Ольга Вешнева
Дар забытой богини. Часть 1

Глава 1. Приглашение

Летний полдень заключил столицу планеты Вела в теплые дружеские объятия.

Нежные ароматы цветов и сочной травы носились в воздухе, каждый в своем ветряном потоке, то чередуясь, то сливаясь в опьяняюще восхитительный купаж.

Небо невероятного оттенка божественной синевы, такое велянские живописцы обычно рисуют в Храмах над головой почитаемого ими единого бога Повелителя Вселенной – длиннобородого старца, с ласковой улыбкой простирающего руки навстречу страждущим детям своим, раскинулось над головой безупречно чистым покрывалом. Ни мрачное пятно дождевой тучи, ни легкое облачное перышко – ничто не затмевало его величия.

Ярко-сиял Идпинотен – главная и жизнетворная звезда этой планетарной системы, щедро изливая теплые золотистые лучи на красивый город Номинобин, расположенный на берегу лазурного морского залива.

Очаровательная вычурность старины и современный минимализм гармонично сочетались в облике велянской столицы, название которой недаром переводится как “солнечный город”. Малоэтажные старые и поросшие высотками новые районы Номинобина были разделены зелеными поясами аллей и островками парков. Архитекторы разных эпох хорошо потрудились над формированием городского облика, придерживаясь главной цели – не навредить природе и не затмить творений предшественников.

Широкий солнечный луч проник в маленькое овальное окно кабинета пресс-службы в громоздком кряжистом здании пресс-службы велянского парламента, построенном на вершине зеленого холма. Солнечный свет разбил созданную голографическим проектором схему годового рабочего плана, которую только что внимательно изучала миловидная белокурая девушка в приталенном голубом платье строгого делового фасона. Круглолицая, с большими голубыми глазами, обрамленными красиво изогнутыми ресницами. Задумчиво сжав кукольные пухлые губы, девушка выключила встроенный в письменный стол проектор. Намеревалась встать и подойти к окну, но тут ее окликнула вернувшаяся с заседания начальница пресс-службы.

– Леолла! – в кабинет вплыла высокая стройная дама в темно-зеленом брючном костюме, удачно дополненном округлой аккуратной шляпкой, из-под которой виднелись завитки темных волос длиной чуть выше плеч.

– Слушаю вас, госпожа Дишейла, – закрыв журнал, почтительно отозвалась девушка.

Начальница слегка улыбнулась, тронув ее за руку, и продолжила с необычайной теплотой в голосе:

– Мне нужна твоя помощь. Ты согласна?

Леолла удивилась. Прежде госпожа Дишейла не спрашивала ее согласия, только отдавала приказы.

– … лететь со мной на Нелию? – после паузы закончила фразу строгая дама.

– На Нелию?!! – восторженно переспросила девушка.

Начальница пресс-службы задумчиво поправила нарядную шляпку. Она явно не ожидала столь бурной реакции.

– Благодарю вас, госпожа Дишейла. Я слышала, к полетам на Нелию мало кого допускают.

– Почти никого. Редкие избранные обязаны перед полетом пройти обучающий курс и тестирование в государственной военной корпорации. Но у нас с тобой мало времени. Парламентская делегация отправляется завтра утром. Мне нужен сотрудник для записи переговоров и помощи по мелочам. Почтенный Ниппинел сопровождал меня в прошлый раз, но когда я пригласила его снова, у бедняги прихватило сердце. Он сказал, что не переживет повторного визита на Нелию. Уважаемая Тилайо упала в обморок от страха. Мне больше не на кого рассчитывать, Леолла.

– К вашим услугам! – просияла девушка.

– Я заранее посоветовалась с Безымянным Главой. Он сказал, что поскольку ты не знаешь ни одной нашей военной тайны, тебя можно отпускать куда угодно, даже к нелианцам. Главнокомандующий скоро прилетит сюда. Он проведет с тобой испытательное собеседование и краткий инструктаж.

– Как замечательно! Я увижу знаменитые Мерцающие Врата и огромную статую вилоров близ космопорта!

– Да, увидишь. Но запомни, Леолла! Ты не должна отходить от меня ни на шаг. Будешь все время молчать и удерживать блокировку сознания. Тебе нельзя контактировать с нелианцами. Нельзя заглядывать им в глаза. Лучше тебе вообще на них не смотреть. Любуйся воротами и статуями. Вести запись переговоров можно, не видя участников.

– Но почему?

– Приказ не обсуждается. Иди домой, готовься к полету. Мы с тобой обе худенькие! Надеюсь, нас там не съедят!

Госпожа Дишейла улыбнулась молодой сотруднице и вышла из кабинета.

У Леоллы перехватило дыхание от волнения, сердце затрепетало крыльями бабочки. Девушка открыла окно, выглянула в тихий зеленый дворик.

Чудо! Иначе не сказать о неожиданном приглашении к участию в дипломатической миссии. Такой чести обычно удостаиваются старшие опытные сотрудники, а Леолле недавно исполнился двадцать один год, и в пресс-службу парламента она устроилась на работу совсем недавно. То было предыдущее великое чудо из немногих случившихся в ее жизни.

Вдали от шумного центра будто спрятался в тени прибрежных скал уютный ремесленный район. Там Леолла выросла и продолжала жить с родителями в ожидании сватовства. Ее отец Вилиам работал плотником, содержал мастерскую по изготовлению мебели ручной работы на заказ. Маленький каменный домик, окруженный аккуратным садом, был для девушки милей и краше любого роскошного поместья. Вдали за полем, по другую сторону залива, селились богачи. Друг перед другом хвастались роскошными особняками, расписанными знаменитыми художниками, и вычурными садовыми ансамблями. Казалось бы, для их наследников открыты все двери этого мира, нет препятствий в выборе работы по душе. Но вне зависимости от семейного благосостояния, молодые веляне часто становятся заложниками профессиональных династий. Недаром живет в народе поговорка: “Сыну врача не стать космическим пилотом”.

Жених девушки Обилер был привязан к отцовскому предприятию, на заводах которого производили ролитное дорожное покрытие. Самой Леолле повезло пройти по конкурсу в пресс-службу парламента. Свершившееся чудо ее семья пышно отмечала несколько дней в шумном кругу друзей, знакомых и всех родственников.

Мама тогда сказала, что Леолле помог “счастливый” нежно-медовый цвет ее волнистых локонов. Рождение светловолосых детей – большая радость в семье. Считается, что они отмечены благословением священного солнца.

Веляне в большинстве своем темноволосы и кудрявы. У них аккуратные, тонко очерченные лица. Мужчины отпускают бороды с усами. На центральной площади не часто увидишь гладко выбритого велянина, в ремесленном районе и подавно не встретишь ни одного.

Жизнерадостной любознательной Леолле нравилось посещать народные праздники, выставки и концерты. Она скучала на долгих совещаниях, клевала носом под нудные речи правителя Фефшенела, заседателей парламента и старцев Совета Мудрецов, избранных из числа священников. Но поручения строгой начальницы всегда исполняла прилежно и в срок. Девушка не привыкла отлынивать от работы, в отличие от избалованных богатых наследников.

В уютном дворике, обвившись вокруг тонкой молодой ветки дерева бекимус, грелась в солнечных лучах пестрая дапатития – покрытый пушистой шерсткой зверек, формой тела напоминающий змею. Священное Писание запрещает велянам убивать живых существ. Но с вредными насекомыми и грызунами в хозяйстве нужно бороться, и в этом помогают шустрые маленькие охотники.

Леолла помахала дапатитии рукой. Та подняла красный хохолок, развесив окантованные кисточками большие уши. Не испугалась. Добрый знак.

– Нас там не съедят.

А могут и вправду съесть? Оправданы ли страхи почтенного Ниппинела и уважаемой Тилайо? Справедливо ли видеть в жителях ближайшей населенной планеты лютых врагов, только и ждущих удобного момента для атаки? Нелия пока не объявляла Веле войну.

Трудно было не бояться расы, полное название которой – “нелиш рэйти” дословно переводилось как “убийцы разума”. Беспощадные хищники, телепаты и эмпаты, способные мгновенно считывать информацию чужой памяти, брать под контроль сознание жертвы и убивать энергетической волной. Неудивительно, что жители других планет не торопились к ним в гости, на Нелию не вел ни один из космотуристических маршрутов.

Облик нелианцев пробуждает инстинктивный страх, предупреждая о смертельной угрозе с их стороны. Особенно “хорош” их светящийся взгляд исподлобья. Поздно бежать, если попал в энергетическое поле восприятия хищника.

Нелианцы намного сильнее велян и выше ростом, внешние признаки старения у них выражены слабее и проявляются позже, хотя средняя продолжительность жизни у этих народов примерно одинакова – сто тридцать лет. Тело у нелианцев длиннее, талия тоньше. Лица продолговатые, с высокими скулами, для мужчин характерен тяжелый подбородок. Глаза глубоко посаженные, раскосые, яркого цвета. Волосы на лице и теле не растут, кроме жесткой “гривы”, бровей и ресниц.

Жестокий мир под кровавым небом. Так говорят в галактике о загадочной планете с красной атмосферой. У велян синяя кровь, но и они любят повторять при случае неизвестно уже кем и когда оброненную фразу. К тому же нелианские традиции приводят жителей галактического содружества в ужас.

На Нелии нет детства. Путь от крошечного эмбриона до взрослой особи проходит за короткий срок в инкубаторах ускоренного развития. Каждого “свежего” нелианца тестируют на соответствие стандарту расы по здоровью и внешности. За любые отклонения от нормы умерщвляют. Склонность молодого нелианца к той или иной профессии выявляют еще в инкубаторе посредством тестовых симуляций.

На планете царит всеобщее недоверие. Нелианцы скрывают эмоции. В отличие от велян и других народов галактики, они не умеют смеяться и плакать, не поют, не танцуют и не отмечают народные праздники.

Нелианцы построили цивилизацию с высокотехнологичной инфраструктурой не благодаря изобретениям местных ученых. Они взяла за основу знания, полученные от побежденных инопланетных зашватчиков. Разумные гигантские слизни силицирисы намеревались завладеть комфортной для их проживания планетой, но потерпели сокрушительное поражение и были истреблены. С тех пор хищники “кровавой” планеты больше не выслеживали добычу в дикой природе. Леса и луга они сожгли. Непригодных в пищу животных истребили, а съедобных стали выращивать в инкубаторах. Страшная участь вилоров, билей и других нелианских зверей – существовать в бесчувствии искусственной комы и вместо пробуждения погибнуть, стать мясной нарезкой в вакуумной упаковке.

Жестокий несправедливый мир. Но может быть, еще не поздно и в нем найти лучик света, проблеск истинного разума. Не номинальный критерий разумности расы. Нечто большее, чем умение читать и писать. Отыскать проблески достойной уважения культуры. Собрать воедино редкие осколки далекого прошлого Нелии, о котором почти ничего не известно за пределами красной атмосферы. Леолла не хотела упускать уникальный шанс.

Девушка боялась встречи с главой государственной военной корпорации “Рфеге” (Независимость). Вдруг суровый великан не одобрит ее допуск на Нелию, разрушит мечту?

Главнокомандующего велянской армии в народе прозвали Безымянным Главой. Ходили слухи, что всякий, дерзнувший произнести вслух его забавное старинное имя, вскоре таинственным образом навсегда исчезнет, сгинет без следа.

Леолла отчетливо помнила, как много Безымянный Глава говорил в недавней речи о неизбежности войны с нелианцами. Долго перечислял меры по укреплению обороноспособности планеты, а после призвал велян начать войну первыми, уничтожить источник угрозы.

Его ожидания не оправдались. Веляне помнили горький опыт Войны Царей, предшествовавшей созданию единого государства. Темную Эпоху жестоких междоусобных войн. Правитель строго возразил Безымянному Главе, что нужно быть готовыми к атаке в любой момент, но первыми нельзя вступать в войну, и народ поддержал его решение.

К счастью Леоллы, главнокомандующий не почтил ее личным визитом. Инструктаж провел приятный в общении черноусый молодой воин. Он прочел длинную лекцию, показал на схеме внутреннее строение нелианцев, объяснил, что они чувствуют импульсы живых существ, могут обнаружить добычу на большом расстоянии. Сила и частотность энергетической волны зависит от того, хочет ли охотник подчинить разум существа своей воле, получить доступ к чужой памяти, или убить.

– От легкого воздействия и ты защитишься блокировкой сознания, а мощную импульсную атаку выдержит далеко не всякий тренированный боец, – предупредил инструктор и тут же просиял широкой утешительной улыбкой. – Но я уверен, что все будет хорошо. Нелианцы ведут себя осторожно с гостями… Пока…

Отправившись в полет на космическом корабле, счастливая Леолла вспоминала уроки инструктора и практиковала способы блокировки сознания.

Но стоило ей открыть красочный журнал с описанием нелианских достопримечательностей как ее увлекли вдохновляющие мечты. Наслаждаясь красотой и величием произведений искусства на ярких картинках, она представляла, как скоро увидит их воочию. Леолла упоенно думала о том, как хорошо купаться в теплом море, лазать по темным пористым горам, смотреть, как закатный Идпинотен проходит сквозь Мерцающие Врата – каменную арку с голубым полупрозрачным центром посреди неровных глыб, будто растущих из воды… А поздним вечером приятно отдыхать от дневных впечатлений, сидя на витой колонне набережной и слушая шелест прибоя.

Врата – чудом уцелевшая часть древнего святилища, разрушенного во время войны с силицирисами. Жестокие хищники давно забыли богов, которым поклонялись их предки. Но вдруг осколок древнего святилища укажет гостье путь к познанию загадочной нелианской души?

Глава 2. Встреча на мосту

Леолла спустилась по трапу корабля вслед за парламентской делегацией. Ее окружили крупные розовые капли тумана, медленно поднимавшиеся в небо. Они сверкали россыпью драгоценных камней в свете вечернего Идпинотена, огненно-желтого как цветок дерева бекимус. Залюбовавшись красотой таинственного мира, Леолла невольно сбавила шаг. Парламентарии и госпожа Дишейла нырнули в розовое облако и пропали за сияющей завесой.

При взгляде на знакомое светило в глазах девушки замерцали яркие вспышки. Так Леолла узнала, что специальные линзы помогают, если не смотреть в центр сияющего шара. Свет общей звезды на Нелии опасен и для ее нежной кожи. Девушка сняла с плеча тяжелую дорожную сумку и опустила ее на тропинку.

Зрение постепенно восстановилось. Леолла взяла сумку и поспешила за велянской делегацией в надежде ее догнать. Из-за непривычно высокой влажности девушке стало трудно дышать. Леолла остановилась на узком, не огражденном перилами, мостике откашляться. Далеко внизу она разглядела водную гладь – красно-коричневую, мерцающую белыми, желтыми и розовыми полосами.

– Те, кто вынужден часто проходить по ужасному мосту, не боятся упасть в море. Иначе позаботились бы об ограждении. Да, им бояться нечего. Нелианцы могут дышать под водой. А я – нет. Я утону, если свалюсь отсюда.

Леолла постаралась сохранить равновесие. Она посмотрела вверх и по сторонам. Небо меняло наряд с бледно-розового на красный. Очертания узких и длинных гор, темнеющих вдали, едва виднелись сквозь туман. Среди всего этого многообразия девушка попыталась разглядеть нечто похожее на очертания памятников культуры, но так ни одного и не увидела среди сплошной каменной массы.

– Врата Идпинотена должны быть там, а статуя вилоров там, – сказала она вслух, не понимая, куда идти. – Где же они?

Противные капли тумана липли к ее коже, сползали по лбу и щекам, смывая защитный крем. Нужно быстро найти укрытие, иначе она обгорит под солнечными лучами! В туманной завесе мелькнули два зеленых огонька, намного ярче водяных капель. Леолла машинально шагнула им навстречу.

– Вы не увидите отсюда Врат Идпинотена.

От вкрадчивого баритона девушку пробрала легкая дрожь. Ремешок сумки выскользнул из рук. На ее пути стоял нелианец. Высокорослый, великолепно сложенный. Живое воплощение опасности и силы. Он сделал пару шагов к ней, двигаясь бесшумно и плавно, как и подобает настоящему хищнику. Леолла оцепенела. Она забыла способы блокировки сознания и слова официальной приветственной речи. Теперь она могла получше разглядеть нелианца.

Он будто сошел с картинки из энциклопедии: вытянутое скуластое лицо с массивным подбородком, выразительные раскосые глаза, ярко-красные волосы, отведенные за спину. Нелианец держал голову наклоненной, но словно вспомнил, что ее лучше приподнять. Умеренно облегающий костюм из матового черного материала контрастировал с его светлой кожей. Темно-красные полоски на плечах и рукавах свидетельствовали о высоком статусе. Красный и черный – геральдические цвета Нелии, их сочетание на одежде допустимо лишь для важных государственных деятелей. Густая грива длиной до пояса, небрежно перехваченная резинкой. На Нелии не приняты короткие стрижки, но простые обыватели подравнивают волосы на уровне чуть ниже плеч. Да, перед Леоллой предстал не обычный городской служащий, а некто, принадлежащий к привилегированному классу, осознание сего факта усилило без того немалое волнение девушки.

– К Вратам нужно лететь, и… Мы их зовем иначе, – его полноватые губы едва шевелились, когда он говорил по-велянски с почти неуловимым акцентом. – Вы изображаете главную звезду нашей планетарной системы в виде веселого рыжебородого старца, который дарит облакам румяные пирожки. В представлении моих предков это женщина – красавица Мелмена, хранительница Рода. Правильное название монумента у берега залива – Ложе Мелмены.

– Впервые слышу о подобном. Интересно, – скованные губы Леоллы чуть оживила робкая улыбка.

– Никто и не спрашивал, – нелианец попытался улыбнуться в ответ, не показывая клыков.

Для него улыбки были делом непривычным. После короткой паузы он неожиданно продолжил:

– Я думал, что все эти сооружения, отнимающие у города столько пространства, давно пора снести за ненадобностью. Но поскольку жители соседних планет видят в них культурную ценность галактического масштаба, пусть и дальше занимают свои законные места. Не подозревайте, что я заглянул в вашу память. Я не намерен тратить жизненную силу на других существ, чтобы потом не чувствовать себя опустошенным.

Леолла заглянула в сияющие зеленые глаза нелианца. Его взгляд не показался ей злым, скорее – любопытствующим.

– Рада знакомству с вами, господин.

Ей захотелось узнать его имя.

– Я не господин, и вы, уверен – не рабыня.

Нелианец снова улыбнулся с хитринкой. Леолла поняла, что он старательно копировал чужую манеру общения, чтобы она спокойнее воспринимала его опасно близкое присутствие. Медленно произносил каждое слово, часто делал паузы, стараясь сгладить, растянуть течение своей естественной – неприятно резкой, “лающей”, речи.

– Релти, – представился он. – Советник правителя Норила по связям с общественностью.

– Леолла. Сотрудница пресс-службы велянского парламента.

– Мы коллеги… Можем общаться на равных.

– Да. Но разве вы… ты не должен быть там? – Леолла указала в сторону, где, по ее мнению, начались переговоры.

– Я там бывал много раз. Неинтересно! – Релти поймал на коготь одну из капель перед носом Леоллы – так быстро, что девушка не успела испуганно отпрянуть – и дал совет. – Чтобы не вдохнуть их, дыши спокойно.

– Постараюсь, – выдохнула Леолла.

– Я воспользовался некоторой предоставленной мне свободой. Если ты не знаешь, свобода здесь – самая редкая и потому ценная привилегия. Я притаился в засаде, чтобы посмотреть на вашу делегацию со стороны. Веляне забавно бегут от корабля. Мне было любопытно узнать, побьет ли новая делегация скоростной рекорд предыдущей. Случилось то, чего я не ожидал. Они забыли тебя. Привлечь внимание нелианца проще всего импульсами агрессии или страха. Или быть испуганной молодой самочкой, отбившейся от стада.

Релти непринужденно показал клыки, скользнув между ними кончиком языка. Леолла в этот момент испуганно отступила и неловко пошатнулась. Релти подошел еще ближе и оградил ее от края мостика своей рукой.

– Посмотри вниз, – сказал он, движением головы подтвердив направление.

Леолле стало невыносимо страшно. Она почувствовала дыхание нелианца на своей шее.

– Из дна выступают остроконечные скалы. Не уверен, что ты их видишь так же четко, как я, но попробуй разглядеть под водой темные пики. Если я прыгну с моста, то, возможно, успею изменить положение тела и поплыть вверх прежде столкновения с ними. Ты не успеешь. Не понимаю, как веляне могли оставить тебя здесь. Не бойся, тебя никто не растерзает. Центр столицы очищен от населения к вашему прибытию. Но Элнитойм полон опасных ловушек. Нужно прожить здесь некоторое время, чтобы запомнить их все.

– Релти, – у девушки закружилась голова.

– Возьми мою руку, – предложил нелианец. – Я не могу прикасаться к тебе без разрешения. Когти опилены. Ты не поранишься. Часть моей работы – быть живым музейным экспонатом, который можно потрогать. Недавно меня щекотали мохнатыми лапками длемепы. Твои прикосновения должны быть приятнее.

Леолла невольно улыбнулась, подумав о веселых длемепах с Мокрокуса – таких милых и забавных, что при встрече хочется их обнять и погладить шелковистый мех! Ростом они ей по колено. У них огромные глаза, крошечные приплюснутые мордочки, широкие остроконечные уши, толстенькие животики, короткие лапки, длинные пушистые хвосты. Дружелюбные милашки кого угодно защекочут до умопомрачения!

Она сама не заметила, как протянула руку. Опомнилась при соприкосновении пальцев. Ладонь Релти была гладкой с тыльной стороны и жесткой, шершавой изнутри. Идеально сухой из-за отсутствия у нелианца потоотделения. Подушечки пальцев скребли по ее нежной коже словно напильники. Но от его руки исходило приятное тепло, проникая в ее тело и снимая озноб.

– У тебя жар. Излучение Мелмены. Ты должна сделать выбор, Леолла. Отправиться вместе со мной на экскурсию или вернуться к делегации, упустив свой единственный шанс полюбоваться статуей вилоров и Вратами, побывать в мрачных местах, где никто не посмотрит тебе в глаза. Вижу, ты любишь смотреть в глаза.

Релти отпустил ее руку.

– Прости. Забыла, что вам это неприятно, – Леолла поймала себя на том, что вновь не может отвести взгляда от светящихся глаз нелианца.

– Непривычно, – уточнил Релти. – Но я начал привыкать. Как и к тому, что мне все же приходится тратить энергию на чужеродное существо. Решай быстрее. Еще немного, и на твоей коже появятся ожоги.

– Мне интересно пойти с тобой, но моя начальница… Я должна сообщить ей.

Леолла растерялась. Жуткие слухи о нелианцах пробуждали страх, но улыбка Релти, его доброжелательный взгляд внушали доверие. Ей не хотелось упустить, быть может, единственный в жизни шанс разузнать надежно сокрытые от инопланетных гостей тайны Нелии. Девушка чувствовала странное притяжение, не позволявшее сделать шаг назад, будто ее приковавшее прочными цепями к таинственному незнакомцу.

– Ваши передатчики не работают здесь, – объяснил Релти. – Я отвезу тебя в безопасное место и ненадолго сюда вернусь, чтобы отчитаться перед правителем и велянской делегацией в том, что сотрудница пресс-службы по имени Леолла находится под моей личной защитой. Доверься мне. Доверие – единственное чувство, которым дорожат нелианцы. Его трудно завоевать и легко утратить. Я сделаю все возможное, чтобы не потерять твое доверие, Леолла.

– Я доверяю тебе, Релти, – будто против воли, вопреки растущему страху, девушка произнесла тихие слова согласия.

Нелианец поднял ее сумку, затем вернулся к ней и взял за руку.

Она не понимала, в свободном ли сознании или под энергетическим воздействием, так легко и с виду непринужденно разрешила вести себя за руку по опасному мостику к стоянке остроносых летательных аппаратов, непохожих на привычные ей толстомордые цыжсекры.

Релти привез Леоллу на большой остров, весь облепленный высокими и разлапистыми травянистыми растениями, похожий на прекрасный оазис в темной пустыне. Вместо привычного девушке зеленого цвета в затейливой узорной раскраске листвы главенствовали синий, лиловый и розовый – светлых и темных оттенков, а под ногами стелился мягкий ковер бледно-голубой травы.

На отлогом холме угловатой коробкой смотрелось одноэтажное строение с четырьмя огромными прозрачными дверями. Под плоской крышей светилась вывеска: “Продается”. Пока остров находился в тени, Леолла могла не опасаться солнечных лучей. Релти нес ее дорожную сумку.

– Твой дом, – предположила девушка.

– Склад, – Релти озорным взглядом посмотрел на вывеску. – Нам запрещено владеть домами. Но я погибну в тесной городской клетке. В тайном убежище я могу наслаждаться свободой и одиночеством, размышлять о судьбах моего народа, а порой и всей галактики.

Леолла постеснялась спросить, о чем именно тут думает нелианец. К ней понемногу возвращался страх, а вместе с ним и осознание неправильности, ненормальности всего происходящего. Можно ли считать случившееся с ней похищением?

– Если нас обнаружит робот-разведчик, я скажу ему, что назначил встречу с покупателем, – Релти обернулся на усыпанный черными камешками пляж.

– Покупателем с Велы? – нервно рассмеялась Леолла, пытаясь преодолеть сковывающее душу и тело тревожное напряжение.

– Почему бы и нет? Склад на острове мог бы стать выгодным местом для космических контрабандистов, если бы они не боялись прилетать на мою планету.

Смех Леоллы стал еще задорнее. Мельком взглянув на Релти, девушка заметила, что он смотрит на нее сурово, исподлобья, будто бы с тайной угрозой. Нет, не время для паники!

Нелианец может неплохо шутить, но похоже, он совсем не умеет выражать собственные эмоции. Может, ей попробовать научить его?

– Релти, улыбнись. У тебя хорошо получается.

Она осмелилась ущипнуть его за щеку. Не вышло. Пальцы соскользнули, почувствовав движение напряженных мышц. Релти приоткрыл уголок рта, показывая верхний клык, и мотнул головой. Все было понятно без перевода.

– Я устал и проголодался, – сказал он в ответ на импульсы страха девушки. – У тебя на коже не осталось ожогов не благодаря защитному крему или твоей выносливости. И мне нужно время, чтобы привыкнуть терпеть твое присутствие на своей территории. Не прикасайся ко мне, пока я снова не разрешу.

– Как скажешь, Релти. Благодарю за гостеприимство, – Леолла заглянула в гигантский желтый цветок, поднимаясь вслед за нелианцем на холм. – Моя семья живет в маленьком домике с прекрасным садом. У тебя тоже красивый сад. Мне здесь нравится.

“Я думала, что на Нелии не осталось первозданной растительности, – не решилась произнести она, – и вся природа была уничтожена в Эпоху Великих Перемен, после победы над инопланетными захватчиками”.

– Неправильное слово, – Релти обернулся и продолжил путь.

Он двигался легко и бесшумно, а Леолла постоянно спотыкалась об острые камешки.

– Сад кто-то посадил, – Релти взглянул на нее, не подав руки, когда она чуть не упала. – Все это выросло само на бесплодной почве. Удивительная жажда жизни. Если я продам остров, новый владелец уничтожит все до последней травинки. Многих из нас раздражает сильный запах нектара, летящая в нос пыльца. Наши далекие предки иначе относились к растениям. Я не нахожу причин бороться с зарослями. Растения уважают мои границы, не проникают внутрь складского помещения.

Подойдя к одной из прозрачных дверей, Релти открыл ее и пропустил вперед себя Леоллу. Ее сумку он оставил на полу возле двери.

– Робота не активируй. Замучает чрезмерной услужливостью. В подсветке я не нуждаюсь, но для тебя включу.

Пока Леолла считала пластиковые коробки, между которыми приходилось вихлять как в лабиринте, зажглись крошечные лампочки на потолке, похожие на светлячков.

– Склад не должен быть похожим на жилой дом, – возвращаясь еще более запутанным маршрутом, Релти подтолкнул к ней коленом большой металлический ящик. – Можешь присесть. Питьевую воду найдешь в кладовой для инструмента. К моей подстилке для сна не притрагивайся. Если хочешь, погуляй по острову. В море не заходи. Итолиды кусаются.

– Кто? – робко спросила девушка.

– Морские моллюски. Легко прокусят твои сапоги. И мои – тоже. Слетаю в Элнитойм. Быстро, – Релти остановился у двери, беспокойно взглянул на растерянную гостью и добавил, заподозрив, что любопытство может одержать победу над ее осторожностью. – Даже не думай трогать мою подстилку!

Он вышел за дверь.

Леолла не последовала за ним. Недолго посидев на жестком холодном ящике, девушка запаниковала. Она находится непонятно где. На чужой планете. В неизвестно, чьих частных владениях. Без связи с велянской делегацией. Кто он – этот Релти? Имя переводится как “Рыжий”. Настоящее ли оно? Будут ли ее искать свои?

С острова не сбежать. До столицы Нелии не доплыть и великолепной пловчихе, победительнице планетарных соревнований Велы. Да еще в воде снуют кровожадные моллюски.

Леолла осмотрела склад, боязливо замирая при виде темных углов. В жилищах велян они всегда скруглены. По народному поверью, в углу может поселиться злой дух, который будет пугать детей. Девушка нашла отключенного бытового робота, солидные запасы пресной воды в белых бочонках, пресловутую лохматую подстилку, свернутую в углу. Заглянула в холодильную камеру – пусто. Ни намека на то, что могло послужить нелианцу пищей.

А если ее, как в древних сказаниях, принесли в жертву хищнику? Оставили у моста одну специально? Сделали подарок высокопоставленному нелианцу в знак доброй воли! Вдруг она и есть его добыча?.. Что скажет госпожа Дишейла ее семье? Может, уже сообщила, что молодая неопытная сотрудница случайно упала с моста и утонула в море?

На душе похолодело от ужаса. Проходя лабиринт, Леолла заметила в прозрачной коробке знакомую книгу и взяла ее. “Легенды и сказки Велы” – старинное издание с красочными иллюстрациями. Любимая книга ее детства. Сколько велян тут побывало до нее? И что с ними стало?

Релти наделен могущественной властью. Свобода – редкий дар. Похоже, он время от времени лакомится редчайшими деликатесами – голубой кровью и темно-синей плотью молодых сочных велян.

Леолла открыла книгу дрожащими от волнения пальцами и начала читать, чтобы хоть немного успокоить расшалившиеся нервы. Если ее гибель неизбежна, пусть она будет быстрой и безболезненной.

Глава 3. Остров Релти

Леолла дошла до середины сборника велянских сказок и легенд. Страх не прошел, но разум силился освободиться от его пут, липких и крепких, словно паучье творение. Девушка встала с железного ящика, оставив на нем книгу. Подошла к прозрачной двери, разминая ноги. Взглянула на свое отражение как на случайно встреченную незнакомку. Вьющиеся светлые волосы некрасиво растрепались, на лице кривыми полосками и застывшими каплями белели остатки защитного крема. Тушь на ресницах слиплась в комочки.

Постаравшись не поддаваться панике, Леолла воспользовалась питьевой водой, чтобы промочить горло и привести себя в порядок. Она знала, что нелианские солнечные сутки немного короче, но не ожидала, что беспросветная темень так скоро и резко накроет остров. Релти не вернулся.

Мрачные стены давили на подсознание. Не было больше сил находиться в замкнутом пространстве. В надежде, что красота природы отвлечет от жутких мыслей и поможет успокоиться, Леолла вышла из дома-склада, взяв с собой любимую книгу сказок. В густой темно-фиолетовой мгле она ни строчки не могла прочесть, и образы бесстрашных героев на старинных иллюстрациях расплывались пятнами, но девушке не хотелось разлучаться с единственной частицей родины в чужом мире.

Словно компенсируя недостаток солнечного света, причудливые узоры на мясистых листьях и тонких цветочных лепестках нелианских растений, излучали яркое многокрасочное сияние, привлекая суетливых насекомых. Пляж сильнее обнажился. Далеко от мелководья отсвечивали красными и лиловыми оттенками водоросли, распластавшие по поверхности воды длинные плети, похожие на кудри морской великанши. Покрытые мерцающей слизью большие полосатые моллюски – те самые кусачие итолиды – выползали на пляж и копошились в поисках съестного, отодвигая камешки тонкими щупальцами.

В черной пелене туч иногда просматривались удивительно большие Вела и Мокрокус, расположившиеся друг напротив друга словно для увлекательной беседы. Леолла различила очертания зеленых материков на поверхности родной планеты, затянутых светлыми облачными клубами.

Идя вдоль кромки берега, Леолла постоянно оглядывалась. Вдруг нелианец, еще более усталый и голодный, чем прежде, давно вернулся и подстерегает инопланетную добычу, которой сможет основательно подкрепиться. Ждет, когда она углубится в чащу, чтобы ему стало интереснее начать охоту в традициях диких предков?

Девушка боялась приближаться к воде и зарослям. Пляж стал для нее полосой безопасности. Долго ли она так продержится? Леолла приостановилась, окинула беглым взглядом светящиеся кусты. Жаль, что она не обладает нелианским даром поиска присутствия живых существ. Но что это? Она как будто чувствует его? Он рядом?

Услышав звук трения днища летательного аппарата о пляжные камешки, Леолла побежала. Не от него, а к нему, ибо понимала, что ей не спрятаться на острове, не спастись в чужих охотничьих угодьях. Чем скорее решится ее участь, тем лучше. Она получит избавление от невыносимого страха.

Релти что-то выгрузил на остров. Подбежав ближе, девушка увидела четыре огромные плотно набитые сумки из мягкого пластика и остановилась перед ними.

– Наша еда, – сказал Релти, потянувшись еще за чем-то.

Леолла заметила, что теперь его красные волосы убраны под резинку в тугой “хвост”.

– Рада тебя видеть, – она нежно приветствовала нелианца, забыв напомнить, что еда у них разная.

– Я тоже, – огоньки зеленых глаз промелькнули по ней наискосок. – Твоя подстилка, – показав ей стеганое одеяло, Релти пояснил, – подарок длемепского короля. Набита шерстью пушных животных с Мокрокуса.

Релти коснулся свернутого одеяла кончиком носа. Его ноздри расширились, ровные, будто причесанные, красные брови почти соединились, образовав глубокую складку в переносице, и на щеках оформились ямочки. Сдержав рычание, он передал одеяло девушке:

– Ты можешь на нем спать. Я – нет.

Леолла постаралась удержать большое тяжелое одеяло. Книга в руке мешала удобнее взять королевский подарок. Релти спрыгнул на песок. Леолла не рискнула подойти ближе к нему, чувствуя, что он измотан и голоден.

– Вы называете предвидением подобные необъяснимые наукой явления. Вечером я говорил тебе, что не желаю чувствовать себя опустошенным, – Релти подтвердил ее догадки. – И вот я пуст, как большинство коробок в моем логове. Убедить велян оставить тебя под моим поручительством на весь срок пребывания вашей делегации в Элнитойме было нелегко. Пришлось использовать энергетическое воздействие. Знай, ваши хваленые способы блокировки сознания неэффективны.

Леолла нервно переступила с ноги на ногу. Релти стоял прямо перед ней. Не верилось его речам о собственной слабости. Он мог сделать с ней все, что угодно: подавить ее волю или свернуть ей шею. Релти смотрел на нее, слегка пригнувшись. Черный костюм из скользкого материала на нем как будто сжался, облепил поджарое напряженное тело второй кожей.

Нелианец дернул верхней губой, приоткрыв рот. Леолла представила, что хищник вот-вот разинет зубастую пасть во всю ширь, и ее тонкая шейка поместится в ней целиком. Релти прищурил пылающие глаза с едва заметными в светло-зеленом пламени черными зрачками, вдохнул ртом воздух и… Леолла испуганно выронила одеяло. Но “Легенды и сказки Велы” словно приросли к пальцам. Релти взял книгу из ее руки.

– Господин Фефшенел подарил сборник велянских сказок нашему правителю. Норил собирался опустить книгу в измельчитель мусора. Я поймал его за руку и забрал ее себе.

Леолла облегченно выдохнула, но после еще одного осторожного взгляда на Релти она поняла, что успокаиваться рано. Агрессивная настороженность нелианца не проходила, только усиливалась. Релти не хотел притворяться, подстраиваться под ее жизненные ритмы. Он словно задумал нечто страшное, готовился к смертельному броску.

– Прогуляемся по острову, – не предложил – приказал он, бросив одеяло на пластиковые сумки. – С тобой проще говорить в движении.

Леолла повиновалась. Идти в чащу вместе с голодным хищником – не лучший выбор. Но ей было попросту некуда деваться. Она и так в ловушке. Дипломатический акт вежливости, ценный подарок, вкусный ужин… Как еще можно ее назвать?

– Правитель Велы допустил грубейшую стратегическую ошибку, – сказал Релти. – Непростительная глупость – подарить врагам главные тайны своего народа. Их знание может стать нашим преимуществом в грядущей войне.

Не успев пригнуться, Леолла стукнулась лбом о толстый мягкий ствол молодого дерева, склонившегося над тропинкой. Услышанное в чужом мире слово “война” напугало девушку больше, чем перспектива быть съеденной нелианцем.

– В старинных сказках для маленьких детей, – она остановилась, прислонившись к влажному от росы дереву, – не зашифрованы военные секреты.

– Вы сами говорите: “В древних легендах живет дух велянского народа”. Чтобы победить народ в войне, нужно сперва его понять. Почуять этот дух, неподвластный течению времени. Научиться предугадывать действия противника. Военные технологии стремительно развиваются. Сегодня преимуществом обладает одно государство, а завтра другое. Суть народа, определяющая его поведение, остается неизменной, вечной. Напрасно вы прячете военные тайны за блокировкой сознания. Мне известно достаточно о деятельности корпорации “Рфеге”. Я знаю, что ее глава ждет приказа правителя Фефшенела, чтобы направить к нам космический флот, войска и армаду боевой техники.

Оскалившийся Релти распрямил пальцы, выставив на обозрение пусть и подпиленные, но все еще длинные и опасные когти. Леолла испуганно съежилась от перспективы встретиться с ними.

– Я долго изучал велян, – оттолкнув от головы качающийся на тонком черешке широкий лист, Релти выпрямился во весь рост, завел руки за спину. – Пытался вас понять, осмыслить ваши действия… Почти решил нелегкую задачу. На единственный вопрос так и не смог ответить. Поможешь мне, сотрудница пресс-службы? Ты обязана знать.

– Я ничего не знаю, – Леолла подумала, что ее участь предрешена.

От ужаса ее начало знобить.

– Понимаю. То, что вы питаетесь растениями, влияет на мировосприятие, – спокойнее продолжил Релти. – Но я считаю, что ваше бережное отношение к окружающему миру достигло безрассудства. Вы боитесь наступить на ползущего по дороге жука! Не хотите бороться с мелкими зверьками, которые расхищают ваши запасы продовольствия! Не понимаете, что давно пора отрегулировать численность священных дапатитий, разве не видите, что они у вас в каждом городе путаются под ногами? До велянских причуд мне не было бы никакого дела, но… Не понимаю, как такое возможно, чтобы существа, дрожащие над каждым насекомым, мечтали истребить разумную расу?! Ответь, Леолла, за что вы нас так сильно ненавидите? Чем мы могли вам помешать? Планета Нелия заслоняет вам далекую священную звезду?

– У нас нет священных звезд, кроме Идпинотена, – стыдливо пролепетала девушка. Она и сама не могла ответить на вопрос. – Веляне вас боятся. Видят в вас угрозу.

– На каком основании? Мы разве с вами воевали? Пытались вас атаковать? Так почему вы не начали бояться друг друга после десяти междоусобных войн?

– Я не знаю.

– Вы поклоняетесь божеству. Повелителю Вселенной. Пустая трата времени по нашим меркам, но… Наверное, ваш Бог явился в лучезарном сиянии Совету Мудрецов и произнес: “Жалею я, что создал нелианцев. Они моя постыдная ошибка. Приказываю вам, как избранному народу, немедленно уничтожить их!” Скажи, Леолла, есть такая запись в вашем Священном Писании?

– Нет.

– Вы верите, что Повелитель Вселенной создал всех ее существ. Так почему мы – лишние? Почему вы ненавидите нас?

– Релти! Я тебя не ненавижу, – всхлипнула Леолла, отойдя от дерева. – Но я боюсь войны.

– Я тоже. Если придумаешь правдивый ответ на мой вопрос, я сравняю наши шансы. Взамен на книгу сказок расскажу тебе о нелианских уязвимостях и постараюсь передать дух моего народа. Так будет справедливо, – Релти улыбнулся, чтобы снять напряжение, разделившее их невидимой стеной.

– Я думала, нелианцы ничего не боятся, – Леолла рискнула взять его протянутую к ней руку.

Понимала, что так ей будет проще успокоиться и снова научиться доверять ему. Релти слегка поморщился, но стерпел ее прикосновения. Его рука оставалась холодной, а девушке хотелось вновь почувствовать волшебное тепло, чистую энергию.

– Наши страхи обусловлены инстинктом самосохранения, – признался Релти. – Пока он жив в моем народе, он будет вновь и вновь оберегать нас от неисправимых ошибок, как не раз случалось в нелианской истории. Но если он угаснет, а его хотят заглушить в свежих поколениях, то не миновать беды…. Чего боюсь я? Того, что, видимо, один я понимаю: война не получится легкой и победоносной ни для нас, ни для вас. Она будет тяжелой, затяжной, с огромными потерями. В нее неизбежно вступят другие расы галактики и хуже всего, если Внешний Мир. Вы здесь, на чужой территории, бежите от нас в страхе. Там, у себя, вы будете сражаться насмерть за свой народ, за каждого жука и священную дапатитию. Вы не отступите. А мы… Мы разучились видеть себя слабыми, поверили в мифы о нелианской неуязвимости. Я так скажу – энергетическое воздействие идеально для охоты на лесных животных. Для преследования стада, движущегося в одном направлении. Когда несколько живых объектов приближаются с разных сторон, их невозможно контролировать одновременно. Отвлечешься на один объект – другой тебя застрелит со спины. Добавим боевую технику на поле битвы. Иногда мы чувствуем импульсы роботов, но взять под контроль искусственный разум не можем. Энергетический поиск будет нам только мешать. Откуда взялась уверенность, что мы победим на чужой территории в противостоянии с равной нам по возможностям цивилизацией, даже если исключить вмешательство третьей стороны в вашу защиту?

– Нелианцы съели силицирисов, – немного осмелев, напомнила Леолла. – Они были опытными воинами.

– Не съели. Миф. Один из многих. Глупо употреблять в пищу неизвестных существ, покрытых токсичной слизью, – Релти брезгливо фыркнул. – Жители галактики винят моих предков в том, что они убили слизняков. Как поступили бы веляне в случае вторжения инопланетных захватчиков? Позволили им себя уничтожить или поработить? Да, мы их истребили. Сколько моих предков пали в тех боях, никто не знает. А сколько нелианцев погибли на охоте? Кто-нибудь вел учет? Я не могу смеяться. Плакать тоже не могу. Но после этих слов должны последовать смех и слезы. Так вы говорите?

– Примерно. Я скажу – ты быстро учишься, – Леолла вынудила себя улыбнуться, чтобы подбодрить и успокоить необычного собеседника. Поймала себя на мысли, что несмотря на страхи и сомнения, ей нравится общаться с ним.

– Работа, – спокойнее ответил нелианец.

– Подозреваю, что еще и личный интерес.

– Не стану отрицать.

– Ты любознателен, Релти.

– Как и ты.

Леолла не запомнила обратный путь. Поняла, что они вернулись к дому-складу, только когда среди широких листьев мелькнул фрагмент вывески.

Пропустив девушку в дом, Релти вернул сборник сказок в коробку и пару раз сходил на пляж, чтобы принести одеяло и сумки.

Леолла придвинула к железному ящику две прочные пластиковые коробки – сделала “стол” и “стулья”, принесла большую стеклянную емкость с водой. Неожиданно для нее Релти стянул с себя верхнюю часть костюма. Леолла невольно засмотрелась на его стройное мускулистое тело.

– Кровь, – он повернул голову, почувствовав взгляд в спину. – Соленая морская вода плохо отмывает пятна. Запах крови привлекает итолидов не меньше, чем меня.

Сложив снятую одежду в один из ящиков, Релти резко развернулся, подошел к “столу” и оперся на него руками, приблизив слегка оскаленные зубы к носику сидящей на коробке девушки.

– Штаны я тоже мог бы снять, не будь ты скромницей велянкой, – пугающий оскал нелианца превратился в игривую улыбку. – Еще я мог бы утолить тобой свой нестерпимый голод, восстановить растраченную энергию. Но, ты уже знаешь, мы не любим есть неведомых существ. И мне нужны союзники, которые помогут избежать войны.

– Я буду твоим союзником, – Леолла хотела прикоснуться к его щеке, но предусмотрительно опустила руку.

Релти взял из сумки полукруглую упаковку с зеленой кашицей и вскрыл ее когтем на “столе”.

– Смесь трав, корней и ягод. Мягкая. Ее дают в инкубаторе детенышам вилоров, чтобы они быстрее росли и набирали вес. Тебе она тоже должна пойти на пользу.

– Приятно пахнет, – Леолла рассмеялась. – Чувствую себя вилором на пастбище. У тебя есть посуда? Тарелки? Ложки?

– Миска из беллибианской глины. Подарок королевы Беллиба.

Отыскав для девушки расписную миску, Релти вытащил из сумки увесистый кусок темно-красного мяса, проткнул когтем прозрачную упаковку, понюхал…

– Самка вилора. Не волнуйся. Она не знала жизни, ничего не чувствовала и потому не могла страдать. Вам нравится принимать гостей за столом, но если ты не хочешь смотреть, я поем на берегу.

– Не знаю, – Леолла смущенно улыбнулась.

– Лучше я выйду, – принял решение Релти. – Обычно после такого куска я не чувствую голода в течение суток. Сегодня вечером я должен съесть как можно больше, чтобы успокоиться, максимально сократить поле восприятия. Если я постоянно буду ощущать твое присутствие, то не смогу отдохнуть, восстановиться. А мне это необходимо.

Леолла отхлебнула вилорий корм через край миски.

– Вкусно. Благодарю тебя.

Релти взял еще пару кусков мяса.

– У меня широкое поле восприятия энергии. Я найду тебя в любой точке острова и в пределах мелководья. Правитель Норил говорит – из меня получится превосходный воин. Только я не хочу охотиться на добычу, которая понимает, что значит быть живой, и может меня убить, спасая свою жизнь.

Леолла доела вилорий ужин, попила воды из той же миски, затем прошлась по лабиринту из коробок, немного упорядочив его.

Куда снова пропал Релти? Можно ли доверять этому нелианцу? Если подумать, то с одной стороны, он заботится о гостье, как умеет. Бережет ее нервную систему, потому избавил от жуткого кровавого зрелища и пошел ужинать на пляж. Но с другой стороны, вдруг его показное благодушие – временная мера. Способ усыпить бдительность живой добычи, которую он намерен съесть позднее, после хорошего откорма. Как бы то ни было, пока что Релти должен быть сыт и относительно безопасен. Остаться в замкнутом пространстве наедине с угнетающими мыслями или рискнуть сделать шаг навстречу новым впечатлениям? Лучше все же выйти за порог складского помещения и посмотреть, что происходит на пляже. Даже если там творится нечто страшное, нет ничего хуже пугающей неизвестности.

Смело отправившись на поиски нелианца, Леолла спустилась к морю.

Релти сидел у кромки воды, угощая итолидов остатками своей трапезы. Моллюски ползали по его вытянутым ногам, брали кусочки мяса из рук. Леолла подошла ближе, стараясь никого не придавить.

– Они ждали меня, – Релти поднял на нее потускневшие зеленые глаза. – Я не мог обмануть их ожидания. Присядь. Итолиды кусаются только если на них наступить.

– Я считала, что их ты ешь.

– У них неприятный вкус.

– И они живые.

– Да, живые.

Все же он очень необычный нелианец. Способен заботиться о живых существах, а не только думать, кого бы из них сцапать. У него есть питомцы. Это так мило!

Леолла хотела обойти нелианца и сесть рядом с другой стороны, где меньше моллюсков. Релти легким движением головы запретил ей заходить ему за спину. Пришлось аккуратно опуститься на пляж в самую гущу полосатых обжор. Устраиваясь поудобнее, Леолла не сразу заметила, как один из итолидов собрался переползти через ее ногу. От испуга она вскрикнула и чуть не упала на спину, потеряв равновесие. Релти заботливо придержал девушку, потом, защищая от новых поползновений моллюсков, накрыл своей ладонью пальцы руки, на которую она опиралась.

– Если хочешь, я их прогоню. Воздействием, – предложил он еле слышным, непривычно гладким голосом.

– Не трать энергию. Я постараюсь к ним привыкнуть.

– Я тоже постараюсь… привыкнуть к тебе.

Вслед за ним девушка устремила взгляд к линии горизонта, уходящей в море. Тучи развеялись. Небо стало ярче. Вела и Мокрокус, немного дальше откатившиеся друг от друга, мерцали в свете невидимого Идпинотена среди яркой звездной россыпи. Так странно видеть родную планету неспешно плывущим по чужому темно-красному небу сине-зеленым шаром!

Итолиды поползли к воде, поняв, что угощение закончилось.

Релти отвел руку. Леолла пожалела об этом. Ей хотелось хотя бы на краткий миг снова почувствовать его согревающее и успокаивающее прикосновение или самой прикоснуться к нему. Его плечо так близко. Только можно ли и нужно ли легонько опереться на него? Не слишком ли рано прошел ее страх перед хищником, если он вообще должен был пройти? Почему так легко ей было видеть в нем не врага, а друга, приятного собеседника, с которым интересно общаться и которому смело можно доверить свою жизнь, приоткрыть душу? Не потому ли, что, глядя ему в глаза, она как будто едва уловимо чувствовала теплый отклик его души?

Нелианец о чем-то размышлял. Его полуприкрытые глаза без яркой внутренней подсветки не привлекали прежнего внимания, словно прятались в тени бровей. Дыхание стало почти незаметным. Нужно было внимательно приглядеться, чтобы увидеть слабое движение грудной клетки и живота, которые заметно расширились после “охоты”. На изучающий взгляд гостьи Релти не реагировал. Возможно, потому что Леолла смотрела на него осторожно. Девушка избегала резких движений и не решалась чуть глубже повернуть к нему голову, чтобы он оказался в центре ее поля зрения… Интересно. Она прежде всего ориентируется в поле зрения, а он – в поле восприятия энергии?

– Релти, – девушка сама удивилась тому, что неожиданно окликнула его.

Нелианец тоже не понял, и похоже, был неприятно удивлен тем, что гостья посмела прервать его сытое блаженство. Некоторое время он молча смотрел на девушку, опустив подбородок на свое плечо, потом снял резинку с волос, надел на запястье и снова уставился на воду.

– Приготовься, Леолла. Скоро ты получишь возможность меня убить, – неожиданно выдал он.

– Я? Нет! Как? – растерянная девушка оперлась на руки, подвинувшись к нему.

– Поле восприятия закрывается. Пока я чувствую тебя, но импульсы слабеют. Как только я усну, мое сознание полностью отключится, – тихо разъяснил нелианец. – Без страховочного поля восприятия я могу не успеть отреагировать на твое приближение. Мощные энергетические выбросы опаснее, чем вы думаете. Опаснее для нас самих. Если своевременно не прервать отток энергии, погибнешь. Если потратить слишком много энергии, а потом до предела наполнить желудок свежим мясом, то быстро отключишься. Можешь просто упасть на ходу, потому что организм захочет как можно быстрее восполнить потерю жизненной силы. У моих предков не было выбора – рисковать или нет. Им приходилось тратить много энергии на поимку добычи, и как только им это удавалось, они старались наесться впрок. Но предки не жили поодиночке. Охотников племени объединяла энергетическая связь, которая невозможна без доверия. Племя было единым целым. Теперь между собой мы если не враги, то конкуренты. Нам трудно смириться с длительным присутствием рядом сородича. А ты велянка. Ты еще опасней для меня. Но я осознанно пошел на риск.

– Рядом с тобой я маленькая и слабая. Ничтожная из меня угроза. – Леолла рассмеялась, преодолев странную тяжесть на сердце.

– Подумай. Маленький червяк ползет к огромной по сравнению с ним ящерице. Та открывает пасть, чтобы проглотить его. Червяк выплескивает яд ей на язык. Ящерица задыхается и гибнет. Червяк пожирает ее сам и откладывает в ее плоть личинки. Скоро от ящерицы остаются шкурка и кости. Во вселенной не всегда побеждает тот, кто выглядит крупнее и опаснее.

– Но я добродушная.

– До-бро-душ-ная, – по слогам повторил Релти и притворно улыбнулся в ответ. – У нас нет понятий добра и зла. Мы не признаем существование души. Вы называете душой сгусток энергии, покидающий тело существа перед смертью. Верите, что он улетает в параллельную реальность – Мир Призраков.

– Да. Я верю. Энергия не исчезает в пространстве бесследно. Не может исчезнуть.

– Еще как может! Раствориться в пространстве подобно выпущенным в пустоту импульсам воздействия. В сказках вы пишете, что души умерших иногда возвращаются к родственникам, чтобы предупредить об опасности или предсказать радостное событие. Допустим, такие энергетические сгустки курсируют по галактике. Почему мы их не чувствуем в поле восприятия? Потому что их нет! Смерть для нелианца – не новая точка отсчета, а конец пути. Мы боимся ее намного сильнее, чем вы, и стараемся избежать неоправданного риска. Мы не пойдем умирать, распевая веселые песни, как ваши герои легенд. У нас и нет песен. Они нам не нужны.

– Люблю петь и танцевать!

– И верить в то, что в Мире Призраков твоя душа будет вечно гулять по цветущим лугам вместе с душами предков. Верь дальше. Мне все равно.

– У тебя тоже есть душа. Я знаю. Чувствую, – Леолла подобралась еще ближе к нелианцу и встала на колени, глядя ему в глаза.

– Что ты можешь чувствовать, повелительница прерывистых импульсов? – фыркнул Релти, отведя взгляд.

– Смешной титул. Надо запомнить, – улыбнулась Леолла в надежде, что он снова посмотрит на нее.

Ей нравилось, что их спор не превращается в опасный конфликт, сглаживается и низводится до уровня забавной увлекательной игры.

– Хочу спа-ать, – Релти полузевнул, не рискуя показать челюсти во всей красе. – Можешь меня потрогать, пока я сыт и спокоен, только не бери за шею и не дергай волосы. Лучше погладь меня как дапатитию. Наверное, это приятно.

Погладить его? Странное предложение, не вписывающееся в рамки делового этикета, но почему-то кажущееся очень заманчивым. Леолла в очередной раз подметила, что Релти старается избегать зарождения спора на любую из серьезных тем, будь то религия или политика. Мастерски уходит от взрывоопасной темы, используя весьма необычные и неожиданные способы.

Нелианец не хочет с ней ссориться и словно боится ее напугать. А ведь на острове она полностью в его власти, однако он ведет себя с ней как с почетной гостьей, а не как с жертвой. Возможно, хочет поиграть с ней, усыпить бдительность, прежде, чем атаковать, но в это верится все меньше с каждым его новым словом или действием. Он будто стремится завоевать ее доверие, чтобы доказать… но что именно? То, что различия между ними не настолько сильны, чтобы стать препятствием мирному доверительному отношению? Но так и есть, у них больше общего, чем может показаться на первый взгляд. А на второй, третий, десятый что покажется? Увидит ли она разгадку все сильнее интригующей тайны?

Леолла в который раз посмотрела нелианцу в глаза.

Нельзя! Недопустимо! Но только так она могла почувствовать… Что? Контакт? Энергетическую связь? Нет, ей такая роскошь не дана. Почему лишь глядя на приглушенные, словно прикрытые полупрозрачной занавеской, зеленые огоньки, она способна откопать в тайнике своей трепещущей души необходимую щепотку смелости, которая позволит прикоснуться к нему? Чужому, опасному, но в то же время близкому, родному, которого так легко понять, поверив его словам о стремлении к миру в галактике и нежелании питаться живой добычей…

Принять необычное приглашение и вступить в игру, которая неизвестно, в какие дебри может завести? Или сбежать на склад и упустить возможность разгадать загадку острова и его хозяина? Леолла сделала выбор.

Нежно коснувшись щеки нелианца, она провела пальцами вниз, минуя длинную изящную шею, погладила всей ладонью правую сторону груди и живота. Он жесткий, немного скользкий, но совсем не как морской моллюск или слизняк. Сухой и теплый. Погладив его правое плечо, она взяла расслабленную руку, попыталась нащупать пульс. Пульса нет. Вернее, он есть, но где-то там, глубоко.

Релти привык быть живым музейным экспонатом. Не шевельнулся.

Леолла пригладила его волосы от ушей, не дотянувшись до лба, медленно пропустила их прядку сквозь пальцы. Жесткие, похожие на тонкие проводки. Приложила свою ладонь к его щеке, пару раз погладила щеку от глаза к уголку губ. Релти зажмурился, чуть наклонил голову набок, и вдруг поймал девушку, притянул к себе так, что ее макушка оказалась под его подбородком. Ослабил хватку, чтобы не напугать. Зарылся носом в ее волосы, коснулся губами шеи.

Леолла вспыхнула от внезапной страсти. Релти прижал голову девушки к своей груди, как будто впитывая ее тепло, потом немного отвел от себя, провел рукой по ее телу, блокируя очаги возгорания внизу живота и между ног, и резко отстранился.

– Достаточно. Мы обменялись запахом и энергией, – он встал и помог подняться на ноги дрожащей задыхающейся девушке.

Спустя короткую задумчивую паузу добавил раздраженно:

– Я ожидал презрения, а не влечения. Ошибся в расчетах. Вас трудно понять. Иногда – невозможно.

Он отпустил ее руку и быстро пошел к дому-складу. Поступил честно, не воспользовался ее податливостью, вызванной внезапным наваждением. Уже за это его было трудно не уважать, и потому теперь невозможно стало бояться. Бесспорно, он заслуживал доверия. Но почему-то на сердце не становилось легче от этого понимания.

Мелкими шажками Леолла побрела за ним. Ей было стыдно, страшно, она не находила разумного и, главное, приличного объяснения своему более чем странному поведению, недопустимому для благовоспитанной девицы. Ее тянуло к нелианцу: страстно, непреодолимо, и не хватало душевных сил побороть прежде незнакомое, но внезапно ставшее до боли в сердце настойчивым чувство. От этого чувства будет непросто избавиться, и она точно никогда не сможет его забыть.

Да, именно так и рождается любовь. Она приходит незваной гостьей, когда и подумать не можешь, что в следующий миг всего один взгляд и одно прикосновение изменят твою жизнь навсегда, раскрасят мир вокруг тебя новыми, прежде невиданными яркими красками.

Войдя в дом-склад, Леолла увидела, как Релти пьет воду из стеклянного сосуда. В нерешительности девушка замерла на пороге. Утолив жажду, нелианец повернулся к ней.

– Прости за то, что мы не поняли друг друга, – произнес он с едва уловимыми печальными нотками в голосе. – Я искал политического союзника на долгие годы, а не женщину на ночь. Как видишь, мы тоже делаем глупости. Завтра я верну тебя велянам. Тебе будет лучше среди своих.

Релти отделил часть склада прозрачной перегородкой и развернул на полу свою неприкосновенную подстилку.

Слезы полились обильным потоком. За одним нервным всплеском последовал другой, еще более сильный. Леолла сама не понимала, о чем горюет. О том, что она больше не увидит Релти, не сможет быть рядом с ним, любить его? Или о том, что готова была предать пылкие чувства Обилера, нарушить Священные Заветы? Кажется, она их уже нарушила. Полюбила мужчину, который ей не супруг, не жених. Он даже не из ее народа! Они не смогут жить вместе. Им не позволят. Нелианцам и вправду очень вредно владеть островами.

– Как же статуя вилоров и Врата? – размазывая ладошкой слезы по щекам, Леолла вдруг вспомнила о местных достопримечательностях. – Я никогда не увижу их?

– Утром я покажу тебе статую и Врата, – Релти выглянул из спальни, – а после верну тебя велянам.

Вид плачущей девушки привел его в недоумение. Поразмыслив, он сделал вывод, что лучше к ней не приближаться, и погасил свет.

Отраженные Мокрокусом лучи священной звезды проникали сквозь прозрачные складские двери, ложась косыми полосами на пол, коробки, ящики и двух живых существ.

Релти лег на спину, положил руки вдоль тела и закрыл глаза. Леолла побоялась долго на него смотреть. Расстелила одеяло и легла на левый бок, отвернувшись от Релти. Полежала, поворочалась туда-сюда и все же отодвинула коробку, загораживающую вид на спальню хозяина острова.

Правда ли, что нелианцы не шевелятся во сне?

Почувствовав ее взгляд или импульсы, Релти взглянул на нее – сонно, равнодушно, после чего подложил под голову левую руку, а правую опустил на живот, закрыл глаза и больше не двигался.

Значит, правда.

– Добрых снов, Релти, – шепнула Леолла, позабыв о том, что нелианцам не снятся сны.

Глава 4. Энергетическая связь

С высоты птичьего полета казалось, что огромные вилоры, выточенные из темно-синего с редкими тончайшими желтыми прожилками камня, вот-вот продолжат путь. Пышнобородый вожак стада еще выше поднимет голову, обозревая путь, и навострит широкие лохматые уши. Любознательная молодая самочка коснется бархатистым носом пригревшегося на грибной шляпке рогатого жука. Два озорных детеныша толкнут друг друга передними лапами в грудь пока еще в игре, не в поединке. Замыкающие стадо юный безбородый самец и три самки продолжат, выгибая длинные толстые шеи, осматривать заросли и, наверное, еще при этом сканировать их энергетическим поиском присутствия, чтобы не допустить приближения хищников.

– Я мечтала их увидеть! Они прекрасны! – Леоллу охватило жаркое, пульсирующее чувство радости, мгновение назад казавшееся ей безвозвратно утерянным.

В полете она дала себе слово не говорить с нелианцем, но быстро его нарушила, зачем-то начала рассказывать о цыжсекрах, о том, как училась ими управлять. В сухой ответной реплике она услышала, что подобные транспортные средства на Нелии называются айри.

“Ай-ри, – мысленно повторила Леолла, заметив далеко над морем еще один летательный аппарат. – Розовое небо”.

Айри ее нелианского друга спустился к вымощенной темно-синими каменными плитами квадратной городской площади и завис в воздухе примерно на расстоянии вытянутой ладони от красиво отполированных камней. Релти вышел из него первым и помог Леолле перейти на скользкую поверхность. Хорошо, что девушка выбрала для путешествия горные сапоги с шершавой подошвой.

Небо порозовело, но свет Идпинотена не был пока настолько ярок, чтобы Леолла могла опасаться за свою кожу. Священная звезда притаилась в низких густых облаках темно-красного цвета, широкой линией простирающихся вдоль морского горизонта.

Квадратная площадь возвышалась над береговой линией. Отблеск розового неба придавал ей фиолетовый оттенок. Каменные вилоры находились еще выше, на ярком зеленом постаменте. Леолле захотелось к ним взобраться, и Релти ей помог.

– Они громадные! Крупнее, чем я думала! – девушка прильнула к лапе вожака стада – холодной, как лед.

Каждый его коготь был выше ее роста и даже выше Релти.

– Настоящие вилоры значительно мельче, – нелианец провел когтями по выгравированным линиям волнистых шерстинок. – Такие гиганты передавили бы моих предков как букашек.

Он улыбался. Его солнечные глаза искрились подобно блестящим вкраплениям кристалликов в толще драгоценного камня.

– Я счастлива, – Леолла повернулась к каменному когтю спиной и увидела вдали туманные очертания уходящего в облака космопорта. – Именно такую Нелию я хотела увидеть!

– Если хочешь посмотреть на настоящих живых вилоров, отправляйся в следующий раз с парламентской делегацией на Мокрокус. Попроси короля Аии показать их вам. Он с радостью похвастается.

Релти произнес нечто странное, неожиданное. Леолле потребовалось несколько мгновений, чтобы постичь таинственную глубину им сказанного.

– Релти.

Они должны расстаться. Навсегда. Но для нее нет ничего желанней, чем смотреть ему в глаза и называть по имени. Нелианец не обманывал ее, он и в самом деле оказался лучше, чем она поначалу думала, взяв за основу сотни галактических слухов и сплетен о его народе. Релти достоин ее доверия.

– Я подарил вилорам жизнь. Об этом ты пытаешься меня спросить? Да, я распорядился отправить на Мокрокус детенышей вилоров и с ними семена кормовых нелианских растений, чтобы длемепы смогли воссоздать их естественную среду обитания. Король Аии умолял меня. Его космический зверинец славится на всю галактику. Он мечтал заполучить легендарных вилоров, которые издревле считались самой трудной и опасной добычей наших предков. Я вступил в рискованное противостояние с правителем Норилом. Видела бы ты, как он разозлился! Норил утверждал, что если мы отпустим с Нелии живым хоть одного вилора, то признаем наше поражение в вечной с ними борьбе. Мне удалось его переубедить. Не безвозмездно.

– Релти, ты такой хороший! – Леолла шагнула к нему, чтобы обнять, и, оступившись, чуть не упала с высокого постамента.

Нелианец подхватил ее и аккуратно опустил на площадь, после чего спрыгнул сам.

– Подари мне маленького вилорчика. Я тоже умоляю. Пушистого, веселого, смышленого. Обещаю хорошо о нем заботиться, – Леолла приложила крепко сцепленные пальцы к губам как при молитве.

– Не в моей власти, – Релти опустил взгляд.

Красно-рыжая прядь упала на его щеку, подчеркивая ее контуры. В усиливающемся сиянии священной звезды его волосы полыхали огнем.

– Хочешь, я упаду на колени?! Позволь мне увезти домой вилорчика!

– Веляне не пойдут на соглашение, которое заключили с нами длемепы. Я знаю.

– А вдруг не знаешь? Смотри, перед тобой велянка. Говори, что за соглашение?

– Длемепы в обмен на детенышей вилоров предоставили нам генетический материал некоторых животных Мокрокуса.

Плечи Леоллы дрогнули. Молитвенно сложенные руки расцепились и поникли. Девушка поспешила к медленно снижавшемуся другому айри, который она видела над морем. За стеклом кабины мелькнули знакомые усы. Родная делегация. Скорее к ним, подальше от него!

– Леолла, – нелианец тихо позвал ее, не идя за ней.

Она не нашла в себе сил повторить его имя, но обернулась.

– Я хотел бы стать хорошим для тебя. Мне тяжело… Нет, больно, пропускать через себя волны твоего отчаяния, разочарования. Мне трудно подобрать велянские слова, чтобы точнее объяснить… Жаль, что мы так и не поняли друг друга.

Релти мотнул головой, сопротивляясь ветру, заметающему волосы ему на лицо. Леолла приказала себе не смотреть на него, боясь уступить растущей с каждым мигом тяге сделать шаг назад. Она поспешила к прилетевшему айри, но едва прозрачная кабина распахнулась, девушка замерла от инстинктивного ужаса.

Первой из кабины грациозно выскользнула нелианка. Тонкое, туго обтянутое черным скользким материалом, тело с идеальной осанкой. Светлокожее овальное лицо. Заплетенные в косу черные с красным отливом волосы. Жуткие глаза – кислотного синевато-зеленого оттенка, горящие холодным ядовитым огнем. Не прищуренные, распахнутые во всю ширь, почти округлые. Поджатые бледно-розовые губы, под которыми заметны очертания верхних клыков.

Хищница застыла напротив Леоллы. Можно было подумать, что она специально рассчитала дистанцию так, чтобы невидимые линии соединили их находившиеся на разной высоте глаза по кратчайшей траектории. Та самая агрессия, та ярость, о которой писали в дневниках силицирисы. То самое мгновение, предваряющее расправу над жертвой, и неизбежно следующая за ним смертоносная энергетическая волна.

Леолла не могла отвести взгляд. Ее сковала неведомая сила. Краем глаза она видела, что из айри вышла ее начальница в роскошном зеленом костюме, расписанном цветочными узорами, и стильной шляпке, а молодой заседатель велянского парламента господин Кельпейм остался в кабине. Он вжался в спинку кресла, придерживаясь дрожащей рукой за поручень, выпучив глаза и шевеля усами.

Мир закачался и поплыл кругами в атакованном сознании Леоллы. Горящие зеленые глаза нелианки, золотистая квадратная шляпка госпожи Дишейлы и пышные усы господина Кельпейма завертелись перед ней в тумане.

Релти подошел к ней, будто случайно задел ее плечо, снимая враждебное воздействие. Ручейки его теплой щекочущей энергии помчались к ее пальцам, к сердцу, к мозгу, оживляя тело и проясняя разум.

– Ваше высочество, принц Релти, – госпожа Дишейла низко поклонилась, придерживая шляпку. – Счастлива видеть вас. Леди Малиура любезно согласилась показать нам статую вилоров.

– Искренне рад новой встрече с вами и господином Кельпеймом, – Релти ответил кратким намеком на поклон. – Как видите, и мы здесь на экскурсии. Благодарю, госпожа Дишейла. Вы доверили мне бесценное сокровище – вашу юную помощницу Леоллу. Приятно, что ей нравится у нас в гостях. С вашего позволения хотел бы я немного побеседовать с леди Малиурой. Наедине.

Госпожа Дишейла отступила с почтительной улыбкой.

– Мой принц, – Малиура обреченно понурила взгляд перед повелителем. – Я в вашем распоряжении.

“Мой парень”, – вероятно, думала она.

Релти отошел с ней к монументу. Леолла постаралась не выпустить их из поля зрения, остерегаясь смотреть в упор.

Нет, нелианцы не всегда могут скрывать эмоции. Эти двое общались телепатически, но даже не слыша их речи и не замечая хоть намека на яркую мимику, Леолла понимала, что они чувствуют. Малиура была в отчаянии. Ее обида, злость, страх потерять любимого мужчину наслаивались друг на друга. В лампочках зеленых глаз скакало электрическое напряжение. Они погасли, тут же вспыхнули… Казалось, еще миг и зеленая кислота прольется из глаз нелианки, потечет по щекам.

Релти поначалу обращался с Малиурой холодно. Пару раз выказал крайнее недовольство, угрожающе расширив ноздри. И тут же почти неощутимо вздрогнул. Будто бы оттаял и коснулся кончиками пальцев ее локтя, но сразу отступил, заметно дернул носом и встряхнулся, сбрасывая наваждение.

– Леолла, – начальница отвлекла девушку, не дала ей досмотреть, чем закончится неслышимый спор.

Постаравшись добрыми словами успокоить скованного ужасом господина Кельпейма, так и не рискнувшего выйти из айри, госпожа Дишейла принялась расспрашивать помощницу.

– Давай рассказывай скорее! Как тебе принц?

– Релти. Принц Релти, – разум Леоллы отказывался верить в то, что она влюбилась в сына правителя Нелии. – Он умный, вежливый, спокойный. С ним интересно путешествовать. Он веселый.

– Веселый?

Шляпка госпожи Дишейлы была прикреплена к кудрям, и это спасло красивый головной убор от падения на каменные плиты площади.

– У него есть чувство юмора, – Леолла отвечала тихо и монотонно, как сквозь сон, не замечая ужимок начальницы.

– Да, ты права. Принц Релти – один из немногих здесь, с кем приятно беседовать. Я бы сказала, он воспитан в лучших благородных традициях галактики, если бы не знала, что он вылупился из инкубатора. Его отец мне тоже симпатичен. Правитель Норил – импозантный мужчина. Жаль, он угрюм и молчалив. Мы все жутко перепугались, когда не обнаружили тебя рядом с нами. Я предупреждала – ни на шаг от нас не отходи. Как ты познакомилась с принцем?

– Простите, госпожа Дишейла. Я заблудилась. Меня запутал яркий свет в тумане. Принц Релти был там, на мосту. Он спас меня от падения на острые скалы, – промямлила Леолла.

– Прости нас, девочка моя, – начальница приобняла ее. – Хвала Повелителю Вселенной за то, что уберег тебя от гибели!

Они обе присели на корточки, держась за руки, и шепотом вознесли благодарственную молитву.

– Госпожа Дишейла! – раздался властный голос Релти над склоненной головой девушки.

Леолла не заметила, как он подошел. Теперь он говорил как принц, смотрел как принц – прямым открытым взглядом.

– Мое почтение, – начальница отпрянула.

– Надеюсь, наше соглашение не потеряло силу, и до окончания срока визита велянской делегации Леолла останется моей пленницей?

– Да, разумеется, ваше высочество.

– Почту за честь показать вашей юной помощнице лучшие элементы культурного наследия моего народа. Как видите, с Леоллой все хорошо. Она довольна нашим увлекательным совместным времяпровождением. Клянусь вернуть ее вам в отведенный срок.

– Благодарю, принц. Вы много сделали для нас. Спасли жизнь моей помощнице.

– Жизнь каждого разумного существа в галактике бесценна. Разрешите откланяться, – Релти кивнул госпоже Дишейле, взяв Леоллу за плечо.

Подавленная Малиура вернулась к своему айри и поднялась в кабину, двигаясь боком. Она боялась повернуться к Релти спиной.

“Да, он умеет говорить с велянами, – подумала Леолла. – Он научился. Только есть ли хоть крупинка правды в его красивых речах?”

Глава 5. Убежище

Оставив свой айри на площади, Релти повел юную пленницу вдоль побережья. Нелианец надежно удерживал руку Леоллы. Девушка понимала, что из жестких шершавых пальцев, обеспечивающих идеальное сцепление как с кожей руки, так и с тканью праздничного костюма, и к тому же вооруженных длинными когтями, вырваться невозможно, а звать на помощь – бесполезно. Во-первых, он возьмет под контроль ее сознание прежде, чем она откроет рот, а во-вторых, в центре нелианской столицы нет ни одной живой души и даже роботы не мелькают среди природных и обработанных камней, чередующихся с металлическими конструкциями.

Леолла увидела за площадью тонкие горы из темно-коричневой или черной пористой породы. Одни из них устремлялись в небеса ровными столбами, а другие извивались пружинками или наклонялись к морю. В огромных круглых порах и металлических надстройках, опоясывающих горы ассиметричными рядами, находились временно опустевшие жилища обычных нелианцев, не наделенных властью и правом на персональный остров. Те самые “тесные клетки”. Релти брезгливо посмотрел на их мелкие окошки, отражающие розовый цвет неба, и перешел на широкую набережную, таща за собой Леоллу.

– Почему не сказал мне, что ты – настоящий принц? – Леолла отважилась начать разговор, не сумев произнести его имя.

– Я обязан был сообщить велянской представительнице мою официальную должность при встрече, а не предъявлять родословную, – огрызнулся Релти. – Да, я единственный сын Норила Анрейми – столь же глупого и трусливого правителя, как ваш Фефшенел! Я часто удивляюсь – почему они не могут подружиться? Они одинаковые по сути. Неужели это понимаю только я? Впрочем, все не так уж плохо. Окажись они глупыми храбрецами, давно бы начали войну. Страх поглощает их безумные идеи. Но им на смену придут сильные лидеры, такова растущая потребность общества двух народов. Именно от тех новых властителей зависит, что нас ждет.

– Ты будешь мудрым правителем, – Леолла решилась на комплимент.

Она потянула руку из пальцев нелианца, показывая, что ей неудобно, и Релти почти отпустил ее. Повел дальше, символически придерживая когтями.

– Если стану им. С подачи длемепского короля Аии Сто Первого в галактике меня прозвали принцем. Но я не наследник престола. На Нелии не было и нет монархии. Должность правителя выборная. Отец предложит мою кандидатуру как преемника, но одобрит ли ее народ? Как думаешь, за каким лидером пойдут нелианцы – за тем, кто скажет: “Мы великая раса прирожденных воинов! Легко покорим галактику! Начнем победоносную войну!” или за тем, кто предложит им вспомнить историю, воспринять информационный опыт предков и попросит не переоценивать свои возможности, признать себя уязвимыми существами?

– Ты хотел отпустить меня. Почему передумал?

– Я не хочу умирать! Мне нельзя умирать! – Релти обнажил клыки.

– Но я…

– Ты – моя погибель. Малиура почуяла зарождающуюся энергетическую связь между нами.

– Думаю, она тебя обманула из ревности. Повстречайся мы с ней на острове, она бы меня растерзала.

– Малиура не могла меня обмануть. Не в рамках ее возможностей. И я не приглашал ее на остров.

– Чистая постель.

– Только с моим запахом. Тебя нужно было надежно спрятать. Лучшего места, чем тайное убежище, я не нашел. За агрессивное воздействие ты приняла безвредное глубокое сканирование. Малиура в отчаянии. Я – тоже. Не представляю, как вообще такое возможно – энергетическая связь объединила существ разных биологических видов. Она между двумя особями нелианской расы устанавливается в редких случаях. Я могу привыкнуть чувствовать тебя. Думаю, я уже привык. Но… Когда ты вернешься домой, – Релти долгим взглядом указал на слабо заметный в розовом небе зеленовато-голубой шар, – а я останусь здесь, наша энергия будет стремиться друг к другу. Я не смогу остановить непрестанный отток жизненной силы, и это убьет меня. Что будет с тобой, не могу сказать. Возможно, то же, что со мной, или твой организм выработает защиту от критической потери энергии.

– Не волнуйся, Релти, – Леолла обняла его руку и прильнула к ней щекой. – Должен быть способ разорвать энергетическую связь.

– Научно доказанного способа нет. Есть древняя легенда в вашем стиле. О Богине, о Знамении. Я, разумеется, в нее не верю. Но не могу отрицать, что некоторые места планет, отмеченные разломами тектонических плит, способны влиять на частоту и свойства импульсов живых существ. Вы называете такие места священными. Из святилищ древней Нелии до настоящего времени сохранилось одно. Вы называете его Врата Идпинотена, а мы – Ложе Мелмены. Туда нужно прийти на закате. А пока я спрячу тебя в другом убежище.

– Релти! Ты замечательный!

– Леолла, я совершил величайшую ошибку своей жизни, привязав тебя к себе. Я должен был встретить сотрудницу пресс-службы как принц и передать велянам. Но понимал, что тебе будет проще довериться коллеге, чем сыну правителя. Принц могущественен и потому опасен. Он может взять тебя в плен. Мне захотелось познакомиться поближе с молодой велянкой, не похожей по поведению на ее сородичей. Не настолько близко, чтобы ее запах остался на моей подстилке, и, конечно, я не мог подумать о возможности установления энергетической связи. Мне хотелось изучить тебя, понять. Найти способ дальнейшего взаимодействия с властями Велы. Я переоценил себя. Я оказался так же глуп, как мой отец, да еще и менее осторожен, чем он.

После ночевки в доме-складе на диком острове, Леолла не удивилась, когда Релти подвел ее к торговому павильону на набережной.

Первый этаж украшали оформленные с художественным вкусом витрины, обведенные по краям желтой подсветкой и покрытые темным напылением, которое защищало привезенные с разных планет сувениры от прямых солнечных лучей. Второй этаж под прозрачной крышей был занят инопланетными и нелианскими растениями – одно удивительней другого. Леолла заметила среди них саженец священного бекимуса, но, присмотревшись, поняла, что видит незнакомое ей деревце.

– Располагайся, – Релти пригласил ее в павильон. – Я поищу для тебя еды. Вы питаетесь чаще, чем мы. Три-четыре раза в сутки, если я не ошибаюсь.

– Ты не ошибаешься, – Леолла спрятала невольную улыбку под ладонью.

Ей нравились его внимание и забота. Не хотелось расставаться с ним. Энергетическая связь подарила надежду на то, что теперь им не придется разлучаться. Их души навеки соединены невидимыми нитями.

Взглядом проводив поднявшегося по витой угловой лестнице Релти и мысленно отметив, что у него красивые длинные ноги, девушка продолжила знакомство с очередным “дворцом” нелианского принца.

От входа до стены напротив расстилался широкий и длинный полосатый-волосатый ковер. Обходя шкуру, чтобы не испачкать, Леолла увидела справа от себя голографический портрет нелианки и приблизилась к нему быстрыми шажками, спеша внимательно его рассмотреть.

Женщина имела приятные черты лица. Ее широко открытые рыжевато-желтые глаза смотрели на Леоллу доверчиво и любознательно. Краешки симметричных резко очерченных губ приподнялись в намеке на улыбку. Оттенок ее тонких бровей и заплетенных в тугую косу рыжих волос был светлее, чем у Релти, еще более солнечным. Жене правителя следовало быть изображенной в пышном платье, украшенном национальным орнаментом, но вместо роскошной одежды на нелианке были неуклюжие с виду широкие и угловатые доспехи из белого металла. В тонких пальцах, пересеченных металлическими пластинками защитных перчаток, она держала шлем.

– Твоя мама, – позволив Релти подойти к ней со спины – нет, к счастью, у велян таких дурных причуд – нежно улыбнулась Леолла. – Красивая! Одета как космическая воительница.

– Моя мать археолог, – прикоснувшись к стеклу, объяснил Релти. – Представленный здесь костюм разработан для защиты от критически высоких температур. Он позволяет проводить исследования в жерле вулкана. Я заказал портрет велянскому художнику. Ничего подобного у нас не делают. Мой подарок ей.

Леолле расхотелось обрывать энергетическую связь. Вот бы найти способ сделать ее безопасной! Чтобы в любой момент по обоюдному желанию на расстоянии хоть в миллион световых лет они могли почувствовать друг друга.

– Возьми и съешь, – Релти передал ей круглый зеленый фрукт. – Твои зубы достаточно крепки для того, чтобы пробить кожуру. Зидденберия дает обильный урожай на третий год роста. Сам иногда съедаю по дольке. Для тебя ее плоды еще вкусней, я думаю.

Леолла попробовала фрукт. Под плотной кожурой пряталась сочная красная мякоть.

– Очень сладкий, – девушка рассмеялась, испачкав губы и подбородок соком. – Теперь кусай ты. В знак дружбы.

Релти наклонился, понюхал поднесенный к его губам фрукт, оттяпал маленький кусочек мощными передними зубами, подержал на языке и проглотил, не разжевывая.

– Тебе повезло, что по нашим обычаям ты не обязана в знак дружбы пробовать мою еду.

Он улыбнулся. Впервые за долгое время.

– Тебе идет улыбка, – Леолла обрадовалась.

– Мать передала мне информацию о том, что улыбка способствует быстрому установлению доверия с другими разумными существами.

Релти подошел к высоким стеллажам, как экскурсовод, и начал лекцию:

– Мы находимся в ее логове. Мелмена здесь не живет. Она проводит масштабные раскопки на другой стороне планеты и прилетает сюда изредка для встреч с клиентами. Принимает заказы на поиск драгоценных камней, жизнеспособных семян древних растений, генетического материала вымерших животных. От ее имени я заключил много договоров на поставку сувенирных изделий и растений с других планет. Все больше горожан хотят принести в тесную клетку что-нибудь необычное из чужого мира. Или ложиться спать под широкими листьями реликтового кустарника, воображая, что находятся в лесу и слышат рев зверей. Наш бизнес набирает обороты. Всерьез подумываю о приобретении на Веле роботов-ремесленников. Пусть они вытачивают из драгоценных камней фигурки вилоров. Я буду их дарить инопланетным коллегам и продавать всем желающим.

– Отличная идея.

Леолла догрызла фрукт и подошла к стеллажу, возле которого стоял Релти, заглянула сквозь стекло. На тонких полках она увидела древние таблички из мелкопористого камня с нацарапанными корявыми рисунками и состоявшими из завитков и точек надписями.

– Силицирисы всех обманули! – в негодовании воскликнула девушка. – У твоих предков была письменность.

– Задолго до того, как мерзкие слизни спустились с неба в нелианские леса с намерением освободить планету от разумных обитателей, – Релти воинственно наморщил нос. – Ты понимаешь, мне обидно, что галактика и мы сами забыли подлинную историю Нелии. Мы предпочитаем верить распространенной врагами лжи. Память предков оказалась не нужна государству. Ее стерли из нашей жизни. В инкубаторе “свежие” получают скудный набор информации без эмоциональных впечатлений. Цепочка передачи жизненного опыта от родителей детям разорвана.

Моя мать думала, ее имя Мелмена означает Яркая Звезда. Она не подозревала о том, что предки так называли Богиню Света и Плодородия. Пока при проведении раскопок на вновь образовавшемся острове робот не принес ей первую из каменных табличек, которые ты видишь. Мелмена взяла ее без перчаток. Хранившийся в камне сгусток энергии проник в ее разум. Она потеряла сознание. Роботы вытащили ее на поверхность, привели в чувство. Мелмена получила информационный опыт вождя племени, который погиб при извержении вулкана. Вождь сохранил перед смертью воспоминания в камне для потомков. Его энергия отреагировала на родственные импульсы. Вождя звали Релти.

– Не обижайся, друг, – осмелилась произнести Леолла. – Твое имя приятно звучит, если не знать перевода, но Принц Рыжий, или еще лучше – Верховный Правитель планеты Нелия Рыжий. Несолидно. Мы называем по цвету шерсти домашних питомцев. Я девушка из простонародья, но мое имя означает Небесная Благодать. Над тобой будет смеяться вся галактика.

– Не Рыжий, а Благословленный Богиней Света, – Релти все-таки обиделся и немного рассердился. – Так тебе больше нравится? В древности слово “рел” в нашем языке было одним из обращений к Великой Богине. Когда богов приказали забыть, им стали называть самый распространенный окрас шерсти, – он задумчиво посмотрел на свои волосы, взяв широкую прядь в ладонь. – Релти – имя лидера, небесного избранника. Понятно?

– У нас больше общего, чем я думала, – Леолла не скрывала радости.

– Мы не хотим уподобляться вам. Мне нужно решить сложную задачу – как вернуть народу память предков и при этом не воскресить забытых богов. Не хочу, чтобы ритуальные обряды превратили нашу жизнь в безумный карнавал, похожий на то, что я наблюдал в особо ярких, пугающих, проявлениях на Веле и Мокрокусе. Нам не нужны боги! Их время навсегда ушло!

Релти краем глаза посмотрел на Леоллу.

– Ты со мной не согласна. Но я не стану приносить тебе извинения.

– Я и не прошу.

Леолла огляделась, ища кресло или стул, куда можно присесть отдохнуть. Ее ноги устали. Она не увидела ничего похожего из мебели. Разве что в затемненной спальне заметила безногую кровать из черного дерева с Тинкоттоя.

– Я приводил сюда многих женщин, – разоткровенничался принц. – Здесь моя нейтральная территория, где позволено оставаться посторонним запахам. Пускал каждую новую гостью на первый этаж и уходил, чтобы понаблюдать за ней. Тех, кто ложился на кровать, я сразу прогонял. Тем, кто исследовал пространство, уделял внимание. Малиура сразу присела у ковра из шкуры беллибианского тонкоуса и принялась в азарте обнюхивать его. Я решил, что прирожденная охотница, унаследовавшая инстинкты предков, достойна стать моей женой, и не ошибся в выборе. Малиура – великолепная представительница нелианской расы с отличной генетической составляющей, идеальными внешними параметрами и достаточно развитым интеллектом. Она меня полностью устраивала, пока в моей жизни не появилась ты.

Малиура охотится на принца. Ей все равно, как меня зовут, подходит мне имя Релти или нет. Цвет моей шерсти тоже ей безразличен. Она не посмотрит мне первой в глаза и не протянет руку, чтобы прикоснуться к моей коже. Она нетерпелива и ревнива, но будет покорно ждать, когда я приглашу ее в столичное убежище, чтобы она доставила мне удовольствие, и будет сильно нервничать, если я долго не зову ее сюда. Мы с ней надеялись, что нас объединит энергетическая связь. Тогда бы я без сомнения взял ее в жены. Малиура – надежный союзник. Я не хочу ее отпускать, но ты разрушила программу моего подсознания. Мне будет трудно вернуться к ней.

Леолла, ты совершила то, что никогда мне не забыть. Единственная из приглашенных сюда женщин ты узнала мою мать. Никто не замечал ее портрета.

Для вас важна связь поколений. Многие эпохи государство нас отучало от нее. Моя мать рисковала жизнью. В первые три года “свежим” нелианцам запрещено контактировать с родителями. Передача данных памяти считается государственным преступлением и карается смертью. Мать передала мне память – свою и древнего вождя. Она избежала казни как жена правителя, но в тот день они с отцом расстались. Норил не простил ее. Говорил, она испортила сына лишней информацией. Отец не понимает, что полученные сведения помогают мне оберегать его от ошибок в управлении государством.

Релти вздохнул, на миг прикрыв глаза.

– Можешь лечь на кровать, – пройдясь перед Леоллой, предложил он. – Ты менее вынослива, чем я. Обещаю не беспокоить. По ночам ты плохо отдыхаешь – двигаешься и говоришь во сне. Твое сознание не отключается… Поспи, а на закате мы полетим к Вратам и узнаем, способно ли древнее святилище избавить нас от опасного импульсного взаимодействия. За день до твоего отлета на Велу мой друг министр вернется с Беллиба. У них с женой сильная энергетическая связь. Спрошу его, как он перенес разлуку. Властительница Беллиба принимает в гостях исключительно мужчин. Нет, не подумай, что десятиногое чешуйчатое существо может соблазнить кого из нас. Но правилам приходится следовать.

Глава 6. Знамение

Мерцающие Врата… Или правильнее – Ложе Мелмены.

В закатных лучах поблескивал полупрозрачный голубой круг. Его широкое обрамление украшали голографические изображения растений и животных. Подвижные колонны регулировали высоту расположения Врат в зависимости от уровня воды.

При нашествии силицирисов Ложе Мелмены представляло собой округлый пласт прочной слюды, застывшей между скалами в период активного формирования материков Нелии. Захватчики первым делом принялись уничтожать святилища как свидетельства разумности аборигенной расы. Залпами из пушки боевого корабля они разрушили скалы, поддерживавшие слюдяную пластину. Голубой полупрозрачный круг уцелел, но погрузился на морское дно. Много веков спустя он был поднят на поверхность, помещен в металлический круг и установлен на мелководье.

Налюбовавшись огромными Вратами, Леолла окинула быстрым полуприщуренным взглядом небо, к вечеру насытившееся сочными желтыми, красными и оранжевыми оттенками, и верхнюю кромку темных вод залива, по которым пестрыми змейками ползли световые линии.

– Не смотри. Пока рано, – Релти повернул ее голову к себе, закрыв обзор широкой ладонью. – Я скажу.

Леолла вспомнила о том, что яркий свет повредит сетчатку ее глаз, если не соблюдать меры предосторожности. Путешествуя с нелианцем, она отказалась от защитных линз и крема. Узнала, что энергетическое воздействие способно не только причинять вред другим существам, но и защищать их в неблагоприятных природных условиях.

Как Релти это делает? Заживляет ожоги на ее коже, прежде чем они станут ощутимыми, или его энергия покрывает ее кожу защитным силовым полем?

Девушка постеснялась спросить. Они сидели рядом, свесив ноги к воде, на каменной дамбе – не засиженной, без царапин и потертостей. Не часто сюда приходили влюбленные парочки.

Леолле было неловко злоупотреблять заботой Релти, вынуждать его расходовать жизненную силу на обеспечение ее безопасности и комфорта. Однако девушка просто не могла лишить себя завораживающе прекрасного ощущения. Вновь и вновь хотелось чувствовать, как струится в ней его искрящееся тепло, наполняя ее счастьем, достигая пульсирующей в такт сердцу ее души, в существование которой он упрямо не желает верить. Для нее такой энергетический контакт приятен, а для него – мучителен?

Леолла уткнулась лицом в руку Релти, прячась от света. Пустить бы в себя эмоции нелианца, понять его истинные чувства! Счастье переполнило ее и пролилось задорным смехом.

– Чему ты рада? – недовольно проворчал Релти. – Не тому ли, что веляне одержали быструю и легкую победу без финансовых затрат, разрушительных сражений, без гибели воинов и мирных жителей? Твое сознание кричит: “Мы победили со своими божествами, храмами, священными зверями и деревьями, мудрецами и их пророческими видениями, с песнями, танцами и прочими ритуальными глупостями, которым нет числа! Вот он передо мной – вражеский лидер: поверженный, испуганный. Ждет знамения от всеми забытой Богини. Он сдался, уступил, он в нашей власти!”

– Рыжий солнечный лучик! Мне хорошо с тобой, и я смеюсь от счастья, – Леолла рискнула посмотреть на нелианца, не поворачиваясь к морю и спускающемуся к воде коварному светилу.

Релти хмурился, поджимая губы. Ему было стыдно перед собой за то, что он пришел к Вратам.

Как признаться ему? Как сказать, что ждет знамения, нуждается в ответе высших сил – правильны ли ее мысли, чувства, слова, или она совершает непростительный грех, который карается суровым наказанием? В Священном Писании есть завет – всю жизнь любить единственного избранника противоположного пола. Она выбрала Обилера и мечтала, что в Храме Повелителя Вселенной на свадебном обряде навеки соединятся их судьбы.

– Я жду знамения. Мы, веляне, верим в чудеса. И мы неисправимы, – сказала Леолла, и сердце ее застучало еще быстрей.

– Напрасно ждешь, – Релти постарался охладить ее пыл. – Помнишь нацарапанный когтями древний рисунок? Две фигурки: одна выше и шире, вторая меньше и тоньше, сидят перед Ложем Мелмены. Из центра слюдяного круга льется яркий свет, и ветер заплетает их волосы в единую косу. Ничего подобного тому, что описывали мои предки, не может быть. Мы окружены горами с двух сторон. Иногда сюда приходит ветер с моря, но дует он в лицо смотрящим на Врата и относит назад их волосы. В центре Врат наибольшая плотность и толщина слюдяной пластины, а значит, и проходящий сквозь нее свет Мелмены будет наименее ярким, безопасным для твоих глаз. Я был здесь с Малиурой. Из любопытства, не более того. Просидели до темноты и не заметили ничего необычного. Пора!

Они взялись за руки. Леолла смело посмотрела на Врата и окружающее их небо. Священная звезда вошла в круг, наполнила его удивительным сиянием, показывая мельчайшие оттенки цветового спектра. По обе стороны от нее, немного выше, расположились Вела и Мокрокус.

– Древняя легенда моего народа гласит: “Когда красавица Мелмена ложится спать, два отважных воина – Синий Старик и Рыжий Юноша, стерегут ее покой”, – поведал Релти.

– Мне нравится легенда, – улыбнулась Леолла.

Ей хотелось продолжить: “И нравишься ты!”

– Повторяй за мной на нелианском языке. Не могу поверить, что мне придется снова это говорить, – Релти мотнул головой, зажмурился на миг, откинул волосы за спину, сделал глубокий вдох.

Они без спешки, затаивая дыхание, произнесли обращение к потерянной нелианской богине:

– О, прекрасная Мелмена! Мать Света! Хранительница Жизни! Источник Плодородия! Взгляни с небесной высоты на нас, мужчину и женщину, рожденных в твоем сиянии. Если мы созданы друг для друга и будем счастливы вместе, ниспошли нам знак благословения, соедини нас навеки в единое целое и даруй нам здоровое потомство. А если мы не подходим друг другу, то разорви нашу связь навеки.

“Навеки”, – мысленно повторила Леолла, не прогоняя с губ нелепую улыбку.

Не моргая, они вдвоем смотрели в центр Врат.

Лучи священной звезды, словно угодив в ловушку, метались по лабиринту тонких слюдяных пластинок и много раз меняли цвет, проходя запутанными дорожками. Красивое зрелище ничуть не походило на знамение, описанное древними нелианцами.

– Видишь – ничего не происходит, – Релти, для которого каждый миг у Врат был продлением самоистязания, приготовился встать и уйти.

– Смотри, – Леолла заметила слабенькое движение в центре слюдяного круга, похожее на всплеск от брошенного в воду камешка.

Не игра света. Релти замер, держа ее за руку. Всплеск повторился трижды. Диаметр затронутой странным движением слюды увеличивался с каждой последующей вспышкой активности.

Леолла не смогла завершить вдох. Воздух замер в ее груди.

Центр Врат раздвинулся, приоткрылся, образовав крохотное круглое отверстие. Из него в лицо сидящим на набережной хлынул яркий свет.

Леолла поняла, что может попрощаться со зрением, но у нее не хватило силы воли на то, чтобы закрыть глаза или отвернуться. Завороженная чудом, она крепче сжала дрогнувшие пальцы Релти.

“Навеки вместе”.

Свет Мелмены оказался безопасным. Не резал глаза, не обжигал кожу. Согревал приятным теплом, похожим на нелианское защитное излучение.

Леолла взглянула на Релти. Глаза ошеломленного принца стали почти такими же широкими, как у велянина. Его нижняя челюсть отвисла, рот приоткрылся, но клыки были едва заметны. Волшебный свет придал его коже золотистый оттенок, волосы, брови и ресницы сверкали подобно ярко-красным драгоценным камням. Повинуясь инстинкту, Релти хотел ответить на чужой пристальный взгляд, и не смог совершить самый незначительный поворот головы. Не смог даже скосить глаза, прикованные к необъяснимому наукой явлению, к сиянию, в котором их острый свет мерк, терялся, становился ничтожным.

Прилетевший с моря легкий ветерок обвился вокруг них змеиными кольцами, приподнял и спутал их волосы, и растворился в напитанном влагой воздухе тихого вечера. Центр Врат закрылся, но остаток необъяснимого сияния еще мерцал на загорелой коже велянки и светлой коже нелианца, окрашивая их лица и руки в единый солнечный цвет.

– На косу не похоже, – заметив, что часть ее пушистых мягких волос накрепко обвилась вокруг красных “тонких проводков”, Леолла попробовала их размотать немеющими от волнения пальцами. – Но мы с тобой запутались друг в друге.

– Правильные слова, – сдавленным полушепотом ответил Релти.

Он улыбнулся ей. Его улыбка была скрытной, как обычно. Релти не хотел выставлять напоказ пугающие инопланетян острые зубы. Но впервые на ее памяти этот позаимствованный в дипломатических целях элемент чужой мимики смотрелся на его – не таком уж и суровом – лице родным, естественным, искренним.

Леолла постеснялась упрекнуть Релти в неверии. Исчезнувшее из видимости волшебное тепло продолжало согревать изнутри, поселившись в ее душе.

– Рожденные под одной звездой, – нараспев проговорила она, отпустив его и свои пряди волос.

– И с этим не поспоришь, – Релти прикоснулся обратной стороной когтя к ее губам.

Или попросил молчать, или… Он тоже ждал знамения – поняла Леолла.

Чувства переполняли ее. Девушка не могла о них молчать, и не находила нужных слов. Релти смотрел на нее весьма неравнодушно, но снова молчал, только улыбался. Потом вместе в ней стал наблюдать за движением еще заметных в слюдяном круге расплывчатых очертаний Мелмены. Священная звезда медленно спускалась в море.

– Богиню нужно поблагодарить за ниспосланный знак, – вспомнила Леолла, отвлекшись от заключительного акта солнечного представления. – Бр-р-р. Мне страшно представить. Твои предки, наверное, приносили ей кровавые жертвы.

– Мелмена не требовала крови, – с улыбкой возразил Релти. – Благодарность ей выражалась иначе, – Релти подложил свою руку ей под затылок, приподняв ее освобожденные волосы, и притянул к себе. – Вы делаете это как-то так.

Он осторожно взял ее нижнюю губу своими губами, пробуя на вкус. Леолла вздрогнула. От страха или от страсти, она сама не поняла. Но попыталась ему помочь, научить его искусству поцелуя. Не теряя бдительности, не расслабляясь хотя бы на мгновение. Ей казалось, что еще миг-другой, и ее нежные горячие губы треснут до крови под его острыми зубами, что жесткий шершавый язык сдерет кожу с внутренней стороны ее щек, что солоноватая слюна прожжет ее гортань едкой кислотой. Доверие. Самый ценный дар для нелианцев, и для велян. Она должна довериться ему. Рожденные в свете одной звезды, чтобы быть вместе.

Вопреки ее сомнениям, Релти действовал иначе когда обгладывал вилорью косточку и когда дарил нежные ласки женщине. Правда, его предыдущие женщины были намного сильнее и лучше защищены самой природой от рисков тесного контакта. Одна их прочная кожа, под которой не найдешь пульса, чего стоила! А у Леоллы под тонкой кожей, если присмотреться, местами просвечивали темные кровеносные сосуды. Она и сама была сосудом из тончайшего стекла в его руках, способных перебить хребет вилору.

Да, это все-таки не страх, а страсть! Иначе не хотелось бы ей так почувствовать вкус, запах его губ, уплыть за розовые облака в волнах его энергии!

Мягкие и влажные губы Обилера пахли пряностями и бекимусовым маслом. Ими она могла наслаждаться бесконечно.

Губы Релти походили на резину средней жесткости, из которой веляне делают забавные фигурки для малышей – ничем не пахнущую и безвкусную, сухую и матовую – непривлекательную для того, чтобы тянуть игрушки в рот. Но почему-то их еще сильнее не хотелось отпускать.

Наверное, всему виной энергетическая связь. Она и помогла почувствовать Леолле соленый привкус на губах нелианца и тонкий аромат морской воды, скопированный его кожей.

Релти рожден, чтобы быть невидимой опасностью в тумане и воде, чтобы, сливаясь с нелианским влажным воздухом, приглушив энергетические импульсы и затаившись среди густой растительности, подстерегать добычу на суше и в морских глубинах. Леолла вспомнила их встречу на мосту. Никто из делегации его не заметил, а он был рядом.

Для чего рождена она? Чтобы сажать и поливать цветы в саду, ходить на службу в Храм, петь песни, танцевать, играть с младшими родственниками и заботиться о старших?

Нет в их предназначениях пересечений, за исключением одного – желания найти родную душу во Вселенной и обрести с ней Счастье.

Да, это Страсть! Она затихла ненадолго, чтобы возродиться с троекратной силой на диком острове. Любить! Гореть! Пугаться! Забывать о страхе!

Леолла знала: не нашлось бы мудреца, согласного их повенчать. Роль хранителя священных тайн исполнил остров. Морские моллюски итолиды спели свадебные песни – возмущенные тем, что хозяин просрочил время ужина, они громко щелкали челюстями, выстроившись рядком у кромки воды наподобие оркестра. Созревшие огромные цветы обстреляли влюбленных разноцветной пыльцой, заменив фейерверки, и разукрасили их кожу яркими, липкими, душистыми пятнами.

Священная звезда благословила их союз. Теперь Леолла могла делать с живым музейным экспонатом чужого мира все, что ей угодно, и даже то, о чем еще вчера подумать было стыдно. Отныне между ними не стояла стена из древних манускриптов и весомых томов, написанных мудрецами. Ей выбирать – сдаться на милость Релти, стать его жертвой, или самой запрыгнуть на него подобно хищнице, прикусить его за шею, вцепившись в гладкие красные волосы.

Опасный мир, полный ловушек, из которых не спастись. Но только здесь Леолла смогла почувствовать такую глубину желания и наслаждения. Стать частью Релти, частью Нелии! Упасть на дно темной ловчей ямы и не захотеть выбраться на свет. Тонуть в водовороте вспышек боли, всплесков энергетических импульсов, нежных прикосновений, от которых под ее уязвимой кожей расползаются умопомрачительные искры по всему телу и проникают в душу, поддерживая огонь, как в масляном светильнике.

Леолле казалось, что ее светильник не угаснет, подпитываемые дикой страстью силы не покинут ее. Но тело вдруг предательски обмякло, по немеющим кончикам пальцев прокатился электрический разряд. Она поняла, что значит чувствовать себя опустошенной. Тревожная мысль взбудоражила ее слабеющий разум. Ей все же придется заплатить высочайшую цену за полученное запретное удовольствие. Релти забрал ее жизненную силу, и теперь она умирает? Взгляд плохо фокусировался. Сознание терялось.

Релти взял ее на руки, лизнул в нос, не давая искоркам бодрствующего разума потухнуть, и вошел с ней в море. Погрузил ее с головой в нагревшуюся за день воду. Неторопливое течение обнимало ее тело, смывая липкую пыльцу. Леолла открыла глаза, терпя легкое пощипывание. Среди растущих из темного дна заостренных камней и светящихся в темноте водорослей сновали мелкие рыбешки с мерцающими плавниками и хвостами.

Почувствовав стремление ее легких совершить необходимый вдох, Релти выдернул Леоллу из воды.

Она с трудом повернула свободно висящую голову к пляжу и увидела расплывающимся взглядом: точно в насмешку длинный темно-красный лист мягкостебельного дерева так хитро склонился к вывеске на доме-складе, что превратил сияющее в ночи слово “Продается” в “Продано”.

Глава 7. Чудовища

Добродушный взгляд. Озорная улыбка. Смешные черные завитки на лбу, похожие на древесных личинок. Мягкие юношеские усики.

Леолла не могла отвести глаз от маленького голографического портрета Обилера. Держа обеими руками перламутровую рамку, она сидела на большом камне в тени ветвистых деревьев.

Кроваво-красные тучи затянули небо. Скоро прольется дождь. Каким он будет здесь? Вспоминая огромные капли местного тумана, можно предположить, что капли нелианского дождя еще крупнее и больно бьют по голове словно мелкие камешки.

– Как сказать тебе, что мы должны расстаться?

Мир Леоллы перевернулся. Планета ее судьбы сошла с орбиты и летит в неизвестность. Ждет ли ее долгий спокойный полет или разрушительное столкновение? А может быть, она уже разбита? На кусочки раскололась – обратно не склеить.

Отправляясь в нелианское путешествие, Леолла и представить не могла, что так легко, без сожаления, без воспоминаний о прошлом и планов на будущее, она поступится всей жизнью. Она хотела сохранить девственность до свадьбы со своим избранником Обилером, мечтала жить благочестиво рядом с ним, воспитывать детей. Пожалуй, и в кошмарном сне она бы не смогла отдаться нелианцу, но все случилось наяву, а мысли, представившие масштаб катастрофы, явились только поутру. И то – тихонечко подкрадывались, не налетали мельтешащей стаей черных птиц. Напоминали, укоряли, силясь вызвать сожаление.

Выбор сделан. Путь назад закрыт. Не о чем жалеть.

Что ждет ее? Участь тайной любовницы? Вряд ли Релти назовет велянку женой перед всей галактикой.

Пусть так! Пусть ей придется всю жизнь прятаться на острове. Скрываться от опасного нового мира и навсегда потерянного родного. Только бы не расставаться с любимым Релти. Больше не чужим, они навеки стали единым целым. Ни расстояние между их мирами, ни народные предрассудки – ничто не помешало им найти друг друга. И ничто не сможет разлучить их.

Ранним утром, едва забрезжил слабый свет их общей священной звезды, Леолла проснулась на шерстяном одеяле, куда ее ночью положил Релти. Она хотела бы пригреться на его груди, но…

– Ты во сне сопишь, разговариваешь и вертишься. Я не смогу заснуть рядом с тобой, – сказал ей Релти и ушел на пляж, чтобы разделить пищу с прирученными моллюсками.

Со временем он привыкнет к ее сонному шевелению и бормотанию. Время… теперь у них его будет много. Яркие дни и ночи, полные страсти… Все только начинается!

Релти еще спал в убежище за перегородкой на подстилке из искусственного меха, так и оставшейся неприкосновенной для других существ. Не проснулся, когда она встала с шерстяного одеяла и оделась. Леолла решила не будить нелианца. К совместному завтраку его не нужно приглашать. Ночью Релти наелся на сутки вперед. Интересно – всегда он будет питаться украдкой, боясь травмировать ее хрупкую нервную систему? А у нее после подаренной днем зидденберии ни крошки во рту не водилось. Головокружительные мгновения близости с неутомимым, сильным, азартным, и при этом удивительно нежным хищником, прогнали все ее чувства, кроме всепоглощающей любви.

Оставленная в одиночестве на теплом одеяле, Леолла едва прикрыла глаза от усталости, как сразу погрузилась в сон, а утром испытала зверский голод.

Бесшумно подкравшись к дорожной сумке, Леолла запустила в нее руку. Хотела нащупать упаковку песочного печенья с начинкой из плодов бекимуса, привезенную с Велы, но пальцы ухватили голографический портрет.

Увидев жениха, Леолла забыла о печенье. Как под энергетическим воздействием, утратив ясность мыслей, она вышла из складского помещения и опустилась на первый не слишком острый камень. Ноги стали ватными. Взгляд притянулся к недавно самому любимому во вселенной образу.

Предательство. Да, ее поступок зовется именно так на любом из языков разумных рас. Как тяжело сказать: “Я больше не люблю тебя”!

– Не потеряй его.

Слеза скатилась по щеке Леоллы, когда тяжелая рука легла ей на плечо и длинные белые когти примяли прочный материал костюма.

Релти отвергает ее? Говорит ей: “Ты выполнила миссию. Иди прочь”? Леолла не хотела в это верить. Сопротивлялась темным мыслям.

– Я не вернусь к Обилеру. Мы с тобой навеки связаны энергией, благословением Богини.

– Ты вернешься к Обилеру и станешь его женой, – Релти встал на колени, но Леолла понимала, что на Нелии такой жест означает не то же самое, что на Веле. Не преклонение. Просто нелианцы не любят сидеть на корточках. – Я возьму в жены Малиуру. Так необходимо, чтобы нам выжить и помочь нашим народам избежать войны.

– Ты обманул меня! Я тебе доверилась! Я тебя полюбила. Жестокость ваша беспредельна. Правы силицирисы.

– Леолла, нас убьют, – Релти придержал ее вцепившиеся в портрет Обилера пальцы, но вместо успокаивающего легкого воздействия она почувствовала его тревогу. – Нам не позволят быть вместе. Ни здесь, ни у тебя, ни на Мокрокусе. Король Аии с радостью предоставит нам убежище, но нас и там найдут и уничтожат. Я вижу твои мысли. Новость разносится по галактике и проникает во Внешний Мир: “Нелианский принц женился на девушке с Велы”. Народы взволнованы. Недоверие осталось в прошлом. Ваша молодежь и “свежие” нелианцы мечтают летать друг к другу в гости для приятных знакомств. Пойми! Красивой новости не будет. Власти обеих планет не допустят ее выпуска в эфир. И нас не станет.

– Разве ты не часть нелианской власти? – возмущенно напомнила Леолла.

– Можно быть частью единого целого, а не разобщенного вынужденного сборища, где каждый ненавидит друг друга и преследует собственные интересы. Я часть биосистемы острова и часть тебя. Не власти.

Его погасшие глаза Леолле показались грустными. Релти облизал верхнюю губу, пропустив язык между клыками, нервно полуоскалился и оглянулся на беспокойно рябившее темное море.

– Не хотел говорить тебе. Но… Кому я могу раскрыть секрет государственного уровня, кроме как велянской шпионке? – загадочно продолжил он, вновь глядя ей в глаза. – Мое право на существование напрямую зависит от результата выполняемой работы. Норил мной недоволен. Давно бы заменил меня, если бы не осознавал свою зависимость от неудачного проекта. Да. Здесь не нужно тратить долгие годы на выращивание и обучение нового принца. Если я перестану приносить Норилу в зубах вкусные косточки, галактика узнает трагическую новость – принц Релти погиб на острове при извержении вулкана.

– Релти, – Леолла положила голографический портрет на колени и взяла прядку волос нелианца. – Напрасно ты плохо думаешь о правителе Нориле. Я уверена, он тебя любит. Ведь он твой отец.

– Любит, – сухо повторил Релти. – Думаю, ты неправа. Я хотел бы доверять Норилу, но пока не могу.

Леолла потянулась обнять его за шею, но почувствовала – не время. Оттолкнула тревожная волна его импульсов, которую ей показала окрепшая энергетическая связь.

– В версию с вулканом поверят без сомнений, – продолжил Релти опустевшим голосом, похожим на голос уставшего читать долгую лекцию ученого. – На Нелии почти нет безопасной суши. Вторая пара легких с системой фильтрации воды помогала моим предкам не только в морской охоте. Она позволяла не задохнуться пеплом во время извержений, которые тогда происходили часто и внезапно. По той же причине у нас более защищенные глаза по сравнению с вашими. Наши волосы под вулканическими осадками слипаются, образуют прочный заслон, через который можно дышать, если им укрыть лицо. Современные научные центры удерживают магму под контролем. Но, сама видишь, короткие стрижки у нас так и не прижились.

– Я все же надеюсь, что твои подозрения напрасны, – Леолла отпустила прядь его волос.

– Я тоже. Не знаком с твоими родителями, но понимаю, что ты им доверяешь. Скажи мне, Безымянный Глава будет рад узнать о нашей близости? Я сомневаюсь. Мне придется научить тебя правильно блокировать сознание. Так, чтобы из твоей памяти никто не смог извлечь ни частички засекреченных сведений. При нашей энергетической связи это будет нетрудно сделать. Я помогу, если и там продолжу чувствовать тебя.

– Ты больше не боишься?

– Не боюсь. У меня нет выбора. Кстати, расскажи мне, почему Глава скрывает имя? Кого он опасается? Нас или длемепов? Или себе подобных? Я не вижу смысла в его режиме невидимости. Наш главнокомандующий Рамир ничем не лучше, но его имя известно.

– Безымянный Глава никого не боится. А его – все веляне. Ходят слухи, что повсюду на планете дежурят маленькие дроны-шпионы. Они реагируют на произнесенное имя командующего. Каждый, кто осмелится помянуть его недобрым словом, вскоре погибнет при загадочных обстоятельствах.

– Веляне боятся собственной армии?!! – Релти улыбнулся и фыркнул, пытаясь скопировать смех. – Очевидно, ваша боевая мощь невероятно велика, раз она пугает вас самих.

– Обилер говорит: “Наше желание защитить родной мир породило чудовище, которое трудно контролировать”. Безымянный Глава получил широкие полномочия, и сам правитель не решается их ограничить. Глава жаждет войны. Нелия в его понимании – самая подходящая планета. Сильный и опасный противник. За войну с вами его не осудит галактическое содружество как за нападение на добродушных маленьких длемепов или мирных тертиан, которые почти все время спят.

– Здесь примерно то же самое. Цель выбора Велы в качестве добычи несколько иная. Лучшие в планетарной системе условия жизни и великолепные охотничьи угодья. Наши чудовища понимают, что никто им не окажет поддержки в случае атаки на Велу. Но также они считают, что страх перед нами не позволит другим народам вступить в войну на стороне велян. Напрасная надежда! Длемепы придут к вам на помощь одними из первых. Да, они сами малы и слабы, но их боевые корабли достойны уважения.

Релти встал и спустился к воде. Ветер усилился. Прибой касался белой пеной его сапог. Итолиды спрятались на глубине.

Леолла подошла к нему. Пусть он почувствует ее тоску, поймет, что ей не выжить без его любви.

– Я хочу верить в то, что нам с тобой хватит жизненного срока на укрощение чудовищ, – признался Релти. – Государство не может обходиться без армии, иначе кто-нибудь непременно захочет его поработить. Но видимо, правы велянские мудрецы – воин гибнет без сражений. Когда военные командиры понимают, что обороняться не от кого, они сами начинают присматривать, кого можно атаковать с наименьшими рисками, а главное – с наибольшей последующей выгодой. Как только они воспринимают войну как способ личного обогащения, то становятся опасны и для своего народа. Критический момент перехода от обеспечения безопасности родного мира до нападения на чужой мир надо вовремя распознать и блокировать. Зачастую сделать это некому.

Леолла обняла его мускулистую руку и прильнула к ней щекой.

– Обилер найдет способ укротить безымянное чудовище, – Релти взял у нее голографический портрет и внимательно посмотрел на переливающееся солнечными оттенками трехмерное изображение. – Я знаю его достаточно, чтобы понять – он станет одним из лучших правителей Велы за всю ее историю.

– Знаешь? Из моих воспоминаний? – оттолкнувшись от него, Леолла встала перед ним на мелководье, не боясь острых камней и кусачих моллюсков. – Обилер – правитель? Ты шутишь?! Да, его отец дружит с господином Фефшенелом, но эта привилегия и отвратит от него велян. Открою секрет – некоторые из нас втайне завидуют вашим “свежим”. У молодых нелианцев равные шансы на успех в жизни. Участь велян зависит от полезных родственных и дружеских связей. Я девушка из простонародья. Великое чудо, что я прошла по конкурсу в пресс-службу парламента. Народ возненавидит Обилера, если он устремится во властные структуры. Его не изберут правителем.

– Ты поможешь ему завоевать народное доверие, пройдешь с ним путь. Нам нужны союзники, – Релти вывел ее из воды. – Я узнал суть Обилера в процессе неприятного и опасного противостояния, – он разрушил обвинение Леоллы в несанкционированном вторжении в ее разум. – Хочешь посмотреть?

– Хочу, – Леолла согласилась, давясь горечью.

Планета ее судьбы разбита. Молодой нелианец для нее стал единственным во вселенной, а для него она останется одной из многих – необычным, редким приключением. Релти легко вычеркнет ее из своей реальной жизни, превратит в приятное воспоминание.

– Я отделю визуальные впечатления. Данные поля восприятия и мои собственные импульсы будут отвлекать и пугать тебя, – обняв Леоллу, нелианец прижал ее щекой к своей груди, опустил подбородок ей на голову. – Смотри.

Глава 8. Господин Рыжий

Леолла увидела родной город Номинобин глазами Релти. Сияние глянцевой облицовки домов и тротуарных плит стало почти незаметным, но цветовых оттенков в окружающем мире прибавилось. Поле зрения немного увеличилось. Достаточно было повернуть глаза, сохраняя неподвижность шейных мышц, чтобы заметить идущих позади велян.

Релти нервно вертел головой. Его взгляд пробегал по нарядным фрескам, не задерживаясь, чтобы рассмотреть, кого или что на них изобразил художник.

– Я был еще “свежим” во время первого визита на Велу. Не имел достаточно опыта в общении с велянами и пока не стремился его приобрести, – объяснил он вслух. – Хотел узнать, почему галактическое содружество так восторгается соседней цивилизацией.

Я быстро понял, почему немногие из нелианцев соглашаются контактировать с велянами. Нелегкое испытание – ощущать интенсивные резкие волны страха и частично подавляемой агрессии. Заранее продумывать каждый жест, каждое слово, стараясь подражать вашему темпу речи, движениям. Помнить, что от пристального светящегося взгляда, вида наших великолепных клыков или резкого взмаха руки, велянин может потерять сознание и получить травмы при падении. Да, вы уязвимы настолько, что кости трескаются при сильном ударе о каменные плиты городских дорог.

Нас было трое в делегации: я и министр Тайрил с женой. Мне все понравилось, кроме того, что нас кормили падалью. Признаюсь, я был в ярости. Не мог понять, почему велянские политики не распорядились убить молодых здоровых животных для почетных гостей.

Я ничего не ел, считал ниже своего благородного достоинства грызть полустухшую мертвечину. Древние предки могли несколько суток преследовать раненого вилора. Я не привык терпеть голод, и начал продумывать, как бы незаметно для сопровождающих велян сцапать одну из священных дапатитий, которые зачем-то сами бросались мне под ноги.

– Они ждали, что ты их угостишь вкусным лакомством, – просветила Леолла, не открывая глаз, чтобы не выйти из потока его воспоминаний.

– Одна из них сама почти стала моим угощением, – признался Релти. – Я заметил, что сопровождающие веляне отвлеклись на беседу с министром Тайрилом, и тут же поймал маленькую жирную самку.

Леолла увидела знакомую мордочку, яркий приподнятый хохолок. Пати!

В своих воспоминаниях Релти поднес пойманную дапатитию к лицу, внимательно посмотрел на нее, понюхал, снова посмотрел…

– Моя первая живая добыча, – сказал Релти, – и последняя, – он ответил на испуг Леоллы. – Я чувствовал ее запах, импульсы удивления, страха. Мне следовало проглотить ее целиком, не снимая шкуры, хотя это было бы непривычно для меня и, наверное, не очень приятно. Но сначала я должен был умертвить жертву. Откусить ей голову или свернуть шею. Принять решение оказалось труднее, чем я ожидал. Уверен, еще немного и голод победил бы мои сомнения. Но тут дапатития заверещала.

– Отпусти ее! Немедленно! – крикнул кто-то сбоку от меня.

Предельно сосредоточенный на одном живом объекте, я не заметил приближения другого. От неожиданности разжал пальцы, и дапатития упала в цветник.

На другой стороне дороги стоял юный велянин. Его тонкие усы еще не потемнели.

Волна его агрессии захлестнула меня. Я инстинктивно оскалился в ответ, но сразу же пожалел о своей несдержанности. Мне захотелось спрятаться, найти убежище, где можно успокоиться. Я прошел вперед по улице, открыл первую попавшуюся дверь и оказался в знаменитом Храме Повелителя Вселенной.

Леолла улыбнулась. Ей было забавно видеть, как Релти в растерянности осматривает позолоченные фрески. Вот он подходит, движимый любопытством, к голографическому изображению Повелителя Вселенной – белобородого старца в длиннополом золотистом наряде и перламутровом плаще с широким капюшоном, протягивает руку, чтобы его коснуться.

– Принц Релти! – храмовое эхо усилило и исказило голос правителя Фефшенела, превращая в режущий слух нелианца неприятный шум.

Релти опустил руку и резко развернулся. Отлетевшие назад распущенные волосы проскользнули по стеклу и освещающей голограмму лампаде. Релти взял слипшуюся от масла прядь в ладонь и понюхал. Огонь не сжег “красные проводки”, они чуть потемнели от соприкосновения с пламенем. Но почему-то нелианец был напуган: тревожно моргал, водил носом.

– Тебе не понравился запах масла из коры нашего священного дерева? – спросила Леолла, не дождавшись новых комментариев. – Бекимусы растут на Веле повсюду. В жаркий сезон их цветы распускаются, и в воздухе парит чудесный аромат. Из сладких и сочных плодов бекимуса мы делаем варенье.

– Испарение бекимусового масла полностью лишило меня обоняния, – серьезно проговорил Релти. – Да, ты правильно думаешь, я оказался во власти собственных эмоций. Захлебнулся своей же волной. Потерял способность улавливать чужие импульсы. Я не чувствовал приближения Фефшенела. Мог только видеть, как он трясется от страха. Чтобы поймать его энергетическую волну, я должен был сосредоточиться на выбранном объекте и успокоиться. Но мои энергетические выбросы начисто стирали следы чужих волн. Я не мог сконцентрироваться, не знал, сколько вокруг меня существ, кто они и где они, не мог оценить их физическое состояние и намерения. Чувствовал себя беззащитным на чужой территории.

– Вижу, вам понравился Храм Повелителя Вселенной, – улыбчивый невысокий пухлячок Фефшенел подошел к нелианцу, преодолевая тревогу.

– Великолепная работа талантливых мастеров, – Релти тоже постарался успокоиться. – Красивое здание. Меня заинтересовало велянское искусство создания голографических портретов. Я хочу заказать нечто подобное меньшего размера. Сделать подарок матери.

– Буду счастлив познакомить ваше высочество с одним из лучших в Номинобине художников, – правитель Фефшенел вежливым жестом предложил нелианцу вместе выйти из Храма.

– Фефшенел поступил разумно, – прокомментировал Релти. – Не сказал, что я не должен был заходить в священное здание.

Об этом я узнал позднее: мудрецы шептались в дворцовом саду, что поганый нелианец принес в Храм скверну, смерть и много чего еще ненужного.

Мне выделили комнату во дворце правителя. Я спешил туда – все еще частично дезориентированный в пространстве при свернутом полем восприятия и лишенный многообразия непривычных запахов.

На мои ноги налетел скрипучий робот, распевающий велянские песни. Я толкнул его. Не рассчитал силу. Робот врезался в стену и рухнул на пол. В нем что-то затрещало.

Я спрятался в комнате. Осмотрелся. Мертвая старая дапатития лежала на столе в широкой керамической миске с прошлого вечера. В отчаянии я сел за стол. Не представлял, что мне делать. Нужно было срочно восполнить растраченную впустую энергию, но я не мог есть падаль. Думал о том, как сильно ненавижу закон родной планеты, запрещающий вывоз с Нелии генетического материала кормовых животных. Из-за биологического контроля мы не могли взять запас еды в космическое путешествие.

В комнату без предупреждения вбежал храбрый юный велянин. Вокруг его шеи обернулась маленькая дапатития. Она как будто нашептывала хозяину на ухо: “Это он меня обидел!”

– Господин Рыжий, ваше поведение возмутительно! – Релти приостановил комментирование, и Леолла услышала голос Обилера. – Вы хотели съесть мою дапатитию Пати и чуть не сломали придворного робота Бим Бома!

– Уважаемый, как-вас-там, – не вставая, Релти положил обе руки на стол и приподнял кончики пальцев, чтобы не поцарапать древесину когтями. – Я стал бы намного спокойнее, если бы меня здесь нормально кормили, а не предлагали угадать, погибло поданное к столу животное от возрастной остановки сердца или долго мучилось от тяжелой болезни. Скажу честно, ваша Пати смотрелась бы гораздо аппетитнее в моей тарелке. Мне жаль, что я ее не съел. Впрочем, еще не поздно это исправить.

Юноша сжал кулаки, захлестнул принца волной агрессии. Без страха.

– И я никакой не Рыжий, к вашему сведению, – нелианец встал и выпрямился во весь рост. – Меня зовут Релти Анрейми, я сын правителя Норила Анрейми. Попрошу относиться ко мне с должным уважением.

– С уважением?! – смеясь, передразнил юноша. – Не скажу, как там у вас, а здесь уважение надо заслужить. Я прекрасно владею нелианским языком. Я знаю, что ты принц, и знаю, что ты Рыжий. Мне неизвестно, почему тебя так невзлюбили родители, что назвали по цвету шерсти как животное. Но имя тебе подходит. Ты ведешь себя как дикий зверь! Так слушай… Пати и Бим Бом – мои друзья. Мы, веляне, защищаем друзей. Если ты еще хоть что-нибудь здесь натворишь, то я, Обилер, чье имя означает Сияние Славы, очень хорошо испорчу твою холеную рыжую шкуру. Высокий статус не спасет тебя!

Обилер выскочил за дверь.

Поток воспоминаний Релти иссяк.

– Я пребывал в замешательстве. Не понимал, как велянин осмелился угрожать мне? Достаточно моего слабенького удара – и его череп расколется на мелкие куски. Ради кого готов он вступить в смертельно опасный поединок? Ради сорного животного и робота, которому давно пора на переплавку? Они его друзья? Что вообще для велян означает слово “шеллик” – друг?

Релти взглянул в небо. Первые капли дождя посыпались из темно-красных туч, словно снаряды из бомбардировщика. Леолла не ошиблась в предположениях насчет их размера. Крупные редкие капли ударяли по ней больно как градины.

Релти не чувствовал боли. Он заслонил девушку собой от расходящегося ливня и отвел в складское помещение.

Волосы Леоллы повисли мокрой тряпкой. “Красные проводки” Релти остались сухими, как и его кожа. Найдя в дорожной сумке полотенце, Леолла принялась усердно вытирать кудри. Релти сел рядом с ней на металлический ящик и продолжил рассказ, смешно морща нос, когда капли с ее волос попадали ему в глаза:

– Мне пришлось уступить. Я находился на чужой территории и вынужден был принять ваши правила игры. Кроме того, по древнему нелианскому правилу, Обилер заслуживал уважения как серьезный противник. Мне захотелось снова встретиться с ним – на Нелии. В полете домой я подумал, что именно такой правитель нужен велянам – тот, кто не подвластен страху и не нападет первым, но будет готов защитить родной мир в случае атаки извне.

Агрессию другого существа легко угасить, страх блокировать труднее. Сочетание агрессии и страха наиболее опасно. Загнанная в угол жертва сражается насмерть, ее цель – не вырваться и сбежать, а убить охотника.

Я вернулся на остров. Сразу же выбрал самые крупные и сочные куски мяса из продовольственных запасов. Принес добычу на пляж. В складском помещении мне не хватало воздуха. Я задыхался от голода и от беспокойства, которое привез из велянского путешествия. Оно прицепилось ко мне паразитом, я не знал, как от него избавиться.

Запах крови привлек морских моллюсков. Я чувствовал их в поле восприятия энергии и частично видел. Итолиды окружили меня, присматривались, как украсть мою еду. Я не мог отдать им добычу, но для энергетического воздействия не хватало сил. А брать моллюсков руками с риском быть покусанным… Нет… Пришлось терпеть их присутствие. Я был занят поглощением пищи. Казалось, я никогда не наемся. Даже когда понял, что больше в меня ни кусочка не войдет, мое тело продолжало гореть от азарта.

Крупный итолид потянул к морю оставленную мной половину окорока пятнистого майлима. Я вырвал мясо из его челюстей. Моллюск замер передо мной, приподнял переднюю часть тела, пошевелил щупальцами.

– Не будь жадиной. Поделись. Мы с тобой друзья.

Когда наша делегация пролетала в цыжсекре над Номинобином, я увидел, как в городском парке играют маленькие дети, и услышал их.

Я понял, что смогу разобраться в странном отношении велян к окружающему миру, если проведу эксперимент на себе. Отщипнул когтями кусочек мяса и дал его моллюску с ладони. Итолид меня не укусил.

Я скормил моллюскам остаток своей пищи и улегся на пляже. Хотелось понять, почему веляне так любят, когда по ним кто-то ползает. Так и не понял. Но попал в ловушку. Итолиды стали каждый вечер требовать, чтобы я их покормил.

Пока я гостил на Мокрокусе у короля Аии, а ты знаешь, от его радушия быстро не спастись, моллюски обгрызли двери склада в отместку за отсутствие мяса. Теперь каждый раз, когда мне нужно надолго отлучиться, закапываю для них мясо у порога.

Если понимать дружбу как взаимовыгодное партнерство, то для итолидов от меня большая польза – они регулярно получают еду намного вкуснее и питательнее, чем рачки и черви. А мне от них – что? Кроме испорченных дверей и возможности почувствовать себя велянином, у которого все время кто-то путается под ногами?

– Друзья спасают нас от одиночества, – Леолла сделала из мокрого полотенца дапатитию при помощи узелков: длинное тело, голова с ушками, тонкий хвост; и обвила вокруг шеи принца. – Ты знаешь, что на острове тебя кто-то ждет, что ты кому-то нужен. Друзья нам дарят радость общения. Чем их больше – тем счастливее жизнь. Поэтому кто угодно может стать твоим другом, даже робот или дапатития. Друзья становятся для нас дорогими, родными. Релти, боюсь, что я не смогла бы тебя простить, если бы ты убил Пати и сломал Бим Бома. Пати умная и забавная. Она домашняя любимица Обилера. Ему нравится играть с Пати, заботиться о ней. Робот-нянька Бим Бом принадлежит нашему правителю. У господина Фефшенела нет детей. Он часто говорит: “Повелитель Вселенной не дал нам с женой своих малышей, так пусть наш добрый веселый робот развлекает детей Номинобина”. Каждый ребенок столицы может прийти в гости к правителю, чтобы сыграть в увлекательные игры с Бим Бомом и послушать красивые легенды, спеть вместе с ним старинные песни. Теперь ты понимаешь, почему его нельзя сдавать на переплавку?

– Понимаю… Удивляюсь… Удивляюсь… Понимаю…

– Первых друзей мы находим в детстве. Я не знаю, как тебе объяснить. Ты не помнишь себя ребенком, – Леолла пощекотала нос и подбородок Релти мордой дапатитии из полотенца.

– Я пытался понять, что чувствует недоразвитое потомство разумных существ, но жители других планет не подпускали к нам детей, старательно прятали их на время наших визитов, – Релти зажмурился, печально улыбаясь. – На Веле у меня почти что получилось исследовать память ребенка. Я расскажу тебе и покажу. Смотри.

Он обнял Леоллу и притянул к себе.

– Очередной дипломатический визит на Велу. Я взял в космическое путешествие двух телохранителей. Выбрал из предложенных главнокомандующим военных мужчину и женщину – пусть веляне смотрят на них как на живые музейные экспонаты. Любопытство – один из лучших поводов для начала плодотворного контакта. Жаль, что немногие веляне способны распознать полезное чувство за стеной страха и дать ему возможность развития.

Правитель Фефшенел не хочет войны, общаться с ним легко. Он вновь любезно предоставил нам комнаты в своем огромном дворце. Я думал, что снова придется голодать в гостях. Но в этот раз мне повезло. Веляне обнаружили в лесу молодого самца куцехвостого шакима. Зверя придавило упавшим деревом во время урагана. При всей своей привередливости, я счел угощение достойным.

После праздничного пира я отпустил увлекшихся друг другом телохранителей и вышел в дворцовый сад. Не часто видел растения на родной планете, кроме зарослей на своем острове. Поле восприятия энергии свернулось от сытости. Я был рад не чувствовать всех, кто ходит или ползает по дворцу. Прислуга избегала нас, и священные дапатитии не подползали близко.

Я гулял по саду. Рассматривал, а иногда и нюхал увитые лианами деревья с плакучими кронами, фигурно подстриженные кустарники и цветы в расписных клумбах. В сокращенном поле восприятия проявился небольшой объект. Он излучал странные импульсы.

Я развернулся прежде, чем он схватил бы меня за ногу, что и собирался сделать. Припав на колено, я посмотрел жалкому недоразвитому велянину в глаза, но передумал скалиться. Хотел его напугать слегка – не до остановки сердца. Пусть бежит к родителям, оставит меня в покое.

Эмоциональные выбросы ребенка стали еще интенсивнее и непонятнее. От него не исходило импульсов страха. Он с любопытством рассматривал меня. Сколько ему лет? Четыре? Пять? Меня начало подташнивать от его сладковатого запаха. Тонкие руки и ноги, большая голова, крошечный вздернутый нос и жуткий взгляд без проблеска разума. Отвратительное зрелище. Страшно было представить, что мои предки заботились о слабых малышах: охотились для них и прятали их от опасных зверей. Мне нравилось, что я никогда не был недоразвитым существом, не способным правильно оценить ситуацию и позаботиться о себе.

Я затаил дыхание.

– Господин Рыжий, – маленький велянин хотел прикоснуться к моим волосам.

Они привлекли его необычной для Велы длиной и ярким красным цветом, переливающимся в солнечных лучах.

– Меня зовут Релти, – я вынудил себя продолжить контакт, преодолел злость на данное Обилером и прижившееся во дворце прозвище.

Мне нужны союзники, чтобы предотвратить войну. Долго придется ждать, пока этот велянин вырастет, но вдруг он и тогда не будет нас бояться и ненавидеть?

– Тотил, – представился ребенок. – Давай дружить?

– Давай, – автоматически ответил я.

– Мама запрещает мне смотреть на вас и подходить к вам. Она работает поварихой во дворце. Я уговорил ее взять меня с собой. Хотел увидеть живых нелианцев.

– Ты можешь не только смотреть на меня, но и потрогать, – я подал ему руку ладонью вверх. – Не бойся. Когти опилены. Ты не поранишься.

На всех планетах галактики и на родной Нелии нам запрещено проникать в сознание других разумных существ, применять к ним любой тип энергетического воздействия. Я не устоял перед соблазном легкого получения информации. Ребенок не владел приемами блокировки сознания. Его память была открыта для меня. Она манила, как мозговая вилорья косточка. Тактильный контакт – все, что мне было нужно, чтобы без нежелательных потерь жизненной силы взять чужой разум под контроль.

Контакт произошел. Недоразвитый велянин взял мою руку, я придержал его маленькие мягкие пальцы своими – большими и жесткими. Не позволяя ребенку испугаться, успокоил его слабым воздействием, после чего зафиксировал неподвижное положение объекта исследования и заглянул в его память.

Я просматривал бессмысленные эпизоды из жизни Тотила короткими отрывками. Торопился найти среди них нечто действительно значимое, обрести ключ к пониманию велян. Следовало ожидать, что память ребенка не содержит военных тайн государства или другой важной для нас информации. Но я надеялся поймать обрывки взрослых фраз, которые помогут мне решить пока на удивление стойкие головоломки. Нет. Только прикосновения и ласковая речь его родителей, игра в прятки со сверстниками, катание на длинноухих пятнистых животных (вкусных, наверное), посиделки в гостях у старого придворного робота Бим Бома, рассказывающего древние легенды, и постоянно – мерзкие скрипучие звуки, которые веляне называют смехом, на гребне странной энергетической волны, от которой у меня внутри возникло сильное колюче-горячее ощущение, словно я проглотил живьем огненного ежа с Тинкоттоя.

Мое внимание полностью сосредоточилось на единственном объекте. Я не почувствовал и не услышал, как подбежала мать Тотила. В момент, когда она отдернула от меня своего сына, я был так глубоко погружен в казавшуюся теперь приятной чужую эмоциональную волну, что не сразу отреагировал на произошедшее. Когда я смог сфокусировать взгляд, то увидел, как растрепанная повариха тащит ребенка во дворец.

– Поганые ненасытные твари, – пробурчала женщина, испуганно оглядываясь на меня. – Мы их тут кормим до отвала, а они все равно присматриваются, как бы сожрать наших детей!

Мне было нечего сказать, и не мог я говорить. Дар речи временно меня покинул.

Телепатический контакт был прерван. Я не рискнул скачать данные памяти маленького велянина, но мне хотелось переживать его впечатления снова и снова. Я мечтал вернуться в удивительный мир, который оказался намного ярче, интереснее и уютнее моего. Но тот мир был потерян. Навсегда!

Растерянный, физически ничуть не слабый, но временно беззащитный перед любой угрозой, я сидел на садовой дорожке, прислонившись спиной к высокой клумбе, и думал о том, что у меня только что снова, второй раз в моей пока недолгой жизни, отняли детство.

Завершив повествование и передачу воспоминаний, Релти взял полотенце-дапатитию из рук Леоллы, положил себе на колени, задумчиво погладил когтем “голову” между округлыми “ушами”.

– Я помогу тебе, Релти. Открою тебе, – Леолла почти сказала “душу”, но сообразила, что лучше заменить религиозное слово, – свою память.

– Я не стану проникать в твой разум без разрешения, – Релти посмотрел на нее в нетерпеливой надежде, словно из ящика, на котором они сидели, показался хвост очень вкусного зверька. – Но если ты согласна, прошу, покажи мне свое детство и своих первых друзей.

– Смотри, – Леолла прижалась щекой к его щеке и закрыла глаза, чтобы погрузиться в счастливые детские воспоминания.

Глава 9. Вводные данные

Вечером Релти пригласил гостью на необычную экскурсию.

– Я хочу показать тебе, где и как мы находим первых друзей. Чтобы все получилось так, как я запланировал, мне придется частично взять под контроль твое сознание, не допустить нежелательных импульсов. Ты согласна?

– Да, – немного подумав, ответила Леолла.

– Ты готова войти в огромную клетку к чудовищам, от которых прячут велянскую делегацию, и которые жаждут растерзать инопланетян?

– Да, – без промедления сказала Леолла.

– Значит, мы летим в гости к Атике.

Айри принца ювелирно втиснулся в узкое пространство между четырьмя собратьями. Выйдя из кабины, Релти и Леолла прошли по крышам чужих летательных аппаратов к украшенной яркой подсветкой двери, открывающейся прямо в большой пористой горе.

Релти активировал свой пропуск. Дверь отодвинулась, взгляду Леоллы предстало полутемное пространство, едва освещенное мерцающими огоньками в синих тонах. Взяв свою гостью за руку, нелианский принц подавил энергетическим воздействием ее эмоции и провел внутрь.

Они вошли в казавшийся бескрайним зал. Из-за огромного скопления народа было невозможно, не обладая встроенной системой импульсного сканирования пространства, определить его конфигурацию, расположение других стен и углов. Играло нечто похожее на тихую музыку – странные скрежещущие звуки. Леолла заподозрила, что ее слух не воспринимает реального многообразия оттенков мелодии.

Нелианцы не обращали на нее внимания. Леолла поняла, что ее спутник отталкивает внимание сородичей энергетическим воздействием. Посетители клуба разговаривали между собой вслух, девушка посчитала это странным, будучи уверенной в том, что на Нелии принято телепатическое общение.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.