# Битва за Оилтон

Юрий Иванович

Никак не могли подумать герои хаитанских событий и инцидента на планете Нирвана, что вместо шумного праздника, который они собрались устроить по случаю поступления в элитный дивизион, им предстоит многодневный кровавый бой с неожиданно высадившимся десантом узурпатора Моуса Пелдорно. И вместо звона бокалов и веселых застольных песен их ждут баррикады, дым и копоть пожарищ, вой падающих на головы мин. Что ж, такова война. Причем война жестокая и беспощадная, в которой идущих в атаку воинов не останавливает даже смерть товарищей. Ведь великому воину современности Тантоитану Парадорскому есть за что сражаться в этой войне – его любимая захвачена в плен, и само существование Оилтонской империи находится под угрозой.

## Пролог

Порой очень многое в мире является просто следствием стечения обстоятельств. И в стечении этом огромную роль играют нелепые случайности. Все эти случайности могут быть настолько абсурдными и нереальными, что не поддаются никакой логике. Но в любом случае они приносят одним людям неожиданную гибель, а другим неожиданное спасение. А в итоге получается, что в заведомо выигрышном положении кто-то терпит сокрушительное поражение, а кто-то, реализуя все шансы, данные ему судьбой, не просто остается в живых, а еще и становится победителем.

Одна из первых случайностей того памятного вечера, четвертого июля, если уж начинать с самых импозантных фигур, заключалась в том, что министр образования империи подвернул ногу. Причем произошел сей неприятный казус перед самым выездом из поместья в восточном пригороде столицы: министр отправлялся на торжественную инаугурацию вручения дипломов выпускникам высшей академии международных отношений. Академии самой престижной и значимой в Оилтонской империи, где обучались только сливки общества: высшие послы, наследники самых могущественных корпораций, будущие министры или в крайнем случае их первые заместители. Поместье находилось сравнительно рядом с академическим городком, всего лишь в двадцати километрах дальше к востоку от Старого квартала, но суть от этого не менялась, хромающий или передвигающийся в инвалидной коляске министр не имел права своим видом испортить такое торжественное мероприятие.

Забили в набат. Подняли все ведомство, но даже первого заместителя министра, находящегося в отпуске, так быстро отправить в академию не смогли бы и с помощью волшебной палочки. Вопрос государственной важности переполошил и весь императорский дворец, где в то самое время разгневанный Павел Ремминг по каким-то пустякам отчитывал свое ближайшее окружение на «семейном» совете. Услышав о подвернутой ноге, император еще больше расстроился. Только и воскликнул в сердцах:

– Такое мероприятие срывается!

Пока он пытался придумать, на кого и за это свалить всю вину, маркиз Винселио Грок, друг семьи Реммингов, старый наставник и наиболее заслуженное лицо из окружения, неожиданно проворчал:

– Тоже мне, трагедия!.. И чем вот так нас взглядом буравить да поедом есть, пусть бы твое величество само на вручение дипломов отправилось. И собственное настроение поправится, и телу прогулка полезна, да и с будущими министрами наладить дружеские мосты никогда не помешает. Тем более что твой батюшка частенько в академию наведывался, не гнушался с нами поручкаться.

Император еще продолжал сомневаться:

– Твой интерес понятен! Соскучился по альма-матер?

– А что?! Мне собираться – только встать да усы подкрутить! – Маркиз и в самом деле в свои семьдесят пять лет выглядел бодрым, активным, нисколько не стариком и недаром хвастался своей отличной выправкой в редко надеваемом, но изрядно щегольском генеральском мундире.

Винселио Грока неожиданно поддержал и командир дивизиона Серджио Капочи. Хотя сделал это скорее по причине нежелания и дальше получать несправедливые нагоняи за чужие ошибки. А по сути, он готов был бы бегать сутками с тяжеленным автоматом в руках, лишь бы вообще не участвовать в подобных «семейных» советах.

– Дельное предложение! Да и оставшаяся половина дивизиона полноценный выезд совершит. Нечего им бездельничать.

– Полковник, – нахмурился Павел Ремминг. – А куда это ты остальных своих подчиненных отправил?

– Не я, а ваше императорское величество, разрешив одной четверти состава отправиться в отпуск именно в июле. Ну и последняя четвертинка по боевому штатному расписанию ведет охрану его высочества, принца Януша. Уже час, как отбыли.

– Ах да.

В тихом, нежданном отъезде из дворца официального наследника Оилтонской империи тоже оказалась замешана банальная случайность. Уже несколько лет в секретной лаборатории, в тридцати километрах на запад от столицы, выращивались какие-то диковинные растения, о сути и целях которых не знала и не ведала ни одна живая душа, кроме самого принца и парочки его сдвинутых на науке помощников. А сегодняшним утром какая-то глупая наладчица уборочных роботов почувствовала неприятный запах в одной из оранжерей и настроила программы на определенную дезинфекцию воздушного пространства. Роботы применили для промывки полов и боковых стен смесь гипохлорита, хлорида и гидроксида кальция, банально именуемого в простонародье хлоркой, в результате чего те самые растения скукожились, оказавшись при смерти. Когда помощник сквозь рыдания поведал о свалившейся на лабораторию беде, его высочество заметался, словно раненый зверь, еле дождался, пока ему обеспечат должное сопровождение воинов дивизиона и помчался на спасение своих не то лютиков, не то ромашек. Император уже давно махнул рукой на личную жизнь и на личные научные изыскания собственного сына, поэтому и не слишком придал значение вначале его отъезду. Сейчас полковник Капочи напомнил, куда и зачем отправил четверть вверенных ему элитных воинов.

– Но с другой стороны, зачем нам такая орава офицеров, с головой увешанная оружием? – уже почти согласился с выездом Павел Ремминг. – Только под ногами мешаться будут.

На что Серджио Капочи сделал вид, что и спорить не собирается:

– Пусть ваше величество занимается своими делами, а дела охраны будут нести на себе мои подчиненные. Да и в любом случае почетные гости и выпускники академии быстрее осознают, кто к ним пожаловал и кто истинный правитель Оилтонской империи. – После чего покосился в сторону маркиза Грока: – Можно и поручкаться… но без фанатичного панибратства.

Император отправился в восточные пригороды столицы. Наследный принц – на запад. Единственная принцесса, скрывающаяся под личиной Клеопатры Ланьо, вообще в родном доме отсутствовала. Хотя в последнем случае говорить о каких-то нелепых случайностях не доводилось. Но все равно: факт оставался фактом. Все высшие сановники Оилтонской империи оказались не там, где предполагалось изначально.

Вот так и сложились обстоятельства к вечеру четвертого июля. Императорский дворец практически опустел, казармы самого элитного, но в то же время и самого мощного воинского подразделения тоже оказались брошены на произвол судьбы. Там только и осталось что десяток воинов, несущих наряд на главных воротах. Что на пустые строения или пусть даже на некое оружие в арсенале кто-то покусится – и подумать никто бы не смог. Такого параноика сразу бы на месте пристрелили, чтобы не мучился. Поэтому та самая судьба, уже неумолимо нависшая над Старым кварталом, ничего изменить в своих планах не успела. Вся основная мощь огненного, всеразрушающего удара, пущенная по дворцу и казармам, рассчитанная на тотальное уничтожение правящего дома Реммингов и их фундаментальной защиты, пропала втуне.

Так потом скрупулезно и настойчиво доказывали историки и библиографы.

Ну а в тот дивный летний вечер все казалось несколько иначе. И намного, намного кровопролитнее.

## Глава первая

3595 г., 4 июля, столица Оилтона,

Старый квартал

Только Тантоитан Парадорский в этот знаменательный день не шел на поводу случайностей. Даже его невероятное наитие, легендарное чувство опасности, всегда базировалось на чем-то конкретном. Отыскивало вначале какие-то зацепки, предпосылки, подспудно обкатывало массу самых негативных вариантов, а потом спонтанно выдавало единственно верные решения в экстремальных ситуациях.

Вот и на выпускную вечеринку он уговорил друзей-соратников одеться в боевую форму и взять оружие не по причине своей взбалмошности солдафона, старшего по званию или желания лишний раз доказать свое неоспоримое лидерство. Виной всему стало полученное накануне сообщение о поимке шпиона с Пиклии. Тому было дано задание кликой Моуса следить за героями хаитанских событий и вскользь доведена информация, что готовится кровавое вторжение в империю. Никто особо всерьез не воспринимал догадки о вторжении. Все-таки военная мощь Пиклии, даже при огромных кредитах для нее в последние пять лет со стороны, никак не могла сравниться с великой Оилтонской империей. Но вот нагадить они могли преизрядно. Да и непонятное внимание к героям, в число которых входил сам Тантоитан, все его друзья и любимая девушка, не давало повода для расслабления.

Оставалось только отыскать нужные слова для уговоров боевых товарищей.

Повезло. Нужные слова в нужный момент нашлись. Друзья отправились в отличное питейное заведение в пригороде столицы удачно защищенными и по максимуму вооруженными. Да плюс ко всему, майор Парадорский не постеснялся своим друзьям с самого начала прогулки по городу дать четкое указание: следить в оба. Его обычный заместитель в официальных и неофициальных передрягах Гарольд Стенеси не задал ни единого вопроса, что заставило и остальных придержать язык за зубами. Раз надо – значит, надо. Хотя при взгляде со стороны шумная компания воинов веселилась и отдыхала от всей души. Настороженности в их действиях не ощущалось.

А настороженность была. Как и пристальное внимание ко всем встречным и поперечным. Среди толп совершенно мирных, расслабленных обывателей и гостей столицы и мелкого преступника по умолчанию отыскать сложно, так чего к ним присматриваться?

Но ребята постарались, и уже на половине пути ушлый, наблюдательный Армата вдруг просигналил лидеру компании: «Нас ведут. Заметил троих. Не наши!» То есть сразу исключалась слежка какими-то группами оилтонских союзных ведомств: разведки, контрразведки, военной полиции, комендатуры или пусть даже все тех же воинов и коллег по дивизиону. Все-таки за выпускниками могли элементарно присматривать, тем более что среди них сразу восемь героев хаитанских событий. И в свете вчерашних сведений про шпиона такие меры могли иметь место.

Но свои никогда не станут слишком перенапрягаться, смысла нет. Вокруг родные люди и родные стены, рядом – готовая прийти на помощь и гигантская сеть тотального видеонаблюдения. Только по последней причине своим не надо лично следить за своими. Только чужаки на такое пойдут.

Тройка потенциальных наблюдателей была определена и «засвечена» определенным набором жестов всем остальным друзьям Парадорского. Внимание удвоилось, результаты не замедлили сказаться. Вначале Гарольд заметил еще двоих, потом Алоис постарался с тем же результатом, а там и Малыш вычислил не менее чем координатора таинственной группы наблюдателей. Итого восемь неопознанных индивидуумов.

Когда стали размещаться за сдвинутыми столами возле одной из стен кафе-ресторана, Граци засек еще одного кандидата во враги. Положение уже стало более чем серьезным. Невзирая на свое численное преимущество, группа в сорок выпускников не знала, что, как и когда против них замышляют. Потому что для простой слежки такое количество соглядатаев слишком уж чрезмерно.

Пришлось Тантоитану давать команду присоединять к возможному противодействию и всех остальных сослуживцев. При этом, как друзья ни старались, некоторой огласки своих действий они не избежали. Хорошо, что это заметила только капитан Ланьо, которую ее жених до сих пор старался держать в неведении. Красавица поцеловала своего избранника в ушко, и со стороны показалось, что она дурачится.

– Танти! Что вокруг происходит?! – прозвучало на самом деле резко и с обидой. – Что за шпионские игры?! И без меня?!

– Моя принцесса! Ничего страшного. – Пока неслись заказы набежавшим официантам, он постарался в двух словах обрисовать обстановку: – Всего лишь девять странных дядек уделяют нам слишком пристальное внимание.

Клеопатра нахмурилась и стала краснеть от гнева:

– Я знаю, кто это может быть! И они у меня ой как наплачутся!

– Дорогая, опомнись! Следи за своей внешностью, иначе я в тебе разочаруюсь! – уже жестко, но, не снимая улыбки с лица, прикрикнул майор на свою суженую. При этом он никак не мог понять истинные терзания принцессы, которая заподозрила своего отца в банальном протекционизме и дополнительной охране для родной дочери. – Это никак не могут быть люди преподавателей или инструкторов нашего последнего места сборов. Поняла? Они – чужие! Так что попробуй мне еще раз нахмурься или гневно посмотри по сторонам.

Для капитана Ланьо такое порицание оказалось и действенным, и своевременным. Не прошло и минуты, как Клеопатра звонко смеялась серебристым голоском и весело стреляла глазками в сторону любого мужчины. Зато и сама она с того момента полностью включилась в игру, врасплох такую не застанешь. Тоже ведь полноценный воин дивизиона.

Празднество, кажущееся со стороны пиком веселья и бесшабашности, стало набирать обороты. Хлопнули в потолок первые пробки от шампанского, приземистый Николя, словно подставной лидер, встал и сказал трогательную речь о воинской дружбе и трудных дорогах, оставшихся за плечами. Дальше все уже говорили, ели и делали вид, что упиваются, спонтанно и вне протокола. А вот Парадорскому предстояло как можно скорее решить важную головоломку: как быстро и сообщать ли вообще о засевшем вокруг неприятеле. То, что сообщать следует в любом случае, он решил сразу. А вот когда?

Следовало незаметно для всех выйти в укромное место с Клеопатрой и сделать один, а то и несколько звонков конкретным людям. Потому что вряд ли кого надо застанешь на месте и тот элементарно ответит на вызов. Потом все-таки следовало хоть примерно понять: по какой причине или поводу ведется слежка. Зачем даром снимать огромные силы с места, если с данными чужаками легко справятся сорок отлично вооруженных, имеющих за своими плечами два высших образования воинов. Ведь потом будет стыдно, если опознанный неприятель еще и не вооружен окажется. Хотя последнее предположение никак не укладывалось в логическую систему: для тотальной слежки за группой и нескольких человек хватило бы с лихвой.

«А может, они намерены действовать именно после окончания нашего банкета? – интенсивно размышлял Парадорский. – Намерены проследить за отставшими, и вот тогда… – Дальше фантазии отказывали, потому что отставших не должно было быть в принципе, все собирались вернуться на ночевку на место сборов. – Тогда надеются, что мы упьемся до крайне нетранспортабельного состояния? Глупо! Нет, надо сообщить кому следует!»

Но только он это решил окончательно, как действия стали разворачиваться уже вне всякой логики, отрезая все попытки управлять событиями. Дальше оставалось только спасать собственные жизни.

Вначале резко напряглись три человека и тот самый тип, которого Малыш выделил как координатора. Кажется, к ним поступил сигнал, которого они сами ни в коей мере не ожидали. Все четверо с расширенными глазами и красными лицами стали переглядываться между собой, а потом и обмениваться явными условными знаками с остальными. При этом даже за воинами дивизиона чужаки перестали следить с должным вниманием. Настолько те шумно и увлеченно, как казалось, веселились. Но ведь на самом деле вся команда оилтонцев только и следила во все глаза за потенциальным противником и ждала команд он своего лидера и командира.

Полторы минуты враги о чем-то интенсивно советовались, возмущались и возражали. Тогда как Парадорский дал сигнал: «Приготовиться по наивысшей опасности!»

Затем еще минуту так называемый координатор брал своих подчиненных в узду только ему известными методами и угрозами-гримасами. Для этого он даже специально повернулся к воякам-оилтонцам спиной. Неизвестно почему, но он своего добился: серые и бледные от переживаний лица украсились блестящими, разгорающимися от фанатизма глазами. А руки и движения тел стали как бы готовиться к вооруженной стычке.

За момент до того Гарольд привстал за столами, в пьяном приветственном реве передал приказ Тантоитана: «Если кто-то начнет доставать оружие – сразу стрелять во всех подозрительных на поражение!» Сам Тантоитан в это время успел приказать своей невесте: «Стреляешь с пола!» Клеопатра только попыталась скосить недовольно глаза, как сразу поняла опасность возражения в данный момент: не выполнит приказ, будет безжалостно сбита с ног. Причем без всяких дальнейших извинений типа: «Ты не ушиблась, моя конфетка? Может, тебе помочь встать, моя принцесса?»

И вот через две с половиной минуты после получения странного сигнала координатор противника подал вполне понятный для любого военного знак: «Делай как я!» – и стал разворачиваться, чуть приседая при этом и выставляя перед собой пистолет. Подобные действия предприняли и восемь остальных чужаков.

Да только вместо веселящейся и расслабленной компании их взору предстала группа начинающих стрельбу воинов, совершенно трезвых и нисколечко не перекрывающих друг другу сектор обстрела. И в их руках имелось как минимум семьдесят несущих смерть стволов. И стволы уже изрыгали свинец и иглы.

Все девять чужаков стали трупами, успев сделать максимум десяток выстрелов. Да и то часть пропала втуне, пару пуль отразили боевые скафандры, и только одна из пуль оцарапала шею самого огромного по объему воина. Не повезло Безразмерному, который все-таки во время пятисекундной паузы и полной тишины успел пошутить:

– Срочно худеть! Между двух пуль не пролажу.

В следующий момент над столицей грянуло.

От громовых раскатов и странных клубящихся шаров пламени закладывало уши и слепило глаза. Дрожала земля под ногами, и трескались фронтоны зданий. Вместо чистого звездного неба над Старым кварталом вдруг, откуда ни возьмись, появились черные свинцовые тучи, из которых, словно смертельные градины, вниз падали простейшие десантные платформы. Нежданно и мерзко взвыли сирены.

От увиденного зрелища и ощущений почти все впали в шок. Даже знаменитый Парадорский на какой-то момент растерялся, банально позабыв о своей ответственности и высоком звании лидера. Потому что увиденного действа не могло существовать вообще! Такого не бывает! Не могли силы космической армады прозевать такое наглое вторжение чужаков в атмосферу планеты! Не могли! Только вот почему молчат орбитальные комплексы? Почему не жгут явно вражеский десант? Да и как допустили настолько близко к поверхности? Где корабли-матки, доставившие десант? Почему не падают, объятые пламенем?

Творилось нечто страшное и совершенно не понятное.

## Глава вторая

3595 г., 4 июля, Старый квартал

Первой стала действовать капитан Ланьо. Самый начальный удар по сознанию громом и светом она благополучно пропустила, проползая под столом на внешнюю сторону, потом ей помешали выбраться валяющиеся стулья, ну а напоследок она сразу наткнулась взглядом на двух женщин, которые достали из сумочек пистолеты и теперь дрожащими руками пытались направить их на воинов дивизиона. Оказалось, что двоих чужаков оилтонцы все-таки просмотрели, и действовать те продолжали скорее от страха и по банальной инерции. Сиди они как ни в чем не бывало, на них бы даже внимания больше обратили, а так… Четыре выстрела – два дополнительных трупа. И недовольный голос Клеопатры:

– Чего зеваете? Эти две чуть стрельбу не открыли.

– Молодец, – сиплым голосом похвалил Тантоитан свою невесту. Но дальнейшие команды и разъяснения были уже четкие и однозначные: – Это вторжение! Меня вчера предупреждали о подобном, но никто и предположить не мог, что оно начнется именно сегодня! Слушай мою команду! Всем – искать и присматривать лучшее место для круговой обороны. Третье отделение – рассредоточиться вокруг и занять оборону! Четвертое отделение – осмотреться, выдвинуться в разведку и определить направление главного удара противника! Учитывать, что подобных этой группе, – взмах пистолетом на трупы, – может быть много. Уничтожать всех, кто с оружием и не бросит его по команде. Особенно в первые минуты! Вперед!

Дальше пошли конкретные команды:

– Капитан Ланьо – связь! С кем угодно, немедленно! Гарольд, Алоис – местные связь и телефон, Малыш – внешние сети Инета. Армата, Граци – немедленно определить, куда ведется основной огонь противника. Кажется, они на пригород вообще внимания не обращают. Николя, Бергман, Феликс, Инга и Лидия – наладить связь с ближайшим штабом народного ополчения и заняться формированием отрядов самообороны. Второе отделение – прикрываете наших контакторов с гражданским населением! Всех замеченных военных отправлять сюда под мое командование.

Потом дошло время приказывать и гражданским.

– Эй, ребята! – Обращение понеслось к группе официантов, толпящихся в проходе на кухню. – Надо помочь! Зовите всех остальных, сегодня вместо чаевых будет собственная жизнь. Все трупы обыскать, собрать оружие вот на этот стол, а тела сложить под самыми окнами. Затем составить по всему периметру зала баррикаду из столов. Стулья по возможности выкинуть наружу, на лужайку перед окнами!..

Уж он не понаслышке знал, как тяжело атаковать под огнем противника, перепрыгивая через разбросанные ножками кверху стулья. Вернулся Гарольд:

– Связи нет, видимо, сразу повредили линию ретрансляторов и телефонный лимер-центр. Алоис рыщет по поводу краберов, но вряд ли… А это для чего? – Он кивнул на выносимые наружу стулья. – Боишься нападения на окраину?

Танти вначале глянул на нереально затянутое тучами небо, из которого десантные транспорты уже почти перестали сыпаться.

– Если будет вторая волна – то наверняка и сюда доберутся. Если нет – то их все равно слишком много. Могут банально начать разбегаться от дворца, когда по ним дивизион врежет.

– Сквоки или моусовцы?

– Пока не знаем, выясним, когда рассмотрим поближе!..

Подскочила с крабером в руках Клеопатра:

– Брату дозвониться не смогла, зато сразу отозвался принц Януш. Ты старше по званию, ты и говори!

Ни рассуждать о таком странном контакте, ни спорить времени не было.

– Ваше высочество, это Парадорский, вы где?

– В пригороде, в лаборатории. А что, собственно?

– Прекрасно! Там и оставайтесь! На столицу совершают вторжение войска неопознанного пока противника. На улицах Старого квартала действуют террористические группы. Есть возле вас кто-нибудь из дивизиона?

– Да, вот тут подпрыгивает…

И после вздоха трубку схватил кто-то из коллег:

– Парадорский! – Молодого майора знали все если не в лицо, то по знаменитому имени. – Что там у вас? Мы до сих пор ни с кем не можем связаться.

Пришлось и ему коротко обрисовать сложившуюся и видимую из данного места обстановку. Как раз в момент доклада приблизился Армата и шепотом в другое ухо доложил командиру:

– Основной огонь ведется по императорскому дворцу и казармам дивизиона. Там бушует сплошное пламя от рвущихся ракет и тяжелых сайферских мин.

Тантоитан передал слова своего товарища дальше и тут же правильно сделал основные выводы:

– Скорее всего, цель агрессии: уничтожение рода Реммингов. Поэтому советую занять круговую оборону и держаться до последнего. Надеюсь, враг о вас не узнает до прихода наших основных сил. Берегите наследника!

– Да, наверное, так и сделаем. Хотя пытаемся связаться с командованием.

– Связывайтесь, но попробуйте только не уберечь его высочество! Кстати, что у вас там с облачностью?

– Нежданная, негаданная, но до жути тотальная! Никто такого не помнит и представить не может.

– Ага, как и сыплющиеся из этих туч, словно град, транспорты десанта. Если что-то новое узнаете, дайте нам знать. Может, и какая связь попроще восстановится.

Напоследок Парадорский продиктовал коллеге свои точные координаты. Взял сам еще несколько номеров для связи с командиром дивизиона или его заместителями, но когда возвращал крабер своей невесте, та смогла его удивить:

– Я знаю, как дозвониться императору.

Видимо, в бытность свою несколько месяцев в охране фамилии Реммингов она умудрилась еще и личные контакты первого человека в государстве узнать. А это уже могло считаться нарушением государственной тайны и повлечь за собой обязательное наказание. Другой вопрос, что в данный момент Тантоитан не про наказание больше думал, а про немедленное выяснение обстановки вокруг дворца. Поэтому он только осудительно рыкнул на капитана Ланьо, но разрешил:

– Пробуй связаться.

А сам уже в который раз пожалел, что у него нет личного, но такого баснословно дорогого крабера. Сейчас бы дополнительная надежная связь очень пригодилась.

Вернулись Инга и Бергман, начавшие скороговоркой доклады:

– Гражданские лица почти все вооружаются и выходят на улицы, кое-где стали спонтанно возводить баррикады.

– Несколько десятков бывших военных уже подтягиваются сюда.

– Причем нам дали подсказку, что на пути к центру – если смотреть по прямой линии, то всего два километра, – имеется опорный блокпост полиции. Говорят, что там есть оружие, в том числе и тяжелое.

– Николя и Лидия попытались выдвинуться в ту сторону, но там слышна интенсивная перестрелка. Малыми силами туда соваться нет смысла.

– Значит, придется выдвигаться всем нашим отрядом, – пробормотал майор, косясь на свою невесту, которая пока так и не могла с кем-либо связаться.

Из-за кошмарной облачности стали бесполезны орбитальные осветители ночной стороны планеты. Но зато продолжала подаваться энергия на декоративные уличные фонари, и в их свете сразу была заметна огромная серая масса бегущих в сторону кафе людей. Благо что впереди них двигался Феликс, явно ведя всю эту толпу за собой. Он и крикнул сразу от входных дверей:

– Отставники. У них тут как раз проводилась встреча в клубе. У половины есть личное оружие.

Из группы человек в пятьдесят отделился один из отставных офицеров, сразу безошибочно определил, кто тут старший, и, косясь на трупы вдоль окон, доложился:

– Полковник Луцкий! Что происходит, кто эти убитые и каковы наши действия?

– Идет вторжение в столицу десанта, пока еще не идентифицированного противника. Трупы – их диверсионная группа, начала действовать перед самым вторжением. Ваша задача: довооружиться трофейным оружием и по возможности держать круговую оборону.

– А вы?

– Мы попытаемся прорываться вначале к блокпосту районной полиции, а потом и к императорскому дворцу. Там явно нуждаются в нашей помощи.

– Мы с вами! – приказным тоном рявкнул полковник.

– Отставить пререкания! – с еще большим нажимом возразил Парадорский. – Вы в гражданской одежде, и ваша гибель окажется бессмысленной. Поэтому остаетесь здесь и продолжаете формировать, укреплять очаг гражданской обороны. В любом случае волна отката дойдет и сюда. Под вашей ответственностью остаются ваши родные и соседи. Выполнять!

А сам уже бегом мчался на выход, выкрикивая новые команды воинам дивизиона:

– Колонной, бегом, по направлению к центру, марш! Третье отделение прикрывает правый фланг! Четвертое – левый! Ланьо, что со связью?

Вопрос был чисто риторический, потому сам Парадорский уже мчался по улице, разглядев призывно сигнализирующую им фигурку Николя. Просто хотелось услышать голос любимой и быть уверенным, что она не отстает.

– Пока связи нет, все абоненты заняты! – раздалось за спиной, совсем рядом.

Николя не стал ждать встречи на одном месте, просто еще раз махнул рукой, показывая, что полностью одобряет инициативу командира о продвижении к центру, и сам побежал впереди спокойной трусцой. Когда его догнали, тоже ускорился и кратко пересказал суть происходящего:

– В конце следующей улицы группа диверсантов и около пяти тяжело вооруженных десантников противника, атакуют единичных защитников дальних подступов к блокпосту.

– Ну вот, сейчас и посмотрим, кто это.

– Ну уж точно не сквоки! – воскликнул Николя. – Одного издалека успел рассмотреть. Не горбатый коротышка!..

Добежали, прекрасно сориентировались по выстрелам и одним ударом с тыла уничтожили как пятерых десантников, так и восьмерых диверсантов в гражданской одежде. Врагам-десантникам не помогло даже наличие тяжелых боевых скафандров. Меткая стрельба велась сразу по приоткрытым забралам. Скорее всего, именно шпионы выводили своих бронированных подельников к важному месту сосредоточения оружия. Может, и задание у них имелось, использовать прочный блокпост для собственных целей. Ну и наконец-то окончательно определились, кто враг. Ими оказались пиклийцы, зеленоватую кожу которых удалось сразу рассмотреть на лицах, невзирая на кровь и разрывы от пуль. Да и несколько слов, которые послышались по внутренней связи, подтвердили правильность вывода. Хотя большинство воинов узурпатора Моуса и могли говорить на галакто, между собой они вели разговор на родном языке.

Зато теперь на вооружении группы Парадорского появилось три тяжелых штурмовых автомата марки «Жало» и две тяжеленные, крупнокалиберные винтовки для дальнего поражения. Не считая разной мелочи и непосредственно самих скафандров. Пришлось для тщательной разборки и съемки скафандров оставить троих воинов, но и терять такую мощную броню было бы безрассудно.

К блокпосту тоже успели как нельзя кстати. Да и разведчики быстро обнаружили основное скопление противника, собранное в кулак для решительного штурма районного участка полиции. И убрали две пары расставленных по тылам противника дозорных. Те даже сигнал тревоги подать не успели. В маленьком дворике-саде, который от площади отделяла всего лишь толстенная кирпичная стена, шесть десантников устанавливали сразу три тяжелых сайферских миномета. Тогда как еще дюжина агрессоров стояла возле готовых распахнуться ворот. Как только первые мины разорвутся на стенах блокпоста, так сразу и атака начнется. Так враг планировал. Тем более что гораздо правее, через площадь наискосок, со всем усердием били из пулеметов по полицейскому участку еще несколько моусовцев. Оставалось только удивляться, почему полицейские до сих пор не применили имеющиеся у них тяжелые пулеметы в ответ. Неужели склада здесь не было? Или его нельзя вскрыть без особых кодов доступа?

Тантоитан дождался, пока тяжеленные минометы не окажутся полностью готовы к бою, и только тогда дал команду на уничтожение противника. У того не оставалось и малейшего шанса на спасение. Хотя нескольким и удалось развернуться и даже начать ответную стрельбу. Все-таки тяжелые боевые скафандры с полностью закрытыми забралами весьма неплохо держат удары пуль даже штурмового вооружения, не говоря уже про пистолетные.

Как только спустились во дворик, под руководством Арматы живо переориентировали прицелы на минометах, и вскоре уже шесть тяжелых сайферских мин разнесли вдребезги небольшое здание с засевшими на верхнем этаже пиклийцами пулеметчиками.

После чего прошли переговоры голосом с защитниками блокпоста. А потом передислоцированные в само здание воины первого отделения заняли круговую оборону, а их командир принял на себя общее командование. Все остальные отделения подались на зачистку окрестностей площади. Хоть стрельба и не слышалась, но, по словам свидетелей, там видели нескольких десантников агрессора.

– Доложить о потерях! – потребовал Тантоитан, после того как представился сам.

– У нас восемь убитых и трое раненых, – грустно доложил оставшийся за старшего лейтенант полиции. – На ногах только четверо, эти… твари упали с неба так неожиданно.

– Почему не применяете тяжелое вооружение из вашего склада?

– Некогда было, да и коды там слишком сложные. Прежде следует созвониться со столичной префектурой.

– Забудьте! Вскрываем без кодов. Ответственность беру на себя. Армата, займись!

Из комнаты связи выбежал Алоис:

– Связи нет, но зато можно задействовать внешние репродукторы. Считай, солидный участок покроют.

– Отлично! Малыш, объясни суть агрессии народу. Пусть строят баррикады и стреляют по врагу из окон. Кто может, пусть подтягивается сюда.

Пока звучала речь к гражданскому населению и велась дележка захваченных трофеев, все здание блокпоста содрогнулось от глухого взрыва, и командир бросился в подвал со словами:

– Армата или весь склад уничтожил, или…

Опасения оказались напрасными, и подрывник остался цел, и склад. Ну… почти. Ибо развороченные взрывом стены завалили плотно стоящие стеллажи с оружием, и все это присыпало внушительными кусками штукатурки. Зато от одного вида на все это богатство друзья не сдержали воплей радости. И им хватит усилить собственную защиту, и остающимся на блокпосту. А уж разновидность оружия позволяла вести бой любой сложности с любым противником.

Началось лихорадочное перевооружение и смена средних полевых скафандров на десантные, с повышенной прочностью и бронированными щитками из титана. Оказался на складе и новехонький крабер, тут же переданный Малышу и задействованный для регулярно повторяемых вызовов. Теперь уже двое сосредоточенно тыкали пальцами в маленькие сенсорные кнопочки.

Вооружились и сменили обмундирование все. Что позволяло не только уверенно идти в бой, но и отличать своих: скафандры имели единую расцветку, тип и внутренние переговорные устройства.

К тому времени и сам блокпост уже напоминал рассерженный улей из-за подтягивающихся из окрестностей людей. Их всех довольно грамотно и быстро капитан Стенеси вооружал, а затем отправлял на боевые позиции. Помимо непосредственного блокпоста в центре площади выбрали еще четыре иных опорных пункта, чтобы можно было в случае опасности прикрывать огнем друг друга. Нашлось и несколько ветеранов, способных уверенно обращаться с сейферскими минометами. Да и на складе оказалось несколько единиц подобного вооружения. Хотя самые легкие и мобильные Парадорский вручил третьему отделению.

А потом ничего больше не оставалось, как выполнять свой воинский долг и единым мощным кулаком пробиваться к императорскому дворцу. Там до сих пор грохотала канонада, виднелись сполохи выстрелов, и оттягивать с помощью, пусть даже заведомо бесполезной, воины дивизиона не имели морального права.

Единственное, чего страстно хотелось Тантоитану, так это отыскать причину и оставить свою невесту в глубоких тылах. Причины никак не отыскивались, да и по теории невероятных случайностей в тылах могло оказаться десятикратно опасней, чем при прямом столкновении с противником. Поэтому отряд, так до сих пор и не понесший потерь (трое легкораненых не считались, а Безразмерный вообще себя просил за такового не считать), отправился по улицам города в сторону центра.

По пути пришлось с максимальной отдачей поработать разведке. А все потому, что мелкие группы агрессоров уже стали расходиться по окраинам в радиальных направлениях. Видимо, им поступили именно такие команды. Этим группам уже вовсю противостояли несколько разрозненных групп из полицейских, военных, отставников и чисто гражданских лиц, взявшихся за оружие. В некоторых местах попадались отлично оборудованные, грамотно расположенные баррикады, полностью перекрывающие движение как для агрессоров, так и для своих. Поэтому сразу стрелять на любой звук или лязг было нельзя. Приходилось и криками обмениваться, и жестами, и себя показывать, да и массу чего иного совершать, так страшно при этом теряя драгоценное время. А ведь еще пришлось поучаствовать в подавлении нескольких очагов сопротивления моусовцев. Враг при этом понес огромные потери, но первые павшие появились и в отряде Парадорского. Погибли один из дальников и одна из женщин. Пришлось их тела оставить на руках небольшой группы гражданского ополчения.

Теперь уже холодный гнев на агрессора только помогал. В едином порыве воины дивизиона проскочили еще несколько километров городских улиц, а вот потом уже застряли основательно. Враг зажал очередной блокпост полиции в смертельное кольцо, окружив целый квартал и ведя прицельный огонь из снайперских винтовок.

Нельзя сказать, что появление отряда Парадорского склонило чашу весов в пользу оилтонцев, враги вокруг сновали сотнями. Но некоторый шаткий баланс все-таки установился. Ну а больше всего нежданной помощи пришло со стороны гражданского населения. Если вначале они были в шоке, испуганы, не понимали, что происходит, то теперь каждая щель, окно или дверь могли встретить обнаглевшего пиклийца громом выстрела в упор. Вся беда горожан заключалась в неимении тяжелого оружия, за что многие поплатились в итоге собственной жизнью. Но следовало заявить однозначно: если бы не гражданское ополчение, враг бы мог уже в течение первой ночи захватить столицу в свои руки.

Ну и отчаянно, не щадя живота своего, сражались все военные, все полицейские и представители охранных структур, имеющие боевое оружие. Все это в совокупности и стало примером истинного героизма подданных Оилтонской империи.

Отряду дивизиона пришлось и выгодные позиции для своего дальнейшего размещения брать с боем. При этом очень значительно помогли прихваченные легкие минометы и конкретная боевая выучка. Все-таки десантники Моуса никак не дотягивали до того уровня профессионализма, который имели герои хаитанских событий, их коллеги и друзья. А уж мчащийся на острие атаки Парадорский опять показывал чудеса меткости, скорострельности и скорости передвижения. Причем он еще и Николя успел отдать перед последним штурмом строгую команду:

– Беречь наших связистов с краберами!

Не успела Клеопатра отреагировать на эти слова и осмотреться по сторонам, как командира и след простыл. Тогда как Николя и грамотно ему подыгрывающий Малыш весьма осторожно следовали за отрядом, стараясь не лезть при этом на рожон. Да время от времени добивать контрольными выстрелами слабо шевелящиеся тела агрессоров. Правило войны: за спиной врага оставлять нельзя.

## Глава третья

3595 г., 4 июля, Старый квартал

И только когда уже закрепились в массивном жилом здании, переговорили и согласовали свои дальнейшие действия с блокпостом полиции, на противоположной стороне площади удалось устроить короткий отдых. Да и само короткое, пусть весьма относительное затишье использовали для совещания и улучшения позиций. Ну и наконец-то появилась уже вторая связь за все время вторжения. Причем на этот раз сам полковник Капочи дозвонился на крабер Клеопатры. Она скороговоркой стала отчитываться о прошедших боях, но Серджио ее даже слушать не стал, сразу сердитым ревом потребовал на переговоры майора:

– Парадорский, ты где?!

– Стараемся пробиться к императорскому дворцу.

– Что?! Кто вас туда послал?! Какая ржавчина вам всем мозги затуманила?! Чего вам возле дворца делать?!

Танти чуть крабер от таких криков из рук не выронил:

– Ну так ведь там император?..

Впервые он услышал от невозмутимого, самого прославленного непобедимого воина современности такой поток грязных ругательств, которые только к третьему предложению перешли в понятные слова:

– Кто вам сказал, что император во дворце?! Он уже давно эвакуирован вместе со всем составом дивизиона! Моусовцы бомбят пустые казармы и пытаются захватить совершенно пустой дворец!

– Но как? Как вы предвидели вторжение? – вырвалось у майора. – И почему нас не предупредили?

– О! Святые электроны! Дайте мне сил! – восклицал полковник Капочи. – Парадорский! Слушай приказ! Немедленно уводишь свой отряд обратно на окраину города, а там еще дальше! Куда глаза глядят! Понял?

– Так точно! Только хочу заметить, что вокруг нас ведется интенсивный бой.

– Плевать я хотел на бой! – Казалось, что сейчас взбешенный Серджио словно демон воплотится в дыму и пламени прямо из микрофона крабера. – Немедленно, не вступая ни в одну перестрелку или столкновение, словно мыши… Ты понял меня?! Словно мыши!!! Без единого выстрела! Оберегая каждого человека своей группы, словно принца Януша, покидаете здание и крадетесь обратно к окраинам. И не перечить больше ни единым словом! Выполнять немедленно! Это прямой приказ его императорского величества.

Майору больше ничего не оставалось, как ответить:

– Есть! Приступаем к выполнению приказа.

– Крабер передать капитану Ланьо! Пусть продолжит отчет о ваших передвижениях прямо на ходу.

– Есть!

В следующие минуты чуток побледневшая Клеопатра стала бегло перечислять ориентиры, события и первые потери. Тогда как весь отряд стал концентрироваться вместе, готовясь двинуться через громадный сквер на прорыв. Вернее, незаметно проскользнуть через сквер, тем более что ранее врага там замечено не было. Все-таки конкретный приказ от командования – есть приказ. Рассуждать о его целесообразности смысла не было, к тому же императора и в самом деле успели каким-то образом эвакуировать. Дворец пуст, казармы бомбят даром, так что остается только позлорадствовать по поводу сорванных планов подлого Моуса.

Другой вопрос, почему это так полковник Капочи взбеленился по поводу бравых боевых действий группы? И почему он приказал немедленно выходить из столицы? В любом ведь случае закрепились в старинном здании преотлично, и помощь таких профессионалов городским ополченцам совсем не лишней будет. Опять что-то странное творится. Воинам следует давить врага, спасать город, а не позорно бежать от выстрелов и столкновений. И почему в такие дела вмешался сам император? Что за странные приказы? Может, тут банальные стратегические ошибки? Увы! Сомневаться в этом герой хаитанских событий не имел морального права.

Напоследок он скосил глаза на свою невесту, которая, присев за декоративными ступенями внутреннего портала, еле слышным шепотом продолжала давать информацию. Осмотрел почти все собравшееся вокруг воинство, кивнул Малышу, который со своим крабером сразу сместился к капитану Ланьо, и дал приказ:

– Разведка – пошла! За ней остальные цепочкой, интервал пять метров, бегом! Гарольд и Николя – замыкающие.

Сам постарался двигаться в центре строя, держа у себя за плечами пару связистов. Уже преодолели без единого выстрела треть всего сквера, как вдруг послышался свист падающих мин. Видимо, враг все-таки либо визуально следил за этим местом, либо приборы обнаружения установить успел.

– Залечь! – понеслась несколько запоздалая команда. После десятка разрывов стало понятно, что, к счастью, здесь не использовались тяжелые сайферские минометы. Визжащие осколки вряд ли порвут тяжелую броню, но при прямом попадании уже ничто не спасет. Следовательно, прозвучала иная, не менее логичная команда: – Перебежками, возвращаемся!

Но когда сам вскочил на ноги и развернулся, то сердце словно током пронзило от увиденной картины: пошатывающийся Малыш уже подхватил Клеопатру на руки и теперь набирал скорость своими длинными ногами. Кажется, она пыталась вяло сопротивляться, что хоть сбило немного страшную панику и помогло самому майору как следует ускориться.

Убрался отряд обратно к дому как нельзя вовремя. Пусть и легкие, но мины буквально измололи все кустарники, листву на деревьях и продолжали с жутким воем падать на несчастный сквер. Но самое печальное было в том, что появились потери: друзья уже вынесли безжизненное тело. Тогда как Малыш и Клеопатра получили контузию от близкого разрыва. Скафандры выдержали, а вот оглушило знатно. Ничего не слышащая Ланьо слабо улыбалась на расспросы своего жениха и тупо повторяла:

– Со мной все хорошо, не волнуйся. Просто шум в голове. Со мной все хорошо.

У Малыша все внешне выглядело несколько хуже. Когда он откинул забрало шлема, у него кровоточили ухо, нос и тряслась нижняя челюсть. Оставалось только поражаться, как он сумел уволочь на руках Клеопатру с полной боевой выкладкой. Но в остальном следовало признать сразу: повезло. Крупно повезло! При таком неожиданном обстреле всего один погибший, пара контуженных да несколько легкораненых. Ведь даже скафандры высокой защиты не всегда предохраняли бегущих воинов от легких осколков.

С минуту Малыш пытался удержать трясущуюся челюсть и что-то сказать. И только потом перешел на язык условных жестов. После чего стало понятно главное: во время близкого разрыва у обоих связистов краберы вырвались из плечевых наружных креплений. Где они находятся сейчас и продолжают ли работать, оставалось только предполагать. Больше ни единого человека в этом коварном сквере Тантоитан терять не собирался.

– Да ржавчина с ними, с этими краберами! В любом случае, без диктата командования легче дышится.

– Еще бы! – поддержал его капитан Стенеси. – Если бы на меня такими словечками ругались, я бы не выдержал, подбросил бы крабер вверх и расколошматил его несколькими выстрелами.

На это оставалось только незаметно вздохнуть и увеличить громкость командного голоса:

– Оправляемся, забиваем пенкой раны и через пять минут выдвигаемся вдоль площади. Через три здания пробуем проскользнуть по малым проулкам. Николя, Гарольд, выдвигайтесь туда на осмотр. Возьмите с собой пару человек с периметра. И только со всей осторожностью! Чувствую, мне и так идти под трибунал за трех павших товарищей.

Пока командира никто переубеждать не собирался, что его вины нет. Наоборот – только одна заслуга, вон сколько врагов на родных улицах положили! Так что спорить о трибунале пустая трата времени. Главное теперь – всем выжить и дождаться подхода основных войск.

Друзья скрылись в густых сумерках, а отряд стал готовиться к очередному броску. Но теперь грянуло с воем и грохотом уже непосредственно по линии обороны вокруг площади. Враг решил смять, снести этот так им мешающий рубеж. Причем, как это ни показалось странным, свой основной удар моусовцы нанесли со стороны пригорода. Получалось, что и там каким-то образом сгруппировались их силы. В такой обстановке даже под страхом немедленной смерти ни о каком прорыве не могло идти речи. Поэтому Парадорский тут же отдал приказы по внутренней связи скафандров:

– Гарри! Немедленно возвращайтесь!

– Уже понял.

– И сразу в здание, пушек у них нет, ракеты тоже, видимо, кончились, так что минометами нас ни за что не выковыряют. Всем остальным: рассредоточиться на приготовленные рубежи обороны. Мы на втором этаже, вот его и держим!

Воины бросились врассыпную.

Тогда как сам Тантоитан отключил связь и попытался рукой остановить пошатывающуюся Клеопатру, которая рвалась к своему месту в рядах защитников.

– Стоять! – приходилось кричать, чтобы она расслышала. – Как самочувствие?

– Все нормально, майор! – слабо улыбнулась девушка. Затем оглянулась по сторонам, поняла, что на них никто не смотрит, и послала своему жениху воздушный поцелуй. – Это тебе, мой доблестный рыцарь! Ты все получаешь заслуженно, и даже если с нами что-то случится, я ни о чем и никогда не пожалею.

– Моя принцесса! Ты о чем? Мы обязательно выберемся из этой передряги, тут и сомневаться не стоит! Ну?! Выше носик! И я постараюсь всегда оставаться рядом с тобой.

– Я знаю.

– И не вздумай геройствовать в одиночку, прикрывай мне спину.

Так они и двинулись к расположенному через три комнаты пулеметному гнезду. В любом случае командир решил, что находится почти в центре событий и легко сможет управлять боем по внутренней связи. Правда, пришлось к подоконникам подбираться на коленках. Слишком уж интенсивный велся пиклийцами обстрел из всего имеющегося у них оружия, и шальные пули то и дело вонзались в комнату с противными звуками.

Немного посидели на полу, даже не выставляя тяжеленный пулемет на приготовленный бруствер, а потом по внутренней связи прошелестел голос кого-то из наблюдателей с верхних этажей:

– Они бегут через сквер!

Тявкнули легкие оилтонские минометы, установленные прямо на площади. Теперь роли на территории злополучного сквера поменялись.

Одним махом Танти установил пулемет на место, и пока Клеопатра начала стрельбу, уже и сам выставил тяжелую штурмовую винтовку, которая на таких дистанциях действовала не хуже снайперской. А уж при попадании крупной пули даже тяжелый боевой скафандр не выдерживал. Причем огонь майор вел несколько дальше от черты, где перемалывали все живое пулеметные ливни. Одно попадание! Второе! После пятого сбился со счета. Только и подсчитывал, сколько остается полных обойм с патронами, да скрупулезно и вовремя их менял.

Бой разгорелся нешуточный, и по примерным подсчетам только в этой лобовой атаке враг потерял около шестидесяти человек убитыми. Остальные, видимо вовремя осознав полную бесперспективность дальнейшей атаки, стали отползать назад и рассеиваться в стороны. Что позволило еще более точно вести прицельный огонь из штурмовых винтовок. Практически так никому и не удалось эвакуироваться с поля боя в целости и сохранности. Зато оилтонцы выверенно, не спеша били отступающего врага в спины и положили еще около сорока человек.

По-прежнему грохотали выстрелы и рвались легкие мины, а Парадорский уже потребовал доклад о потерях. При всей неравнозначности состоявшегося обмена оказался в отряде еще один убитый и сразу четверо раненых. Не стало еще одного дальника, а к раненым угодил Алоис. Причем бедный негр получил серьезное ранение обеих ног и в придачу касательное попадание тяжелой пули прямо в шлем. Оставалось только удивляться, как не лишился зрения и целостности головы. На его облепленную медицинской пенкой голову нельзя было смотреть без сострадания. Вдобавок он еще и заговариваться начал от сильного сотрясения мозга:

– Нирвана, здесь Нирвана, отвечайте!

Зато Малыш почти пришел в себя и вновь попытался шутить:

– Еще тридцать таких затяжных штурмов, и от нас никого в живых не останется!

Гарольд прислушался к продолжающемуся в столице грохоту и перестрелке и самодовольно хмыкнул:

– За тридцать атак мы уничтожим в итоге три тысячи моусовских лягушек. Так что не переживай, наши имена навсегда войдут в историю империи.

Вот тут и явились к воинам дивизиона хозяева и обитатели дома. До этого они вполне здраво решили разместиться на предпоследних этажах, тем более что изначально занявшие нижние этажи моусовцы на них даже внимания не обращали. Потом врагов выбил из дома отряд Парадорского. Но не прошло и четверти часа, как высшие профессионалы решили покинуть дом. Попали под огонь, вернулись и мастерски отбили атаку многократно превосходящего по численности противника. Тогда-то гражданские лица и воспылали желанием наносить урон обнаглевшему врагу.

Вперед выступил крепкий молодой мужчина с волевым лицом и практически совершенной в физическом плане фигурой и стал говорить от имени всей делегации:

– Разрешите представиться: виконт Корт Эроски. Среди нас очень много умеющих обращаться с любым оружием. Поэтому просим немедленно нас вооружить и выделить секторы для обороны.

– Сколько вас?

– Более ста человек, которые готовы убивать врага, не дожидаясь подхода основных сил нашей империи. Тем более что мы обязаны помочь при защите наших матерей, сестер и детей.

Трофейного оружия уже имелось с избытком. Другой вопрос: насколько эти гражданские лица умеют с ним обращаться? Не получится ли так, что, ведя неэффективную стрельбу, они только зря привлекут к себе внимание врага? Как следствие – лишь даром погибнут.

Кажется, виконт Эроски прочитал все эти сомнения в глазах Тантоитана. Потому что продолжил без всякой обиды или недовольства:

– Лично у меня наивысшие показатели по стрельбе из винтовки в нашем университете. Вдобавок могу обращаться не только с пулеметом, но и с легкой пушкой. Отменно бросаю ножи, владею многими приемами самообороны.

– Корт! – воскликнул в удивлении Малыш. – Зачем вам тогда университет? Поступайте к нам в дивизион!

Виконт тоже удивился:

– Форма у вас не та.

– Верно, мы ведь прямо из-за стола в бой, – пояснил Гарольд. – Вот и пришлось принарядиться на складе полиции.

Делегация дружно, понимающе кивнула, после чего уставилась на майора. И тот не стал долго раздумывать:

– Распределить между ними все трофейное оружие! Проверить владение, определить секторы стрельбы!

Все-таки дополнительная сотня человек с оружием – это уже немалая прибавочная сила. Если враг пойдет на штурм, то отбиться в любом случае будет на много проще. А то, что новый штурм обязательно будет, стал докладывать находящийся на верхних этажах Алоис. Несмотря на свое тяжелое ранение, он просто заставил коллег установить его с креслом в центр малого виртуального боефикатора, который позаимствовали на складе полиции, и теперь всеми силами старался внести свою лепту в общую победу. Да и стимуляторов для мобилизации своих ресурсов наверняка не пожалел, потому что сыпал словами быстрей, чем здоровый:

– Командир, моусовцы попытались проскользнуть по нашему правому флангу. Но там довольно крепко сидят полицейские, подразделение спецназа, ну и мы со своей стороны помогли. Мало того, следуя твоему примеру, полицейские стали вооружать гражданских, ибо от желающих нет отбоя. Очень там неудобно атаковать, так что следующую атаку враг опять собирается вести через сквер. По крайней мере, он там концентрируется. И у него в тылах наш малый радар засек сразу три передвижные массивные цели.

– Танки? Флайеры?

– По моим предварительным выводам, они хотят использовать для прикрытия своих паршивых тушек десантные платформы. Мы ведь много их видели по пути сюда.

– Но они же просто кусок железа! – удивлялся Тантоитан. – Ни летать, ни…

– Зато они могут при уплотнении в чреве корабля-матки сдвигаться для уплотнения на катках, – напомнил чернокожий аналитик. – И если они просто напичкают блоки отысканными вокруг батареями…

– Понял! – сразу обеспокоился командир. – Шелди! Бери пяток ребят и мчитесь на блокпост. В здешнем тоже наверняка окажутся те самые емкости с нужными нам элементами для напалма. Бегом!

Лидия уже умчалась к наружному выходу на площадь, тогда как раздача приказов продолжилась. Но теперь они адресовались нескольким женщинам, которые опасливо жались на пролете парадной лестницы между этажами:

– Уважаемые дамы! Срочно нужны бутылки с прочными пробками. Мы в них будем заливать напалм.

– Сколько? – деловито поинтересовалась одна женщина лет сорока пяти на вид, которая по всем признакам верховодила в компании добровольных помощниц.

– Можно триста. Но не обижусь, если соберете и пятьсот.

– Из-под вылитого только что вина подойдут?

– Вполне.

Вскоре уже процесс по созданию так необходимого напалма был в самом разгаре. Причем Лидии только и помогали что местные обитательницы дома, возглавляемые тетушкой Освалией Эроски. Потому что бойкая лидер и в самом деле оказалась родной тетей виконта Корта Эроски.

– Тетушка Освалия! – воскликнул он при виде своей бегущей с двумя бутылками родственницы. – Да вы никак решили угостить ребят винцом из своих стратегических запасов?

Его бойкая тетушка ответила, даже не приостановившись:

– Вино вылито! В бутылках подарочки для пиклийцев!

Виконт озадаченно посмотрел ей вслед и поделился сомнениями с несколькими окружающими его в тот момент воинами:

– Дядюшку точно инфаркт схватит, когда война окончится. Или он страшный счет Пиклии предоставит. Такое вино, такое вино!..

Женщины и разносили бутылки с напалмом по точкам, которые определил Парадорский. Хотя в первую очередь он учитывал физическую мощь каждого воина и его показатели при броске гранаты на тренировках. Ведь следовало начать уничтожение движущихся платформ уже с дистанции в сто метров, а для такого размаха следовало вначале даже из скафандра выбраться. Тут не было равных ни майору, ни капитану Стенеси, но и еще четыре человека получили задание метать бутылки. Все шесть точек оборудовали на идеальной для такого дела высоте, на восьмом этаже. Окна там большие, мебель в комнатах сдвинули в стороны, ковры убрали, только разбегайся как следует и кидай со всей дури.

С процессом приготовления и расфасовки немного не успели, вот потому и пришлось наладить поток доставки с помощью бегающих по этажам женщин уже непосредственно после начала атаки. Лифты давно не работали.

Моусовцы на этот раз решили даже амуницию поберечь. Набились, сколько их там влезло, в десантные корыта. Еще некоторая часть просто двигалась сзади, прикрываясь массивным железным корпусом. Этих последних защитники дома старались выбивать снайперскими винтовками и легкими минами, но в итоге урона практически никакого не нанесли. Наверняка враг уже мысленно торжествовал победу, когда пятьсот метров сквера оказались благополучно преодолены, а до цели осталась всего-то сотня.

Вот тогда и полетели в их сторону бутылки. Вначале большого эффекта разлившийся по броне напалм не произвел, да и разгорался он из-за своего малого изначально количества не сильно. Зато когда в каждую десантную платформу угодило не менее пятидесяти бутылок, пламя разгорелось настолько знатно, что стало светло как днем. А сделанное в походных условиях оружие все летело и летело, все разбивалось и разгоралось. И уже на пятидесятиметровой отметке на землю через боковые выходы стали выкатываться фигуры, объятые напалмом с ног до головы. Не помогали им даже скафандры повышенной прочности и огнестойкости. На двух платформах бутылки стали лететь только в щель над опускаемой аппарелью, и буквально за одну минуту внутренности там превратились в кромешный ад. Вопли заживо сгорающих агрессоров были слышны даже сквозь опущенные забрала и толстый слой брони платформы.

Только с одного транспорта попыталась вырваться компактная группа атакующих количеством человек шестьдесят. Но как только аппарель стала открываться, на зеве выхода сосредоточились все огневые средства защитников дома. До объекта своей атаки из пиклийцев не добежал никто.

## Глава четвертая

3595 г., 5 июля, Старый квартал

Никто в течение первой ночи войны не прикорнул и минутки. Да и о каком отдыхе могла идти речь, когда в любой момент уставший воин мог получить смертельное ранение. Тем более что закалка и выдержка при борьбе со сном в любом случае помогут. Ведь раньше не единожды приходилось не спать подряд двое, а то и трое суток.

Поэтому первая боевая ночь прошла в сражениях и неусыпных бдениях, а про отдых никто и не заикнулся. Черный дым со всех трех подожженных транспортов мрачными столбами вздымался в низко нависшие тучи. Причем по всей столице продолжались тысячи пожаров, которые почти никто не гасил. Да оно и понятно, возможности для тотального пожаротушения отсутствовали. Но зато над домами висело нечто страшное и катастрофичное, а видимость все более ухудшалась.

Во время рассвета наступило короткое затишье, которое было использовано самим Тантоитаном для перебежки в блокпост и выяснения последних новостей. Там имелся крабер, по которому полицейские вели прямой диалог со своим начальством. Ну и самому Парадорскому следовало хотя бы обозначить попытки объяснить своему командованию невозможность выполнения полученных приказов.

Прибыл он сюда впервые и приятно удивился внушительному количеству защитников. Само здание тоже оказалось массивным и словно предназначено для защиты в условиях городского скопления иных построек. Да и с командиром полицейским повезло: ими руководил аж генерал, дослужившийся до этого звания в армейских частях и усевшийся в кресло коменданта только для того, чтобы спокойно дожить несколько лет до пенсии. Но был он еще крепок телом, несгибаем духом и силен воинскими знаниями и профессионализмом. Организация обороны оказалась на самом высоком уровне, хотя и отдаленные очаги сопротивления, к которому принадлежало жилое здание с воинами дивизиона, тоже в этом изрядно помогали.

Ко всему прочему, генерал прекрасно знал и помнил, кто такой Парадорский, восторженно отзывался про события на Хаитане, потому и выделил более чем полчаса своего драгоценного времени для самой что ни на есть деловой встречи, прошедшей в дружеской обстановке. Наверняка ему и побывавшая здесь Лидия сообщила определенные подробности:

– О-о! Майор Парадорский?! Воюем рядом, а ты даже не представишься? Ладно, ладно, шучу. Тебя-то все знают, а вот я тоже имя скрывать не стану: Виктор Энгаль! – Они обменялись крепкими рукопожатиями. – Присаживайся! Мы тут чай приготовили, будешь?

Танти кивнул, только сейчас вспомнив, что с самого начала событий у него ни крошки во рту не было, ни глотка воды. Правда, перед перебежкой сюда неутомимая тетушка Освалия распространила весть, что скоро будет готов завтрак, но это сообщение пролетело в тот момент мимо сознания, словно легкое дуновение ветерка. Сейчас, рассматривая внутреннее помещение, где расположился, можно сказать, штаб обороны целого района, выпить горячего чаю и в самом деле захотелось до скрипа зубов. Но сразу взгляд напоролся на помощника местного коменданта, который, сидя в глубине залы, не смолкая перечислял что-то в экран установленного на столе крабера. Поэтому Парадорский просительно ткнул туда рукой:

– Господин генерал, мы потеряли сразу два крабера и не выполнили приказ об отходе в пригороды. Можно, пока чаек разливают, хоть два слова через ваше начальство передать?

– Да попробуй! – Хотя к другому столу генерал поспешил тоже. – Капитан, сдвиньтесь немного… Привет, Лутц! – обратился он к своему коллеге, лицо которого еле помещалось на маленьком экране. – Тут наш герой хочет попросить передать о себе весточку своим командирам. Посодействуй!

– Какой еще герой? – нахмурился полицейский, но когда Парадорский представился, лицо его собеседника разгладилось: – Да нет проблем! Кому и что?

– Прошу передать, что приказ об отходе не смогли выполнить из-за плотного, непреодолимого окружения. С небольшими потерями пришлось отходить и закрепляться в жилом здании «Георг-четыре» на площади Петрокса. Положение стабильное, уверенное, можем защищаться долго. Просьба донести это послание до командира дивизиона, полковника Капочи.

– А если его не отыщем?

– Ну тогда сообщите маркизу Винселио Гроку.

– Ха! Его тоже нелегко выловить! – возмущался полицейский генерал. – Давай третье лицо для контакта.

Танти тяжело вздохнул, припоминая, чей конкретно приказ об отходе он нарушил, и все-таки решился на правду:

– Его величеству Павлу Реммингу или в его ближайшее окружение. Мы умудрились не выполнить приказ самого императора.

Собеседник только крякнул от такой новости, помотал головой, но пообещал твердо:

– Начинаем немедленный дозвон к названным тобой людям. Удачи!

– Спасибо! – Уже с генералом Энгалем Парадорский вернулся за стол, освободил руки от перчаток скафандра и с наслаждением обхватил ладонями огромную кружку с горячим чаем. И, только сделав пару блаженных глотков, вспомнил о необходимости узнать последние новости. – Так что вокруг нас творится? Где помощь? Почему с неба не сыпется наш десант? И что вообще происходит в мире?

– Ой, сколько у тебя вопросов, – укорил собеседника генерал, одновременно показывая на стул еще одному своему помощнику в звании капитана. – Вот пусть он начинает, я тоже еще чая не пил.

Слышавший все вопросы капитан явно отличался умением делать правильные обобщения и выводы. И с ретивостью прирожденного штабиста стал сыпать фактами, цифрами и прогнозами.

По поводу что творится вокруг, пустословия не последовало. Самое основное сформировалось еще в первый час агрессии: Моус Пелдорно официально заявил о своем законном праве сидеть на объединенном троне Оилтонской империи и королевства Пиклия. А для того чтобы восстановить историческую справедливость, он решил отстранить от власти якобы самозвано взошедшего на престол Павла. Против остальных своих подданных Моус ничего не имеет против. Если они принесут ему клятву верности, то все прежние привилегии остаются и за дворянством, и за аристократией, и за промышленниками.

Вот потому, дескать, и было совершено вторжение лишь в самый эпицентр власти, чтобы не пострадали остальные невинные люди. Хотя Моус Пелдорно сразу и конкретно угрожал: если будут недовольные в иных местах империи – их ждет та же незавидная участь от рук иных десантников. В самом Старом квартале узурпатор призывал немедленно прекратить сопротивление, сложить оружие и выдать для суда представителей отстраненного от власти рода Реммингов. В противном случае столица будет подвергнута полному, глубинному уничтожению с помощью нового оружия. Средства доставки этого оружия возмездия имеются и давно приготовлены.

Этот гротескный ультиматум узурпатора Пиклии только недавно был получен из всемирной сети информации. Мало того, и здесь в некоторых местах моусовские десантники, весьма интенсивно используя внешние репродукторы, как своих платформ, так и захваченного оборудования, передают сообщение постоянным потоком для горожан и гостей столицы. При этом невинные многотысячные жертвы среди мирного населения агрессоров совершенно не волнуют.

Как это было ни банально, но при всем своем коварном, таинственном, неожиданном, можно сказать мистическом, ударе весь смысл вторжения оказался напрасным. Император очутился вне досягаемости десантников, наследный принц – тоже. По первым раздавшимся официальным заявлениям из окружения Павла Ремминга, юной принцессы Патрисии тоже не было во дворце. Так что свергнуть никого не удалось.