Нора Никольская
Не в коня корм

Глава 1

Алиса Симонова влюбилась. Любовь была взаимной. А объектом ее любви стал красавец конь по кличке Домино.

Конь действительно был красив: черной масти со свисающей бело-черной челкой и длинными ногами, словно в белых носочках.

Еще на первых курсах института иностранных языков Алиса и ее подруга детства Снежана, в квартире которой они тогда жили, стали обучаться верховой езде, научились правильно садиться в седло, спешиваться, держать поводья, как начинать и останавливать движение.

Прошло какое-то время, прежде чем инструкторы стали доверять девушкам самостоятельное управление лошадьми. Но из-за отсутствия времени и лишних денег пришлось забросить занятия до лучших времен.

И вот уже Снежана вышла замуж и переехала с мужем и сынишкой в коттеджный поселок, Алиса закончила институт, у нее стабильная высокооплачиваемая работа в должности переводчицы с французского в строительной компании и практически свободные выходные.

И Алисе захотелось возобновить обучение верховой езде.

Как обычно Алиса Симонова серьезно подошла к выбору места обучения. Это не должен быть конноспортивный комплекс с большим количеством лошадей и персоналом. Ее вполне устроила бы небольшая частная конеферма за городом, но не слишком в удалении от столицы и, конечно, по средствам.

За весенний период Алиса хотела брать индивидуальные уроки обучения верховой езде, чтобы летом совершать прогулки в лес. Программой максимум для Алисы было участие в конном походе.

Прочитав описание коневодческих хозяйств, просмотрев фотографии, Алиса наткнулась на название фермы и рассмеялась.

– Конеферма «Коняевых», – прочла Алиса и подумала, что это псевдоним. Но, ознакомившись с историей фермы, убедилась, что это настоящая фамилия супругов, которые занимались фермой вот уже семнадцать лет.

В конеферме содержалось десять лошадей, и ей понравилось, что и персонал был немногочисленный. Сорок минут езды в собственной машине, а учитывая наличие прав и иномарки «Пежо», все складывалось наилучшим образом.

Алиса Симонова не стала рассматривать варианты конеферм и не прислушалась к своей интуиции, о чем позже ей пришлось пожалеть.

Легко дозвонившись до хозяина и посчитав это хорошим знаком, она договорилась встретиться с ним в девять утра в субботу. Не теряя времени начала просматривать видеоматериал, размещенный на сайте конефермы.

Так. Двое инструкторов – мужчины и две женщины. Многовато для небольшой конефермы.

Иван Владимирович Коняев встретил Алису у ворот и сразу повел знакомиться с лошадьми, предварительно уточнив уровень умения управлять ими. Он одобрительно отнесся к желанию клиентки брать индивидуальные уроки верховой езды.

– Моя супруга Мария Ильинична помимо работы бухгалтером обучает и верховой езде, лично проводит романтическую прогулку верхом на лошадях, лесную прогулку, как с группой, так и индивидуальную. Немного позже я познакомлю Вас, Алиса, с нашими инструкторами, – пообещал Иван Владимирович.

Стояла теплая весенняя погода, и часть лошадей находилась в денниках, расположенных рядом с конюшней, где лошади были без привязи.

Рыжий конь по кличке РЭД понравился Алисе, она угостила его морковкой, без подсказки, взятой с собой, как и пакет с яблоками.

В соседнем деннике содержалась лошадь той же масти, что и РЭД, по кличке Рыжуха.

Почувствовав присутствие людей, а, скорее, учуяв аромат яблок, она подошла к краю изгороди и нетерпеливо всхрапнула, требуя угощение.

Обойдя все денники, Алиса замерла в нерешительности.

– Никто не приглянулся? – спросил Иван Владимирович, словно речь шла о молодом человеке.

– Хотелось бы взглянуть и воскликнуть: «Вот он, мой конь!», – призналась Алиса.

Хозяин конефермы внимательно посмотрел на нее.

– Понимаю. Идемте в конюшню, там крытые денники. Уверен, среди лошадей и будет та, о которой Вы только что упомянули.

Вот тогда Алиса Симонова и увидела этого красавца. Конь обнюхал ладошку девушки, снисходительно дал погладить себя и, как бы делая одолжение, полакомился морковкой.

Она заворожено смотрела на животное. Теперь ей стали понятны душещипательные любовные истории писательниц женских романов о герое и героине, едва встретившихся взглядами и мгновенно влюбившихся друг в друга.

Обоюдная симпатия коня и девушки возникла с мгновения их встречи.

– У нас имеется собственное огороженное угодье прямо за конюшней, посмотрю, как Вы, Алиса, держитесь в седле, – предложил Коняев.

– Обстоятельный мужчина, на слово не верит, – подумала Алиса и постаралась выдать все свое умение управляться с лошадью.

А затем они понаблюдали за проводимыми занятиями.

Инструктор лет тридцати пяти обратил на них внимание лишь, когда хозяин фермы громко его поприветствовал. В ответ тот кивнул то ли одному Коняеву, то ли им обоим.

Алиса вспомнила просмотренный видеоряд.

– Маслов явно не нуждается в индивидуальных клиентах, – обронила Алиса, отходя от изгороди.

– Игорь Никитович не любит отвлекаться во время занятий, – пояснил Коняев с едва заметной усмешкой на губах. – Идемте, познакомимся с Ростовцевым Павлом Алексеевичем.

Ростовцев издали обратил на подходивших внимание и приветливо помахал рукой. Он подвел к краю изгороди лошадь рыжей масти с сидящим на ней мальчиком. Лошадь ткнулась мордой в отверстие изгороди.

– Яблоки учуяла, – догадалась Алиса.

– Борис, хочешь сам угостить Чубайсиху? – спросил тренер мальчика. Тот как-то странно кивнул головой.

Павел Ростовцев кому-то позвонил и к ним подошел мужчина, передвигая перед собой инвалидную коляску. Он помог пересадить мальчика.

Алиса поняла, что Борис болен ДЦП. Она слышала о иппотерапии. Молча, положила ему на колени пакет с остатками яблок и моркови, отложив часть угощения для Домино.

– Я хочу, чтобы моим инструктором был Павел Алексеевич, – сказала она Коняеву, и тот, согласно кивнув, подошел к тренеру.

– Пока мы с Алисой заключаем договор, заканчивай занятие и зайди ко мне, чтобы составить график, – велел Иван Владимирович Ростовцеву.

– Буду рад заниматься с Вами, Алиса, – произнес Ростовцев. – А Борис благодарит за угощение для его лошади.

Девушка ласково погладила мальчика по голове и, прощаясь, помахала ему рукой.

Мария Ильинична, хозяйка конефермы, провела с парой влюбленных романтическую прогулку по лесу. Передала лошадей конюху и, дав понять, что не намерена вести на ее взгляд пустопорожние разговоры, направилась в офис, расположенный в одноэтажном здании. Собственный кабинет с секретарем (она же исполняла обязанности кадровика) был только у мужа, а Мария занимала небольшую комнату вместе с главным бухгалтером. Но с недавнего времени она заводила разговор о выделении ей отдельного помещения, с чем ее муж был согласен.

Обсудив с Еленой Степановной ряд вопросов, Мария направилась в кабинет мужа и застала там Павла Ростовцева и его новую ученицу.

Выяснив, что первое занятие у Алисы Симоновой через час с лишним, Мария Ильинична предложила пройти в кафе.

– На территории конефермы разбит огород и плодовый сад, мясо и молочные продукты закупаем в ближайших деревнях, так что к услугам клиентов непритязательная деревенская еда, свой деревенский хлеб и выпечка. Все по-домашнему просто, но вкусно, – пояснила Мария Ильинична.

Они зашли в довольно просторное помещение, оформленное в деревенском стиле.

Время было еще не обеденное, но за столиками сидели разновозрастные посетители.

– Агафья Ивановна, знакомьтесь с новой ученицей Павла Ростовцева. Угостите гостью морсом и блинчиками, – попросила Мария Коняева.

Дородная, лет пятидесяти миловидная кухарка радушно улыбнулась и поставила на стол кувшин с морсом и тарелку с блинами.

Предприимчивая хозяйка передала новой клиентке прайс-листы с перечнем услуг, оказываемых конефермой.

– К нам в выходные приезжают небольшие группы или влюбленные парочки. Я лично провожу романтические свидания или романтические прогулки верхом на лошадях, – сообщила Мария Ильинична.

Алиса понимающе покивала головой.

– Я работаю в строительной компании, предложу шефу, да и коллеги заинтересуются фотосессиями, – пообещала Алиса. – Я даже знаю, кто захочет похвастаться фотографиями, на которых они будут красоваться верхом на лошади, – рассмеялась Алиса и по довольному лицу Коняевой догадалась, как угодила ей.

Сославшись на дела, Мария Ильинична посоветовала Алисе что-нибудь купить из деревенской продукции.

Несмотря на то, что бабушка Алисы Симоновой пекла наивкуснейшие пироги, она купила с собой деревенский хлеб и пирог с грибами. Решив отнести покупки в машину, направилась к полузакрытой стоянке на территории конефермы.

– Какой предусмотрительный хозяин, – мысленно похвалила Ивана Владимировича Алиса, заметив видеокамеру. Положив пакет на сиденье, она поспешила к конюшне. Скоро должно было начаться занятие.

Глава 2

Иван Коняев поспешил домой. По установленной традиции их семья обедала вместе. Сын и дочь вернулись из школы, а из кухни доносился аромат разогретого борща. Значит, Мария уже дома.

– У меня еще одна романтическая прогулка, а потом я в контору, а ты, Иван, побудь с детьми, они хотят поделиться школьными новостями, – попросила Мария и поспешно покинула кухню, словно боясь услышать отказ.

Иван слушал детей, а мысли его были в далеком прошлом.

Иван Коняев влюбился в Марию Рысакову с первого взгляда. А произошло это двадцать лет назад. И была она первой серьезной любовью. Хотя не совсем так. Первой его любовью была все же не Мария.

Однажды побывав с приятелем и его дядей на ипподроме, Иван раз и навсегда влюбился в благородное животное и все карманные деньги и подарки в денежном эквиваленте тратил на уход за лошадьми и обучение верховой езде.

– Ванечка, тебе нужно дружить с детьми из интеллигентных, как наша, семей, – убеждала сына Владлена Викторовна.

Отец отмалчивался, боясь перечить жене.

И вплоть до окончания школы мать делала попытки запретить сыну возиться с лошадьми.

– Ты – москвич в четвертом поколении: один дед академик, другой писатель, а обе твои бабушки и прабабушка имеют дворянские корни, а ты позоришь нас, убирая навоз в конюшнях, – кричала Владлена Викторовна.

Но Иван с раннего детства обладал независимым характером, да и чтобы позлить родительницу, продолжал брать уроки верховой езды, общался не с теми пацанами. Имея возможность поступить на факультет международных отношений, Иван поступил в ветеринарный институт.

Более того, после первого курса отказался откосить от службы в армии, лично приехал в военкомат, а демобилизовавшись, перевелся на заочное отделение ветинститута, не стал возвращаться в родительскую квартиру, устроился в каморке. Освоил профессии инструктора, коновода, был помощником ветеринара.

Он мечтал о собственной конеферме, хотя понимал, что родители не поддержат его, а мать будет чинить препятствия, узнай о его мечте.

И только сестра отца, любимая тетя Марина поддержала племянника и в выборе профессии, и в желании создать конеферму.

Иван, влюбленный в лошадей, сразу обратил внимание на Марию Рысакову, сидящую на норовистом коне. Он заворожено смотрел, как девушка пытается подчинить животное своей воле.

– Из этой девушки выйдет хорошая жена, она из деревни, но учится в финансовом институте, к тому же заочно и подрабатывает в бухгалтерии, обожает лошадей, а значит, поддержит мужа в его желании стать фермером, – сказал себе Иван.

Но не преминул убедиться в своем утверждении.

На Ивана Коняева Мария Рысакова обратила внимание с первой же встречи в конноспортивном комплексе.

Ладно скроенный, обожающий, как и она лошадей, привлекательный, старше ее на четыре года, он подходил на роль будущего супруга, к выбору которого она подошла серьезно, как и Иван к выбору супруги.

– Он Коняев, я Рысакова, Иван да Мария, чем не пара, – сказала она себе, принялась выстраивать стратегию завоевания молодого человека.

Время от времени она обращалась к Ивану за советом как к помощнику ветеринара, но не была назойливой.

По выходным дням Мария не отказывалась замещать приболевших или находящихся в отпуске инструкторов и проводила занятия по обучению верховой езде.

И скоро Мария обратила внимание на жгучую брюнетку, старающуюся постоянно попадаться на глаза Ивану Коняеву.

От старшего бухгалтера Лидии Петровны Мария узнала, что это дочь бизнесмена Болотова, берет индивидуальные уроки обучения верховой езде. А по словам инструктора Леонида Глазьева, Инесса страшно боится лошадей и с ней сплошная морока, но папенька не жалеет денег на единственную дочь.

Старший бухгалтер сообщила, что в Ивана Коняева влюбились кадровичка и бухгалтерша из расчетной части.

Одним словом, парень пользовался успехом.

А позже Мария узнает, что мать Ивана Коняева нашла ему невесту из своего круга.

Мария решила понаблюдать за соперницами, находящимися рядом.

Инесса Болотова не хотела идти на вечеринку, устраиваемую бывшей одноклассницей. Той уж очень хотелось заполучить в качестве почетной гостьи богатую наследницу.

– Публика, конечно, попроще, не чета тебе, зато ты будешь вне конкуренции, а некоторые мужские особи достойны внимания, – уговаривала Инессу одноклассница.

Инесса, накануне давшая отворот поворот очередному ухажеру, согласилась. Вот на этой-то вечеринке она встретила Ивана Коняева, как выяснилось, случайно оказавшемуся там.

Что-то было такое в этом молодом человеке. Внутренняя интеллигентность и внешняя простота, и даже грубоватость. В речи явно начитанного парня мелькали деревенские словечки.

При знакомстве с Инессой молодые люди соревновались друг с другом, осыпая ее комплиментами. Иван проявил полное равнодушие, и это задело девушку. Он не делал попытки понравиться ей, но посмотрел на нее таким взглядом опытного мужчины, умеющего оценить женскую красоту, что она затрепетала. Инесса имела богатый опыт общения с мужчинами.

Впервые она пыталась понравиться. И когда, увидев, что Иван вот уже два танца подряд танцует с какой-то смазливой девчонкой, от вспыхнувшей ревности едва удержалась, чтобы не вцепиться в ее рыжие патлы.

Отозвав хозяйку на кухню, Инесса вручила ей внушительную сумму.

– Сделай так, чтобы эта рыжая потаскуха исчезла из твоей квартиры, – велела Инесса, едва сдерживая нахлынувшую злость.

По ее же просьбе объявили белый танец, и Инесса наконец-то заполучила Ивана в партнеры по танцам. Но как бы она не старалась, Иван не пошел ее провожать, пояснив, что живет и работает за городом.

Подключив отца и его связи, Инесса выяснила, что собой представляет Коняев, кто его родители. Для нее явилось шоком, от чего тот отказался ради дурацкой идеи стать ветеринаром.

– Ради ветклиники в Москве, навороченной иномарки ты согласишься жениться на мне, – пообещала себе Инесса и позвонила папеньке.

Привычная получать все, что ей захочется, Инесса не сомневалась в своей победе.

Но для достижения цели она должна быть рядом с ним. И приехала в конноспортивный комплекс. Выбрала симпатичного инструктора с тайной мыслью вызвать ревность Ивана Коняева. Но Инесса не любила и боялась лошадей. Одно не учла она: животное чувствует страх наездника и ведет себя соответствующим образом.

Ох, и намучился с ней инструктор, по секрету жалуясь сотрудникам бухгалтерии. Мария Рысакова сочувственно кивала, внутренне торжествуя.

Многие сотрудники конноспортивного комплекса обратили внимание на попытки вип-клиентки завоевать сердце Коняева.

– Иван, не будь дураком, девица запала на тебя, а она дочь известного бизнесмена. Женишься на ней и навеки избавишься от необходимости за копейки убирать навоз, от ночных бдений возле заболевшей лошади.

Коняев лишь снисходительно усмехался, вызывая раздражение. Перед молодым человеком открывались такие перспективы, да и вип-клиентка вполне симпатичная, чего раздумывать.

Своим поведением у окружающих Иван Коняев вызывал недоумение, у некоторых зависть.

А Иван, явно не отдавая никому предпочтение, общался со всеми молодыми девушками. И лишь Мария не выделяла Ивана среди других молодых людей.

С разрешения руководства Мария могла самостоятельно совершать прогулки верхом на лошади. И мужчины, как клиенты, так и из персонала любовались стройной девушкой, скачущей на лошади.

Район вокруг конноспортивного комплекса был спокойным, и в один из вечеров Мария решила совершить прогулку в лес.

Летний ветерок шевелил белокурые волнистые волосы девушки, кожаные брюки и шелковая блузка подчеркивали стройность фигуры Марии.

Лошадь пощипывала траву, а Мария, сидя на высоком берегу, любовалась закатом, отражавшимся в местной речке.

Задумавшись, она не сразу заметила трех парней, приближавшихся к ней. И явно с недобрыми намерениями. Сработал инстинкт. Мария не дала страху овладеть ею и за считанные секунды добежала до лошади, с разбега оседлала ее спину.

Парни преградили ей путь, а сзади был обрыв. Один из парней попытался схватить животное под уздцы.

Злость, охватившая при виде наглых лиц, напомнила о кнуте, зажатом в руке. Мария направила лошадь на парней и, резко взмахнув кнутом, со всей силы хлестнула одного из них, пытавшегося схватить ее за ногу и стащить на землю.

Послышался крик боли. Мария, хлестнув лошадь, помчалась прочь.

Парни какое-то время бежали вслед, но Мария с детства хорошо сидела в седле, да и страх оказаться в руках подонков заставлял подстегивать любимое животное и мчаться быстрее.

Иван Коняев, возвращающийся в свою каморку, увидел взмыленную лошадь и взволнованную Марию, рухнувшую прямо в объятия молодого человека.

Они вместе чистили животное, устраивали его в стойло. Слушая рассказ девушки, Иван мысленно восхищался силой ее духа.

А затем они сидели в тесной каморке, пили чай, а Иван, отвлекая Марию от негативных видений, делился с ней своей мечтой о создании конефермы.

Рациональный ум сработал мгновенно.

Иван должен увидеть различие между ней и назойливой Инессой, с тупым упорством пытающейся навязать ему свое общество.

– Уж не Инесса ли наняла этих подонков? – подумала Мария.

Но не стала ни на что намекать, а принялась рассказывать о себе, о родителях.

– Я учусь в финансовом институте, могу помочь тебе составить бизнес-план, – предложила Мария Ивану.

– Это всего лишь мечта, – вздохнул Коняев.

– Сегодня мечта, а завтра быль. Я не понимаю своих сокурсниц, желающих зацепиться за Москву, хотя у меня была возможность работать в банке, но я люблю лошадей, поэтому устроилась сюда. А ты – молодец, что не предал себя и у тебя сильный характер, не поддался на уговоры близких, – похвалила она Ивана. – Я верю, что тебе удастся воплотить в жизнь свою мечту.

Иван в порыве чувств поцеловал Марию, а она смущенно улыбнулась в ответ. И заторопилась покинуть каморку.

Если Инесса готова упасть как перезрелое яблоко в руки Ивана Коняева, то она, Мария, будет действовать иначе. То, что легко достается, не ценится.

Из полученной информации об Инессе и ее отце Мария Рысакова была уверена, что бизнесмен попытается купить Ивана, а немного изучив его характер, она знала, что молодой человек сочтет это за оскорбление.

– Я предоставлю Ивану возможность поохотиться за мной, – пообещала себе Мария.

Инесса Болотова несколько раз натыкалась на Марию и Ивана, мирно беседующих, и уловила заинтересованный взгляд молодого человека, бросаемый на собеседницу.

Ей не понравилось, когда Коняев, помогая Марии сойти с лошади на землю, придержал ее в своих объятиях.

Чувство ревности вспыхнуло мгновенно.

Это кто покушается на молодого человека, на которого она, Инесса, заявила свои права и уже заручилась поддержкой отца, согласившегося купить действующую ветклинику и предложить Ивану должность управляющего.

Информацию о сопернице Инесса Болотова решила добыть у старшего бухгалтера Лидии Петровны.

– Инесса Романовна, Вы такая красавица, москвичка, не то, что деревенщина Мария. А Коняев, если он не Иван-дурак, не упустит возможность стать Иваном-царевичем, – успокаивала девушку старший бухгалтер.

Подбодренная Инесса предприняла попытку сначала самой переговорить с Иваном.

– Ваня, а почему тебе не получить второе высшее образование? – сделала Инесса пробный шаг.

– Какое и зачем? Меня вполне устраивает мое, по специальности, которую я выбрал, – ответил Коняев.

– Но твои родители интеллигентные люди делают блестящую карьеру, работая, как и один твой дед в институте. Еще не поздно пойти по их стопам. А возню с лошадьми оставить как хобби. Хотя и это занятие не для москвича, к тому же в четвертом поколении.

– Инесса, я с детства предпочитаю жить своим умом, а не с подсказки родителей и тем более с подсказки посторонних мне людей, почему-то собирающих на меня досье, – холодно произнес Иван.

Больше всего Иван Коняев ценил свою свободу и независимость. От тети Марины он узнал, как его мать буквально заставила мужа, его отца, последовать по выбранному ею для себя и него пути, не считаясь с его желаниями.

Иван Коняев невольно сравнивал двух девушек: Марию и Инессу, живущую на средства отца, привыкшую к тусовкам. Да, она никогда не откажется от ночных клубов, ресторанов. Какая из Инессы фермерша.

Подтверждением этих мыслей стал состоявшийся разговор с Романом Игоревичем Болотовым. Тот как на деловых переговорах выдвигал условия сделки.

– Для единственной дочери я ничего не пожалею. Как только вы поженитесь (а почему не до женитьбы, – усмехнулся Иван), я куплю ветеринарную клинику в районе элитных новостроек в Москве и двухуровневую квартиру, – заявил Болотов.

– А зачем мне должность какого-то управляющего? Что же Вы так плохо собирали на меня досье, если не в курсе, что я отказался от предложения родителей и родных стать владельцем подобной клиники, лишь бы я согласился жить в Москве и по указке маменьки. У меня другие планы на мою жизнь, а Ваша дочь в них не вписывается. В своей будущей жене я ищу партнера, но не по тусовкам и ночным клубам. Уж извините меня, Роман Игоревич.

Опытный бизнесмен Болотов понял: Коняев не поступится своей свободой. Ни к чему ему кабала в виде властного тестя и его капризной дочери. Но именно о таком вот зяте мечтал бизнесмен Болотов.

Но Роман Игоревич не догадывался, как Иван Коняев благодарен ему за этот разговор.

Эта встреча помогла Ивану определиться с выбором будущей супруги.

Как ни смешно это прозвучало бы, но Иван еще и по запаху выбрал жену. От Инессы, несмотря на ее молодость, исходил аромат опытной женщины, а от Марии веяло чистотой, полным отсутствием сексуального опыта. И это будоражило его молодую, но уже искушенную кровь мужчины.

Глава 3

Алиса Симонова весь апрель по выходным обучалась у инструктора Павла Ростовцева верховой езде, и они несколько раз совершали лесную прогулку.

Она перезнакомилась со многими клиентами и почти со всем персоналом конефермы.

Супруга шефа настояла на совместной с мужем поездке за границу, и Алиса радовалась возможности провести на конеферме подряд десять предстоящих майских праздничных дней.

Весь апрель выдался настолько теплым, что на угодье и лугу выросла трава, и это радовало конюха Федора Акимовича.

Именно с этим пятидесятилетним мужчиной Алиса нашла общий язык, видимо на фоне их любви к лошадям. Когда она уверяла конюха, что конь Домино (Доми, Доминошечка) при встрече улыбается ей, Федор Акимович понимающе кивал головой.

– Доми сразу влюбился в тебя, и он ревнует к Павлу.

По деревенской привычке конюх был со всеми на «ты», даже с хозяином фермы, правда, величая его по имени-отчеству. Соблюдал, так сказать, субординацию.

Исключением была главный бухгалтер Елена Степановна, хотя и была моложе Федора Акимовича на шесть лет.

Кухарка Агафья Ивановна, жена конюха удовлетворяла любопытство Алисы Симоновой, рассказывая о событиях, происходящих в настоящее время, так и происходивших в прошлом и касающиеся работников конефермы и некоторых клиентов.

Но в общепринятом смысле кухарка не была сплетницей. Она делилась информацией, радея за семейство и бизнес Коняевых. В деревне работы не было и даже техничкой в школу не устроишься. А тут пусть небольшая конеферма, но у супругов стабильная работа, и они смогли купить машины не только себе, но и сыну.

Как обычно Алиса Симонова приехала на конеферму чуть пораньше, чтобы приобрести деревенскую продукцию в кафе. На входе она столкнулась с выходившей хозяйкой фермы. Мария Ильинична была явно не в настроении и, как показалось Алисе, чем-то взволнована. И то, что та не задержалась перекинуться словечком, подтвердило предположение Алисы Симоновой: хозяйка была не в духе.

– Ну, ты как раз вовремя, – воскликнула Агафья Ивановна. – Хозяйка завезла банки с солеными груздями и сушеные белые грибы. Бери, дома супчик с бабушкой сварите, – посоветовала кухарка.

Агафья Ивановна была в курсе, что Алиса жила вместе с ее бабушкой Татьяной Петровной и их соседом в четырехкомнатной квартире. (О приобретении квартиры с обременением читайте в третьей книге серии про Алису Симонову «Кто сеет ветер, пожнет пулю».)

– Я возьму и то, и другое, а еще деревенский хлеб. Сумку оставлю у Вас, а после занятий заберу. Если привезут молочку, отложите для меня творог и сметану, – попросила Алиса Симонова.

Конь и Павел Ростовцев ждали Алису.

– Здравствуй, Доминошечка, – поприветствовав Ростовцева, произнесла Алиса, ласково погладила коня и принялась угощать его принесенными с собой овощами и фруктами.

– Вы еще к конюшне не подошли, а Доми учуял Ваше приближение, – сообщил Павел Ростовцев. – Сегодня я решил усложнить занятия для вас обоих.

Через некоторое время Алиса забыла о мрачном настроении Марии Ильиничны и о возникших вопросах по этому поводу. Она увлеченно осваивала новые навыки.

Проведя утреннюю романтическую прогулку с парой влюбленных, Мария Коняева заехала домой за заготовками, закупленными у знакомых деревенских грибников, и поехала в кафе.

Она вспомнила, как четыре года назад уговорила мужа открыть на территории конефермы собственное кафе.

– Мясную и молочную продукцию будем закупать у местных, и я уже знаю у кого, – убеждала Мария Ивана.

За весну и лето нанятая бригада строителей возвела одноэтажное здание, а местные рукодельницы к открытию кафе пошили шторы, скатерти и салфетки.

Затраты быстро окупились. Агафья Ивановна, нанятая кухаркой (у нее за плечами было оконченное кулинарное училище) без устали пекла пироги, хлеб, ведь с каждой проданной продукции она получала процент.

Клиенты были довольны: после занятий они могли пообедать или поужинать и купить домой что-нибудь вкусненькое. Деревенские жители сдавали на конеферму собранные ягоды, грибы, яблоки, сливы из садов и излишки овощей с огородов.

Деревенские записывались в очередь для проведения в помещении кафе свадеб, отмечали там юбилейные даты. И все это приносило доход.

Будучи с компьютером на «ты» Мария изучала практику зарубежных и отечественных коневодческих хозяйств и не боялась применять почерпнутые идеи на своей конеферме. Так она уговорила Павла Ростовцева взяться за занятия с детьми-инвалидами и больными ДЦП, и с взрослыми с физическими недостатками.

Вроде бы все хорошо, бизнес успешный. Но что-то в последнее время у нее частенько минорное настроение.

Непонятное творится с мужем. Он с меньшим энтузиазмом вникает в дела, словно его голова забита посторонними мыслями. Он стал меньше участвовать в жизни их детей: шестнадцатилетнего Мирона и двенадцатилетней Марианны, да и от нее стал отдаляться.

Так и не определившись с создавшейся ситуацией, Мария вошла в кафе.

Время было раннее, и посетителей практически не было. Помощник по хозяйству и мастер на все руки тридцатилетний увалень Кузьма стал заносить в подсобку банки и коробы с грибами, а Мария с кухаркой принялись обговаривать, что можно выставить на продажу и по каким ценам.

Мария приняла предложение Агафьи Ивановны отведать сырников с компотом из ягод, и они уединились в кухонном блоке.

В зале хлопотала официантка и помощник кухарки пышнотелая Варвара.

– Что-то ты, Марьюшка, бледная и не в веселом расположении духа, – многозначительно обронила кухарка.

– Мало ли проблем в хозяйстве, – обтекаемо ответила Мария Ильинична.

Но Агафья Ивановна словно ждала этих слов. Она поплотнее прикрыла дверь кухонного блока.

– Хозяйка, ты вся в делах и в заботе о детях не замечаешь, что творится у тебя под носом или не хочешь замечать, – заявила Агафья Ивановна. Но, заметив показное равнодушие, вдохновилась на продолжение рвущейся с языка отповеди. (Бесхитростная деревенская простота?!) – Не только мой Федор, но почти весь персонал конефермы, да и клиенты наблюдают, как Оксана Гданько вертит своей тощей задницей перед Иваном Владимировичем. И только одна Мария свет Ильинична безглазая ни сном, ни духом не ведает, как охмуряют ее мужика, а может уже охмурили. А может нам всем скинуться на подзорную трубу?

– Вот оно объяснение того, что творится с Иваном, – вспыхнуло в голове Марии.

Мария Коняева была ревнива, но подавляла это чувство, считая его слабостью.

Почувствовав себя выставленной на посмешище не только коллектива, но и клиентов, она разозлилась на… кухарку. Особенно после ее слов, что гнать надо поганой метлой эту Оксану Гданько.

– У Вас, Агафья Ивановна, погляжу, мало своей работы, если пытаетесь решать за хозяев кадровые вопросы, – неожиданно вспылила Мария.

– А кто тебе глаза откроет на очевидное? Речь идет не только о возможной потере тобой твоего мужа, а о потере в скором времени наиболее состоятельных клиентов, высказывания которых волей неволей приходится выслушивать. Легче всего спрятать как страус голову в навоз, – упрямо продолжала выговаривать кухарка. – Эта бесстыжая Гданько вешается не только на твоего мужа, но вдобавок пристает к клиентам. Задалась целью выйти замуж за обеспеченного мужика.

Мария могла проигнорировать упреки, касающиеся ее личной жизни, но от проблем, из-за которых могло пострадать ее и мужа детище, она не имела права отворачиваться. Слишком много моральных и физических сил вложено в бизнес, от многого приходилось отказываться, чтобы он был успешным.

И лишиться и мужа, и бизнеса из-за потерявшей всяческий стыд сексуально озабоченной девицы…

– Ни за что, – сказала себе Мария и потребовала от кухарки подробностей.

Оксана Гданько никому не рассказывала, что ее отец работал конюхом. От матери она унаследовала красоту, от отца умение управлять лошадьми. Больше ничего.

Всю жизнь, проведя рядом с этими животными, Григорий Гданько погиб нелепо от удара копытом необъезженного жеребца. Но его гибель помогла девятнадцатилетней Оксане устроиться инструктором в коневодческое хозяйство.

Пооглядевшись вокруг, молодая девушка поняла, что можно так работать без каких либо перспектив. Поэтому Оксана поставила цель: выйти замуж за состоятельного клиента, но не учла, что к своему состоянию они имели детей и жен. Мужчины не были против необременительных отношений, но не более.

Но однажды Оксана Гданько в попытке увести чужого мужа нарвалась на жесткое и даже жестокое сопротивление ревнивой жены, оказавшейся чьей-то дочерью.

Придя домой и открыв дверь ключом, она обнаружила в комнате двух бритоголовых амбалов, пообещавших на выбор: переломать руки, ноги, попортить кислотой личико или быть проданной в сексуальное рабство. Если… Оксана поверила в реальность угроз, быстро уволилась, а подруга, работающая няней в состоятельной московской семье, посоветовала покинуть родную Украину.

Через знакомого подруги умельца по изготовлению документов, но дорого, Оксана заполучила свидетельство об окончании курсов по подготовке инструкторов по обучению верховой езде и рекомендации. Фотографий было достаточно.

Подруга заверила, что никто не будет проверять бумаги.

– Где Россия, а где Украина. А лошадьми ты умеешь управлять с детства, – убеждала Оксану подруга, получившая свои комиссионные за выгодного клиента. Оксана позже догадалась, что подруга помогла не только ей в получении необходимых бумаг.

Так Оксана оказалась в России и устроилась в коневодческое хозяйство, а два года назад стала работать на конеферме «Коняевых».

На первом месте она вновь предприняла попытки, если не стать женой состоятельного клиента, то хотя бы стать его содержанкой. Действуй она более тонко, возможно ей удалось бы найти богатого покровителя. Но к природной красоте ей не досталось ни ума, ни хитрости.

Вновь скандальное увольнение, но теперь она решила устроиться в небольшое коневодческое хозяйство и благодаря отличным рекомендациям, видеоролику с собственных занятий была принята на конеферму «Коняевых».

Оксана и здесь отвергала ухаживания молодых людей, не имеющих возможности делать ей дорогие подарки. Вот и инструктора Маслова держала на расстоянии, считая его неудачником.

Флиртовала с клиентами, вступала в отношения, правда, соблюдая на этот раз меры предосторожности, то есть не собирала компромат в виде фотографий.

Но не получив желаемого, Оксана Гданько обратила внимание на симпатичного хозяина конефермы Ивана Владимировича Коняева.

Дело в том, что ей случайно стало известно, что, несмотря на небольшое количество лошадей, ферма процветает, от клиентов нет отбоя.

Она отдавала должное предприимчивости хозяйки, но считала, что Мария слишком зациклена на бизнесе, а мужа обделяет своим вниманием.

И решила воспользоваться этим, посчитав, что хотя Мария и сохранила девичью стройность и красоту, но ей сорок стукнуло, а Оксане всего лишь двадцать пять с половиной. Существенная разница.

Молодость всегда побеждает. Оксана была уверена: стоит Ивану Коняеву провести с ней ночь, он забудет о своей верной жене.

А вскоре все обратили внимание на то, как Оксана подбегала к хозяину конефермы, стоило тому появиться рядом с лошадьми, конюшней или хозпостройками. Оксана даже позволяла себе появляться в офисе под благовидными предлогами, как только Мария выезжала за пределы территории конефермы.

Оксана Гданько часто предавалась мечтаниям.

Она считала, что ей удалось бы убедить Коняева продать хозяйство и переехать в собственный домик на берегу Средиземного моря.

Где будут жить Мария с детьми, ее не волновало.

– Мария сделала все, чтобы рассорить Ивана с его родителями-москвичами, и они будут на моей стороне, узнав, что я хочу вернуть их сына в Москву и позволю принимать самое непосредственное участие в воспитании внука или внучки, – мечтала Оксана.

Мысли превращались в образы-видения.

Вот она в платье от известного итальянского дизайнера с бриллиантами в ушах, так идущих к ее серому цвету глаз. Благодарные родители Ивана преподносят ей шкатулку с семейными драгоценностями, в наличии которых Оксана уверена. Она слышала о бабушках Коняева, имеющих дворянские корни, а значит и фамильные украшения.

Единственный сын и внук вверг в шок всех родных, став фермером.

Конечно же, Коняев попал под влияние этой деревенщины Марии, а вот она, Оксана, сумеет осчастливить московскую родню и получит вожделенную шкатулку.

Оксана шла от открытого денника с затуманенным взором и опомнилась, лишь когда дорогу ей преградил Игорь Маслов.

– Оксаночка, когда же ты примешь колечко и дашь согласие выйти за меня замуж? – воскликнул Маслов.

– Игорь, отвянь, – досадливо отмахнулась Оксана. – Стать твоей женой, чтобы жить в нищете и плодить нищету. До сих пор не можешь купить хотя бы подержанную иномарку, – презрительно усмехнулась она и демонстративно похлопала кнутом по ладони, как только Маслов попытался обнять ее.

– Но нам ведь было хорошо.

– Мне было хорошо не только с тобой, вот только за удовольствие надо благодарить. Твой уровень – официантка Варя, она будет рада цветку с поля, а я – девушка, которая предпочитает бриллианты.

– Какая стервоза, – шепнул Маслов, разозлившись не только на пренебрежительный тон Оксаны, но и признание в связях с другими мужчинами.

Некоторое время он шел за ней и остановился, когда Оксана приблизилась к стоящему у калитки Ивану Коняеву, и издали наблюдал, как она оживленно что-то говорит хозяину конефермы.

– Неужели Коняев запал на нее? – досадливо и ревниво шепнул он себе.

Однажды у Игоря Маслова увели любимую девушку. Тогда Маслов был на грани самоубийства (глупость молодости), а сейчас ему хотелось уничтожить эту дрянь, игравшую на его чувствах.

Оксана дотронулась до руки Коняева и смотрела на него, не отрываясь.

И Игорь вдруг понял: Оксана никогда не согласится выйти за него замуж. Ему стало тоскливо на душе, но он словно мазохист продолжал наблюдать за этой парочкой, сдерживая себя от желания броситься к ним.

Взбешенная полученной от кухарки информацией, Мария Коняева просмотрела в телефоне расписание занятий Оксаны Гданько и решительно направилась к конюшне.

И остановилась как вкопанная, увидев идущих навстречу мужа и Оксану, улыбающихся друг другу и оживленно разговаривающих. Мария быстро встала так, чтобы остаться невидимой для них. Иван и Оксана держали путь к выходу из территории конефермы.

Неужели это не сплетни, и Иван с Оксаной любовники, как ее пытались убедить в этом.

Мария решила, что муж собирается отвезти Оксану на своем джипе в укромное место. Она отгоняла от себя неприятное видение. Но в удивлении застыла на месте, перестав преследовать парочку.

Оксана возвращалась одна, а муж скрылся за воротами.

И тогда Мария шагнула вперед и у автостоянки преградила путь Оксане Гданько. В голове не было четкого плана о чем говорить с Оксаной, злость на нее переполняла и не давала здраво мыслить.

Пытаясь сохранить хладнокровие, Мария принялась выговаривать инструктору о поступающих на нее жалобах от клиентов, недовольных качеством проводимых Оксаной занятий.

– Тебе, Оксана, лучше самой уволиться или мы уволим тебя за несоответствие занимаемой должности.

– И не подумаю. А недовольны только те, с кем я отказалась переспать. Девушка я красивая и пользуюсь успехом у мужчин. А Вы, Мария Ильинична, не сможете меня уволить ни по какой статье: я беременна, – произнесла Оксана и засмеялась, увидев, как побледнела Коняева.

Мария не помнила, как куда-то пошла. Ей хотелось остаться одной, не видеть ненавистное лицо Оксаны.

В голове билась единственная мысль: эта дрянь ждет ребенка. От кого… От ее мужа. Вот теперь все: она, Мария, потеряла Ивана.

На ватных ногах Мария куда-то шла, куда-то сворачивала и, только уткнувшись в изгородь, рухнула на землю.

Она заплакала. Как давно она не плакала. С головы сорван платок. Иван купил его ей в Италии и подарил на позапрошлый женский день. Тогда у них все было хорошо. Никаких сплетен и слухов. Никакой Оксаны в помине.

Волосы рассыпались по спине. Из-за слез воздух перед глазами был видимым и не стоящим на месте.

Поднявшись с земли, Мария оглянулась и, едва различая хозпостройки, побрела прочь.

Ей надо было на что-то решиться, что-то предпринять, продумать стратегию, теперь уже не как завоевать Ивана, а как сохранить семью, как вернуть утерянную любовь мужа и подумать, где она допустила ошибки.

Занятия закончились, и Алиса, поместив Доми в стойло с помощью конюха, поспешила в кафе за оставленной сумкой с покупками.

– Я тебе банку сметаны и творог положила, – сообщила Агафья Ивановна. – Если мелких денег нет, завтра отдашь, я собираюсь печь пироги с грибами.

Подхватив сумку, Алиса покинула кафе и направилась к автостоянке.

Чей-то крик она услышала, пройдя несколько десятков шагов, и в нерешительности остановилась. Крик донесся со стороны конюшни.

Выходящие из кафе посетители недоуменно смотрели на бегущего и что-то кричащего конюха.

Первой среагировала Алиса Симонова.

И вот сумка на земле, а она ринулась ему навстречу, но прежде оглянулась и взмахом руки и окриком заставила всех вернуться в помещение кафе.

Запыхавшийся (уже не мальчик) конюх застыл на месте.

– Что случилось? – спросила Алиса, подбежав и глянув на бледное лицо мужчины. Но понимала, что новость будет ошеломляющей.

– Оксана Гданько… Она там, за конюшней на лугу, – выдохнул Федор Акимович.

– Вот тебе, бабушка, и ушки… скорую… нужно срочно вызвать скорую… и полицию…

И Алиса стала звонить Коняеву, велев конюху вести ее к месту происшествия.

– Иван Владимирович, Алиса Симонова… У нас ЧП. Федор Акимович обнаружил на лугу Оксану Гданько с перебитым виском, ему показалось… Но все равно вызовите скорую и полицию, а я позвоню Марии Ильиничне, нужно посетителей кафе придержать там, полиция захочет всех опросить.

Иван Коняев воспринял четкий и, как ему показалось, поставленный голос Алисы как команду к действию.

– Все понял, вызываю полицию и скорую. А Вы с Федором покараульте там…

Отключая сотовый, Алиса услышала, как по-мужски чертыхнулся Коняев.

Федор Акимович с нескрываемым удивлением смотрел на молоденькую клиентку и слушал, как она отдавала… приказы сначала хозяину фермы, а затем хозяйке.

Не подходя близко, Алиса пристально всматривалась в лежащую на молодой траве Оксану Гданько. Федор Акимович догадался, что девушка не впервые сталкивается с подобной ситуацией.

Удар пришелся на правый висок. Не повернись Оксана на напавшего, возможно, осталась бы жива.

Алиса, как и конюх, сделала тот же вывод: Оксана мертва. И подозрительно посмотрела на Федора Акимовича.

– Я Чечню прошел… Вот так же медсестричка лежала с такой же раной на виске и застывающими руками без кровинки, а я все надеялся, что она очнется, – глухо и с такой болью произнес Федор Акимович. И Алиса поняла, что этот пятидесятилетний мужчина через многое прошел и не одну смерть видел, а гибель той медсестрички была для него самой тяжелой.

Нанесенный удар был такой силы, от которого вряд ли очнешься.

Глава 4

Иван Коняев позвонил жене.

– Мария, у нас большие неприятности…

– Да, мне позвонила Алиса Симонова. Сказала о ЧП, но без подробностей, а до тебя я не дозвонилась.

– Пусть Агафья Ивановна и Кузьма заменят тебя, а сама встречай полицию и скорую у ворот, я подойду туда, – велел Иван Коняев жене.

Полицейский и два эксперта подъехали первыми, Коняев повел их к месту происшествия, а Мария Ильинична осталась в ожидании скорой.

Алиса и Федор Акимович тихо переговаривались, как будто не решаясь нарушить царившую вокруг них тишину.

Трое мужчин, подошедших к ним с Коняевым, с любопытством смотрели на красивую девушку без признаков испуга, стоявшую в метрах пяти от лежащей на траве женщины.

От конюшни шли врач скорой помощи и санитар.

Врач, констатировавшая смерть Оксаны Гданько, выказала свое недовольство.

– Как чувствовала, что приедем к трупу, – возмутилась она. – За заключением сами подъезжайте, мне сейчас некогда заниматься этим, у нас вызов к живому пациенту. Она одернула мятый и не очень свежий халат.

Эксперты приступили к своей работе, а следователь, представившийся капитаном Строевым Богданом Анатольевичем, стал задавать вопросы конюху, обнаружившему Оксану Гданько.

Иван Владимирович с нескрываемым испугом смотрел на Оксану, с которой не так давно беседовал. И она не знала, что ее ожидает. И переведя взгляд на жену, замер. Он не увидел в ее глазах естественного испуга, жалости, но зато отметил какое-то подобие облегчения и, встретившись с ней взглядом, поспешно отвернулся.

Алиса заметила его замешательство.

– Богдан Анатольевич, может нам пойти в кафе, пока народ не разошелся. Вы, наверное, захотите поговорить со всеми? – спросил Коняев немного осипшим голосом.

– Я с вами, ребята без меня справятся, – ответил капитан Строев и, о чем-то переговорив с экспертами, подошел к Коняеву.

Конюх, Коняев и следователь шли впереди, а Алиса, пытаясь отвлечь Коняеву (втайне лелея иную мысль), делилась воспоминаниями о расследовании преступлений.

Так они группой и вошли в кафе друг за другом.

Строев, пояснив присутствующим в кафе о гибели Гданько, попросил дать показания.

Кто что-нибудь слышал, видел и может внести ясность. Алиса села рядом с Коняевой, а кухарка отчего-то бледная поставила перед ними кувшин с морсом и стаканы, упорно отводя взгляд от хозяйки конефермы.

По подсказке Ивана Владимировича Строев поговорил сначала с наиболее значимыми клиентами, чтобы те могли уехать, ведь все они были деловыми людьми. Но никто из опрошенных не обладал полезной информацией. Так на грани сплетен, поэтому недостойных внимания. И лишь один из них занимался у Оксаны Гданько.

– Оксана Григорьевна веселая, приветливая девушка, – начал говорить мужчина лет пятидесяти. Была… Кто мог напасть на нее уму непостижимо. Такая девушка, такая…

Он горестно вздыхал. Ему искренне было жаль Гданько.

Строев переговорил со всеми посетителями и приступил к опросу персонала. Он позвал за столик официантку Варю.

– За Оксаной приударял инструктор Игорь Никитович Маслов. Только Оксана посмеивалась над его чувствами, – обиженно сообщила Варя.

Строеву удалось скрыть радость: отвергнутая девушка многое замечает, а отвергнутый мужчина на многое способен. И он попросил Коняева позвонить Маслову и попросить зайти в кафе. Сразу же после проведения занятия.

Диктофон фиксировал показания.

Варя охотно делилась известными ей сплетнями.

Агафья Ивановна не преминула сообщить, что не все клиенты были довольны качеством занятий, проводимых Гданько. И она даже обратилась к хозяйке конефермы, дабы та применила к инструктору дисциплинарные меры.

– Но за это же не убивают, проще перейти к другому тренеру, – возразил следователь, не догадываясь, что на кухарку любое возражение действует как на быка красная тряпка.

– А она своим ученикам строила глазки, ее целью было выйти замуж за богатого клиента. А зачем жениться, если бесплатно можно получить. Какой жене понравится, что охмуряют ее мужа, – произнесла роковые слова кухарка.

Цепкий взгляд следователя заметил, как конюх гневно поглядел на жену и та мгновенно замолчала.

– А что нам может быть известно, мы все время на кухне. Ничего нам не известно. Так, сплетни одни, я не охоча до них.

– Товарищ капитан, мне бы к лошадям вернуться, их кормить, поить нужно, они не могут ждать, – громко произнес Федор Акимович, пытаясь отвлечь внимание следователя от жены.

– Так идите, я Вас не держу, – разрешил Строев, раздосадованный его вмешательством.

– Алиса, мне с Вами нужно поговорить, я сошлюсь на необходимость обзвонить клиентов Оксаны, а Вы скажите следователю, что Вам необходимо вернуться домой, а потом после дачи показаний позвоните и мы встретимся. Строев, видимо, принял Вас за нашего сотрудника.

Алиса согласилась и подошла к следователю.

Мария Ильинична оказалась права.

– Извините, я думал, Вы работаете здесь, я, конечно же, поговорю с Вами.

– А можно я с мужем вернусь в офис, нам нужно обзвонить клиентов, берущих уроки у Гданько, и отменить занятия, а Ивану Владимировичу нужно поработать над перераспределением ее клиентов.

И тут в кафе вошли эксперты. Они доложили Строеву об окончании своей работы и о том, что погибшую увезли для проведения медико-судебной экспертизы.

– Иван Владимирович, нужно помочь ребятам изъять все установленные на территории конефермы видеокамеры, – произнес Строев. – А потом уйдете.

– Да, конечно… Кузьма поможет. У нас имеется специальная лестница, – засуетился Коняев.

Мария Коняева встретилась взглядом с Алисой и девушка успела заметить отчаяние после слов ее мужа.

– А ведь до нее дошли слухи и сплетни. И что это значит? Марию Ильиничну могут заподозрить в нападении на Гданько на почве ревности, – сказала себе Алиса. – Она нуждается в помощи, поэтому и попросила о встрече. А я не адвокат, берущийся за защиту реального преступника…

Но она уже садилась перед следователем. Правда, вот только поделиться ей нечем. Она так была увлечена занятиями и, к сожалению, не обращала ни на кого внимания.

Все были опрошены. Агафья Ивановна услужливо подала Алисе сумку, принесенную кем-то из посетителей с улицы.

Марии Ильиничне она позвонила из машины, и они договорились встретиться у лесополосы: там можно спрятать машины от посторонних глаз.

Коняева рассказала о разговоре с Оксаной, о ее признании.

– Полиция посчитает, что у меня имелся мотив избавиться от нее, так как уволить ее я не смогла бы. А у Вас, Алиса, имеется опыт оперативно-следственной работы. Но можете не сомневаться, я не трогала Оксану.

Алиса подтвердила свое участие в расследованиях тяжких преступлений.

– Да, я отметила, что Федор Акимович был поражен, не услышав визга и не увидев истерики, – усмехнулась Коняева. – Он восхищается Вами, Вы ведь и Доми приручили, а его даже мужчины опасались.

– Сколько мужиков у кафе столпилось, а бросилась ко мне хрупкая девчушка, – взахлеб пересказал мне Акимыч…

– Я не всегда такая смелая была, оказавшись рядом с погибшими, но при виде едва ли не падающих в обморок мужчин заставляла себя не паниковать, – призналась Алиса. – За моими плечами восемь случаев участия в расследованиях и, к сожалению, одним из убитых был мой родной дедушка, – вздохнула она. (О гибели дедушки Алисы читайте во второй книге «Потери и приобретения».)

Мария Ильинична непроизвольно вскрикнула.

– Я верю в Вашу невиновность, но хорошо бы узнать, кто так расправился с Оксаной Гданько.

Мария печально вздохнула.

– Дело осложняется тем, что как раз сегодня Агафья Ивановна решила, так сказать, раскрыть мне глаза на поведение Гданько. А после нашей с ней беседы Оксану муж кухарки обнаружил убитой. И что-то подсказывает, что Федор Акимович позвонил жене и только потом бросился бежать и испуганно кричать при этом. Мужчина, прошедший Чечню и много повидавший, не ударился бы в панику.

– Я подумала об этом же, – согласилась Алиса. – И Вы боитесь, что просмотрев видеозапись, следователь посчитает, что именно у Вас был мотив. А с учетом сплетен и слухов полиция ухватится за эту версию.

– Вот именно. Я не делала этого, но многое против меня. Более того, Иван так же может заподозрить меня.

– Даже так? – засомневалась Алиса.

И Мария Коняева поняла, что кухарка пересказала девушке историю ее замужества, про семейный бизнес.

– Я сама не пойму, что творится с Иваном, он отдалился от меня, а значит, слухи насчет Оксаны небезосновательны. Свекровь с удовольствием будет свидетельствовать против меня, а полиция не станет разбираться. Знакомых полно, а я боюсь, что никто не встанет за меня горой.

Мария горестно вздохнула.

– Как мне помочь Вам, Мария Ильинична?

Только отчаянье заставило Коняеву пересказать непроверенную информацию. И Мария рассказала Алисе услышанное от одного клиента.

После переезда Оксаны Гданько в Россию она устроилась работать немного немало, а в конноспортивный комплекс. Уж слишком хорош был ее послужной список, отличные рекомендации. А еще удачные видеоролики, где Оксана красуется на лошадях различной масти. И целая тетрадь отзывов. Разумеется положительных.

И тут приключилась с ней неприятная история: попыталась увести чужого мужа, отослала жене клиента компрометирующие фотографии.

Вот только Коняевым, а вернее, Марии стало поздно об этом известно.

Теперь Мария жалеет, что ни одного инстуктора не проверила. А надо было. И сегодня же она на всякий случай отправила запросы. Мария полагает, что Оксана предоставила фальшивые рекомендации и засомневалась, наслушавшись сплетен. Нужно съездить на предпоследнее место работы Гданько. Мария не может, не сегодня-завтра ее могут арестовать.

– Одна надежда на Вас, Алиса. Впереди еще два рабочих дня, у Вас собственная машина, и Вы имеете опыт. Я оплачу Вашу работу, – умоляюще посмотрела Мария на девушку.

– Я понимаю, Ивану Владимировичу будет не до поисков. Все Ваши обязанности лягут на его плечи. Мне понадобятся все документы Оксаны: трудовая книжка или ее копия и все остальное. Я поеду на ее предпоследнее место работы, – дала согласие Алиса.

Они обсудили линию поведения. Никто не должен знать о параллельном расследовании.

– Тогда я вернусь в офис и скину Вам на почту необходимый материал, и адрес этого комплекса.

И Алиса, выехав из лесополосы на дорогу, поехала в предполагаемую сторону. А получив адрес конноспортивного клуба, установила навигатор.

Глава 5

Иван Коняев провел совещание с инструкторами, надо было перераспределить клиентов Оксаны между ними.

Он знал, что следователь Строев переговорил и с другими работниками конефермы и вернулся в отдел. Агафья Ивановна не собиралась из-за происшествия нарушить обещание испечь пироги, а Федор Акимович возился на конюшне.

Офис опустел: Иван пораньше отпустил и своего секретаря, и главного бухгалтера. Женщины перенесли стресс, а впереди еще рабочие дни.

Мария уехала домой, и Иван остался один. Он сидел в кабинете, тупо уставившись в пространство перед собой. Усталость навалилась на него с головы до пяток, руки мелко задрожали, а ноги стали ватными. В голове звучал только один вопрос: могла ли она… и неужели решилась на это?

Характер у Марии сильный, решительный. Семейный бизнес вывезла практически на своих плечах.

Иван осознавал, что его мечту стать фермером, организовать конеферму воплотила в жизнь именно Мария. Он, конечно, не сидел, сложа руки, и принимал во всем непосредственное участие. Но… без ее поддержки, самопожертвования и полной отдачи они не достигли бы нынешнего благосостояния. И если он проявлял осторожность, то Мария не боялась рисковать.

Иван знал, что Мария ревнива, и не давал ей повода, хотя было столько соблазнов. У него была привлекательная внешность не красавчика, а мужественная красота. Не зря некоторые женщины прозвали его техасским ковбоем. Он нравился женщинам.

Но все же неужели Мария сделала это? Но как она могла? Подставить его, детей, бизнес, себя, наконец.

Воспоминания мелькнули перед глазами.

Тот случай, когда трое подонков подкараулили ее в лесу у реки, задумав черное дело. А один попытался стащить ее с лошади. Видел Иван этого парня, узнал по шраму на щеке. Впечатляюще! Это же надо было так разгневаться…

А что, если и сейчас Мария разозлилась, наслушавшись сплетен, и иногда натыкающейся на Оксану рядом с ним?

Иван обхватил голову руками и глухо застонал.

Этой симпатичной брюнетке всего двадцать пять… Было… Но если Мария решилась на такое, то в этом его прямая вина. Он допустил, чтобы на конеферме стали обсуждать личную жизнь ее хозяев. Он отдалился от жены, прекрасно понимая, что она нуждается в его внимании и… в любви.

В последнее время Мария загружала себя работой и не только на конеферме, но и дома, чтобы… А что гадать: чтобы как можно быстрее заснуть, ведь он стал избегать близости с ней. Покидая домашний кабинет, он заставал жену спящей. Или она делала вид, что спит?! А он в глубине души даже был благодарен ей.

Иногда Иван ловил на себе изучающий или недоумевающий взгляд Марии, в ее глазах застывал немой вопрос. Но ни слова упрека. Случайно встретившись глазами, он видел, как зеленые глаза жены становятся едва ли не изумрудными, тогда он судорожно хватался за сотовый и начинал звонить вроде бы по делу.

Ему было стыдно за себя, за свое предательство. Но он не мог справиться со вспыхнувшей страстью.

Иван Коняев сам не понимает, как вполне знакомая девушка обратила на себя внимание.

Однажды он увидел ее мчавшейся на коне. Волосы рассыпались по плечам. Что-то знакомое показалось Ивану в этой девушке, которая, поравнявшись с ним, сумела остановить лошадь, скользнула в его объятия.

От нее веяло молодостью, глаза блестели от возбуждения, ее руки коснулись его шеи, поползли вниз и он… пропал. Страсть, всепоглощающая страсть охватила его и пленила его душу.

Иван влюбился, он искал встреч и старался ни о чем не задумываться.

Ну, почему он должен испытывать чувство вины? Он не собирался уходить из семьи, не требовал развода. Мария должна понять: кризис среднего возраста, а внимание молодых женщин окрыляет. А мудрые жены не замечают подобных увлечений. Они пережидают.

Но почему Мария не захотела мириться?!

Тишина, стоящая вокруг него, была такой, что он слышал пульсацию крови в висках.

И все-таки нельзя, чтобы обвинили Марию. Нужен опытный адвокат. Марию могут задержать, обвинить в нападении на Оксану.

Иван медленно встал, запер кабинет и покинул офис. Ему не хотелось звонить жене. И вообще общаться с кем бы то ни было, особенно из персонала. И как ни странно, ему не хотелось тайной встречи, которой он жаждал до недавнего времени. Какая-то апатия.

Всю дорогу до дома, занимающую по времени всего ничего, Иван раздумывал, как ему вызвать Марию на откровенность. Но вспомнил, что несколько месяцев редко был близок с женой, а значит, тяжело будет добиться доверия с ее стороны.

Поставив машину в гараж, Иван прошел через цокольный этаж и очутился на кухне.

Судя по посуде в раковине (что его удивило), дети и жена пообедали. Из-за происшествия это был скорее ранний ужин.

Услышав жужжание фена, Иван понял, что Мария приняла ванну и сушит волосы.

Переодевшись, Иван вернулся на кухню и нехотя поел. Он все еще не пришел в себя после происшествия. Машинально взялся за мытье посуды, хотя был лишен этой процедуры благодаря Марии вот уже несколько лет.

Он понимал, что не избежать разговора с женой и направился в спальню. Дверь была приоткрыта. Мария явно не ждала его. Так рано он в последнее время не заходил туда, даже переодевался в кабинете.

Мария стояла спиной к двери. Банное полотенце скользнуло к ее ногам… Она нагнулась к креслу, на котором была сложена одежда, выудила трусики, повертела бедрами, чтобы легче было их надеть. Тонкие пальцы поискали застежку бюстгальтера.

Иван едва не бросился ей на помощь.

Сосредоточенная на этих действиях, Мария не заметила и не почувствовала взгляд мужа, наблюдавшего за ней. Она надела коротенький халатик изумрудно-голубого цвета.

Это он подарил на прошлый день рождения. И выглядела она в нем девчонкой.

Вдруг вспомнилось, как Мария с распущенными по спине белокурыми волосами и в этом халатике вошла в кабинет и, делая вид, что сердится, стала выговаривать за устроенную им ночную смену.

– Уже час ночи, а ты, Ив, все за компьютером. Я уже успела два часа поспать. Немедленно в постель.

– Так ты, значит, отдохнула, – многозначительно произнес Иван.

В свою спальню они попали лишь через час…

Иван удивился, что ему вдруг вспомнилась та ночь любви.

А Мария, достав с антресолей спортивную сумку, принялась укладывать в нее отложенные вещи.

Куда это она собралась? Сбежать, что ли задумала? – заподозрил Иван и вошел в спальню.

Не отреагировав на его появление, Мария продолжила наполнять сумку предметами первой необходимости.

– Куда это ты собираешься?

– Не волнуйся, не к побегу готовлюсь, а всего лишь в камеру предварительного заключения, – усмехнулась Мария.

– С чего это вдруг? – как-то неуверенно произнес Иван.

Вот теперь Мария перестала укладывать вещи и повернулась к мужу.

– Если муж, проживший бок о бок двадцать лет, думает о жене, не она ли совершила тяжкое преступление, что говорить о полиции? Тем более у Маслова алиби, а после просмотра видеозаписей с камер будут уверены, что именно у меня был мотив. Агафья наверняка честно рассказала следователю о сегодняшнем с ней разговоре, когда она попыталась раскрыть мне глаза на служебный роман, слухи о котором давно, оказывается, гуляют по конеферме. После такого ее разноса, по мнению многих, я вполне могла устроить нападение.

– А ты, несмотря на все доказательства, не причастна…

Мария испытала чувство горечи, но гнев оказался сильнее, и немедленно последовала реакция.

– Твоя Оксана оказывала сексуслуги многим мужчинам. Тем самым могла оскорбить чувства одного из ревнивых любовников, например, твои.

Лицо Ивана вспыхнуло от возмущения на несправедливое обвинение.

– Не нравится, когда незаслуженно обвиняют? Вот и я не причастна к гибели Гданько. Не хватало руки марать об эту потаскуху. Я, в отличие от тебя, брезглива. Но мужчины, вполне вроде порядочные иногда хотят вываляться в грязи и не гнушаются обращаться даже к проституткам. Давно надо было уволить эту дрянь, как только дошли слухи, что ее рекомендации фальшивые и с прежнего места работы ее попросили уйти за аморальное поведение. Но… захотелось понаблюдать, как далеко ты зайдешь и как скоро начнешь разрушать выстроенное годами.

Именно эта отповедь в несвойственной Марии манере заставила усомниться в ее вине.

А Мария обошла мужа, словно боясь запачкаться (хорошо, что не плюнула в него) и вышла из спальни. Но тут же вошла обратно, грациозным движением сбросила на пол халат и стала надевать футболку и спортивные брюки. Перехватив сумку и спортивку, направилась к лестнице, ведущей на первый этаж.

Она действительно была готова к задержанию.

Вот это женщина… Ураган, цунами… Вот когда она естественна в проявлении чувств, а в остальное время просто держала себя в узде.

Иван в задумчивости смотрел вслед уходящей жены.

А ведь Мария поверила в сплетни. Что бы она не говорила об Оксане, она приревновала к ней, но испытывает обиду за его выбор. С кем угодно, но не с девицей, не умеющей говорить слово «нет», затевать любовные отношения. Это ее сильно задело.

Но Мария, как она ловко перевела стрелки. Стоит ей подкинуть эту версию следователю и придется собирать сумку с вещами ему, а не жене.

А как не поверить, ведь он ничего не делал, чтобы развеять слухи и знал почему. Прикрывал любовную связь с другой женщиной. Как же тщательно они шифровались, а он терпел назойливость Гданько. Было стыдно, но он ничего не мог поделать с собой, с охватившей его страстью. Именно любовнице он не хотел изменять, а не жене, на нет сведя близость с Марией. Ночи он проводил дома, хотя в спальню приходил, когда жена уже спала.

– Или делала вид, что спала, – вновь подумал Иван.

И впервые ему захотелось напиться, чтобы ни о чем не думать, ничего не чувствовать.

Впервые за полгода появилось чувство дискомфорта. Может, он в большей степени виновен в гибели Оксаны Гданько? Поставь он ее на место, пресеки заигрывания и… не случилось бы того, что случилось.

Мария вновь села за компьютер. Она уже выяснила, что разрешается взять с собой туда… К своему удивлению она получала советы побывавших там людей, незамедлительно откликнувшихся на ее вопросы.

Теперь она знала, как спрятать деньги и что является «валютой» в подобного рода заведениях

Ее внешний вид не должен вызывать зависть сокамерниц, но и выглядеть замухрышкой она не собиралась.

Она вернулась в спальню, включила телевизор, по какому-то каналу звучала ретроспектива советских песен, под которые хорошо думалось и вспоминалось.

Мария считала, что ей повезло. В свои девятнадцать с небольшим она работает на полставки бухгалтером в конноспортивном комплексе и замещает тренеров по обучению верховой езде.

Старший бухгалтер Лидия Петровна взахлеб рассказывает о состоявшемся разговоре между Иваном Коняевым и бизнесменом Болотовым.

– Наш Ваня, конечно же, не Иван-дурак. И как я заверила Инессу Болотову, он ухватится за столь щедрое предложение будущего тестя. Это же надо как повезло парню. В двадцать с небольшим получить должность управляющего ветклиники, машину и жену-красавицу в придачу, – не скрывая злорадства и победно поглядывая на Марию, говорила Лидия Петровна.

Мария не могла понять, за что невзлюбила та ее.

– А почему не полцарства в придачу? – усмехнулась она.

– Завидуй, завидуй, что тебе, деревенщина, остается…

А Мария едва сумела скрыть радость от услышанной информации.

Такой крупный бизнесмен и такая стратегическая ошибка. Иван никогда не женится на девице, боящейся лошадей и не умеющей держаться в седле. И надо же так умудриться оскорбить молодого человека. Ладно, папенька, привыкший заключать сделки, но его дочь в своем желании купить себе мужа?! И какую низкую цену определили Коняеву, а это еще большее унижение.

Мария была теперь уверена: она скоро станет женой Ивана.

И когда это случилось, в конноспортивном комплексе только об этом и говорили.

Лучшие чувства Лидии Петровны были оскорблены.

– Вот уж действительно Иван-дурак. Женись он на Инессе, медовый месяц провел бы в Доминиканской Республике или на Канарах, – досадовала старший бухгалтер.

Мария, выйдя на работу после отдыха, за совместным чаепитием и, счастливо улыбаясь, рассказывала коллегам.

– Мы с Иваном провели медовый отпуск на заимке. Лес, река, мы одни, под каждым кустом занимайся любовью, кричи от удовольствия на весь лес, никто не увидит, не услышит. А за границей, как правило, общий пляж на толпу отдыхающих. К тому же Иван брезглив, он предпочел жену-девственницу, а не девицу, прыгающую из постели в постель.

– Ох, Мария, и уела ты Лидку, – похвалила девушку главный бухгалтер. – Действительно, что ли на заимке провели медовый отпуск?

– Все так и было, как я рассказала, – зарделась Мария. – Но неделю провели в Италии. Тетя Ивана и мои родители сложились и подарили нам романтическую поездку, и мы жили все эти дни одни на вилле, – счастливо рассмеялась Мария. – Обновили с мужем гардероб.

Вот теперь пусть Лидия Петровна задохнется от злобы и зависти после услышанного от начальницы.

Зазвучала песня «Ах, эта свадьба, свадьба…». И Мария вспомнила свадебное торжество, которое отмечали в ресторане.

Вот тогда и выяснилось, почему Иван не жил с родителями, а ютился в каморке. Мать ни в чем не поддерживала сына, а отец подчинялся воле жены.

Впрочем, Мария честно прилагала усилия для поддержания добрых отношений с родителями мужа, но была рада покупке захиревшей конефермы и проживанию в отдалении от свекра и свекрови.

Мария хорошо помнит, как кричала Владлена Викторовна, обвиняя ее, что это Мария настояла на продаже сыном московской квартиры и покупке захудалой фермы.

– Можно девушку вывезти из деревни, но деревню из девушки не вывести никогда, – резюмировала Владлена Викторовна.

– Какие бы дворянские корни не имела вроде бы интеллигентная женщина, но заложенное в ней хамство никак не выведешь, – парировал матери Иван. – А трус так и останется трусом, – глядя на отца, сказал Иван.

Больше молодая пара не появлялась в квартире родителей Ивана, зато часто бывали в деревне, в которой жили родители Марии. Они искренне полюбили зятя и всегда поддерживали их.

Родители Марии вложили долю дочери, и им вдвоем удалось создать семейный бизнес. Захудалое хозяйство расширялось, крепло и теперь конеферма «Коняевых» на слуху у москвичей и многие пользуются ее услугами.

И что теперь будет? Сможет ли она доказать свою невиновность, перестанет ли подозревать ее собственный муж?

Мария горестно вздохнула. Почувствовав себя такой одинокой, с трудом сдерживала подступающие к глазам слезы горечи и отчаяния.

Муж сейчас сам в печали и мысли его, конечно, не о жене. И даже не о детях, и тем более не о семейном бизнесе.

Немного подумав, она направилась в комнату сына.

Увидев осунувшееся бледное лицо матери, Мирон всполошился. Он всегда чувствовал ее настроение. Внешне и характером копия Марии, Мирон не мог понять, что с ней творится в последнее время.

Вроде бы никаких ссор и скандалов между родителями, но мама стала чаще грустить, а отец реже общаться с ним и с сестрой.

– Мирон, у нас, а вернее у меня неприятности. Убита инструктор Оксана Гданько, а перед этим я устроила ей выволочку. Полиция может посчитать, что у меня был мотив.

– Тебя могут арестовать?

– Да, малыш… Полиции удобнее ухватиться за лежащую на поверхности версию.

У подростка дрожали губы, но почувствовал: маме еще тяжелее. Он обнял мать, шепча, что он не сомневается в ее невиновности.

– Спасибо, родной. Мне важно, сынок, что ты веришь мне. Но я хотела бы, чтобы ты и Марианна на майские праздники уехали из страны. А если… В случае чего я хотела бы, чтобы вы оба стали учиться за границей. Обещай уговорить сестру и выполнить мою просьбу.

Поблагодарив сына за поддержку, Мария вернулась в спальню. Но деятельная натура не давала Марии переключиться на что-то иное. Забрав ноутбук, она устроилась в гостевой комнате, очень надеясь, что Алисе Симоновой удалось что-нибудь да выяснить об Оксане Гданько.

Немного запоздало, но она решила отправить запросы на предыдущие места работы остальных инструкторов. А вдруг и они скрыли нелицеприятную о себе информацию от нее и Ивана. Но мыслями вернулась к происшествию.

И все-таки кто напал на Оксану Гданько?

Мария слышала, что Игорь Маслов серьезно пытался ухаживать за Оксаной. И вроде бы девушка ответила ему взаимностью. Или нет? Но, оказывается, Игорю так и не удалось завоевать Оксану. Та надеялась стать женой состоятельного мужчины. Маслов не подходил на роль супруга Оксаны. Разве что ради российского гражданства выйти за него замуж. Но это, в крайнем случае, если не найдется более подходящий вариант.

Мария не осуждала Оксану, каждый борется за свое место под солнцем доступными ему способами.

Но ведь кто-то покусился на ее жизнь. И причиной не был отказ выйти за кого-нибудь замуж. У Игоря Маслова стопроцентное алиби.

Не верилось, что это мог сделать кто-то из немногочисленного персонала.

Значит, чужак. Неужели ревнивая жена одного из клиентов конефермы, не желающая делить мужа с Оксаной Гданько?

И Мария перебирала мысленно фамилии клиентов, особенно занимающихся у Оксаны. Представляла их лица, пыталась вспомнить и сплетни об этих мужчинах.

Нет, детектив из нее никудышный. Она никого не могла заподозрить. Никто из них не тянул на роль убийцы.

Глава 6

Алиса Симонова, приехав на предыдущее место работы Оксаны Гданько, недолго думая, стала искать конюха, посчитав, что этому человеку должно быть известно, каким она инструктором была.

Старший конюх оказался возраста Федора Акимовича, а его помощнику исполнилось тридцать лет.

Оба хорошо помнили симпатичную брюнетку и причины ее увольнения.

– Любвеобильная была девушка, – усмехнулся старший конюх. – Надменная с простыми людьми становилась до приторности слащавой с вип-клиентами. А в одного из них вцепилась мертвой хваткой, а он опрометчиво ответил на ее притязания. А Гданько специально напоказ выставляла их связь, чем и воспользовалась супруга этого клиента. Она нашла опытного адвоката, подала на развод и вытрясла из мужа очень большие деньги.

Выяснилось, что Оксана отослала жене вип-клиента компрометирующие фотографии. Был скандал, пострадавший клиент обратился к руководству комплекса, которое пригрозило Оксане уволить за несоответствие занимаемой должности. Она быстро написала заявление на увольнение по собственному желанию.

А разгневанный любовник пообещал обвинить ушлую любовницу в воровстве, если та не вернет ему дорогие украшения.

Дальнейшую судьбу Оксаны Гданько старший конюх не знает.

В бухгалтерии Алиса Симонова никого не застала, руководство находилось в отъезде и больше не с кем было побеседовать.

Но Алисе удалось выяснить адрес съемной квартиры, в которой некогда проживала Гданько. Об этом, краснея, сообщил помощник старшего конюха.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.