то всегда находилось, если не случалось утечки о готовящейся проверке. Мало кому хотелось выкладывать миллионы на комплектование предприятия лицензионным софтом.

Когда приставы взыскали присужденную компенсацию, им нужно перечислить ее взыскателю, который в данном случае был иностранной, да еще и американской корпорацией. “Autodesk”, хоть и в меньшей степени чем “Microsoft”, но был символом США, а значит исчадием Ада на постсоветском пространстве. Можно смеяться, но в сибирских широтах чувство патриотизма – непустой звук. Этим нужно было пользоваться. Помимо этого, есть колоссальная процессинговая проблема в международных платежах для приставов, поэтому приходили мы со своими доверенностями, где значилось право получение денежных средств.

Единственное что, реквизиты были нашими, а не теми, что хотели корпорации, но это уже вопрос внутренних договорных отношений с клиентом. На внешнем уровне все четко, хотя деньги попадали в мое распоряжение, а не российского офиса “Autodesk” и “Microsoft”. Так была получена часть той январской добычи, составившая 2,5 миллиона рублей, а вторую половинку в 2,5 миллиона мне пришлось чуть ли не с боем пихать в карман матери, едва не поседевшей от дерзости операции. Еще порядка миллиона я добыл аналогичным способом, только иногда «цели» сдавались, перечисляя компенсацию в добровольном порядке. Итого, вовсе неплохо по региональным меркам, где средняя зарплата составляла 25-30 тысяч.

Так схема замыкалась. Довольные судебные приставы перегоняли деньги на предоставленные реквизиты, закрывали исполнительное производство, получали баллы за эффективную службу и нарядные бумажки-благодарности от международных компаний за нашими подписями. Внутриведомственный слух расходился, партнеров в погонах становилось больше. Взаимодействие полностью легальное, если не брать в расчет случаи повышенного служебного рвения отдельных лиц за дополнительное вознаграждение. Помимо официальных благодарностей на красивом бланке за вопиющий профессионализм и чрезвычайное должностное соответствие, они получали полное сопровождение процессуальных действий нашими силами и средствами. От транспорта до заключений эксперта. Позже я даже купил микроавтобус для оперативности перемещения участников проверочных мероприятий.

Состав нашей профильной статьи 146 УК РФ (нарушение авторских и смежных прав) был сильно удобным всем органам с точки зрения показателей в раскрываемости. Палочная система не учитывала, какие именно составы преступлений выявлялись, зато стойко вела общий подсчет. Меня понимали с полуслова, когда я раскладывал весь алгоритм в отделах полиции в каком-нибудь глухом Шарыповском районе Красноярского края. Зачастую даже коррумпировать никого не требовалось, так что я научился экономить, замещая рискованный фискальный интерес насущным шкурным. Разумеется, некоторым активистам хотелось совмещать честь мундира с дополнительной монетизацией, и вот с ними работа особенно спорилась. Насыщенными были рабочие будни!

Всем правоохранительным институциям нужно выдавать отчеты с хорошими показателями. Я помогал выполнять нормативы. Наше бюро делало их работу за них. Мы писали протоколы допроса за следователей, обвинительные заключения за прокуроров в суд, и сопровождали судей при составлении приговоров. Какой-то безбрежный консалтинг развернулся. Это давало плоды в форме лояльности и сплоченности, если дело доходило до жалоб или обвинений. Рука мыла руку, и всем нравилось. К 2017 году наше адвокатское бюро выдавало показателей по числу всяческих проверок и арбитражных дел больше, чем коллеги по всей стране вместе взятые.

Кооперация шла с правоохранительными органами и других регионов. По мимо Красноярского края мы отлаживали и координировали деятельность в области защиты авторских прав в Иркутской области, Республике Хакасия, Республике Тыва, Забайкальском и Алтайском крае. В рамках такой творческой экстерриториальной экспансии нам приходилось оказывать обстоятельную методическую поддержку различных звеньев нашей схемы. От оперативных сотрудников, собирающих материал по ст. 146 УК РФ до судей, рассматривающих уголовные дела. Разные национальности имеют свое видение закона и его толкования, с ними приходилось работать обстоятельнее. Для следственных органов протоколы допроса нередко печатались в наших стенах. Макулатурной кабинетной частью в основном занималась мама, оперативную, координирующую и мотивационную работу оставлял за собой. И все звучало кристальной струей!

Юридическая симфония в таком исполнении гремела порядка десяти лет, а до того мама исполняла ту же мелодию соло. Я подключился еще в институте, но в отвлеченном фоновом режиме. Не было предметной фокусировки, были другие проекты и амбиции. Еще со школы хотел быть ФСБшником, куда вознамерился после университета, завалив госэкзамен. Провал проблемой не стал, равно как не стало препятствием отсутствие прохождения армейской службы. Их кастинг я довольно успешно проходил в течение всего лета, а мой куратор имел вполне оптимистичный настрой вплоть до финального испытания на полиграфе. После него они взяли паузу, и спустя месяц отвергли амбициозного разведчика. Так же перед носом оказались захлопнуты двери Прокуратуры и Следственного комитета. После того, как забуксовало поступление на службу даже в полицию, я уже твердо переориентировался на адвокатуру в след за мамой и бабулей.

Так вот, все это время, примерно с 2005 года мама вела деятельность в сфере защиты авторских прав, и вела вполне подвижно, потрясающими темпами. Много шуму, но денег именно у мамы от этого не прибавлялось. Можно сказать, поляну под меня застилали. Время подошло, и я подоспел. За весь период, а выходит более чем 13 лет, был охвачен колоссальный объем правонарушителей, как физических лиц, так и юридических. Только при моем участии приговоры по ст. 146 УК РФ получили около 1500 человек, сотни организаций были привлечены к гражданской и административной ответственности. В соответствие с классическим принципом встречного потенциала, закономерно формировался фронт недовольных, и откровенно злодейски настроенных лиц. Кроме того, не стоит сбрасывать со счетов макроэкономические факторы, в числе которых были разные кризисы.

Нарушители все больше жадничали до денег, и все яростнее сопротивлялись. Со временем начали консолидироваться уже на федеральном уровне, ведь аналогичную деятельность вели такие же представители по всей стране. Коллеги местами играли грязно, но до меня им было далеко, как мне нравилось думать. Выросла целая анти-антипиратская индустрия, т.е. мы боролись с нарушителями авторских прав, а они с нами, с судами, с прокуратурой и другими институциями. Все при деле. Не то чтобы уже некого было ловить, но молва об адвокатском бюро «Ананьевы и партнеры» разошлась по Красноярскому краю, Республике Хакасия, Республике Тыва, Иркутской области и еще нескольким регионам. Позже кутерьма докатилась до московских кураторов. На меня и маму постоянно писали какие-то заявления, наветы, обвинения, и где-то раз в квартал стабильно приходилось в этом участвовать, давать объяснения, штопать допросы.

Мало по малу, отказные материалы собирались в архивы, а объединенному фронту нарушителей даже сообща не доставало прыти проломить броню судебной, следственной и оперативной практики. Далеко не только мы работали с применением коррупционного ресурса, и по правде говоря, в московском офисе об этом прилично догадывались. Еще бы, ведь я и сам раскрыл карты. На очередном общем сборище подмосковного отельного комплекса под эгидой ежегодного обучения и повышения какой-то квалификации была пьянка. На размашистом подшофе я провел откровенную беседу с нашим куратором. Это была рыженькая симпатичная отличница, выпускница МГИМО, которая знала юридическую науку по хрестоматийным монографиям и авторефератам кандидатских диссертаций, а правоприменительную практику – исключительно по сериалам НТВ, новостям Первого канала и репортажам BBC.

Впрочем, ее мировоззрение было достаточно гибким для восприятия “серенькой” прикладной действительности. Где-то не очень глубоко в душе она догадывалась, что полиция вот просто так по заявлению каких-то там правообладателей шевелить погонами не начнет. Знала об этом она еще и по своему московскому опыту, где деятельной активности не было вовсе. Слишком беловоротничковыми оказались деятели, а ведь в Москве такие просторы! Эх, уже сейчас в 2021 году я порой поглядываю вокруг, и кожей чувствую какой здесь потенциал для творческой деятельности. Жаль, непоправимо жаль, что мне не хватило отваги двинуться на столицу году в 2013-2014. Странно, что центральному офису не хватило стратегической дальновидности пригласить меня в столицу.

Много воды утекло с тех пор, и солидную роль в развале антипиратского направления сыграла международная политика, как ни странно. Мощный удар по нам прилетел из крымских событий весны 2014 года. Правообладателями на софт были западные компании. Антироссийские санкции возвышали патриотические настроения в России, и вертикальные директивы ослабили пыл правоохранительных органов по защите заморских авторских прав. Впрочем, коррупционный подход всегда побеждал любой здравый смысл, и уж тем более какую-то там антизападную истерию. Вся популистская бравада оставалась в телевизорах, а на деле люди дела «делали вещи» повинуясь чистоте меркантильных порывов!

Параграф 3. Откуда мы?

А ведь занятный фразеологизм “Делай вещи!” только что прозвучал! Такой слоган высветился в голове посреди ночи в начале января 2021 года. Очередная вспышка спящего таланта, который не спрашивает и не докладывает о пробуждении. Не стоит думать, что мне не спалось от круговерти мыслемешалки. Беда бессонницы обходит стороной, пожалуй, на протяжении всей жизни. Может за исключением некоторых отдельных моментов исключительных потрясений. Опыт пробуждённости совершенно бессовестно вмешивается в рутинное течение будней и создает вопиющий трансмутационный раздражитель. Сомневаюсь, что на страницах уже шестой книги могут оказаться случайные искатели, так что всякие трансмутационные триггеры и страхоболи вполне услужливо покоятся в пассивной памяти до новой встречи. В других местах они без надобности, а на моем пороге – в самый раз.

«Делай вещи!» – можно сказать идиоматическое русское выражение, и возможно, оно носит региональный сибирский колорит. Во всяком случае, мне не приходилось его слышать в других местах, а может оно имеет еще и специфический срез того уровня психоэмоционального состояния. Нечто вроде дворового жаргонизма, которым пользуется определенный контингент. В нем есть бравада, нечто залихватское с молодецкой удалью крепкого плеча, горячих голов и размашистого бокового правого в зубы.

Мы так говорили на секциях и в спортивных лагерях в период юношеского максимализма в соответствующей детско-юношеской спортивной школе олимпийского резерва по «Дзюдо». Прежние аббревиатуры СДЮШОР теперь глаз не пестрят, хотя громогласности «олимпийства» не было и тогда. Впрочем, успешные “спортики” двигались из того же Красноярска вполне вертикально в сборную страны.

Корректное “Мы” состоит из каждого “Я”, а не забирает “Я” у “Я”

Любой устойчивый коллектив быстро вырабатывает вербальную систему оповещения «свой-чужой», так сказать, очень специфический рукотворный жаргон, которого прочие не применяют. Не стану однозначно заявлять, что фразу «Делай вещи!» сочинили мы на той секции борьбы, но разлеталось выражение по сторонам, как круги по воде. Люди подобно попугайчикам начинают вторить клич своей стаи в надежде заручиться твердостью коллектива, стать значительнее, будучи частью значительного. Мы говорим так, и я часть этого “мы”. Смотрите, мы сильны, когда мы вместе. Да-да, это снова мои 26-44 и 27-50 играются.

“Мы” это и есть “Я”, ведь здесь я делаю все для себя, а выходит для вас, ведь вы части меня, части моей жизни. Это такой взаимный детерминизм: лучше мне – лучше вам, и наоборот. На первый взгляд типовые племенные игрища, ослабляющие индивидуала, но к чему вторить природе, ведь можно обернуть слабость в силу, создав мутацию внутри племени. Сама конструкция явления племени имеет неоспоримую полезность, стоит лишь задать стержневые ценностные ориентиры. Тем более у меня есть подобная племенная ориентация, в том числе в моем основном канале 27-50, довлеющая над коллективными и индивидуальными активациями.

Что если собрать племя из индивидуалов? Группу, имеющую цель как бы на разъединение, на достаточность каждого, стремящуюся подготовить участников к выходу в собственное плавание, но с сохранением сопричастности. Мир -это всегда система в системе. Внутри каждого целого есть местно частям, внутри индивидуала есть племя, которое невозможно без должного самосознания каждого члена. Образуется потенциал субинституционального образования, где общая система направлена на порождение внутри себя иных самодостаточных систем, а те – своих. Похоже на пирамиду, или семью, или секту, или государство. Так и есть, ведь вся возня к тому же завязана на деньгах снизу вверх.

У каждого слова есть свойство коннотации, то есть как бы собственный смысл в отрыве от объема понятия, выражаемого этим словом. Потому читатель может сам родит ассоциации к сказанному, выбрать название данного явления по душе. Но неотъемлемым остается факт, что можно перекоммутировать конструктор племени, собрать его для усиления членов вслед за локомотивом, образуя синергичность волевого участия Идущих в кулак общего организма Сообщества.

Чем-то фраза заглавия родственна с найко-брендовым «Just do it», да почти тоже самое. Даже можно перевести таким образом. В основном, «Делай вещи!» означает призыв сделать усилие над собой наиболее упрямым образом для достижения понятного, но амбициозного результата. Вот примерно так мы и подбадривали друг друга на импровизированном пляжном регби или стрит-футболе утром до завтрака. Не зная или цинично игнорируя правила игры, мы превращали действие в побоище с откровенной перспективой соперничества. В таких матчах я нередко оставлял кусочки зубов, которые и без того были проблемным местом.

Хочется спросить, причем здесь все это? Зри в корень, знай свои корни. В первую очередь, стоит помнить, откуда ты проистекаешь. Всем отчаянно хочется стать шаблонным персонажем, эдаким эклектическим чудо-юдой, поборником всяческой мыслимой успешности. Узнать о себе точечную правду можно быть ошеломительным разочарованием. Никто не создан для воплощения собирательного образа успешного человека. Его не бывает, зато бывает каждый в отдельности с бесконечным набором уникальности.

Мы похоронили индивидуальность в угоду понятному, ожидаемому и как бы достижимому благу. Иллюзия обмана окутала мозги людей, стала отравляющей заразой. Страх слишком долго правил умами, теперь наступает иное время. Люди будут разобщаться, будет выветриваться туман усредненности и коллективной манеры проживания. Выживание все же больше материальный вопрос, это проблема психологической гибкости, способности к адаптации глобальной мутации вида.

А в остальном, мне тоже не всегда очевиден смысл написанного, остается закономерный туман недосказанности и недодуманности. Поначалу наивно полагал, что смогу разобраться позже, но потом «позже» наступило, а разбираться я и не подумал. Может все дело в том, что это было не оно, а нужное «позже» еще не встретилось. Может, но сейчас в наличии только такое. Даже название книги едва не получило “Делай вещи!” в заглавие. Обобщенно говоря, эта фраза емко сочетает в себе всю суть прикладного «ананьевизма», примерно, как советский герб для народа сплетал иронию с достоянием.

Тут есть и «красиво/некрасиво», что вполне явственно описывает извечные паттерны ума людей. В том вся штука кроется, что для одного концепт составляет Великое Делание, к которому был урожден, а на взгляд другого – бессовестный анархичный бедлам. Тестировать изящную словесность не всегда стремятся эти другие, потому запросто клеймят последним матом за глаза и вполне агрессивно выражают неприятие чужому лайфстайлу.

Это только говорить легко про поведение отвлеченное от оценки окружающих. На деле каждая клеточка человека насквозь пропитана зависимостью от одобрения. Невыносимо сознавать, но даже в отсутствие наблюдателей в голове непримиримо постукивает потребность сопоставлять себя с «правильным» регламентом поведения в той или иной ситуации. Такие регламенты прошиваются в тело долгими годами, и очевидно выветриваются тем же клином.

Никак нельзя самоуговорами подменить прикладные усилия. Тем, собственно, и занимаемся в сообществе под моим дирижерством. Признаться, у меня случаются идеи применять сторонние техники для расширения границ Идущих. Если так смотреть на вещи, то и дня покоя не видать в погонях за надуманным совершенством. Ведь все техники личностного роста от пикапа до сольфеджио преследуют собой достижение благовидного итога.

Такой результат кем-то должен быть намечен, и кем-то исполняться. Допустим, это один и тот же человек, но откуда в нем взялась такая потребность? Зачем развивать нечто отсутствующее или находящееся в минимальном зачатке? Ведь всегда есть обратная и более сильная сторона. Выходит, пока мы лепим нечто усреднено презентабельное, вытачивая недоразвитые склонности, в тоже время допускаем стагнацию урожденных преимуществ. Это тоже поле неоднозначности, где умельцы разработали концепцию колеса навыков или так называемого личностного дисбаланса, которое не может ехать в силу выпирающих звеньев. Общественная гомогенизация независимо от конкретной дисциплины стремится уровнять человека под стандарт гармоничности.

Странно, но и гармоничность можно опошлить, выведя текущий процент ее содержания в конкретном человеке. Можно как бы измерить присутствие сильных сторон и как бы слабых, составить круговую диаграмму, и заявить, мол колесо кривое, настала пора подтягивать отстающие спицы. Я и сам говорил прежде о метафоре движения средневекового войска в наступательной операции, скорость продвижения которого измеряется последним гнилым обозом службы снабжения. И это другая концепция. Разительно другая. Теперь я говорю, что имеет смысл ковать уже сильные задатки в воине, отведя фокус от слабых. Книга за книгой отражает перемены всего мира через перемены во мне. Одно уходит, другое заменятся, что-то преобразуется, другое возникает.

Язык тела, дзюдо и достоинство

И все же в эфире шестая книга. Шестерка довольно неоднозначная цифра, наполненая толкованиями, суевериями, может какой-то магией. Догадайтесь, какую цифру старательно избегали ребята в тех спортивных лагерях при ежедневном расчете в шеренге. Отчего-то только на этом томе своих изысканий я обратил внимание на нумерологию, ее медитативное свойство.

А что, если медитативное состояния может достигаться в индивидуальной манере? Например, как частно-ориентированная методика телесного возбуждения с приливами энергии по разным центрам. У кого-то есть унифицированные техники дыхания по Бутейко, ассан-йоги, растяжки и тд. Что если у каждого есть его частный случай из комбинации понятных и естественных для него действий?

К примеру, вчера я впервые за долгие годы, может за полжизни качнул шею в переднем и заднем мосту. И затем всю ночь не мог глаз сомкнуть. Может это кофе, может кумулятивное действие БАДов, может общая мутация по телу, в том числе от планетарного транзита 37/40.  Но может это тренировки шеи. Движение ощутилось таким естественным, таким органичными и эргономичным, что вытекло наружу словно само собой. Почувствовалось какое-то странное, но умиротворяющее равновесие.

На телесном уровне пробежали ассоциации из той детской поры, когда ходил на борьбу. Тёплое и ровненькое чувство, которое исполнено ритуальной дисциплиной. После выполнения упражнения, я невольно сел на поджатые ноги, выпрямил спину, сложил прямые руки на колени и поклонился.  Поклон в единоборствах означает жест признания, покорности, достоинства, принятия, служения, прочности, дисциплины, уверенности в себе, гибкости и открытости к учению. Пожалуй, именно мудрость вечной гибкости и учения составляет глубинную суть дзюдо как “гибкого пути”.

Так мы приветствовали татами и весь спортзал перед тренировкой, а затем прощались в той же манере. Поклонами и рукопожатиями приветствовали друг друга перед спаррингом. Поклонов там вообще хватает, и в широком смысле он составляет основу самодостаточности. При выходе на схватку участники кланяются перед выходом на татами, кланяются друг другу уже непосредственно перед стартовой командой “Хаджимэ!”, кланяются после схватки друг другу, судьям, затем разворачиваются лицом к выходу с татами, доходят к его краю, вновь поворачиваются лицом внутрь, снова кланяются, после чего сходят с края и окончательно удаляются.

Ритуалов не так много, но они впитываются в тело, и со временем обретают осмысление. Дзюдо ведь частичка японской культуры мировосприятия, его ритуалы несут веяние их устоев. Тогда мы были далеки от всестороннего применения данных принципов по жизни, не было достаточного понимания. Должны были пройти годы, и они прошли, а дзюдо сослужило свою службу. Тренера не объясняли зачем это нужно, но кажется, мы понимали нутром и без слов. Вроде как приклоняли голову в смирении перед божеством борьбы, духа, процесса и своей осмысленности в том, что делаем, в своем выборе. Эти телесные проявления имеют непревзойдённую силу влияния на ум.

Рукопожатия в разной форме присутствуют в единоборствах, особенно борьбе, и похоже, их добавили уже русские, ассимилируя дзюдо. Рукопожатие в свою очередь есть жест открытости, покровительства, приветствия, смирения, участия и доброй воли. Что есть “жест доброй воли” еще надо покумекать, но это что-то граничащее с подчиненностью и личным прорывом наружу. Подчиняясь некоему ритуалу, с одной стороны, мы приклоняем колено, умаляя личную свободу, но с другой, проявляем преданность выбранному делу, любовь к себе и доверие миру.

В ходе моих занятий в СДЮШОР усваивались уже имевшиеся ритуалы, но также вырабатывалось что-то свое. К примеру, традиционное рукопожатие при встрече видоизменялось в ходе спортивного процесса. Перед тренировочной схваткой один вытягивал раскрытую ладонь, а второй по ней хлопал. Мы старались делать шлепки как можно громче, задавая символические звуки в гулком зале. Для человека и в особенности генератора с манифестором звуковые сопровождения его физических процессов имеют значение.

Неспроста ударные боевые искусства сочетают выкрики с выдохами и определенными ударами или приемами защиты. При выполнении жимовых или тяговых движений в спортзале мы тоже применяем голос. На биомеханическом уровне, это задает тонус духу и мышцам, обеспечивая прилив силы. Существо бытовых культурных ритуалов всегда проникновенное, только мы не задумываемся над этим влиянием.

Звуковые и тактильные движения хоть в спорте, хоть в обиходе имеют психоэмоциональное свойство, дают определенный кураж и приятельское чувство локтя. Рукопожатия, кстати, имеют значительную вариативность, каждая из которых невербально выражает свою эмоцию. Язык тела чрезвычайно многообразен, хотя и неочевиден. Потому манипулятивные техники всегда учитывают прикосновения. Порой жесты имеют решающее значение в коммуникации.

В боксе перед началом раунда стукаются перчатками. Отказ не является нарушением, но расценивается как неспортивное поведение. Бывает, что это часть маркетинговой стратегии бойца, ведь профессиональный бокс в первую очередь рейтинговое шоу. Продолжая говорить о спортивных аспектах культуры моего взросления, стоит отметить, что на соревнованиях хлопки по ладоням не применялись. Там этикет более официальный пусть и негласный. Часть ритуалов как бы обязательна, но рукопожатие перед и после схватки остается на откуп сознательности борцов, и “спортивности” их воспитания.

Это свойство открытости личности, его самообладания и учтивости всей процедуре в целом. Чем большее внимание уделяется деталям, тем шире видение мира. После схватки обычно выигрывает кто-то один, но эмоции пестрят у обоих. Мы были детьми, но наблюдали за поведением и взрослых спортсменов. Иногда демонстрируется надменность в форме отказа от рукопожатия или иных знаков уважения противника и спортивного процесса в целом. Отказ от протянутой руки практикуется и в бытовой повседневности, как форма сглаженной агрессии и вызова оппоненту. Понятное дело, за этим стоит много чего, значительно больше, чем нам бы хотелось.

Я так же встречал ситуации перед схваткой, когда противник хватает приветственно вытянутую руку и проводит прием. Чисто технически он имеет полное право, но действует бесчестно, пользуясь беззащитным моментом. Это тоже “не спортивно”, хотя может дать турнирное преимущество. Ассоциирование этических нормативов в своем поведении всегда остается на совести каждого, но о том я и веду речь, что это лишь вариант. Ты можешь выбирать свой стиль, если ведешь свою игру, можно и нужно периодически ставить совесть под вопрос. Гибкость в том и состоит, что можно выбирать, не будучи заложником. Однако, прежде чем импровизировать, следует познать базу того процесса, а без навыков импровизации не стать виртуозом своей игры. Это одно течение.

Победитель нередко стремится проявить как бы милосердное и довольно картинное уважение к поверженному, инициируя финальное рукопожатие, при этом накладывает вторую руку поверх сжатых рук, либо добавляя прикосновение к предплечью или плечу. Никогда не видел, чтобы вторую руку клали на плечо сверху. Оно было бы верхом самолюбования. Собственно, это должно быть понятно и без специальной транскрипции, что чем выше на оппонента кладется левая рука во время рукопожатия, тем выше степень заявляемого превосходства. В контексте спорта оно имеет заметный оттенок тщеславия и слабости характера. Переносить тяжесть своей победы тоже нужно научиться.

В бытовых или деловых взаимоотношениях смысл действия существенно меняется. Если человек принимает такую форму обращения, значит принимает подчиненность. Равный не позволит хлопать себя по плечу, и не полезет делать это сам, потому в деловом этикете есть тактики уклонения от подобных манипуляций. Детали всегда имеют значение, независимо от осведомленности. Многократно сам был по обе стороны процесса, и хорошо знаю это покровительственное чувство победителя над поверженным. Похлопанный человек тут же ощущает некоторое опущение своей переговорной позиции, если маневр преследовал цель подавления. Если порядок отношений и так подразумевал подчинённость, то “отхлопанный” может даже польститься покровительством “старшего”.

Расовые игрища, кароси и что, если “Я”?

Все это инструменты социализации, и средства движения внутри общества. Особенно, если говорить про заимствования из японской культуры, полностью нашпигованной ритуалами субординации. Их культура и история тому основа, ведь жить плотной толпой на тесной островной территории в окружении природных катаклизмов довольно хлопотно. Природа поставила их в рамки совместного выживания, и они приняли бой дружно, когда-то сжав кулак мертвой коллективной хваткой. В чем-то это привело к мировому господству, но в чем-то на расовом уровне заставило чувствовать неполноценность.

Подобно прочим азиатам, японцы озираются на европеоидный запад, как на исторически победившую их цивилизацию. Может как раз давление неполноценности воссоздало ответную реваншистскую тягу к жесткой субординации, трудолюбию, дисциплине и как следствие дало техногенный прорыв. Макропроцессы всегда переносятся на микроуровень и наоборот. Паттерны культурной среды отрабатываются личностью в бытовом обиходе машинально. Когда есть базовая установка на достигаторство и преследование, порождаются перекосы в подражательстве и вычурном самолюбовании, выпячивании какой-нибудь национальной идентичности, вроде анимэ или корейской k-pop-индустрии с андрогинными певцами.

Русские, добравшись до финансового благополучия в 90х, чуть не свихнулись на понтах и вещизме, а отголоски бедности звенят до сих пор. Однако, азиатам еще приходится отстаивать национальную идентичность между собой, внутри азиатского мира и это другой акцент. Все со всеми перемешаны, но различия видят только они сами, и прилично раздражаются от западной невнимательности. На политкорректном конъюнктурном уровне все как бы толерантны, учтивы, как и во всем дипломатическом мире, но суть проявляется в мелочах.

К примеру, когда китайцы скупают европейских футбольных аутсайдеров, пенсионеров или тренеров по тройным тарифам, лишь бы как-то заманить. Китайская мирная экспансия так же вылилась в европейский законодательный ограничение оборота земель. Тоже самое со многими сферами, вроде моделинга, когда европейские и русские девчонки едут в Азию, Турцию, Индию или Арабский мир на хорошие контракты. И это миграция вертикально вниз, в одну сторону. Все знают, что у них нет толкового спорта, нет моды, нет кинематографа, секс-индустрии и чего-то другого в силу культурных и религиозных ограничений, а потому любые средненькие европейские специалисты на расхват и по хорошим тарифам. В Арабских эмиратах подданным по рождению субсидируется право обучения в любых университетах мира за счет казны. Крайне сомнительно, чтобы они предпочли Даккский университет или Сибирский Федеральный американской Лиге Плюща.

Туда едут за гонорами как на пенсию, зная, что утратят форму и конкурентное преимущество на Западе, либо едут уже вследствие такой утраты. Некоторое время назад, во взаимодействии был один Идущий, преподаватель английского из Липецка. Когда он окончил университет, то в России даже не стоял вопрос конкретного размера оплаты его труда. Рынок перенасыщен, и конкурентного преимущества явно недоставало. Зато под боком был китайский рынок, где есть неограниченный спрос почти на любых специалистов именно европеоидной расы, “белокожих” – как они говорят, и в особенности голубоглазых блондинов.

Там ему почти сразу предложили зарплату в 120 тысяч рублей, а по прибытию местные женщины обхаживали с разных сторон. Примерно полгода мы с ним провозились в Китае. Хороший опыт. Это такой национализм по обратному типу, где признается урожденное преимущество расы белых над желтыми. Я бывал в разных странах Азии не единожды, хотя и не жил там, но по началу было диковинным ощущать повышенный интерес местного населения к приезжим туристам из западных стран. Драматичная национальная неполноценность больше свойственна бедным слоям, но имеет место в целом как феномен. Думаю, мало кто будет спорить, что обратный процесс силы не имеет, и, азиатские, арабские или африканские выходцы воспринимаются на западе прямо скажет так себе.

Чувствуя расовую неполноценность на физическом уровне, азиаты естественным образом стремятся к гиперкомпенсации по невротической линии Наполеона. Только в Японии распространено явление “кароси”, малоизвестное где-то еще. Это такая национальная тайна, вроде американского национального ожирения и тотальной зависимости от всевозможных психостимуляторов. “Кароси” – это смерть от нервного перенапряжения на рабочем месте. Вдумайтесь, насколько сильно культурное обуславливание среды, чтобы люди буквально сгорали на работе. Да, они взрывают техногенный прорыв, да, создают какой-то там прогресс, поющих роботов с чудовищным интеллектом сверхкалькулятора, но о плате каждой отдельной личности думать некогда.

Это как с семьей в определенном смысле, только еще сложнее. Постановка вопроса: “А что, если Я?” родилась сегодня в ходе очередного потока. Это нелёгкий вопрос, и он поднимается в ходе практических шагов в рамках устоявшегося социального обихода. Человек все чаще оказывается один на один с озарением, что во всей текущей жизни кое-чего не хватает. Есть слишком много людей вокруг, и эта общность длится тоже слишком долго.

Настолько все сплелись, что уже позабылось с чего начиналось сплочение. Ведь когда-то был он, была она, а их и духа не было, но потом эти срослись, в те появились, образовав один какой-то общий несуразный организм, называемый семьей. Только это не только юридическая фикция подобно юрлицу, это ещё и очень конкретные люди, каждый из которых имеет кричащую Самость внутри, замыленную защитной конструкцией союза.

Так вот в том и дело, что нужны акценты в этом вопросе. Сначала Я, и уже потом союз из таких, но осознанных Я, где каждый понимает суть своего Я и умеет с ней уживаться; где, вообще говоря, звучит вопрос: «А что, если Я?». Ведь только потом, только после него родятся вариации, вроде: «А что, если Ты?» или «не Ты», или «А что, если не Мы?». Знать себя как «не Мы» или знать себя как «Я», и знать себя как «кусочек от Мы» – очень разные вещи, и слишком тревожные, чтобы упускать из виду. Ага, диковинная постановка вопросов. Тут время нужно.

Про секс и Любовь

Смещение акцентов “Я” внутри людей ведет в полнейшее порабощение умов и стирание индивидуализма из поля зрения. Такие штуки тесно сплетают умы, принизывая каждую клеточку. Сюда так же имеет отношение сам секс, его Величество, хотя его повсеместно пытаются оставить за скобками. Во всем многообразии форм распространения по свету, неотъемлемым остаётся отпечаток его присутствия. Черт знает, что первично, может сначала ум рождает вожделение, а потом тело откликается. Вряд ли мы это выясним в полной мере. Независимо от культурных воззрений или религиозных устоев природа берет свое, обнажая правду. Во всех случаях его возникновения в людях остаётся послевкусие.

Это непростая тема, если начать затрагивать секс в условиях фундаментального запрета. Там такие неврозы и комплексы сочатся, что букв не хватит. Будучи рождёнными на трезвую голову, эмоции проникают слишком глубоко, чтобы относиться к делу безответственно, но целые народы продолжаю игнорировать, а то и запрещать секс. Ведь это еще один ключ к индивидуальности человека. Сексуальность крепко держит людей за промежности именно потому, что составляет ключ к высвобождению многого, слишком многого из жерла запертых гротов психики.

Сыграть во флирт на трезвую и довести его хотя бы до секса потребует солидный навык раскрепощения, лёгкости и уверенности. Это показатели общего уровня состоянии человека, а доброй части света как бы воспрещается даже думать об этом. Здесь сплетено отношение к деньгам, к принятию тела, к принятию окружающего пространства и своей роли в мире. Это вопрос принятия жизни в целом.  Здесь зашит ключ сложности отношений, ибо через них все вскрывается.

Отсутствие навыков коммуникации традиционно компенсируется стимуляторами, вроде алкоголя или наркотиков. Когда мы входим в процесс под градусом, многое прощается. Прощаются психологические недочёты, нравственные зажимы и мировоззренческие пробелы. Стимулятор разгоняет низменные энергии, высвобождая возможность удовлетворить инстинкт. На утро каждый обнаруживает, что внутри есть напряжение. Взятый энергетический кредит требует отдачи сполна.

Дело не в ритуальном похмелье, оно как раз сглаживает шок от очной встречи с живым цельным человеком. Вчера ночью вы видели друг в друге лишь один аспект, вы не хотели другого. Другое здесь слишком напряжно. Всерьёз принять всю громоздкость другого – затея громоздкая. В самом деле, другие – это ад, или ад – это другие? Ад внутри каждого, когда он не знает, как ужиться с собой. Другие лишь вскрывают, обналичивают сокрытую ложь.

Невежество прикрывается позёрством, религией, промискуитетом или, например, популизмом мимолётных связей плейбой-культуры. В самом деле, ведь погружение в другого зеркалит самого себя. В этом смысле секс придётся воспринимать исключительно всерьёз, ибо сношение тел рожает новую категоричность. Создаётся общее нечто в каждом, что уже нельзя будет отменить. Нельзя забыть или отмахнуться. Придется следить, куда суешь член и где раздвигаешь ноги. Глухое сознание и дубовая чувственность ещё как-то поможет заглушить прорывающиеся вопли.

Отгороженность от мира чувственности, как броня висит до поры пробуждения, и дальше уже бесчувственностью не отделаться. Хочется или нет, но забота о теле, физкультура, чистки и контроль питания сметают броню. Останешься нагим настолько, что не останется и того, куда прежде надевалась одежда. Начнёшь воспринимать мир буквально кожей, слышать, чувствовать и знать. Знать кожей – это та ещё штука. Придётся научиться.

Способность к близости составляет первейший страх и наибольшую сложность в личностном отношении. Близость или интимность как шестой способ структурирования времени по Берну является самым сложным, порой недостижимым кому-то при жизни. Прочие пять способов как раз призваны помочь избежать близости. Мы вожделеем и опасаемся одинаково сильно того, о чем грезим. Влезая в секс, как в суррогат получения близости наталкиваемся на разочарование. Нередко оно проецируется на сам секс, как мероприятие, на отношения, на самих партнеров и их половую принадлежность. У одних мужчины оказываются козлами, у других женщины брёвнами.

Виновные постоянно снаружи, ведь обнаружить внутреннюю несостоятельность к истинной близости куда сложнее. Подчас вовсе невероятно под грузом брони бесчувственности и в слепой гонке за быстрым удовольствием. Этому нас не учат, даже мало где просто скажут. Секс я понимаю в широком смысле, не столько как постельную механику, сколько как комплекс взаимоотношений по поводу выстраивания внутренней способности к близости. Это гармония.

Секс – это Богатство, один из ликов Богатства, только искореженный кривотолками нищенского понимания. Кажется, тут вопросы по типу замкнутого круга. Человек испытывает потребность в близости ещё с пелёнок матери. Так или иначе, но в том молочном возрасте все люди травмировались недостатком внимания. Наступает первичная травма, которую мы понесём через всю жизнь. Травмированным человек входит в условную осознанность взрослой жизни, где сексуального просвещения нет, или даётся усеченное толкование.

Анатомические особенности устройства имеют значение, но все же мы в первую очередь имеем дело с чувствами и отношениями. Не учат этому, здесь пробел. Как смотреть в глаза партнеру во время введения члена, какую позу занять для глубокого проникновения. Как исследовать себя, ведь мы разные с разными. Научиться сексу с одним единственным недостаточно. Так себя не познать. Так можно только найти компромисс во взаимной ограниченности. Если повезёт, такие партнеры познают подходы лишь друг к другу. Это бедные подходы.  Заметили, ведь это еще одно прочтение вопроса: “А что, если Я?”.

Человек рискует никогда не узнать, какой он ещё, каким он может быть. Они думают, что такие, но это не так. Никто не «такой». Ты с ним такая, потому что он такой, а вместе вы просто образовали союз по механике и менталу. Подобное затянуло подобное. Ты знаешь, когда у него стоит, и стараешься на том ограничиться. Лишь бы он кончил, а я притворюсь, как всегда. Ни влево, ни вправо, дабы не обломать хоть такой секс. Хотя это уже давно никого не волнует, хуже того, не волнует даже тебя саму. Это нищета духа и бедность тела, они всасывают всю жизнь скопом. Нет дела до себя в сексе, значит нет дела до жизни. Ведь день определяется ночью и наоборот. То, какие мы в повседневной жизни слишком отчетливо выворачивается в интимности. Вот и все, весь секс.

Так положено, ведь нельзя свет включать, не то, что задавать вопросы. Сексом нужно заниматься, говорить не положено. Не о чем говорить, сил нет, коль скоро даже окольные сексу темы вызывают стресс. Женщины обычно больше раскрепощены, более открыты и расслаблены. Не столько в связи с сексуальным просвещением, сколько от природы. Достаточно раздвинуть ноги, и ты состоялась как женщина. Самый запущенный женский случай постельного мастерства все равно не помешает соитию. Из постели такой статус-кво транслируется на прочие отношения партнеров.

Если мужчина облажался в постели, женщина снисходительно берётся за подбадривание, чувствуя искреннюю ответственность сильного перед слабым. Оно так и есть. Это похоже на похлопывание по плечу побежденного. Оружие вложено в ножны по рождению. Страшная сила. Женская сексуальность на порядок сложнее и обстоятельнее мужской. Только потенциал скован, и прежде всего мужчинами. Доминанта женщины веками ограничивалась нравственностью как раз по этой причине.

Слишком легко подавить мужчину в постели, вложить тон несостоятельности в голову. Утром одни могут припомнить ночную оплошность, особенно если он где-то отказывается потакать интересам. Другие, наоборот, от страха расставания за критическое мнение будут держать оборону с дутой улыбкой. Даже не обученные изящной манипуляции девчонки почти всегда на голову сильнее парней. Что станет, если она обуздает свою сексуальность, раскроет дебри могущества? Того и боялись веками.

Сидя в скудном просторе моногамии, люди рискуют не познать многого. Ментал мешает идти дальше, мешает узнать, что ты и такой, но и совсем другой. Просто одна механика другого тела уже меняет природу процесса. Другой композит, другие центры соединились, и родилось другое. Всегда другое, и это сама жизнь. Корректно находить «своё» и «другое» – это прямо задача. Нельзя просто достать член и погрузить куда угодно.

Будет расплата за безответственность, в итоге порождается виновность, трусость и низкая самооценка. Когда человек угодил в постель под алкоголем, потом ему неловко. Нужно с ней что-то делать, а он не знает, что, и как подступиться к стыдливой теме. Приходится врать, и значит снова унижать себя. Входить в секс и выходить из него красиво без вранья не учат. Мало кто умеет. Начинаются противоречия внутри, начинаются патологии, перверсии. Секс как форма близости вожделенна, но по невежеству извращается в уродство. Секс ни при чем, дело внутри, в его участниках.

Нужда все портит, а выжидать долго не хочется. Наслаждение нужно скорее, быстрее даже чем немедленно, только что там будет вместо наслаждения? Просто разрядка, но так не это уже работает. Мы слишком сложные системы для такого упрощения вопроса. Это опять вопрос близости, мы ищем ее. Любовь в расхожем толковании есть суррогат близости. Всего лишь один нашёл того, с кем может получить хоть что-то. Почувствовать в себе хоть что-то. Это не вопрос другого, это недостаток способностей. Близость придётся дождаться, чтобы была связь, а не плоское влечение.

Часто и того достаточно, но на каком-то уровне человек замечает, что больше не может просто заниматься разрядкой. Познав близость внутри себя, уже не спутать с подменой. Теперь задача осложнилась. Для секса нужен партнёр глубинного сплетения, где связка всего, не только органов. С этим проблема. Мало иметь близость внутри, мало уметь это выразить не только словами. Нужно уметь выразить себя через весь секс сквозь движения, через прикосновения, погрузиться в танец, отыграть партию и пойти ещё дальше.

Теперь нужен тот, с кем поделиться, куда излить магму чувств и энергии. Он тоже должен уметь. Чем сложнее твоя организация, тем тоньше выбор, и томительнее ожидание. Абы кто не зайдёт. Это долго. Пройдёт время, оно всегда проходит. Потом случается вспышка встречи, где так сложно удержать осознанность. Хочется вцепиться зубами и держать, хоть и знаешь, что убиваешь этим обоих. Любовь истинна в том, что найдя, готов оставить именно ради чистоты процесса. Занимательно все это, порождает вкус жизни и тянет к свету.

Глава 2. Питание давит свободой

Сделанный выбор обязательно порождает последствия заранее до конца неведомые, но неизбежные. Точки непременно соединятся, хотя прежде прилично измотают нервы. Путь содержит в себе разные этапы, каждый из которых становится такой точкой. У него точно есть смысл, почти всегда неочевидный из этой точки. В моем случае на текущем этапе серьезность происходящего подчеркивается выраженным очищением в ходе натурапатических изысканий. Точнее не сказать, теперь и эта линия становится моей составляющей. Несомненно, вопросы всестороннего оздоровления тела все глубже захватывают внимание, а квалификация вынужденно наращивается.

Собственно, о том идет речь, что сфера любого моего текущего интереса начинает концептуализироваться. Тело берет бразды правления, и шаг за шагом закрепленный от рождения дизайн раскрывается в технических аспектах. Потребность к жизнеописанию проявляется волнообразно, соответственно текущему уровню энергии. Данной субстанции всегда в наличии имеется определенный объем, достаточный для удовлетворения насущных задач. Можно было сказать потребностей, и здесь окажется не так просто вычленить, что есть задача, и что потребность.

По большей части я употребляю слова, как хочется и понимается в моменте. Уровень жизненной силы или личной силы постоянно скачет, однако мне нравится думать, что он имеет восходящий вектор. Это как инвестировать ее «в лонг» на биржевом сленге, и я действительно готов ждать результатов. Всегда есть время разбрасывать камни, и есть время собирать. Текущая пора обстоятельного оздоровления организма через смену питания, процедуры закаливания, голодания первоначально непременно ведут к истощению. Угнетение энергетического потенциала так же неизбежно, но инвестиция имеет смысл в перспективе. По мере вовлечения в дебри этих процессов, начинаешь понимать глубинный и долгосрочный характер, а значит, приходится калибровать тактику.

Резкий уход от приготовленной пищи и новый рацион из овощей с фруктами спустя полгода перестал представляться скоропостижной захватнической операцией. План «Барбаросса» приходится менять на нечто схожее с осадной битвой. Штурм не удался, но об этом истинно узнать можно лишь через свой опыт. Разные книги или сюжеты просветительских видео, безусловно, сообщают о длительном характере перестройки организма. Познание не дается так скоро и так просто, его, как всегда, приходится оплачивать усилиями. Проводя ликбез, обнаруживаю новые грани знаний, погружаюсь в них, и тут же применяю к себе, иногда к некоторым Идущим. Так действует магия вневечностной преемственности жизненной мудрости в нашем сообществе.

В рамках концепта «ананьевизма» разное творится, но не настанет минуты покоя. Это какая-то ветреная мельница, а ветерок меняет силу, скорость и направление. Поняв, что осада затягивается, начинаешь выводить себя обратно в жизнеспособное состояние. Готовность получить скорый результат упреждающими действиями привела к потере 30 кг за полгода. Истощение и энергетическое обнищание стало работать против самого замысла. Как ни странно, но отсутствие сил тормозит, если вообще не блокирует процедуры смены микрофлоры с выведением шлаковой слизи и токсиновой напасти. Процесс не из простых в моем случае, слишком велик фронт работ, и значит придется запастись терпением.

Когда период перестройки питания в самом разгаре, телу приходится несладко, ощущается постоянный недостаток питательных веществ в условиях неокрепшей микрофлоры. Она ещё не сумела привыкнуть к новому рациону преимущественно из сырых овощей, фруктов и злаков. Собственно, сами злаки вместе с сырыми яйцами и сырой рыбой пришлось добавить как раз для выравнивания общего состояния. Истощение достигло неприятной отметки, где отсутствие сил и энергии уже стало мешать жизнедеятельности. В условиях компромиссного рациона организм стал крепнуть, набирать силы, вес, энергичность и общую жизненность что ли. Думаю, можно так выразиться.

Тематика здорового питания вот так с налету не покоряется. Придётся засучить рукава на долгий срок, быть может на годы. Пребывание в постоянном упадке бессилия, упрямо сидя на фруктах, которые не усваиваются симбиотикой – играет только против меня. Хочется того или нет, но для игры в долгую приходится идти на сознательный откат. Да и вообще, полезно бывает несколько снизить уровень важности процесса. Идиома сыроедения или хотя бы веганства не должна захватить власть, ведь не для тех богов все затевалось. Мне нет дела до зверюшек, морали отказа от потребления животных или чего-то такого.

Миссия более коренастая, обстоятельная и эгоистичная. Нужно переделать весь организм для его же блага. Было бы наивно хотеть вернуть в естественное состояние, но меры принять стоит. Опять же это не самоцель, разумеется, мотив ещё более нахальный. Хочу выжать из него урождённый потенциал. Хочу предоставить ему возможность следовать исконному маршруту индивидуального Пути. К такому движению потребуется максимальная чёткость работы всех систем биологического и энергетического свойства, а то может и нечто метафизическое проснётся, вроде психокинеза или очарования и без того обаятельного ясного взгляда.

Вопрос с этим питанием хорошо бы удерживать в разделе обыденности, не придавая избыточной важности. Хотя с питанием ничего простого не бывает. Любой аспект внешней жизнедеятельности, да и мировоззрения в целом увязан с питанием. От того пищевые привычки являются самыми вязкими из привычек. Пищевые в данном случае в широком смысле, включая все, что мы пихаем внутрь. Таким образом, алкоголь, курение или наркотическое веселье – сюда же. Вряд ли можно в полной мере познать, что значит «здоровое питание». Скорее походит на пищевой эксперимент в текущем моменте. Общие тенденции присутствуют, и по мере устранения значительных пищевых завалов, человек вдруг обретает чувствительность тела. И в том начинается эксперимент, как, когда и на что организм будет выдавать реакции. Занимательная игра.

Как обычно в духовно-философском ключе «ананьевизма» или «двух точек», чтобы жить приходится умирать, причем в буквальном смысле. Для продолжения и увеличения интенсивности очищения организму требуются силы и энергия. Получать ее из жизнетворных продуктов и прочих источников микрофлора еще не научилась. Приходится частично возвращать прежние ингредиенты, доступные к обработке. Все это ведет к текущему усилению, и вот в ноябре я снова возвращаюсь к тренировкам, которые вкупе с коррективом питания стали возвращать энергичность. Ее стало хватать и на творческие проявления, в том числе на записи набросков данной книги.

Осень-зима 2020 года давалась непросто. И все же синусоида в очередной раз выходит в рост вместе с физиологическим состоянием. К концу декабря вес продолжал стабилизироваться, и пройдя нижний осенний минимум в 64 кг, подошел к отметке в 75. Тело обретает силу, выносливость и энергичность, увлекая в новые витки жизненного Пути, которые еще предстоит осознать. Нечто новое грозит разразиться в новом 2021 году. Масса мыслей к выражению накопилась за уходящий год, приличная куча свершений и событий прогремела.

Переход от одной зависимости к другой, как инструмент оздоровления

Периоды затишья в творческих просветах даются в натяг, и теперь в первой половине ноября приходится уже второй месяц бездействовать. Нельзя сказать, что это такое полноценное бездействие, когда совсем клин вбили. У меня есть глобальная по личностным масштабам задача – полное переустройство своего питания и всего формата жизнедеятельности на этом фоне. Начавшийся весной процесс имеет сказочно живописные стадии, не утомляющие разнообразием. Процессы пищевого переустройства, безусловно очень взаимосвязаны с общей перестройкой мировоззрения.

Укоренение новых пониманий, и неизбежное взросление. Наблюдаю за собой в очень рафинированных лабораторных условиях. Сила воли или сила характера, что требуется для ограничения себя в пище, тут же вытекает в ограничение беспричинных перемещений с праздными целями. Пониженный общий тонус и постоянное недомогание прилично усложняют обыденную жизнедеятельность. Местами работоспособность снижалась до нуля. Понимание смысла таких издевательств над собой присутствовало и скрашивало теневые настроения.

Можно сказать, что выработанный навык корректного восприятия пространства и времени отчасти помогает с питанием, но только отчасти. Совладать с этой зависимостью вовсе непросто именно в условиях полного присутствия поля самореализации. Впереди горы желанных свершений, а я от слабости ног собрать не мог. Могло бы показаться простым, исправить ситуацию намеренно, самоинициативно. К примеру, вернуться к прежнему питанию или добавить гормоны. У меня кстати, еще остался небольшой запас стероидов с прежних времен. Имея деньги, можно придумать массу дел, сочинить направления деятельности или развлекательной активности, что уже давно не в моем случае.

Я и до пищевых раскопок неплохо воспринимал пространство и свое отношение к нему, но сейчас такие понимания становятся куда более отчетливыми. Порой само тело ограничивает от бесполезных колебаний, раз за разом оставляя наедине с собой и сложностью в пищевом самообладании. Наиболее тягостно давались одинокие вечера, когда уже совсем нечего делать, а сил встать и приняться за дела нет. Сюда же добавлялся фактор избранного одиночества. Странный, но осознанный выбор в условиях востребованности. Женщины даже из других городов приезжают в молчаливом ожидании встречи, и терпят неделями. Словно заговор какой-то держать себя в стационаре без права посещения. Так себе время.

Помимо социальных ограничений, постоянно окружали гастрономические. Вокруг столько продуктов и вывозов к эксперименту с кишечником. Какое-то время я называл это лабораторными исследованиями реакций на разные сочетания разных продуктов. Другая последовательность, другое время принятие пищи, другой объем порций. Все это накладывалось на отчетливое сопротивление прежних пищевых привычек, наработанных долгим стойким усердием во имя обретения атлетичного тела. В самом деле, я долгие годы упорно пахал в спортзале и за столом в слепых поисках скульптурности. Теперь навалился процесс не то, что обратный, он вообще какой-то некоммутируемый. Все системы организма работают иначе. Не могу переваривать даже десятую часть прежних объемов.

Еще тяжелее уходить от парадигмы наращивания физического присутствия в пространстве, от увеличения тела в объемах. Фатальное падение веса и формы существенным образом давит на неполноценность, которая долгое время была тесно увязана с внешними габаритами. Стремление к улучшению внешности через тело – процесс глубинных алгоритмов. Потребовалась уйма ядерных усилий приучить себя к физкультуре в 2017 году. Тогда был переходный год по растождествлению со всем прежним образом жизни, в первую через уход от пакостных зависимостей. Да, пришлось употребить классический метод замещения. Освободиться от алкогольной и табачной зависимости вот так просто не удавалось.

Решение вылезло само, просто ввел спортивные психостимуляторы. Так называемые «предтреники» на поверку безобидны, продаются без всяческих ограничений. Наивно хотел разок попробовал в баре того фитнес-клуба, куда приучал себя ходить, а затянуло на год. Позже бармен рассказывал истории, когда легкомысленная дамочка поглотила один из наиболее сильных предтреников “Психотик”, и пришлось скорую вызывать. После этого им пришлось убрать эти стимуляторы из отрытой продажи, и заядлым торчкам продавали их уже из подполья. Процесс замещения шел медлительно, но неуклонно, подобно лавине тащил за собой слом прочих застойных убеждений.

Корректировка круга общения, диверсификация видов деятельности, новые интересы, книги, тренинги, форумы, затем и выход из семьи, где жена упрямо сопротивлялась моим тенденциям. Умопомрачительным выдался тот 2017й. С тех пор каждый год как сундук Пандоры с диковинными выкрутасами. Уже касался этого в пятой книге, но похоже процесс перехода в другое измерение через питание оказался куда более тернистым и длительным. Вероятно, еще не одна книга будет связана с этим.

Безусловно, ничто из этих переживаний не было бы возможным в условиях традиционной повседневности. За отсечку беру опять же 2017 год, когда был на пике применения новых образовательных и управленческих компетенций. Что изучал, то применял. Тайм-менеджмент меня изводил валом многозадачности. Десятки одномоментных дел, тучи звонков, встреч, переписок и занятий. Кроме того, ведь я еще продолжал прилично закидывать за воротник вплоть до ноября, когда разом отказался от алкоголя, вейпо-кальянного пристрастия, мяса и мата.

Старался выпивать реже и меньше по амплитуде, но зловонное веселье крепко держало за шкирку. Помню, как на тренировке с инструктором во вторник на жиме платформы с приличным весом из меня буквально вылетали остатки воскресного кальянного дымка. Хотя оно не мешало всякий раз после тренировки закапывать вейп новой порцией никотинового коктейля с карамельным вкусом, садясь в машину. Казалось озорной шалостью бомбить из окна густой дымной струей. На трассе при хорошей скорости я познал своеобразное назначение не отодвигаемого люка в купе. Он только приподнимался вверх сантиментов на пять, но на скорости этого хватало для стойкой вытяжки пара даже от двух мощных вейпов.

Оздоравливать сегодня и душиться себя завтра не так просто. Это все время и силы. Нередко я делал все в один день. После тренировки ехал на душевную двухдневную пьянку. Пить по выходным, и изводить себя просветлением по будням чрезмерно утомляет. Черт его знает, что лучше. Было круто. Во всяком случае, теперь я неплохо познал разные края вовлеченности в общепринятую жизнь. Разным людям одно и тоже дается совершенно по-разному, как ни странно.

Имея достаточное количество племенных активаций в бодиграфе, можно с уверенностью предполагать, что разобуславливание с близким окружением будет болезненным. Близкое окружение скорее отражает понятие «дом», которое я начал осмыслять в пятой книге. Это мощная привязка к людям, через которых идет самореализация в форме заботы, наставления, поддержки, в том числе финансового характера.

Мало кто сумеет познать схожую болезненность, сквозь которую пришлось продираться. Оставить в стороне жену и двух сыновей, оставить круг товарищей, маму, отца и сестру, полностью оторваться из прежней жизни вовсе нелегко. Драматизм остался позади, пожалуй, сейчас рубцы подзатянулись. Нет сомнений, что те оковы разомкнул, но заплатить пришлось сполна. Урожденная механика тянет на себя, мне постоянно хочется о ком-то заботиться. Так или иначе. Какая-то потребность просто. Тут играют мои племенные 26-44, и 27-50, и главное 19е ворота, как основная тема жизни. Со всем этим приходится иметь дело, зная, что перекосы вредны для всех участников.

Текущий формат взаимодействия с Идущими как нельзя точно подпадает под оптимальный баланс вовлеченности и взаимодействий. Только это не все, там работа на удалении. С большей частью своих людей я вряд ли увижусь когда-либо. Сближение вредно для дела, а рабочих поводов пока не предвидится. Линии жизни текут обособленно, хотя и в едином векторе. Не думаю, что жизнь оставит меня без общества приближенных людей, вроде спутницы. Совершенно не исключаю появления детей в каком-то виде. Может, мои сыновья когда-то созреют, может что-то впереди еще ждет. Как бы то ни было, сейчас я наслаждаюсь эфирным молчанием, тишиной вокруг. Найти красоту в уединении было не просто по тем же причинам племенной ориентации.

Ощущение дома, как физического места пребывания цепляло вязко, но теперь отходит явно на второй план, хотя склонность испытывать пока продолжаю. Проживая без соучастников, начинаешь находить во времени ценность не меньшую чем в свободе. Сейчас сложно помыслить о появлении кого-то рядом, и уже не хочется, только кто будет спрашивать. Когда жизненный процесс идет, то идет. Придется перестраивать весь уклад, и здесь мне не привыкать. Готов встречать новизну во всем мерцании.

Оздоровительное обесшоривание, обливания и блоггинг

Начав обливание в сентябре и вплоть до окончания в конце января, я периодически снимал процесс через сториз Инстаграм. Вместе с глубинными процессами расчистки ментала, тренировки воли и капиллярной сетки сосудов через окошечко тех видео я снова и снова подглядываю. В значительной степени мои публикации имеют именно архивный смысл, потому катастрофически сожалею об удалении прежних. Собственноручно снес приличный архивище с сентября 2017 года по март 2019 года. Тогда казалось неважным, каким-то противоречащим общему деловому позиционированию. Важность событий в моменте нередко побуждает нас к скоропалительным решениям, и это особенно актуально для меня.

Пожалуй, это будет основной темой всей жизни – укрощение спешки. Торопливость жить, влечет поверхностность, но главное рушит самооценку. Настолько глубиннейшая мысль о прямой связи спешки с недостатком самооценки была выдернута мной из разговора с Проводником. Она как молния поразила череп, сотрясла сознание! Здесь нужно исключительно тонко прочувствовать ситуацию и особенно тем, кто по дизайну проживает тему торопливой суеты, подобно мне. Вот ты куда-то торопишься, наломал дров, и уже винишь себя в неспособности организовать процесс, а то и всю жизнь. Ты просто должен был оказаться там позже, чтобы встретить правильного человека. Ты встретил не того, и сам был не тот.

Манифестирующий сакрал постоянно пульсирует в ожидании повода излить энергию. И это не такая простая задача для ума – сдерживать пыл. Проживая себя в возможно чистой манере в рамках концепта «ананьевизма», нередко наблюдаешь периоды затишья или, как мне еще нравится говорить, “вакуума остановки событий”. Пружина энергичности пылает, она сжалась, и бьет копытом от вожделения размяться. Ты уже знаешь, где твое, а где поле безмолвия. Оставляешь за собой красоту бездействия и замыкаешь очередное преодоление, посвещая усилия правде. Нет повода – так расслабься, угомони суету внутри.

Отказаться от имитации бурной деятельности в центре Москвы та еще задача. Манифестирующим генераторам где-то в глуши куда проще сдерживать это давление, но если не найти подход к себе, то постоянное напряжение задушит само тело. Отсутствие должной самореализации в таких случаях ведет к застою, к тщетным попыткам избавиться от сумасбродства любым способом. Огромнейший риск вляпаться в наркоманию. Так что изучать себя, искать подходы, пробовать и познавать для нас не пустой звук. У каждого будет свой способ, и он точно есть, только его придется обнаружить. Словчить не выйдет. От себя не скрыться.

Параллельно с обливанием веду попытки растяжки, которые имеют крайне малый сдвиг. Меняющееся постоянно тело все же сохраняет паттерны угловатой грации. Где-то внутри я неплохо понимаю, что кряжистость в движениях и ограниченность подвижности суставов отчасти связана с личностными установками на ментальном плане, и с токсинами на физическом. Слишком много суеты внутри. Питание так же играет значительную роль, ведь долгие десятилетия организм терпел натиск загрязнения и рукотворной интоксикации.

Соли, токсины и шлаки по телу слишком проникли во все клеточки, образовав так же поведенческие паттерны. Убеждения рождаются из мысли, а мысли текут из тела. Оно выздоравливает. Ему нужно время. Гляжу на себя в сториз такого худенького, голенького, мокрого в снегу и умиляюсь. Видео дополнительно съедает массу и объемы, вероятно, пытаясь угодить блоггерам в погоне за стройностью. Покатые узкие плечи, бочкообразная грудина, подкрученный таз, сутулость, подволакивается левая нога и осанка словно лом слопал. Утлый видок, но это я. Вот такой вот.

Свойственная от природы атлетичность принесена в жертву очищению, оно дерет добрую цену. Внешней красивости пока не будет, я здесь не за этим. Это тоже выход из зоны затхлого комфорта. Когда ты знаешь себя только такого, то любые отхождения встречаются болезненно. Ты не можешь познать, на что еще способно тело, если не позволяешь ему преследовать собственный интерес. Да, интерес тела может расходиться с шаблонами ума. Это травматично, но благоприятно в перспективе. Принятие перемен идет со скрипом, но в ногу с прочими мутациями, а весь ансамбль вполне дружный.

И вот еще прелюбопытнейшая деталь, ведь мы совсем не знаем себя, чтобы принимать. Речь даже не о тонкостях душевной организации, я говорю про внешность. В течение всей жизни я воспринимал себя словно в двухмерной плоскости, примерно так, как выгляжу на фото в паспорте. Чисто в анфас. По мере работы с камерой я много просматривал видео и там картинка схожая. «Рабочий» ракурс себе я, естественно, обнаружил. Левый полуоборот в три четверти. Со временем стал размещать камеру диагонально левее при фронтальной посадке, немногим выше уровня глаз, чтобы вид был чуть сверху. Мой разговорный жанр не предполагал активности в кадре, так что и там я как на паспорте, только немного свернул голову, ослушавшись фотографа.

В абсолютном большинстве съемок дело не доходило до обнаженки, пока не начал снимать хоум-видео с Женей. Занятие сексом на запись, как инструмент принятия, оказалось куда более сложным, чем кажется, когда смотришь порно. Волнение препятствует стабильной эрекции, и даже в процессе соития член умудрялся обвисать. Потребовалось некоторое время на свыкание, и затем дело пошло. Жаль, что я не делал этого более обстоятельно. Такие зарисовки возбуждают значительно мощнее, чем наигранные ролики на порнхабе.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.