Анна Дубинская
Всё против нас

Пролог

… Я вздыхаю несколько раз, и, не обращая внимания, на Дамира снова подхожу к брату.

Глажу его рукой. Богдан дышит, но он всё ещё без сознания. Слишком долго… Я не врач, но мне кажется, это ненормально. Тревожный знак.

– Это все ты виноват! Ты! – вырывается у меня сквозь слезы.

– Ы-ы-ы… Богдан, не умирай, прошу, держись… – реву.

– Не трогай его, ты можешь навредить, – отвечает Беркович, присев рядом со мной на корточки.

– Ненавижу! Слышишь, ненавижу тебя! Это все из-за тебя! Все из-за тебя! Ты во всем виноват!

Я смотрю на Дамира, и мне хочется его придушить. Он виноват! Его характер, его воспитание, его твердолобость. Он виноват! Он!

– Ты в своем уме? Думай, о чем треплешь! Я все видел! Это ты как сумасшедшая выскочила на дорогу! Я здесь ни при чем.

– Не отрицай! Ты знаешь, что виновен! Это все из-за тебя!

Я отворачиваюсь от черных глаз и гляжу на брата. Вдруг он начинает шевелиться и на миг открывает глаза.

– Богдан, брат, держись! Если ты сдохнешь, я достану тебя с того света, не надейся так быстро уйти… – обещает ему Дамир.

Глава 1

Сложно полюбить того, кто разрушил твою жизнь. Но ещё сложнее понять и признать, что это ты сам и есть…

– Кира, ты уверена, что хочешь пойти одна? Город для тебя абсолютно новый. Я могу составить тебе компанию. Только, пожалуйста, переодень эти ужасные штаны. Надень хотя бы сарафан, который я тебе недавно подарила.

Тяжко вздохнув, я отрываю взгляд от сильно исписанного блокнота и смотрю на мать. Клянусь, я еле сдерживаюсь, чтобы не бросить ей колкость в ответ. Это она мне советует одевать классику? Та, кто в молодости фанатела от «Король и Шут» и носила короткий мальчишеский боб?

Я чувствую вселенскую обиду на эту несправедливую жизнь. Почему мама уверена, что лучше меня самой знает мой внутренний мир, мои желания, мои потребности…

«Это не носи, то не надевай» – честно, надоело до скрипа зубов. Почему бы ей просто не привыкнуть, что я одеваюсь так, как хочу, а не так, как диктует общество?

– А что с моими штанами? И… пожалуй нет, я буду всего-навсего исследовать город. Тебе будет скучно, – отвечаю спокойно маме и встаю с кресла, собираясь уйти к себе.

– Они просто безобразны! Для молодой девушки очень важен имидж. Не понимаю, зачем отец даёт тебе деньги, если ты тратишь их на безвкусные вещи? И куда смотрела бабушка целый год? Ладно, школа, но институт? Сейчас в институте очень важно, как ты вольёшься в коллектив, понимаешь? Не нужно выделяться из толпы! – нервным тоном советует мать.

– Ага, нужно быть серой посредственностью. Полностью не разделяю твою позицию. Бабушка смотрела сериал «Великолепный век» Все, я ушла! – твердо парирую я и спешу уйти в свою комнату.

Вот так всегда. Мама часто напоминает мне, что я не такая, как все остальные девчонки моего возраста. В чем-то она, несомненно, права. Я не серая невзрачная ворона, скорее – яркий попугай.

Я люблю одеваться броско, ярко и нестандартно. Например, мои любимые джинсы кислотно оранжевого цвета в розовую клетку. Где я их нашла? А, лучше вам не знать. Где они были, там их уже все равно нет. Там, где обычная девчонка выберет джинсы, я выберу салатовые лосины, а вместо блузки я напялю пушистый свитер с логотипом «Кока-Кола».

Хотя нестандартно – это относительно. В том городке, откуда я родом мой стиль действительно считался из ряда вон выходящим прикидом. А здесь… Здесь я ещё не разведала обстановку.

Почему я так одеваюсь? И снова – не знаю. Также не знаю, зачем я строчу бесконечные стихи в своем блокноте. Наверное, это выражение себя.

Мне кажется, если я надену обычную юбку карандаш черного цвета и кристально-белую рубашку – это буду уже не я, не Кира Соболева.

Может быть, так я хочу скрыть свои недостатки? Честно сказать, я не очень довольна своей внешностью. Губы у меня большие и пухлые, как у лягушки, глаза слегка раскосые и тоже крупные, нос, слава богу, обычной формы среднего размера. А вот фигура… оставляет желать лучшего. Талия у меня есть и размер груди хороший, а вот бедра… Мои бедра слишком широкие, да и ягодицы имеются ого-го.

Ким Кардашьян – там меня иногда называли худые девчонки из параллельного класса. Ну а я их обзывала анорексички или селёдки. Тоже приятного мало, но отбить удар я всегда могла на ура.

С досадой я кидаю блокнот в ящик новенького письменного стола и понимаю, что вдохновение исчезло совсем. Теперь точно пора прогуляться. От брюзжания мамы мое настроение не станет лучше.

Быстро окидываю взглядом свое новое жилище. Свежие обои розовато-белого цвета придают комнате немного стерильной, но в то же время праздничной обстановки. Мебель вся под темное дерево смотрится как никогда кстати на фоне белого. В принципе, своей новой берлогой я довольна. Осталось разобрать свои чемоданы. И все…

Переезд дался мне трудно. Я очень любила свой родной город. И хоть он был серым, не очень ухоженным и не слишком богатым, но я любила его. Я там родилась и выросла, завела подруг и окончила школу. Да я там, черт возьми, впервые поцеловалась с парнем. Но дело совсем не в этом.

Новое место для меня пока ещё чуждо. Здесь я нахожусь всего неделю, и меня до сих пор сильно тянет домой. Словно я приехала в гости к родственникам и вот-вот собираюсь уехать обратно. Скорее всего, из-за этого чувства мои вещи так и стоят у входа и мешают всем домочадцам. Как будто я скоро уеду…

И дело даже ни в дикой тоске по Оксане и Ольге, ни в наших дружеских посиделках в центральном парке, ни в смехе, ни в первых свиданиях. Дело в чем-то другом. Мне просто здесь не нравится…

Мой отец – Алевтин Павлович очень умный человек, как я называю таких людей – вундеркинд. В родном городе он трудился инженером-металлургом и был на хорошем счету. И все было круто, пока он случайно не попался на глаза одному влиятельному бизнесмену. Он-то его и переманил на новое место.

Год назад папу пригласили работать в крупнейший концерн России, и он с радостью согласился, ведь зарплата от прежней отличалась в разы. Одно было но, переезд в другой город был необходим.

Отец и мать, недолго думая, собрали вещи, забрали с собой моего старшего брата Богдана и уехали.

Я на момент переезда только перешла в одиннадцатый класс (в отличие от брата, он уже окончил школу на то время) и на семейном совете было решено, что я останусь доучиться в своей школе, а после года учебы тоже перееду к семье.

Так, пока папа осваивался на новой работе, пока Богдан учился на первом курсе технологического университета, а мама устраивала домашний быт на новом месте, я жила у бабушки и дедушки.

Учебный год пролетел быстро. Потом экзамены, выпускной, отдых с семьёй на море и снова переезд, только уже мой, окончательный и бесповоротный.

Здесь я буду учиться вместе с братом только по другой специальности и на один курс младше.

С Богданом мы погодки, всего полтора года разницы. Но совсем не похожи ни по характеру, ни по внешности.

Богдан у нас эталон во всем, даже в одежде, что не скажешь про меня. Хотя в душе брат тот ещё хулиган. Но сейчас речь не о нем.

Я приехала всего неделю назад и ещё ни разу не выехала в центр города, не посмотрела где тут у них что находится, где магазины, где торговые центры, кафе, и все остальное. И это нужно срочно исправлять. Мне теперь здесь жить…

Я быстро закидываю необходимые вещи в рюкзак, надеваю солнечные очки и выхожу из комнаты.

– Мам, я ушла, пока, – прощаюсь с ней, по пути надевая лёгкие босоножки.

– Пока дорогая, если что случится, то … – кричит мама.

Но я уже не слышу ее ответ, так как выскакиваю на улицу.

Глава 2

… Я уезжаю – отпусти. Я не приеду – ты прости. Я все забуду – не звони. Я вновь влюблюсь – ты не ищи… (стихи из личного блокнота Киры)

Сначала я просто медленно иду, куда глаза глядят. Конец июля, лето в самом разгаре. Солнце припекает хорошо, но благодаря тому, что рядом с нашим домом находится набережная, чувствуется свежесть и лёгкость. Воздух свежий и влажный. Пахнет рекой и сладкими цветами.

Вскоре я выхожу на остановку общественного транспорта. Автобусы ходят отлично, и вот через пару минут я сажусь в белый Икарус с табличкой «До центра». Отлично! Мне подходит этот маршрут.

Занимаю свободное место у окна, всовываю амбушюры наушников в уши и ограждаюсь от всей маршрутной суматохи любимой группой «Awolnation».

Из окна автобуса город выглядит более приветливо и даже немного похож на мой родной. Такие же желто-коричневые высотки, маленькие зелёные скверы и многочисленные универсамы. Единственное, он меньше по размеру, да и по численности, скорее всего, тоже.

Промышленный городок со своими устоями и традициями весь увешан плакатами с рекламой и яркими листовками. Но в целом здесь чисто и уютно. Точнее, должно быть уютно, но мне пока непривычно.

Доезжаю до огромной круглой зеленой площади и выхожу, считая, что это и есть тот самый крутой центр, который так расхваливал мой брат.

Вообще, Богдан в отличие от меня очень рад переезду. Здесь он прожил уже год и, конечно, обзавелся веселой компанией друзей. Учится он неплохо и все успевает. И на вечеринках потусить, и уроки выучить. Идеал во всем, что уж тут говорить?

На площади идёт экскурсия, и я краем уха слышу рассказ о городе, но долго не задерживаюсь, чтобы не быть слишком наглой. Нужно будет погуглить про этот город, а лучше купить книгу и прочитать. Мама говорила, что здесь много памятников, церквей и старинных архитектурных построек.

Непременно нужно посетить все достопримечательности города и прочитать, конечно, для общего развития.

Вторая моя «болезнь» после стихов, это книги. Я очень люблю читать и впитывать в себя разную информацию. Конечно, как и все девчонки увлекаюсь любовными романами, но и от детективов не откажусь.

Я прохожу по длинной аллее и замечаю причудливую вывеску книжного магазина – «Читать не перечитать». Классное название. Отлично, то что мне нужно.

Открыв дверь в магазин, ощущаю привычный запах печатных книг и улыбаюсь. Чувствую, что застряну в этом океане информации надолго…

Так и случается. Выхожу из магазина я только через час. Наверное, я могла бы и дольше зависнуть, но мне звонит Оля и прерывает мое занимательное копание на полках.

С большущим фирменным пакетом новых книг, довольная и счастливая я прохожу немного по аллее и присаживаюсь на свободную кованую скамейку. Поместив пакет на скамье, спешу перезвонить лучшей подруге.

Несколько длинных гудков, и я слышу звонкий голос.

– Ну что, Кир, как на новом месте? Уже познакомилась с кем-нибудь? – игриво спрашивает Ольга на том конце провода.

– Хм, ты на что намекаешь? А? – смеюсь ей в трубку, – В смысле с парнем? Нет, ни с кем я не познакомилась. Ну разве что с городом. Здесь неплохо, но… дома лучше. Ты же знаешь, как я скучаю.

– Знаю, и мы с Оксиком скучаем по тебе. Так скучаем, что даже придумали навестить тебя, но вот не знаю. Уж очень далеко ехать. Мне мама просто денег столько не даст. Так ведь и жить где-то надо.

– Да уж, далеко… Учебный год скоро, будет не до поездок.

– Можно увидеться на Новый год!

– А вот это уже хорошая идея. Если все будет хорошо, то обязательно встретимся, – радостно соглашаюсь с ней.

– А что может случиться? В смысле хорошо? – настороженно спрашивает Оля.

– Не знаю, у меня какое-то предчувствие странное. Не знаю даже как объяснить. Некомфортно мне здесь. И не могу пока понять из-за чего. Вот такие дела.

– Так это просто ты ещё не привыкла, не обжилась. Ты чего, Кир? Сейчас начнется учебный год, и все наладится, втянешься в учебный процесс. А когда найдешь друзей, все покажется с другой стороны, вот увидишь. И… не забывай про нас. Мы же команда! – оптимистично подбадривает подруга.

– Да, да, ты права, Оль. Мы команда, и нам все нипочем! Мы же с первого класса вместе! – также радостно отвечаю я.

Оля вселяет в меня надежду на то, что все наладится. Возможно, со временем я свыкнусь со своим положением и научусь любить этот городишко.

– И вообще, у тебя же есть Богдан. Сейчас он познакомит тебя со своими друзьями, ты же говорила, что у него большая дружная толпа друзей. Так в чем дело? Не грусти!

– Да, говорила, но это его друзья, и я не собираюсь вмешиваться в его жизнь. Он это он. А я это я. Мы давно выросли, теперь каждый играет в своей песочнице.

– Вы выросли, но вы все ещё брат и сестра, вы родные люди! Ты сможешь легко влиться в любой коллектив, я уверена.

– Я не из-за этого переживаю. С этим как раз все нормально. Просто скучаю, наверное, ты права…

На этом разговор резко обрывается. Черт, батарея разрядилась. Надо было меньше слушать музыку. Ну что же, перезвоню ей из дома.

Что вообще такая за напасть?

Оставшись без связи, я решаю просто пройтись по улице. Иду долго, сама не зная, что именно хочу найти. Клад этого городка действительно в самом центре. Он выглядит самым ухоженным и красивым. Остальные улочки такие же серые и непримечательные, похожие друг на друга.

Я брожу очень долго, рассматривая дома, а когда мои руки начинают болеть от пакета, я понимаю, что заблудилась. В прямом смысле я осознаю, что не знаю, как пройти обратно в центр.

Прошу у первой встречной старушки показать мне дорогу, и она мне советует сесть на автобус. Далеко я ушла от центра.

Так я и делаю, сажусь на указанную прохожей маршрутку. Настроение мое итак не очень позитивное ухудшается с каждой минутой. Сердце чувствует какой-то подвох, как будто все это не к добру. Сперва телефон, теперь вот заблудилась…

В окне мелькают деревья, дома, какие-то тёмно-серые мосты, многочисленные магазины. И вот, наконец, конечная остановка. Все люди выходят, и я, конечно, тоже.

С ужасом осматриваюсь по сторонам и понимаю, что ни фига это не центр. Черт возьми. Что за день сегодня такой неудачный? Это просто остров невезения блин. Я недовольно вздыхаю и пытаюсь реанимировать свой смартфон. Стараюсь его включить, но он «умер», совсем ноль реакции. Да что же мать твою за день!

Полиэтиленовые ручки от пакета режут ладони, и мне все больше и больше хочется домой. Что это вообще за глухомань? Что за район странный?

Так, Кира, спокойствие, только спокойствие. Улыбка на лицо и все будет камильфо!

Где я не пропадала? Да нигде, вот и сейчас не пропаду!

Сейчас перейду дорогу и сяду на такой же автобус, а там и разберусь на месте, что дальше делать. Жаль, что телефон сел, даже не позвонить никому. Да и кому? Маме? Ну уж нет, ей я точно бы не стала звонить, разве что брату.

Но связи, увы и ах, нет. Поэтому я перехожу дорогу и дожидаюсь любого транспорта. Сейчас мне нужно выехать из этой клоаки, а там видно будет.

Маршрутки долго нет, и я залезаю в карман, чтобы отсчитать деньги на проезд. Обшариваю весь кошелек и внутренние карманы рюкзака, но черт возьми не нахожу мелочи на проезд. Только карта. Что за бред сегодня творится со мной? Может, мне и правда не стоило выходить одной на улицу?

Господи, я ведь помню, что оставляла сто рублей на проезд. Неужели я так увлеклась, что растранжирила всю наличку на книги. Что б тебя! Ужас! И что мне теперь делать? Я неудачница! Я лузер!

Денег нет, связи нет, я в какой-то, простите за выражение, заднице, и один только черт знает, как мне отсюда выбраться.

Мама как в воду глядела. Не хотела отпускать меня одну. Накаркала, блин родительница. Ну спасибо тебе мамуля!

Не скажу, что я постоянно влипаю, но периодически казусы в моей жизни случаются. Такие, например, как сейчас. И это меня начинает жутко бесить. Ненавижу непонятные ситуации. Но делать нечего, телепортироваться я, к сожалению, не умею. Надо искать реальные земные варианты.

Я осматриваю местность и вдруг рядом с продуктовым магазином замечаю компанию молодых парней. Мне приходит в голову гениальная идея. Я решаю попросить у них телефон, чтобы позвонит брату. Богдан должен быть где-то в городе. Он спасет меня, он приедет, я более чем уверена. Брат не оставит меня в беде.

Недолго думая, я подхожу к компании и замечаю, что парни выпившие и развязные. От них сильно разит алкоголем, и к тому же их беседа далека от культурного общения. Какие-то гопники, ей-богу.

Боюсь, моя задумка провалится. С такими людьми не стоит связываться, лучше вообще обходить их стороной.

Хочу было отступить и уйти прочь от дворовой компашки, но внезапно один из парней замечает меня.

– Чё надо, Цыпа? – спрашивает борзо парень, и я вижу, что у него нет одного переднего зуба. Твою мать, куда я попала? Что это за островок гетто?

Парни выглядят неряшливо и как будто только что освободились из мест не столь отдаленных. Жаль, что я сразу не обратила на это внимание.

– Э-э-э, ничего, простите, – лепечу я быстро и чуть ли не убегаю от компании пьяных пацанов.

– Эй, милаха, присоединяйся к нам, мы не обидим, – кричит снова беззубый.

Я уношу ноги подальше от них и очень надеюсь, что никто не побежит меня догонять.

– Вот это задница… – присвистывает его друг собутыльник мне вслед.

Но я уже ничего не отвечаю им, просто стремительно ухожу подальше от остановки и вообще от этого злачного райончика.

Торопливо передвигаю ногами, бегу, куда глаза глядят. И только когда вижу значительную перемену в декорациях, останавливаюсь и перевожу дух. Фух, ну я камикадзе! Сумасшедшая на всю голову. Подошла к каким-то пьяным чувакам.

Богдан, если узнает, такой пропистон вставит. Брат меня любит и уж точно никому в обиду не даст. Конечно, если будет рядом. Но сейчас его нет, а значит надо выбираться самой.

Я медленно иду вперёд по улице и вспоминаю, что купила книжку про этот город. Точно. В книге должна быть карта улиц города. Ведь у меня есть ноги, а значит, я могу дойти пешком. Хотя бы до первого попавшегося банкомата точно. Сниму деньги и спокойно доеду до дома.

Я копошусь в пакете и достаю тоненькую книжку про город. Открываю последнюю страницу и разворачиваю карту. Та-а-ак, а что это за улица вообще?

Как раз мимо меня проходит солидный мужчина в костюме, и я решаю спросить у него, где вообще сейчас нахожусь.

– Здравствуйте, подскажите, пожалуйста, что это за улица вообще? Что за район? – спрашиваю я у него.

Сперва мужчина вообще не обращает на меня внимания. Я громко кашляю, и вот, наконец, он смотрит на меня.

– Что, простите? Задумался о своем. Что вы хотели? – вежливо произносит мужчина.

– Я спрашиваю, что это за улица? Я не местная, вот заблудилась и, – трясу картой перед собой, – и пытаюсь найти дорогу домой. Как пройти в центр?

– В центр? Ооо, это очень далеко, как же вы здесь оказались? Это улица Весенняя, и до центра я вам скажу очень далеко.

– Весенняя? – пытаюсь высмотреть ее на карте, – Весенняя, Весенняя, ага, спасибо, – улыбаюсь ему и отхожу в сторону.

На карте все так мелко напечатано, что без лупы фиг разберёшься. Я всматриваюсь в названия улочек и злюсь, что так все произошло. Это не просто невезуха, а полный атас! Почему именно я влипла в такие неприятности, почему? Может, потому, что не слушаюсь маму? М-да, незадачка…

Продолжаю изучать карту и боковым зрением замечаю, что ко мне подъезжает белая иномарка кабриолет.

Ух ты! Мамочки мои дорогие, это что ещё за штучка? Я сразу обращаю на нее свое внимание. Вот это тачка, глаз не отвезти. Крутая, сразу видно, что больших денег стоит.

– Девушка, а может вас подвезти? Я как раз в центр еду, – произносит весело и мило мужчина.

Я перевожу задумчивый взгляд на водителя. Ой, тот же самый мужик, у которого я только что спрашивала название улицы.

Выглядит мужчина очень ухоженно и богато и самое главное совсем не вызывает неприязни. Напротив, как-то очень располагает к себе. Он совсем не вызывает страха в отличие от тех парней.

Мужчина видит сомнение в моем взгляде и широко улыбается.

– Ну что скажете? – по-доброму щурит глаза.

Я смотрю на часы. Уже пять вечера, а я устала и так сильно охота домой. Стресс испытала, черт…

А, была не была. Квартал здесь и правда страшный, мало ли кого еще я встречу на своем пути. А как хочется домой…

– Хорошо, спасибо! – соглашаюсь я и залезаю на переднее сидение.

Не убьет же он меня… наверное…

Я никогда в жизни не садилась к незнакомцу в машину, но прямо сейчас я чувствую, что это единственный правильный вариант. Приключения сегодня уже вышли за все рамки адекватности, а весь день один сплошной сюрреализм. Я просто хочу поскорее увидеть родные стены своей комнаты, и убедиться, что я не Алиса, которая упала в кроличью нору.

Если бы я знала, чем обернется эта поездка, в жизни бы не села к нему… Если бы я только знала…

Глава 3

– Так вы говорите, неместная? Заблудились? – интересуется мужчина, как только мы трогаемся с места.

– Да, я приехала… недавно и ничего тут не знаю. Гуляла в центре, а потом заблудилась, спросила дорогу, и мне подсказали сесть на автобус. Но привез он меня не в центр, а сюда вот. Как-то так все вышло.

– Живёте в центре? – бросает короткий взгляд на меня.

– Нет.

– Хорошо. Я высажу вас между торговыми рядами. Оттуда можно легко уехать. Там большая остановка и транспорта достаточно.

– Спасибо, – отвечаю, слегка улыбнувшись, и перевожу дух.

Кажется, все позади, скоро я буду дома. Я осторожно осматриваю салон автомобиля. Дорогая кожа и блеск. Везде чисто, ни одной пылинки. Да, не каждый день выпадает шанс проехать на настоящем кабриолете.

Я расслабляюсь и стараюсь не думать ни о чем плохом. Даже на миг прикрываю веки. Не успеваю глубоко вздохнуть…

Вдруг машина резко тормозит, а сам мужчина ругается и громко сигналит. Я дергаюсь вперёд, но ремень безопасности удерживает меня от столкновения с лобовым стеклом.

– Господи! – вырывается у меня от неожиданности.

Мой пакет летит на пол и из него выпадают почти все книги. Что за день такой, черт возьми?

Я смотрю вперёд и успокаиваюсь, поняв, что мы не попали в ДТП.

– Твою ты, простите, ну что за идиоты на дорогах гоняют. Вы не ушиблись?

– Нет, я пристегнута. Господи, что это было? Нас что подрезали?

– Да, ещё бы чуть-чуть, и была бы ДТП. Подонки! Права напокупают, а ездить не умеют. Плохо, что номера не успел запомнить. Этот Шумахер быстро угнал.

– Да уж, – бормочу с испугом и стараюсь поднять все книги.

Мужчина переводит взгляд на меня и внимательно смотрит на содержимое моего пакета.

– Черт, что за день сегодня. Простите, наверное, это я вам беду накликала. Мне сегодня не везёт, – сконфуженно оправдываюсь я перед незнакомцем.

Наконец все книги убраны на место, а я выпрямляюсь. Крепко сжимаю свои вещи и нервно улыбаюсь мужчине.

– Да бросьте, вы о чем? Вы не виноваты. Любите читать?

– Да, люблю, – просто отвечаю я.

Дальше мы едем молча, и я просто смотрю на улицу. Ветерок обдувает мое лицо, и я успокаиваюсь. Все хорошо. Слава богу, ничего ужасного не случилось.

Вскоре я замечаю знакомые постройки и радуюсь в душе. Ура! Цивилизация!

– А вот и центр, приехали, – весело сообщает незнакомец.

– Спасибо большое, а, подскажите, пожалуйста, где здесь есть банкомат, чтобы снять наличку?

– В торговом центре точно должен быть, – вежливо отвечает он.

– Хорошо, спасибо вам большое за помощь. Без вас я бы чапала досюда пешком.

– Удачи! – улыбается мужчина.

Я отвечаю робкой улыбкой и ещё раз благодарю мужчину.

Потом отстёгиваю ремень безопасности, открываю дверь и выхожу из салона. Но дверь не успеваю закрыть.

– Стойте, – останавливает меня мужской голос, и я замираю. Смотрю на него.

– Подождите, простите, я случайно прочитал надпись на одном из корешков. И… в общем-то, мне знакома ваша проблема. Атопический дерматит – это не шутка.

– Правда?

Боже, он что читал названия моих книг? Ужас какой-то.

– Конечно, правда, простите, что лезу не в свое дело, – пожимает он плечами.

– Я знаю… точнее, не знаю, но догадываюсь, – нервно оправдываюсь перед ним, словно пойманная за чем-то противозаконным.

И собственно зачем? Кто он мне такой, чтобы я открывала душу? Мне бы уйти, но неловкость щекотливой темы сковывает по рукам и ногам. Стою, как приклеенная к асфальту.

– Ещё раз извините, что подглядел, но я врач, – с улыбкой произносит дяденька, видимо поняв, что нарушает границы дозволенного. – Правда я хирург, но у меня в клинике отличные специалисты. У нас работает хороший кожник, и он первоклассный врач, настоящий профессионал своего дела. Хм, это не реклама, хотя. Вот держите, моя визитка, меня зовут Павел Александрович. Если что, приходите.

– Ой, спасибо. Но эта книга не мне. Я не болею. Я просто… просто подруга попросила купить.

– Ох, простите. Но все равно приходите к нам. У нас хорошая клиника, самая лучшая и известная в городе. Держите, – мужчина протягивает мне белую с серебристыми вензелями карточку, и я беру ее.

Беру просто, чтобы он уже отстал. Понимаю, это его работа и ему надо впарить свои услуги лишь бы кому.

– Спасибо, до свидания, если что, буду иметь в виду, – вежливо прощаюсь я с ним.

– До свидания, – бросает врач и уезжает.

Я смотрю на визитку. Беркович Павел Александрович – врач пластической хирургии. Ни хрена себе врачи зарабатывают. Ну да ладно, я в клинику точно не пойду. Ведь каким бы врач крутым не был, мой дерматит не лечится.

Да, я наврала ему про подругу. Ну а что, не буду же я первому встречному рассказывать какие у меня особенности? Я его не знаю, пусть катится на своей тачке дальше.

У меня атопический дерматит, и средство, и лечение лично для меня одно единственное – солнце и море.

Я не считаю, что болею, просто это моя особенность. С этим живут, от этого не умирают. Просто нужно каждые полгода ездить на Юг, и тогда все будет отлично.

На море я бываю очень часто, по два, три раза за год. Ведь только там моя кожа приходит в норму. В принципе, этого хватает, чтобы кожа пребывала в стабильном здоровом состоянии. Отдыхаю я, как правило, долго. Однажды жила на море почти полгода.

Вообще у меня на Юге есть родственники по маминой линии, и поэтому я могу в любой момент приехать так сказать на лечение своей кожи. Этим летом я гостила у тети Нади целый месяц, и сейчас чувствую себя отлично.

Красивый автомобиль скрывается из виду, а я зачем-то засовываю визитку в боковой кармашек рюкзака. Медленно бреду по улице в сторону торгового центра и с грустью вспоминаю свой день.

Черт, этот город мне не рад. Он не принимает меня. Я здесь чужая, лишняя… Я это чувствую.

Глава 4

Я прохожу по каменистой дороге и уже было радуюсь, заметив заветный торговый центр, но не тут-то было…

– Стой! – неожиданно мне в спину кричит мужской баритон. Голос слишком густой и глубокий. Такой, что от него почему-то по телу бегут мурашки. Голос красивый надо признать…

– Да стой!

Я продолжаю спокойно идти, просто не воспринимая этот крик. Точно не мне… Этот крик ведь не мне?..

– Стой, говорю, чего глухая, что ли? – грубоватый низкий голос совсем близко, и я раздражённо оборачиваюсь и утыкаюсь в грудь незнакомца.

Неужели мне? Неприятности продолжаются? Что сейчас будет? Меня обворуют? Или что?

Отпрыгиваю назад и поднимаю глаза вверх.

Нервно смотрю на владельца низкого голоса. Да он совсем пацан. Мой ровесник. Одет пафосно и дорого, надо быть глупой, чтобы не понять что часы на его руке не китайская подделка с «АлиЭкспресс», а самая что ни на есть брендовая вещь. Передо мной мажор обыкновенный как я таких называю.

Но этот мажор не простой. Он дико злой. Парень с раздражением и неприязнью смотрит на меня. Таким безумно-острым взглядом будто увидел слизняка, а не девушку. Дышит при этом глубоко, он и правда бежал за мной.

– Это ты мне прости… – теряю дар речи, потому как его взгляд просто прошибает насквозь.

Он смотрит с такой злостью, что ещё немного и от меня останутся ошмётки. Я просто развалюсь на куски.

Самое ужасное, что он мне понравился. Черт, он хорош собой, даже очень… Но этот взгляд…

– Кому же ещё. Знаешь, мне надоело это все. Честно задолбало это все, – хамовато обрушивает на меня свою ярость.

Парень вроде не пьяный, так какого хрена он со мной так разговаривает? Чем я ему помешала?

– Я тебя не знаю, мы незнакомы. И ты меня с кем-то спутал, – грубо отвечаю ему и резко отворачиваюсь, иду дальше.

Ну и придурок! В этом городе вообще есть вежливые люди? Или здесь одно быдло живёт?

– Не так быстро, – рывком хватает он меня за локоть, и разворачивает к себе. – Нет, не спутал. По-твоему я слепой? Это ты спуталась с моим отцом. Да, да, не смотри на меня своими оленьими глазами, будто ничего не понимаешь. Я только что видел, как ты выходила из его тачки.

– Ты совсем псих? Я сейчас полицию вызову. И не смей меня лапать! – повышаю на него голос, этот наглец совсем сдурел. Что он себе позволяет?

Парень тут же отпускает меня, но проход закрывает своими широкими плечами.

– Я. Все. Видел, – чеканит жестко, – Скажи, что не знала, что он женат? Скажи, что не видела кольцо на безымянном пальце? Что вас всех тянет на женатых? Скажи? Бабло? Подарки? Таинственный статус любовницы? Что?

Парень не просто в ярости он, мать твою, в бешенстве.

– Да в чем дело? Что я сделала? Ни с кем я не спала! Отпусти меня, дай пройти.

– Слушай, куколка, тачка, из которой ты только что вышла – тачка моего отца, усекла? А водитель – это мой батя. Что ты делала в его машине? Чего ты там делала? Отвечай, что ты там делала, а? – срывается на крик парень.

И тут до меня доходит… Вот в чем дело… Врач – его отец… И этот хам думает, что я любовница его папаши. Театр абсурда, не иначе.

– Господи, он просто меня подвез, ясно?! Мне твой отец старпер даром не нужен! Я просто заблудилась в вашем идиотским городе, понятно?! Усек? Мне похрен на тебя и твоего отца. Разбирайся с ним, а не нападай на незнакомых людей. Совсем с ума сошел! Я шла спокойно никого не трогала? В чем вообще дело?

Стараюсь не повышать голоса, но не выходит. Весь негатив, накопившийся за целый день, выливается на него.

Шатен окидывает меня презренным взглядом. И что-то такое проскальзывает в его выражении лица, что на миг мне кажется, будто я его уже знаю… Его лицо очень знакомо. Но только вот где я его видела?

– Я тебе не верю! – буквально выплёвывает мажор.

– Не верь, мне-то что? Только дай уже пройти… – делаю шаг в сторону, но хам тут же повторяет мой маневр, отрезая мне путь.

– Отдай визитку! Я видел, как ты ее брала и лыбилась ему. Просто отдай ее мне и катись…

– Господи, сумасшедший дом. Куда я попала, – бурчу себе под нос и стараюсь вынуть из кармашка чёртову визитку врача.

Врач оказался хорошим человеком, помог мне, подвёз. А вот сын… Сын – настоящий подонок.

У меня ничего не получается, дурацкая визитка не достается. Я царапаю кожу о брелок, и шиплю от боли.

– Черт, да высовывайся уже, наконец, – ругаюсь я и с остервенением треплю свой рюкзак.

Парень молчит и наблюдает за мной.

Наконец, достаю картонку и смотрю на него. На миг обращаю внимание на цвет его глаз.

Они серо-стальные, совсем как море в шторм.

– Я жду! – протягивает парень свою раскрытую ладонь.

– Засунь свою визитку себе в зад! – бросаю язвительно с силой сую злосчастную картонку ему в руки.

Специально задеваю его плечом и прохожу вперёд. Делаю каких-то два шага и снова слышу его:

– Куда ты? Я ещё не всё сказал!

Хам быстро догоняет меня.

– Да что с тобой? – возмущённо кричу, – Ты в своем уме? Я реально сейчас ментов вызову! Отстань от меня, я не спала с твоим отцом, ясно! Мне надо идти!

Наша потасовка сильно привлекает внимание окружающий, особо любопытные зеваки даже останавливаются, чтобы погреть уши. Но мне на них плевать, больше всего на свете мне хочется закончить этот дерьмовый день и очутиться дома. А лучше бы вообще в другом городе.

– Запомни раз и навсегда, если ещё раз я увижу, как ты ошиваешься рядом с его тачкой, ты об этом сильно пожалеешь…

Сынок врача пытается меня застращать, но у него ничего не выходит. Максимум, что я испытываю это недоумение и усталость от деструктивного разговора. Этот выскочка меня достал.

– Ой, напугал… Сегодня же позвоню твоему отцу и все расскажу. Пусть посадит тебя на месяц дома, даст ремня, отберёт «Айфон». Или как у вас тут наказывают… – из вредности заявляю ему, хотя честно не знаю, его реакцию на свой финт.

Если тронет хоть пальцем, я точно вызову полицию.

– Ну ты и стерва! Так и знал, что врешь. Ты что не поняла, да? Ты реально не поняла, или притворяешься тупой? Как же вы меня все достали, охотницы за деньгами.

Я уже хочу дать ему пощечину за незаслуженные оскорбления (впервые в жизни, надо признать), но последнее слово меня просто смешит. И вместо вендетты, я начинаю дико хохотать.

Мой обидчик стоит в шоке и не знает, что сказать. Наверное, думает, что я сумасшедшая. Меня обижают, а я ржу.

– Ты точно с катушек съехал, – просмеявшись говорю ему. – Хочешь совет, займись собой лучше, своим воспитанием. Там книгу почитай, что ли, просветись. Или здесь на периферии это не в тренде? Сочувствую… А папа уже взрослый человек, сам разберётся, что ему делать. Адьес! Очень надеюсь, что небеса услышат мои молитвы, и наши пути больше не пересекутся.

– Прощай, и чтобы больше я тебя с ним не видел. Запомни, тебе же будет хуже…

Говорит он совершенно серьезно.

– Кретин, – шиплю тихо и прохожу мимо него.

Больше он не идёт за мной, но всей своей спиной, а может быть даже и пятой точкой я ощущаю его взгляд. Чего он смотрит? Психованный.

Я не смею обернуться, просто шагаю по улице. Перехожу дорогу на пешеходном переходе и скрываюсь в здании торгового центра.

Оказавшись за стеклянными дверьми, все же оборачиваюсь и смотрю на то место, где мы только что ругались. Хама там уже нет. Он ушел.

* * *

Сначала я бесцельно шляюсь по трем этажам магазина. Стараюсь прийти в себя после такого денька. Ладно заблудилась, ладно шпана в закоулке, но черт, это тип разодетый меня действительно выбесил.

Я вот не понимаю у него просто был паршивый день, или он по жизни такой грубиян? А впрочем, зачем я только о нем думаю. Обещала ведь не думать…

У него темно-каштановые волосы, загорелая кожа и глаза цвета шторма… Нет, брось, не думать, не думать.

Он не качок и не худыш, такой стройный, спортивный, поджарый, как бы назвала его мама… Черт, не думать… Прекратить немедленно!

В банкомате я снимаю наличные деньги и уже, чтобы не попасть в новую переделку, сажусь в первое встречное такси. У главного входа в торговый центр их предостаточно. Хоть в чем-то мне свезло.

Пока еду домой четко для себя решаю ни в коем случае не садиться к незнакомцам в автомобиль. Мне это стоило кучу нервов и сил. Сейчас я еду будто выжатый лимон. Ссора вымотала меня до капли.

На пороге дома встречаю Богдана.

– Привет, гулена, что-то ты задержалась. Почему труба недоступна?

Богдан по-братски обнимает меня, и вдруг ко мне приходит озарение… Я понимаю, где именно видела того придурка… Он новый друг моего брата! Не может быть…

Глава 5

Быстро отмахнувшись от брата и мамы, бегу в свою комнату и залезаю в «Фейсбук». Захожу на страничку к брату и нахожу в списке друзей сумасшедшего мажора, который в грубой форме обвинил меня сегодня в том, чего я не совершала.

Первое что бросается в глаза это имя – Дамир. И этот факт меня просто шокирует. Неужели это тот самый Дамир? Один из лучших друзей Богдана, про которого часто упоминал мой брат.

Да, мы жили порознь этот год. И брат нашел друзей. Иногда мы созванивались, и он рассказывал, как круто провел выходные. В его историях часто фигурировали два мужских имени – Дамир и Иван. Дамир…

Не может быть! Это редкое имя, и бьюсь об заклад, что это он и есть.

Я буквально впечатываюсь в экран планшета и изучаю информацию о парне.

Дамир Беркович, двадцать лет, учится на том же факультете, что и Богдан.

На главной фотографии он стоит немного боком к темно-графитовой иномарке и курит. Лицо видно отчётливо, и нет сомнений, что это именно он.

Фото сделано летом. На нем ярко-красная футболка и черные шорты. Обычный снимок, но я долго смотрю на него и при этом не могу понять, что меня так притягивает. Фигура? Взлохмаченные волосы? А может быть тонкая струйка сигаретного дыма…

Среди немногочисленных фотографий нахожу ещё одну интересную. На ней он с моим братом и ещё одним парнем. Они смеются. Фото, по-моему, сделано в ночном клубе.

Точно, все совпадает. Он друг моего брата, черт. И не просто друг, а лучший друг. Вот это ужас. Самое дерьмовое это то, что он учится в моем университете, а значит новая встреча неминуема.

Интересно, а он меня узнал? Он знает, что я сестра Богдана? Показывал ли брат мое фото? На страничке у брата выложена семейная фотография, где, конечно, есть и я. Но вот каков шанс, что Дамир вообще видел этот снимок?

Он узнал или нет?

М-да, зачем я только села к этому незнакомцу в машину? Зачем? Но кто же знал, что все так обернется…

– Богдан, Кира, ужинать, – кричит мама из гостиной.

Я закрываю «Фейсбук». Мама не отстанет. Семейные ужины это наша традиция. Если все мы дома, то ужинаем всегда за одним столом в одно и то же время.

Быстро переодеваюсь в домашнюю одежду и иду на кухню. Богдан уже восседает на своем месте и ждёт, пока мама наполнит его тарелку едой.

– Кира, завтра же мы едем по магазинам. До учебы всего один месяц остался, – начинает мама, как только я появляюсь в поле ее зрения.

– И мы поедем покупать мне разноцветные карандаши? – спрашиваю с нервной ухмылкой.

– Поговори мне ещё. Поедем покупать тебе адекватные наряды. Юбки, блузки, туфли…

– И тебе не отвертеться, – гогочет Богдан.

– На завтра я уже занята, – спешу «обрадовать» маму.

– И чем же, позволь узнать? – сердито спрашивает она.

– У меня планы, ясно?

Я сажусь на диван рядом с Богданом и смотрю на него. Черт, поверить не могу, что сын врача его друг…

– Планы у нее. У меня тоже планы, но я не хочу, чтобы моя дочь в первый свой учебный день явилась как на экспонат выставки! Я хочу, чтобы ты пошла прилично одетая, как большинство ребят.

– Мам, нет начинай, я прилично одеваюсь. И я несказанно рада, что отношусь к меньшинству. Как-то всегда хотела выделяться.

Наверное, слишком дерзко прозвучало. Но мама уже реально замучила своими нравоучениями. Жаль, что наша война по поводу одежды никогда не кончится.

– Нет, ты только посмотри на нее!

– Смотрю, – ржет Богдан и глядит на меня.

– Это сейчас одежда, завтра пирсинг, а послезавтра татуировка? А потом ты курить начнёшь?

– Ма-а-ам не начинай, я совершеннолетняя.

– Но пока ты живёшь с нами, мы за тебя в ответе, – быстро находит аргумент мать.

– И у меня уже есть пирсинг.

– Что?! – вскрикивает мама от шока. – Это как?

– Да шучу я, мам. Проехали эту тему, ладно?

– Я тебе сейчас пошучу! Только через мой труп! Ясно?

Господи, и это мама ещё не знает, что у Богдана есть татушка. Хотя… думаю, ему бы мама ничего не сказала. Он же ее любимчик, всегда делает всё правильно и верно.

– Семья, добрый вечер всем, о чем спор?

В кухню, слава богу, входит папа и переключает слегка внимание мамы на себя.

– Мама пытается привить нашей поэтессе классический стиль!

Отвечает Богдан.

– Это позапрошлый век! – улыбаюсь я.

– Это классика! Классика будет жить вечно! – встревает мама.

– Знаешь мам, необязательно носить костюм, чтобы стать хорошим человеком. Порой достаточно быть самим собой. И если бы люди старались походить друг на друга, ничего бы не было. Ни технологий, ни науки, ни книг, ни цивилизации, да вообще ничего. Мы бы до сих пор ловили рыбу и собирали ягоды. Папа бы охотился на медведя, а ты бы поддерживала огонь в пещере. Ганди как-то сказал: истинная красота заключается все-таки в чистоте сердца. А не в красивых шмотках.

– Что? Прямо так и сказал? Не в красивых шмотках? – подтрунивает отец.

– Про шмотки я добавила от себя. Ну, в общем, смысл понятен. Так же как и мой ответ. Я пойду в чем сама решу и точка.

– Мам, а философия крутая вещь! – говорит с умным видом брат.

– Ганди был хорошим человеком! – заступаюсь я.

– Не спорю! Философия наше все! Пап, ты узнавал насчёт меня, насчет подработки, – обращается Богдан к отцу.

– Ты не сможешь совмещать учебу с работой. И это не обсуждается, – твердо отвечает отец, даже не взглянув на Богдана.

Папа увлечен свежей газетой и не готов к разговору.

– Почему? Многие работают, чем я хуже?

– Тем, что помимо всего ты пропадаешь черти где. Тебя не найти дома! Работа – это прежде всего ответственность. Ты пока не готов.

– Это потому что мне занять себя нечем.

– Вопрос закрыт. Я не могу за тебя поручиться.

Богдан ничего не отвечает…

Ужин проходит нормально, как и всегда. Не так тепло и дружно, как хотелось бы, но все же ровно и без лишних эмоций.

Мама больше не поднимает тему моего внешнего вида, и я могу спокойно поесть. Папа рассказывает о работе, а Богдан уходит в смартфон.

Меня весь ужин так и подмывает спросить у брата о Дамире. Но я держусь. Не хочу, чтобы мама с папой услышали. Да и сам брат сосредоточен на чем-то очень важном. И я сама, если честно, пока не решила, стоит ли ему вообще об этом знать.

Так я и ухожу из-за стола ни с чем. В комнате решаю забить на все и дочитать одну из новинок, которую купила ещё перед отъездом из родного городка. Но только я устраиваюсь на мягком диване с красивой книжкой в руках, как ко мне с коротким стуком заходит Богдан.

– Так где ты сегодня была? – начинает брат, плюхнувшись на мою кровать.

Богдан беспардонно устаивается на моем любимом пушистом пледе и смотрит в потолок, видимо, изучая причудливые узоры на нем.

– Да просто гуляла, а что?

– Хм, ясно. Как город? Освоилась?

– Если честно, мне кажется, сегодня он дал мне пинок под зад. Он меня не принимает. Он будто говорит мне: «Хей, тебе здесь не место, тебе здесь не рады, скатертью дорожка».

– Кто? Город? Да брось, не смеши меня. Город же не живой… ну, то есть, он же не может мыслить и тем более желать тебе зла.

Богдан встает с кровати и проходит медленными размеренными шагами по комнате. Осматривается и задерживает свой взгляд на чемоданах.

– Богдан, ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду. Мне не комфортно здесь, неуютно. Да и вообще не нравится мне этот новый город.

– И это ты ещё в институте не была, – серьезно произносит он, – шучу, – добавляет тут же. – Знаешь, тебе просто кажется. Скучаешь по нашей родине, вот и негативишь. Первый месяц после переезда и у меня так было. Потом я встретил классных друзей, и это местечко уже не казалось мне таким чужим. Что и тебе советую.

– Хм, советчик, тоже мне. Ладно, что хотел-то? Выслушать меня или дать совет? Поумничать?

– Не знаю, просто зашёл спросить как дела. И не обращай внимания на маму. Она желает тебе лучшего.

– Да, так же как и отец тебе…

– Знаешь, закроем эту тему… – грубовато произносит Богдан.

Он садится в мое компьютерное кресло, и тот характерно скрипит. Богдан откидывается на спинку и начинает на нем неторопливо крутиться. Брат о чем-то размышляет, и, кажется я знаю, о чем именно.

Я ненароком кольнула в живое. У нас в семье родительское внимание было распределено по граммам. Я хорошо ладила с отцом, но с мамой часто ссорилась. А у брата было все в точности до наоборот. Мама его очень любила, а вот отец держал в ежовых рукавицах, отчего и отношения между ними были напряженными.

Настроение Богдана вполне понятно, он очень переживает из-за отца. Если размышлять здраво, то с возрастом Богдан должен бы уже привыкнуть и не досадовать, ведь отец всегда был холоден с ним. Но Богдан любит его, а значит, просто не может принять такой расклад в нашей семье. Его это не устраивает, но изменить он ничего не в силах. Ведь он тянется к папе (по крайней мере, раньше так было), но отец порой, словно его не замечает. Так и живёт в тупике. Найти открытую дверь очень хочет, но выхода просто нет.

Не знаю, почему так, ровно также не знаю, почему мама души не чает в брате и всегда недовольна мной.

На эти вопросы ответов у нас не было и нет. Мы всегда так жили. И что бы мы ни делали, как бы не вели себя, родители все равно не меняются. Да и вряд ли вообще можно изменить взрослого человека, а с годами тем более. Мы просто так живем. Я в одной лодке с отцом, а Богдан в другой с матерью.

И все же иногда это сильно задевает и ненароком спрашиваешь себя: «А любят ли меня вообще в этой семье?»

– Так что ты хотел? – спрашиваю его несколько секунд спустя, перекладывая книгу на полку прикроватной тумбы.

– Я хотел позвать тебя на вечеринку. Правда, только не отказывайся сразу! Сначала выслушай!

Богдан вмиг веселеет.

– О боже! Нет! И не уговаривай! Боже, нет! Нет! И нет!

– Почему? Мы всегда тусили вместе. В чем дело? Я хотел познакомить тебя кое с кем, с кем-то очень важным.

Я впиваюсь в Богдана взглядом и уже готова наброситься на него с расспросами. Но я стараюсь держаться, ведь о позоре и о нашей ссоре с Дамиром я твердо решила не рассказывать. Во-первых, Богдан непременно оторвёт мне голову, когда узнает, что я села к незнакомцу в машину, а во-вторых, да просто не хочу. Незачем ему это знать.

А вот выведать про Дамира я просто обязана. Я должна точно знать друг он или просто приятель моему брату.

– С твоими друзьями? Или… может, с девушкой?

– С друзьями. Но да, в нашей тусовке есть и девушки, я подумал, может, ты с кем-нибудь подружишься, чтоб не бродить одной по городу.

Богдан смотрит на меня и широко улыбается.

– Ах, ты про это! Все ясно! Ты просто за меня переживаешь? – улыбаюсь ему.

– Конечно, очень переживаю за свою любимую сестрёнку. Нет, я, правда, хотел тебя познакомить с друзьями. Они клёвые, давно пора вам увидеться.

– Богдан, спасибо за заботу, но… я сама как-нибудь. И… про друзей я… спасибо конечно за участие. Но не парься, правда. Все окей. С чего вдруг такая забота?

Вообще, с Богданом мы всегда были очень близки, я сильно его любила, а чуть младше возрастом вообще ходила за ним как привязанная. Сейчас, конечно, уже мы не играли, не учили уроки вместе и не гуляли с общими друзьями, но отношения остались тёплыми и добрыми.

– Кир, я к тебе с благими намерениями, а ты! Я реально переживал за тебя! Не веришь?

– Верю. Ничего же не случилось со мной, мне не пять лет, не паникуй ты так! Целый год я жила отдельно и как-то осталась в живых.

Я шучу, а Богдан цокает языком и качает головой.

– Окей, обещай, что подумаешь, я не хочу видеть, как ты растрачиваешь молодость, лежа на диване, – с умным видом знатока жизни заявляет Богдан.

– Обещаю подумать, если ты уже отлипнешь и дашь насладиться крутым романом.

– Господи, тебе не надоело читать, целыми днями напролет?

Богдан подходит к моей тумбе и берет книгу.

– Что это вообще? Что ты читаешь? «Плохиш для Апельсинки»?… м-да… Ясно, чем твоя головушка занята. Плохишами?

Богдан смеётся и начинает листать книгу.

– Ничего не м-да. Это очень клёвый роман. Про любовь и все такое.

– Понятно, – брат кладет книгу обратно и собирается уйти.

– Когда вечеринка? – вдруг спрашиваю его, сама не зная зачем.

Я не пойду, я не пойду, это точно. Я просто спрошу…

– Через неделю, – останавливается брат около двери, – у Ваньки предки уезжают на выходные, и он приглашает всех своих. У него круто, вот увидишь. Музыка, движуха, выпивка. Все как приятно на вечеринке.

– Ааа… а кто будет? Кто ещё будет? – наигранно непринужденно интересуюсь.

– Да много кто, в основном ребята из института. Дамир, Ванька, Стёпка, Кирилл, и остальные ребята. Ты их не знаешь, но обещаю, они тебе понравятся. Будет весело, ну же!

– Дамир? – выпаливаю я.

– Да, Дамир и Ванька мои братаны. Я тебе о них уже рассказывал. Они хорошие ребята, я хочу тебя с ними познакомить.

– Да, помню я, помню, – тихо произношу я.

Да, и правда, рассказывал, только тогда для меня это имя ничего не значило, так пустой звук. Я даже не удосужились проверить страничку брата и посмотреть на его друзей. Как-то я не вмешиваюсь в его жизнь. У Богдана более пятисот друзей, поди разберись, кто из них кто?

– Ну так что? А? Пойдем?

– Богдан, нет, прости, точно нет. Не переживай, я совсем не скучаю. Мне нормально.

Вечеринка? Там будет Дамир, и мне точно не стоит там появляться. Точно! Иначе ссоры не миновать.

– Кир, ты можешь врать кому угодно, но только не мне. Я знаю тебя, я вижу, что тебе не нравится здесь. Поэтому я и приглашаю тебя пойти со мной. Соглашайся, ну! Я хочу, чтобы ты освоилась, чтобы влилась. Понимаешь?

– Не знаю, может быть… Когда это будет через неделю говоришь. Ммм, не знаю, заманчивое предложение, – нагло вру брату, просто, чтобы уже успокоился.

– Так ты идешь? – радуется Богдан.

– Пока нет, но я обещаю подумать, если ты дашь уже почитать мне новую книгу. Окей?

– Окей! У тебя неделя на раздумья, читай своего Плохиша. И… не гуляй больше одна. Мое сердце не выдержит.

– Иди уже актер, я взрослая и сама буду решать, что мне делать.

– Ну-ну, давай, давай, – гогочет брат.

– Богдан!

– Все, ухожу!

С глумливым смехом брат покидает мою комнату. Я остаюсь одна.

Вечеринка? Нет, нет, нет… Я не пойду на нее. Зачем? Чтобы встретить Дамира и всё-таки врезать ему? Нет, даже не думай Кира, даже не думай, выкинь все бредовые мысли из головы. Никаких вечеринок, и точка!

Я ложусь на кровать и, взяв в руки книгу, стараюсь сосредоточиться на романе.

Глава 6

Вся следующая неделя проходит медленно, без суматохи и каких бы то ни было чрезвычайных происшествий. Родители работают, и встречаемся мы лишь по вечерам. Богдан и вовсе пропадает почти целыми днями напролет. Дома его не застать. Ну а я гуляю в основном по нашему району, хожу на речку загорать или просто наблюдаю за жизнью города с высоты смотровой площадки.

Тему вечеринки брат больше не поднимает. Может, забыв и «забив» на меня, а может, просто ждёт моего решения.

Сама я до сих пор не могу забыть то, что произнес Дамир. Он вылил на меня помои, обозвал, унизил, черт возьми. Я до сих пор в ярости от его поступка.

Каждый раз прокручивая в голове его слова, добрая часть меня пытается его оправдать. Но нет, я не стану его выгораживать. Даже если он не знал правды, даже если у него в жизни все хреново, даже и тогда… Он не имел права набрасываться на меня и с пеной у рта кричать, что я меркантильная девка. Не имел права. Он совсем меня не знает. Высокомерный петух!

Еще меня дико напрягает тот факт, что у моего брата такой вот друг. Не хочется, чтобы он общался с такими неадекватными людьми. Мой брат сам далеко не ангел. Но от этого Дамира набраться борзоты можно как раз плюнуть.

Я сижу на кухне и все думаю, думаю, думаю. Богдан только что приехал, и что-то мне подсказывает, что сейчас он снова поднимет тему вечеринки у Ивана.

– Привет! – брат появляется неожиданно.

– Хай! – кисло улыбаюсь.

Черт, не обмануло меня предчувствие, точно спросит. Стосот.

– Кир, ну что пойдешь со мной на тусовку? – Богдан садится напротив меня и крадёт с моей тарелки тонкий ломтик огурца.

Начинает его хрумкать прямо передо мной.

– Нет, и не упрашивай! И положи себе поесть. Что за привычка хватать на лету?

– Ха, я не упрашиваю. Просто предлагаю. Как хочешь. Могли бы отлично провести время!

Богдан безразлично пожимает плечами.

– Богдан, я не пойду!

Отвечаю ему уверенно, ведь знаю, что там будет этот подонок Дамир.

За неделю я так и не рассказала брату о нашей встрече. И Беркович видимо тоже. Значит, он не узнал меня…

– Смотри, у тебя есть два варианта, первый – ты идешь со мной! Второй – ты останешься сегодня дома в компании заурядных тетенек и дяденек и весь вечер будешь тухнуть от скуки. Выбор за тобой, сестрёнка!

– В смысле? Я чего-то не знаю? Наши родители вступили в тайное сообщество?

– Хм, нет, просто придут гости с папиной работы со своими женами и даже может с детьми.

– Господи, я не буду сидеть за столом!

– Хм, ты так думаешь? Всем захочется на тебя посмотреть и… сидеть и есть заставят.

– Ну уж нет!

Родительские посиделки я не любила. Понимаю, что они ещё не совсем старикашки, и иногда приглашают гостей. Но может лучше пойти на тусовку к молодежи, чем терпеть гулянку предков?

– Так что ты решила? Со мной?

– Не знаю. Я запрусь в своей комнате и лягу спать. Да, это лучший вариант. На вечеринку я не хочу, ну честно. Не хочу и все.

– Ха, странная ты. Боишься?

– Чего? – нервно интересуюсь.

Может он все знает…

– Не знаю чего, компании моей. Странно просто. Раньше мы всегда гуляли вместе. Никогда не замечал за тобой домоседства.

– Это было раньше, – грустно вздыхаю и понимаю, что Богдан прав.

Может, стоит согласиться? Да и почему я собственно должна отказываться от вечеринки из-за этого заносчивого типа с серыми глазами? Нет! Я буду с Богданом, а с ним мне ничего не страшно. Он ему и врежет, если что! Заодно и отомстит за меня.

– Так! Все! Отказы не принимаются! У тебя всего час! Собирайся и поедем!

– Стой, подожди, а где живёт Иван твой? Далеко?

– Нет. Здесь рядом есть частный сектор, вот там дома стоят. Минут пятнадцать езды.

– Ясно. Хорошо. То есть в случае чего я могу просто уехать?

– В случае? В каком ещё случае?

– Богдан, я хотела…

Только начинаю говорить, как дома громко хлопает дверь, и слышатся громкие веселые голоса мамы и папы.

– Кира, иди сюда! – зовёт меня мама из прихожей.

– Зачем? – отвечаю так же громко.

– А, ты на здесь, – мама появляется на кухне с огромными белыми пакетами, доверху набитыми продуктами.

– Кира, забыла тебя предупредить, сегодня придут дядя Миша с Ирой и Ксения с Виталиком. И мы немного посидим. Сейчас поможешь мне с готовкой!

– Вечеринка… – напевает тихо Богдан, встав с дивана.

Он свободной походкой направляется к себе. Везунчик!

– Не смогу, мам, я ухожу! – выпаливаю совершенно неожиданно даже для себя самой.

– Куда это на ночь глядя, а? – сердито спрашивает мать.

– Мамуль, она со мной, все будет ок! Не переживай! – успокаивает ее Богдан.

– Ааа… хорошо, сынок, идите, – растерянно отвечает мама.

Мне бы она наверняка не разрешила одной пойти тусить.

– Богдан, – кричу брату.

– У тебя один час. Гоу!

Богдан уходит к себе. А я подскакиваю, как ошпаренная, споласкиваю тарелку и бегу в ванную, чтобы принять душ.

Глава 7

… Не верю я, что все напрасно, взрослеем – время неподвластно… Я вспомню все, что натворили… Мы порознь – но мы любили… (стихи из личного блокнота Киры)

– В путь! Ты готова? – игриво интересуется Богдан.

Он окидывает меня внимательным взглядом и одобрительно кивает головой.

Сегодня я надела белую футболку и красный в черный горох комбинезон. Шорты у него слишком широкие, отчего кажется, будто я в юбке. На голове заплела два высоких рогалика по бокам и немного подкрасилась. В принципе я почти как все.

– Готова! – наигранно бойко отвечаю.

Честно признать, я переживаю, что иду на вечеринку. Я не хочу видеть Дамира. И тем более выяснять с ним отношения.

Пока собиралась, перетасовала кучу возможных предлогов, чтобы не идти на эту проклятую тусовку. Но каждый раз мой мозг отметал эти отмазки.

Все же нужно с ним встретиться, лицом к лицу. Ведь нам предстоит учиться вместе, и мне совсем не хочется, начать учебный год с ссоры или не дай боже, с потасовки.

Лучше уж сейчас все обсудить с ним. Пусть знает, что я любимая сестра его друга. Да, так будет лучше.

– Пошли, Дамир уже приехал, – непринужденно бросает Богдан и первый покидает квартиру.

Что? Дамир приехал за нами? Господи ты боже мой. Так быстро столкнуться с грубияном точно не входило в мои планы. Черти что вообще.

Я почему-то думала, что мы поедем на такси. Но, видимо, Богдан решил по-другому.

Я надеваю зелёные в белую полоску кеды и выскакиваю на улицу вслед за братом.

Богдан стоит на лестнице и ждёт меня. Во дворе свежо и ещё светло. Прямо напротив нашего крыльца припаркован темно-графитовый «Хендай», тот самый, который я видела на фотографии. Из него грохочет музыка, по странной иронии судьбы звучит моя любимая песня – Awolnation Seil. От такого совпадения мурашки пробегают по спине. Брр…

– Богдан, мы же договаривались на такси поехать? – слишком взвинчено спрашиваю я.

Неохота мне ехать с этим придурком высокомерным в машине. Да ещё и брат сейчас все узнает. Поездка обещает быть напряжённой. И зачем я только в это ввязываюсь?

– Хотели, но Дамир проезжал мимо и решил нас захватить. Гоу, вечеринка не будет долго ждать! Пошли, пошли… Смелее, смелее.

– Ааа, ясно, – бормочу брату и спешу за ним.

Богдан открывает заднюю пассажирскую дверь и широко распахивает ее передо мной.

– Прошу, Золушка, вас ждёт бал! – ехидничает Богдан.

– Очень смешно, – скалюсь я нервно и залезаю в автомобиль.

В салоне пахнет кожей и чем-то очень приятным, похожим на смесь кофе и шоколада.

Через зеркало заднего вида водитель бросает на меня скучающий взгляд, но как только его мозг считывает, кто именно сидит перед ним, парень начинает громко кашлять.

– Твою мать! – ругается он и больше не успевает ничего сказать, так как Богдан широко распахивает переднюю пассажирскую дверь.

– Дамир, это Кира – моя сестра. Прошу любить и жаловать. Кира, это мой лучший друг – Дамир, – весёлым тоном говорит мой брат.

– Приятно познакомиться, – произношу незамысловатое приветствие.

– Это шутка? – сдавленно спрашивает водитель.

– В смысле? – не понимает мой брат, занимая место рядом с другом.

– Это твоя сестра? – мрачно спрашивает Дамир, а сам сверлит меня взглядом.

От тяжелых вибраций в его голосе я даже отпрянула. Впечатываюсь всем телом в мягкую спинку сидения.

Кира, не сдаваться и главное – держать себя в руках! Не дерзи, и все будет нормально. Наверное…

– Да, а что такое? В чем дело?

– Ни в чем! – встреваю я с задних сидений и отворачиваюсь к окну.

Не могу видеть его глаза. Они полны злости и презрения.

– О, твой любимый трек, да Кир? – спрашивает Богдан, намекая на музыку в салоне.

– Нет, ненавижу эту песню, – бурчу тихо.

– Странно, раньше ты вечно слушала эту группу.

Дамир молчит, но это молчание такое напряженное. Мне кажется, от него сейчас искры полетят. Куда я села, ужас! Может, лучше домой?

Дамир заводит мотор, словно подталкивая меня к решительному действию.

– Стоп, – кричу я, – Богдан, я передумала, я хочу домой. Я хочу домой!

Дамир резко тормозит. Я бросаю на него взгляд, и он смотрит на меня. Его рваная челка падает ему на глаза, и он с раздражением откидывает ее на бок.

– Что за прикол, Золушка?! – недовольно срывается Дамир.

Смотрит… Со злостью смотрит на меня.

– Кир, ты чего? Все улажено, ты куда бежишь? Зря, что ли, собиралась целый час?

Богдан оборачивается, глядит на меня и хмурит брови. А затем улыбается, так мило и по-доброму.

– Не знаю, просто… просто… – лепечу несвязно.

– Просто, просто! Гони Дамир, чего-то моя сестрёнка сама не своя, – командует Богдан и подмигивает мне.

На сердце немного становится легче. С Богданом мне легче, с ним я все смогу.

Дамир молча давит на газ, и автомобиль плавно выезжает с нашего двора на оживленный проспект.

Эх, Золушка. Только бы бал оказался без передряг. Очень прошу, боже…

Глава 8

Первой же фразой Богдан просто ошарашивает меня. Дамир это и есть, тот самый кто-то важный, с кем брат хотел меня познакомить.

Каменное лицо Дамира свидетельствует о том, что он совсем не рад такому знакомству. А я лишь фырчу в ответ. Несомненно, я тоже не рада! Более того, на душе становится ужасно неприятно.

По дороге болтает только Богдан, и, видимо, совсем не замечает, что мы с Дамиром словно сговорились – молчим.

Богдан трещит Дамиру о серфинге и о том, как было бы здорово съездить вместе на море и половить волны. На что Дамир утвердительно кивает головой.

Парни собрались спортивные и активные, это ясно.

Я грустно смотрю в окно на ускользающие прочь высотки и торговые центры. Смотрю и думаю, зачем я только поехала. Зачем? Честно скажу, а хрен его знает. Сама не знаю. Наверное, не смогла отказать брату. Ведь он, по-моему, больше меня обрадовался, что я еду на вечеринку.

Мы колесим по каким-то улочкам, а затем оказываемся на широкой большой дороге. Здесь Дамир прибавляет газу и даже нарушает скоростной режим. Тоже мне Шумахер.

Вскоре, увидев указатель, он притормаживает и плавно съезжает на второстепенную дорогу, которая ведёт к частному сектору.

Аккуратно расположенные друг за другом дома окружают голубые пихты и автомобили элитного класса. Все на высшем уровне, здесь очень красиво.

По всей видимости, в этом районе и живёт друг Богдана.

Догадки мои быстро подтверждаются. Через несколько метров Дамир тормозит у высокого кирпичного забора.

Около дома мы еле находим место для парковки.

Здесь что, одни детишки богатеньких родителей собрались? Вся золотая молодежь, мажоры? Тачки стоят дорогие. И их довольно приличное количество. Сколько у этого Ивана друзей?

А впрочем, и у Богдана их целая туча.

– Приехали!

Дамир глушит мотор и выключает музыку, берет с приборной панели пачку сигарет. Вынимает ключи из замка зажигания.

Я по кой-то черт наблюдаю за ним. И вдруг неожиданно встречаюсь с его холодными, как льдинки глазами. Он смотрит на меня какую-то мили секунду, а потом отводит глаза.

– Делаем движ! – дружелюбно восклицает Богдан.

Я выхожу первая и топчусь возле машины, ожидая, когда выйдет брат. Дамир опережает его и первый оказывается на улице. Парень спокойно проходит мимо и на этот раз совсем не обращает на меня внимания.

Богдан выскакивает следом.

– Пошли, не бойся! – зовет брат.

– Пошли, – вымученно вздыхаю.

Я не боюсь, самое худшее уже позади. По крайней мере, я на это очень и очень надеюсь. Просто не могу понять, чего он так пялится на меня? Всё ещё не решил проблему с отцом? А впрочем, мне-то хоть какая разница?

Забыть, выкинуть его нафиг из головы, и дело с концом!

Дамир идёт вперёд, гордо расправив плечи, оставляя нас с Богданом позади.

– Дамир, постой, куда, брат? – Богдан догоняет друга и ровняется с ним.

Мне приходится тоже подстроиться под них.

– Я не понял, вы что знаете друг друга? – спрашивает вдруг Богдан Дамира.

– Нет! – сухо отрезает тот, бросив на меня недовольный взгляд.

Ну и слава богу. Может, так будет лучше? Нужно и мне сделать вид, словно мы совсем не знакомы.

Мы проходим по тропинке прямо к главному входу, но около дверей на крыльце Дамир останавливается.

– Я покурить, – бросает парень.

Достает из кармана джинсов зажигалку и прикуривает одну сигарету. Струйка серовато-голубого дыма начинает плясать около его лица.

Я лишь мельком замечаю это, так как стараюсь больше не смотреть на этого беса. Ну его, к черту!

Нужно просто сделать вид, что мы не знакомы и все! Это не так сложно. Ещё бы не дикое желание, исходящее откуда-то из самого сердца, заглянуть в его глаза, и было бы все супер…

Я справлюсь, это плевое дело.

– Давай, мы пошли, – Богдан по-приятельски хлопает его по плечу, и мы вдвоем заходим в дом.

Не успеваю я осмотреться, как на Богдана набрасывается девушка и смачно целует его в губы.

– Привет, конфетка! – говорит ей Богдан.

Он обнимает кудрявую блондинку за талию и ближе притягивает к себе.

Я отворачиваюсь и улыбаюсь. М-да. Богдан в своем репертуаре. Девчонки его вторая слабость после экстремальных развлечений.

За свои двадцать лет Богдан сменил не один десяток девчонок. Не знаю, какой кайф постоянно менять вторую половинку? Не понимаю я его, совсем не понимаю.

Хотя может это и не вторая половинка вовсе?

– Лен, познакомься это моя сестра Кира, помнишь, я о ней тебе рассказывал…

Богдан представляет меня своей девушке, и та утаскивает меня в самый эпицентр событий.

Глава 9

В доме шумно и весело. Почему-то такого вида сборища молодежи представлялись мне несколько иначе.

Со своими подругами Оксаной и Олей я, конечно, тоже веселилась и интересно проводила время. Небольшой компанией с парнями и девчонками мы просто сидели и общались, иногда мальчишки играли на гитаре.

Здесь же у Ивана в гостях все по-другому, в стиле голливудских фильмов. Первое, что замечаю – это шум и гам со всех закоулков дома. Второе – это мини-компании. Сразу замечаю, что девушки и мальчишки собрались в кучки по интересам. В гостиной за столом сидит небольшая компания, они курят кальян. Здесь люди просто разговаривают и смеются. Девчонки танцуют, а парни пьют пиво.

В самом главном зале скопилось ещё больше человек. Сюда-то меня и затащила Лена.

Кудрявая и симпатичная девушка познакомила меня с другими девчонками, но тут же упорхнула на поиски Богдана. Кстати, сам брат оставил меня на Лену. Ну что же хорошо. Ничего страшного не случилось.

Я сажусь на диван рядом с ещё одной девушкой. Она брюнетка, как и я, только у нее короткое каре. Мне бы такая прическа точно не подошла, а вот ей очень даже идёт, может, из-за того, что она, мягко говоря, «пышка».

– Привет, ты ведь Кира? – спрашивает она у меня и широко улыбается.

– Да, а тебя как зовут? Я здесь никого почти не знаю. Только Лену, Богдана и… и все. Больше никого.

– Ясно. Я Таня, если что. Будем общаться. Да?

– Ага, – улыбаюсь ей слегка.

– Будешь пиво? – Таня указывает головой на заставленный алкоголем стол.

– Ммм, нет, не хочу! Спасибо, – отказываю новоиспечённой подруге.

– Как хочешь, а я немного выпью. Так сказать, для храбрости.

– Для какой храбрости?

– Ну, мало ли что. Вдруг ко мне подкатит какой-нибудь парень, а я растеряюсь, не смогу ничего нормального сказать. Как всегда ляпну ерунду.

Таня встаёт с дивана и направляется прямиком к столу за выпивкой.

– Смотри сама, – пожимаю плечами.

Внезапно я замечаю на себе чей-то взгляд. Поворачиваю слегка голову в сторону и натыкаюсь на Дамира. Он стоит в кругу парней, но смотрит на меня. От неожиданности я теряюсь и начинаю часто моргать.

Дамир дёргает нервно плечом и резко отворачивается. Черт, да что с этим парнем?

Таня возвращается быстро и плюхается рядом со мной.

– Может всё-таки глоточек? – трясет стеклянной бутылкой перед моим носом.

– Э, давай в другой раз?

– Как хочешь, – девушка делает глоток.

Я смотрю на нее и хочу было ответить, но меня отвлекает громкий женский смех. Повернув голову в сторону кухни, обнаруживаю рядом с Дамиром высокую стройную брюнетку. Он лениво обнимает ее, а затем проводит ладонью чуть ниже талии. Эффектная красотка жмется к нему и снова хохочет. Голос у нее не очень приятный, а вот внешность на пять с плюсом.

– И этот мажорик здесь, ни одна тусня без него не обходится, – совсем тихо произносит Таня.

Музыка играет довольно громко, вряд ли ее кто-то услышит.

– Кто?

Я краснею, понимая, что новоиспечённая подруга поймала меня за подглядыванием. Да ещё и за каким. Блин, я смотрю, как Дамир лапает эту фифу, позор-то какой.

– Беркович, кто же ещё. Видишь, парень в черной рубашке? Это Дамир Беркович! Козел, тискает всех подряд, то с одной придет, то с другой. Мажор блин, бабник.

– Да? Ааа… козел, это точно.

– Ты его знаешь? – Таня легонько толкает меня в бок.

– Немного. И что, он правда ловелас?

На кой-то фиг интересуюсь у нее.

– По классике жанра. Богатый, грубый, избалованный и любимчик многих девчонок. Конечно, он этим пользуется. Эх, где хоть чистая любовь? Где романтика? Канула в Лету. Эпоха долговременных отношений прошла, – драматично подытоживает девушка.

– Понятно… А ты его хорошо знаешь?

– Что?

Таня, обсудив Берковича, тут же переключает свое внимание. Девчонка сплетница – все ясно.

– Берковича этого хорошо знаешь?

– Да нет, так немного. А что? Понравился, что ли? – улыбается она.

– Нет, ты что? Боже упаси! – заверяю в сердцах.

Тот факт, что этот хам стоит с девчонкой, почему-то цепляет меня. Не знаю, как объяснить это чувство. Просто на душе становится паршиво.

Я снова мельком стреляю взглядом в сторону мажора Берковича. Теперь он крепко держит брюнетку за талию и целует. Черт возьми, целует прямо у всех на глазах.

Да, Танька права, классика жанра. Грубый, невоспитанный и… И подонок! И девчонок куры не клюют.

Блин, стоп! Какого хрена я вообще думаю о нем и о его девках? Срочно нужно отвлечься. Так больше не может продолжаться. С тех пор как этот мажор появился в моей жизни, я то и дело думаю о нем. И сейчас это начинает меня раздражать. Нужно переключиться.

– Ну чего, Кир? Может, прогуляемся, сходим куда-нибудь, посмотрим дом? – Таня толкает меня в бок.

А мой взор ненароком падает на стеклянную бутылку, крепко зажатую в ее руке.

– А знаешь, Тань, давай свое пиво, – криво улыбаюсь ей.

– О-о-о, наш человек! – с громким воплем вскакивает Танька с дивана.

Я снова смотрю на Дамира, и он, как назло, смотрит на меня. Поджимает недовольно губы. Черт, наверное, думает, что я какая-то пьяница. Ещё и Танька идёт в мою сторону, размахивая бутылкой.

– Держи, подруга! И веселей, веселей! – она вручает мне напиток. А я готова провалиться сквозь землю от стыда. Черт возьми.

– Спасибо, Тань, – тихо отзываюсь и беру неуверенно бутылку из ее рук.

А провались все пропадом… Пусть смотрит, если ему хочется!

Глава 10

Таня оказалась веселой оторвой и той ещё сплетницей. А ещё она училась в той же группе, что и мой брат. С ней я почувствовала себя беззаботной школьницей. И про себя отметила, что девушка в будущем легко может стать мне подругой.

Мы обошли весь дом, поболтали со всеми знакомыми и незнакомыми девчонками и даже немного потанцевали около колонок в большом зале.

Я, наконец, встретила Богдана, и вместе с ним мы ещё немного посидели на кухне. Брат остался доволен, что я нашла приятельницу и теперь не выгляжу одинокой.

Хотя надо сознаться, что и дома в компании с книгой мне не бывает скучно, я никогда не чувствовала себя одинокой. Просто здесь на новом месте действительно требуется время. Друзья не появляются по щелчку пальцев.

А ещё я познакомилась с зачинщиком тусовки – Ваней. Он показался мне не слишком разговорчивым и в некоторых моментах даже холодным. Выбрал же себе брат друзей, ничего не скажешь…

Не знаю, может на меня просто подействовало пиво, которое я благополучно выпила вместе с Танькой, и теперь все вокруг кажется не таким приветливым? Все может быть, теперь я ничему не удивляюсь.

Сейчас я сижу на улице на длинной скамье и дышу свежим летним воздухом. Вот и все. Ничего со мной не произошло. Все отлично.

За полтора часа, что провела в гостях, Дамира я видела от силы три раза. И каждый раз шатен делал вид, будто вовсе меня не знает, словно я пустое место.

Хотя нет, один раз я поймала его. Беркович смотрел, как я танцую. Черт, может мне снова привиделось, или просто хотелось в это верить?

На улице ни души, в доме затеяли какую-то игру. Что-то типа бутылочки на новый лад. Когда я узнала, что за отказ от игры полагается штрафная стопка, сбежала на улицу. Уверена, никто не заметит моего отсутствия. Разве что неугомонная Танька пойдет меня искать.

Я откидываюсь на деревянную спинку и закрываю глаза. Уже поздно, и честно хочется немного спать. Скоро поеду домой, пусть даже одна, без Богдана. Пусть развлекается со своими пришибленными друзьями.

Сон почти подкрадывается ко мне, как вдруг в доме открывается дверь, и музыка бабахом вырывается на улицу, чтобы затем сразу стихнуть. Я распахиваю глаза и вижу Дамира. Упс!

Он выходит совершенно один. Я как дурочка смотрю на него, а он, увидев меня, злится и отворачивается, встав ко мне спиной.

Занавес!

Мы одни. Дамир и я. Я и Дамир. Черт тебя дери. На улице уже прилично стемнело, но я всё равно хорошо вижу его напряжённые плечи и загорелые руки. Он чиркает зажигалкой и прикуривает сигарету. В ночи вспыхивает одинокая оранжевая искра. Он курит. До меня доносится слабый запах табака.

Я сижу на скамье и не двигаюсь. Сама не знаю почему. В голове вспыхивает, подобно той искре, всего один адекватный вопрос: «За что он меня так ненавидит?»

За то, что я спала с его отцом? Хм, поправка, за то, что я якобы спала с его отцом. Вот ведь толстолоб, и не переубедишь его в обратном, вбил себе в голову мракобесию… А мне сейчас страдай…

Дамир стоит ко мне спиной и смотрит на дом, смешно аж. Неужели я ему так противна, что он готов глазеть хоть на камень, лишь бы не на меня. Очень, наверное, интересно рассматривать дом так близко, как это делает он.

Да пошел он к черту! Все нормально, все хорошо.

Я встаю со скамейки и медленно иду к дому. Рядом с ним останавливаюсь, гореть мне в аду.

Алкоголь, гуляющий в крови, придает мне смелости и, видимо, тупости в придачу. Мне хочется доказать ему, что он не прав на мой счёт.

– Дамир, – зову его тихо.

Уверена, он слышит меня. Да и чувствует, что я рядом. Молчит, не смотрит на меня. Курит.

Запах его парфюма смешивается с сигаретным дымом, и на мгновение я отвлекаюсь. Запах поистине дурманящий.

Я нервно прочищаю горло.

– Хотела поговорить, о твоем папе… – уже смелее произношу.

Дамир рывком поворачивается ко мне. В его взгляде столько ненависти и злости, но я все равно продолжаю говорить:

– Знаешь, Дамир, я знала, что ты друг Богдана. Я узнала тебя. Я нечасто просматриваю страничку брата, но один раз я видела тебя, а когда пришла домой после того неудачного дня, то вспомнила тебя. И если честно, то хотела поговорить. Я не спала с твоим отцом, ясно тебе? Он просто меня подвёз. Это недоразумение.

– Мне наплевать кто ты, и я не верю тебе. А теперь растворись. И поживее… Мне исповедь не нужна.

И все? Похоже этот парень совсем на контакт не хочет идти.

– Дамир, ты не прав, я… я правда с ним не знакома. Не знакома с твоим отцом. Я в городе всего несколько недель.

– Ты че, тупая?

– Да пошел ты, идиот! – срываюсь на него и сильно дёргаю дверь на себя.

Вот теперь моя совесть чиста, я сделала все, что могла…

Я захожу в дом и громко захлопываю за собой дверь. Козел! Какой же он мерзавец!

Глава 11

В доме подозрительно тихо, музыку точно убавили. Я направляюсь в главный большой зал, чтобы сообщить брату и Тане, о своем решении уйти.

Здесь, конечно, неплохо, да и с Таней мы успели найти общие интересы. Но этот подонок Беркович испортил, как говорится, всю малину. Мерзавец блин, ненавижу его! Дурак, узко мыслящий!

В большом зале наблюдаю такую картину. Вся молодежь выстроилась в огромный круг. В центре него стоит парень.

Здесь собрались, наверное, все. Богдан и Таня тоже играют.

– О, Кир, только тебя ждали, ты где пропала, я тебя уже сто лет ищу! Сейчас тако-о-е начнется! Ты рухнешь!

Таня, увидев меня на пороге, выскальзывает из круга и подлетает ко мне.

– Как это меня ждали? Я пас!

Но подруга не слышит меня, она тащит меня за руку в толпу ребят. Игра, по-видимому, в самом разгаре.

– Ребят, новый игрок! – кричит Таня и с силой впихивает меня в круг.

– Да я, вообще-то, домой хотела, – сопротивляюсь я слабо.

С Таниной хваткой вряд ли кто справится, она поистине сильная девчонка.

– Тань, я… спасибо, конечно, но я домой. Не буду я играть, и даже не проси.

– Одну игру и можешь идти домой. Плиз, только ради меня!

– Нет! – стою на своем.

– Да!

– Нет!

– А я говорю – да, я тебя не отпущу. Какая вечеринка без приключений? Завтра проснешься и вспомнить будет нечего. Ничего тут страшного нет. Все свои, – подмигивает она мне.

– Блин, Тань. Не хочу. Ммм. Давай я в сторонке постою, посмотрю. И вспомнить мне будет что, например, как мы с тобой подружились, – мягко отказываю ей.

– Давай, не тушуйся! Всего один раз! Ну что может случиться? Да и вряд ли кто-то выберет тебя?

– В смысле? Что значит, меня никто не выберет? – хмурюсь я.

А вот это уже вызов.

– О-о-о… Заинтересовала, да? Я не это имела в виду. В общем, давай, не бойся.

– Хорошо, – закатываю глаза. – В чем суть игры?

– Смотри, видишь, народ встал в круг, – начинает рассказывать довольная Таня.

– Нас что расстреливать будут? – колко замечаю.

– Ха-ха-ха, – смеётся она. – Нет же, это такая игра. Называется «Кис-брысь». Смотри, правила такие…

Таня торопливо рассказывает правила игры.

В игре всегда активны три участника: ведущий, заказчик и жертва. Ну это так, образно.

Ведущему закрываю глаза, и он выбирает заказчика соответственно вслепую. Этот самый заказчик встаёт рядом с ведущим, и уже приходит черед ему закрыть глаза.

Затем ведущий показывает пальцем на любого игрока, какого сам захочет, а заказчик должен сказать либо «Кис» либо «Брысь». Если заказчик говорит слово «Брысь», то ведущий ищет новую жертву и так до тех пор, пока заказчик не найдет свою «жертву» (то есть не скажет слово: «Кис»).

И вот тогда-то начинается самое интересное.

Когда заказчик произносит слово «Кис», то тот человек, на кого указал ведущий должен поцеловать, обнять или выполнить другое действие с заказчиком. Ведущий тянет из шапки фант с тем самым действием.

– В общем, понятно, что ничего не понятно, – подвожу я итог, скрестив руки на груди и с сомнением смотрю в толпу игроков.

– Сейчас всё поймёшь! Не кипишуй!

Я осматриваю комнату и понимаю, что Беркович ещё не вернулся, а значит один раз можно и сыграть.

– Тань, один раз! Всего один! – предупреждаю строго девушку.

– Окей! Один так один!

– Эх, Танька… – бормочу тихо.

Девушка, вряд ли даже слышит меня. Она уже вся в игре.

– Итак, все готовы? – спрашивает лысый высокий парень, который выступает в роли ведущего.

– Да, да, – ответом ему служит гул и смех.

– Тогда поехали.

Парень начинает вертеться с вытянутой рукой перед собой. Пока он крутится, у меня бурлит адреналин в крови. Черт, лишь бы не я, лишь бы не я. Пожалуйста, только не я.

Конечно, шанс мал, но все же я волнуюсь. Не хочу блин я никого обнимать и уж тем более целовать. Я никого не знаю. Да и вообще, ужас, что за детские игры. Ух, Танька…

Ведущий, изрядно выпивший, уже не в силах вертеться. Вдруг он останавливается прямо напротив меня.

– Ты! – говорит он.

– Я? – спрашиваю как дура.

Он открывает глаза.

– Да, да, ты. Давай иди сюда, – по-доброму с весёлыми нотками в голосе зовёт он меня в середину круга.

Я смотрю на Таню, потом на брата и даже на его Лену. Все как один улыбаются, а брат пожимает плечами. Мол, сама виновата, что полезла в эту дурацкую игру.

Эх, черт, делать нечего. Назвалась груздем, пора и в кузов лезть.

Я медленно выхожу в круг.

– Закрывай глаза, я буду указывать на человека…

– Да знаю я, давай уже побыстрее, – тороплю болтливого лысого.

Сделаю все мигом, и дело с концом.

– Хорошо.

Ведущий долго молчит, а потом произносит.

– Он!

– Кис! – уверенно соглашаюсь я.

А смысл тянуть? Сейчас мне дадут задание, я благополучно его выполню и смогу спокойно уехать домой.

В ожидании я нервно жую нижнюю губу.

Внезапно весь мой твердый настрой рушится как карточный домик. Я слышу басовитый низкий голос:

– Я не играю! Я только что вошёл, – четко произносит Дамир.

От неожиданности я распахиваю глаза. Мой взгляд мечется по комнате. И через секунду я нахожу мерзавца, который меня обидел. Стараюсь всем своим видом показать, что он мне противен.

Ненавижу этого высокомерного гада!

– Эй, только вот не надо этого всего! Я не играю… я не знаю правил… Я указал на тебя, а значит, ты – «жертва», и мне похрен, что у тебя сегодня беспантовое настроение. Ок?

Лысый парень в карман за словом не полезет, быстро он аргументы подобрал.

Я смотрю на Берковича. Черт, угораздило же ему войти в самый неподходящий момент. Мы на дух друг друга не переносим. Почему именно он и именно я? Почему лысый не выбрал любого другого парня из круга?

Что сейчас будет, господи? Философия Ганди точно мне не поможет.

– Я-то как раз правила отлично знаю, Вить. Давай без гонора! Играйте без меня, поищи другую «жертву» для своего «заказчика».

Дамир бросает на меня недоброжелательный взгляд, а я ещё сильнее напрягаюсь. Встаю ровно, как солдат, готовый к бою. Руки сами по себе сжимаются в кулаки.

Дамир медленно проходит в зал и плюхается на диван.

– Вить, давай другую «жертву»! – требует миниатюрная блондинка из круга.

– Да, давай короче, – соглашается кто-то из ребят за моей спиной.

Народ начинает гудеть и требовать, чтобы игра немедленно возобновилась.

Дамир вальяжно сидит на диване и смотрит на нас. Мне даже на секунду кажется, будто он думает, что все мы идиоты. Затеяли детскую игру на взрослой тусовке.

Ну и пусть! Пошел он к черту! Я его тоже «жертвой» не выбирала, это все Витя.

– Нет, нет, я выбрал Дамира, и значит это будешь ты! – принципиально стоит на своем лысый.

– А может и правда другого выбрать? – предлагаю я, неуверенно переступая с ноги на ногу. – Я не буду его обнимать! И что-либо другое тоже… – быстро добавляю, чувствуя, как при этом краснею.

– Ха, что-либо другое… это что например? И почему? Слишком молод для тебя? Предпочитаешь мужичков за сорок? – парирует с дивана Дамир.

– Что? – ахаю я.

– Хи-хи, – смеётся та девушка, которую Дамир целовал при всех.

А мне становится до ужаса неудобно, я краснею, по-моему, всем телом. Голова начинает кружиться. Я хочу уйти, но ноги словно вросли в пол.

Народ начинает гудеть и возмущаться.

– В чем прикол? Дамир, ты в игре или нет?

– Да, бро, что случилось?

– Что за финт?

Слышатся голоса то тут, то там. Дамир устало потирает подбородок и бросает на меня злобный взгляд.

– Окей, я в игре, но если поцелуй, то сразу нет! – отрубает резко Беркович.

– Что значит нет? Игра есть игра! – подначивает хозяин вечеринки. – Чем тебе Кира не угодила?

– Всем! – гремит ядовитый голос.

Все разом затихают…

А я замираю с ужасом в глазах. Не могу пошевелить даже губами, чтобы заткнуть этого напыщенного придурка.

Витя ухмыляется, но все равно тянет из бейсболки бумажку. Сердце замирает, парень громко читает вслух.

– Французский поцелуй!

Девчонки ахают, а я чуть ли не падаю в обморок.

– Что? Издеваешься? С божьей коровкой? Я согласен максимум на рукопожатие и не более, – фырчит Дамир.

Я краснею, как рак. Девчонки громко ржут и кидают на меня косые взгляды.

Да что девчонки, гогочут все. Ну разве что кроме Лены, Богдана и Таньки.

Я молча выбегаю из круга. По пути спотыкаюсь о чей-то рюкзак и падаю на колени. Нет времени жалеть себя. Я вскакиваю на ноги, как ошпаренная и бегу к выходу. Колени саднит от удара, но в сердце в сто крат больнее. За что он так со мной? За что?

– Кира, стой, – кричит Таня.

Глава 12

Такого позора в моей жизни ещё не было. Да и вообще такого хамского отношения тоже.

Я не скажу, что всегда ходила королевой и любимицей всех парней. Но в школе общалась со всеми на равных. Друзей у меня имелось предостаточно.

Правда, с романтической точки зрения у меня не сложилось. Как-то сразу не заладилось, что ли. Моя первая любовь вспыхнула неожиданно и ярко, но к сожалению, принесла мне больше разочарования и боли, чем радостных моментов.

Парень по имени Женька Веселов оказался неисправимым бабником, и встречались мы совсем недолго, ровно до того момента, пока я не застукала его в нашем любимом кафе с другой девчонкой. Причем сидел он за нашим столиком в центре у окна.

А дальше… А дальше пошли самокопания, стихи, редкие свидания с другими мальчишками и вечный вопрос свойственный моему возрасту: «Почему все так произошло»?

После Женьки моим вниманием больше никто так сильно не владел. Я долго приходила в себя от предательства и неохотно пускалась на новые авантюры.

Женька извинялся, но не раскаивался по-настоящему, чем делал мне ещё больнее.

То, предательство все еще хранилось в моем сердце, и до этого самого момента занимало первое место в списке негативных переживаний.

Но сегодня все изменилось. Беркович с блеском перевернул все верх ногами и остался лидером в моем сердце. Теперь я ненавижу его сильнее всего.

Дамир вывел меня, высмеял на глазах у всех своих друзей. А ведь среди них многие ребята учатся в моем институте. И что мне теперь делать? Не совсем понятно.

Беркович появился в моей жизни ярко и эффектно и, черт возьми, продолжает трепать мою душу.

Пока ясно одно, надо бежать с этой тусовки и побыстрее.

– Кира, да стой, ты куда?

Таня догоняет меня уже в прихожей.

Мои мысли спутаны, руки трясутся от злости, а сердце стучит словно шальное. Обида накрывает с головой, и голос прорывается наружу:

– Домой! Поверить не могу! Я ещё никогда не была так опозорена… Придурок… Пока, Тань!

– Да стой же ты! Куда ты одна на ночь глядя? Не обращай на него внимания, он всегда такой грубый. А что он имел в виду, про мужиков за сорок? Я чего-то не догнала.

– Забей, нормально все. Может как-нибудь расскажу. Мутная история.

– Так может тебя проводить? А Богдан? Ты же с ним пришла.

– И что? Не надо, Тань. Черт, с самого начала знала, что эта затея с вечеринкой окажется полным дерьмом. Ладно, дойду, мне не пятнадцать, справлюсь. Пока!

Я быстро напяливаю кеды и выскакиваю на улицу. Выхожу за пределы частной территории и иду быстрым шагом в сторону дороги.

На улице кромешная тьма. Только кое-где поблескивают одинокие окна в домах. Фонари здесь почему-то не работают. Странно. Электрик ушел в запой? Ни черта не видно, дороги не разберёшь.

– Кира! Соболева! Да стой! Куда ты рванула?

Слышу за спиной вопли, только это уже не подруга. Это брат.

Я останавливаюсь и резко оборачиваюсь. С ним я должна объясниться.

Богдан бежит ко мне. Спотыкается обо что-то на дороге, ругается отборным словечком и теперь переходит на быстрый шаг.

– Кира, стой, в чем дело? Ты знакома с Дамиром? Почему сразу ничего не рассказала?

Брат останавливается напротив меня и глубоко дышит от пробежки. Он выглядит взъерошенным и обеспокоенным.

– Какая разница? Ты все видел! Твой друг настоящий кретин! Я не хочу его больше видеть и тебе советую – прекращай с ним общаться. Нахватаешься от него всякой хрени!

– Ты знакома с ним? – хмурится брат, приближаясь ко мне.

– Да… было дело… Он настоящий псих! Ты все видел сам! Я вообще не понимаю, как ты можешь с ним дружить? – приходится сказать правду.

– Чего он тебе сделал? Что между вами произошло? Сейчас он сказал, что застукал тебя со своим отцом. Что за херня? Ты путаешься с его папашей?

– Богдан, ау? Ты себя слышишь? Я приехала пару недель назад. Какой папаша нафиг? Этот Дамир вбил себе в бошку чушь несусветную. А теперь меня вот опозорил перед всеми и тебе лапшу повесил на уши. Иди и передай ему, что он идиот!

Мы стоим посредине дороги и ругаемся. Богдан нервничает, его тоже зацепило такое поведение друга. В детстве он всегда меня защищал.

– Расскажи немедленно, что все это значит. Или я пойду к Дамиру и выслушаю его версию. Говори, живо! – требует брат от меня.

Мне ничего не остаётся больше сделать, как все рассказать брату. Я в двух словах обрисовываю ему ситуацию и, конечно, уверяю его в том, что Дамир полностью неправ.

По мере моего рассказа Богдан злится все больше и больше.

– Вот так все и было… Поэтому Дамир ненавидит меня. Я не знаю, что у него в семье, но это не здоровая реакция! – подытоживаю я.

– Твою мать, ты что села к какому-то мужику в машину? Ты совсем чокнутая? – взрывается Богдан.

– Не кричи на меня! Мне сегодня достаточно позора! Я думала, ты меня поддержишь.

– И тот мужик – оказался его папой? Жесть… Теперь ясно, почему он так зол на тебя. Сама виновата, надо было головой думать!

– Что? – возмущённо топаю ногой. – Ты его оправдываешь? Ты его защищаешь? Это чего? Мне снится сон? Я твоя сестра, Богдан! А он кто? Он просто друг! И ты встаёшь на его сторону? После всего того что он сделал?

Мне обидно до слез. Богдан выбирает друга. Мне это не снится, это реально так.

Я отхожу от Богдана и иду вперёд. День окончательно испорчен. Хуже быть уже не может…

Богдан ступает следом за мной.

– Никого я не защищаю!

– Защищаешь!

– Знаешь, Кир, да, я согласен, он тоже дров наломал, я ему за тебя отвечу, обещаю. Я поговорю с ним! Но ты? Ты умная девчонка. К чему эти скандалы?

– Я думала, ты пришел меня успокоить, а не морали читать!

– Да, я пришел тебя успокоить. Вернёмся в дом как взрослые люди. К чему эта показуха?

– В дом? Показуха? То есть, что твою сестру при всех опозорили это нормально, а то, что я просто ухожу – это показуха?

– Пойдем в дом, – раздражённо кричит Богдан.

– Ты в своем уме? Где все надо мной смеются? Ну уж нет! Иди, если хочешь, я тебя совсем не держу, – я легко толкаю брата в плечо. – Сама доберусь, не переживай. Сам же говорил, здесь минут пятнадцать идти.

Я сворачиваю на проезжую часть. Фары проезжавшей машины бьют по глазам, и на миг я слепну.

– Куда ты? – кричит брат.

– Домой! Отстань, иди защищай своего друга, раз сестра тебе безразлична!

Я уверенно шагаю по обочине, в надежде, что брат уйдет и оставит меня одну.

Но он не готов так быстро сдаться, Богдан догоняет меня, и мы начинаем ругаться пуще прежнего.

– Кира, ты сейчас успокоишься и пойдешь в дом! Мы вызовем машину и уедем. Ясно? А с Дамиром я сам разберусь! Ты сделаешь, как я сказал!

– Нет! Иди, Богдан! Уйди! Я не хочу возвращаться! Не хочу видеть его наглую рожу! Как тебе ещё втолдычить – он меня опозорил! Перед всеми!

– Кира! – брат кладет свою руку на плечо, но я отскакиваю на дорогу.

– Иди к черту!

Я оказываюсь на дороге и не понимаю, что на меня с бешеной скоростью несётся автомобиль.

– Дура! Машина! – Богдан резко дёргает меня на себя и спасает мне жизнь.

Сердце грохочет так сильно, что в груди становится больно от этих ударов.

– Ты идиотка, тебя чуть машина не сбила! – кричит громко Богдан.

Я облегчённо вздыхаю и хочу поблагодарить брата, но в следующую секунду проносится ещё один автомобиль…

Крик… Безумный истошный вопль на всю улицу. Визг тормозов. Глухой удар. И снова крик…

Мои ноги слабеют. На глазах мутная пелена. Но я вижу, что Богдан лежит на дороге. Он не двигается.

Я хочу ему помочь, но не могу. Я слаба, мне кажется я плыву…

Так и есть, я сползаю сначала на колени, потом, не найдя, за что можно ухватиться, ложусь на землю. Веки наливаются свинцом, а разум погружается в бездну…

Последняя моя мысль о том, что этот ужасный дикий крик принадлежал мне… Это я кричала, как раненая птица, глядя на то, как умирает родной брат.

Глава 13

Меня кто-то тормошит. Я слышу голос. Спиной чувствую сырую твердую поверхность асфальта, а в висках пульсирующую боль.

– Твою мать, вставай! Очнись же, ну давай! – громко кричит мне на ухо мужской бас.

Черт, это Беркович.

Я резко открываю глаза и вижу перед собой потрепанного, разъярённого, перепачканного кровью и грязью Дамира.

– Что случилось? – задаю совершенно нелепый вопрос.

Ведь я отлично помню чтО именно случилось. И все же разум подкидывает мне этот вопрос. Видимо, пытается ухватиться за надежду, что все произошедшее на моих глазах было страшным сном.

Дамир молчит, не отвечает. Он берет меня под руки и помогает встать на ноги.

Я качаюсь и стараюсь поймать равновесие. Дышать очень тяжело, и во всем теле дикая усталость. В груди давка, в горле тугой ком. А ещё мне холодно.

– Скорая сейчас будет! – говорит Дамир скрипучим напряжённым голосом, и явь проявляет себя окончательно.

Это произошло на самом деле… Моего брата только что сбил автомобиль! Не может быть…

Из моей груди вырывается всхлип, и слезы серым туманом застилают глаза.

Мне больно, мне хочется орать, визжать, топать ногами, выть… Мне хочется повернуть время вспять. Мне хочется даже оказаться на месте Богдана. Но это увы невозможно, и крики мои не помогут ему встать с земли.

– Боже мой, Богдан! Богдан! – рыдаю я и медленно шагаю к нему.

Он лежит на дороге. Вокруг него никого нет. Чуть вдалеке стоит тот самый автомобиль, который по страшной случайности проезжал мимо нас.

Богдан не шевелится. Наверное, от болевого шока потерял сознание. Его тело похоже на манекен, кривой и уродливый. Руки вздернуты наверх, ноги согнуты в неестественной позе.

– Нет, нет, нет… – плачу безостановочно. – Богдан, мой Богдан. Богдан, Богдан, Богдан… За что ты так с нами…

Я медленно подхожу к нему и сажусь на землю рядом с ним.

– Не уходи, – прислоняюсь щекой к его груди и громко реву.

Сердце его стучит, но мне от этого не легче.

– Господи помоги, Господи помоги, Господи помоги. Богдан, милый мой, только не умирай… – шепчу ему тихо.

Минуты ползут как часы. Мне кажется, мы уже целую вечность здесь находимся. Одни, никому ненужные, холодные, сырые, обездвиженные.

– Не умирай, слышишь, ты должен жить! Не умирай, не умирай. Ты обещал научить меня кататься на серфе. Ты обещал, помнишь? Богдан, ты обещал… Не умирай…

– Не тронь его. Это опасно, ты можешь повредить внутренние органы. Мы не знаем, какие у него травмы, – звучит хладнокровный голос Дамира.

Где-то слева визжат тормоза автомобиля. Я, повернув голову, вижу, что остановилась попутка. Из нее выскакивают двое мужчин. Один бросается к «Хонде» сбившей брата, другой к нам.

– Помощь нужна? – рвано спрашивает мужчина.

– Водителя я проверил уже. Его спасла подушка безопасности. Он в машине, я думаю травмы ног все же есть. Скорую я уже вызвал. С минуты на минуту должны быть здесь, – отчитывается Дамир.

Видимо, пока я была в отключке, он успел и Богдана проверить и водителя «Хонды».

Мужчина ругается и начинает курить. Дамир просит у него сигарету. Дым смешивается с запахом крови и земли. Он заполняет мои лёгкие, и я не выдерживаю.

Резко вскакиваю, успеваю отойти чуть в сторону и меня тошнит на дорогу.

Дамир подлетает почти мгновенно и пытается мне помочь.

– Ты в порядке? Черт! – бросает окурок на землю и берет меня за плечи.

– Уйди, не трогай меня, – шиплю в ответ, дернувшись от него как от прокаженного.

– Он будет жить! Слышишь?! – уверенно заявляет Дамир.

Я вытираю лицо краем футболки. После очистки желудка стало ещё паршивее.

В душе нестерпимая боль. И она не пройдет до тех пор, пока я не увижу брата снова живым и улыбающимся.

Пусть иногда вредный, но любимый мой Богдан. Я хочу, чтобы он жил. Иначе сама не смогу стать счастливой.

Я делаю несколько глубоких вдохов, и, не обращая внимания на Дамира, снова подхожу к брату.

Начинаю гладить его. Богдан дышит, но он всё ещё без сознания. Слишком долго… Я не врач, но мне кажется, это ненормально. Это тревожный знак.

– Это все ты виноват! Ты! – вырывается у меня сквозь слезы.

– Ы-ы-ы…. Богдан, не умирай, прошу, держись… – реву.

– Не трогай его, ты можешь навредить, – отвечает Беркович, присев рядом со мной на корточки.

– Ненавижу! Слышишь, ненавижу тебя, мерзавец! Гад! Подонок! Это все из-за тебя! Все из-за тебя! Ты во всем виноват! Ы-ы-ы-ы…

Я смотрю на Дамира, и мне хочется его придушить. Он виноват! Его характер, его воспитание, его твердолобость. Он виноват! Он!

– Ты в своем уме? Думай, о чем треплешь! Я все видел! Это ты как сумасшедшая выскочила на дорогу! Я здесь ни при чем! Ты сама виновата в произошедшем! Поняла! Не я, а ТЫ!

– Не отрицай! Ты знаешь, что виновен! Это все из-за тебя! Богдан умрет из-за тебя! Придурок ты! Ненавижу тебя!

Я отворачиваюсь от черных глаз и гляжу на брата. Вдруг он начинает шевелиться и на миг открывает глаза.

– Богдан, брат, держись! Если ты сдохнешь, я достану тебя с того света, не надейся так быстро уйти… – обещает ему Дамир.

Мое сердце грохочет так сильно, что я едва различаю слова брата: "Чертей в рай не пускают"…

Глава 14

Посиделки родителей прервались трагичным известием. Сына сбил автомобиль. Водитель «Хонды», проезжавший, по несчастью, на том участке дороги, успел вовремя заметить людей на трассе и сбавить скорость. Брат мог погибнуть, Богдан мог покинуть нас навсегда.

– Как это могло случиться? Как это могло случиться? Как это могло случиться, Кира ответь…

Мама уже не плачет, слёзные железы в ее организме просто перестали продуцировать жидкость.

Утро. И мы до сих пор сидим в больнице (хотя врач уже неоднократно намекал нам покинуть здание). Мы уже знаем итог этой аварий. Брат остался жив, но от этого не легче, перспектива ошеломительно ужасающая…

У Богдана перелом позвоночника и повреждение спинного мозга, а это значит – брат не сможет больше ходить. Такое заключение сделал доктор. В холодном светлом пустом коридоре вердикт врача прозвучал как смертный приговор!

Сказать, что мы были в шоке, значит ничего не сказать. Весь мир, в котором я жила, рухнул в одночасье, а сама я поняла, что больше никогда не стану прежней. Вся жизнь проявилась под другим углом. Теперь все невзгоды казались глупыми и никчемными.

Мой брат инвалид! Только подумать, только вдуматься в эти слова… Сердце разрывается от боли и бессилия. Ведь ещё вчера он ходил, бегал, ездил на мотоцикле. А теперь…

Пока не ясно, какая будет динамика выздоровления. Но одно я знаю точно – я постараюсь сделать все, чтобы брат снова смеялся и жил свободно. По крайней мере, сделаю все, что будет в моих силах.

Ещё врач сказал, что выздоровление возможно. Есть шанс, что Богдан снова встанет на ноги. Как скоро это произойдет, зависит прежде всего от него самого. Период восстановления может занять от четырех до десяти лет. Все это время ему нужны физические тренировки и огромная сила воли. И самое главное – желание встать с инвалидного кресла.

Пока об этом стоит только мечтать. Впереди длительное лечение и период реабилитации. Врач предупредил, что трудностей у нас теперь очень много. Такие пациенты больше всего нуждаются в заботе и психологической помощи. Ведь согласитесь нестерпимо больно осознать вдруг, что ты стал калекой, и твои ноги словно камень, не слушаются тебя.

Если бы не золотая крупица надежды на выздоровление, то мать бы точно сошла с ума. Хотя, глядя на нее, я уже сомневаюсь в ее адекватности. Кажется, это уже произошло.

Мама отказывается ехать домой, постоянно повторяет один и тот же вопрос, кусает губы до крови, рвет волосы на голове, ходит из угла в угол.

Отец постоянно выходит на улицу и тоже чего-то ждёт. Он, в отличие от мамы, молчит. Единственное, что он сказал за все время: «Без паники, Богдан жив, и это главное».

Сама я сижу в глухой туманной прострации. И не могу поверить, что Богдан стал инвалидом. Что парень, которого я знала с детства, того, кто любил спорт и активные развлечения, тереть будет прикован к постели на долгие-долгие годы.

Среди темного тумана в голове, одна мысль свербит особенно болезненно. Она горячая, как лава и острая, как лезвие ножа. ДАМИР! Это он виноват во всем, что произошло. Если бы не он, я бы не убежала с вечеринки, мы бы не поссорились с Богданом, и брата не сбила бы машина.

Но все случилось так и именно из-за Берковича. Он виновен!

Дамир приехал в больницу спустя полчаса. Они с Иваном и ещё парой ребят примчались узнать о состоянии своего друга. Пробыли около часа, а после, поняв, что ничем не помогут, разъехались по домам.

Дамир поздоровался с отцом и мамой и как ни в чем не бывало изображал очевидца происшествия. Да, именно Дамир оказался самый первым рядом с нами. Не знаю зачем, но он шел за нами и все видел своими глазами. Именно он вызвал скорую помощь, помог мне прийти в себя и позвонил родителям.

В глазах родителей Беркович выглядит чуть ли не героем. Да, возможно, герой, но он забыл упомянуть самое главное – из-за него все и началось!

– Нам пора домой! Здесь нельзя долго сидеть. Нам врач уже несколько раз это сказал, – в очередной раз пытается вытащить маму отец.

– Да, согласна, нам пора. Мы все равно ничего не сделаем. Теперь вся надежда только на врачей, – отрешенно говорю я и смотрю на маму.

– Да, наверное, уже пора.

Мама нехотя, но все же соглашается поехать домой. Меня это сперва сильно удивляет, но дома я все понимаю.

Оказывается, папа напоил маму успокоительным. Седативное лекарство подействовало, и ей стало немного легче.

Дома родители без разговоров идут в свою комнату, а я ухожу к себе.

Да, наша жизнь перевернулась, разбилась, разрушилась. Нам будет тяжело всем четверым. Теперь маме придется уйти с работы, чтобы ухаживать за братом, а отцу тянуть нас всех и оплачивать лечение брата.

Страшно заглядывать вперёд, очень страшно…

В постели я долго ворочаюсь и не могу уснуть. Все думаю, думаю, думаю.

Перед лицом стоит ненавистная картинка. На ней Богдан лежит на грязном асфальте без сознания…

Нет, так я точно не усну. Нужно взять у мамы успокоительное. Выпью двойную дозу и отключусь без памяти. Заодно и обезболивающее выпью. Голова всё ещё болит.

Я поднимаюсь и тихо выхожу из своей комнаты. Вдруг слышу разговор мамы с папой. Странно, я думала им сейчас не до чего, как и мне.

Мама почему-то говорит тихо, словно боясь, что ее могут услышать.

– Это все Кира! Это Кира виновата в этом ДТП… Все ее дурной нрав…

– О чем ты, Катя? Что ты такое говоришь… Они всего лишь дети, взрослые совершеннолетние, но ещё такие глупые. Это беда пришла к нам в дом, и сейчас мы должны справляться, помогать Богдану встать на ноги, а не обвинять друг друга. Мне так же тяжело. Нужно крепиться и держаться всем вместе!

– Но она сама сказала, что убежала с вечеринки, а Богдан пошел за ней. Если бы не ее упрямый вздорный характер, все могло быть по-другому.

– Да, но также она сказала, что ее обидели. Какой-то парень довел ее до слез. Наш сын проявил себя по-мужски. Он пошел за ней и хотел ее успокоить. Все произошло так, как произошло. Сейчас винить кого-то бессмысленно. Понимаешь, Кать?

Голоса родителей становятся всё громче. И с каждым словом на моей душе всё паршивее и паршивее. Слова мамы ранят в самое сердце. В груди все жжёт от обиды. Мама совсем меня не любит… Неужели она винит во всем меня?

Горячие слезы текут по моим щекам, и мне хочется кричать от боли.

Ужасный разговор продолжается.

– Это Кира… И все же это она… – произносит нервным тоном мама.

– Хватит! Я сказал, хватит! Если бы не их разгильдяйское воспитание! Я давно сказал, прекратить эти шлянки. А ты? А ты их отпускаешь. Так может это ты виновата! Может быть ты, а не Кира?

– Что? Ты винишь во всем меня? – вздыхает мама.

Родители начинаются ругаться, теперь уже не сдерживая себя.

Я реву и ухожу к себе. Валюсь без сил на кровать, утыкаюсь в подушку и реву.

Слова, которые я только что услышала, убивают меня. Поверить не могу, что мама такое сказала. Она меня совсем не любит, не любит. Она любит брата, а не меня…

Глава 15

С утра начинается настоящий кошмар. Мать с отцом снова ругаются. Они, по всей видимости, на кухне. Родители очень бурно обсуждают наше будущее, и их совсем не беспокоит, что я могу все услышать.

– Я сказал, я вас прокормлю, и Богдану на лекарства денег достанем! Главное – не психовать! – твердо заявляет папа.

– Не психовать? Ты мне советуешь не психовать? – нервно спрашивает мама.

– Да, если хочешь, мы можем нанять сиделку, а ты выйдешь на работу. Нужно что-то уже решать. Или ты увольняешься, или мы ищем человека.

– Нет! Никаких чужих людей я в доме не потерплю. Я сама буду ухаживать за своим сыном. Я его выносила, вырастила, воспитала! – кричит мама.

Я не знаю, с чего все началось, проснулась я совсем недавно. Но ясно одно – родители снова кричат друг на друга. Такое случалось крайне редко, и сейчас от их скандала мне становилось только хуже.

В груди сильно болит сердце из-за брошенных вчера слов матери. Я все понимаю, теперь все сходится… Мама просто любит Богдана, а меня нет. Конечно, и винит она меня. А как иначе? Я же ужасная, плохая, непослушная, чудная… Я не такая дочь, какую она хотела… К сожалению или к счастью (нет, все же к сожалению) я не оправдала ее надежд. А теперь ещё вот и сына ее под машину бросила.

Я тихонько встаю с кровати, на автомате одеваюсь, заплетаюсь и иду в ванную. На душе скребут кошки, и с каждой минутой становится хуже и хуже.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.