Алексей Купин
Изоляция61

Introduction

Гараж.

В одном старом гараже лежали инструменты. Вперемешку – в лохмотьях паутин, многолетней пыли, в глубоком слое ржавчины. В гараже было одно окно, и в него никогда не заглядывало солнце. Ночью гараж наполнялся сияющим светом. Когда шёл дождь, пуская по стенам внутри гаража прерывистые нити воды, то воздух сырел, отчего инструменты ещё сильнее ржавели.

– Когда нас возьмут в руки? – разговаривали между собой пила, молоток и рубанок.

– А тут у нас есть старый топор, который помнит, как строился этот гараж.

– Да, – сказал топор, – без единого гвоздя строился.

– А я себя помню, – вздыхал молоток, – я так ловко гвозди вбивал, что слышно было на всю улицу!

– А я могла целое бревно перепилить, – горевала пила.

В один из бесконечных дней кто-то задал вопрос, повисший в тишине:

– Сколько нам ещё ржаветь?

Другой инструмент добавил:

– Где тот мастер, который вернет нас к работе?

Время шло, но никто в гараже не появлялся. И рады были инструменты дело сделать, и готовы были в него мастерство и умение вложить, но дни  проходили мимо.

– Топор, ты из нас самый старый. Что ты молчишь? – зашевелились инструменты, – скажи свое слово!

– Не то важно, что про нас забыли, а важно, что про нас вспомнят! – звякнул топор.

За покосившейся дверью зашуршала сухая трава от быстро приближающихся шагов.

– Неужели дождались? – взвинтились инструменты, – мы так долго терпели и хотели, что можем много и сразу.

В гараж сквозь туман пробился яркий луч надежды мощного фонаря.

«Трах-бах!» – влетела гайка. Вошедшая тень схватила с ближайшей полки сияние и – бегом к выходу, попутно соскребая собой всю паутину со стены. Захлопнула дверь гаража, и след её простыл.

– Вот и всё, – сказали инструменты.

Bridge

– Слышал я от одного валкера – кстати, недавно почившего – что в Изоляции даже предметы заброшенные приобретают сознание.

– Брешешь!

– Не. Он видел и слышал их сам, и вроде в том самом гараже, где влип.

– Ничего себе!

Verse

Город.

Так же, как бизнесмен должен дорасти до своего первого бизнеса, так и писатель должен дорасти до своей первой книги. С ходу империю не построишь, и книгу не напишешь.

Меня спросят: что я делал последние 10 лет? Год назад я бы стал оправдываться, что занимался чем-то полезным, а сейчас скажу, что я шёл к своей первой книге.

Мне нравится выдергивать из общего прошлого интересные сюжеты-зацепки, разжевывать их как жвачку, надувать и хлопать этот пузырь так, чтоб по ушам било и в волосах застревало. Только тогда довольный пипл надумает бежать в ближайший ларёк – подбросить дров в костер потребления.

Именно в поисках новых впечатлений я отправился в запретную территорию – западную часть города Ростов-на-Дону. В Изоляцию – как все её называли, и которая образовалась по причине, пока что неизвестной. Просто в один момент часть города стала непригодна для жизни. Не спасся ни один человек из ее населения, находившейся тогда на пораженной территории. Большинство жителей погибло сразу, а часть превратилась в нечто труднообъяснимое и опасное.

За поход в Изоляцию наказывают два раза: за то, что вошёл, и за то, что вышел.

Долгий подъем в гору по старой брусчатке, вдоль ржавых трамвайных путей, дался мне с напарником весьма тяжело.

– Как бы тебе объяснить… в Изоляцию идут за предметами, валкеры называют их "вымыслами". Хотя это не совсем предметы… это состояние, в котором предмет может существовать только в Изоляции. "Вымыслом" может стать любая забытая вещь, которая здесь лежит долго. Чаще всего, если от такого предмета начинает исходить сияние, то, значит, это и есть "вымысел". Нужно только завладеть этим предметом на время, пока это сияние не перейдет в тебя. После уже предмет становится бесполезен, а возможности "вымысла" нужно донести заказчику.

– И что дают эти "вымыслы"?

– Их нельзя пощупать или как-то физически воздействовать на них. Но одним они дают вечное везение, другим – защиту от болезней и ранений… в общем, можно сказать, что они исполняют желание и всё это без каких-либо последствий… Интересно то, что "вымысел" можно передать другому человеку.

– Это как?

– Трикстер, как бы тебе объяснить… Понимаешь, "вымысел" проявляет себя в виде свечения, которое исходит от предмета, и которое впитывается в руки валкера, а тот, просто прикоснувшись к заказчику, передает возможности "вымысла". Важно лишь в тот момент, когда ты впитываешь в себя "вымысел", случайно ничего не пожелать, чтобы не использовать его без толку… Вот поэтому валкеры в Изоляции не бухают и идут сюда с чистым разумом… А заказчик должен находится рядом с границей запретной территории в условленном месте и переступить границу тогда, когда валкер почти добрался до этого условленного места, где и передаст способность "вымысла" заказчику.

– А как же местная форма жизни?

– Ну, ты загнул! Местная форма. Для блуждающих в Изоляции ты так же чужд, как и они тебе.

– Кто такие блуждающие?

– Да форма же местная, как ты выразился. Полумутанты, полуфантомы, появившиеся из людей и животных после того, как накрыло. Они застряли между мирами – ни там, и не здесь.

– Так, а мы зачем идём?

– Правильно будет спросить: не зачем, а куда… туда, где эти самые "вымыслы" часто себя проявляют… Есть ещё такое место – «гараж» называется. Там эти "вымыслы" рядами на полках лежат, но дойти туда, а еще и выйти живым – шансы нулевые.

Мы шли через частный сектор. Старые саманные дома просели и начали разваливаться. Кирпичные ещё держались. В одном доме пространство между стёклами было заполнено мягкими детскими игрушками, потерявшими от времени свою яркость и полезность.

Я часто вижу в окнах домов запертые между стеклами антропоморфные игрушки. Зачем они там, обреченные на длительное промораживание? Упершиеся плюшевым лбом в холодное стекло и подпертые сзади людским безразличием. Люди таким образом хотят почаще себе напоминать о своей бренной сущности? О неумолимом течении времени? Человекообразные фетиши ничто иное, как детский страх смерти взрослого человека. Будто спрятав их, мы спрячем и мысли о неизбежном. Зачем они там? Эти не моргающие глаза, навсегда замершие на одной точке.

– Трикстер, вот ты зачем здесь? У меня всё просто: заработать, и я понимаю за что рискую, – спросил меня напарник.

– Поиск. Меня из дома гонит вечный поиск себя, смысла, истины. Дома я смотрю в глаза людей и вижу одни страхи: за место в этом мире и будущее, страх потерять прибыль, страх непонимания происходящего. Но, ещё в этих же глазах я часто вижу погоню за несуществующим, искусственно навязанную верой в завтрашний фальшивый успех.

– А почему ты решил, что завтрашний успех – фальшивый?

– Потому что можно стучаться в разные двери, изучать разные науки и думать, что обладание каждый раз чем-то большим поможет обрести преуспевание. Не поможет. А желание успеха искусственно поддерживается, чтобы ты не сидел на месте.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.