Петр Семенов
Первый детектив

Безумству храбрых поём мы песню…

Максим Горький.

В давние времена, примерно три тысячи лет до нашей эры, жили в пещере Альпийских гор первобытные люди – династия трипольцев. Звали их волосатыми, за то, что на груди и на голове у них густо росли чёрные волосы. Подстричься они не могли, так как не было у них ни ножниц, ни ножей, а также луков со стрелами и копий с острыми железными наконечниками для охоты на дичь и зверей, чтобы убивать животных на расстоянии. Охотились они примитивно – загоняли добычу в заранее вырытую и замаскированную яму на дне которой были вбиты острые колья. Шкуры с убитых животных снимали острыми заточенными каменными пластинками, а мясо разделывали каменными топорами из отточенных камней, привязанных к палкам кожаными ремнями. И так как жизнь их была трудной в отношении добычи пропитания, то в племени рождалось больше мальчиков, чем девочек, ибо природа соблюдает законы земли и дает то, что необходимо для продолжения жизни. А так как женщин не хватало в племени, то часто возникали ссоры и драки между особами мужского рода. Слабым иногда приходилось ждать годами, чтобы обрести счастье семейной жизни по причине смерти кого-нибудь из племени.

Однажды тщедушный молодой боец – Ману, подошел к старшему племени Дудалу и сказал такие слова:

– Я хочу уйти от вас, так как вижу, что мне никогда не достанется женщина из этого племени, а видеть счастье других не под силу моему сердцу. Я не очень силён физически и любое посягательство на чью то собственность смертельно для меня. Поэтому я хочу узнать, что там за горами и лесами. Говорят, что в той стороне, где всходит солнце, живет другое племя похожих на нас людей и, может быть, там среди них я найду своё счастье.

– Я не могу запретить тебе это, – сказал старый вождь, – а только приветствую. На охоте мы вперёд посылаем разведчиков, чтобы они всё узнали о добыче. Так может и ты узнаёшь что-то новое и полезное для племени, будь то охота на животных и птиц, или про другие обычаи в других племенах и предметы для облегчения нашей жизни. Я уже долго живу на свете и знаю, что тогда, когда много пищи, рождается больше девочек, а когда её мало, рождаются мальчики. Может быть, ты вернёшься и принесешь нам такое знание, и тогда наступит равновесие и каждый из племени будет обеспечен другой половиной и будет счастлив. В любом случае, если ты вернешься в племя, мы не прогоним тебя. Знай это. И будь осторожен, так как несколько лет тому назад воин по имени Намуду, тоже ушел искать счастья и до сих пор не вернулся. Никто не знает, какими хищниками он съеден и где лежат его кости. Но если ты случайно встретишь его, передай, что он может вернуться, так как брат его умер, и жена брата теперь по праву принадлежит ему, также как и его дети. Но если в течение двух полных лун, он не вернётся, то Луда будет отдана другому.

И отправился Ману на восток – навстречу восходящему солнцу, подвязав волосы кожаной повязкой, чтобы не падали на лоб и, привязав лыком с деревьев к ногам деревянные дощечки, чтобы не поранить и не занозить ступни. И шел он по диким лугам, преодолевал подъемы и спуски с холмов и босиком переправлялся через ручьи и маленькие речки. И однажды, поднявшись на скалу, он подошел к краю обрыва, и услышал рык какого-то огромного животного, а потом увидел, что прямо под его ногами, внизу расположена пещера, откуда и доносился этот рык. Он лег и стал наблюдать. И вот вскоре он увидел, что из пещеры вышел крупный зверь, с длинной шеей, огромной головой больше чем у медведя, и отправился вниз в долину. Когда животное скрылось в лощине и стало совсем тихо, Ману решил посмотреть жилище удивительного зверя. Дрожа от страха, он спустился вниз и тихонько вошел вглубь пещеры, держа в руках дубинку, которую ещё раньше нашел в лесу. Его нос улавливал удушающий запах незнакомого зверя. С потолка пещеры свисали меловые сталактиты и с них капали крупные капли воды в мутный ручей, вытекающий из пещеры в долину. Ману прошел дальше и увидел маленькое озеро посередине свода пещеры. Было видно, как из него изливался источник горячей воды, потому, как пар, курился из озера. Ману подошел к нему и сунул руку в воду. Вода была горячей, и от этого было душно. Присмотревшись, наш герой увидел у стены пещеры кучу веток и сухой травы, а среди них скорлупу разломанного огромного яйца. Видимо зверь вылупился из него и теперь приходил ночевать сюда – в свое родовое гнездо. Рядом с разбитым яйцом стояло ёщё одно – целое. Но дальше в пещере в шагах тридцати от озера было сумрачно, и Ману прошел вглубь и увидел ещё четыре яйца. Но под ногами лежал лёд, и в этой части пещеры было холодно. Вероятно, сюда когда-то приходили самки этих страшных животных и откладывали здесь яйца. Холод сохранил их. Ману прошел ещё дальше и увидел огромные белые кости. Череп с огромной пастью, острыми зубами и клыками устрашил его. Гиены и шакалы в какое-то время обглодали скелет огромного зверя, замерзшего здесь много времени назад, но не тронули яйца. Пробившийся родник горячей воды согрел яйцо и пробудил в нём жизнь. «Из этих яиц вылупятся тоже такие страшные звери», – подумал Ману;

его охватило чувство ярости и он, подняв камни, стал кидать в отложенные яйца и пробил стенки у всех четырёх. И тут вдалеке он услышал рык и поспешил покинуть пещеру. Он влез наверх и побежал как можно быстрее от этого места, так как боялся, что по запаху, хищное животное может преследовать его. Убежав достаточно далеко, он остановился и перевёл дух, прислушиваясь. Яростный рёв донесся до его слуха. Он понял, что самка обнаружила его следы и, может быть, заметила разбитые яйца. Сердце Ману дрогнуло от радости, ведь он уничтожил четырёх врагов, которые могли бы напасть на его племя. Он постучал себя по груди сжатыми кулаками, задрав голову к небесам, и стал танцевать, как танцевало его племя после удачной охоты. Мысленно он говорил себе, какой он храбрый воин, какой отважный, и что он достоин самой лучшей награды и самой красивой девушки племени.

Совершив знакомый ритуал, Ману продолжил свой путь и скоро достиг окраины густого, дремучего леса, туда, куда он хотел попасть, где жили другие племена, по словам людей из его племени. Здесь остановил его запах дыма и он понял, что где-то неподалёку обитают те, кого он искал. Затаив дыхание, и бесшумно как кошка, он стал продвигаться вперёд и вскоре увидел хорошенькую русоволосую девушку. Её гибкий стан охватывала юбка из двух лисьих шкур, сшитых кожаными верёвками, и такая же накидка была на плечах, закрывая обнаженные прелестные перси, волнующиеся при её грациозной походке.

При виде такой красоты вспыхнуло сердце у Ману, так, что он чуть не крикнул и не сорвался с места навстречу девушке.

Между тем красавица вышла на деревянный мостик, входящий в воду и, низко склонившись, так что стали видны все её прелести, набрала воды в кувшин, что несла до этого на плече, а потом, поставив его на плечо, грациозно покачивая бедрами, скрылась в лесу. Ману бросился вслед за нею и скоро увидел перед собою большую поляну и много хижин в виде больших треугольников и пятиугольников, обшитых шкурами зверей, с отверстиями наверху из которых клубился голубой дым. Девушка с кувшином скрылась в одной, украшенной клыками, когтями медведей, их черепами и рогами оленей. Пожалуй, это была самая большая и красивая хижина из всех стоящих рядом. Прямо перед нею был построен небольшой навес, под которым стоял большой деревянный стол с лавками для сиденья, а чуть поодаль вырыто несколько ям, из которых струился голубой дым. Видимо это было место, где готовили еду и хранили огонь. Посередине площадки с другой стороны Ману увидел большой, в два обхвата столб, венчающийся чьей-то искусно вырезанной человеческой головой. Пришелец стал наблюдать дальше за тем, что происходит в этом стойбище.

Ждал он недолго. Вскоре из леса на песчаную поляну вышла большая группа мужчин с луками и стрелами за плечами, торчащими из кожаных сумок. Руководитель группы был ниже среднего роста, но по телосложению крепче и сильнее многих. На нём, как и на остальных, была накидка из кожи, наполовину закрывавшая его грудь, а ниже живота и до колен, штаны, тоже из кожи. На ступнях были надеты плетёные лапти из лыка липы, предохраняющие ноги от повреждений. Воины выстроились в одну линию перед большим дубом, по команде руководителя приготовили луки для стрельбы. На дубе были вырезаны несколько кругов. Воины стали тренироваться в стрельбе из лука по очереди. Если стреляющий попадал в центр круга – в белое пятно, участники состязаний хлопали в ладоши и одобрительно кричали. И наоборот, если стреляющий не попадал в мишень, все хихикали и смеялись над этим воином, а руководитель начинал гневно ругаться и отправлял мазилу в другую сторону, где он должен был тренироваться отдельно от других.

Ману никогда не видел ничего подобного. Летящие стрелы могли поразить любую птицу, кабана и оленя на расстоянии. Не требовалось больших усилий, чтобы гнать животное к вырытой заранее и замаскированной яме.

Потом, по команде старшего принесли копья с бронзовыми наконечниками. Воины племени стали упражняться в метании копий. Самый дальний и меткий бросок также поощрялся хлопаньем в ладоши и одобрительными возгласами. Причем брошенное копье должно было пролететь как можно дальше от прочерченной черты на песке и обязательно воткнуться в землю.

Ману в душе похолодел. Если в него бросят такое копье, то его душа сразу покинет бренное тело. Он побледнел, но продолжал следить за действиями отряда.

Внезапно послышались возгласы и на поляну вышли охотники, одетые также как и обучающиеся воины. На длинных палках они вынесли туши двух убитых ими кабанов. Их встретили радостными криками и на шум из хижин выбежали дети и женщины. Поляна оживилась. Задымили костры, на которых видимо, в особых случаях готовились праздничные обеды. Над огнём повесили металлические емкости в которые налили воду.

Ману еле успел спрятаться в яме за тропинкой, ведущей к реке, и не был замечен женщинами, и детьми, которые носили воду в кувшинах из реки для приготовления пищи к разведённым кострам.

Между тем туши кабанов были разделаны ножами и острыми топорами из бронзы. Этим делом с легкостью занимались подростки и молодые воины. Таких орудий Ману никогда не видел. В его племени применялись до сих пор вместо ножей скребки из камня, а топором служили острые камни, привязанные к концу палок. Он с интересом наблюдал за происходящим. Разделанное мясо было опущено в кипящую воду, добавлены какие-то коренья и пряности. На прутья навесили куски мяса и жарили, изредка поворачивая над огнем. Скоро над поляной запахло вкусной едой, так что у Ману потекли слюнки. Он очень проголодался и не знал, чем утолить свой голод. В пути он питался фруктами и ягодами, не брезгуя, ел кузнечиков и гусениц, но это был скудный рацион и он постоянно чувствовал голод. Его молодой и здоровый организм требовал сытной пищи.

Он продолжал наблюдать, устроившись за деревом. И вот он увидел, что главный повар, который руководил всеми, кто готовил праздничный обед, стукнул несколько раз ножом о металлический черпак, возвестив о том, что обед готов. И каждый подходил к нему и получал свою порцию похлёбки и жареного мяса. За столом под навесом посередине собравшегося племени сидел вождь со своей семьей, им еда была подана в первую очередь. Все молча поглощали приготовленную пищу. Когда же трапеза была закончена, вождь поднялся со своего места и сказал какие-то слова, значение которых Ману не понял. Но он увидел, что та красавица, которую он видел в первый раз у реки, и сидящая рядом с вождём, поднялась со своего места и подняла над головой обруч из толстой сшитой кожи, украшенный лепестками и цветочками из красных камней. Подобный обруч украшал голову вождя племени, только был значительно шире. И тот час поднялись со своих мест двое молодых воинов. Одного Ману уже видел. Это был руководитель который тренировал молодых стрельбе из луков и метании копий. Второй, как потом узнал Ману, был старшим воином по имени Мишано, которому было позволено не участвовать в учениях, так как он уже освоил науку борьбы и единоборств. Выйдя на свободную площадку, молодой и постарше, стали бороться, стараясь повалить друг друга на землю. Они были похожи на сцепившихся в драке медведей. Иногда они размыкали объятья и били друг друга руками сбоку, как это делают медведи. Потом снова охватывали руками плечи и спину и ходили так по кругу, стараясь сделать подсечку. Оба были сильны и ловки. Лица их разрисованные белыми и чёрными полосками, внушали ужас.

Борьба была вольной, не было никаких запретов на приёмы, удары и броски. Наконец молодой Бобо, как окрестил его Ману, ухватил своего противника снизу за ноги, приподнял его и перехватив, поднял на руках и бросил на землю, так что поверженный не смог подняться. Его подхватили другие бойцы и унесли в сторонку. Тут поднялся вождь и снова что-то сказал. Видимо это было приглашение к борьбе других участников. Но больше никто не вышел драться с Бобо. Видно все знали его силу. Тогда он, подняв руки, совершил почетный круг перед племенем, а потом подошел к девушке, которая надела ему на голову обруч, который показывала в начале борьбы. Ману понял, что теперь, она – дочь вождя становиться женой победившего. Всё племя закричало и захлопало в ладоши, приветствуя новобрачных, и Ману понял, что настал удачный момент, чтобы показаться перед племенем. Он вышел из своего укрытия и предстал перед ними весь обнаженный, с набедренной повязкой и деревянными подошвами, привязанными кожаными верёвочками.

Все устремили на него своё внимание. Ману, обратя своё лицо к вождю, стал говорить, что он прибыл из другого племени и просит дать ему убежище, и что он хочет пожить среди них и обучиться всему тому, что видел.

Но вождь не понял его.

– Что он говорит? – спросил он у своей дочери, которая стояла рядом с женихом.

– Он наверно хочет побороться со мною, – сказал, улыбаясь, молодой боец, которому хотелось ещё кого-нибудь положить на лопатки перед своей невестой. – Это претендент на моё место. Разрешите ему побороться со мною. Я мигом сверну ему шею.

– Его глаза говорят совсем другое, – сказала дочь вождя, внимательно рассматривая Ману. – Как твоё имя незнакомец, – спросила она, подойдя поближе. – Я Рия, – и она показала на себя пальцем.

– Да, да, я понял, – сказал Ману улыбаясь, и кивая головой, – Ты – Рия. А я – Ману. Я – Ману! – воскликнул он, обращаясь ко всем.

– Он, наверно, брат того придурка, который ухаживает за нашими свиньями в загоне, – сказал жених. – У того тоже такие-же черные волосы на груди и ногах, в отличие от нас.

– Глаза у него умные и в них нет животного страха, – сказала Рия.

– В них нет страха потому, что он не знает, что его ждёт. Мы давно не ели обезьян. А у него наверняка сладкое мясо как у них.

– Прекрати этот разговор, Перу, – оборвал его вождь, – я ведь запретил говорить на эту тему. Духи осуждают людей за подобные поступки и мысли. Мы сейчас достаточно обеспечены, чтобы не есть подобных себе. Каждый трудится и от каждого польза племени. Скоро я поведу тебя к старцу Андронию и он отведёт нас с тобою в пещеру духов чтобы ты услышал их голос. Тогда многое откроется перед тобой.

Молодой воин потупил взор и замолчал. Сказанное вождём устрашило его, так как он боялся этого визита к духам в пещеру.

– Приведите Намуду, – приказал вождь молодому воину, стоявшему рядом.

– О! Я знаю Намуду, – услышав имя, воскликнул Ману. – Он у вас?! А вождь мне сказал, что его слопали дикие звери.

– Вероятно, он знает нашего свинопаса, – сделал заключение вождь.

– От него тоже не будет толку, – сказал Перу, – они тупые. Годятся только на то, чтобы ухаживать за свиньями.

– Не такой уж он тупой, – вставила слово Рия, – если сразу сообразил, о ком идёт речь. Да и про свинопаса так сказать нельзя. От него большая польза всему племени.

– Геймос просил помощника в кузницу, – сказал вождь. – После того как погиб Русско ему тяжело одному.

– Светлейший Светозар, неужели вы можете направить его в кузню, чтобы он узнал секреты этого дела.

– Но ты же отказался.

– Я отказался потому, что люблю охотиться, и я лучший из воинов! А теперь ещё и наследник власти после тебя.

– У нас не хватает рабочих рук. Русско не гнушался работать в кузне.

– Чтобы работать в кузне, требуется много сил. Он там не сможет работать. Посмотри, какой он хилый, – Перу пощипал руки и плечи путешественника.

– Ничего, – возразил Светозар. – Будет таскать уголь из штольни и держать заготовки на наковальне.

– А если он умный, то быстро освоит литейное дело и будет делать красивые украшения для нас, – сказала Рия, прикоснувшись ладонью к обручу на голове жениха.

– Когда-нибудь сделает для тебя и меня такой обруч из чистого золота, украшенный красными рубинами и янтарём.

– По моему мнению, всех пришлых надо заставлять работать на полях, пасти и обслуживать скотину, а в случае неподчинения жестоко наказывать, – гневно сказал Перу, отступая от невесты на шаг. – Если же у нас не хватает рабочей силы, то следует отправиться в поход на запад, где живут эти волосатые, и захватить в плен всё это племя. Тем более что у них нет оружия, кроме дубин. Мы быстро пленим их, и у каждой нашей семьи будут рабы и рабыни. Тогда мы позабудем тяжкий труд и, у нас в тяжелые времена всегда будет еда.

– Ты жесток, – сказала Рия. – Мой отец запретил тебе говорить о том, чтобы есть себе подобных.

– Есть нельзя, а убивать можно, – рассмеялся Перу. – Какой смысл закапывать убитых нами людей в землю? Там же их сожрут черви. Мне даже жалко отдавать их им на съеденье. Придумали тоже предавать убитых и умерших земле, глупцы.

– Мы будем убивать людей только тогда, когда будет угроза нашей жизни от них, – сказал Светозар.– Так говорят нам духи.

– А если появятся кочевники, о которых рассказывал Русско, которые приручили диких лошадей и теперь рыщут по степным просторам в поисках лёгкой наживы? Как мы с ними справимся, если нас будет мало? – сказала Рия – Нужно иметь многочисленное сильное войско, чтобы справиться с ними.

– Может быть, среди нашего племени или кто-то из пришлых, придумает такое оружие, что нам будут не страшны эти печенеги, – сказал Светозар. – Жаль, что атлант Русско, который научил нас делать металлические орудия погиб во время охоты. А он собирался вместе с тобою Перу и несколькими воинами отправиться в степь и добыть несколько лошадей для облегчения нашей жизни. Воины на конях во много раз сильнее чем пешие, а лошадь, как и корова поможет нам жить.

– Я обещаю, что приведу лошадь! – воскликнул Перу, которого задело за живое воспоминание об атланте и доброе слово о нём. – Как только Рия войдёт в мою хижину, я отправлюсь в поход и исполню вашу волю!

– Похвально, – кивнул Светозар, опуская голову, и видимо, обращая взор в прошлое. – Русско не бросал слов на ветер. Всё сказанное им исполнялось потом и никакие преграды не мешали исполнить задуманное. А он тоже был пришлым. Всему, что мы имеем сейчас, мы обязаны ему. И недаром по моему приказу из дерева вырезана его голова, которая была на нем при жизни. – Светозар протянул руку в сторону деревянной скульптуры. – А наше племя теперь называется в честь его имени – Русское. Если б тогда, когда он в первый раз, так же как этот пришелец, явился перед нами, весь в лохмотьях, голодный и исцарапанный глубоко до сильной крови дикой кошкой, мы не помогли ему, не согрели и не вылечили, то и не знали бы то, что знаем теперь. Сегодня и в последующие дни, почитая его память, мы не будем убивать никого, пришедших к нам с миром. В этом залог нашего процветания.

Тут на окраине поселка раздался шум и в окружении подростков, в сопровождении воина к собравшимся подошел Намуду.

В отличие от русоволосых и бледнолицых людей племени Русско, лицо его, как и у Ману, было белым, а волосы на голове и груди иссиня-чёрными. Но было видно, что за ним кто-то ухаживал. Волосы на щеках и подбородке были подстрижены в отличие от густой шевелюры его соплеменника. На его теле была лёгкая кожаная куртка, а ноги босы и до колен измазаны грязью.

– Ты звал меня, светлейший? – поклонился он вождю.

– Да. Скажи нам, знаешь ли ты этого человека? – спросил старейшина, показывая пальцем на пришельца, который с радостью смотрел на человека из своего племени.

Намуду подошел ближе к Ману и стал его разглядывать.

– Я его не знаю, – наконец сказал он.

– Намуду! – воскликнул Ману на своём языке, который никто не понимал. – Ты меня не узнаешь?! Мы же из одного племени и вождь наш Дудал сказал, чтобы ты возвращался, ибо Каруна – твой брат умер и теперь его жена – твоя жена, а его дети – твои дети.

– Правда?

– Зачем мне врать, Намуду. Ты можешь вернуться. Но сроку у тебя – две полных луны, а потом её отдадут другому по жребию. Вождь сказал, что не думает, что ты вернёшься, и что тебя растерзали дикие звери.

– Так это Дудал прислал тебя чтобы сообщить мне эту новость, – сказал свинопас. – А я было подумал, что тебя поймали как вора.

– Ты подумал что я – вор!? – воскликнул Ману, разводя руки, и осматривая своё обнажённое тело. – Я гол как сокол. Зачем мне воровать и для чего? Я пришёл как и ты с надеждой жениться и узнать здесь что-то новое. Ты же знаешь, как трудно у нас с этим.

– Это так, – кивнул Намуду. – Но ты бы мог жениться на жене моего брата. Или кто-то уже решил за кого она выйдет во второй раз?

– Да, решил, Дудалу это известно, а то бы он не отпустил меня.

– Так Леда осталась теперь одна с детьми, – опустил голову Намуду. – Надеюсь, что община кормит её и малых детей?

– Ты же знаешь наш обычай. От него никто не отступил. Всё так как и раньше. Как только она выйдет замуж второй раз, о ней будет заботится муж, а не община. Вы же в Каруной всегда были вместе и на охоте, и на отдыхе, и трапезничали вместе, поэтому вождь озабочен. Ему бы не хотелось, чтобы Леда была отдана другому, который не будет так ласков с детьми как ты.

– Над твоими словами стоит подумать. Дело в том, что меня недавно здесь женили на одной хромой уродке, и все кто может, издеваются надо мной и даже не приглашают к праздничному столу. Я, конечно, не голодаю, потому что пасу свиней и подкармливаю их, но мне обидно, что я как бы отдалён от племени и не участвую в его жизни.

– Я тебя понимаю, – кивнул Ману.

– Но меня так просто не отпустят. Перу очень жесток и если я вздумаю бежать, то сразу лишит жизни, чтобы не доводить до взгляда вождя, который может помиловать. Это он убил на охоте атланта, потому что завидовал его славе и боялся, что тот женится на прекрасной Рие – дочери вождя.

– Я ничего об этом не знаю.

– Ты не понимаешь их язык, а я уже понимаю. В их языке много слов, похожих на наши. Ты быстро научишься, и я тебе помогу в этом. Я здесь многому научился, в том числе как ухаживать за свиньями, как их кормить, как лечить раны на теле людей и животных, и готовить еду, чтобы она была вкусной. Поэтому Перу не допустит, чтобы я ушёл из племени.

– Тебе надо бежать и я помогу тебе. Но и ты помоги мне. Я сейчас такой голодный, что скоро упаду. Моя голова кружиться от запаха вкусной еды. Скажи им, пусть меня покормят, и что я для них буду полезен. Вдвоём мы что-нибудь для тебя придумаем.

– Хорошо, – сказал Намуду. И обернувшись к вождю племени, сказал ему, что знает Ману, что они соплеменники и он пришел к ним за тем, чтобы жениться и иметь детей, добавив при этом, что Ману обладает массой достоинств, он умен, вместе с тем отважен и готов выполнять любую работу, если исполнят то, зачем он пришел.

– Ну, вот, – сказал Светозар. – У него не большие требования, а польза от него, я думаю, будет немалая. Ибо и в племени волосатых людей он был славен тем, что умён и отважен. Сейчас же добровольно изъявляет желание работать на нас за еду и доброе отношение к нему. В скором времени мы, как и для его друга, подыщем ему невесту.

– Я б его убил, – буркнул Перу.

– Он просит покормить его, – сказал Намуду, – он три дня ничего не ел, кроме ягод и насекомых.

– Будет так как я решил, – сказал Светозар. – Пусть живёт пока у тебя, Намуду. А завтра идет в кузню и работает там, у Геймоса. Покормите их. Да постриги его, свинопас, и делай это регулярно, чтобы вы не отличались от людей нашего племени.

– Хорошо, – поклонился Намуду.

Соплеменники отошли на край площадки поближе к котлу, где ещё дымился огонь над котлом, в котором оставалась похлёбка. Они уселись на коврик, сплетённый из нескольких овечьих шкур, и им подали металлические ковши с горячим супом, плоские лепешки и деревянные, вырезанные из мягкой липы, ложки.

Ману так проголодался, что, не разглядывая всё поданное им, стал жадно хлебать похлёбку, закусывая лепёшкой, как это делали люди из этого племени, хотя хлеб он до этого никогда не ел. Потом накинулся на мясо, лежащее в миске. И, только немного насытившись, он поднял глаза и спросил приятеля про хлеб, ложки и ковши.

– Тебя завтра отправят работать в кузню, – пояснил Намуду, – и ты узнаешь как делаются эти металлические ковши, а также наконечники для стрел и копий, ножи и мечи. Потом мы пойдем ко мне, и я покажу тебе из чего делается хлеб, и из какого дерева вырезаются ложки. Всё очень просто.

– Я не ел никогда такой вкусной еды, – сказал Ману, продолжая орудовать ложкой в своём ковшике.

– Когда они готовят такой обед, то добавляют в варево различные коренья, которые растут в поле. Я сам много раз собирал их и умею различать нужные по листьям и цветам.

– Значит, ты не только пасешь свиней?

– Я делаю то, что мне приказывают. Тех, кто не слушается, бьют ветками по голой спине до крови. Иногда мне приходится лечить таких упрямых, мазать им раны специальной мазью, приготовленной из настоя трав с барсучьим жиром.

– Как же ты научился лечить их!? – воскликнул Ману. – Только колдуны могут делать это! Ты приобщился к могучим духам, которые следят за нами?

– Нет, – улыбнулся Намуду. – Когда я только явился в это племя, то меня, как и тебя устроили в одну хижину со старухой. В этой хижине была перегородка из плетеной циновки. Я спал за нею, а в основном помещении жила Вара и я обязан был помогать ей – разжигать костер, готовить еду и лекарства из трав, которые мы вместе с ней собирали в лесу. У неё я научился лечить раненых и больных. Но три полных луны назад, на нас, когда мы были с нею в лесу, напал медведь. Я пытался защитить Вару. Я ткнул его копьем в бок и бил по голове так сильно, что медведь убежал. Я же не мог убить его – хозяина леса, ты знаешь. Мог только прогнать. Но старуху спасти мне не удалось, он когтями поранил ей шею. В наказание меня били ветками по голой спине и отправили пасти свиней. Теперь я живу в хижине, в которой жила старуха. Меня женили на хромоножке, которую никто не хотел брать в жены. Хижину заставили перенести подальше от этого посёлка, поближе к свиньям и полям, где они выращивают зерно, чтобы печь хлеб, который ты сегодня попробовал. Мне там хорошо, ты сам это увидишь. Никто не беспокоит меня понапрасну, кроме тех случаев, когда надо зарезать свинью или полечить больного. Я содержу площадку и загон в порядке, чтобы свиньи не убежали, а под навесом в земле храню корм для них. Рядом с хижиной протекает ручей с чистой горной водой, а недалеко, если подняться вверх, есть ещё озеро, откуда племя добывает рыбу для пропитания.

– Из твоего рассказа следует, что вы живёте в хорошем месте, не то, что наше племя, где скудная земля и мало воды.

– Если спуститься ниже с тех гор, где мы обитаем и обрабатывать землю, как её обрабатывает племя Русско, то наша жизнь наладится, – сказал Намуду. – Ведь хлеб это главное в жизни. Он позволяет удерживать рядом с людьми всякую скотину и птицу. Взамен того, что их кормят, ухаживают за ними, они дают молоко, яйца и мясо, а также перо, пух и шкуры, которые используются каждым из племени с достаточной пользой.

Тут Намуда прервал свою речь. Напротив хижины Светозара послышались странные для Ману звуки – мелодичный звон, удары в бубен, звуки дуды и удары ложками. Тот час образовался круг из людей племени, внутри которого под ритмичные звуки этих нехитрых инструментов, русски – мужчины и женщины стали танцевать, выделывая руками и ногами различные кренделя и кружась друг против друга.

– Что они делают? – удивлённо спросил Ману, вставая на ноги.

– Танцуют, – просто ответил Намуду, тоже поднявшись со своего места. – Они всегда танцуют и играют по праздникам, а иногда и поют все вместе. Но я до сих пор не понимаю слов, тогда когда они это делают.

– А какой сегодня праздник? – спросил Ману.

– Так сегодня Светозар дает согласие выдать замуж свою дочь за Перу. Он самый сильный из людей в племени руссков. Никто не может одолеть его в борьбе и, кроме того, все бояться прогневать, потому что он коварен и жесток.

– И Рия по своему желанию выходит за него?! – воскликнул Ману.

– А тебе то что, приятель, – удивлённо посмотрел на соплеменника Намуду. – Таков закон племени. Кто самый сильный и влиятельный, тому и достаётся самое лучшее и ценное.

– Это неправильно, – прошептал Ману. – Она должна принадлежать тому, кто самый мудрый, справедливый и честный. Ведь грубая сила не всегда совмещается с умом, а чаще наоборот. А чтобы быть вождем и принимать правильные решения не обязательно иметь сильное, здоровое тело.

– Не мечтаешь ли ты стать вождём? – рассмеялся Намуду. – Твоё тело как раз подходит для этого. – И он потрогал бицепсы приятеля.

– Не смейся, – сказал Ману. – Плох тот воин, кто не мечтает быть вождём.

– По закону племени Рия уйдет в хижину Перу через две полные луны, а за это время он должен будет привести в хозяйство вождя двух коров и шесть свиней или убить такое же количество кабанов, не считая какого-то количества дикой птицы и рыбы. Так, что у тебя есть время, чтобы завоевать сердце красавицы Рии, – и довольный своей тирадой Намуду стал хохотать.

– А что ты мне говорил про атланта? – спросил Ману, толкнув приятеля, чтобы тот перестал смеяться.

– А, пустое, – стал серьезным Намуду. – И тебя ждёт та же участь, если ты встанешь на пути Перу.

– Ну, расскажи, что знаешь, – попросил Ману.

– Хорошо. Слушай. Вообщем этот атлант появился в племени много полных лун назад. Он был совсем не старый и очень много знал. А племя было в ту пору таким же, как наше, не имело металлических ножей, ковшей и других предметов, которые есть сейчас. Пришедший атлант стал обучать людей племени всему тому, что знал. Он достал блестящие и черные камни, сделал поддувало и получил жидкий металл, который залил в приготовленные заранее из глины формы. Полученные таким образом ножи, ковши и наконечники для стрел и копий он положил к ногам вождя и тот дал указание своим подданным помочь ему построить кузницу чтобы делать металлические изделия. Потом Русско принёс несколько зёрен, которые нашел в степи и размолов их выпек хлеб, который всем понравился. И люди стали вспахивать поля и выращивать зёрна, чтобы делать хлеб и кормить прирученную скотину. К тому времени незаметно для всех подросла дочь вождя, и она влюбилась в пришельца, потому что и он оказывал ей знаки внимания, играл с нею и пел свои непонятные песни. Перу, который жил рядом с ними видел всё это и чувствовал, что Светозар не откажет атланту, если тот вздумает жениться на Рие, тем самым нарушит закон племени о самом сильном воине. Поэтому однажды на охоте он убил Русско, бросив копье ему в спину, а потом сбросил с обрыва. А в кабана, которого они убили до этого, всадил две стрелы. И сказал всем, что кабан стал причиной смерти пришельца, напав на него сзади и сбросив уже поверженного с обрыва.

– Но ты же не видел, как всё случилось. Почему ты говоришь, что он убил его.

– Когда они узнали об этом, то взяли меня, чтобы я помогал поднять лежащее на берегу реки тело и нести его в посёлок. Когда я осмотрел атланта, то увидел рану на его спине. И эта рана была от копья, хотя коварный Перу всунул в неё палку от дерева, что росло на берегу реки. Если бы было так как он сказал, то рана была бы рваной, а ветка не торчала бы так прямо. Но я ничего не сказал об этом, потому что побоялся, что он отомстит мне. Тебе тоже надо держать язык за зубами, чтобы ты не пострадал. Запомни это.

– Наверно этот Русско ещё много знал, раз научил людей.

– О, да! – воскликнул Намуду. – Он говорил, что его родина была на острове посередине какого-то океана и чтобы добраться до суши, им надо было плыть на большой лодке. Он командовал одной из них и возил всякие вещи для обмена с другими людьми, жившими на этой суше. Но однажды пришла большая вода и потопила его родину и другие поселки на берегу, куда он ехал торговать. Перед этим, рассказывал он, к нему явилась богиня, жившая на небесах и сказала, чтобы он с теми, кто люб ему и дорог укрылся в саркофаге в одной из пещер Атлантиды, и захватили в эту пещеру свою лодку, привязав к её бортам пустые емкости и бочки. Они поспешили это сделать. В этом саркофаге, куда не проникала вода, они проспали много лет и однажды проснулись, так как кончилось питание. Так рассказывал Русско. Им пришлось выйти из морской пучины, поднять из пещеры свою большую лодку, которая благодаря бочкам осталась неповреждённой. И на ней вместе со своими братьями и товарищами они долго плыли по морю без воды и пищи. Многие умерли в пути от болезней. Когда вода сошла, они высадились на берег. Вокруг всё было мёртвым. Не было ни зверей, ни птиц, ни насекомых. Люди могли выжить только вблизи воды, так как в ней была рыба. Но это не устраивало их. Ведь среди них не было ни одной женщины. В конце концов, они разделились на четыре группы по три человека, и пошли в разные стороны.

Русско с двумя своими братьями шел по северной звезде. Я тебе ночью покажу её. Он говорил, что эта звезда никогда не меняет своего положения. Скоро начались горы и стали встречаться дикие звери и животные. Во время потопа им удалось выжить высоко в горах, а потом они спустились на землю, потому что пригрело солнце и стала расти трава. Это спасло атлантов. Сделав луки и стрелы они стали охотиться, таким образом добывая себе пропитание. Поднимаясь всё выше и выше они, наконец, достигли наших лесов и полей, куда не дошла большая вода. Здесь у подножия гор, они встретили первое племя людей, похожих на нас и один из них остался с ними. Его имя было Рума. Я забыл сказать тебе, что все трое были братьями – близнецами. Пожив немного в малочисленном племени у подножья гор и узнав, что севернее есть ещё племена, они решили почему-то идти и искать их. И вот Русско пришел к нам, оставив по пути другого брата в соседнем племени. А имя этого брата было Ивано. Он говорил, что когда-нибудь сходит к нему в гости, потому что идти к нему надо будет всего за один оборот солнца.

– Как ты узнал обо всём этом!? – воскликнул Ману. – Неужели атлант пришел к тебе в гости и рассказал о себе!? Он же не знал вашего языка, как не знаю его я. Что ты мог понять, когда он рассказывал об этом.

– Э! – поднял палец Намуду. – Когда-нибудь тайное становиться явным. Зачем уши Намуду, зачем его звали в племени хитрой кошкой. Ведь атлант жил в племени много дней и ночей, он выучил язык, и учил племя всему, что знал. А когда Рия влюбилась в него, он решил ей рассказать, кто он и откуда. А я в это время собирал травы возле святой пещеры духов по поручению старухи. И вдруг вижу, идут они вместе. Идут и смеются. Глаза их сияют любовным огнём. Я, чтобы не мешать, и в тоже время видеть всё, спрятался в пещеру. Думал, что они пройдут мимо. А они пошли следом за мною. Мне стало страшно, я очень боюсь входить в эту пещеру. Оттуда всё время доносятся какие-то стоны и шорохи, капает вода, слышен чей-то шёпот. Со страхом в сердце я отступил вглубь пещеры и укрылся за большим валуном.

Рия тоже не хотела входить в пещеру. Она сказала, что духи всё видят и им не положено тревожить их. Тогда он присел на камень у самого входа и сказал, что только ей и здесь расскажет, кто он и откуда, потому что хочет жениться на ней. При этом он называл ее Ма-Рией или моей Рией, я не понял, но когда он называл её так, в её глазах вспыхивала любовь. И тогда Рия присела рядом с ним. А он взял мел и другие мягкие красные камни, которыми можно рисовать, лежащие у подножья стены и стал рассказывать, и рисовать на стенах пещеры рисунки, чтобы ей было более понятно, о чём идет речь. Так я узнал всё то, что рассказал тебе. А об остальном, что знаю про них, я не скажу, даже если меня будут бить ветками по голой спине.

– Ты рассказал достаточно, – сказал Ману. – Мне повезло, что я встретил тебя.

– Скоро будет совсем темно, – сказал Намуду, – и нам нужно отдыхать. И мне ещё надо обойти загон и посмотреть, нет ли в нем дыр и подкопов, а иначе свиньи могут убежать, и тогда я буду наказан.

– Подожди меня немного, я хочу ещё раз взглянуть на Рию, – попросил Ману.

– Ты рискуешь, – ответил Намуду, – но я тебя понимаю. Из всех женщин племени только она обладает такой силой притяжения. Иди, я тебя жду здесь.

Кто сказал ему, что надо делать, чтобы привлечь внимание первой красавицы племени. Наверно духи, так сам подумал пришелец из другого племени. В его груди разгорелся огонь, который можно было потушить только в движении и в презрении опасности, связанные с этим действием. Быстро Ману побежал по тропинке, уже знакомой ему, мимо мостика, где он впервые увидел Рию. Он бежал к тому месту реки, где он раньше заметил поляну покрытую белыми цветами необыкновенной красоты. Таких цветов он раньше не видел. К поляне этой подобраться можно было только вброд – кругом её была разлившаяся после весеннего паводка вода. Достигнув этого места, он смело вошел в воду и, выбравшись на сушу, набрал букет белых ароматных цветов. Оторвав концы, он связал основание букета стеблем одного цветка и быстро побежал обратно к посёлку, держа букет у громко стучавшего сердца. Ёще раньше он заметил, что дочь вождя, вошла одна в главную хижину стойбища, в то время как остальные всё ещё сидели за главным столом и на овечьих шкурах перед навесом, смотря концерт самодеятельных артистов. Поэтому никто не заметил, как Ману влетел в хижину вождя. Только кости у входа брякнулись друг о друга и красавица поднялась с лежанки, на которую прилегла отдохнуть. Сначала испуг отразился на её лице при виде Ману и она готова была крикнуть и позвать на помощь, но увидя умоляющий жест и выражение лица пришельца, она уставилась на него в ожидании следующих действий, подумав, что закричать она всегда сможет.

Ману брякнулся на одно колено, протягивая нарванный букет пахучих цветов.

– Что это? – спросила Рия. Легкая улыбка осветила её лицо.

– Это подарок! Это тебе, Ма-Рия!– воскликнул с чувством Ману. – У нас такое бывает. Влюбленные дарят цветы своим женщинам, тем, с которыми хотят жить долго и счастливо, и я тоже хочу сказать тебе, что я неравнодушен к твоей красоте, – и он сунул букет ей в руки.

– Я ничего не понимаю, – сказала Рия, принимая цветы и встав с лежанки. – Но если ты будешь приставать ко мне, то я крикну, и тогда тебя убьют, – и она сделала жест рукой, показывая на горло.

Ману охватил голову руками и склонился ещё ниже.

– Не убивай меня, красавица, я твой раб, – сказал он.

– Нет, так дело не пойдёт, – сказала девушка. – Я тебя совсем не понимаю. Надо, наверно, пригласить твоего друга, чтобы он переводил твои речи. – Она поставила цветы в глиняный кувшин, стоящий на деревянном столе у стены. – Но мне и без перевода понятно, о чём ты хочешь сказать. Но поздно, уже поздно, – вздохнула она, поднимая голову и устремив печальный взор к небесам, – теперь я принадлежу этому злому духу – Перу. – Я попала ему в сети, как муха попадает к пауку. Теперь до конца жизни он будет пить кровь из меня и из моих близких. О, Русско, зачем ты покинул меня! – воскликнула она с чувством. – Я всё знаю! Ма-Рия! – в тон ей вскричал Ману, услышав знакомое имя и догадавшись о ком горюет девушка. – Я клянусь, что злодей будет наказан, если я останусь в племени, и ты будешь дружить со мной. Ману не сильный, но он умный и найдёт способ наказать убийцу. – При этом монологе в его глазах блеснули решимость и твёрдость, так что девушка, наблюдавшая за ним, подумала, что незнакомец что-то знает и хочет помочь ей. Она решила в ближайшее время свести их с Намуду и узнать, что говорит и думает этот пришелец. Она подошла ближе и опустила ладонь на густую шевелюру Ману. Тень печали пробежала по её лицу.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.