Николай Усов-Аббакумов
Абсолют. Книга первая

Пролог

Солнце едва показалось, и утренняя дымка мгновенно развеялась. Тотчас из-за скалистых гребней солнечные лучи с востока устремились вниз по склонам. Они пронзили пространство долины, что распростёрлась у подножья хребтов, озарили и наполнили её сочными красками. Драгоценные камни цветов блистали на рубиновом ковре каплями росы. Участки с луговым разнотравьем сменяли кустарниковые гущи, папоротники и покрытые мхом каменистые россыпи. Местами сиротливо стояли двухметровые деревья с пышными и плакучими кронами.

Среди горных пиков брала начало бурная, извилистая река и растягивалась вдоль равнины. Речные уступы, обильно усыпанные валунами средних и больших размеров, нагромождались и периодически видоизменяли русло. Продольные террасы формировалась сотни лет, а каждый уступ в минувшее время побывал дном реки, что продолжала столетиями беспрестанно углубляться в камень, прорезая русло.

Раскатистый грохот воды не прерывался ни на секунду и в ранние часы перемешивался со щебетанием птиц и стрекотанием насекомых, что обитали в этом месте. В водах реки отражалось лазурное небо с неплотными перистыми облаками и создавалось впечатление, словно они перемещались по галечному дну, а форель и прочая рыба плыла среди них прямо по небосклону.

Эта совершенная, естественная картина раскидывалась на десятки километров и на фоне заснеженных и царственных горных вершин завораживала, околдовывала и волновала воображение, но одновременно с этим умиротворяла величественной безмятежностью.

Внезапно, лазурное небо сделалось багровым, а пространство долины осветила яркая белая вспышка. Огненный столп вознёсся над пиками гор и испарил ледниковый покров, а следом по долине прошёл вал пламени и уничтожил её.

Электрические разряды молний возникли ниоткуда и сопровождались слепящими вспышками с оглушительными раскатами, они раздирали угольные клубы дыма, заволакивающего свод небес. Сияющие каналы разрядов походили на ветви сухих деревьев, беспощадно били по земле и расшвыривали плодородные пласты в стороны.

Непостижимое, катастрофическое безумие продолжилось мгновения и столь же резко прекратилось, как и возникло. После того как дым рассеялся, взгляду открылись необратимые последствия.

Вместо цветущего рая осталось пожарище, но кое-где очагами всё ещё догорал огонь, с неба хлопьями падал пепел и застилал собой раскалённую добела землю. Река испарилась, а долинно-речной пейзаж переменился до неузнаваемости. Отныне он стал тёмным каньоном, тело которого покрыло стекло и двухметровые овраги, точно сама преисподняя распахнула врата в этом месте.

Спустя час пеплопад прекратился, и стеклянное полотнище оказалось седым, а лучи солнца вновь осветили его поверхность. На ней, спустя некоторое время, возникла овальная тень длиною в сотни метров и неспешно заскользила по долине. Разом воздух затрясся и наполнился громким рокотом, звук нарастал, отражался от каменных поверхностей и возвращался громогласным эхом. Тень молниеносно набрала скорость, двигаясь в сторону горных вершин, а затем стремительно взмыв по ним, растворилась.

Всё смолкло, солнце по-прежнему освещало бездыханное пространство, только лишь свободный ветер продолжал размётывать останки погибшей долины.

Трент Матиас резко пробудился, весь покрытый испариной, он стал рассматривать потолок спальни, на котором, несмотря на ранние часы, поверх занавесок уже играли утренние лучи. Трент повернул голову в правую сторону и бросил взгляд на будильник. Стрелки показывали шесть утра.

«Ерунда какая-то. Странный сон», – молодой человек неторопливо поднялся с постели, понимая, что больше не задремлет.

Часть 1

Глава 1

«Какой обыденный, ничем не примечательный день, – размышлял Трент и ёрзал в кресле, – но за одним отрадным исключением сегодня пятница, а в впереди два выходных». Это до чрезвычайности приободряло и поднимало его расположение духа.

Не то, чтобы Трент не любил трудиться, наоборот, он с педантичным рвением относился к служебным обязанностям, но личное время немаловажно для каждого человека.

Офис юридического департамента располагался на тридцать седьмом этаже западной башни бизнес-комплекса, который принадлежал второй крупнейшей корпорации страны и за час до окончания рабочего дня уже наполовину опустел.

Сотрудники, у которых не было причин, чтобы улизнуть с работы пораньше, торопились собрать личные вещи и минута в минуту покинуть контору. По традиции, в пятницу молодёжь, из которой состоял костяк департамента, коротала время за телефонными разговорами, шумными беседами, кофе и чем угодно, но только не работала. Сотрудники регулярно и нетерпеливо посматривали на часы в надежде увидеть на них заветные цифры, чем дополнительно раздражали опытных коллег.

– Трент, передай, пожалуйста, соглашения по слиянию корпораций, – голос галантного седовласого мужчины в сером костюме тройке вытянул Трента из потока праздных мыслей.

Майкл Гладких уже двадцать лет работал в должности директора юридического департамента и сорок три года посвятил правоведению. Он был невысокого роста. Его смуглое выбритое лицо покрывало множество глубоких морщин, а глаза выдавали юношеское озорство, несмотря на почтенный возраст и пышную седую шевелюру.

Майкл, до боли консервативная и педантичная личность, порой становился нестерпимо нудным, но при любых обстоятельствах оставался профессионалом. Сотрудники департамента относились к нему с трепетом и за глаза уважительно называли «мастодонтом».

Особенно по душе приходились пикантные шутки Гладких, которые всегда были уместны, но чаще употреблялись только в неформальной обстановке. Майкл, в свою очередь, отстаивал интересы коллектива, ценил здоровые амбиции, желание развиваться и, будучи хорошим руководителем, разрешал сбавить обороты в пятницу, давая возможность расслабиться, так как держал молодой коллектив в узде на протяжении рабочей недели.

– Пока этот проклятый форум не начнётся, совет, руководство и финансовый департамент выжмут из нас все соки, – сетовал мужчина, покачивая головой и потирая широкий, гладковыбритый подбородок.

Трент вручил начальнику кипу договоров, из которых торчало много разноцветных наклеек.

– Вот, шеф. Полный комплект, – нисколько не стушевался и автоматом выдал Трент, хотя начальник застиг его за ничегонеделаньем. – Ничего нового, но лично уделил бы больше внимания последнему абзацу.

– М? – Подобрал губу мужчина и поднял бровь.

– Между строк инвесторы взваливают на нашу компанию дополнительную финансовую нагрузку при объединении корпораций, – невозмутимо продолжил Трент, – Полагают, что у нас слабые юристы.

Гладких молча открыл закладки и бегло взглянул на замечания. Через пару минут Майкл швырнул один из договоров на стол, а затем оттопырил лацкан пиджака, втиснул правую руку в карман зауженных брюк, оттянул его и после прервал молчание:

– Так, отправь договоры бюрократам и бездарям из финансового департамента на рассмотрение и пускай безотлагательно прорабатывают эти вопросы, – недовольно забрюзжал руководитель, – Не вижу оснований делать чужую работу.

– Уже сделано, босс, – успокоил начальника Трент, – Отчёт ожидаем в понедельник. На контроле.

– Прекрасно, – лаконично отрезал Гладких, – Обожаю умение анализировать неочевидные вещи и действовать на шаг вперёд. Молодчина, Трент.

Гладких потрепал Трента по плечу и удалился в дальнюю часть офиса, где располагался его личный кабинет. По дороге Майкл не отказал себе в удовольствии пробормотать пару крепких словечек в адрес руководства финансового департамента, а он его крайне недолюбливал.

– Ох уж эти корпоративные войны, – в голос залился смехом Трент, когда услышал очередную порцию сквернословий начальника.

Это был двадцативосьмилетний молодой человек худощавого, но спортивного сложения с русыми волосами и голубыми глазами. С виду ничего неординарного, но, по всеобщему мнению окружающих, Трент Матиас таил, какаю-то изюминку и неисчерпаемый потенциал, вдохновлял людей, раскрывал новые грани человеческих душ. Близкие утверждали, что Трент прилетел из космоса: не по годам мудр и рассудителен, он обладал воззрением, кое превосходило нормы общепринятой морали, он отличался от всех не внешностью, а именно внутренними чертами. Кроме того, ему было присуще тонкое чувство вкуса.

Трент Матиас блестяще окончил гуманитарный вуз, прошел конкурсные испытания и устроился в юридический департамент корпорации на должность младшего юрисконсульта. За пять лет сумел стать начальником отдела сопровождения договорной работы и успел заслужить безграничное доверие Майкла Гладких.

У Трента не имелось ни связей, ни влиятельных знакомых. Он привык рассчитывать только на себя и трудолюбие вкупе с репутацией приносили свои плоды. Трент руководствовался словами, что непрестанно произносил отец: «Сначала ты работаешь на репутацию, а затем репутация работает на тебя».

На столе завибрировал мобильный телефон, звонил Алекс – самый близкий друг.

– Алло! – воодушевлённо и весело изрёк Трент и уголки рта и глаз растянулись в улыбке.

– Привет, дружище. Вечером встретимся? – приветливо отозвался Алекс.

– Да, занимайте столик. «Банда» в сборе?

– Конечно, он же всегда забронирован.

– Ах да, никак не привыкну, что Присцилла теперь ресторатор. До встречи, – по-прежнему улыбался Трент.

«Бандой» друзья называли давнюю душевную компанию из пяти молодых людей: Алекса, Присциллы, Эммы, Марка и Трента. Познакомились они ещё в вузе, и с тех пор стали не разлей вода. Так вышло, что по полученной специальности работал только Трент, остальные же нашли себе другие призвания, но ни работа, ни личные дела, не мешали им периодически встречаться.

Часы показывали без четверти шесть, а значит, рабочий день подходил к логическому концу.

«Ну что же, продолжим наши изыскания на следующей неделе», – потёр руки Трент, отключил компьютер и направился в гардеробную. Там он сменил строгий деловой костюм и туфли, на удобные джинсы, футболку и кеды. Трент перебросил ремень спортивной сумки через плечо, вышел из здания и направился к такси.

– Куда едем? – чёрство пробурчал водитель.

– В боксёрский клуб, пять кварталов отсюда, – энергично отозвался Трент и сел на заднее сидение.

– Знаю, знаю, – тон водителя был излишне груб, но Трент, будучи в прекрасном расположении духа, не придал этому особого значения.

Парень посвятил нелёгкому хобби более пятнадцати лет. Бокс увлёк его с самого первого занятия, он превозмогал страх, боль, но это не отталкивало его, а привлекало, заставляло добиваться результатов и самосовершенствоваться.

Дело в том, что Трент всегда шёл до конца и этот принцип со временем стал его жизненным кредо. Многие спортсмены впоследствии каялись, что легкомысленно бросали вызов, недооценив щуплого мальчишку. В клубах, где бывал Трент о силе его удара, джебе и левом боковом Фаворита, а так его величали в боксёрских кругах, слагали легенды и опять-таки, также как близкие подсмеивались о неземном происхождении.

Ему нравилось неизбежное одиночество перед испытаниями, каждые три минуты раунда он был безупречно сосредоточен и собран. Трент ощущал секунды, и этот навык помогал ему не просто выигрывать, а сокрушать своих противников на ринге.

Чуткий по природе парень радикально преображался во время боя и превращался в берсерка, максимально эффективно применял комбинаций на основе трёх базовых ударов. Трент выбрасывал их по непредсказуемым траекториям, а непревзойдённое чувство времени застигало соперников врасплох и предоставляло шанс встретиться с «товарным поездом», от которого оппоненты не уворачивались. Ноги выдавали один и тот же смертельный и завораживающий танец, и в подобные мгновения по Тренту невозможно было попасть.

В глубине души Трент благодарил дядю Отто, за то, что он привёл его в боксёрский зал незадолго до скоропостижной кончины. Родители Трента трагически погибли в автомобильной аварии, когда парню только исполнилось одиннадцать лет, по счастливой случайности он остался жив после лобового столкновения.

С тех пор Трент берёг в сердце драгоценные ребяческие воспоминания о беспечности, любви и счастье. Тягостное бремя легло на неокрепшие плечи мальчишки и регулярно подкреплялось насмешками и избиениями ровесников и старшеклассников. После очередного случая, когда Трент явился домой в грязи и сплёвывал кровь, дядя не проронил ни слова, схватил его за руку и отвёл в секцию, ставшую для него домом и школой жизни.

Зал стал местом, в котором мальчик избегал проблем и управлялся с внутренними демонами, терзавшими его душу много лет. Зал являлся местом, в котором Трент переродился, стал мужчиной и начал новую жизнь.

Такси плавно двигалось вперёд, Трент смотрел в окно на фасады домов, стараясь отвлечься, но работа следовала по пятам. Дело было в билбордах, которые заполонили город. Плакаты, вывески и многочисленные изображения на проекционных экранах сообщали о приближении ключевого события столетия – мирового финансово-экономического форума, что запланирован на осень следующего года. С рекламных фотографий широко улыбался, раскинув руки в стороны, не кто иной, как Рендел Мерджер.

Высокий, статный, он выглядел очень моложаво, но что-то заставляло догадываться о далеко не юном возрасте мужчины. Именно Рендел Мерджер возглавлял ту корпорацию, которая за последние три года скупила весь рентабельный мировой бизнес. Очередной покупкой должна стать и та компания, в которой трудится Трент, поэтому он сразу решил отвлечься от навязчивых мыслей о работе и снова переключился на воспоминания: «Жаль, что дядя не увидел, как я выиграл чемпионат и стал мастером золотой перчатки», – промелькнула мысль и Трент кинул взгляд через лобовое стекло машины. Встречный автомобиль выезжал из двора и свет фар на мгновенье ослепил водителя такси, тот резко нажал на тормоз.

– Осторожно! – неожиданно для себя завопил Трент, подогнув ноги, вернулся калачиком на заднем сидении и прикрыл руками голову.

– Ты нормальный? – резко выпалил в ответ таксист, так как сильно удивился внезапной выходке пассажира. Он схватился за подголовник соседнего сидения и повернул тучное тело, чтобы взглянуть назад, – Приехали, – настороженно ухмыльнулся таксист.

– Простите, в детстве попадал в аварию, – неловко отдал деньги за проезд Трент и улыбнулся таксисту в ответ.

– Бывает, – пожал тот плечами и принялся пересчитывать купюры.

Трент поспешил вылезти из автомобиля и оказался у трёхэтажной кирпичной постройки с крупной неоновой вывеской. На фасаде здания рисовались портреты чемпионов этого зала, в том числе фотография самого Трента, а также многочисленные афиши боёв и иных спортивных мероприятий.

Таксист тоже посмотрел на здание, потом на Трента и, прежде чем уехать, покачав головой пробурчал: – Парень, завязывай с боксом.

Молодой человек проводил автомобиль суровым взглядом, накинул ремень сумки на левое плечо и пошёл внутрь.

– Тре-е-е-е-ент! – громогласный отклик наполнил помещение, – Ты пропустил уже две недели.

Из тренерской комнаты вышел коренастый мужчина, лет пятидесяти на вид, в отменной физической форме. Его лысина блестела в свете софитов ринга, на лбу красовался большой шрам, а лицо украшали черные как смоль усы в форме подковы и густые брови, наделяющие его солидным, серьёзным видом, внушающим неоспоримое уважение. Из таких мужчин как он делают гвозди: абсолютный, многократный, а главное, непобедимый чемпион турнира золотой перчатки – Уно Хагель, а ныне тренер, воспитавший сотни талантливых спортсменов, чемпионов и личностей.

После смерти Отто ответственность за воспитание мальчугана на себя взял Уно и его жена Медея. Своих детей у них не было, и они с радостью приняли на себя роль родителей, стойко пройдя все бюрократические мытарства по поводу усыновления. Трент крайне дорожил ими, как настоящими родителями, и даже пробовал шутливо называть Хагеля – папой. В ответ на эти попытки Уно, как правило, выражал недовольство, не будучи сторонником излишней сентиментальности, сохранял неприступный грозный облик. В глубине души Уно любил и ценил этого парня, как собственного сына, но никогда не давал волю чувствам, в отличие от Медеи, старавшейся подарить ребенку всю нерастраченную материнскую любовь.

– Так вот! – не успокаивался Уно, – Раз задумал прогуливать тренировки, после убираешь зал и без разговоров.

Трент даже не возражал, опыт подсказывал, что это не имеет никакого смысла. Уно подошёл вплотную и так крепко пожал руку Трента, словно та попала под гидравлический пресс: «Вперёд переодеваться, нам предстоит немало работы».

Спустя ровно десять минут зал заполнился боксёрами и только звук свистка угомонил рой, делящихся недельными новостями людей совершенно разнообразных профессий, объединённых одной идеей.

– Так, разговоры! – громко произнёс Уно, – Раз припёрлись, на вечер вы мои, так что заткнулись и побежали по залу, – авторитарным тоном скомандовал тренер.

Ритмичная музыка заполонила помещение и занятие началось. Настоящая пятница ничем не отличалась от прочих, Уно не был оригинален, скорее консервативен и по обыкновению включил в программу круговую тренировку. Каждый боксёр занимал место на своей базе и три минуты выполнял одно упражнение, далее якобы следовал тридцатисекундный отдых, состоящий из отжиманий и приседа, а затем спортсмены двигались по часовой стрелке и менялись базами. Таких кругов могло быть три, четыре или пять, а баз больше пятнадцати. Этого с лихвой хватало, чтобы полностью избавиться от накопившегося негатива и почувствовать себя изнеможённым. Пот лился градом, воздух в зале стал невыносимо сухим и спёртым, казалось, бег по часовой стрелке никогда не закончится, но все продолжали работать, сжав зубы.

Спортсмены знали, стоило одному из них сдаться, а как правило, этим грешили непосвящённые новички, немедленно следовало наказание. Уно назначал всем штрафной круг, либо изобретал иное увлекательное упражнение.

Раздался свисток, оповещающий об окончании тренировки:

– Так парни, тянемся, в душ и на сегодня свободны. Почти все. Кто сегодня моет зал? – Глумливым тоном уточнил Уно.

– Тре-е-ент Ма-а-атиас! – Протянулось отовсюду.

– Ладно, посмотрим, кто захочет поработать в парах в следующий раз, – отшутился Трент и глянул в глаза каждого, кто поддержал Хагеля.

Спортсмены отводили взгляд и сетовали на то, что не могли идти против тренера, они уходили в раздевалку и желали Тренту удачи. Зал накалился и наполнился энергией, Трент распахнул окна и побрёл в подсобку за уборочным инвентарём, но сперва проверил мобильный телефон и увидел звонок от Алекса. Взглянув на время, Трент понял, что сегодняшняя тренировка значительно затянулась, а впереди ещё ожидало дежурство по залу.

– Алекс, – тяжело выдохнул он, услышав голос товарища.

– Трент, ты где? Уже заждались. Что-то стряслось?

– Слушай, тут такое дело. Папа сегодня разбушевался, так ещё и оставил на уборку, жаль, но я пас.

– Не-е-ет, ну почему именно в пятницу, Уно нарочно? – огорчился друг, – Тебе от всех огромный привет, а персональный от Эммы. На связи, – и отключил телефон.

Трент ощутил движение в воздухе, моментально принял стойку и мощно отбил перчатку, запущенную с противоположной стороны.

– Вновь папой называешь, – напомнил о себе Уно, – Давай приступай надраивать зал, – расплылся в ухмылке и ретировался в тренерскую.

«Весёлый вечерок выдался», – поразмыслил Трент, включил музыку и приступил к уборке. Спустя полтора часа зал сиял, инвентарь лежал на местах, складывалось впечатление, что сегодня занятий не было. Трент принял душ и переоделся, а позже, прежде чем уйти, постучал в дверь тренерской и заглянул внутрь. Уно сидел за столом и потирал руки.

– Порядок! – оскалился Трент.

– Будешь знать, как пропускать тренировки, – с ответным ехидством, широко улыбался Уно. С тех пор, как ты стал юристом, очень часто поступаешь так. Он поднялся со стула, пожал ему руку, хлопнув по плечу, но при этом выглядел чуточку странно, как-то обеспокоенно и задумчиво.

– Что-то случилось? – поинтересовался Трент.

– С чего ты взял? Давай дуй домой, уже чертовски поздно, – невозмутимо протараторил Уно. Трент хлопнул его по плечу в ответ и пошёл к выходу.

– Заехал бы, как-нибудь, Медея скучает по тебе. Будь осторожен, – буркнул Уно в след. Трент кивнул и пожал плечами, за столько лет никакого беспокойства, ни доброго слова и тут такое, как минимум странно.

Трент вновь взглянул на часы, стрелки показывали двадцать три минуты первого. На улице здорово веяло свежестью. Стояла ранняя весна, которая нарядила деревья в новые зелёные наряды, воздух был холодным и прохладным и от этого становилось немного зябко. Трент вынул из сумки спортивную куртку и накинул её.

Он решил, что не спешит домой и что, несмотря на позднее время, неплохо было бы прогуляться, всё равно вечер сложился не совсем так, как он предполагал, а утром можно будет поспать подольше. Трент надел наушники, нашёл в плеере любимый трек, снова перекинул ремень сумки через плечо и пошёл вдоль улицы к дендропарку.

У него было несколько вариантов пути домой, но захотелось полного уединения, а так как в это время в парке никого не было, то вариант был в самый раз. Этот маршрут помогал срезать добрую часть пути. Трент, уверенный в своих силах, спокойным шагом подходил к высоким кованым воротам городского парка. Отталкивая скрипучую калитку, молодой человек вспомнил о легендах, которые пересказывали горожане друг другу, утверждая, что ночью в парке небезопасно. Исчезло девять или десять человек, а затем их трупы находили с обглоданным лицом, но Трент не особо верил во все эти байки про исчезновения и маньяков, а также медведей, которых якобы тут встречали. Полицейские хроники в новостях ничего подобного не сообщали, а верить небылицам не особо и хотелось.

Расположенный в северной части города Дендропарк, представлял из себя прямоугольник, растянувшийся на два километра в ширину и десять в длину, заросший буйной растительностью, с массой дорожек и тропинок, скамеек, фонтанов и прочих парковых атрибутов, что позволяло полностью отключиться от суеты пыльного, каменного города.

Маршрут Трента пролегал по диагонали через центральную часть, тогда как автомобили огибали парк полностью. Мягкое освещение создавало особый уют в ночное время. Трент свернул с главной аллеи на тропинку, по-прежнему не торопился, размышлял о трудовой неделе и выстукивал в воздухе бит очередного хита любимой группы.

Второстепенные тропы слабо подсвечивались отблеском центрального освещения, множество теней от свежей густой растительности перемешивались различными оттенками серого. Часто приходилось уворачиваться от веток, что развлекало Трента, отрабатывающего нырки и уклоны.

Необъяснимо, но что-то было не так, он извлёк один наушник из правого уха и поймал себя на мысли, что не слышит насекомых, которые обычно громко стрекотали в это время. Поднырнув под очередную ветку, Трент заприметил дрожащую тень в метрах тридцати впереди, и из высокого кустарника появилась рослая сутулая фигура.

Глава 2

Энри Лурье – студент биологического факультета городского университета. Долговязый, узкоплечий, сгорбленный с ввалившейся грудью, физически слабый и трусливый молодой человек. Энри любил природу и имел болезненное пристрастие изучать обитателей океанов. Подводный мир зачаровывал загадочностью и манил неизведанностью. Лурье грезил, что после учёбы станет океанологом, будет исследовать и спасать актиний или как их ещё называли – морских анемонов, занесённых в Красную книгу.

С детства мальчика интересовало природное разнообразие, диковинные способы симбиоза и охоты. Маленький Лурье мог часами рассказывать об актиниях, это утомляло до раздражения родителей и соседей, что впоследствии сделало ребёнка замкнутым. Идеальным собеседником для него стало Альтер эго, которое он называл Лик.

Став подростком, Лурье подражал анемонам и окрашивал длинные жидкие волосы в разноцветные тона, а в одежде предпочитал подчеркнуть образ яркой, кислотной деталью, поэтому становился объектом насмешек и издевательств. Энри старался не обращать на это внимания, но мечтал, превратить обидчиков в беспомощных жертв.

Соблазняющие мысли, преступающие грани гуманного, крутились в голове, когда парень в одиночестве гулял в лесах за городом и лелеял фантазии. Лурье чувствовал сексуальное возбуждение, когда мысленно превращался в монстра, ведь он становился непобедимым.

Стояли тёплые осенние дни, кроны деревьев полыхали буйством красок, а на земле растянулся разноцветный ковёр из опавших листьев. Лурье брёл лесными тропами, погруженный в собственные мысли и наслаждался единением с природой. Вдруг услышав шелест листвы, он остановился и притих, чтобы точнее определить источник звучания, обернулся и увидел, что в канаве вдоль тропы вздымаются листья. Энри осторожно приблизился, поднял кривую ветку дерева и разворошил верхний слой. Это была лесная куница, она билась в агонии.

Лурье бегло взглянул выше, в место, где в стволе дерева располагалось гнездо, – Видимо, выпала из него, – прошептал он и, убрав листья, взял зверька на руки. Судороги не прекращались, а из пасти куницы выделялась пена.

– Бешенство? – Предположил Энри.

Желание помочь не оставляло, и он осторожно перехватил зверька за холку. Веки куницы едва открылись и показавшиеся чёрные бусинки глаз вспыхнули светом, который сперва ослепил, а затем в момент всё вокруг потемнело.

В следующий миг Лурье оказался в незнакомом месте, по щиколотку в вязкой жидкости, которая окутывала ноги, но не мочила и не пачкала их. У этого места не оказалось границ, а над головой простиралось тёмно-синее небо, усыпанное звёздами. Окружающая тишина давила, жидкость стала тёплой и не доставляла неудобства.

Лурье не понимал, что с ним происходит: мгновение назад он был в лесу и, едва почувствовав кончиками пальцев мех куницы, оказался здесь. Он попытался пробежать вперёд, но ничего не менялось, границы горизонта не приближались, не происходило совсем ничего.

Энри предполагал, что это сон, он хотел поскорее проснуться и вернуться в реальность, но постепенно парня окутывала паника, указывающая на реальность происходящего. Уловив боковым зрением свечение справа, Лурье обернулся и увидел, что одна из звёзд увеличивается в размерах и, чем ближе она становилась, тем сильнее размывались её очертания.

Энри выставил руку, широко раздвинул ладонь и прикрыл глаза. Свечение приблизилось, заполнило всё пространство затопленной плоскости. Энри стало жутко, ворох мыслей давил, и он по-прежнему желал одного – проснуться. Тем временем свечение превратилось в огромный столб света, едва различимая святящаяся фигура предстала перед Лурье на уровне глаз.

«Кузница приветствует нового мастера», – раздался механический голос нарушив тишину в голове у Лурье.

«Что? Что это за бред, может, куница меня укусила и так воздействует вирус?» – промчалось в мыслях.

«Что пожелаешь мастер?» – Вновь зазвучал голос.

Лурье завопил:

– Верни меня обратно, где я, что со мной?

Страх провоцировал появление в сознании Лурье мысли о морских обителях, которые стали вытеснять волнение и тревогу, они успокаивали его. Но буквально мгновение – мысли трансформировали образы прекрасных актиний и их великолепных щупалец. Теперь он представлял жертв, к которым сам Лурье протягивал руку помощи, вселял надежду и тут же доводил жертву до агонии, поглощая её.

– Да, да, они заплатят, – неистово заревел Лурье.

Это, казалось, тянулось целую вечность, а образы с каждой минутой становились всё более реалистичными. Лурье ощутил, что это его шанс стать тихим, но беспощадным охотником. Только эта мысль промелькнула в голове, как столб света трансформировался в шар, а внутри него возникла чёрная точка. Голос вновь зазвучал в голове ниоткуда: «Кузница исполнит твоё желание мастер».

Шар резко уменьшился в размерах и, заискрив молниями, взорвался яркой вспышкой света.

Лурье открыл веки и увидел над собой кроны осенних деревьев. По телу пробежала волна ломоты, словно он упал с высоты; голова сильно кружилась, а глаза горели. Он ухватился за лоб и ощутил, что его ладони перепачканы чем-то тёплым и липким, а посмотрев на них понял, что это кровь. Приподнявшись на локти, Энри пришёл в ужас от того, что вся его одежда перемазана в крови и повсюду кусочками торчал мех.

Лурье стал быстро ощупывать себя, так как подумал, подумал, что куница напала на него и он ранен. Он вскочил на ноги, стал осматриваться в поисках зверька и тут же нашёл его неподалёку. Мёртвое тельце животного лежало у дерева без головы.

Энри резко почувствовал вкус крови и понял, что это он съел часть куницы и попытался прочистить рот. Рвотные позывы подступили к горлу, Энри снова рухнул на колени и долго извергал непереваренное месиво. Обессилев, он упал навзничь и потерял сознание.

Глава 3

Трент замедлил шаг, дабы поинтересоваться, что в столь поздний час здесь понадобилось случайному встречному. Тем временем тонкая фигура шагнула на дорожку и лунный свет позволил рассмотреть черты худого, продолговатого, мертвенно-бледного лица незнакомца.

Голову мужчины выглядела неестественно, а из неё клоками во все стороны торчали длинные, жидкие волосы, глаза блестели бездушным огнём, а изо рта выделялась слюна и стекала с подбородка. На парне несуразно сидел пёстрый наряд, а на запястьях, из-под длинных рукавов, торчали яркие неоновые браслеты.

Трент вытащил левый наушник из уха и твёрдым, но вежливым тоном уточнил:

– Эй, вам помочь?

В ответ тип издал лишь сухой хрип, резко вытянул предплечья, чтобы схватить Трента за руки, но зацепился за сумку. Трент почувствовал опасность и уже ожидал чего-то подобного; годы тренировок и молниеносные рефлексы сработали безотказно, он шагнул в правую сторону и нанёс комбинацию из двух боковых ударов в туловище и в голову.

Незнакомец испустил глухой вой, его корпус резко закрутило, и он повалился на землю. Трент скинул спортивную сумку, развернулся к нападающему и грозно спросил:

– Эй, парень у тебя проблемы, чего ты добиваешься?

Никакого отклика на вопрос не последовало, только сухой сип. Трент осторожно подошёл к агрессору, как вдруг молодой человек затрепыхался в судорогах, его лицо перекосило, а тело то сжималось в позу эмбриона, то вновь распрямлялось в струну. Парень сильно размахивал руками и Тренту было никак не подступиться к нему, чтобы оказать помощь. Вскоре конвульсии прекратились, мужчина приподнялся на четвереньки и неистово заревел, руки его тряслись, а голова дрожала, как у игрушки болванчика. Трент отскочил в сторону и стал оценивать опасность новой метаморфозы: у незнакомца начали отпадать фаланги пальцев, а из них лезли полупрозрачные щупальца. Всё это сопровождалось брызгами крови, которая перемешивалась с густой прозрачной жидкостью. Рот мужчины искривлялся в непредсказуемых гримасах и стремительно рвался по уголкам до самых ушей, голова откинулась назад и фактически висела на остатках кожи шеи. Язык отвалился, а вместо него из глотки наверх тянулись такие же конечности, как и из пальцев и обрамляли глотку венцом в несколько рядов.

Весь невообразимый ужас сопровождался множеством сопутствующих хлюпаний: кровь перемешалась с прозрачной массой, из которой выделялся резкий запах прелой морской воды. Жидкость стекалась к ногам, твердела в момент и позволяла остаткам человеческой фигуры выпрямиться и продолжить извиваться, и не падать на землю.

Трент стал очевидцем феноменальных превращений и пребывал в обескураженном состоянии: он не понимал до конца, что ему делать. С одной стороны, инстинкты говорили: «бей или беги», но с другой стороны, Трент был не из трусливых, как и всегда он смело шёл до конца, чего бы ему это ни стоило. Такого он не видел никогда и сейчас в нём превалировало безграничное любопытство.

Всё длилось какие-то мгновения, адреналин пульсировал у висков, необходимо было решительно действовать. Перед Трентом вознёсся образ морского анемона. Ноги и туловище покрыты вязкой слизью, сочащейся из распятого человека. Из его рук и развороченной головы во все стороны извивались неоновые полупрозрачные щупальца, которые устремились к Тренту.

Едва успев отскочить, Трент ощутил жжение над коленом правой ноги. Боль тут же расплылась выше и ниже, конечность как будто парализовало, он оступился и упал назад, застонал от безумно неприятных ощущений.

Щупальца псевдо-морского чудовища нацелились в Трента и извивались в хаотичном танце, из отверстия гортани продолжали распространяться хрипящие булькающие звуки. Трент попытался вскочить на ноги, но пронзительная боль не давала подняться, под изодранной материей джинсов на бедре виднелась ярко бордовая рана, похожая на ожог.

Трент оперся на руку, осмотревшись по сторонам, заметил рядом с собой длинную и толстую дубовую корягу. Схватился за неё другой рукой, подтащил к себе, смекнув, что дубина послужит неплохим оружием, так как, несмотря на сухость, была довольно крепкой.

Опираясь на добытое оружие он встал, сделал шаг назад, чтобы щупальца, которые продолжали к нему тянуться, не смогли его достать. Нога плохо слушалась, Тренту удалось распределить вес для удержания равновесия, но он уяснил, что нужно беречься жалящих щупалец. Поймав наконец устойчивое положение, Трент замахнулся и, что было сил, ударил деревянной дубиной по развивающимся конечностям. Как он и предполагал, они оказались мягкими, от удара часть щупалец, идущих от головы и от левой руки, разлетелись в стороны, разбрызгивая жидкую субстанцию. Оставшаяся часть тентаклей резко сократилась к образовавшемуся «стволу» тела, некогда являвшегося человеком. Трент понял, что настало время решительных действий, превозмогая жжение и боль, резко подскочил к обескураженному чудищу.

Собравшись с силами, Трент начал вколачивать корягу в монстра, словно кувалдой делал широкие махи, вмиг разбивал водянистые щупальца, жидкость из которых, попадая на кожу, оставляла сильные ожоги.

Впав в безумный раж, Трент кричал, не обращал внимания на боль, и продолжал наносить удар за ударом. Он осознавал, что увлёкся и видел, что щупалец не осталось, но он продолжал вколачивать в землю останки развороченного тела без головы и рук.

Резкая обжигающая боль начала вытеснять ощущение неистовства, удары становились слабее, а движения скованными. Совсем обессиленный Трент испытав невообразимый болевой шок от полученных ран, потерял сознание и упал на останки Энри Лурье.

Глава 4

Свет оказался настолько ярким, что через веки обжигал глаза, Трент поднял ладонь, чтобы защитить их. Он быстро сориентировался и понял, что лежит, а его окутывает тёплая субстанция похожая на воду. Трент не чувствовал боли, тело послушно повиновалось командам, но он пребывал в лёгком замешательстве, так как буквально только что сражался с непонятным существом.

Жидкость, в которой он лежал, была необычной: ни вкуса, ни запаха, рискнувший её попробовать, Трент не ощутил; к тому же жижа не оставляла следов на поверхностях и даже не пропитывала собой одежду.

Молодой человек отступил, он медленно открыл глаза и увидел над собой тёмно-синее небо, усыпанное миллиардами звёзд, выстроившихся в единый млечный путь. Столб света уже располагался чуть поодаль, напротив, с едва различимой блестящей фигурой внутри. Трент не паниковал, спокойно перевёл дух и пошевелил ногами, вызвав движением рябь волн, ускользающую куда-то далеко.

«Кодекс приветствует нового мастера», – в полнейшей тишине раздался механический голос, который зазвучал в голове у Трента.

– Мастера? – повторил Трент и потрогал свои уши из-за неприятных ощущений.

– Где я? Что произошло? Кто ты и кто тот парень, что пытался меня убить? Что ты делаешь у меня в голове? – нетерпеливо выпалил Трент.

«Мы вне пространства и времени, мы в кузнице», – также механически прозвенел голос. «Я – Кодекс, а нападавший был мастером».

– Ты знаешь зачем он напал на меня? – раздражённо поинтересовался Трент.

«Сила безгранична, не каждый мастер может совладать с ней. Жажда поглощает слабого мастера», – информировал голос.

Трент промолчал в ответ, обдумывая сказанное.

«Чего ты хочешь мастер?», – вновь навязчиво прозвучало в голове Трента.

Трент криво улыбнулся и привстал на локтях, щурясь в сторону свечения, произнёс:

– Я хочу, чтобы затянувшаяся пятница скорее закончилась.

Отшутившись, он всё также сохраняя спокойствие, не испытывая ни страха, ни волнения, ни переживаний. Он чувствовал себя замечательно в этом странном месте, оно показалось крайне знакомым, но, несмотря на это у Трента были вопросы, и он желал получить на них ответы.

На своде небес над свечением Трент приметил образы, похожие на документальное кино, которое показывали с помощью невидимого прожектора.

В них он узнал нападавшего на него: худого, долговязого парня, его звали Энри Лурье и всё то, что творилось с ним, как ему приходилось терпеть издевательства, как он мечтал отомстить обидчикам. Увидел, как Лурье бродил в лесу и нашел куницу, увидел образы, всплывавшие у него в голове, знакомые тропы парка, а также сцены кричащих от ужаса девушек и парней, у которых в последствии Энри пожирал лица.

Трент смог ощутить, как Лурье постепенно терял рассудок, не выдерживая натиска данной ему силы, его буквально поглощало безумство, одержимость и неистовое чувство голода. Апофеозом желаний стала их встреча с Трентом, когда Лурье окончательно и бесповоротно превратился в монстра.

– Вот же чёрт, это было правдой?! – не скрывал удивления Трент и подумал о том, как часто прогуливался в дендропарке.

Ему захотелось узнать как можно больше подробностей о нём, о кузнице, Кодексе и досконально разобраться во всех деталях. Голос вновь проявился: «Кузница выполнит твоё желание мастер. Ты будешь лучшей версией ключа».

«Какого ещё ключа?» – Пронеслось в голове у парня. – Э-э-й, я ещё ничего не сказал, – возмущённо сообщил Трент, считая поток собственных мыслей обыденным и логичным ходом мышления.

Столб света проигнорировал его вопрос, принял форму шара, набрал высоту и удалился ярко вспыхнув.

Глава 5

Трент пришёл в сознание. Он вновь лежал, но на этот раз на земле в парке, и не мог осмыслить, что же с ним происходит. Парень быстро поднялся на ноги, вспомнив про чудовище, что должно быть где-то рядом и быстро проанализировал собственное состояние. Оглядевшись, он подметил перепаханную землю, дубовую корягу, которой по ощущениям минут пятнадцать назад добивал монстра – Лурье, а неподалёку лежала спортивная сумка.

Ни единого намёка на схватку: ни трупа, ни щупалец, ничего. Трент окинул взглядом себя: одежда, полностью перепачканная и изодранная, а на месте ожога через дырку в джинсах виднелась нормальная здоровая кожа.

Отряхнувшись, он глянул на часы, стрелки указывали без двадцати три.

– Прекрасно, – вздохнул Трент, – Вот сейчас в самом деле пора домой.

Остаток пути он осилил быстро, считая, что вряд ли так складывается неплохой пятничный вечер. В голове проносился миллион вопросов: «Может это сон?», «Почему он?», «Что это означало?» и «Где разыскивать ответы на них?».

Зайдя в квартиру, где по обыкновению его встретил заспанный кот, Трент стащил сумку с плеча, выскользнул из обуви, скинул грязную одежду на пол. В несколько шагов он прыгнул на кровать и моментально погрузился в сон.

Вытянутая равнина расстилалась у ног Трента, вот-вот готовая искупаться в лучах утреннего солнца.

– Вот это место, – послышался приятный женский голос поодаль.

– Оно указано в приданиях, – последовал мужской голос в ответ.

– Скорее, поспешим, скоро начнётся перерождение.

Попытки разглядеть разговаривающих не увенчались успехом, будто видение специально не фокусировалось на них. Фигуры в длинных одеяниях удалялись всё дальше, по направлению к холмам. Красота этого места поражала изысканностью оттенков и буйством зелени, внизу протекала река, питавшая множество растений по своим берегам. Любуясь природой, Трент не заметил гигантскую стену огня, устремившуюся на него. Она в момент поглотила тело, ударная волна сдавила грудь, а языки пламени шершаво обдирали кожу.

– Деонис! – возмущался Трент и сдвинул кота, который сидел на нём и лизал лицо, с груди. Деонис, был роскошным тринадцатикилограммовым представителем породы мейн-кун, столь огромным, что многие, завидев его на подоконнике, путали его с собакой. Его мраморный окрас выдавал в нем лесного хищника, поселившегося в квартире. Деонис тоже изрёк недовольное «М-а-ау!» и, разобидевшись, вальяжно удалился на кухню. Трент сидел на краю кровати и долгое время не хотел подниматься. Пересилив себя, он взглянул на часы, стрелки показывали пятнадцать сорок три.

Несмотря на продолжительный сон, Трент чувствовал себя уставшим и разбитым.

«Ещё и бессмысленные сны зачастили», – мысленно подытожил Трент и побрёл в душ.

Двухкомнатная Квартира располагалась на пятом этаже, была очень просторной и светлой, окна выходили во двор и на улицу, что создавало постоянный поток свежего воздуха. Несмотря на холостяцкий образ жизни и минимализм в обстановке, в комнатах царил порядок: было всё необходимое для уютной и беззаботной жизни.

Стоя в душе Трент, пытался осмыслить произошедшее с ним ночью и разобраться в своём странном сне, но это было сложно, так как смахивало на бред сумасшедшего.

– Да и кто поверит? – пробормотал он сам себе.

«Необходимо будет позвонить Алексу, он точно меня выслушает и поймёт», – подумал Трент. «Но сначала сбегаю в парк посмотреть, что осталось на месте вчерашнего происшествия».

Покормив Деониса, Трент переоделся и вышел на улицу, направившись в дендропарк. Известный маршрут не занял много времени и, хоть в парке было многолюдно, в месте, где ночью совершилось нападение, не было никого.

«Знали бы люди, что сплетни – это вовсе не выдумка: ну да ладно, теперь уже можно и не тревожиться», – считал Трент.

Придя на точку столкновения, он начал исследовать его, отыскал пару сломанных неоновых браслетов, которые были у Лурье на запястьях, а также немного кусков материи пёстрого наряда. Больше ничего необычного найти не удалось. Кроме, пожалуй, обрывка флаера неизвестной ему религиозной организации, больше похожей на секту, но, вероятно, он оказался здесь случайно.

Земля в том месте, где предположительно лежало тело, была чуть-чуть вытравлена и вздёрнута, листья у кустарников, а также кора деревьев, находившихся рядом, заметно были изъедены, будто на них разбрызгивали что-то едкое. Видимо, так воздействовала жидкость, которая протекала по жилам чудовища вместо крови.

Дубовая коряга, спасшая жизнь Тренту лежала поодаль, расколовшись в верхней части. Молодой человек ещё раз поглядел себя: «Как я мог остаться без ранений, если всё кругом было забрызгано этой едкой жидкостью?».

Вопросы ворохом продолжали всплывать в голове и на них не было ответа. «Во всяком случае пока», – подумал Трент и выдвинулся из парка в сторону дома.

В заднем кармане завибрировал телефон, это был Алекс.

– Эй, дружище, у тебя всё в порядке? Я тебе пишу и названиваю, ты никак не отзываешься!

– Алекс, рад тебя слышать, со мной приключилось весьма неординарное событие, скажем так, – каламбурно отшутился Трент. – Давай завтра в час дня увидимся в ресторане у Присциллы, и я тебе всё непременно расскажу.

– Ок, ты какой-то чудной, может мне всё-таки приехать?

– Нет! – отрезал Трент. – Я в порядке. Завтра.

– Хорошо, без проблем. До завтра, – нехотя согласился Алекс.

Завершив беседу, Трент вышел из парка и у него сильно засосало под ложечкой, он вспомнил, что в этой сумятице сутки ничего не ел. Свернув в соседний квартал, он зашёл в магазин за продуктами, чтобы приготовить себе ужин на скорую руку и покормить кота.

Позже съев за ужином в несколько раз больше обычного, Трент ощутил сильнейшее изнеможение и побрёл в спальню, лёг и тут же провалился в крепкий, глубокий сон. Сытый Деонис улёгся в ногах хозяина и монотонно замурчал беспечную песню блаженства.

Глава 6

Тонкая рука, покрытая чешуйчатой кожей, отстукивала длинными пальцами, обрамленными, заострёнными чёрными когтями, неизвестный ритм на поверхности массивного письменного стола. Кабинет слабо освещался антикварной настольной лампой. Тусклый свет позволял разглядеть лишь правую сторону сидящего на массивном кресле статного мужчину средних лет, одетого в классический деловой костюм. Волосы неизвестного были зачёсаны назад и уложены гелем, вторая же половина его тела была покрыта беспроглядной мглой, из которой и вырисовывалась чужеродная конечность.

– Тектис, ты тоже это ощутила? – осведомился мужчина нечеловеческий голосом, похожим на глубокий рык, исходящий из области диафрагмы.

– Никогда прежде я не испытывал такого всплеска энергии. И еще я отчего-то больше не чувствую Лика. Хотя ему отведена судьбоносная роль, от него никогда не было никакой пользы, он чересчур зациклен на мщении, сила рано или поздно уничтожит его – Да, Атма, энергия чрезмерно сильно пульсирует, она порождает у меня ощущение безудержного голода, – согласился обольстительный женский голос.

– Отдай команду Альтернативе отыскать источник и приведи ко мне эту бесполезную амёбу, пора представить Лурье, – приказным тоном заявил двуликий.

Часть 2

Глава 7

Ава Бисмар с самого детства упрямо и целенаправленно выстраивала жизнь самостоятельно несмотря на то, что возможности её семьи позволяли многое. Отец девочки владел нефтяной компанией из первой пятерки, а мать занимала высокую должность в правительстве. Капиталы и власть вращались вокруг дочки с момента появление на свет. Ава позаимствовала только лишь родительскую хватку, слыла неудобным собеседником, и во что бы то ни стало, самостоятельно добивалась того, чего хотела. Отличная учёба в школе, красный диплом финансовой академии, а также усердное отношение к делу и безукоризненные рекомендации позволили тридцатиоднолетней брюнетке достичь небывалых вершин в сфере финансов, что откровенно раздражало даже ее отца.

Выглядела девушка отменно: правильные черты лица, магнетический взгляд зелёных глаз, в котором едва просматривается небольшая грусть, чёрные как смоль густые волосы, подобранные в толстый хвост, спускающийся до поясницы. Природную красоту дополнял умело нанесенный профессиональный макияж, маникюр и другие «женские штучки, делающие из нее роковую женщину.

Ава идеально составляла деловые образы, но в каждом из них просматривались провокационные черты: огромные шпильки и юбка карандаш, облегающая широкие бёдра, подчеркивали безупречность её фигуры, а белоснежная блузка, едва скрывающая аккуратную грудь, порождала бурю переживаний у окружающих девушку мужчин.

Помимо незабываемой внешности, молодую женщину отличали чуткость, открытость, аналитическое и критическое мышление, а также всесторонняя осведомленность. Ава занимала должность директора финансового департамента корпорации, являлась главным финансовым советником членов правления и имела непререкаемый авторитет в компании. Легальные и нелегальные финансовые потоки корпорации проходили через нее, она была незаменима, хотя, утверждают, что таких нет, но её случай точно был исключением из правил. Поэтому Аву уважали и боялись, слушали и не перебивали, она имела огромное влияние, и никто не отваживался вступать с ней в конфронтацию. Кроме, пожалуй, не унимающегося юридического департамента и лично Майкла Гладких, доставляющего ей лёгкий дискомфорт.

Окна личного кабинета Авы были обращены на западную сторону города и здесь с семьдесят шестого этажа основной башни бизнес-комплекса открывались фантастические виды. С высоты птичьего полета девушка любила наблюдать открывающиеся городские пейзажи. Но больше всего Ава ждала заходы солнца, которые были для нее столь значимы, что не раз она отказывала в деловых встречах самым важным партнерам, лишь бы не пропустить последние лучи уходящего дня.

Кроме прекрасного расположения, кабинет Авы привлекал внимание коллег из-за алтаря поклонения – так они нарекли небольшой комод в дальнем углу кабинета. Мария, ассистентка Авы, приносила и ставила на него букеты цветов, коробки конфет и других сладостей, драгоценности и даже ключи от новеньких автомобилей, но все безжалостно раздавалось, возвращалось или вовсе выбрасывалось. Влиятельные и богатые мужчины из разных стран мечтали заполучить Аву, подчеркнуть статус и поставить очередную галочку череде побед, ведь завоевать внимание такой женщины дорогого стоило.

Ава никогда и никому не давала надежд и повода, не было намеков даже на флирт, но ей достаточно было всего лишь заговорить и мужчины вокруг теряли рассудок и превращаясь в пустоголовых болванов. Аве был безразличен их интерес, ведь восемь лет назад её жизнь трагически оборвалась, в тот день, когда погиб Мартин – ее возлюбленный, с которым они были обручены.

Молодые и безрассудные, они искали острых впечатлений, упиваясь адреналином и свободой: поездки на мотоциклах, парашютный спорт, дайвинг. В поисках новых ощущений они решились отправиться в путешествие по горным тропам, чтобы покорить несколько известных вершин, а после вернуться и объединить союз узами брака, но этому, к сожалению, не суждено было сбыться. После этого похода она вернулась иной, она осталась одна и переродилась.

Молодая пара, повидавшая тысячи опасностей в своей жизни, окончательно лишилась здравого смысла: они легкомысленно отважились на покорение опасной горной вершины, наплевав на правила и технику безопасности, не взяв с собой ни проводников, ни специальные средства связи. С самого начала это была абсурдная и идиотская авантюра, но она казалась изумительной – «одни на вершине мира», – так романтично окрестил путешествие Мартин.

На одном из опасных и труднопроходимых участков при траверсе крутого снежного склона над бездонною трещиной Мартин навесил верёвочные перила с помощью крючьев, но отвлекся и допустил фатальную оплошность, посчитав, что пристегнул Аву к перилам страховочной верёвкой. Она оступилась и сорвалась в расщелину, потянула Мартина за собой, так как они были соединены страховочной веревкой. Те мгновения, которые они падали, Ава отчётливо помнит и вряд ли когда-то забудет: взгляд Мартина был наполнен болью, сожалением и любовью, он понимал, что не выживет и как будто прощался с ней. Ава кричала его имя и горючие слезы катились по ее щекам.

Несколько секунд свободного падения закончились тем, что мужчина погиб моментально, размозжив голову о каменистое дно ущелья. Аве повезло больше: она попала в глубокий сугроб и сломала обе ноги, от удара потеряла сознание, и только спустя полтора часа пришла в сознание.

В тот день ей не суждено было умереть, сконцентрировав последние остатки сил она твердо решила, что поборется за жизнь. Превозмогая жгучую боль, привязав ноги друг к другу куском веревки, она легла на снегоступы и цепляясь ледорубом волочила себя в пещеру на противоположную сторону ущелья. Визуально это был один-единственный выход из него, и нужно было рисковать, чтобы остаться в живых.

В конце концов, достигнув пещеры, Ава растратила имеющиеся силы и, теряя сознание от нахлынувшего болевого шока, она облокотилась на громадный валун. Осветив фонарём пещеру, девушка поняла, что она глухая и не имеет других выходов, кроме того, которым она воспользовалась. Отчаяние, боль и паника овладели Авой: Мартина было не вернуть, она пропадёт тут в пещере – слезы вновь градом хлынули по щекам. Фонарь выскользнул из руки и упал на каменный пол. Луч, осветив широкую полоску нижней части пространства пещеры, выделил странную блестящую деталь. Сделав последнее усилие, Ава потянулась к месту сияния, отыскав там кулон в виде розы ветров, который испускал легкие вибрации.

Взяв его руки, она зажмурилась от ослепительной вспышки и немного погодя, раскрыв глаза, она узрела светящийся шар с переливающейся внутри фигурой. Стоя на коленях под звёздным небом в жидкости, напоминающей воду, девушка обливалась слезами, не воспринимая голос, возникший из ниоткуда у нее в голове. Ава, захлёбываясь в рыданиях, вопрошала у звездного неба о том, почему она не умела летать, ведь тогда она не позволила бы Мартину погибнуть.

Что-то словно встряхнуло девушку, она успокоилась и, обнаружив себя в полумраке пещеры, осознала, что не ранена и чудесным образом исцелилась. Собрав остатки снаряжения, Ава попрощалась с Мартином и затем шесть часов самоотверженно карабкалась из расщелины по отвесным стенам. Поднявшись на злополучный уступ, Ава застала заход солнца, и провожая его взглядом, клялась в верности Мартину, во имя памяти о возлюбленном.

Ава сидела в кожаном кресле, поглаживая кулон в виде розы ветров, который висел у нее на шее. Она в очередной раз провожала солнце, думая о Мартине. В дверь постучали:

– Войдите, – моментально отреагировала Ава.

Глава 8

– Чего тебе, Мария? Я же отпустила тебя домой! – недовольно спросила Ава.

– Простите за беспокойство, – оправдывалась помощница, – Ава, из юридического департамента поступил срочный пакет документов. Они требуют, чтобы наше подразделение к понедельнику провело анализ финансовых рисков и выдало заключение. Их руководитель отдела правовой экспертизы Трент Матиас стабильно подсовывает нам дополнительную работу в выходные, – плакалась Мария.

– Да, еще их престарелый выскочка Майкл Гладких тоже не даёт нам покоя, почему-то считая, что их департамент главнее нашего, – согласилась Ава. – Что верно, то верно…но я не собираюсь цепляться с Гладких из-за стопки договоров, тем более в преддверии слияния корпораций. Я много наслышана о Ренделе Мерджере, который является инициатором слияния. Если до него дойдет информация о том, что мы устроили бюрократические проволочки, то мало не покажется никому, и мы все повылетаем со своих насиженных мест. В резолюции я укажу исполнителей, а ты отдай документы в работу. Что касается Гладких, то мои претензии к нему не ограничиваются работой в выходные, и я озвучу все на совете таким образом, чтобы не повлиять негативно на репутацию компании, это важнее офисных стычек. Теперь иди и перестань отвлекать меня из-за мелочей.

Мария, собрала в папку документы и, опустив голову, вышла из кабинета.

Ава встала с кресла, подошла к бару и налила себе бокал красного вина, а затем вновь уставилась в панорамные окна словно пытаясь что-то разглядеть в городских сумерках.

Допив вино, она пересела за рабочий стол и, сделав пару деловых звонков, с головой погрузилась в финансовую отчётность до самой поздней ночи. Лишь в третьем часу необъяснимое заставило ее встать и, подойти к окну. Вглядываясь в темноту, Ава не смогла понять своих ощущений и вернувшись к свету монитора, продолжила работать.

Глава 9

Часы показывали половину третьего ночи, когда личный телефон Авы затрезвонил, нарушив полуночную рабочую идиллию.

– Слушаю, – ответила она бодрым тоном, несмотря на ночное время. – Да, уже выезжаю.

Дав сигнал водителю на выезд, Ава проверила сумочку, закинула на плечи приталенный пиджак кораллового цвета и вышла из кабинета к персональному лифту.

Водитель уже ждал у машины и спешил открыть Аве дверь.

– За город, – скомандовала она.

Водитель безмолвно кивнул и начал плавное движение по названному маршруту.

Это была далеко не первая поездка за город, но каждое путешествие вызывало у нее лёгкое беспокойство и напряжение. Она невольно погрузилась в воспоминания.

После событий в горах жизнь Авы словно законсервировалась, замерев в ту минуту, когда она оплакивала Мартина. Она даже не сразу поняла, что в ней самой происходят какие-то изменения. Она их ощущала, но никак не могла поймать мгновение, в которое менялся очередной пиксель её жизни.

Однажды, по обыкновению засидевшись на работе, она получила странный телефонный звонок. Грубый голос спросил: «Хочешь узнать ответы? Приезжай, я жду. Я знаю, что с тобой происходит».

Она, не раздумывая согласилась на встречу. «Пускай это и авантюра», – думала она, но мне все равно, я хочу знать правду, хочу узнать, что со мной тогда случилось. Записав адрес и проверив его, она поняла, что ответы на вопросы она получит за городом, в районе элитных частных поселений, где располагались огромные дома с не менее огромными земельным участками. В том районе проживало как множество знаменитостей, так и никому не известных богачей.

Машина подъехала к одному из помпезных четырехэтажных домов с вычурным фонтаном во внутреннем дворе. Аву встречал дворецкий, который внешне смахивал на марионетку, он механически сообщил ей:

– Господин Д'арк ожидает вас.

Зайдя в дом, девушка сразу заметила большое количество антиквариата: картины, статуи, вазы и часы. В фойе располагалась огромная мраморная лестница, покрытая ковровой дорожкой.

– Нам на третий этаж, – сообщил дворецкий, вытащив Аву из этого музейного оцепенения.

Просторные коридоры последующих этажей также изобиловали предметами, место которых было явно в музее, наконец дойдя до массивных резных дверей, дворецкий сообщил:

– Вас ждут, – и приоткрыл дверь.

Гостья оказалась в просторном кабинете, в его центре стоял резной стол, вдоль стен растянулись стеллажи с фолиантами, а ближе к выходу расположились два массивных кресла для переговоров.

– Здравствуйте, – нарушив молчание, проронил мужчина, одетый в дорогой коричневый костюм. Его чёрные волосы были уложены назад, на безымянном пальце правой руки блестел перстень с крупным черным камнем.

– Меня зовут Люмьер Д’Арк, а для своих Атма Даркфорс, – представился мужчина.

– Ого, и давно мы стали своими? – Цинично уточнила Ава, скрестив руки на груди.

– Да, давно, – криво ухмыляясь, продолжил мужчина.

Затем встал и, наполнив два бокала, протянул один гостье.

– С того момента, как вы нашли эту милую вещичку, – неизвестный посмотрел Аве в глаза и показал на кулон, опускавшийся с её шеи, который начал вибрировать в точности так, как и в день, когда она его нашла. – Некоторые предметы попадают к нам не случайно, оказываясь в совершенно неожиданных местах для того, чтобы именно мы их нашли.

– Присаживайтесь, нам предстоит длинная ночь, – предложил он, указав на одно из кресел.

Ава была сбита с толку. Никто, даже близкие люди, не знали о деталях драматического путешествия, тем более о кулоне и о происходившем в пещере.

Мысли ее спутались, но желание узнать все и сразу одолевало, она не предчувствовала опасности, посему села в кресло, забросила ногу на ногу, внимательно взглянув на Люмьера, спросила самые банальные вещи:

– Кто вы и откуда вам известны подробности?

– Человеческая природа не меняется, – рассмеявшись, заметил хозяин кабинета.

– Вечное «Хочу все знать!» всегда являлось одновременно главным двигателем и пороком человечества, но он мне нравится.

Люмьер задумался ненадолго, пригубил вино и продолжил:

– Я коллекционер и меценат, скажем так.

– Да, я не могла этого не понять. А вам что не присущи людские изъяны? – Спросила Ава. Наращивать такую коллекцию, как мне кажется, это уже искушение.

– За несколько тысяч лет нужно было придумать интересное занятие. Пристрастие людей к разного рода вещам делает из них сумасшедших. Вы не можете прожить без этих безделушек, вы готовы продать душу за обладание чем-то или даже кем-то. Люди сходят с ума: летят на другой край света, чтобы купить бутылку вина, стоят по несколько дней за новыми телефонами, охотятся за картинами и вазами, как заправские ищейки… Я могу продолжать бесконечно. Согласитесь, это очень забавно, как и глупо одновременно.

– Несколько тысяч лет, вы о чем? – Уточнила Ава.

– О своём возрасте, – продолжил Люмьер. То, что случилось с вами, совсем необычно, но почти предопределено. Энергия и сила мастера даётся только тем, кого заранее избрал Кодекс.

– Люмьер, о чем вы говорите, я не могу вас понять? – Прищурившись, скептически сообщила Ава.

– Вы, чувствуете, что с вами происходит? Чувствуете, что что-то изменилось, но не можете понять что!? Кодекс, он дал вам силу, спас вас, но не активировал ее до конца, видимо не получив от Вас ни одного ответа на свои излюбленные вопросы.

– Какую силу!? Мне кажется, пора уходить, – вскочила из кресла Ава, одергивая юбку. Люмьер, приблизившись к Аве спокойно сказал:

– Я все покажу.

Вдруг правую руку Люмьера окутала дымка и ту же развеялась: кисть была тонкой, покрытой чешуёй, когтистые пальцы сжимали зазубренный клинок, также окутанный серой дымкой. Д’Арк взмахнул мечом и посреди пространства кабинета открылась вращающаяся воронка в человеческий рост.

Ава опешила от происходящего, а Люмьер прикоснулся к ее запястью и шагнул в воронку. Аву пробил электрический разряд и в следующий миг, минуя яркую вспышку, они оказались в том самом звездном месте с большим количеством воды. Она сразу узнала это место несмотря на то, что в прошлый раз агония помешала рассмотреть все в подробностях. Теперь же она могла в деталях изучить это место, вновь оказавшись здесь.

– Знакомо? – Спросил Люмьер, раскинув руки в стороны. – Мы вне пространства и времени, так любит говорить хозяин этого места. Пора тебе все показать.

Люмьер повернулся лицом к Аве, расправив руки в стороны, он запрокинул голову и открыл рот. Чёрная дымка стала выходить из его рта и ноздрей, плавно опускаясь, окутывала тело, а затем резко рассеялась, превратившись в некое подобием плаща. Перед Авой предстала высокая фигура, покрытая чешуйчатой кожей, лёгкая дымчатая повязка закрывала бедренную часть, корпус был защищен подобием лёгкого доспеха, а на голове возвышался шлем с двумя рогами. В правой руке монстр держал меч, а в левой череп, из глазниц которого вытекала черная жидкость.

Рычащим голосом, исходящим откуда-то из диафрагмы, он произнёс:

– Я Атма Даркфорс, тёмная часть Кодекса, я пробужу в тебе силу.

Чёрная дымка, исходящая от него, резко перебросилась на Аву и стала впитываться в её кожу. Нескольких секунд хватило, чтобы пелена полностью исчезла внутри Авы. Девушка резко дёрнулась и, закричав от боли, упала на колени. Кожа ее стала отваливаться кусками, обнажая под собой белую тонкую ауру.

Громко крича, Ава схватилась за голову, освобождаясь от кожи, будто все это время она находилась в чехле. Из спины появились отростки, которые росли очень быстро и, выпрямляясь, затвердевали, превращаясь в две пары рук, которые закрыли собой грудь и бедра, а между ними, словно из ниоткуда, возникли заостренные крылья. Ступни, трансформировавшись, превратились в костные наросты, напоминающие зазубренные лезвия, появился хвост, увенчанный таким же острым отросткам. Глаза Авы загорелись ярким светом. Волосы были подобны материализованному ветру, развевающемуся вокруг ее головы. Кулон в виде розы ветров теперь сиял во лбу.

– Узри свою силу, – прорычал Атма. – Все то, что было тебе не подвластно, то, что могло спасти тебя и Мартина, будь это у тебя раньше.

Ава, переставшая кричать от жуткой боли, рассматривала свое отражение в глади жидкости, которая была тут повсюду. Образ ее был нереален: одновременно отталкивал и привлекал своей неземной грацией.

– Зачем ты сделал это со мной? – спросило измененным далёким от человеческого голосом крылатое создание. – Кто я теперь?

– Каждому мастеру дано второе имя. Твоё имя Тектис, ты богиня двенадцати ветров. Мы преданы одному делу. В прошлом мы служили Кодексу и верховным мастерам. Я покажу тебе все, – обхватив голову Авы руками, Атма передавал ей воспоминания прошлого.

Ава не заметила, но они стремительно набрали высоту. Вдруг, увидев и осознав всю картину прошлого, она почувствовала, что большая часть воспоминаний блокируется, а то, что ей только что показали, не является истиной. Словно кто-то не хотел или что-то препятствовало тому, чтобы она знала правду. Она захотела сказать об этом Атме, но вздохнув она тут же камнем ринулась вниз.

Открыв глаза, девушка увидела перед собой Люмьера, который протягивает ей стакан.

– Воды. Я думаю, это не помешает, – улыбнувшись, сказал он.

Глава 10

Автомобиль въехал на стоянку уже до боли знакомого особняка, тот же дворецкий, Ричард, с наружностью марионетки, встречал Аву. Все происходило ровным счетом так же, как и первоначально. Не одна мелочь, вещь или поведение дворецкого не изменились с момента ее первого визита.

– Deja Vu, – сравнила ощущения Ава и зашла внутрь дома. Поднявшись по массивной лестнице на третий этаж, она зашла в кабинет и уселась в кресло напротив Люмьера, который наполовину приняв внеземной образ, настукивал незнакомый ей ритм по поверхности письменного стола.

– Тектис, ты тоже это ощутила? – спросил хозяин дома и низкий, тяжелый и рычащий голос вызвал такую дрожь по телу Авы, что та слегка поежилась.

– Никогда прежде я не испытывал такого всплеска энергии и еще я отчего-то больше не чувствую Лика. Хотя ему отведена судьбоносная роль, от него никогда не было никакой пользы, он чересчур зациклен на мщении, сила рано или поздно уничтожит его.

– Да, Атма, энергия чрезмерно сильно пульсирует, она порождает у меня ощущение безудержного голода, – потирая запястья, согласно кивнула Ава.

– Отдай команду Альтернативе отыскать источник и приведи ко мне эту бесполезную амёбу, пора представить Лурье, – распорядился Люмьер и взглядом указал гостье на дверь.

Меньше, чем через час, в маленьком помещении заброшенного административного здания, находящегося в пределах города за одним столом сидела Ава, а также несколько других персон: одна женщина, подросток и двое мужчин.

Это и была Альтернатива, состоящая из таких же мастеров с уникальными способностями, случайно или не случайно получившими их.

Сейчас всех их, испытывающих неестественный дисбаланс внутри, тревожили пара проблем: куда сгинул Анри Лурье в преддверии своей встречи с верховными мастерами и что за всплеск энергии они ощутили сегодняшней ночью. Встреча продолжалась недолго, после этого все по очерёдности покинули помещение.

Ава возвратилась в свой офис, приняла душ и стала приводить себя в порядок. Несмотря на выходные дни, у нее было запланировано несколько важных деловых встреч.

Глава 11

Пробудившись, Трент по привычке взглянул на часы, они показывали ровно десять. Встав с кровати, приняв душ, покормив Диониса и приготовив завтрак, Трент отметил, что вновь съел в несколько раз больше обычного. После завтрака парень устроил небольшую уборку, так как оставшееся время до встречи с Алексом позволяло заняться домашними делами.

Трент чувствовал себя превосходно несмотря на то, что пришлось пережить ночью: никакой боли, неприятных ощущений и каких-либо видимых следов на теле не осталось.

Он непроизвольно стал прокручивать в мыслях произошедшие события, но все никак не мог поверить, что это приключилось именно с ним.

Собравшись, он вышел на улицу и направился в сторону ресторана их общей с Алексом подруги Присциллы. Путь лежал напрямик через несколько городских кварталов от его дома и по обыкновению Трент решил прогуляться на своих двоих.

Подойдя к ресторану, он сразу заметил Присциллу, она по традиции лично принимала гостей своего заведения. Высокая, статная брюнетка с отменным воспитанием, чувством такта и культурой общения, одетая по последнему слову моды. Увидев Трента, она расплылась в теплой улыбке:

– Трент, рада тебя лицезреть. Так и не дождались тебя в пятницу, – с сожалением вздохнула хозяйка ресторана.

– Да, были дела, – пожав плечами согласился Трент.

– Алекс говорил, – понимающе кивнула она. – Проходи, наш столик не занят, Алекс еще не подошёл. Выпьешь чего-нибудь?

– Да, не откажусь от апельсинового сока. Большое спасибо.

Трент шагнул в знакомый полумрак ресторана: интерьер был выполнен в фиолетово-бежевых тонах, зал разделен на отдельные зоны со столами на четыре персоны. Столики в дальнем углу были закрыты ширмами и в этих местах можно было расположить по восемь гостей. Персональный столик дружеской компании находился с левой стороны, по диагонали от входа. Трент проследовал туда, а официант уже принес большой стакан сока и осведомившись, не желает ли Трент чего-нибудь еще, ретировался. Сделав несколько глотков сока, завсегдатай заприметил из-за ширмы приближающуюся фигуру Алекса.

Алекс, выше среднего роста, достаточно крепкий парень с темно-русыми волосами и глазами цвета спелых каштанов. Легкая небритость прибавляла ему шарма. В одежде отдавал предпочтение вольному стилю. Сегодня молодой человек был одет в штаны цвета хаки, пёстрый джемпер, а его голову украшала незаурядная шапка с изображением очередного излюбленного мультгероя, как обычно на его плечах болтался рюкзак, надетый на обе лямки.

Друзья тепло поприветствовали друг друга и, заказав Алексу зеленый чай с молоком, с головой погрузились в дружескую беседу. Трент доверял Алексу как себе, поэтому у него не возникло вопросов с тем, чтобы поведать ему о произошедшем.

– Если бы я не знал, что у тебя паршиво с фантазией, то никогда в жизни не поверил бы в подобное, – с сарказмом откликнулся Алекс, развалившись в кресле – Что ты думаешь делать, ты уверен, что не было свидетелей?

– Не знаю Алекс, этот Кодекс больше не объявлялся. Во всяком случае пока. Я не замечаю кардинальных изменений. Вряд ли кто-то мог видеть, что происходило в парке, сам же знаешь, ночью там вообще никого.

– Ага, никого, ты же пошёл и был там, где гарантия, что больше нет таких сумасшедших. – Все, Присцилла идет, – слегка смутившись предупредил Алекс.

Освободившись от своих дел, владелица ресторана уселась к друзьям за столик. Парни поменяли тему и пространство наполнилось заливистым смехом и весельем от непрекращающихся шуточек.

Так они и болтали, пока к Присцилле не подбежал один из официантов и шепнул ей что-то на ухо. Она резко вскочила:

– Прошу меня простить, срочные дела, – и спешно удалилась.

Друзья пожали плечами, мало ли какие-то дела, она все же на работе. Отсутствие Присциллы позволило им вернуться к волнующей теперь уже обоих теме и погрузиться в построение гипотез и предположений о произошедшем.

Присцилла тем временем выскочила с официантом на задний двор и увидела Илиаса Сапфера, бездомного, который периодически заявлялся к ней подкрепиться. Присцилле весьма нравилось помогать людям и животным, и она старалась никому не отказывать в своей поддержке. Мужчине было пятьдесят восемь лет, но из-за неаккуратной стрижки и длинной неухоженной бороды он выглядел куда старше. Одежда на нем была сильно состарена: старые джинсы и грубые армейские ботинки, фланелевая рубашка в клеточку и поверх нее синяя дутая жилетка.

Сапфер лежал у запасного выхода, его тело билось в судорогах, и он бубнил что-то маловразумительное:

– Он сейчас здесь, я его чую, – мужчина воспроизводил это много-много раз.

Присцилла подбежала к нему, стараясь осмыслить, что делать.

– Роберт вызови скорую и принеси воды.

Склонившись, девушка уложила седовласую голову бездомного на колено, расстегнув верхнюю пуговицу рубашки, стала успокаивать его:

– Сапфер, потерпи чуточку, помощь скоро прибудет.

Лицо мужчины, покрытое рябью, словно под его кожей находилось множество нитей, постепенно успокоилось, закатившиеся зрачки вернулись на место и секунду спустя бездомный вскочил, толкнул Присциллу и пустился наутёк с криками:

– Он здесь, он явился за нами! Ключ! Он здесь!

Роберт выбежал со стаканом воды в тот момент, когда Сапфер уже исчез. Завидев сидящую с вопрошающим лицом Присциллу, он поспешил к ней, чтобы помочь ей подняться, а после проводил ее в подсобное помещение ресторана. Придя в себя спустя десять минут, девушка вернулась к друзьям, но не стала делиться с ними этим необычным событием, произошедшим с ней.

Глава 12

«Вот уже несколько дней поисков не приносят никаких результатов», – размышляла Ава. Это ужасно раздражало ее, она по-прежнему испытывала небольшое беспокойство и не могла понять с чем оно связан. Зазвонил ее личный телефон, она не среагировала, но судя по продолжительности вызова звонил Рикки Кемпински – самый отмороженный член их компании. Красавчик, повеса и ловелас, гонявший по городу на красном спортивном авто, на деле был жестоким садистом и извращенцем. Он в тайне мечтал сместить Атму с его негласного поста заняв его место, а также хотел подчинить Аву.

– Скучала по мне? – сходу осведомился Рикки.

– Можешь не стараться, – дерзко и холодно ответила Ава, – Что тебе нужно? – Брезгливо уточнила она.

– Ладно, ладно шучу, – исправился он, неловко захихикав.

– Выкладывай, что у тебя, ты никогда так просто не звонишь, – нетерпеливо огрызнулась Ава.

– Встречаемся, где обычно через час. Сама все увидишь, – и бросил трубку.

Ава была вне себя от бешенства, но в сложившейся обстановке могло произойти что угодно и нужно было ехать. Спустя полчаса Ава зашла в привычный для встреч группы небольшой зал и ей в нос сразу ударил резкий запах, заставивший ее поморщиться и сдержать подступающие рвотные позывы.

– Э-э-э-э-э, – затянул Рикки, за запах сразу извиняюсь, поэтому быстро к делу.

Углубившись внутрь помещения Ава, увидела воочию источник этого ужасного запаха.

– Это Илиас Сапфер, бездомны, и Омар Вентура, садовник и смотритель дендропарка, – спешно представил их Кемпински.

Рикки повернулся к гостям и, пренебрежительно посмотрев на них, надменным тоном потребовал:

– Омар ты рассказываешь первым.

Омар Вентура – здоровенный мужик сорока двух лет, долгое время работал лесником, а потом его перевели следить за дендропарком. Он был высокого роста, широкоплеч и физически крепок. Имел окладистую рыжую бороду, хотя остатки волос на его голове были русыми. Лысину прикрывала вязаная шапка. Синий рабочий комбинезон был слегка затерт и местами выпачкан землей. Образ дополняли сапоги по колено.

– Я нашел в парке вот это, – он выложил остатки неоновых браслетов Анри Лурье и кусок его костюма. Это был Лик, я знаю его, когда он не мог контролировать жажду, мне приходилось убирать за ним.

–Так вот почему в парке не нашли ни одного тела? – Уточнила Ава.

– Да, мне приходилось доедать его жертв, мне это не совсем нравилось, – поморщился Омар, я не очень люблю трансформироваться в зверя.

– Так вот еще чем воняет, – буркнул Рикки и закатил глаза.

– На месте, где я нашел останки, все было забрызгано его кровью и еще я почувствовал присутствие огромной энергии, но я не смог определить ее источник. Даже уловить запах нового мастера я не смог, видимо это новорожденный. Расправиться с Ликом было относительно не сложно, но человеку не под силу, не ясно кто обрёл его силу. Вентура посмотрел на Рики, как бы сообщая, что он закончил. Рикки тут же завопил:

– Теперь ты Сапфер, быстрее.

Сапфер смотрел в одну точку и бубнил себе под нос:

– Он был рядом, я его чувствовал.

– Кого? – Перебила бормотание Ава, – Кого ты чувствовал?

– Он был рядом! Ключ был рядом, – снова повторил Сапфер.

– Бред, – взбесилась Ава. – Ты позвал меня, чтобы я узнала, что бестолковый Лик погиб, а также насладилась запахом немытого бездомного и животного? Именно Лик был ключом, причем тут это вздор?

Сапфер привстал из-за стола и, глядя Аве в глаза, сообщил:

– Это начало конца, – и, плюхнувшись на стул, снова стал бубнить под нос одно и то же.

– Дерьмо, – сплюнула Ава, грозно посмотрев на Рикки.

– Лесник нам больше не нужен, а вот из Сапфера выжми больше информации и отпусти, возможно он будет нам полезен, – сказав это тут же удалилась.

Омар неуверенно спросил у Рикки:

– Я могу идти?

– Нет, – прошипел Рикки, обнажив змеиный язык, левая рука его начала воспламеняться на глазах, вытянувшись, она, превратившись в пылающий хлыст.

Омар не успел ничего предпринять и оказался обвит хлыстом несколько раз, который тут же прожёг одежду, а затем начал плавить кожу. Вентура попытался трансформироваться: резко начала расти бурая шерсть. Но было уже поздно, хлыст все сильнее сжимался, испепеляя кожу, мышцы и кости, даже могучая сила не помогла Омару, в считаные секунды он был разрезан на несколько пылающих равных частей, которые стремительно плавились, не оставляя после себя ничего, кроме пепла.

Сапфер забился в угол и раскачиваясь твердил:

– Он был рядом, я его чувствовал. Ключ был рядом.

Часть 3

Глава 13

После встречи с другом Тренту стало значительно легче, естественно, он не хотел доставлять Алексу неприятностей, но казалось, что довериться ему было вполне безопасно. «Зато теперь было с кем обсудить и поделиться мыслями по данному поводу», – успокаивал себя Трент.

В понедельник финансовый департамент неожиданно и в срок прислал необходимые изменения и день рутинно растянулся в подготовке документов для согласования условий соглашений по слиянию. Вторник сложился сходным образом и, устав от нескончаемой писанины и юридических формулировок, Трент решил развеяться и сгонять на тренировку.

Ему не особо хотелось испытывать судьбу и пропускать занятия снова, иначе Уно вновь выдумает ему наказание.

Приехав к залу, Трент очень удивился, собравшейся толпе, а войдя внутрь, у входа, натолкнулся на тренера и тот встретил его с распростертыми объятиями, что несколько смутило парня.

– Ты стареешь? – Пошутил Трент.

– Скорее мудрею, – оспорил Уно.

– Рад тебя видеть, – похлопав по спине, продолжал Трент. Он принял решение не посвящать его в события недельной давности, хотя также безоговорочно доверял ему, история все равно была крайне ненормальной как минимум.

– Отчего ты странно ухмыляешься? Предчувствую подвох и это явно не уборка, – озадаченно посетовал Трент, глядя на щурящегося Уно. – К чему эти толпы снаружи?

Боковым зрением Трент заприметил рослую фигуру, выходящую из тренерской, а за ней еще одну намного ниже. Повернув голову, он увидел приближающего мужика лет тридцати пяти, он был до такой степени широкоплеч и в целом могуч, что его в пору было прозвать платяным шкафом. Плешивая голова, глубокие глазницы со взором маньяка и широченные скулы. На нем были только боксёрские трусы ярко-алого цвета, благодаря чему можно было узреть рельеф громилы.

Судя по громадным перчаткам золотой окраски надетых даже не на «молоты», а сразу на «наковальни», стало ясно, что этот парень колошматит весьма здорово. Рядом с ним шагал низкий дяденька лет шестидесяти в спортивном костюме и бейсболке. Главной его чертой был свернутый в лево нос с горбом, видимо многократно смещённый и ломавшийся. Приблизившись к ним с Уно почти в плотную, они остановились напротив. Можно было прочувствовать, что «шкаф» испускал бешенное количество энергии и в буквальном смысле слова дымился. Все его тело покрывала испарина, ноздри широко раздувались, беспощадно перерабатывая кислород в углекислый газ.

– Уно, и это ваш чемпион? – Оценивающе взглянул на Трента пожилой мужчина.

Уно, похоже уловивший наблюдательный взгляд Трента и раскусивший ход его мыслей, равнодушно заявил, хлопнув ладонью о ладонь:

– Ну вот и посмотрим, что может ваш. Трент, готовность десять минут, – командным тоном огласил Уно.

Тренер-здоровяка уселся на табурет рядом, в красном углу, а сам великан забрался в ринг и начал отрабатывать бой с тенью. Слышно было, как движения исполинских ручищ в перчатках рассекали воздух.

Трент, не задавая излишних вопросов, направился в раздевалку, он понял, что Уно продолжает учить его за пропущенные тренировки. Спустя восемь минут парень вышел из раздевалки, облаченный по традиции в полностью черную боксёрскую экипировку, и получил похвальный кивок от Уно, сверившегося с секундомером.

Внешне Трент выглядел собранным и сконцентрированным, но он отдавал себе отчет в том, что ему придётся здорово повозиться с пышущей массой мышц. Вокруг ринга уже скучилась толпа из пришедших на тренировку и ротозеев, которые проходили мимо зала, но разузнали, что сегодня состоится увлекательный бой. По сути, не был в курсе только Трент.

– Как же приелись его безвкусные шуточки, – пробубнил Трент, пробившись сквозь толпу и поднявшись в ринг. Уно уже стоял в его углу.

– Раньше нельзя было предупредить? – фыркнул Трент. – Ты видел его кулачищи?

– А как же, умышленно подбирал, – в шаловливой манере откликнулся Уно. На вот, – и он протянул Тренту каппу.

Тем временем в ринг поднялся рефери, Трент видел его в первый раз.

– Итак, сегодня вечером нас ожидает увлекательный и, не сомневаюсь, драматичный бой между двумя чемпионами, который ввиду неофициальности и разницы в весе не пойдет в зачет, но продемонстрирует силу и самоотверженность боксеров. В особенности Трента Матиаса, согласившегося на этот неравный бой.

– Ага, согласившегося, – покосился Трент на Уно, который сверкал как начищенный таз. С разных сторон донеслись вопли недовольства о том, что это не по правилам и будет похоже на бойню.

– В красном углу ринга – непобедимый Дже-е-ек «Мясник» Кру-у-улс, – протянул судья. – У Джека двести двадцать шесть боев и ни одного поражения!

– Вот это результат, – прозвучали отклики заведенной толпы.

– В синем углу – воспитанник этого клуба Трент «Фаворит» Ма-а-а-тиас. У Трента сто сорок один бой и десять поражений.

Трент заработал свою «десятку» в самом начале любительской карьеры, так как спешил выйти на ринг со значительно более опытными соперниками. Уно наказывал вспыльчивого парня таким образом, предоставляя добро на эти избиения. Это было давным-давно и уже не ассоциировалось тем, что представлял из себя Трент к настоящему моменту. Но, как известно, рекорд боксера остается с ним на всю жизнь, и чаще его роль была в том, чтобы сбивать противников, недооценивающих способностей Трента, с толку.

Трент с того момента, как поднялся на ринг, чувствовал сверлящий и колющий взгляд Крулса, который к этому моменту спалил уже весь кислород в зале. Играя скулами, соперник продолжал заводиться сам и заводил толпу, размахивая руками, он непрестанно бил себя в грудь. Трента это не впечатляло, он думал о стратегии на этот бой, понимая, что это не будет простой прогулкой.

– Ко мне, – скомандовал рефери и зал заполнился оглушительным гулом.

– Так парни, слушаем команды и ведем честный бой. Ниже пояса, по затылку и сзади не бьем, соблюдаем правила. Поприветствуйте друг друга, – по протоколу продолжил судья.

Трент выставил перчатки и тут же заработал по ним молниеносный и чувствительный удар, от которого его перчатки отскочили вниз. Боксеры разошлись по углам и, заняв боевые стойки, смотрели друг другу в глаза.

– Бокс, – чётко скомандовал рефери и гонг огласил начало раунда.

Громила в один шаг сблизился с Трентом и над его головой сразу же промелькнула громадная правая ручища Крулса, пытавшегося на дистанции донести до него так называемый «удар почтальона». Рефлексы не подвели Трента, ускользнув влево, он ударил сдвоенным боковым: корпус-голова. Но по ощущениям он не причинил никакого ущерба, словно ударил в бетонную стену. Тут же последовал джеб Трента, достигший цели, помяв кривой нос исполина, и вновь нырок под левый боковой Крулса.

Едва только отскочив назад, Трент принял тяжелую двоечку в блок и, очутившись в углу ринга, хотел занырнуть под очередной размашистый удар Джека, но мощный апперкот, который остался незамеченным, достиг челюсти Трента.

Он осознал, что земля уносится из-под ног и его несёт вперед. Совершив несколько неуклюжих шагов, Трент повалился лицом вниз на настил ринга. Зрители взревели от подобного нежданного и быстротечного поворота событий. Рефери принялся отчитывать: – Один, два…

Глава 14

Трент вновь очутился у реки, протекающей по живописной и цветущей долине, и сразу узнал окружающие пейзажи. Масса прозрачной воды пенилась и с гулом проносилась мимо, создавая в ушах приятный монотонный шум. Чуть присев, он опустил руку в воду, которая ожидаемо оказалась холодной до такой степени, что съёжился затылок.

Трент не сразу вспомнил детали прошлого появления в этом месте, но когда он снова расслышал казавшиеся знакомыми голоса, то вспомнил все до мельчайших деталей. Он сконцентрировался, затаил дыхание и старался сквозь гул воды услышать о чём ведётся разговор.

– Мы не должны допустить этого перерождения, он истребит всех оставшихся мастеров, баланс будет нарушен и тогда абсолютно вся живая энергия будет поглощена им, – раздавался тревожный женский голос.

– К сожалению, даже если мы сможем остановить его, запустится второй цикл, —проинформировал мужской голос.

Трент опять не мог увидеть фигуры говорящих, как и в первый раз необъяснимая сила не давала развернуться в их сторону и рассмотреть. Появилось ощущение, что, попадая сюда, Трент моментально оказывался в чьей-то незримой власти.

– Кодекс должен контролировать и сохранять силу мастеров, но ситуация вышла из-под контроля, – продолжал неизвестный мужчина, – Темная материя, переданная его создателем, изначально присутствовала в нем.

– Скорее, мы должны успеть, мы всё ещё можем успеть, – голоса оборвались и исчезли.

Остался исключительно гул бурной реки. Трент взглянул в сторону восходящего солнца, на него двигалась гигантская огненная стена, сметая всё на своём пути. Он ощущал её пылающее дыхание, наконец она настигла его и поглотила.

Глава 15

– Три, четыре, пять, – продолжал отсчитывать рефери на ринге.

«Хороший сюрприз», – промчалось в голове у Трента, – «Нет, я так просто не сдамся, я пойду до конца».

– Шесть, семь.

– Посмотрите, посмотрите, он поднимается. Трент встает, – возбужденно гудела толпа.

На счете девять Трент стоял на ногах. Подоспевший судья поинтересовался:

– Как ты парень, можешь продолжать?

Трент кивнул и поднял руки, заняв боевую стойку. Судья растеряно его осмотрел, и с сочувствием кивнул ему:

– Держись парень.

Выйдя на середину ринга, рефери свел руки и отдал команду:

– Бокс!

Ожидаемо Джек бросился добивать контуженого Трента. Но что-то резко поменялось, Трент видел самое начало его атак, уклонами и нырками выходил из-под размашистых ударов здоровяка. Крулс уже плевал на технику, он намеревался стремительнее разделаться с Трентом, попросту идя напролом, позабыв о защите.

Он нанес правый кросс через руку, но Трент уже видел этот удар, видел его намерения и этот выброс руки тоже видел.

«Вау, как в замедленной съемке», – промелькнуло в мыслях Трента. Зашагнув вправо чуть ближе к оппоненту, Трент выбросил свой коронный джеб. Изловив Джека на противоходе, он ударил его с такой силой, что казалось груженная фура впечаталась в стену.

Левая рука Трента врезалась в нижнюю часть лица Крулса и того откинуло в сторону, а руки его отбросило вверх. Трент сделал зашаг левой ногой и провел классическую комбинацию: левой-правой-левой.

Первый боковой удар сокрушил область печени. Гримаса жуткой боли отразилась на лице Джека, изо рта во все стороны брызнула слюна, смешанная с кровью. Второй боковой удар пришелся справа, в область челюсти, смяв ее перчаткой, Трент удивился насколько как, казалось бы, и без того, мощный удар плотно лег.

Каппа Крулса улетела куда-то в толпу. Тело здоровяка по инерции несло под третий сокрушающий левый хук местного чемпиона, который также достиг цели и пришелся в центральную область челюсти. Боксера по дуге откинуло назад, и он грузно приземлился на канвас, ударившись затылком.

В следующее мгновение зал замер, рефери соскочил с места к упавшему Крулсу. Трент стоял как завороженный, чувствуя, как по его жилам разливается энергия неимоверной силы. Из этих ощущений его вытянули вопли рефери:

– Вызовите кто-нибудь скорую срочно!

Над Крулсом уже склонился Уно, тренер Джека и еще несколько человек, пытавшихся оказать медицинскую помощь.

Скорая приехала крайне быстро, и вот взгляд Трента, неподвижно стоящего на ринге, провожал соперника, который хотел его победить.

– Да что с тобой парень, черт возьми! – Прокричал Уно. – Спускайся, пойдем в тренерскую.

Трент еще несколько минут стоял неподвижно, стараясь осознать произошедшее, прислушаться и прочувствовать немыслимую мощь, которая у него проявилась. Потом пошел в душ, включая переменно то ледяную, то горячую воду, понял, что вовсе не чувствует ее температуры. Закончив с душем, он переоделся и направился к Уно.

Когда он заглянул в тренерскую, Уно вёл беседу по телефону.

– Да, благодарю доктор, держите меня в курсе, – Уно положил телефон на стол и вытаращился на Трента.

– Переломы ребер, разорванная печень и в труху раскрошенная челюсть, ты его прикончил, можно сказать, если бы медики не успели оказать ему помощь.

– Ты обвиняешь меня? – Ощетинившись дерзко откликнулся Трент, сурово сведя брови и исподлобья уставившись на тренера.

Он стиснул кулаки с такой силой, что они побелели.

– Твои шутки рано или поздно должны были закончиться чем-то подобным. Теперь ты смеешь предъявлять обвинения мне?! – воскликнул Трент.

Сделав резкий шаг в сторону, он выкинул правый хук по сто двадцатикилограммовому мешку из толстой воловьей кожи, висевшему у Уно в тренерской. Мешок взмыл выше балки, на которой был закреплен, а цепи, на которых он держался, разорвались как нитки. Падая и ударившись о балку, мешок перевернуло, и он вылетел через смотровое окно тренерской прямо в зал.

Оставшиеся в зале боксеры озадаченно подступали и смотрели на произошедшее, недоумевая как это вообще могло случиться.

– Какого…, – разинув рот, проронил вслух Уно. – Я за столько лет в боксе не видел ничего похожего. Трент, ты, очевидно, что-то недоговариваешь, парень. Что с тобой приключилось?

– Уно, не здесь, давай поговорим в другом месте.

Тренер согласно кивнул, набирая номер такси.

Глава 16

Такси двигалось в восточную часть города, где размещался обширный частный сектор. Шелестение колес автомобиля разбавлялось негромким бормотанием радиоприемника, пассажиры всю дорогу не раскрывали рта, за исключением того момента, когда Уно позвонили из больницы и оповестили, что операция протекла успешно и жизни Джека Крулса ничто не грозит. Трент расслышав это, чуточку расслабился, внезапная тяжесть низошла на его веки, и он впал в глубокую дрему.

Такси остановилось напротив двухэтажного дома с пышным и цветущим садом.

– Трент, очнись, приехали, – растолкал его Уно.

Полусонный Трент осмотрелся по сторонам, именно в этом месте проходило его детство. Рассчитавшись с таксистом, они захватили спортивные сумки из багажника, миновали сад, поднялись на веранду и позвонили в дверь.

– Уже иду, – протяжно донесся из дома приятный голос.

Дверь отворила низенькая, но стройная женщина сорока восьми лет.

– Трент, давненько ты к нам не приезжал, – ее и без того большущие карие глаза, сделались еще больше от изумления и радости.

– Весь в делах мам, – проходя внутрь дома, виновато сетовал Трент.

Уно поприветствовал хозяйку приобняв за талию и расцеловав ее лоб.

– Собери, пожалуйста, на стол, у нас был нелёгкий день и нам необходимо поговорить с Трентом, – вежливо попросил он.

Медея понимающе кивнула и тут же удалилась. Родных детей у Уно и Медеи не было и однажды проникшись к Тренту, они относились к нему как к своему сыну.

Трент прошел в гостиную, в ней за много лет ничего не переменилось, даже его детские фотографии также стояли на своих местах. Особняком стоял шкаф, битком набитый спортивными достижениями Трента: кубков и медалей было так много, что можно было устать их рассматривать.

В доме было уютно, комфортно и вкусно пахло булочками с корицей, которые так любил Уно.

Медея еле слышно показалась в комнате:

– Трент проходи в столовую, все готово.

Уно уже сидел за столом, который буквально ломился от приготовленных Медеей вкусностей, ароматы были столь насыщенными, что рецепторы и железы мигом пробудились, и слюна начинала сама собой течь рекой.

– Приятного аппетита мальчики, если что-то потребуется, то непременно позовите меня, – проговорив это Медея вновь ретировалась.

Уно и Трент принялись за еду, ведь невозможно было устоять от запаха мясной запеканки, которую готовила Медея. Вдоволь наевшись, Уно сам завел беседу.

– Трент, я осознаю, что мне не присуще переживание, но в последнее время меня через-чур захватила тревога о тебе. А сегодняшний эпизод только лишь приумножил это волнение. Что с тобой произошло, ты принимаешь какие-нибудь препараты, участвуешь в экспериментах? Откуда такая мощь?

Трент слегка усмехнулся:

– Уно, нет, что ты. Мне непривычно твое беспокойство обо мне, я не хотел доставить тебе забот, но видимо придется тебе все рассказать, раз ты видел сегодняшнее представление.

Трент последовательно рассказал, про тот вечер пятницы, когда Уно оставил его на уборку: про прогулку через парк, Лурье и его трансформацию, про место с водой отчего-то называемой кузницей, про Кодекс, необычные сны и наконец про то, что знает об этом только Алекс и он.

– Я не знал, что стал располагать такой силой после того, как Джек вырубил меня, я только чувствовал, что во мне что-то поменялось. Я не хотел доводить этот бой до таких последствий.

Уно понимающе кивнул, нахмурил лоб и, потирая виски произнес:

– Это моя вина, прости, шутка вышла из-под контроля. Все это странно и необычно, и в полицию с подобным не сходишь, – размышлял Уно.

– Хотя погоди, к нам в зал ходит один полицейский, Деррек, мы с ним достаточно близко контактируем, может поспрашивать его про происшествие в парке? Может, что-то даст результат, зацепки и получится ответить на часть вопросов о произошедшем с тобой.

– Я бы не очень хотел распространяться, но если ты ему доверяешь, то можно попытаться, – пожал плечами Трент.

К этому моменту было уже довольно поздно, Уно, Проглатывая последние булочки с корицей, взглянул на часы и сообщил Тренту:

– Оставайся у нас, твоя комната наверху готова.

Приятная тяжесть после ужина разливалась по всему телу, Тренту стало лучше от того, что родные ему люди были в курсе того, что с ним произошло.

– Уно, – сделал паузу Трент. – Большое спасибо пап!

В конце концов, Уно не удержался и приобнял парня за плечи:

– Все буде хорошо сын, можешь на меня рассчитывать.

Поднявшись наверх и зайдя в свою комнату, где Медея заканчивала менять постельное белье, он заприметил, что в ней также ничего не переменилось. Медея, закончив с приготовлениями, приобняла Трента и, пожелав ему доброй ночи, все так же тихо и неприметно ушла.

Трент поспешил лечь и перед тем, как в один момент погрузился в сон, эмоционально опустошённый от произошедших событий, подумал: «Странно, еще днем я чувствовал небывалую мощь, а сейчас испытываю сильнейшую усталость».

Глава 17

Здесь круглосуточно кипела жизнь: сотни магазинов, игровые и развлекательные заведения, кинотеатры, кафе и рестораны, отдых и развлечения на любой вкус и кошелек. Десятки параллельных и перпендикулярных многоуровневых пешеходных зон, лифты, эскалаторы, траволаторы и, наконец, банальные лестницы превращали комплекс в гигантский многоуровневый муравейник. Всякий приехавший сюда выбирал занятие по душе, как и беспрерывно околачивающийся в местных компьютерных клубах Тиа Фортча.

Тиа – рядовой клерк, трудился в одной из крупнейших корпораций Молодому мужчине было двадцать четыре года, щуплый, с тонкими руками и ногами, несколько нескладного сложение. Грубые черты лица бросались в глаза, в особенности заострённый нос и торчащие уши. На голове неизменно пребывал хаос из-за жестких, как солома, темно-русых волос. Еще не так давно он окончил вуз, в настоящее время вкалывал в должности «принеси-подай», а все свободное время расходовал на компьютерные игры в клубах и еще свое хобби – так он его называл.

С малолетства Тиа мечтал стать детективом и противоборствовать преступности, но его грёзам не суждено было материализоваться из-за слабой физической подготовки, подготовки и детской травмы, полученной при падении с велосипеда, которая оставила след в его походке на всю жизнь. Тиа малость хромал на левую ногу. Его жутко бесило это, он отчаянно комплексовал по данному поводу и порой длительные депрессии накрывали его с головой.

Непрерывно пребывая в торговых комплексах и игровых залах, он лицезрел, как преуспевают воришки, таскающие из карманов, сумок, а подчас и из рук, телефоны, портмоне и другие ценности. Хотя все было увешано камерами, слонялась целая армия охранников, но всем было безразлично происходящее. Коррупция и беспредел правили балом: зачастую охрана и даже полиция были в доле, не желая перекрывать доступ к этой кормушке. Тиа нервировала эта несправедливость и он безудержно хотел воздать этим преступникам по заслугам.

Как-то раз, находясь дома, Тиа сёрфил в интернете в поисках нового вместительного рюкзака. Ни одна модель не устраивала его: то цвет не такой, то фасон. Выбор был огромен, но все было не по душе. Вот, ткнув на очередную, и, как он думал, последнюю на сегодня ссылку, открылся баннер, на котором значилось, что только сегодня можно приобрести чудесный рюкзак с восьмидесятипроцентной скидкой. Это было чудом, в которое Тиа не сразу поверил. Быстро заполнив регистрационную форму, он сделал заказ на рюкзак классической формы песочного цвета с двумя внешними карманами, а также большим клапаном, который закрывал молнию-застежку. Тут же пришло подтверждение о том, что его заказ оформлен, Тиа оплатил его онлайн и получил уведомление, что уже завтра он станет обладателем этой чудесной вещи.

– Превосходно! – воскликнул довольный Тиа, закрыв крышку ноутбука и лег отдыхать.

На следующий день Тиа разбудил громкий треск, спросонья он не сразу понял, что это звонят в дверь. Приходя в себя, никак не мог попасть ногами в тапочки, а назойливый звук не прекращался.

– Иду, уже, иду, перестаньте звонить, – недовольно прокричал Тиа.

Как только он подошел к двери, звон прервался Тиа посмотрел в глазок, никого не было. Приоткрыв дверь, он увидел, что на полу стоит большая коробка, осмотрев ее, он понял, что посылка адресована ему, это был тот заказ, что он сделал вчера. Забрав коробку, парень вернулся в спальню и начал спешно распаковывать. Разорвав последний слой упаковочной бумаги, Тиа почувствовал, как резко запахло кожей, наконец, прикоснувшись к желанному рюкзаку он ощутил разряд тока.

Молодой человек оказался посреди бескрайней равнины покрытой водой. Среди звездного неба, раскинувшегося над головой, выделялась одна яркая звезда, которая стала приближаться к Тиа.

– Ого, точно как в компьютерной игре, – сказал Тиа, когда круглая сфера со светящейся фигурой предстала перед ним.

Появившийся в его голове голос сообщил:

– Твое желание выполнено. Ты и Живоглот теперь единое целое! Сила мастера запечатлена в предмете, который станет с тобой единым целым.

– Кто это? – Спросил Тиа, и тут же почувствовал, что рюкзак на его плечах стягивает лямки настолько туго, насколько это было возможно. Казалось, что они срослись с кожей, потому как попытка скинуть ношу ни к чему не привела.

Очнувшись, Тиа обнаружил себя в кровати:

– Дурацкий сон, – пробормотал он.

Собравшись на работу, он взял с собой новый рюкзак, предварительно осмотрев его.

– Живоглот, вот умора то, надо такому присниться, – заполнив рюкзак всем необходимы, он вышел из дома.

Закончив работать, клерк по обыкновению поехал в торговый центр. Слоняясь по галереям, он заметил, как неприметный парень в капюшоне следует за ним шаг в шаг, Тиа попытался прибавить скорость, но преследователь тоже ускорился. Перебежав на другую сторону, Тиа успел заскочить в стеклянный лифт, который следовал на минус третий этаж, он видел как его преследователь бежит по эскалаторам, также спускаясь на минус третий.

У Тиа пульсировало в висках, он не понимал, что нужно этому парню, но догадывался, что тот выбрал его своей жертвой. Выбежав из лифта, прихрамывая, он направился в противоположную сторону от торговой галереи, спустя некоторое время понял, что находится в тупике, так как пожарная лестница закрыта, тут же он увидел дверь в служебное помещение и, дернув за ручку, обнаружил, что, к счастью она открыто.

Забежав туда, он почувствовал, как в нос ударил запах сырости. В комнате хранились швабры, щетки, уборочные машины, чистящие средства и все, что связано с клинингом. Зайдя за стеллаж с чистящими средствами, Тиа затаился, казалось, сердце стучит у него в горле и висках, а во рту сильно пересохло.

Через несколько минут дверь слегка приоткрылась и в комнату вошел тот парень в капюшоне. Тиа замер, думая о том, чтобы его не нашли, но тут почувствовал, как лямки рюкзака стягиваются с неимоверной силой и разворачивают его к стене. Задетый стеллаж качнулся, все чистящие средства упали на пол, парень в капюшоне воскликнул:

– Так вот ты где, давай сюда свой телефон!

Выскочив из-за угла, он хотел напасть на Тиа, но вскрикнул от неожиданности и ужаса. Вор увидел перед собой здоровую пупырчатую кожистую морду, усыпанную язвами, с двумя огромными зелеными глазами, как у крокодила, размещавшимися на клапане «бывшего» рюкзака.

Рюкзак открыл пасть, усеянную несколькими рядами зубов. Из глотки торчал длинный язык, похожий на щупальце осьминога, на конце которого было что-то отдаленно похожее на дорогущий телефон, на который и клюнул вор. Из пасти разило кровью и разложением. Часть лямок, отделившись от рюкзака, превратилась в пару тонких чёрных рук. Они сразу схватили остолбеневшего карманника и потащили его, отчаянно отбивавшегося и кричащего, прямиком в зубастую пасть. Рюкзак справился в два раза, перекусив парня в области коленей, да так, что кровь брызнула до потолка, а затем, закинув остатки ног себе в пасть, с довольным видом оскалился.

Со временем комната клининговой компании обрела двойную функцию: кроме чистых полов и стен, которые обеспечивал хранившийся здесь инвентарь, Тиа со своим Живоглотом вели в коморке свою «уборку», охотясь на карманников в торговом центре.

Глава 18

Гильзы от автоматического пистолета разлетались в разные стороны. В ростовой мишени проступали отверстия из-за кучной стрельбы и вот, после нескольких очередей, осталась только голова с пробитой по центру дырой. Из раскалённого ствола вился дымок, а удовлетворённый стрелок извлёк из рукояти пистолета магазин и положил на столик.

– Деррек, ты снова все мишени перепортил, – шутливо воскликнул администратор тира.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.