Валерия Бурневская
Женский день в русской бане, или Хроники пандемии

Моей подруге посвящается

Глава 1

5 марта 2020 год, четверг

Утро. Начало прекрасного дня. И очень важно, чтобы начало дня было прекрасным. Всякий Божий день должен быть таким, иначе какой смысл просыпаться?

Наташа сделала лёгкую зарядку. (Да, утром напрягать мышцы не рекомендуется – они неэластичны. Но сегодня у Наташи в школе вторая смена, поэтому позаниматься вечером у неё не будет ни сил, ни времени.)

«Хорошо, что сегодня четверг, – подумала Наташа, поставив варить кофе. – Значит завтра пятница, и – ура! – долгожданные праздничные и выходные!»

Ещё в прошлую субботу они с девчонками договорились пойти в их любимую сауну, чтобы отметить женский праздник. Всем им (в особенности Наташе!) просто необходимо было расслабиться!

Работа в школе трудна ещё и тем, что постоянно пребываешь в режиме 24/7: невзирая на праздничные и выходные дни! Выматывает не столько работа с детьми, сколько общение с родителями. Один папа Вани Романова чего стоит! Поэтому все дела надо разгрести до выходных, иначе отдохнуть спокойно не дадут!

«Кто придумал эти мессенджеры? А родительские чаты? Это же вынос мозга! Как там в УП: «…Чем тупее в нём народ, тем активней чат живёт!» – улыбнулась Наташа, вспомнив ролик про родительский чат.

Ожил смартфон. Поставив чашку с кофе, она взяла в руки телефон. Точно! Родительский чат: 22 сообщения! Учительский чат: 44 сообщения! Ответив на все вопросы родителей и, прочитав все сообщения от администрации, она отложила телефон.

«Надолго ли?»

Не прошло и часа, как снова полный мессенджер сообщений: от директора (ничего приятного!), от детей («А какое расписание?») и, нате вам – от папы Романова!

Наташа чертыхнувшись, открыла чат.

[10:38, 05.03.2020] Романов Александр Владимирович: Здравствуйте. Можно Вам задать вопрос как классному руководителю? Я не понимаю, какие оценки у моего сына!!!

[10:39, 05.03.2020] Наталья Михайловна: Я вам объяснила: зелёный цвет – это высокий уровень баллов за урок, оранжевый – средний уровень, красный – низкий. Поэтому, вам кажется, всю четверть, что всё хорошо. А еще будут контрольные работы за четверть. А потом – тройки по контрольным работам и, как следствие – тройки за четверть.

[10:40, 05.03.2020] Романов Александр Владимирович: Вы выставляете меня глупым!!!

[10:41, 05.03.2020] Наталья Михайловна: Изучите инструкцию к Приложению «Родительский дневник». Скачиваете и читаете. В ней всё есть! Там все объясняют и для родителей, и для учителей. Мы там читаем.

Сжалившись над ним, Наташа решила объяснить сама.

[10:42, 05.03.2020] Наталья Михайловна: У Вани вышло 4 тройки за 2 четверть: английский, математика, русский язык, русская литература.

[10:43, 05.03.2020] Романов Александр Владимирович: Мой сын будет поступать в кадетскую школу, и я очень не хотел бы раздувать конфликт, что в вашей школе плохо обучают!

[10:44, 05.03.2020] Романов Александр Владимирович: Замуж!!! …Вас!!!

«Замуж? Вас? Это что, оговорка по Фрейду? Или автокорректор сработал?» – усмехнулась Наташа.

[10:45, 05.03.2020] Романов Александр Владимирович: Засужу вашу школу!

«Ну, Слава Богу! Автокорректор! А то мерещится всякое…»

Не то, чтобы Наташа не хотела замуж. Просто после развода с мужем ничего серьёзного в её жизни не происходило. В плане романтических отношений был полный штиль: ни новых романов, ни лёгких интрижек. И зачем, спрашивается она, в угоду Дэну, сменила работу переводчика на работу в школе учителем английского языка? Впрочем, ей и самой понравилось работать в школе. Это была её детская мечта. Правда, мечты с реальностью редко когда совпадают.

Посмотрев на часы, Наташа стала собираться на работу.

«Не гореть, значит не освещать путь к знаниям!» – часто говаривал им преподаватель в универе. После утреннего общения в мессенджере – энергии как-то поубавилось. Где бы подпитаться этой самой энергией для освещения пути?

Она вошла в школьный двор. Детвора первой смены почти вся разбежалась. Во дворе стояло несколько родителей, ожидая замешкавшихся ребятишек.

– Здравствуйте, Наталья Михайловна! – громыхнуло над ухом, так что заложило сразу оба! – Можно Вам задать вопрос как классному руководителю?

«Романов! Нет, только не он!» – поморщилась Наташа.

Не то чтобы он был ей неприятен – нет: вполне симпатичный мужчина, хорошо сложенный, видно военную выправку. Но его занудство и приставучесть, смазывали о нём всё впечатление.

– Я зашёл в ваше Приложение и ни фига не понял! Где оценки моего сына?

– Добрый день, Александр Владимирович. У нас суммативное оценивание. Оценок нет, есть баллы… – устало – в который раз! – пояснила Наташа.

– А это что? – он ткнул ей в лицо смартфон, с открытым Приложением «Родительский дневник». – Почему нет оценок по предметам: «Адаптивная физическая культура», «Коррекция познавательной деятельности»? Почему учителя не выставляют моему ребёнку эти ваши… баллы?

– Эти предметы изучает другой ребёнок, с инклюзией. У него диагноз.

Но возмущённый папаша вошёл в раж, тыкал в смартфон пальцем-сосиской, пытаясь найти там результаты учебной деятельности своего лентяя-сына, и пропустил замечание Наташи мимо ушей.

– Какой диагноз? – оторвавшись, наконец, от телефона, спросил опешивший Романов.

– Не могу сказать!

– Кто поставил диагноз?

– Медицинское учреждение!

– Что с моим ребёнком не так??

– Не с вашим! При чём тут ваш сын? Эти предметы изучает Петров Ваня! Поэтому не ищите баллы по ним! У вашего сына они стоять не будут, потому что он их не изучает!

– А зачем мне кто-то? Я с вами за сына общаюсь!

– Вы спросили: почему нет баллов по этим предметам – я вам ответила!

– Почему они в общем журнале отображаются?

– Мама Петрова Вани тоже хочет узнать про результаты учёбы своего сына! Журнал же общий!

– Спасибо! Правда, я не понял ничего! Вы меня извините, но я буду писать жалобу в Министерство образования: чёрте что, а не обучение! – вконец разбушевался папа Вани Романова.

– Так они и придумали новую систему суммативного оценивания!

– Я не понимаю: где оценки моего сына?

– Я вам с утра выписку оценок выслала! И объяснила про цвета!

– А я не понял!!! Где обыкновенные 2,3,4,5??

– 5 лет как отменили!

– Пипец какой-то: я зашёл в электронный дневник сына и не увидел оценок! Как мне посмотреть ВСЕ оценки?!

– Я вам выписку оценок скинула! Это все, что он получил в этой четверти!

– Придумали, хрен знает что! А дети недоразвитые выходят из вашей школы! Надо было отдать в соседнюю!

– У нас, вообще-то, гимназия! Причём, лучшая в районе!

– Значит, придётся писать в Госдеп! На вашу школу! Мм…, б..! -конец фразы зажевало как в старом кассетном магнитофоне.

Тут уже не выдержала я и, округлив глазки, произнесла елейным голосом:

– Госдеп – это государственный департамент Соединённых Штатов Америки… А зачем вам писать в госдеп США?

– Я на вас в суд подам!!!

Он сделался красным как рак и, круто развернувшись, промаршировал прочь походкой, напоминающей морского пехотинца США.

Наташе оставалось любоваться подтянутой задницей «морского пехотинца».

С того дня, в разговоре с подругами, Наташа называла его не иначе как «Госдеп»!

(А когда в Капитолий ворвутся протестующие против результатов выборов президента США, и среди них будет замечен флаг Российской Федерации – девчонки будут смеяться: «Твой «Госдеп», наконец, добрался, до США!»)

«Как хорошо, что скоро выходные!» – подумала Наташа и устремилась в «храм знаний».

Глава 2

7 марта 2020 год, суббота

Зимой и осенью мы любили бывать за городом, в финской сауне (там ещё были и русская баня, и турецкий хамам). Мы с подругами снимали всю сауну, потому как нас бесили женщины, которые – чтобы создать пар и влажный воздух – поливали водой камни, громоздящиеся над электрическим тэном! Конечно, любителям русской бани с печкой, в которой – по мнению иностранцев сумасшедшие русские пьют сорокаградусные напитки в девяносто-стоградусном аду и занимаются всякими непотребными делами – сие действие имеет место быть! Но не в финской сауне! Во-первых, это опасно! Во вторых, в финской сауне воздух должен быть сухим и 80 градусов! Нужно лишь побрызгать камни эфирным маслом – можжевеловым или пихтовым – и всё!

Запах! Мммм… Опять же для лёгких полезно и для профилактики этой твари, короновируса! Дышишь сухим горячим хвойным воздухом и чувствуешь, как все альвеолы в легких раскрываются и очищаются!

Нас четверо. Мы дружим ещё с института. Нас – как полярные полюса – притянуло к друг дружке. А ещё мы, как полярные героини Вуди Аллена, олицетворяем извечный женский вопрос «Что делать?»: поскорее выйти замуж и посвятить себя одному-единственному или рискнуть остаться одной, но зато всю жизнь поддаваться искушениям и наслаждаться свободой. Большой знаток неврозов Аллен наглядно демонстрирует в своём фильме «Вики и Барселона», чем грозит и тот и другой выбор. Утешительного мало. Плохо будет в любом случае.

Мы же за годы общения узнали все секреты друг друга. (Почти все…) Точнее, у нас нет секретов друг от друга! (Почти…) В результате такого total общения мы стали родными людьми. По интонации голоса, по мимике, по жестам – по крупицам – мы ощущаем малейшую смену настроения, чувствуем боль и знаем, когда одной из нас нужна помощь. В таком случае, мы собираемся и помогаем: кто добрым словом, кто советом, а иногда просто даём возможность выговориться. Правда, в последнее время этой возможностью стала злоупотреблять Наташа.

Она всегда – сколько себя помнит – мечтала стать учителем. В далёком детстве Наташа смотрела передачу «Что? Где? Когда?». Ей нравилось наблюдать за волчком, с его лошадкой и жокеем внутри, которые преодолевали препятствия. Повзрослев, она любила следить, как взрослые дяди в смокингах с вдохновением щёлкают, как орешки, заумные вопросы. Когда же она выросла, ей стали нравиться сами умные дяди. На вопросы подруг о том, что её так привлекает в этой передаче, Наташа отвечала: «Они все такие умные, в них столько энергетики! И еще в этих смокингах они очень сексуальные!».

Просмотры высокоинтеллектуальной передачи не прошли даром: она много читала, хорошо училась, и после школы поступила в педагогический институт, на факультет иностранных языков. Поступить именно на этот факультет ей посоветовала мама. Главным аргументом для неё стал: если Наташе не понравится работать в школе, она сможет пойти работать переводчиком. А лучше сразу – переводчиком. Основным языком у неё был английский, вторым – французский, третьим – испанский.

После окончания ВУЗа Наташа устроилась работать переводчиком. Первые пять лет ей импонировали гибкий график, её востребованность и постоянная боевая готовность к переговорам в любое время суток. Наташа вышла замуж за хорошего парня по имени Алёша, с которым познакомилась на переговорах. У него был вполне успешный бизнес по производству деревообрабатывающих станков. Семейная жизнь захватила целиком и времени на любимую работу не оставалось. Да и на семью времени уходило всё больше. Кроме того, муж (теперь уже бывший) стал устраивать сцены ревности по поводу её деловых вечерних переговоров в ресторанах (старая добрая западная традиция). Во время кризиса её фирма – как и многие совместные иностранные предприятия – закрылась. Поэтому, последние пять лет Наташа преподавала иностранные языки в гимназии для одарённых детей. Гимназия находилась недалеко от её дома (сколько времени экономилось на дорогу!). Поначалу ей нравилось работать в школе, несмотря на вечные перестройку, инновации, частую смену министров, пересмотр методик в образовании, не говоря уже об учениках и их родителях.

Директор – пожилой интеллигентный и импозантный мужчина, знающий всех детей и родителей по имени и фамилии – относился к Наталье с трепетом и всячески ей благоволил. Но три года назад старый директор гимназии ушёл на пенсию и вместо него директором назначили невзрачную амбициозную тетку средних лет, с явными замашками тирана по отношению к подчинённым – в основном красивым симпатичным женщинам. Козни, репрессии и буллинг были основными методами работы, при полном попустительстве по отношению к ученическому контингенту. С тех пор Наташа находилась в постоянном шоке и длительной душевной прострации от деяний и высказываний директрисы. В этом – стервозная и острая на язык – директриса «соревновалась» не только с учениками (порой переплёвывая их), а также с их эпатажными родителями.

«Школа абсурда!»

Так называла Наташа свою гимназию.

Каждый раз, при встрече с нами, она делилась новыми байками под общими названиями «Отрывки из жизни продвинутой «золотой молодёжи!» или «Выходки экзальтированной директрисы!» – коими та шокировала не только персонал и педсостав, но и учащихся (а уж современное поколение «Тiк-тоkа» трудно удивить, не правда ли?)

Наташина гимназия была наполовину государственной (дотационной), наполовину частной (осуществлялись законные целевые сборы денежных средств). Поэтому там учились одарённые дети и простых смертных, и чада обеспеченных родителей. Последние, кстати, звёзд с неба не хватали. А зачем? Их пребывание в стенах этого храма знаний обеспечивалось деньгами богатых родителей. Такой сплав учебного контингента приводил к постоянным классовым распрям, не только среди учащихся, но и среди родителей и учителей. Капиталистическое высказывание «деньги-товар-деньги» можно было перефразировать в «деньги-знания-деньги»: родители платят за качественное образование в надежде, что в их чада впихнут прекрасные знания, которые со временем принесут высокие заработки. Но, как говорится: если вам дали хорошее образование, это не значит, что вы его взяли. Немногие умные родители понимали, что не всё зависит от педагогов. Нужны ещё правильная мотивация со стороны детей и, конечно, способности к знаниям. Некоторые родители этого не понимали и пытались даже подкупить учителей, чтобы их сына или дочь послали на олимпиаду или поставили хорошие четвертные и годовые отметки. В этом клубке из амбиций и проблем внутреннего роста и проводила (скорее прожигала!) свои лучшие годы Наташа.

Всё вместе, плюс странности директрисы, давало всему коллективу и нам постоянную тему для беседы во время наших посиделок. Мы предлагали подруге сменить школу, но близость к дому нивелировала все шероховатости работы.

«Ну, тогда терпи!» – отрезала Катя.

А началось всё с того, что два года назад Наташкина директриса оформила государственную лицензию и создала на базе простой школы-гимназии – элитную. Название для «нового» учебного заведения она, недолго думая, позаимствовала из своего собственного паспорта, т.е. гимназия стала называться незатейливо, но с апломбом, что называется простенько, но со вкусом: «Гимназия «Ирина»» (Наташкину директрису звали Ирина Николаевна). Вскоре, у входа в гимназию, появился и герб гимназии, с узнаваемым профилем директрисы – как мемориальная доска, правда, прижизненная! В вестибюле всех входящих в сей храм знаний встречал венценосный профиль самой «хозяйки», с названием гимназии, выписанном вензелями. Продлилось это безобразие около года. Пока пронырливые журналисты одного федерального канала не прознали об этом вопиющем ростке культа личности в свободной и демократической стране, выросшем на ниве образования, в отдельно взятом учреждении и не состряпали сюжетец в передачу «Человек и закон». Мания величия была заклеймена и осуждена. Герб со стены здания сняли. Название гимназии переименовали в «Элита». Но культ личности остался. Как и его проявления.

Раньше, никто из нас и представить себе не мог, какую метаморфозу сотворит с российским образованием вообще, и с профессией «Учитель», в частности, капитализм. Какую эволюцию пройдёт российский учитель: от чеховского «Человека в футляре» и макаренского «ШКРаба», да что там – от самой Надежды Константиновны – до современного учителя в лице директрисы Наташкиной гимназии!

В связи с этим, за несколько прошедших лет, у нас было немало поводов для смеха. И не только для смеха!

Вот и сегодня, после второго захода в сауну, Наташка никак не могла расслабиться и забыть о сумасбродной директрисе.

Начинала свой рассказ Наташа одинаково:

– Вы представляете, девочки…

– Подожди, Натаха! – остановила Наташу Катя. – Давай сначала скажем тост, выпьем после парной! А потом ты повеселишь наш своими байками «из склепа», т.е. «из школьной жизни…»

Все девочки, кроме Кати (она была за рулём и пила только ромашковый чай) подняли кружки с пивом и я спросила:

– За что пьем?

– Третий тост за любовь, конечно!

«Трезвость – норма жизни!». Девиз придуман для тех, у кого проблемы со здоровьем. Или кто за рулём. Соня и я сегодня были без машин, поэтому могли себе позволить выпить спиртного. У Наташи машины не было, зато были проблемы с сосудами. Поэтому, она редко пила спиртное, чаще ромашковый чай. Сегодня же она хотела расслабиться. При этом пиво она закусывала исключительно шоколадкой. Благо фигура восьмиклассницы ей позволяла. Иссиня-чёрные волосы, заплетённые в жгуты-косы, горделиво-бесстрастный взгляд льдистых глаз и доброе сердце составляли жгучий коктейль! Советы подруг перейти на солёные орешки или сыр-чечил она отметала, аргументируя свой отказ тем, что пиво слишком горькое, поэтому его надо заесть чем-то сладеньким. То, что шоколад тоже был горький, после вкуса пива не ощущалось. Другие напитки Наташа пить остерегалась. Чуть опъянев, она становилась вульгарной и развязной, что никак не сочеталось с её профессиональным статусом.

– Ну, что там опять учудила твоя шефиня? – обречённо спросила Катя, приготовившись слушать об очередном демарше современного руководителя инновационного учебного заведения.

Подруга периодически делилась с нами свежими скандальными выступлениями директрисы. За этот год много было чего «интересного». Самое яркое впечатление оставило представление шефини, устроенное 1 сентября.

Во дворе гимназии, как всегда собралось много гостей: родители, дети, учителя, чиновники из районного отдела образования. И вот, когда уже все построились и отзвучал гимн, в ворота гимназии въехала… белая карета, запряжённая белыми лошадьми! А в ней Ирина Николаевна! Вся в белом! Все замерли! Вот это было зрелище! Потом, конечно, раздались аплодисменты и крики: «Браво!» Физрук и трудовик подбежали, чтобы подать руку и помочь спуститься на землю. (Подхалимы!)

– Визит королевы! Линейка продолжилась. Что тут скажешь? Последняя стадия мании величия! – возмущалась тогда Наташа. – Ни в какие ворота не лезет!

– Как раз-таки карета в ворота пролезла! – хихикнула Соня.

– Как вы не понимаете?! На что она тратит родительские средства? У нас интерактивных досок не хватает! Методических пособий! Нужно кондиционеры устанавливать в кабинетах!

– Может она экипаж на свои деньги заказала? – предположила я.

– Как же! Ты бы стала тратить свои деньги, если бы у тебя был доступ к бюджетным деньгам и к неучтённым родительским средствам? То-то!

– А я ей завидую! – вздохнула Соня. – Я ещё ни разу в жизни, ни куда не въезжала в белом платье в карете с белыми лошадьми…. Как в сказке!

– Сказок в жизни не бывает! – отрезала Катя. – Наташкина директриса сама устроила себе эту сказку. Ты тоже можешь нанять карету и кучера!

– Принцессы сами для себя сказок не создают… Сказки им творят волшебники! – с грустью констатировала Соня. – Или принцы…

– Да, согласна, – заметила я. – Ведь как говорится: «Он сделал её жизнь сказкой!» «Он!» «Cделал!» То есть другой! А не «она сама себе сотворила сказку»? Тогда это не сказка, а… Сонь, ты ж писательница у нас? Что за жанр, а?

– Былина!

– Точно!

– Да, сказок в жизни не бывает! Поэтому я сама их сочиняю …. – добавила Соня.

– Ну и как, хорошо продаются твои сказки? – ехидно спросила Катя.

– Да уж лучше, чем твоё элитное жильё!

Катя была риэлтером и специализировалась на элитной недвижимости, считая, что процент от продажи пентхауса обеспечит её «малой кровью» и на длительный период, чем трудозатраты и копейки от продажи «вторички».

Среди нас четверых только Катя способна заработать достаточное количество денег, чтобы содержать семью: ребёнка, мужа и родителей. А не считать копейки их от получки до получки. Впрочем, мужа у Кати никогда не было. Ребёнок был, а мужа не было. (В нашей компании законный муж был только у меня одной, и то – второй, зато – любимый!) Может поэтому она и зарабатывала много? Сильная женщина. Потому что надеяться было не на кого. А как же тогда Соня и Наташа, спросите вы? Соня с Наташей замужем не были, а зарабатывали на порядок меньше. Значит, этот фактор не был решающим! Одинокая не значит сильная.

Наташа стала делиться свежими новостями – главной героиней коих неизменно была её директриса – Ирина Николаевна.

– Представляете, девочки… – начала она традиционно. – Вчера было совещание, на котором директриса распекала коллектив (то есть меня!) за опоздания. И, как всегда, несправедливо! Ей же только повод дай…

Наташа, хоть и жила рядом, во вторую смену приходила перед самым уроком и раздевалась вместе с детьми. Раньше приходить смысла не было: в её кабинете шли уроки. После 1-ой смены в нём производили сануборку (по требованиям СЭС). Кабинет Наташи убирала принципиальная Маша. Остальной техперсонал не утруждался подобными «глупостями», отдавая ежемесячно завхозу Марии Петровне – родственнице директрисы – по 2000 рублей из зарплаты. За это им можно было манкировать частью обязанностей. Маша отказывалась платить «дань», поэтому и впахивала. Вот Наташа и стояла в коридоре – естественно в шубе: ждала, когда закончится уборка. Рядом нетерпеливо топтались дети. Получалось, что все заходили одновременно и раздевались. Звенел звонок. Кто-то же донёс (доносительство поощрялось в их «террариуме коллег»), что Наталья Михайловна снимает шубу перед детьми.

– Еще раз придёте со звонком, и будете снимать шубу перед детьми – выговор! Три выговора и уволю! – шипела Ирина Николаевна. (Скандал с фото учителей в купальниках в соцсетях к зиме утих: шёл сезон шуб.)

– А также, соблюдайте деловой стиль в одежде: никаких мини, декольте, юбок-полу-солнц! Идёте по лестнице и ваши ноги видны! Вы же педагоги!

– Внешний вид человека, особенно то в чём он одет, давно стало важной составляющей материального мира. Пресловутый dress-code вошёл в нашу жизнь в дореволюционные времена. Сколько историй о жертвах из-за чьих-то выдуманных границ в одежде и обуви! А всего-то одежда призвана прикрывать тело и спасать от жары или холода, – разглагольствовала Соня.

Вопрос: стоит ли этому посвящать совещания? Да и вообще тратить жизнь на то, чтобы соответствовать чьим-то стандартам?

– Вот вам издержки наёмного труда! – хмыкнула Катя. – Зато за тебя всё решают, а ты только исполняй приказы! Не то, что мы с Сонькой – вольные птицы! Вот только Соньке тиражи бы поднять….

Соня грустно вздохнула:

– Да, ты права, Катюнь…. Для больших тиражей нужна рекламная компания, участие в МасМедиа, в общем, вложение средств и хороший пиар. А мой издатель в меня вкладываться не хочет!

– Так переспи с ним! – предложила Катя.

– Он такой красавчик, и у него любовницы-модели… Зачем я ему?

– Тогда попробуй написать что-нибудь стоящее: детектив, например, или фэнтези. Они сейчас лучше продаются!

– Я ничего не знаю про преступления. Я пишу только про то, что знаю: про чувства, про отношения между мужчинами и женщинами, про женские проблемы…

– В общем, сказки! Мыло! А, по-моему, если талантливо написано, то книга всегда найдёт своего читателя! – выдала Катя. – И пиар не нужен будет. «Сарафанное радио», Интернет, рецензия блогера – и твоё произведение всегда найдёт своего читателя, а ты станешь популярной и без пиара. А сценарий напишешь, и если по нему сериал снимут – вообще проснёшься богатой и знаменитой! Вон, «Little Big», прославились своими клипами в Интернете: никто в них никаких денег не вкладывал! И даже попали на Евровидение!

– Да, их специально таких выбирают, чтобы не выиграли! Чтобы в нашей стране не было следующего Евровидения! – заметила я.

– А это уже неважно! Это конкурс, хотя его результаты и предсказуемы. Но ведь выбраны они были голосованием тех людей, которые их увидели и услышали в Интернете!

– Напиши стоящий сценарий и отправь в продюсерский центр! – посоветовала Катя. – Придёт слава, придут и деньги!

– У меня по условиям контракта с издательством, есть пункт, в котором говорится: ни одной строчки не должно попасть в Интернет!

– Так я и говорю: напиши что-нибудь новое, возьми псевдоним, как Джоан Роулинг, и сама выложи в Интернет. Тогда увидишь, по отзывам: нравится людям твой шедевр или нет. А потом отнеси продюсерам.

– А вдруг не понравится?

– Ну, извини, подруга… Интернет – читателя не обманешь!

Глава 3

7 марта 2020 год, суббота

Катя проснулась рано. До встречи с девочками, ей предстояло сделать много дел: приготовить что-нибудь вкусненькое – как-никак праздник, съездить на встречу с клиентом, которая была назначена на три часа на Ленинградском шоссе. Если выехать пораньше, то, может, повезёт не попасть в пробку. (Я договорились с Соней, что она на метро подъедет к Ленинградскому шоссе, а оттуда уже недалеко до сауны). Лерку она ещё вчера вечером отвезла к маме. Сегодня суббота, занятий в школе нет.

Кирилл спал, подложив под щёку сложенные ладошки и смешно посапывая во сне. Его черные прямые волосы разметались на белой подушке. Загорелый торс особенно выделялся на фоне иссиня-белой постели. У Кати сжалось сердце. Так бывало, когда она смотрела на дочь Леру и на Кирилла.

«Ну и пусть, что моложе меня! Он меня любит! Мне с ним хорошо! А остальное – неважно!»

Для своих лет Катя выглядела фантастически молодо: ровная матовая кожа на лице, стройные без рельефов ноги, аккуратная высокая грудь, тёмно-каштановые вьющиеся волосы без единого седого волоска (у меня уже появились первые седые волосинки, едва заметные среди светло-русых прядей).

Катя замариновала сёмгу в маринаде из соевого соуса, приправ и чеснока. Поставила варить кофе. На его запах подоспел Кирилл.

– Это я должен в постель завтрак подавать… – он подошёл и обнял Катю.

– 8 Марта завтра, вот тогда и подашь завтрак в постель!

Завтракая, Кирилл наблюдал, как Катя хлопочет на кухне. Высокая, стройная – с копной каштановых волос, непослушную прядь которых, она постоянно прятала за ухо – она сочетала в себе все качества идеальной женщины: красивая внешность, успешная карьера, собственная квартира, машина и даже ребёнок-подросток есть. Но он не любил её.

Жить с женщиной, которую не любишь, намного проще, комфортнее и спокойнее. С той, с которой испытываешь всю гамму чувств – сложнее. Кирилл это понял давно. И согласился жить без любви.

Женщина – это же не только кухня, готовка, уборка, стирка. Женщина, преуспевшая в развитии и в бизнесе, имеет, кроме мужчины, и другие радости в жизни. Катя получала эндорфины и допамины от своей работы и от общения с подругами. Путешествия также доставляли кучу радостей. И он был благодарен за это Кате. Значит, от него, от Кирилла, требовалось меньше. Кирилл ценил такую жизнь: быть не единственным источником радости у женщины.

С нелюбимой женщиной жить проще. Ведь капризы нелюбимой мало его волновали. Если Кате ночью хотелось минералки с газом, то он спокойно шёл на кухню и наливал в стакан имеющеюся там минералку без газа. И относил её с абсолютно молчащей совестью. Он не чувствовал себя виноватым.

Когда вместо того, что бы вслушиваться в её рассказ о том, что было на работе, он ухом ловил новости по телевизору, висящему на стене в кухне.

Её обиды почти не задевали его и, вследствие, этого она мирилась с ним первая. Ведь примирения всегда ищет не тот, кто виноват, а тот, чьи чувства задеты сильнее. А это лишь упрочивало его позиции объекта любви.

Ну и что, что он не любил? Зато Катя любила его. Иначе давно бы уже выставила за дверь. А то, как это можно терпеть, без любви-то?

Он не боялся её потерять, и его не волновало их общее будущее. Что опять же, давало власть над нелюбимой женщиной: страх потерять Кирилла, не давал ей видеть его истинное нутро. Они не расставались надолго, в отпуск ездили всегда вместе. И «увидеть близкое на расстоянии» у неё не было возможности.

Он не разочаровывался в ней. Потому что её неудачи, ошибки, неловкости его мало трогали. Есть её жизнь, а есть ЕГО. Конечно, если она просила о помощи, то он помогал.

Он не ревновал её в душе. Если какой-то мужчина оказывал Кате знаки внимания, то Кирилл лишь холодно наблюдал за её поведением, «экзаменуя» её нравственность. А потом устраивал ей сцены «ревности» на холодную голову, играя как на сцене (даром, что за плечами ГИТИС). Катю это заводило. Она считала ревность проявлением любви к ней. А он просто репетировал. Изображал гнев, ревность, негодование. Управлять гневом – изысканное удовольствие и требовало большого искусства.

«И почему меня не приглашают на съёмки? Такой талант пропадает?!» – недоумевал Кирилл.

Что же, такова современная жизнь: женщины имитируют оргазм, а мужчины – отношения.

Иногда в нём колыхалось здоровое чувство карьеризма и соперничества. Но комфортная и обеспеченная с Катей жизнь нравилась ему больше, чем каждодневные съёмки, репетиции и тренировки. В наше время, чтобы быть успешным актёром, надо обладать не столько талантом, сколько отличным здоровьем. Впрочем, фитнес-клуб он посещал регулярно – три раза в неделю. В основном из-за красивых, стройных посетительниц. Каких там только фитнес-няшек не встретишь: на любой вкус! Ему больше нравились от 18 до 25, с накачанными «бразильскими попками» и такими же накачанными губами! Выбор был большой: брюнетки или блондинки, натуральные или крашенные, высокие или низкие, красивые или умные – на любой вкус! Кириллу приходилось поддерживать форму, дабы соответствовать этим Барби (как он их про себя называл).

Его отношения на стороне и были его тайными страстями. А отношения с Катей были сотканы из странной смеси дружбы и любовной связи. Как будто он жил одновременно и с монашкой, и со звездой эротического кино. (Так он воспринимал Катю). Много разговоров (с её стороны), мало секса (с его стороны). Видимо так она представляла себе близость между людьми. Но это её проблемы. И они, опять же, Кирилла не волновали.

Им было комфортно вдвоём. Они мало ссорились. А когда дело доходило до постели, то всё проходило спокойно и по-киношному красиво, исключительно ради физиологического «кайфа». Нечастая близость его устраивала. (Он же не жеребец, на всех его не хватило бы!). Так можно жить годами.

Но иногда у Кирилла возникало ощущение бессмысленности и жизненного тупика. Вглядываясь в Катины глаза, горло вдруг сдавливало и ему изо всех сил хотелось крикнуть: «Остановись! Что ты делаешь? Уходи, не трать на меня свою жизнь! Она того не стоит. Я не плохой, я не злой, я не враг тебе, но просто я не люблю тебя! Я не твой!»

Но она не слышала его крик. Она верила в его любовь. В глазах её не было ужаса. И он молчал. Ведь жизнь с нелюбимой женщиной комфортная и спокойная.

Сегодня у него было назначено свидание с фитнес-няшкой по имени Стася.

Он знал, что Катя с подругами отдыхает до вечера в сауне. Значит, у него есть несколько часов, чтобы украсить жизнь яркими красками.

…Катя вернулась домой после полуночи. (По совету Аллы она всё же вызвала «трезвого водителя»).

Дома ей захотелось продолжения «банкета». Точнее: «А поговорить…». Но Кирилл уже спал, слегка посапывая во сне.

Катя налила себе бокал сухого вина и устроилась со смартфоном на диване. Открыла своё любимое Приложение.

«Однажды девушки сами становятся теми мужчинами, за которых когда-то мечтали выйти замуж…»

«Лучше быть совсем одной, чем чувствовать себя одиноко рядом с неправильным человеком…»

«Какая чушь!» – подумала Катя вышла из Приложения. – Как хорошо, что у меня есть Кирилл. И у нас всё хорошо. Пусть они и не женаты. Пока».

Глава 4

8 марта 2020 год, воскресенье

Хорош праздник, ничего не скажешь!

Соня плотно задвинула шторы: может, удастся ещё поспать… Всего-то четыре часа дня. Но сколько она не пыталась заснуть – безрезультатно! Спать без мелатонина – гормона сна, который вырабатывается в тёмное время суток – она не могла. Соня, проворочавшись еще с полчаса, встала и поплелась на кухню попить чайку. Включила кран с фильтрованной водой, подставила чайник. Звук льющейся воды всколыхнул в памяти события последних суток…

Соседи купили квартиру в ипотеку. Катя с мужем жили в деревне, где нет ни воды, ни газа, ни центрального отопления. Работает один муж. Жена Катя – сидит в декрете. Денег на вступительный взнос у них не было. Да и откуда деньги: в семье четверо детей. (Ещё одно подтверждение выражению: «Секс – это для бедных. Всё равно других развлечений у них нет!»). Нищета полная: дети грязные, вечно голодные, одежда вылинявшая, застиранная. Но, видно, бедность для них не порок. Соне было непонятно одно: как они получили согласие банка на ипотечное кредитование? Там доход на каждого должен быть не меньше 12 тысяч рублей!

Понятно, что для всякого кошелька найдётся жильё. Дом был населён людьми среднего достатка. Прилично зарабатывающие покупали себе квартиры подороже. Соседи были тихие, интеллигентные, в основном семейные люди.

«Тяжко им придётся: ипотеку платить, четверых детей кормить, одевать, обувать. Квартира, опять же, расходов требует, – размышляла Соня. – Как там пишут расплодившиеся гуру от эзотерики? «Хотите стать богатым – покупайте дорогие вещи, например, сумку от известного бренда или дорогие очки. Они притянут к вам деньги»! И покупка квартиры в престижном доме – это тоже шаг от бедности к достатку. Хотя, живя в деревне, можно и фермерское хозяйство завести, да мясо продавать – всё копейка лишняя! Может они мечтали выбраться из нищеты, вот и купили квартиру. Молодцы! Не все люди хотят оставаться бедными! Ведь у слов «беда» и «бедность» один корень. Богатство и нищета – это состояние ума и наших мыслей.

Нищета и беды ломают людей».

Она могла работать в любое время суток, но для этого нужна тишина.

«Опять же городскую квартиру можно сдавать – тоже «ленивый доход». Хоть бы соседи додумались до этого как можно позже. Не дай Бог попадутся шумные квартиранты!» – молилась Соня.

«Вот сейчас пойду и куплю себе дорогущую сумку! Если не разбогатею после этого, то хотя бы пусть недруги обзавидуются!» – решила Соня. Но сначала надо заработать на эту самую сумку. Последняя глава сценария никак не шла. Не было творческого толчка, взрыва вдохновения, внутреннего импульса!

Где взять эффектную концовку сценария? Эмоции на нуле…

Прождав, ещё часа два – пока Вселенная снизойдёт и пошлёт ей вдохновение – Соня отправилась на кухню. Она решила сесть на быструю диету: убрать наетые праздничные запасы. Лучше всего ей помогали свежевыжатые соки. Не такой зверский аппетит после них и, опять же, польза. Она исследовала содержимое холодильника. Нашлись грейпфрут и сельдерей. Прекрасно! Попивая сок, Соня принялась за работу.

Звонок в дверь отвлёк её от работы. Перед ней стояла Катя – новая соседка.

– Здравствуйте, Софья Павловна! Как ваши дела? Давайте я вам оставлю свой телефон, на всякий случай!

«На какой такой «всякий случай?»» – промелькнуло в голове у Сони.

– Подождите, я телефон возьму.

Записав телефон и распрощавшись с соседями, Соня попыталась поймать ускользающее вдохновение. Но ей мешали мысли о соседях.

«Странно… Купили квартиру, а сами второй месяц в ней не живут. Счета приходят, они неоплаченные. (Соня случайно увидела в почтовом ящике кусочек соседской квитанции). И сама Катя говорила в прошлое воскресенье: мол, надоело жить в деревне, печку топить и воду носить…

Так переезжали бы и жили, радуясь большой квартире. А дом оставили под дачу или продали бы».

«Мама не позволяет! – объяснила как-то Катя. – Просит ещё зиму топить дом».

Соня поработала до темноты. Поужинала. В десять легла. Глаза слипались. Соня ощутила какой-то шум, гам, топот, глухие удары.

Сон пропал. Шум за стеной усиливался. К нему добавились громкие крики. Обращались по именам: «Эй, Олег! Пи-пи-пи! Иди к нам! Пи-пи-пи!»

Соня глянула на часы: час ночи!

«Да что же это такое!? Откуда этот шум?» – не могла разобрать Катя. Снизу жила супружеская пара – молодые преподаватели ВУЗа, с детьми, справа – одинокая пенсионерка, слева – квартира Кати. Откуда шум-то?”

Прислушавшись, Соня поняла: шум доносился из Катиной квартиры.

Подождав с полчаса (вдруг утихомирятся?), Соня накинула халат и ринулась к двери.

Стучала она долго. Шум из квартиры доносился непрерывно, пауз не было. На звонок в дверь никто не отзывался. Пришлось прибегнуть к «тяжёлой артиллерии». Метнувшись в квартиру за скалкой, Соня принялась стучать ею по железному косяку. (Дверь было портить жалко!)

Наконец, дверь открылась и в проёме возникло два мужских силуэта: оба невысокого роста, один сбитый, другой – субтильный.

– Вы что вытворяете? Вы на часы смотрели??? – Накинулась на них Соня. От злости она готова была их придушить.

– Извините, э…. понимаете, мне сегодня 25 лет! День Рождения у меня! Вот гости пришли!

– Вы кто? – спросила она толстого, убрав за спину скалку.

«От греха подальше!»

– Мы снимаем эту квартиру! Сегодня въехали!

– И сколько вас? Кто из вас Олег? – прошипела Соня.

– Я – Олег… – субтильный юноша с опаской выглянул из-за плеча упитанного.

– Олег – вы глухой?! Вам кричат, вы, что не слышите? И вообще, почему вы кричите в 3 ночи? И что вы там передвигаете? Вы знаете, что по закону с 22 вечера до 10 утра объявлен «час тишины» и за нарушение предполагается штраф?!

– Мы будем тише! Обещаем!

Дверь захлопнулась. Кое-как приведя нервы в относительное спокойствие, Соня легла в кровать. Какое-то время действительно было тихо. Соня долго ворочалась. Тревожный полусон снова прервался, возобновившимся шумом за стеной. Телефон показывал четыре утра.

Больше всего Соня злилась на Катю: за то, что та не предупредила её о квартирантах.

«Если я не сплю, так и вам не дам!» – Соня набрала номер Кати. Естественно, никто не ответил. Спят, мать твою! Тогда она отправила гневное сообщение через мессенджер, в котором грозилась позвонить не только в полицию, но и сообщит о сдаче квартиры в налоговую! Ответа -ноль!

На её стук дверь уже никто не открывал. К пяти утра её нервы не выдержали.

– Алло, здравствуйте. У меня тут соседи всю ночь шумят!

– А вы в полицию звонили?!

– А я куда звоню?

– Вы звоните в Службу спасения! В полицию 102!

Чертыхаясь (Соня еще ни разу не звонила с полицию), она набрала 102.

Полицейские приехали через 30 минут.

«Да уж, спасти, в случае чего, вряд ли успеют!» – Констатировала она.

Полицейским квартиранты дверь тоже не открыли. Молодой сержант нажал что-то в щитке, вырубив свет. В квартире затихарились.

Со словами: «Если что – звоните!» – полицейские умчались охранять покой других мирных граждан. Но только не Сонин.

С шести до восьми утра в коридоре творилось нечто. Хлопали двери. Кто-то выбегал и забегал в квартиру. Плакала девушка. «Они уехали!» – Доносилось из коридора.

«Наверное, про полицию говорят…» – решила Соня.

В восемь утра послышались настойчивые громкие удары в соседскую дверь. Что они там совсем с ума сошли?! Соня заглянула в глазок. Оказалось: снова полиция.

«Два раза за ночь? Удивительно…»

Постучав в дверь, стражи порядка ушли, не солоно хлебавши.

Спать ложиться не имело смысла. Голова болела после бессонной ночи. Ни о какой работе речи ни шло. День, считай, потерян…

И ладно бы, если это бессонная ночь любви…. Не так обидно…

Жизнь проходит! Соня не могла припомнить в последнее время своей жизни романтических бессонных ночей. Их у неё давно не было. С тех пор как они с Дэном расстались. Так и не дождавшись от Дениса предложения, Соня решила: не стоит тратить на него своё время. Ей 30. С Дэном они встречались три года, а он так и не познакомил её с своими родными и друзьями. Подруги твердили: это плохой сигнал. Но она очень привязалась к Дэну, считала, что у них есть будущее, есть шанс быть вместе.

…От грустных мыслей Соню отвлёк сигнал телефона. Пришло сообщение от Кати: «Софья Павловна, не звоните, пожалуйста, в полицию, не сообщайте никуда! Мы разберёмся! Раз шумят – выселим! Только въехали, а уже такое вытворяют! Прямо ужас! Я в шоке от того, что вы мне написали!»

«А в каком я шоке!» – ответила Соня. – Приезжайте! Полиция уже два раза была».

Как раз в коридоре снова начался движняк, голоса и, приоткрыв дверь, Соня, поднесла телефон с микрофоном к косяку.

«Слышите?» – спросила она Катю. – Приезжайте!»

«Я им вчера ключи отдала. Они только сегодня собирались переезжать. Вы извините: квартира стоит, мы пока не можем переехать. Думали, сдадим квартиру, пусть хоть как-то оправдывает себя. Ипотеку надо платить. Я – в декрете. Муж один работает. Ему тяжело: и ипотеку, и семью кормить! Вот думали, сдадим квартиру, хоть какая-то копейка будет. Я прям в шоке! Вот и доверяй людям!»

Когда кто-то вам сопереживает – уже становится легче.

Соня ответила: «Это издержки бизнеса. После квартирантов ремонт надо делать, и с соседями разбираться, и с ЖКХ!»

«Да, какой бизнес, я вас умоляю! Всего-то хотели сдавать квартиру, пока я на работу не выйду, чтобы мужу полегче было. Я и так боялась сдавать: могут ущерб нанести!»

«Так они там всю ночь что-то таскали! Вы мебель вывезли?»

«Нет…»

Тут в Сониной квартире погас свет. Она тихо подошла к двери. Слышно было, как в щитке кто-то шебуршал.

– Немедленно включите свет! Это полиция вам его выключила! Вы всю ночь шумите, а по закону «час тишины» с 22 вечера до 10 утра в праздничные и до 9 утра в выходные дни!

– Тогда мы будем шуметь после девяти! – донеслось до Сони.

Она осторожно выглянула в коридор. Никого. Подскочив к щитку, нажала на тумблер, и ужом юркнула обратно.

«Приезжайте! Там такие разборки!»

«Я одна боюсь ехать. А муж на работу с утра ушёл» – пришло сообщение от соседки. – Как мне одной их выставить? Они же меня не послушают! А если с полицией, то и штраф платить придётся!»

«Какой штраф? Это им штраф за нарушение порядка! И то если заявление будет!»

В коридоре снова послышался шум. Плакала девушка.

– Иди, Вика! Они уехали! – послышалось из коридора. Дверь захлопнулась.

«Я вчера предупредила их: чтобы вели себя тихо, чтоб соседи не жаловались. Но они, видно, не знают законов… Хорошо! Сейчас приеду. С детьми. Не убьют же они меня…. Попробую справиться с ними сама!»

«Лучше с полицией или с участковым!»

«Господи! Зачем мне это надо было: пустовала квартира, пусть и дальше бы стояла! Денег на еду нет! Думала: хоть чуть-чуть легче станет, а тут опять сидеть в долгах и на макаронах…»

«Я не уверена, что с такими жильцами с квартирой все будет нормально!»

«Дети проснулись. Сейчас приедем! Надеюсь, они по-хорошему уйдут…. Вот они и показали себя в первый же день! Не будут они жить в моей квартире!» – заверила Катя.

Соня выключила телефон: надоело читать стенания «бедной Кати». Ужасно хотелось спать.

«На что она надеялась, сдавая квартиру двум парням и девушке? Хотя молодёжь разная бывает…»

Соня вернулась на кухню. Ни о какой диете не хотелось и думать. Организм требовал чего-нибудь успокоительного и сладенького. Соня сварила кофе и достала заначенную шоколадку.

В соседской квартире, наконец, воцарилась долгожданная тишина: перепившаяся компания заснула.

В девять утра приехала Катя с тремя детьми. Старшему – рослому мальчику – на вид было лет 12.

Её возмущённые крики были слышны даже через дверь:

– Откуда вас столько? Кто вы все? Я сдавала квартиру троим, а вас тут… А вы кто? Вы кто? И что вы делаете в моей квартире? Подъём! Просыпаемся и с вещами на выход! Это что ж такое? Я тоже молодая – мне всего 31 – но так как вы себя не вела! («Это в восемнадцать получается она вышла замуж, родила в 19!» – быстро произвела расчёт Соня.– Рано! Зато здорова и уже четверо детей!»). И почему такой беспорядок? Почему семечки на полу? Вы что сделали с квартирой за ночь?

Кто-то заплетающимся языком что-то пробубнил ей в ответ.

– За месяц? Деньги? Выметайтесь отсюда: сделка расторгнута! Верните ключи! Я вызываю полицию!

Снова приехал наряд полиции. Те же, что и ночью. ППСник предложил Кате вычесть из квартплаты сумму за ночь, а молодым людям на месте решить проблему со штрафом (убедив, что их фамилии в базе данных фигурировать не будут). Разошлись полюбовно.

Правда, выяснилось, что Катя приехала без денег! (Мол, не предполагала масштабов катастрофы!) Также, выяснилось, что пропал второй комплект ключей от квартиры. Искали час. Может, унёс кто-то из гостей. Полтора часа ушло на поездку за деньгами, чтобы вернуть их квартирантам. Те, ждали хозяйку и трезвели, уже на лестничной площадке, сидя на баулах. Гогоча и обмениваясь впечатлениями о приключениях прошедшей ночи:

– Я просыпаюсь, а надо мной стоит мент! – рассказывал один из квартиросъёмщиков.

– Неплохо, отметили день рождения! – Заржал другой. – Пять тысяч за ночь и ментам десять штук! А всё из-за этой с….!

Услышав это, Соня заглянула в дверной глазок. Она видела, как один указывал на её дверь. Жесты сопровождались нецензурной лексикой. Стало как-то страшновато.

Детей Катя оставила в квартире, строго-настрого наказав никому не открывать дверь! Чувствуя свою косвенную вину за произошедшее, Соня решила накормить детей. Она сварила им кашу. Быстро передав кастрюльку, тут же захлопнула дверь.

К трем часам дня проблема была решена.

Катя ещё какое-то время убиралась в квартире, выгребая пустые бутылки и остатки застолья, которые не успели убрать за собой горе-квартиранты. Дети подметали полы. Потом они снова захотели кушать и Катя уехала, ещё раз извинившись перед Соней за беспокойство.

Прощаясь, Катя попросила посматривать в глазок за её дверью: второй комплект ключей так и не нашёлся, а менять замки было не на что.

Ещё и это! Закрывшись на все запоры, Соня периодически заглядывала в глазок.

«Всё-таки, странно: почему они не въезжают в купленную квартиру? Или снова будут сдавать, так как деньги нужны?» – гадала Соня.

Позвонила нашей подруге Кате (столько Кать вокруг!) Кому же ещё она могла рассказать о произошедшем, как не подруге-риэлтору? Только она могла выслушать и дать квалифицированный совет. В сфере недвижимости Катя – подруга – была как рыба в воде!

– Да, прям детектив у тебя, Сонь. Сочувствую тебе…

– Спасибо, Кать….

– Может, тебе начать писать детективы? Вон сколько экшэна!

– Да уж… Адреналин зашкаливает! Лучше я буду писать детективы, а не участвовать в них!

– Сейчас трудно найти порядочных квартирантов! Тем более, что квартиродатели ищут клиентов самостоятельно, через интернет, экономя на оплате услуг риэлтерским фирмам. Так теперь и будет: пока найдут нормальных квартирантов…. А ты предупреди своих соседей, что каждый раз станешь вызывать полицию, если будет шум по ночам! А ещё сообщишь в налоговую!

– Да ну, Кать. Как-то противно… У них и так проблем полно: ипотека, дети… А тут еще и проблемы с налоговой!

– Так ты не принимай всё на веру! Сейчас хорошие пособия многодетным семьям выплачивают, адресная помощь опять же! Да и ипотечный кредит не выдадут, кому попало, если доход на каждого члена семьи не соответствует законодательству! Есть у них деньги, значит!

– А что соседи снизу? Неужели их не беспокоил полночный шум? – поинтересовалась Катя.

– Сосед, выходя с семьёй из квартиры, на призыв молодых людей подтвердить полиции, что ни чего не было, только обронил: «Хватит пререкаться! Вы шумели всю ночь!» А ночью так и не вышел!

– Вот, мужики пошли! Женщины все проблемы должны решать! Жаль, что они его не затопили! Хотя, будучи пьяными, могли и пожар устроить и что угодно! Одно непонятно: почему они не живут в квартире? Все удобства, горячая вода, три комнаты, для детей рядом школа, садик!

– Не знаю… Сама задаюсь этим вопросом…

После звонка подруги чувство вины немного притупилось.

А что, Соня должна была слушать всю ночь шум и терпеть? Она работает дома и социум ей важен: хочется жить в относительной тишине и в окружении добропорядочных соседей. Разве это противозаконно? Свои права надо отстаивать! Правда, сначала, убедившись, что последствия для вас не будут далеко идущими и разрушительными!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.