Юрий Иванович
Десятый принц. Книга 2: Ускоренный реверс

Сцена 1

На обратном пути транспорт швыряло невероятно, как никогда прежде. Видимо, по причине наличия в нём всего личного состава и по причине отсутствия у кого-либо, кроме сержанта, даже малейшего ранения. Вот строптивая техника и решила: раз все живы, здоровы, то ни к чему деликатничать, и об стенки невидимого пространственного тоннеля колотило часто да сильно. Как следствие, солдатам было не до разговоров, все только мечтали, как бы не откусить собственный язык и не услышать предсмертный хруст шейных позвонков.

К счастью, ничего не хрустнуло, как и немых в строю не оказалось.

Возвращение десанта на Полигон прошло без толп встречающих учёных, гремящего оркестра и летящих в физиономии цветов. Зато при наличии особенного, праздничного настроения из-за отсутствия потерь. Бодренько выбрались из транспорта, отошли на пять шагов, дождались, пока он исчезнет, уложили уникальные винтовки в зажимы на стене, и не столько бросились оказывать помощь пострадавшему при эвакуации сержанту, как присматривались к действиям Четвёртого и Восьмого. Те поднесли раненого к стенке с медицинскими модулями, нажали на ней пару клавиш и оттуда выехал не цельный отсек для лежащего человека, а вполне удобное и широкое кресло. На него усадили пострадавшего сержанта, давая возможность всем окинуть взглядом рану на правой ноге.

Честно говоря, она оказалась не настолько страшной. От наружной части стопы была срезана кромка в сантиметр толщиной, и от малого пальца остался только расплющенный кусочек кожи. Но кровь из раны даже не сочилась, да и сам Эйро Сенатор со смешком заявил:

– Не стоит удивляться! Я ведь посвящённый высшего круга, на мне любые раны заживают впятеро быстрей, чем на вас. Ладно, ребята, отходите, я сам…

Дальше он потыкал несколько кнопок на пульте управления креслом и… лечение началось. Правую ногу обернуло коконом густого тумана, отвело чуть в сторону и накрыло частью выступившей стены. После чего сержант остался сидеть боком к подчинённым, изредка непроизвольно морщась от боли, а может, и от щекотки. Судя по тому, что он никого никуда от себя не отсылал, то надеялся на выздоровление чуть ли не в течение десяти минут. Чему, с имеющимися чудесами Полигона, удивляться не пришлось бы.

Пока командир вслушивался в ощущения, солдаты без всякого приказания с его стороны построились. Стояли «вольно», порой толкая друг друга локтями, вполголоса оживлённо переговариваясь да иногда бросая выжидательные взгляды на сержанта. А тот всё помалкивал, восседая в задумчивости, да время от времени посматривал на свой персональный планшет на левом рукаве скафандра. Видимо, ждал от высшего командования каких-либо объяснений случившемуся.

Но так ничего не дождавшись, начал речь с признания:

– Сам не пойму, как это нас избавили от смерти, забрав раньше основных событий. Шансов у нас вернуться с задания против двух корветов, полных рекалей, сами понимаете… Но смею вас заверить, солдаты, что ещё ни разу в истории данного научного центра, десант не возвращался домой в полном составе. Не знаю, как оно пойдёт дальше, но если подобная тенденция сохранится, я буду невероятно счастлив!..

Опять поглядывая в недоумении на планшет, он словно бы и не замечал довольного гула в строю и интенсивные шепотки между принцами. Понятно, что весь десяток радовался вместе с сержантом, и даже больше, чем он. Ему-то что, и так «бессмертный», да и нога у него будет в порядке весьма скоро, а вот господа «их высочества наследники престолов» – строго ограничены в количестве своих посмертных возрождений.

Так и не дождавшись подсказок от информационного устройства связи, Эйро Сенатор с некоторым раздражением потыкал в него пальцем, что-то там вычитал дельного и кивнул с некоторым сомнением:

– Ну хоть голодом нас морить не будут! – видимо, выяснил местное время и уточнил, когда светит ближайшая трапеза. Но сразу о ней не сказал, а продолжил предыдущую тему: – Мало того, мне кажется, что подобных итогов ранее ни один десяток, аналогичный вашему, не достигал. Правда, редко кому везёт в плане такой длительной подготовки, которая выпала вам: за двадцать с лишним дней – всего четыре боевых задания. Некоторые десятки «сгорали» порой десять раз в течение первых пяти-восьми суток, так и не успев толком перезнакомиться. Бывали случаи, когда на весь отряд не перепадало ни одной победы, настолько сложно, быстро, без подготовки и обучения приходилось действовать обладателям древней крови. Тогда как в вашем случае – просто замечательно получилось. Четыре боевых задания – и все из вас уже имеют по удачному возвращению! А пятеро – так вообще по два! Феноменальный результат, которого я, честно говоря, от таких бестолочей, лентяев, капризных маменькиных сынков, неповоротливых увальней и олухов – не ожидал. Как следствие, ближайшие пять часов наших занятий мы посвятим только новой стратегии и тактике необходимого прикрытия в будущем сражении. Потому что иначе нельзя, особенно в нашем случае…

Так и восседая боком перед строем, порой морщась от явно мешающих ощущений в ноге, пустился в пространные объяснения. Об их сути, высокородные солдаты, обладатели древней крови, ещё раньше знали или догадывались. Совсем уж дураков среди них не было. Но теперь всё было сказано официальным, приказным тоном. Уже в следующем десанте отряд будет обязан всеми силами сберечь пятерых из своего состава, не щадя живота своего. (Естественно, что не в ущерб выполнению основного задания!) Ибо любой, кто возвращался живым в третий раз из десятка заданий, становился бессмертным. Чем быстрей такое случится – тем лучше. В следующем бою он мог оставаться в заведомо гибельном месте, прикрывая товарищей до самой своей кончины. Следовательно, у тех сразу резко возрастают шансы остаться в живых. Этакая естественная, возрастающая пирамида выживших: чем больше среди десятка не боящихся погибнуть, тем быстрей и все остальные выйдут на круг высшего посвящения.

Ну и стало понятно, что все десять принцев останутся единым коллективом до самого последнего задания. А уж потом отличившихся будут либо посылать на бои с такими же бессмертными, как они сами, либо назначат на должность сержанта, который начнёт обучать новых носителей древней крови.

Затем Эйро коснулся приоритетов спасения и строжайшего выполнения приказов в бою. Так как он сам погибал порой одним из первых, то возникала необходимость назначения заместителя, а если и тот погибнет, то второго человека, который обязан будет принять командование на себя. При этом к ним переходит не только вся полнота власти, но и право вызова транспорта в определённых случаях и возможность наказания провинившихся болью с первой по пятую степень.

Подобное заявления заинтриговало личный состав не на шутку. Всё-таки умение ударить болью относилось не иначе как к высшим тайнам Полигона. Всем стало интересно, какими такими талантами или умениями станут обладать оба заместителя и как эти умения будут трансплантированы в тело. Особенно задёргался и даже поднял руку Третий, желая задать вопрос. Естественно, как явный любимчик командира разрешение получил, ещё и вместе с поощрительной улыбкой:

– Спрашивай!

– Хотелось бы знать, господин сержант, каковы критерии отбора заместителя?

Несомненная наглость и напоминание прозвучали к тому, что наследнику самой большой звёздной империи не раз был сделан намёк о назначении заместителем. И уж возможность поиздеваться над товарищами Яцек Шердан не упустил бы. Наверное…

– Жаль, конечно, но не от меня это зависит, – признался с грустью сержант. – Это будут делать с помощью своих аналитических программ наши научные гении. Причём могут выбрать, скорей всего, из числа имеющих две победы… – Он сделал паузу, осматривая упомянутых подчинённых. Под его взглядом Второй, Пятый, Шестой, Девятый и Десятый непроизвольно подтянулись. – Но шансы имеют и те, у кого по одной победе. Следовательно, заменить меня во время боя получают возможность все без исключения. Причём, если последующее задание будет провалено заместителями или их действия будут подвергнуты острой критике, на их место будут назначены другие.

Стоящие на правом фланге Девятый и Десятый многозначительно переглянулись между собой. При таких непонятных и расплывчатых критериях выбора на должность заместителя мог попасть и Третий. А уж с какой ненавистью и презрением он относился к смуглому индусу, и вспоминать не хотелось. Об этом подумал Джаяппа Шинде, когда еле слышно прошептал, не разжимая губ:

– Если Спесивца Яцека назначат, то выхода на второй круг посвящения мне не видать как собственных ушей…

Десятый только неопределённо хмыкнул в ответ, потому что ему пришла в голову интересная мысль:

«Не вижу никакого резона в назначении заместителя, а уж тем более двоих. Скорей всего, в данном вопросе будут проводиться некие тестирования, выдуманные местными умниками. А посему за оставшиеся шесть заданий получит возможность покомандовать каждый из нас, а некоторые даже дважды. Если я правильно понял… Ну и зря так Девятый боится Третьего, всё-таки силу максимального наказания нам не дадут, как и права казни за невыполнение приказа. И это – самое главное».

Сержант к тому времени закончил давать общую вводную и напомнил, что после обеда все пойдут в класс тактики, где будут в виртуальном режиме просматриваться все возможные и невозможные варианты взаимодействия десанта в плане поддержки того или иного товарища по строю. А напоследок своего монолога всё-таки испортил кое-кому настроение:

– Пока суть да дело, назначаю временно своим заместителем Третьего! – и подмигнул своему любимчику: – Веди личный состав на обед! А я останусь здесь до полного излечения. Надеюсь – это недолго продлится…

И стал демонстративно что-то вычитывать на своей нарукавной планшетке. Стоило видеть, как расцвёл, как задрал подбородок Яцек Шердан, выходя из строя со словами:

– Есть, господин сержант! – вышел, встал перед товарищами на место командира и принялся командовать: – Нале-во! В столовую, бегом, марш! – Сорвавшись на бег вместе со всеми, тут же стал покрикивать со злобными интонациями: – Быстрей! Быстрей, неповоротливые каракатицы! Или до сих пор аппетит не нагуляли? Так сейчас разминочный круг вам на полосе устрою! Девятый, цегуни рекаля! Шустрей копыта передвигай! Иначе получишь сейчас…

И притих на полуслове. Наверное, вспомнил, что пока ещё умений наказывать болью не получил, так что конкретная угроза наградить «единичкой» или «двоечкой» лишь вызовет издевательский смешок у индуса.

В столовой каждый уселся за свой стол, с удивлением рассматривая довольно скудный набор блюд. Если раньше столы заставлялись вплотную и еды там было на шестерых, а то и на восьмерых, то сейчас – строго порция, пусть и обильная, на одного. Такого мизера ещё ни разу не было. Несколько тарелок с салатиками, тарелка с первым блюдом, тарелка с порцией второго, кусочек десерта, графин с одним напитком и стакан.

– Никак Полигону урезали финансирование! – не столько шутя, как возмущаясь, воскликнул Шестой. – Как бы не свалиться от недоедания…

– А мне кажется, что окончательно подобрали для каждого из нас самое оптимальное меню, – возразил ему Второй, сравнивая порции на столах. – Глянь– ка, всё-таки тебе дали больше всех… кажется. И у каждого совершенно разное, подобранное по его вкусу блюдо. Или нет?

Остальные тоже стали высказываться, и на какой-то момент воцарился балаган, который попытался грозным рыком прервать Третий:

– Заткнулись все! И старайтесь даже громко не чавкать!

– С какой стати? – уставился на него с издёвкой Пятый. – Во время приёма пищи разговаривать не возбраняется. Или тебя зависть гложет, что не можешь ничего умного вставить в наше общение?

Пока Яцек Шердан краснел от негодования и подбирал слова в ответ, к нему повернулся всем корпусом Первый. В руках он держал вилку с ножом таким образом, словно собирался метнуть столовые приборы:

– Эй, Спесивец! Ты никогда вилкой в глаз не получал? – обладатель бакенбардов и в самом деле метал острые предметы лучше всех остальных в десятке, как и умел великолепно пользоваться шпагой, рапирой или тонким мечом. – А то ведь получишь!.. Если забудешь, что здесь мы все равны и просто обязаны друг за друга держаться.

– Ничего я тебе не обязан! Держись хоть за собственные… цегуни! – нагло рассмеялся Третий.

Тут вмешался с советом Второй, глядя на Первого с укором:

– Да оставь ты его в покое и не обращай внимания! Метнёшь вилку, а чем потом есть будешь? Руками? Ха-ха!

– И то верно! – согласился тот, возвращаясь к трапезе. Но тут же вспомнил о другом и теперь уже обернулся в сторону Фредерика Астаахарского: – Ещё раз повторюсь, нам за эту победу надо хвалить Десятого. Только благодаря результатам его заигрываний с туземцами нас вытащили преждевременно! Спасибо, дружище!

Почти все согласно закивали. Разве что Третий кривился, как после лимона, да Седьмой по причине своей молодости сомневался:

– А мне кажется, опекуны Полигона узнали, что к нам движется всего один корвет, да малого размера. На него уложенной вокруг антенны взрывчатки хватит. Вот нас и забрали… иначе рекалей оставлять в живых никто не стал бы.

Уже доевший свою порцию Шестой, попивая компот, принялся поучать соседа по строю и по казарме:

– Не забывай, что вокруг нас эксперименты продолжаются постоянно. Вот и по поводу миссионеров здешним гениям науки стало интересно: что с теми станется уже в совершенно иных, негативных условиях ведения агитации. Ведь Завет аборигены получили? Да ещё какой! Значит, воевать могут не согласиться… А в самом идеальном варианте, они ещё агрессивным гостям из космоса накостыляют по шее и по всем остальным местам. В том числе и по тем, которые у них к ногам привязаны…

Слитные смешки сразу нескольких товарищей раздраконили Яцека Шердана ещё больше:

– Думай, что говоришь! Дикари не смогут навредить пришельцам из космоса. Весовые категории двух цивилизаций – несопоставимы.

– Не смогут, говоришь? – перестал хихикать Пятый. – А ты вспомни, как тебя в шахте чуть не завалило! И представь, что кальвадры с помощью своего барабанного боя всё-таки начали бы рушить целенаправленно горы…

– Они бы и сами погибли при создании таких невероятных резонансов!

– Может быть… Зато может быть и такое, что с миссионерами аборигены расправились бы своими бубнами гораздо эффективнее, чем мы своими винтовками. Вот некие силы добра и решили посмотреть на действия и реакцию аборигенов в иных, созданных Десятым условиях. Так что тут и спорить не о чём, заслуга нашего товарища налицо. Он поднялся несколько выше над стереотипами отношений к кальвадрам и в несуразных гусеницах рассмотрел в первую очередь именно детей, а уже потом – и всё остальное. Честно признаться, я бы так не смог… Как минимум погонял бы клювоносых палкой.

На это откровение Пятого и другие откликнулись, описывая свои негативные действия, окажись они на месте Фредерика в момент знакомства с дикарями. А землянин доедал неспешно обед и размышлял о постоянно ведущихся на Полигоне просмотрах. Если каждое действие замечают, то подобные диспуты, несомненно, фиксируют и анализируют до последней мелочи. И если сержант прав насчёт назначения сразу парочки заместителей, то при их выборе будет учитываться всё. А потому Третий, несмотря на его подленькое внутреннее существо, всё равно окажется в роли раздающего наказание. Ведь на должность командира звена или отделения как раз подходят такие вот злобные, заносчивые, но вполне исполнительные индивидуумы. А в противовес им – остальной коллектив только лучше сплачивается, становится дружней, растёт взаимовыручка, стираются возрастные и титулярные грани, повышается боеспособность.

«Кажется, учёные ничего умней не придумали, чем руководствоваться солдафонскими стереотипами, – пришёл к выводу землянин, прислушиваясь к философским высказываниям земляка Девятого. – Но если Третьего и в самом деле поставят нами командовать хоть на короткое время, то бедному индусу не позавидуешь… Вон какие на него взгляды Шердан бросает! Неужели погонит на плац и заставит отжиматься?..Уже собирается обед завершить…»

Яцек и в самом деле начал привставать, собираясь выводить отделение из столовой на плац, но тут появился сержант, который, видимо, ещё не обедал после излечения существенного повреждения стопы. Он устремился к своему столу и стал поспешно есть. Сержант при хождении даже не прихрамывал на недавно пострадавшую ногу! Разговоры перешли на шёпот, и понятно, что после появления командира Яцек не осмелился гнать товарищей на построение. Присел обратно и замер с кислым выражением на лице. Видимо, как-то и сам ещё сомневался в своём праве взять на себя всю полноту власти.

Эйро Сенатор утолил свой голод минут за пятнадцать, после чего погнал подчинённых в класс виртуальной тактики и стратегии. Прежде чем начать занятия, предупредил:

– Будьте готовы к немедленной тревоге! Наверное, я сглазил, когда говорил о вашей везучести. Не успели дома пообедать, как нас собираются бросить на следующее задание!.. Несколько часов осталось. Хорошо хоть имеем некоторые данные о предстоящем объекте и местности, где он находится, поэтому постараемся хоть немного подготовиться… Итак!..

На всю комнату развернулась голограмма, на которой пошли обозначения, а то и увеличенные временами, показываемые со всех сторон строения. Вначале вид сверху на сплошные кроны деревьев. Среди них всего лишь небольшой разрыв, в глубине которого просматривается здание-крепость в виде крутой пирамиды. Затем простой вид заменяется схемой, на которой пирамида показана в разрезе примерного чертежа по отношению к местности. Культовое сооружение, святыня представителей цивилизации шоом. Причём святыня тайная, о которой знают лишь единицы из высшего жреческого сословия. Кстати, как раз те единицы, которые подлежат уничтожению в приоритетном порядке, потому что они-то и есть самые ярые сторонники истребления гомо сапиенс.

Не то храм, не то древнее хранилище святых мощей (шоом жутко любили собирать косточки друг друга и на них молиться) находилось в настолько густом лесу, что посадить там транспорт не представлялось возможным. Сами жрецы попадают внутрь посредством направленной телепортации, канал для которой создают четыре башенки с антеннами у основания пирамиды. К тому же есть подозрения, что даже редкие клочки открытого пространства между деревьями заминированы. Именно поэтому придётся десанту высаживаться в километре от объекта, ближе никак не получается. Затем следует бесшумно пройти по лесу, не нарвавшись при этом на мины, и единым ударом уничтожить как минимум две башенки с антеннами. В идеале – три, чтобы не успели гипотетические механики отремонтировать канал. В ином случае назначенные для зачистки особи исчезнут в неизвестном направлении, а вместо них появятся каратели спецназа.

И вот только после ликвидации канала доставки попытаться штурмом прорваться в крепость и уже там уничтожить даунообразных рептилий, являющихся злейшими врагами человечества. Особые сложности при этом таковы: незнание точного количества врагов (предполагалось не менее пяти), незнание способов проникновения внутрь, ну и отсутствие плана внутреннего расположения помещений. Поскольку не удалось проникнуть информационными потоками внутрь, мешала некая особая неопознанная защита.

То есть давались данные только про лес, виды древесины, особенности тамошнего состояния фауны да говорилось о страшной ядовитости синего вьюнка. Его, наверное, специально высадили в лесу вдобавок к минам, чтобы никакой лазутчик не пробрался к святыне. Правда, вьюнок никоим образом не мог навредить человеку, облачённому в скафандр. Но и только. Также весьма странным казался густой подлесок там, где росли воистину исполинские деревья. Как правило, в таких чащах вокруг толстенных стволов ничего не произрастает, кроме мха да редких поростков, а тут труднопроходимая стена из тонких деревьев совсем иной породы и высокого кустарника. Придётся петлять между ними, продираясь к цели.

На этом вся помощь и подсказки заканчивались. Разве что по расчётам предполагалось, что группа жрецов будет небольшая, шесть-восемь особей, иначе терялась вся суть особой секретности вокруг святыни.

Обязательно следовало выяснить: в чём именно заключалась святость затерянной в чаще пирамиды и что её прикрывает от просмотра поисковым лучом.

По окончании своей миссии солдатам и сержанту будет подано устройство для эвакуации прямо к подножию культового сооружения, но для этого придётся воинам чуть поработать захваченными с собой пилами, расчищая нужное для транспорта пространство.

Эйро Сенатор так и высказался о задании:

– Невероятно сложное. Даже если нам повезёт и шоом на месте окажется только пять особей, мы можем банально не попасть внутрь здания. Имелись прецеденты, и не раз… Подобного строения никогда прежде людям не встречалось, так что сравнивать не с чем. Даже о месте расположения оборонного вооружения можем только догадываться. Вероятно, орудия или пулемёты находятся вот за этими странными сдвоенными отверстиями, а может, и вот за этими, несуразно выступающими декоративными плитками отделки. Да и вообще не факт, что все стены неподвижные. Любая из них может подняться-опуститься, выпуская против нас как пули со снарядами, так и смертоносные лучи самого широкого спектра. Поэтому действовать после уничтожения башен с антеннами будем с максимальной осторожностью. По уверениям кураторов от науки, в распоряжении нашего десанта будет часов пять…

Солидная фора во времени получалась! Это принцы понимали прекрасно. Главное было – сразу по глупости не погибнуть, а потом быстро сообразить, как внутрь здания добраться. Была бы взрывчатка – любая проблема решаема! Да только в транспорте ничего этакого не провезёшь, законы пробоя пространства и ещё куча иных законов исключали взрывчатые вещества из боевого снаряжения.

Ни тебе гранат не взять, ни тола, ни атомную бомбу с собой прихватить. Хоть в последней совсем иные силы разрушения используются, всё равно «непраханже». Даже нормальный лазер дистанционного поражения провезти не получалось, а лазерный резак из боевого комплекта десантника, ломающий броню и взламывающий замки, только считался таковым. На самом деле его режущая кромка состояла из двух антагонистических полей энтропии и антиматерии. Но резак был хорош для взлома замков и небольших средств преграды, стены крепости им вряд ли раскрошишь за означенное время, да ещё и под огнём противника.

Единственное, что могли взять десантники, – пистолет с небольшими, в полнапёрстка пулями, которые рвали дерево в щепки, взрывали плоть и прожигали сталь двухсантиметровой толщины. Да и то сам полёт пули и её поражающую мощь обеспечивали три сложных поля и несколько химических реакций, взаимодействующих друг с другом. Вот на эти невероятно дорогостоящие, сложнейшие в изготовлении пули и была вся надежды при как можно более быстром уничтожении модулей телепортационной антенны. Наверное, именно по этой причине сержант заявил:

– Норма патронов на это задание – десятикратная.

Далее десанту придётся сражаться холодным оружием, парализаторами и винтовками ДУШКРОП, или как издавна называли солдаты Полигона это уникальное оружие – душка. Имелось у него и научное название, расшифровывающее официальную аббревиатуру, но его старались не упоминать даже мысленно, не то что вслух. Один только раз Эйро Сенатор дал душке разъяснение: «… дезинтегратор универсальный, широкополосный квантовой реструктуризации отдельных полей». Все знали, что стреляет винтовка пучками энергии, которая разрушает жизненные связи в любой плоти. Причём разрушает даже за слоями защиты внешнекосмических скафандров, а порой и за толстой танковой бронёй.

– Запасную батарею к душке – берём в обязательном порядке! – ожидаемо распорядился сержант.

Получался максимально допустимый предел для переноса. Приборы для разминирования, пилы, десятикратный запас патронов для пистолетов и две батареи, каждая из которых весила одиннадцать с половиной килограммов. В сумме: сорок пять килограммов, не считая самой разгрузки и непосредственно скафандра. И с этим надо пройти тихо, незаметно по страшно густому, чуть ли не сплошному подлеску. После чего, возможно, атаковать с ходу. Всё-таки непосредственно на месте просто так рассиживаться будет некогда, высадились, и как можно быстрей подрывать антенны.

– Сами понимаете: они дома, а мы – нет, – вещал Эйро Сенатор. – Поэтому придётся действовать быстро, на грани фола. О! Кстати! Чуть не забыл о выборе моих заместителей. Главным назначается Второй, в случае его гибели командовать вами начинает Пятый. Ещё раз напомню, каждый из них получит возможность подстёгивать нерадивых болевыми наказаниями по… – Он сверился с информацией своего нарукавного коммуникатора, – четвёртую ступень. Подобные способности, как и умения ими пользоваться, будут внедрены в сознание во время доставки нас через пространства…

Получалось по его виду и некоторому недовольству, что рекомендации командира учёными не были приняты к сведению. После такого известия Третий сразу поник и чуть не прослезился. Не удалось ему толком побыть заместителем, хотя как наследник самой огромной звёздной империи он мог бы и не стремиться к подобному возвышению над мизерной кучкой себе подобных, высокородных отпрысков. А поди ж ты, как он тут мечтает выделиться да отомстить особам, его презирающим!

Почти трёхчасовое занятие уже оканчивалось, когда Эйро сменил тему разговора:

– Четверть часа у нас ещё имеется, поэтому открою вам одну из тайн. Она касается именно вас. Её я обещал раскрыть тем, кто вернётся на Полигон с двумя победами, но ничего страшного, если вы узнаете о её сути все. Так вот… Именно вы здесь оказались по той причине, что очень скоро существование ваших цивилизаций окажется под угрозой. Грядёт вторжение либо всего Монстросоюза, либо шоом, кальвадров или рекалей по отдельности. Империя Эрлишан уже столкнулась с передовыми флотилиями кальвадров на своих дальних границах… – Он с жалостью глянул на застывшего Третьего и продолжил после вздоха:

– Хуже всего, что ни учёные Полигона, никакие иные силы вселенной не могут оказать вашим цивилизациям существенную помощь. Чаще всего помощи не будет вообще. А опасность грозит в ближайшие десятилетия, если не годы… Так что именно на ваши плечи будет возлагаться вся тяжесть за мобилизацию и концентрацию ваших соотечественников в плане сопротивления агрессорам. Понятно, что это возможно лишь в случае вашего становления здесь как «бессмертных»…

Заметив, как сразу несколько принцев раскрывают рот для вопросов, не подняв даже руки, упредил нарушение разрешением:

– Спрашивай, Пятый! Остальным: не забывать о дисциплине!

– Господин сержант! Если я правильно понял, то даже великая империя Эрлишан не имеет шансов выстоять в предстоящей войне! Спрятаться на просторах большого космоса – тоже маловероятно? Тогда к чему вообще нужно сопротивление?

– Шансы есть всегда! – решительно заявил Сенатор. – Тем более что именно в ваших цивилизациях велико соотношение людей с древней кровью. Если не будет ментального воздействия на ключевые командные фигуры ваших космических флотов, то они разгромят врага не то чтобы запросто, но вполне реально.

После чего направился к своим землякам, которые оба тянули руки для вопроса. Девятого он проигнорировал, а вот Фредерику Астаахарскому – разрешил:

– Спрашивай, Десятый! – тот начал с напоминания, мотая головой в сторону представителей технически развитых цивилизаций:

– У них хоть космические флоты есть! А у нас, на раздираемой противоречиями Земле, даже толковой космической станции нет на орбите. Мы даже в свои телескопы толком рассмотреть агрессора не сможем! И что случится, когда наши люди встретятся с монстрами лицом к лицу?

Сержант грустно кивнул:

– Ты прав, космического флота у нас нет! – впервые он открыто, при всех завил, что тоже землянин. И после этого улыбнулся с оптимизмом: – Зато у нас невероятно много людей с древней кровью. Таких, как ты, я и Девятый. При правильной постановке вопроса и верной организации нам соседние цивилизации дадут всё! Вдумайся в это: буквально всё! Начиная от трёхразового питания и заканчивая боевыми линкорами, которыми станут командовать наши командоры! – видя, что земляк хочет и дальше что-то спрашивать, строго прикрикнул:

– Молчать! Иначе врежу «двоечками»! – при этом он многозначительно глянул на индуса, который послушно захлопнул рот. – И так знаю, что спросить хотите: «Так в чём же дело?!» Чтобы ответить на него – нескольких часов не хватит. А у нас на носу боевое задание… Поэтому!.. Встали! В арсенал бегом марш!

Никто до конца не понял, как одинокая планета сможет бороться с нашествием Монстросоюза. Тот же Пятый на ходу шепнул Второму:

– Какой нам смысл отдавать кому-то линкоры, если у нас и своих командоров хватит? – А услышавший это Восьмой, как представитель всего лишь трёх заселённых людьми звёздных систем, вообще возмутился:

– А нам бы самим за пару десятков лет космический флот построить!

Услышавший это Фредерик недоумевал:

«Они абсолютно правы. Никто нам со стороны помогать не станет. Но тогда получается, что Эйро недосказал нечто краеугольное. А что именно? Неужели линкоры и прочие боевые корабли нам предоставит Полигон? Или имеются другие благодетели? Нет чтобы сразу сказать!.. Теперь вот мучайся, догадывайся…»

Может, и благом оказалось, что предаваться мыслям было не с руки. Сержант покрикивал в своей манере «тупого горлопана», заставляя интенсивнее грузить на тележки боеприпасы, батареи, пилы и необходимые устройства. Затем ещё больше нервничая, проверял у каждого солдата целостность скафандров от подошв до шлема, который твердел вокруг головы после пропущенной сквозь его кристаллы энергии.

В последние минуты ожидания транспорта раздавались напоминания и советы, что делать там, в лесу планеты шоом. А потом и транспорт появился в изумрудном сиянии, полыхнув жаром и раскрывая створки с обеих своих сторон. Пожалуй, впервые в голову принца Астаахарского пришло неожиданное сравнение уникального транспортного средства через пространства, с домиком. Не с крепостью и не с замком, не с танком и не бронепоездом, а с чем-то таким домашним, чуть ли не сельским, что обычно изображают художники на своих пасторалях с видами мельниц и жилых избушек. Иному человеку сравнение могло показаться совсем несуразным: ну что общего между трубообразной капсулой на одиннадцать посадочных мест и обителью крестьянина или дачника?

«Вот! Именно дачу она мне напомнила! Когда-то видел подобную, – припомнил Фредерик, быстро загружая свой багаж вокруг своего кресла и наглухо его закрепляя. – Вот и родилась ассоциация… Наверное, это у меня что-то с мозгами… Или другие меня бы поняли?..»

С данным вопросом он и уселся в кресло, пристегнулся, дождался закрытия створок, и как только началась двухминутная невесомость, довольно громко высказался:

– Винтовку нашу ребята классно назвали, душка. А мне вот всё хотелось имя нашему транспорту дать… И кажется, что «домик» – отлично для этого подходит…

Сидящий слева Девятый уставился на земляка выпуклыми глазами. Кто-то хихикнул. Третий демонстративно зафыркал. Потом почему-то закашлялся Второй. И наконец сержант, оглянувшись в проход между сиденьями, с раздражением поинтересовался:

– Почему именно «домик»?

Десятый к тому времени успел лучше разобраться в своих подспудных ассоциациях и ответил довольно уверенно:

– Сейчас-то он нас доставляет к возможной гибели. Но когда он является для нашей эвакуации, то мы рады его видеть до потери пульса. Потому что он тогда – преддверие настоящего дома. Ну а так как дом – большой, а транспорт – маленький, то его и назвать лучше всего именно «домиком». Правильно?

Все притихли, и только Яцек Шердан демонстративно пытался сдерживаться от смеха. Раньше всех успел высказать своё мнение Шестой:

– А что, мне нравится! И звучать будет гораздо лучше «Домик прибыл!», чем: «Транспорт подан!» Тогда уж точно даже контуженые на ноги вскочат и побегут эвакуироваться… Ха-ха!

Вначале его ободряющими смешками поддержали Пятый, Второй и Седьмой. Последний на правах самого молодого ещё и добавил:

– Звучит слишком по-стариковски… но всё равно классно!

Потом пошли удары и сотрясения, так что более домашнее и приятное имя, предложенное Фредди, транспорт получил при молчаливом одобрении большинства.

Сцена 2

Истинный наследник Испании, его высочество Фредерик Астаахарский, или донор, как его называли учёные Полигона, ничего не ведал о приключениях своей копии. Хотя и у него с момента «раздвоения личности» приключений хватало. А после возвращения из Португалии он с головой окунулся в расследование давно совершённого убийства родного дяди.

Исполнительница преступления давно сгнила на побережье Кубы, так что ни аресту, ни наказанию не подлежала. Но теперь следовало очень осторожно подобраться к заказчикам убийства, отыскать конкретные обвинения против них и окончательно выяснить причины, из-за которых совершалось преступление. Принц не без основания предполагал, что недавнее на него покушение на Ближнем Востоке и смерть родного брата ныне правящего монарха – звенья одной цепи.

Само собой, что никто из всех обитателей планеты, кроме одной вещуньи, не ведал о том, что его высочество встал на тропу войны с тайными врагами своей семьи. Ни матери, которая помимо королевского сана оказалась могущественной вельей, обладательницей древней крови, ни своей любимой супруге принц не раскрыл пока тайну, хотя та тоже угодила в клан велья, благодаря наличию в своих жилах древней крови. Помощи от них пока не требовалось (да и какая помощь с женщин в подобном вопросе?), а вот неосторожным словом или действием они могли помешать.

Тем более не хотелось волновать по этой теме отца, который с восемнадцати лет нёс на своих плечах ношу неофициального обвинения в убийстве младшего брата. Король и так отличался буйным нравом и спонтанностью действий, а узнай он правду о трагедии, такое устроит… что как бы хуже не стало. Ведь при подобных разоблачениях надо действовать с оглядкой, а после выяснения конкретных виновников – бить насмерть. И возможно, что бить тайно, никоим образом не раскрывая своего лица. Уж слишком страшные и одновременно могущественные дирижёры стояли за кулисами мировых несправедливостей, лжи и подлостей.

Но раз не приходилось надеяться на помощь в кругу семьи, то вроде как нелогично доверять и посторонним людям. Только Фредди не собирался никого привлекать к этому делу, разве что в плане неосознанной помощи по какому-то одному вопросу, не касаясь всей проблемы в целом.

Во всём остальном он надеялся только на себя, уникальный артефакт древности по имени Люйч и потомственную гадалку, которая являлась связующей между принцем и вышеупомянутым артефактом. Созданный учёными иной цивилизации шар мог контактировать и общаться только с Маргаритой-Иллоной Толедской, так что без вещуньи к уникальному источнику информации было не подступиться.

Шар знал всё, наверное, не существовало информации, ему недоступной. После того как принц окропил его своей кровью, Люйч был обязан опекать денно и нощно (как он сам заявил) своего инициатора, пробудившего его к полноценной деятельности. Что артефакт и делал самыми невероятными способами, которые учёные Земли не смогли бы разгадать или повторить ещё много столетий. Мог он подсказывать некие рифы в судьбе ближайших родственников Астаахарского, при желании давать некоторые советы и подсказки. И… и ничего больше!

Мало того, порой его подсказки выглядели непонятными, в виде настоящей шарады или ребуса. То есть давался намёк, потом указывалось направление и красноречивым молчанием дальше говорилось: «Думай сам! Иначе зачем тебе мозги даны природой?»

Вот в этом и заключалась главная сложность добычи информации, а точнее говоря, тяжкая добыча архиважных крупиц истины.

Ещё будучи в Португалии, сразу после прочтения исповеди единственного свидетеля, принц перечислил связующей длинный список вопросов, которые являлись первоочередными к разрешению причины и выяснению заказчиков убийства его дяди. Но сколько вещунья ни старалась, сколько ни гладила доставшийся ей по наследству инструментарий, сколько ни варьировала словосочетания своего бормотания, тот оставался и глух и нем. Единственный раз, когда он согрел пальчики Марги своим теплом, подтверждая правильность её слов, случилось при произнесении таких фраз:

– … Я сделал всё возможное… Все подсказки в наших руках…

Вот секундой позже после сказанного жутко уставшая вещунья вскинулась, раскрыла глаза и призналась принцу:

– Подтвердил! Я что-то такое и предполагала… – тут же прикрыла глаза вновь и сформулировала иное утверждение: – Но чуть позже я вам дам новые ориентиры для поиска… – шар похолодел. – Я вам обязательно помогу!..

Шар стал ещё холоднее, и Маргарита-Иллона сдалась:

– Я больше не могу! Сейчас свалюсь в обморок!

– Может, тебе всё-таки поесть? – посочувствовал принц, разглядывая толстушку. – После твоей особенной диеты на воде можно не только свалиться, но и в гроб лечь.

Вещунья как раз села на диету, которую ей тайно порекомендовал Люйч, и собиралась похудеть чуть ли не вдвое. Потому что информационный советник предрекал в противном случае смерть лет через десять. Вдобавок ко всему в Португалии во время покупки старых подшивок газет, в которых хранилось признание прежнего слуги, произошло неординарное знакомство. Внук единственного свидетеля, оказавшийся примерно одного возраста с вещуньей, вдруг в шутку пообещал жениться на ней, если она станет весить меньше шестидесяти килограммов. Дама пятидесяти шести лет согласилась и назначила день свадьбы – через сорок пять дней, и день контрольного взвешивания – через сорок дней.

Поэтому теперь на пищу вообще не поглядывала, а пила только свою водичку оранжевого цвета. Принц, не деликатничая особо, посмеивался над случившимся, но он и догадаться не мог о двух важных вещах. Первое: соединённая в строгих пропорциях вода из пяти горных источников – творила чудеса с омоложением и с восстановлением нарушенного метаболизма в теле человека. И второе: Люйч пообещал связующей, что в скором времени предстоят изменения в её семейном состоянии и, возможно, появление наследницы. Так что распутный, пусть и несколько престарелый португалец с весёлым и наглым нравом мог с большой вероятностью стать вскоре для вещуньи и мужем, и отцом её ребёнка.

Хотя и другие варианты не исключались. Любая уверенная в себе женщина – всегда оптимистка. Пусть даже Серхио Эндрюс Паломеро ей подспудно и не понравился. Но к данному моменту он оставался единственным претендентом на её руку и сердце, который хоть что-то предложил и пообещал. Так что пришлось задуматься… Она его даже чуточку взревновала к компании полуголых девиц, которые расхаживали на его вилле, как у себя дома.

Тогда все свои резоны и знания она принцу не открыла, только проворчала:

– Сил во мне ещё полно, не умру!.. А вот шар свой – уже видеть не могу!..

После возвращения в Испанию связанная единой тайной пара вновь много часов потратила на бесплодные попытки раскрутить Люйча на нужные подсказки. Но тот вообще перестал реагировать на любые бормотания, «замолк», словно партизан на допросе.

– Всё! – заявила вещунья, демонстративно водружая шар на подставку. – Больше ничего не скажет. Наверное, обиделся на нас за приставучесть и дотошность…

– И что же делать?

– Думать головой, ваше высочество! – сердилась Марга. – Раз все подсказки в наших руках – то надо только пошире раскрыть глаза и в них вчитаться.

Тот и сам постарался глаза раскрыть, и связующую заставил, зная, чем лучше всего её поторопить:

– Мне невероятно сложно выдумывать причины для посещения твоего особняка. Особенно для матери и для Луары. Первая надо мной издевается, а вторая – чуть ли не ревнует. Мало того, ближайшее окружение начинает считать меня умалишённым на почве астрологии, гадания по картам и прочей белиберде. Скоро и газеты начнут меня песочить…

– Тоже мне проблема! – пыталась бравировать вещунья. – Заяви во всеуслышание, что ты отныне планируешь жизнь по астрологическим прогнозам, и корреспонденты сразу от тебя отстанут. Подобные придурки уже всем давно оскомину набили своей верой в подобный кретинизм.

– Да бог с ними, с теми корреспондентами! А вот что мне маме и мухер (mujer)[1] сказать?

Вот тут уже Марга примолкла. Потому что опасалась за собственные умения. По словам покойной матери, особо могучие вельи могли лишать вещуний и гадалок их сил, коль те ими обладали, конечно. Неизвестно, какой мощью обладала принцесса Луара, но уж королева однозначно возглавляла прежде известный список велья, проживающих в стране. Так что вызывать недовольство обеих первых дам королевства, да ещё и обладающих некими силами древней крови, никак не стоило.

Вот потому толстуха, несмотря на усталость, попыталась поучаствовать в мозговом штурме на возникшую проблему.

– Давай вначале прочитаем ещё раз признание слуги…

Прочитали. Никакой подсказки.

– Наверняка этот развратный внучок слуги что-то знал, – предположила Марга. – И даже проговорился в разговоре… Прослушаем запись и просмотрим видео.

Прослушали. Просмотрели. Глядя на ловеласа, потенциальная невеста неизвестно чему заулыбалась. Прошлось его высочеству прикрикнуть на подданную:

– Ты вначале похудей! А потом язык раскатывай! Думаем дальше! Что у нас по дому осталось? Может, мы что-то ценное на видеозаписи просмотрели?

Ещё раз глянули. Грустно повздыхали.

– А вдруг мы что-то иное ценное купили? – предположила вещунья. – Так сказать попутно и нечаянно?

Как это ни казалось странным, но все покупки были привезены под видом нужных для гадалки предметов оккультизма, и к тому моменту не выброшены чисто случайно. Достали мешок с пыльными, истлевшими и пожелтевшими вещами. Но что может быть ценного в мусоре?

– О! А если в подшивках газет – есть ещё одно признание? – напрягся принц. – Или в другом письме – конкретные данные по интересующему нас вопросу?

В четыре руки тщательно пролистали все купленные за бесценок подшивки газет более чем пятидесятилетней давности. Ни клочка посторонней бумажки! Ко всему прочему даже надписей на самой газетной бумаге не было, к чему сразу присматривались ищущие.

И вот тут Маргариту несколько осенило:

– На какой именно странице ты отыскал листки с записями?

– Э-э-э… – начал усиленно вспоминать принц, потирая ладонью лоб. – Точно не помню… Но там был такой карикатурный рисунок, он мне в глаза бросился почему-то… И недавно я его видел…

Скорей всего, это был последний шанс отыскать нечто, указующее путь к дальнейшим поискам. И шанс оказался весьма продуктивным. Хотя посторонний человек, не прочитавший прежде листков признания старого слуги, не обратил бы на заметку никакого внимания.

Описывался совершенно позабытый факт из истории королевской резиденции, дворца Сарсуэла. Там королевская семья проживала давно, и поселилась она там только благодаря тогдашнему диктатору Испании, Франсиско Франко Баамонде. Вот именно по распоряжению каудильо, в пятьдесят восьмом году, была проведена генеральная реконструкция дворца, сделан ремонт, после которого там достойно могла бы проживать королевская семья. Всеми пертурбациями в здании занимался и заведовал архитектор Диего Мендез, личный приятель и сподвижник самого Франко. Вроде бы тоже незначительный факт, не имеющий никакого отношения к истории, если не рассматривать его в контексте с уже известными данными и тем, что листки с признаниями были именно на этой странице.

Тогда сразу бросалась в глаза вся интрига грядущей тайны. Потому что автор статьи присутствовал вместе с каудильо на финальном просмотре уже готового, с иголочки подновлённого дворца. И, естественно, ловил все сказанные вождём фразы, высказывания и просто реплики.

И вот во время посещения одной из светлых, шикарных спален Франко с сожалением воскликнул:

– Вот здесь должен был бы проживать Альфонсито! Как жаль, что его больше нет с нами… – Он с минуту постоял, похлопывая по мрамору декоративного камина, и с раздражением бросил: – Но это ещё кому-то аукнется! Попилят уродов поганых, как этот мрамор!

Корреспондент не понял, о чём шла речь, но пару строк написал от себя, напомнив, что погибший инфант был весьма любим диктатором. И многие в своё время поражались, почему расследование такого события было замято. Опять-таки, широкая общественность предполагала, что стоящие у власти лица хотели нивелировать трагедию, умалить виновность старшего брата.

Повторно перечитывая статью, Фредерик Астаахарский задумался.

К Франко принц относился двояко. В мире его часто поносили как оголтелого фашиста и душителя собственного народа. Но именно Франко спас страну от анархии в период республиканского правления, именно он возродил в послевоенные годы индустрию Испании, одно время соревнуясь в темпах развития даже с Японией. При нём осталась в прошлом нищета и поголовная безграмотность. Он поднял на ноги сельское хозяйство, благодаря чему жители Иберийского полуострова до сих пор могут жить на полном самообеспечении, да ещё и продавать фрукты, оливковое масло и прочие благости природы по всему миру. Он умудрился отмежеваться от военного союзничества с Гитлером и Муссолини, не допустил участия испанцев во Второй мировой войне. Потом уберёг государство от превращения его американцами в свою военную базу. Да и в конце концов именно он возродил монархию.

Можно было этого человека не любить за политические пристрастия и излишнюю принципиальность, но следовало однозначно уважать за мудрое и последовательное правление. А уж про его смелость и отвагу недаром ходили легенды. Самый молодой генерал в истории страны, лично и много раз ходил в штыковые атаки, и одно только появление его на линии фронта приводило к скоротечным победам.

Такой человек, весьма дальновидный и прозорливый, никогда и ничего не делал зря.

Вот и спрашивается: с какой стати он вспомнил о погибшем принце после ремонта определённой спальни? Ведь прошло два года к тому моменту со дня трагедии… И почему так шлёпал руками по камину, угрожая кого-то порезать, как мраморные плиты? Слишком многозначительно получается, и слишком многие предположения начинают ворочаться в голове.

Одно из них самое логичное: каудильо знал правду. До всего докопался и всё, что надо, выяснил. Ну никак он не мог спустить с рук гибель своего любимца, которого, по словам некоторых историков, даже прочил на трон вместо его старшего брата Хуана Карлоса. Когда Франсиско Франко устремлялся к цели, его никто не мог остановить, и не существовало такой крепости, которую он не взял бы штурмом или длительной осадой.

Но в данном случае осада оказалась просто невероятно длительной. И как весьма умный, осторожный политик, Франко попросту мог итоги следствия уложить в архив. А так как сомневался в самом тайном и прочном архиве, то наверняка перестраховался, пряча слишком горячие факты подальше от людского глаза. Кстати, не доверял он даже своим сторонникам, и совершенно справедливо. К примеру, те так и не выполнили его распоряжение об уничтожении архивов, содержащих сведения о политических заключённых. Последствия такого невыполнения приказа очевидны: до сих пор Испания разделена на три, а то и четыре различных политических лагеря, которые рвутся к сепаратизму и стремятся разрушить единое государство.

Сейчас не просчёты нынешних президентов волновали принца. Он осознал, что идёт к раскрытию более весомой для него тайны.

«Значит, первая ниточка запутанного узелка у меня в руках!»

Да и старый слуга, написавший свидетельствование, недаром уложил листочки именно на этой странице подшивки. Видимо, был вхож и в некоторые иные тайны если не Мадридского двора, то самого каудильо Испании. А то и присутствовал во время ремонта дворца Сарсуэла, мог что-то конкретно подсмотреть.

– Неужели мы напали на след? – высказался принц вслух после долгих рассуждений. А вещунья опять уже поглаживала свой шар и бормотала:

– Если мы отыщем тот самый камин, снимем с него мраморные плиты, то наверняка нечто под ними отыщется… – и, резко открыв глаза, прошептала: – Потеплел!..

А Фредерик Астаахарский уже мысленно пробегал по всем известным ему комнатам, вызывая в сознании картинки с существующими там каминами. Попутно думал, где найти нужные приборы, чтобы отыскать тайник, не ломая весь камин и уж тем более не творя вандализм сразу с несколькими уникальными деталями внутреннего интерьера королевской резиденции.

Сцена 3

Полянка для высадки десанта оказалась невероятно маленькой. Открывшиеся створки «домика» местами задели стоящие близко кустарники и тонкие стволы подлеска. Но привередничать никто не стал, лихорадочно разгружались под сдержанный шёпот командира:

– Вокруг чисто! Никого из разумных! Но всё равно старайтесь не стучать!.. Прошла минута!

Выгрузку завершили на тридцать секунд раньше отпущенного времени. Отпрянули в кусты, дождались ухода транспорта и стали прилаживать на себя доставленное боевое имущество. Когда двинулись в путь, сержант порядок пронумерованного строя менять не стал, только предупредил Десятого:

– Постарайся, чтобы у тебя глаза смотрели ещё назад. И стреляй во всё, что шевельнётся за спиной.

Сам же двинулся вперёд, предупредив солдат, чтобы те перемещались за ним след в след. Уж он-то со своими приборами гораздо лучше разбирался в поиске мин, чем все его подчинённые, вместе взятые.

Шли быстро, но осторожно. Полпути проделали без остановок, руководствуясь заранее проложенным на Полигоне маршрутом. А дальше пришлось петлять, начались заминированные участки. Причём смерть на них таилась сразу пяти модификаций, и, что интересно, командир, определив опасности, только обрадовался:

– Все системы и модификации знакомы! – шептал он по внутренней связи скафандров. – А три типа мин даже вы сможете обезопасить. Они нам весьма пригодятся, как вы понимаете. Так что Первый, Третий и Восьмой, будьте готовы по команде заняться разминированием!

Три названных принца считались самыми лучшими минерами в десятке. Разве что Третий среди них выделялся на целую голову, у него были самые лучшие показатели во время учений по обезвреживанию коварных вражеских сюрпризов. Конечно, мина как сокрушительная сила для подрыва стен не особо годилась, но при верном использовании и такие взрывчатые вещества могли пригодиться.

На вторую часть пути потеряли времени раз в пять больше, чем на первую. Ну и уже на месте, в пределах тридцати метров от самой пирамиды, сбросили с себя лишнее, стали осматриваться и обустраиваться. Пока четверо внимательно всматривались с помощью сканирующих устройств в каждую дырку и трещинку диковинного строения с крутыми стенами, остальные работали, словно муравьи. Первым делом разминировали внушительный участок со своей стороны и подходы к двум башенкам с антеннами. Затем, пока специалисты минировали обе башенки, Эйро Сенатор вместе с Пятым оббежал основание пирамиды по всему периметру. Когда они вернулись, обменялись итоговыми мнениями.

Получалось, что данный храм практически не имел ни единого выхода наружу. А если верить показаниям переносных сканеров, то за полуметровыми каменными блоками располагались железобетонные стены толщиной примерно тридцать сантиметров. Более точно определился и возраст здания: около тысячи шестисот среднестандартных лет. Для цивилизации шоом – постройка некритически старая, но в любом случае древняя. Оставалось понять, как устроители этого гротеска попадали внутрь изначально, ведь телепортация стала подвластна разумным рептилиям чуть более тысячи с четвертью лет тому назад. Башенки с антеннами таким примерно возрастом и обладали.

– Не иначе как внутрь попадали по подземному ходу, – предположил сержант. – Отыскать его – почти безнадёжное дело, но учитывать этот фактор придётся, иначе шоом могут нас обойти с тыла и ударить в спину.

– Как же мы проберёмся внутрь пирамиды? – недоумевал Шестой. – За один взрыв никак не получится, а после нескольких нам в том месте успеют приготовить слишком горячую встречу.

– Может и такое быть… Но пока ничего иного придумать не могу, – признался командир. – Поэтому специалисты продолжают разминировать пространство в сторону леса. Пошли! Шестой, а ты в темпе подтаскиваешь корпуса с взрывчаткой сюда…

Фредерик Астаахарский с самого начала обдумывал одну идею, и чем дальше, тем она ему казалась вполне годной к выполнению. Сейчас он решил высказаться, чуть ли не перебив земляка:

– А если попробовать помочь взрыву?

– Каким образом?

– Правильно направить падение вон того великана, – Десятый рукой указал на воистину могучее дерево, возвышающееся среди своих собратьев. – Если мы вначале вот эти шесть стволов завалим в стороны, чтобы они не мешали при падении главного тарана, то он в любом случае часть пирамиды проломит. Или хотя бы трещины образует в стенах. А?

– Хм! Неплохо придумал! – похвалил Эйро, уже с помощью своего прибора делая правильные замеры и уточняя место, куда придётся сила основного удара. – Может и получиться… Работаем, ребята!

Естественно, что будь всё, что надо, под руками, все взрывы произвели бы одновременно, а так приходилось заявлять о своём присутствии врагу несколько раньше. И так слишком долго копошились в подлеске, в случае обнаружения жрецы попросту сбегут из храма и главная часть задания останется невыполненной.

Поэтому первым делом пришлось рвать обе обложенные минами башенки, а потом интенсивной, слаженной стрельбой из пистолета повреждать третью часть телепортационной антенны. При взрывах от разлетающихся осколков вокруг сдетонировало и сработало сразу несколько десятков иных сюрпризов. Никто из десанта не пострадал, зато подлесок знатно проредило взрывной волной, чему только порадовались: видимость улучшилась, образовалось несколько площадок для транспорта, коль он явится для эвакуации десанта.

Дальше пришлось действовать не столько быстрей, как с постоянной оглядкой по сторонам. Опасались неожиданной контратаки со стороны рептилий. Но то ли те и в самом деле не имели выхода наружу, то ли подземный ход вёл слишком далеко, никто не показывался, и главные работы по пролому стены удалось провести без помех. Мин натаскали – будь здоров! Уложили их в выдолбленную канавку между блоками, а когда верно направленный исполин уже стал падать, произвели взрыв.

Как ни высчитывал Эйро расстояния, открытый пролом показался не в расчётном, удобном для проникновения месте, а почти у самой верхушки пирамиды. Именно туда удачно пришёлся основной удар толстенной боковой ветки, которая сама могла посоревноваться толщиной со столетним кряжистым дубом. А взрыв только помог сотрясением да появлением нескольких трещин во внутренних бетонных перекрытиях.

Тот же самый исполин сделал возможным проникновение в пролом. По его стволу взбежали наверх, лишая себя сомнительного удовольствия карабкаться по крутым стенам пирамиды, да и вход оказался вполне просторным для протискивающихся воинов. Сразу попали в некое помещение храма, из которого вниз вела винтовая лестница. Замерев там на короткое время, чётко расслышали идущие снизу звуки сирен тревоги и непонятного перезвона.

– Видимо, у них аварийку заклинило, – предположил командир. – Но это к лучшему, может, ещё не поняли, откуда мы к ним проскользнём. Восьмой – остаёшься здесь и следишь за наружным пространством! Если кого заметишь – сразу докладывай. Но в любом случае, коль появятся ремонтники, не дай им восстановить антенну. Остальные, за мной!

Начали спускаться, и уже уровнем ниже заполошные звуки тревоги из храма прекратились. Шоом отключили сирены и звуки пожарного колокола. Хорошо, что каменная лестница позволяла двигаться относительно тихо. Несколько помещений уровня осмотрели быстро, но ничего, кроме пыли и тюков со старыми одеждами, не обнаружили. На следующем уровне – то же самое, а вот после пятого этажа, который по расчётам находился не намного выше уровня грунта снаружи, авангард десанта оказался на балкончике, который протянулся по периметру квадратного свода. И непосредственно само здание, освещённое слабым светом всего нескольких светильников, открывалось как на ладони.

Высокий храм, метров за двадцать, располагался фактически ниже окружающего лесного уровня. Внизу он расширялся немного нелогично, только в одну сторону. Как раз ту, где и произвели взрыв. На ней образовалось несколько трещинок да попадали на пол некие картины или иконы в позолоченных рамках. Боковые стенки казались перпендикулярными полу. А возле противоположной стены, которая опускалась вниз почти отвесно, копошилось восемь рептилий, устанавливая лучевую пушку, если можно было верно определить по внешнему виду оружие. Однозначно шоом собирались задействовать пушку после повторного взрыва снаружи. Также виднелось десяток коротких скамеек и два алтаря или надгробия, расположенные по сторонам от пушки. По углам всё той же почти отвесной стены виднелось два чернеющих овала, уводящих во внутренности храма проходов.

Следовало поторопиться, пока кто-нибудь из рептилий не глянул вверх и не стал присматриваться к несуразным теням.

– Приготовились! – зашипел голос командира. – Стреляем все разом! Огонь!

Душки заплевали пучками разрушающей энергии, и все восемь тел беззвучно и без криков повалились наземь.

– Второй! Остаёшься здесь! Прикрывай нас!

Опускаться приходилось опять по винтовой лестнице в толще ровной, боковой стены, но уже деревянной. Ею пользовались весьма редко, так что скрип стоял невероятный. Не успели дойти до середины, как понёсся доклад от Второго:

– Из левого прохода вышло двое, заметили трупы, бросились обратно. Я их упокоил, но лежат они так, что будут видны следующим, движущимся за ними изнутри шоом.

Не успел он договорить, как повсеместно стало проникать злобное шипение, которое тут же перевело лингвистическое устройство:

– Враг в храме Аофаса! Принять все меры для его уничтожения! Враг в храме Аофаса! Принять…

Так и повторялось потом это безобразие без остановки.

Девять людей ещё не спустились вниз, как пришлось вступить в бой. На одном из уровней к лестнице бежало трое шоом с неким подобием автоматов в руках. Стрелять они начали одновременно с сержантом, который прыгнул в сторону, уступая место идущим за ним следом Первому и Третьему. Суммарным огнём из трёх душек враги были уничтожены, но первые потери понёс и десант. Удары нескольких разрывных пуль разорвали шлем Первого, и щегольские бакенбарды умирающего товарища залило обильно кровью. Так и умер бедняга, практически сразу. Третий получил лёгкое ранение в ногу. Но с раной справились «умные внутренности» слегка прорванного скафандра. Так что Яцек оставался в строю.

– Вот тебе и «малое» количество! – ворчал недовольный командир. – Уже чёртову дюжину нашлёпали! Неужели ещё где-то прячутся?

Больше ни на этом, ни на нижних уровнях никого из врагов не оказалось. Беглый осмотр трупов показал, что это никакие не жрецы, обычные спецназовцы данной цивилизации. По крайней мере, ветеран утверждал именно так.

Как только вышли в нижнюю часть храма через правый коридор да стали присматриваться к телам у пушки и к самой пушке, послышался взволнованный голос Восьмого:

– Вижу пятерых противников в подлеске! Веду огонь! Двоих уничтожил, но трое ушли в мёртвую для меня зону. Судя по рюкзакам и длинным конструкциям в руках – это техники. Скорей всего, отправились к повреждённой пулями антенне.

– Второй! – тут же стал распоряжаться сержант. – Двигай к Восьмому на помощь! Выйдите наружу хоть по дереву, хоть как, но техников уничтожьте. Девятый! – это он уже переключился на индуса. – Мчись наверх, прикроешь товарищей! – когда тот убежал, продвинулся к пушке, распоряжаясь Седьмым и Шестым: – Прикройте оба выхода! – после чего поинтересовался у Пятого о пушке:

– Ну и что с ней?

– Готова к стрельбе! Причём бьёт двумя видами энергии, парализующей и низкочастотного разрушения.

– Отлично! Разворачиваем на левый вход!.. Ставь на парализующий выстрел… Шестой, будь готов по команде нырнуть в тоннель на зачистку! Третий, подстрахуешь его! Внимание… пли! – пятисекундный гул боевого орудия, которое способно одним ударом свалить с ног целую роту, идущую строем, оборвался как раз перед зазвучавшей командой от сержанта: – Пошли на зачистку!

Всё-таки пушка – это не карманные парализаторы и не винтовки, которым будут мешать выступы каменных стен. Парализующий луч такой мощи с отражениями пробьётся и далеко, и вширь по коридорам. По крайней мере, на ближайших от входа двадцати метрах можно было не ожидать сопротивления. Вот Шестой с Третьим довольно смело туда и попрыгали.

После первого выстрела пропало вездесущее шипение, которое оповещало остальных шоом, что в храме Аофаса посторонние.

А оставшиеся пятеро десантников стали живо разворачивать пушку на уклонную стену, в то место, где виднелись трещинки после взрыва мин снаружи.

– Зачем? – не понял Пятый. – Ведь не пробьёт!

– А чё нам беречь энергию? – хмыкнул командир. – Ударим полсотни раз – новый проход песком осыплется. Или ты хочешь пешком по лестницам бежать, когда транспорт за нами явится?

Не стал скрывать свои сомнения и Десятый:

– А если снаружи на нас враг попрёт?

– Ну… мы ещё ничего не пробили. Да и поинтересуемся…

Но спросить, что там творится снаружи, не успел, послышался взволнованный голос Шестого:

– Здесь более двадцати тел! Все в каких-то балахонах. Кажется, жрецы торопились к нам навстречу… Добиваем парализованных тушек…

Тут же непонятные крики, стон и переходящий на фальцет голос Третьего:

– Нас атакуют сразу из двух проходов! Не менее десятка шоом! Шестой ранен… Нет!.. Убит! Отступаю к вам…

Расчёт пушки уже лихорадочно разворачивал её стволом обратно к проходу.

– Третий! – орал сержант. – Бегом к нам! Сразу после выхода бросаешься влево, а мы вновь делаем выстрел!

Яцек Шердан не выбежал, а вывалился из прохода и на заплетающихся ногах двинулся подальше от жерла готового к стрельбе оружия. Да так и упал под стеной, после чего стало видно два его ранения на спине.

Пушка уже гудела, отправляя навстречу врагу парализующие лучи. После первого выстрела озлобившийся Эйро сделал ещё целых три, чтобы наверняка поразить любого, кто там шевелится. Попутно с этим стали слышны доклады сверху, на этот раз от Девятого:

– К противнику подошла помощь, около десятка типов в жреческих одеждах. Почти всех уложили, техников тоже… Восьмой легко ранен, а Второй… не совсем понятно, скатился к подножию пирамиды. Не шевелится и не отзывается…

– Десятый! Посматривай наверх! – стал распоряжаться Эйро: – Пятый! Разворачивай оружие и бей дыру наружу! Четвёртый – за мной!

И поспешил лично в левый проход, завершать зачистку неведомых помещений и подвалов. Так ему казалось лучше, чем ждать, пока враг выкинет в ответ какую-то гадость непосредственно в храм. Да и задания об уничтожении всех рептилий в этом объекте – никто не отменял. Остающийся возле правого прохода Седьмой бдел, прикрываясь несколькими скамейками с толстенными деревянными спинками, а Фредерик внимательно присматривался к балкончику. В получившийся разрыв между силами десанта мог вклиниться какой угодно по количеству противник, и тогда уже точно остальным не поздоровится.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Мухер (mujer) – жена, женщина.

Вернуться