Дмитрий Шелег
Глава рода

Пролог

Последние числа мая выдались на редкость жаркими.

– Градусов под тридцать, – снимая фуражку и вытирая со лба пот заранее припасенным платком, заявил Годимир, а затем посмотрел на меня и расплылся в довольной улыбке: – Морозов, я тебя просто обожаю, передвижной ты наш кондиционер! Нужно было тебя с собой в расположение взять, а не оставлять здесь.

– Что, не мог сам заклинанием воздуха освежиться, пока туфли чистил? – поддел Огнеяра Алексей Песков. – Или только боевка хорошо получается?

Годимир посмотрел на него ироничным взглядом и произнес:

– Как я вижу, несмотря на громкие заявления, ты и сам почему-то тут трешься, вместо того чтобы использовать заклинание воздуха. Не можешь охладиться?! Или у кадета Пескова только боевка хорошо получается?

– Тут прохладно, свежо и очень даже шикарно, – ничуть не смутился пятнадцатилетний парень, который за последний год серьезно вытянулся и набрал достаточное количество мяса на свой тощий скелет.

Годимир выглядел не хуже. Он тоже серьезно изменился, стал выше Алексея, однако остался несколько у́же его в плечах.

«Вот что делают животворящие физические нагрузки и свежий воздух!» – подумал я.

В принципе ничего удивительного в произошедших с мальчишками переменах не было. За два года серьезного обучения с усиленными нагрузками все кадеты хорошенько подтянулись в физическом развитии, да к тому же для подобных перемен было самое время. Мы все старше пятнадцати лет, а значит, уже не сопливые мальчишки. Нет, мы как минимум юноши, а некоторые, судя по их хвастливым рассказам, настоящие мужчины. Во что я, кстати, верил, так как Феофан с какой-то непреклонностью подкладывал мне в постель все новых и новых красивых молодых женщин.

По его словам, такой опыт в интимных отношениях позволит мне избежать так называемой медовой ловушки, которая представляет собой игру сексуально раскрепощенных обольстительниц с молодым, гормонально неустойчивым юношей для использования последнего в своих целях.

– Вот и нечего, стало быть, умничать! – наставительно поднял палец вверх Годимир, отвлекая меня от приятных воспоминаний о прошедших каникулах.

Ребята продолжали говорить на отвлеченные темы, пока к нам не присоединился Витовт, который ходил встречать отца.

– Ох и хорошо же, – заметил он довольным тоном, оказавшись рядом со мной. – Фух, надеюсь, здравый смысл возобладает и нам разрешат снять кителя и остаться в белых рубашках, иначе я от этой жары просто сдохну.

– Тебе стоит только намекнуть кому надо, – подмигнул ему Огнеяр, – и начальник училища тут же об этом задумается. Потому что ну действительно жарко. Хорошо у нас во взводе Иван есть. Рядом с ним комфортно, а если бы не было?

– Нужно, чтобы Грозовой небольшой дождик призвал, – заметил кто-то лениво. – Он же это умеет. Тогда сразу всем стало бы прохладней.

– А потом мы стояли бы на плацу, словно в бане, – как на идиота, посмотрел на говорившего Огнеяр. – Пять минут на такой жаре, и дождевой воды уже не будет.

– Ну, тогда нужно Льда просить, чтобы он устроил здесь небольшой филиал зимы, – ничуть не смутившись, мечтательно протянул парень. – Только без снега, он же так умеет.

«Лед» – это мое новое прозвище, употребляющееся наравне с именем и фамилией. Не помню, правда, в какой момент меня стали так называть. Это произошло само собой где-то в конце первого курса, однако никаких негативных эмоций прозвище у меня не вызывало, поэтому я не сопротивлялся.

Вместо ответа сформировал где-то в метре над головой умника не так давно освоенное заклинание, и на парня посыпались крупные снежинки. Через пару секунд сидящий на лавочке кадет оказался завален большим слоем снега.

– Эй! Я не это имел в виду! – возмущенно подскочил парень, и окружающие дружно рассмеялись.

– Хотя на самом деле… – Он повел плечами, стряхивая остатки снега, и улыбнулся. – Так вообще шикарно. Освежает.

– Вот чего вы все время ржете-то? – услышал я голос Воденцова, которому буквально на днях присвоили очередное воинское звание. – Как оставишь вас одних, вы все ржете и ржете! У кого в родовых способностях есть применение веселящего газа?! Ну-ка признавайтесь!

Погоны на парадной форме Воденцов уже поменял на майорские, значит, успел не только парадку в порядок привести, но и «проставиться» за звание, отдав «должок» воинскому коллективу: тут с этим жестко. Традиция. Вспомнил, сколько водки жрет Дубовой, и мне командира даже как-то жалко стало. Столько денег потратил!

– Ну как же нам без смеха? У нас вообще-то выпуск, господин майор! А это значит – полная свобода, сон дома, возможность посещения балов и других интересных мероприятий! – произнес Витовт.

– Ну, уж у кого у кого, а у вас точно не будет свободного посещения балов, – с хохотом заметил Воденцов, и мы снова засмеялись.

– Тяжела доля наследника империи, – глубоко вздохнув, произнес Витовт и улыбнулся. – Не на все балы могу попасть, хорошо хоть на ритуале выпуска своего курса странным образом оказался.

Через мгновение его лицо как-то разом погрустнело.

– В этом мне действительно повезло. Не все до этого дня дожили.

Смех и шутки тут же затихли. Парни резко посерьезнели и насупились.

Тот день оставил в душах ребят слишком серьезный отпечаток. Не удивительно. Тогда они впервые увидели, что такое настоящий бой – смерть, грязь, кровь и разрушения. Они много убивали, отбивали штурмы, боролись за свою жизнь, теряли друзей и мысленно готовились к смерти… как признавались мне потом многие. После гибели Каменецкого и Страха они ждали смерти и не думали, что смогут продержаться хотя бы до прихода подмоги. И все же ребята решили бороться до конца.

Возведенный мной вокруг расположения «ледяной купол» был для них совершеннейшей неожиданностью. Ребята ждали, что вскоре оставшиеся в живых демоны начнут прорубаться к ним. Поэтому они серьезно удивились, услышав шум боевых вертолетов и выстрелы из пулеметов.

«Неужели долгожданная подмога?» – напряженно думали кадеты.

Годимир сказал мне, что, несмотря на то что ребята ожидали увидеть группу спасения, смертельно опасные заклинания все равно были готовы сорваться с их рук и жезлов. Даже то, что пробивающиеся сквозь лед переговаривались на носирианском и уверяли, что они сотрудники Мариградского спецназа, ничего не решило. После сатира с человеческим лицом мальчишки резонно ожидали чего угодно…

Меня обнаружили лежащим в обнимку со здоровенным сатиром, шею которого я сжимал так сильно, что бедняга просто-напросто задохнулся.

Этому рассказу я не поверил даже после показа мне кадров оперативной съемки со шлемофона одного из бойцов спасательной группы. Сомневаюсь, что подобного физического воздействия достаточно для убийства столь сильного и опасного противника. Очень сомневаюсь. Это существо совсем другого порядка.

– В колонну по три – становись! – наконец скомандовал Воденцов, отвлекая меня от воспоминаний, и, наблюдая за тем, как мы строимся, тихо произнес: – Время.

Из старой гвардии взводных офицеров с нами остался только он. Каменецкого убил сатир во время нападения, а командира второго взвода разжаловали до лейтенанта и отправили на границу воевать с Республикой Кога.

Трибунал в таких случаях проявлял беспощадность. Суду удалось выяснить, что взводному было известно о неправильных действиях подчиненного сержанта, который, нарушая инструкции и план охраны и обороны, систематически покидал расположение взвода ночью и отправлялся решать свои амурные дела. Из-за чего подразделение осталось без руководства, не смогло полноценно самоорганизоваться и понесло потери еще до начала основных боев.

Прибывшие на замену командиры взводов были «пожиже» предыдущих и имели звание старших лейтенантов, именно поэтому всем руководил Воденцов.

– Шаго-ом марш! – громко и четко скомандовал майор, и колонна из трех подразделений уверенно двинулась вперед.

– Ух, сколько народа, – сказал кто-то позади меня, когда наш строй шел через стоящую за ограждением толпу.

Через какое-то время мы наконец вышли на огромный плац, который был раз в восемь больше, чем в предыдущем пункте дислокации училища.

Сиротливо заняв место напротив огромных флагштоков и небольшой трибуны, мы оказались в центре праздника жизни. Точнее – мы являлись основными участниками предстоящего действа, остальные были лишь добровольными зрителями, удобно расположившимися на разборных трибунах, установленных по периметру плаца.

После произошедших во время прорыва демонов трагических событий, а также разразившейся из-за этого череды скандалов, поднятых не только родными погибших бояричей, но и теми, чьи отпрыски чудом сумели выжить, руководство страны экстренно перевело кадетов в самое безопасное место – на территорию Военной академии Носирианской империи.

К сожалению, теперь у нас не было ВИП-обеспечения с отдельной комнатой для каждого, вместо этого нам предложили казарму, на одном этаже которой довольно компактно расположились сразу три взвода. Благо хотя бы кровати стояли в один ярус и тумбочка была у каждого своя.

Подобные изменения не могли не сказаться на взаимоотношениях внутри нашего коллектива. Если раньше некоторые кадеты вообще не общались друг с другом из-за нахождения в разных взводах, то теперь проживание в казарме нас подружило и сплотило…

Мои мысли прервало появление на плацу начальника училища архимага Грозового, ради особого случая одетого в парадный мундир генерал-майора.

– Готовность номер один, – сказал он тихо, занимая место перед строем, и через пару минут скомандовал: – Равняйся! Смирно! Равнение направо!

После доклада о готовности к проведению ритуала торжественного выпуска учащихся Императорского кадетского училища Изяслав поздоровался с нами.

– Здравия желаем, ваше императорское величество! – громко и четко ответили кадеты, и после команды «вольно» высокие чины направились к трибуне.

На моем лице появилась довольная улыбка.

«Ну наконец-то! Скоро выпуск! Долгожданная свобода!»

Глава 1

– Прежде чем приступить к ритуалу торжественного выпуска из стен училища, я хотел бы попросить вас почтить минутой молчания память погибших во время вероломного нападения демонов кадетов и офицеров, – тихим голосом произнес император, подойдя к микрофону, и территория академии тут же погрузилась в тишину. – Спасибо, – тихо произнес император, и слово перешло к начальнику училища, который пригласил на трибуну каких-то высокопоставленных гостей.

Мероприятие проходило согласно заранее утвержденному плану. Мы с Витовтом под звуки гимна подняли государственный и ведомственный флаги, после этого слово предоставили императору, который говорил много идеологически правильных вещей: о том, как он гордится подрастающим поколением защитников отечества, о том, что наша молодежь пример всему миру, о том, как он рад, что и его сын тоже стоит в строю выпускников.

В конце своей речи Изяслав не забыл упомянуть о коварстве вероломных соседей, ударивших в спину нашему государству, которое, как форпост, стоит на защите мира от полчищ демонов, проживающих в пустошах.

«Выпуск сына – хорошо, а политика по расписанию?» – мысленно хмыкнул я.

После императора слово взяли министр обороны, начальник генерального штаба и еще несколько высокопоставленных чиновников, которые произносили стандартные для такого мероприятия речи.

Потом, когда мы должны были двинуться торжественным маршем, слово неожиданно для многих снова взял министр обороны – статный крепкий мужчина в дорогом костюме.

Когда я узнал, что в Носирианской империи эту должность занимает гражданский человек, мне это показалось очень странным, все же мой предыдущий опыт службы в вооруженных силах подсказывал, что на таком ответственном месте должен стоять кадровый военнослужащий. Однако брошенная Витовтом фраза: «Война слишком дорогое дело, чтобы доверять его военным», – заставила меня серьезно задуматься.

– Уважаемые друзья, – начал министр. – Из-за эскалации приграничного конфликта на восточном направлении с Танзинийским королевством и Республикой Кога, а также в связи с длительным расследованием произошедшего недалеко от предместья Антоновка прорыва демонов мы не сумели своевременно отметить подвиги наших кадетов, которые, столкнувшись с серьезно превосходящими силами противника, не только не дрогнули, но и сумели отбить несколько массированных штурмов, а потом продержаться до подхода подмоги.

«А вот это интересно!» – заинтригованно подумал я.

До сегодняшнего дня все сведения о произошедшем были строго засекречены. Понятное дело, родственники кадетов обладали определенной информацией, что-то знали и некоторые бойцы спецподразделений, и гражданский персонал различных служб, оперативно прибывший на место. Ведь неслучайно в СМИ просочились некоторые интервью очевидцев, в общих чертах, без особых подробностей описывающие произошедшие события и, кстати, двухметровый «ледяной купол», окруживший расположение со всех сторон. Его было сложно не заметить.

«Видимо, император решил, что ритуал выпуска – это отличная возможность озвучить официальную версию случившегося. Основной накал страстей уже спал, родственники погибших немного отошли от горя, да и на повестке дня в стране совсем другие новости, однако о нападении нужно сказать, так почему бы не сейчас?»

Министр начал рассказывать о том, как неожиданно для всех демоны стали появляться на территории училища и на территории прилегающих к нему государственных учреждений. О том, как многочисленный гарнизон, в том числе охранявший кадетов, вступил в неравную схватку с превосходящими силами противника и оттянул на себя значительную часть нападавших, давая возможность воспитанникам училища подняться по тревоге, экипироваться и приготовиться к бою.

«Немного не так все было, ну и ладно, я не гордый».

– Однако прикрывали ребят не только действующие военнослужащие, но и четверо кадетов второго взвода, стоявшие насмерть под слаженным ударом демонов, – продолжил министр и зачитал имена и фамилии павших мальчишек, после чего пригласил представителей их родов и вручил медали «За храбрость в бою».

– Эти награды не вернут нам наших детей, – сухо произнес император после награждения. – Однако мы обязаны отметить их подвиг и мужество. Они настоящие маленькие герои, и я скорблю, что им не удалось выжить…

После первого награждения министр довольно подробно рассказал о прорыве третьего взвода к расположению первого. О том, как мы со Страхом отправились за ребятами из второго взвода. Как не сломленные гибелью друзей кадеты дали отпор довольно большим отрядам демонов.

Добавил, что в бою с высокоранговыми демонами погиб заместитель начальника училища – богатырь Кром, который уничтожил бо́льшую часть смертельно опасных противников и многих ранил, однако это не помогло капитану Каменецкому и многократно раненному сержанту Страху, которые погибли, выгадывая для кадетов лишние минуты на укрепление обороны расположения и отражение массированного штурма. Как находящиеся на огневых точках временные командиры, назначенные капитаном, в том числе и Витовт, руководили действиями кадетов и отражали штурмы демонов на своих участках.

– Атаки были отбиты, однако не все кадеты смогли пережить эти затяжные бои, – продолжил министр и добавил: – Для награждения к трибуне приглашаются…

Помимо родственников павших кадетов к министру обороны вышли родные Крома, Каменецкого и Страха.

Заметив, что награды за капитана и сержанта получали заплаканные женщины в черных платьях и с детьми на руках, я сделал себе пометку разузнать об их жизни и при необходимости помочь.

«Зря я раньше не поинтересовался, были ли у них семьи, – подумал с досадой. – Возможно, они остались без средств к существованию».

Когда получившие награды родственники ушли, министр продолжил повествование.

«Будет рассказывать или нет? – заинтригованно подумал я. – Если да, то во что хочет втянуть меня Изяслав? И что я ему буду должен? Те дивиденды, которые я получил от публикаций в СМИ, уже стоят немало, что же будет после официального награждения?»

– После смерти командиров кадет Морозов пошел на самоубийственный поступок: использовав зелье на основе пыльцы нурксултана, он накрыл расположение максимально возможно толстым слоем льда, чем спас обессилевших и магически истощенных кадетов от верной гибели, а затем, вступив в бой с выжившими демонами, чуть не умер сам…

Каждый из нас получил медаль «За храбрость в бою», а еще Орден святой Екатерины – одну из высших наград страны.

– Становись! Равняйсь! Смирно! К торжественному маршу – готовься! – наконец прозвучали команды Грозового. – Повзводно! Направо! Шагом марш!

Когда мы подходили к трибуне, на которой сидели император Изяслав и другие высшие чины империи, Годимир громко скомандовал:

– Счет!

– И-и-и раз! – дружно крикнули мы и, опустив руки по швам, одновременно повернули головы в сторону начальства.

– Счет!!! – повторно скомандовал Годимир, после того как мы прошли трибуну.

– И-И-И ВСЕ! – еще громче рявкнули мы, и в небо взмыли сотни монет, до этого момента крепко зажатых в руках.

– На месте! – скомандовал Воденцов, когда взвод подошел к выходу с плаца. – Стой! – И, выдержав паузу, торжественно закончил: – Вольно! Разойдись!

Пока мы с ребятами обнимались и поздравляли друг друга, к нам стремительно двинулись многочисленные родственники и близкие.

– Все расходимся! Еще встретимся сегодня на балу и наговоримся! – сказал я окружавшим меня ребятам и двинулся к многочисленному семейству Темниковых, члены которого тут же принялись дружно меня поздравлять.

– Спасибо, спасибо, спасибо! – говорил я, улыбаясь, пожимая протянутые руки и принимая похлопывания по плечам от братьев и поцелуи в щеки от сестер.

«О, да у нас некоторые изменения в составе поздравляющих!» – заинтригованно подумал я, вспомнив количество Темниковых на моей присяге.

Во-первых, с отцом теперь по понятным причинам не было Галины. Во-вторых, довольно свободно чувствовал себя наставник – как мое доверенное лицо и начальник службы безопасности. И в-третьих, среди Темниковых находилась новая личность – маркиза Марина Лисовская, представительница «серебряного» рода и невеста Федота.

Словно подчеркивая свою фамилию, девушка имела необычные огненно-рыжие волосы и милые веснушки. Красивые черты лица, звонкий смех и миниатюрная фигурка шли в комплекте.

С Федотом она обручилась месяца три назад, что стало совершеннейшей неожиданностью для всех, кроме отца.

Даже Руслан, который жил вместе с Федотом в столичном доме Темниковых, не знал об этом ничего. Возможно, кое-что мог заподозрить Игнат, но после начала приграничного конфликта его призвали в вооруженные силы, чем он, кстати, был очень сильно недоволен, но и отказаться от службы без потерь для репутации также не мог.

Почему от Темниковых призвали только Игната? Тут все очень просто. Отец – глава рода. Он, конечно, мог пойти добровольцем, но не стал этого делать. Федот – наследник рода, ситуация та же, да и не настолько ужасное положение на фронте, чтобы призывать высокопоставленных представителей «золотых» семей. Игнат уже завершил учебу и маялся от безделья, а Руслан еще был несовершеннолетним. Вот, в принципе, и все. Понятное дело, что выбор вполне себе обдуманный и взвешенный.

Холодно пожав руку молчаливого отца, я вместе со всеми двинулся в сторону стоянки, попутно отбиваясь от приглашений посетить столичный дом Темниковых.

– Какая кошка между вами пробежала? – тихо спросил Федот, отведя меня чуть в сторону. – Я, конечно, понимаю, что у тебя есть все основания обижаться на отца, но уже столько времени прошло! К тому же он ведь был отравлен. Гораздо лучше, если вы оба забудете прошлое и начнете смотреть в будущее. У нас в большой столовой накрыт шикарный стол, девочки ждут, что ты придешь! – Брат посмотрел на свою невесту. – И Марина тоже.

– Я не обижаюсь на него, – глянув на брата, произнес я. – Поверь. Мне казалось, что мы оба прошли тот этап, но он своими действиями пытается снова все испортить. Я не могу пойти с вами, пока не буду чувствовать себя в полной безопасности.

«Ну вот что ты за идиот? – подумал я, встретившись взглядом с главой рода Темниковых. – У нас же все было отлично: общие интересы, обоюдовыгодное сотрудничество! Зачем ты решил все испортить и влез между мной и Феофаном?»

Успешно отбившись от посещения столичного дома, я услышал слова отца:

– В таком случае в семь встречаемся в главном зале дворца. Не забудь приколоть к парадной одежде врученные награды.

Досадливо цокнув, я кивнул, а после, пообещав родным встретиться на балу в назначенное время, сел в автомобиль.

– Ну что, еще раз поздравляю с выпуском, – произнес наставник, довольно вытягиваясь на заднем сиденье автомобиля, а затем перевел взгляд на мою форму и добавил: – И с наградами тоже. У твоего деда, кстати, такой же орден был. Хорошо, что ты пошел по его стопам, но я бы предпочел, чтобы тебе вручали награды за заслуги другого рода.

– Ты же знаешь, что у меня просто не было выхода! – тяжело вздохнув, произнес я, когда понял, о чем он говорит. – Я мог только использовать пыльцу и умереть в бою или остаться без сил и погибнуть. Возможно, и на алтаре.

– Первый вариант как-то веселее выглядит, – заметил наставник, так же тяжело вздохнув.

И я вспомнил, как, очнувшись после двухнедельной комы, увидел его сидящим возле моей койки в больнице.

Старик, упершись локтями в колени, обхватив руками низко опущенную голову, беззвучно плакал, крупные капли стекали по лицу и аккуратной бороде.

Я был так поражен происходящим, что не заметил, как почувствовавший что-то Феофан поднял голову и посмотрел мне в глаза.

– Мне плевать, кто ты… – каким-то глухим голосом сказал он. – Настоящий Иван или тот, кто пришел вместо него. Просто живи. Живи, и все.

– О чем ты?! – искренне спросил я, ощущая дикую слабость во всем теле и совершенно не понимая, что происходит.

Из горла вырвался какой-то неразборчивый хрип, поэтому наставник поспешил подать мне стакан воды.

Жадно выпив его, я удовлетворенно откинулся на небольшую подушку и прикрыл глаза.

«Хорошо, – подумал я, а затем до меня дошел истинный смысл фразы наставника. – Что значит «настоящий Иван или тот, кто пришел вместо него»? Он что-то узнал, но что? И как мне у него все выведать?»

– Обманул, скотина! – тем временем злобно ухмыльнулся Феофан, с силой сжимая кулаки. – Обманул в который раз, и я поверил! Подумать только!

– Может, все же расскажешь, о чем ты? – ощущая слабость, но не позволяя себе расслабляться, спросил я. – Кто тебя обманул?

– Давай я лучше позову целителей, – встрепенулся наставник, потянувшись к пульту вызова медицинского персонала, но я поспешил его остановить. – Нужно сказать, что ты очнулся!

«Ага, конечно, – недовольно подумал я. – Меня отправят спать, а ты в таком состоянии пойдешь вершить правосудие и непонятно, что еще узнаешь».

– Не надо никого вызывать, – остановил я Феофана. – Лучше объясни, что за непонятные вопросы? А то буду считать, что единственного преданного мне человека настроили против меня. И от этого мне станет еще хуже.

– Прости, Ванечка, прости, – неожиданно упал на колени наставник и, уткнувшись мне в руку, заплакал. – Прости старого предателя. Прости.

«Это так его задела фраза «единственный преданный человек» и настроила против меня? – с недоумением подумал я. – Или выбило из колеи то, что я почти умер? Кстати, действительно! А почему я не погиб? Я же думал, что после пыльцы нурксултана мне конец! Я же не справлялся с объемом восполняющегося резерва! Ладно. Потом об этом подумаю, сейчас есть кое-что поважнее!»

– Феофан! Ты чего?! – ошарашенно произнес я, пытаясь выдернуть свою руку. – Ты что творишь, родной? Мне сейчас точно хуже станет. Ну-ка вставай и рассказывай, что произошло. Давай, а то я не могу на это смотреть.

При слове «родной» наставник как-то встрепенулся и дернулся, затем поднял на меня мокрые от слез глаза, вытер их рукой и, сев на стул, медленно принялся рассказывать.

О том, как он поехал по моему поручению в поместье Темниковых, как отец выдал ему для изучения выписку из какого-то сборника запретных ритуалов, который хранился у погибшего Морозова. В предоставленных записях говорилось о возможности воскрешения человека, при самопожертвовании проводящего ритуал мага, который вселяет в тело новую душу. Феофан не поверил в это, но для себя решил, что, даже окажись подобное правдой, все равно бы ни за что меня не бросил.

После того как он принял это решение, выяснилось, что в районе училища произошел прорыв демонов и я в тяжелом состоянии нахожусь в реанимации, где, как оказалось, пролежал целых две недели.

В этот день, как и несколько дней до этого, Феофан сидел у койки в частной больнице и молился Спасителю о моем выздоровлении. Произнося те идущие из души слова, он мониторил меня всеми возможными при его ранге способами и видел лишь искреннее недоумение. А это значило, что Егорка цинично его обманул. Темников почему-то пытался нас рассорить, и у него это почти получилось.

Покрывшись холодным потом, я возблагодарил Спасителя за то, что в первые секунды после своего пробуждения вообще ничего не понимал, иначе все могло обернуться достаточно скверно, а мне пока нельзя терять Феофана! Никак нельзя! Я еще слишком слаб!

«А может, я не сразу догадался о подоплеке слов наставника только потому, что уже не разделял две сущности, живущие в этом теле? Кажется, я давно решил для себя: «Я – Иван Морозов, и точка!»

– Твое поведение крайне непривычно, – заметил я, исподлобья бросая на наставника настороженный серьезный взгляд, который заставил его встрепенуться. – Знакомый мне Феофан не раскис бы от подобных новостей. Скорее, он забрал бы у отца не только выписку с ритуалом, но и весь сборник. И выведал бы, зачем Темникову нужно нас ссорить.

– Прости, Иван, – снова чуть не расплакался наставник. – Прости! Стар я стал! Совсем стар!

Я еще больше насторожился, догадавшись, что с Феофаном действительно что-то сильно не так, и, посмотрев ему в глаза, продолжил.

– Это явно не старость, – с сомнением покачал головой, вспоминая, какие эффектные женщины еще недавно задерживались в комнате наставника.

Несколько минут размышлений, и я вспомнил последний день Галины Беловой и то, как отец потрошил ее память. Она призналась, что отравила его каким-то невероятно редким ядом.

«Мог ли отец выведать у Галины рецепт зелья и воспользоваться им?» – задумавшись, я спросил у наставника:

– А ты, случайно, ничего не ел и не пил в поместье Темниковых?

Феофан посмотрел на меня прозревающим взглядом и как-то растерянно произнес:

– Но я не почувствовал для себя никакой опасности! Легкая тревога у меня, конечно, была, но она постоянно присутствовала после твоего воскрешения.

– Срочно едешь в лигу магов и заказываешь самый сильный очищающий ритуал. Если нужно, то несколько. После чего приезжаешь назад, хочу поговорить с тобой, когда ты станешь нормальным. И это… – Я сделал глубокий вдох и прикрыл глаза. – Вызови ко мне какого-нибудь целителя, кажется, мне снова стало хуже…

Прежде чем я потерял сознание, меня посетила внезапная мысль.

«Зачем отец сначала вернул мне наставника, позволив ему быть моим доверенным лицом, а сейчас пытается убрать? Это же нелогично! Для чего он все это задумал?»

Глава 2

– Как там дела на Мозырском заводе? – спросил я у Феофана после того, как мы приехали домой, привели себя в порядок и засели в моем кабинете. – Закончили модернизацию?

– Чтобы ответить на этот вопрос, мне необходимо сходить за ежедневником, – произнес он, пытаясь встать.

– Давай своими словами, обойдемся сегодня без конкретики, – махнул я рукой. – Меня интересует, готов завод к выпуску продукции или нет.

– Насколько мне известно, вчера закончили устанавливать последнюю линию, – задумчиво произнес наставник. – Хотя там у них возникли какие-то небольшие проблемы. Москаленко ничего мне еще не говорил, но до этого клялся, что все успеют в срок. Думаю, завтра будет звонить тебе и докладывать об успехах. Сам знаешь, как он любит рапортовать о достижениях и не терпит намека на неудачу.

Называя фамилию одного из моих генеральных директоров, Феофан выглядел крайне довольным. И все потому, что именно он перетянул его и других ценных специалистов с небольшого завода Темниковых на мое новое предприятие. Да и вообще то, что мои сказанные вскользь слова превратились в весьма прибыльный бизнес, его заслуга.

Пройдя несколько ритуалов очистки и заплатив огромные деньги лиге магов, Феофан вывел из своей крови отраву, которой его потчевал отец, и вернулся ко мне в палату таким же, как и прежде: сильным, бодрым, энергичным и весьма злым.

– Я порву его, – с порога заявил он мне. – Просто порву.

Его крупные пальцы сжались в огромные кулаки, и завершивший свой визит целитель несколько побледнел.

– Я надеюсь, это ты не про Петра Иосифовича, – улыбнувшись, спросил я, кивнув на мужчину в халате. – Он не просто так принял решение запретить посещать меня несколько дней. Все это время целители вытягивали из моей крови всякую дрянь и пытались стабилизировать состояние.

– Прошу прощения, – произнес наставник, обращаясь к целителю. – Конечно же это я не вам. Вы позволите пообщаться с Иваном наедине?

– После ваших первых слов я не думаю, что имею возможность запретить это, – хмыкнул мужчина в свои пышные усы.

– Еще раз извините, – произнес Феофан и, дождавшись, когда пришедший в себя мужчина выйдет, сел на стоящий рядом с моей кроватью стул. – Я его все равно порву! – уверенно заявил он мне.

– Да успокойся ты, – улыбнулся я, радуясь возвращению прежнего Феофана. – Рвун. Так не понравилось быть сентиментальным? Лучше расскажи, как себя чувствуешь?

– Хреново! – честно ответил наставник.

– Это почему же? – удивился я. – Выглядишь просто отлично.

– Сейчас, конечно, все хорошо, – произнес Феофан и поморщился. – Но меня злит то, кем я был три долгие недели! Кем?! Никогда не думал, что буду вести себя как тряпка и размазня. Мало того что я тебе душу изливал, как идиот. Так я еще много дел наворотил…

Заметив мой взгляд, он добавил:

– Не переживай, на твоем бизнесе это никак не отразилось. Я вообще на все забил…

Рассказав о некоторых не лучших моментах уходящего месяца и о том, сколько дряни из него вытянули на ритуалах и какую цену взяли, наставник встрепенулся:

– Ну а ты как?

– Сам видишь, – показав относительно чистые руки и лицо, произнес я. – Синих полос уже почти нет, кровь от токсинов и прочей дряни очистили. Ликвидировали отравление инфернальной энергией, которая мешала нормальному восстановлению. Срастили кости, подлечили отбитые внутренние органы и справились с сотрясением мозга. В общем и целом чувствую я себя очень даже хорошо. Духовную и магическую энергии ощущаю нормально, но пользоваться ими пока нельзя, сказали поберечься. Хотя, если честно, я уже понемногу медитирую.

Говорить наставнику о существенных изменениях в своем внутреннем мире я не стал. Решил сначала самостоятельно разобраться в том, что произошло.

Подробно обсудив мое состояние и перспективы выздоровления, мы вновь вернулись к причине ярких эмоций наставника.

– Не надо никого рвать, – произнес я, еще раз тяжело вздохнув. – Несмотря на то, какой отец мерзавец, мне все равно придется иметь с ним дело. Нравится нам это или нет. На него слишком многое завязано. Вместо того чтобы обострять конфликт взаимными оскорблениями, провокациями и скатываться к прямому противостоянию, мы должны ответить так же тонко, как и он. Например, перетянуть на свою сторону очень ценного специалиста, а лучше нескольких, или обеспечить ему какие-то финансовые потери. Это будет куда более показательно. Мне кажется, он все сделал намеренно, чтобы отследить мою реакцию и понять границы дозволенного.

– Хм… – Наставник задумался и через некоторое время признался: – Я даже не представляю, как к этому подступить. Для того чтобы определить действительно ценного специалиста, необходим профессионал в экономической сфере. А это, как ты понимаешь, не совсем моя специализация.

– Ну так найди какого-нибудь хорошего специалиста и обеспечь его работой, – предложил я. – У нас же в империи есть какой-то департамент финансовой полиции? Или нечто подобное. Найди там какого-нибудь ценного и умного сотрудника, который давно мечтает снять мундир и уйти на гражданку, в приличное место. Думаю, ты сообразишь, что ему предложить.

– Сделаем, – произнес наставник, покачав головой. – А ведь у меня есть на примете несколько человек, просто за всеми этими обстоятельствами совсем забыл про плановую работу…

Через пару дней невероятно довольный наставник ввалился в мою палату. От него исходило ощущение злого предвкушения.

«Ну что же, с интересом послушаю, о чем он мне поведает», – подумал я.

– Ты не поверишь! – произнес Феофан, занимая привычное место и глядя мне в глаза. – Оказывается, у Темниковых есть небольшой, но довольно успешный завод по производству мороженого.

– Ну почему не поверю? – задумался я. – Очень даже может быть. Я о чем-то подобном когда-то давно слышал, Анна и Мария хвастались, но какое это может иметь отношение к нам?

– Завод мороженого, – произнес наставник каким-то необычным тоном.

Глянув на мою приподнятую в недоумении бровь, он еще более выразительно произнес:

– Мо-ро-же-но-го!

Видя, что я до сих пор не понимаю, о чем он, добавил:

– Мороженое – тире – Морозов.

– Суть я сразу уловил, ты давай ближе к делу.

«Если наставник имеет в виду наш разговор о переманивании специалистов, то зачем мне такие умельцы? Завода мороженого у меня нет».

– Да что тут непонятного?! – взорвался наставник из-за моего непонимания. – Морозов должен заниматься производством мороженого! Об этом сама фамилия ненавязчиво говорит. Сам же как-то рассказывал!

Задумавшись, я вспомнил, что действительно когда-то в беседе с наставником и Бышковцом упомянул, что нам необходимо заняться делом, которое граждане страны будут на подсознательном уровне ассоциировать с родом Морозовых. В эту концепцию прекрасно вписывалось производство холодильников, кондиционеров, вентиляторов или, на худой конец, мороженого.

– Ну было что-то такое, – согласился я, поморщившись. – Но какое отношение завод мороженого Темниковых имеет ко мне? У них, кстати, производство комплектующих для холодильников есть.

– Их предприятие имеет к нам прямое отношение – это объект мести.

– Ну, в таком случае поделись-ка со мной своими мыслями, – предложил я. – И как твои планы связаны с мороженым.

– Все очень просто, – заявил наставник. – У Темниковых есть завод, производящий мороженое самого высокого сорта. Еще недавно он давал стабильный, пусть и небольшой доход, но с приходом нового директора, которого поддерживает служба безопасности рода, все изменилось. Занявшись восстановлением трудовой и производственной дисциплины, новый руководитель явно перестарался. Это заставило уйти многих специалистов. Да и показатели производительности упали. В общем, я предложил главному технологу и нескольким другим ценным специалистам перейти на наш завод. Они согласны, даже не сопротивлялись.

– Отлично все придумал, – не преминул заметить я, поощряя наставника. – Пусть это и не такой серьезный урон, как мы планировали, но чувствительный. Однако есть один маленький вопрос. Где нам взять завод для этих специалистов? Небольшая такая проблемка. Не так ли?

– А вот тут ты неправ! – довольно рассмеялся Феофан и протянул мне документы с готовым бизнес-планом по торговле мороженым.

Там была собрана информация о возможности приобретения конфискованного государством крупного завода, расположенного в пятидесяти километрах от Мариграда, с утрясением всех бюрократических формальностей. Сумма, необходимая на модернизацию производства, с перечислением конкретных станков и линий, которые необходимо заменить. А в конце шла вкладка с готовыми рецептами мороженого, аналогов которого в стране еще не производилось.

– Откуда все это?! – удивленно посмотрел я на наставника.

– Совместный труд четырех увлеченных людей, – произнес Феофан довольно. – Мой, будущего директора завода, будущего главы научной лаборатории и моего предполагаемого заместителя по аудиту. Ты был прав, когда говорил про департамент финансовой полиции. Все сложилось крайне удачно.

– Вот это меня и беспокоит, – заметил я, нахмурившись. – Нужно их всех хорошенько несколько раз перепроверить. Особенно твоего финансиста. Я ведь прав – на конфискованный государством завод указал именно он?

– Обязательно перепроверим, – заверил меня наставник. – Да, подсказка его.

– Постарайся. Мне бы не хотелось отдать кучу денег, чтобы потом оказалось, что все происходящее – интрига отца, решившего вынудить нас хорошенько потратиться, – произнес я. – И, кстати, почему ты считаешь, что завод достанется именно нам? Разве аукцион кто-то отменял?

– Да ты, Иван, я смотрю, совсем от жизни отстал, – довольным тоном протянул наставник. – Прессу не читаешь, новости не смотришь, а ведь там сообщают очень много важного.

– И что же? – заинтересовался я.

– К примеру, интервью некоторых выступивших инкогнито лиц, участвовавших в устранении последствий прорыва демонов на территории предместья Антоновка. Очевидцев оказалось достаточно много, поэтому различные интервью они давали нескольким СМИ и говорили довольно складно и в унисон.

Все эти лица, невзирая на мелкие расхождения в некоторых моментах, уверены, что в отражении нападения не последнюю роль сыграл некий Иван Морозов. Это стало понятно по «ледяному куполу» вокруг казармы с кадетами, демонам, замурованным в «ледяных глыбах», и большому количеству разнообразных, очень острых «сосулек».

– К тому же на одной из фотографий были запечатлены самодельные носилки с твоим бренным телом и Витовтом, который с мрачным видом их тянул. Он был не один, но понятное дело, на кого все окружающие сразу обращают внимание.

– Это значит, что мое имя сейчас на слуху и ситуация обсуждается, – завершил я задумчиво.

– Друг наследника империи и его спаситель, а также представитель «золотого» рода, – произнес Феофан, довольно прищурившись. – Меня уверили, что при продаже завода на аукционе нам пойдут навстречу.

Прикинув, какие в наличии имеются средства, я понял, что мы потянем этот проект, почти не напрягаясь.

– В таком случае начинай работать, – произнес я. – И постарайся, чтобы информация о моем участии в спасении Витовта продолжала муссироваться в обществе до самого открытия завода. Попробуем воспользоваться плодами народной любви. К тому же ближе к лету мы сможем выйти на нормальные мощности, и производство начнет окупаться…

Наша попытка отомстить или, точнее, ответить ударом на удар имела вполне себе прогнозируемые последствия. Где-то через неделю, когда меня уже выписали домой, ко мне заявился Егор Дмитриевич собственной персоной. Несмотря на знакомство с системой безопасности, на этот раз пройти дальше ворот ему не удалось. Наставник психанул и со словами: «Мы должны быть готовы к встрече противников такого уровня», – вложил в защиту просто астрономическую сумму.

– Значит, настолько ты меня уважаешь, что отправил какого-то слугу встречать собственного отца? – с ходу спросил Егор Дмитриевич, после того как лакей завел его в специально подготовленную для переговоров комнату.

– Вполне нормальная практика в боярских родах, когда гостя к хозяину провожает лакей, – пожал я плечами. – А если учесть, что ты хотел войти в мой дом инкогнито, не через парадный вход, какие ко мне вообще могут быть претензии? К тому же не ты ли совсем недавно пытался убедить Феофана, что я самозванец, чужая душа, приютившаяся в теле Ивана? Должен сказать, удивлен, трюк с отравой сработал.

Я сам поднял эту тему, желая показать, что ко мне все эти фантазии не имеют никакого отношения. Да и почему бы не взять инициативу в свои руки?

Желавший что-то сказать отец замолк, а затем, склонив голову набок, произнес:

– Хочешь уверить меня, что ты мой сын?

– Нет, – внутренне напрягшись, словно ступая по минному полю, произнес я и, взглянув в расширившиеся от удивления глаза Темникова, добавил: – Им я был до смерти, несколько лет назад. Теперь я Морозов. Магия рода приняла меня. Осталось пройти обряд эмансипации и стать главой, но это конечно же не сейчас, чуть попозже.

– Хочешь сказать, что ты не наглый попаданец, занявший тело моего сына?! – произнес Темников, и за его спиной появилось облако тьмы.

– Убери ауру, или я тебя успокою, – произнес вошедший в комнату одетый в удобную одежду Феофан, держащий в руке саблю.

– Да ты весьма зол, – произнес отец, посмотрев на наставника. – Обпился какими-то зельями? Собрался убить меня?

– Только если ты будешь неправильно себя вести. Теперь это мое поле боя. Попробуешь качать права с помощью магии – и очень сильно пожалеешь.

– Ты знаешь, зачем я здесь, – серьезно посмотрел на наставника отец. – Я должен вывести его на чистую воду и разобраться в ситуации, а ты, став на его сторону, подводишь род Морозовых.

– Закройся! – рявкнул Феофан, и я впервые заметил, как вокруг него формируется какая-то красная аура. – Я проверил его всеми видами чувств. Он – Иван! Настоящий! И он не пытался меня отравить!

– Успокой своего пса, – посмотрел на меня задумавшийся отец. – Помимо этого вопроса нам еще многое следует обсудить.

Несколько успокоившийся наставник отошел, а отец, нахмурившись, произнес:

– К сожалению, я не имею возможности провести подобную проверку, поэтому рад, если все обстоит именно так. Вы должны понять, что я обязан был что-то делать, ведь имеющаяся у меня в руках информация требовала проверки.

– Поэтому понадобилось отравить Феофана? – спросил я и искренне рассмеялся.

То, что отец столь быстро признал свою ошибку и даже попытался оправдываться, успокоило меня и придало немало сил.

– Пусть я ребенок, – резко прекратив смеяться, посмотрел отцу в глаза. – Но не стоит считать меня идиотом. Если у тебя были подозрения, ты мог просто рассказать все Феофану и проверить. Твоя цель заключалась в другом! Думаю, что ты хотел убрать от меня единственного верного человека, который может тебе противостоять. Зачем тебе это? Хочешь влиять на мои решения?

– Мне нужно было проверить тебя. А Феофан никогда не согласился бы мне помочь.

– Отличная логика! – показал я большой палец. – Если кто-то, по моему мнению, не выполнит важную просьбу, то я его отравлю, и это обязательно поможет. Это точно твои мысли. Вероятно, перед приходом сюда ты снова яда Беловой хряпнул?! Что это за чушь?!

– Ты выглядишь довольно убедительным в своем недовольстве, – произнес отец. – Возможно, книга ритуалов врала или старик не использовал знания оттуда?

– Издеваешься над нами?! – Я начал кипятиться. – Какая, пилки, книга ритуалов?! Не делай вид, что дело в этом и у тебя были какие-либо основания так поступать! Просто скажи, зачем ты отравил Феофана!

– Книга ритуалов Морозова у меня действительно есть, – фыркнул отец и сам начал кипятиться. – И не смей так со мной разговаривать! С чего ты решил, что я буду отчитываться перед тобой?! С чего ты только это взял?! Думаешь, я боюсь этого старика с зубочисткой? Понадобится, и я скручу в бараний рог и его, и тебя!

– Ты сам сюда пришел, – добавив в голос холода, напомнил я ему. – Не хочешь конструктивного разговора? Тогда иди вон! Но знай: в таком случае можешь больше ни о чем меня не просить. – Заметив, что отец открыл рот, чтобы что-то сказать, я перебил его: – Ни о посещении нужных тебе балов, ни о встречах с какими-то людьми, ни о чем-то другом.

– Я твой официальный опекун до совершеннолетия, – произнес отец настойчиво. – Так что будешь делать то, что я скажу!

– Ты кое в чем прав, – произнес я таким же тоном. – Ты мой официальный опекун. Но юридически не значит фактически! Тебе не удастся заставить меня делать то, что я не хочу. А при необходимости через год или два я пройду обряд эмансипации. Стану совершеннолетним и буду сам определять свою судьбу.

Глаза отца налились тьмой.

– Ты в этом уверен?

– Более чем! – в ответ произнес я, и мои глаза налились синим светом. – К тому же если попробуешь давить на человека, который спас наследника императора и других представителей боярских родов от смерти, то очень сильно пожалеешь. Будь уверен, я сумею воспользоваться этим обстоятельством и хорошенько тебе насолить.

– Как начал делать это сейчас? – спросил он. – Переманивая моих людей на свой завод?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.