Эйрене Майская
Доктор Virus

Посвящается доктору с хулиганским ником «VIRUS»

Врачом не каждый может быть,
Нет, не для всех работа эта.
Чтоб свет души другим дарить,
В душе должно быть много света.
Всё можно в книгах прочитать,
И даже выучить, возможно,
Но чуткость и вниманье взять
Из книг нельзя, из сердца –    можно.
И это очень трудный путь,
Цена ошибки многократна,
Но если на него шагнуть,
То трудно повернуть обратно…

Евгения Урусова

© Эйрине Майская, 2021

© Издание книг. ком, о-макет, 2021

От автора

«Who is the Doctor VIRUS»?[1] – эта тема уже несколько дней волновала жителей Тюмени.

Местные газеты и интернет пестрили заголовками: «Избит врач-хирург на рабочем месте!»; «В больнице хирурга избили до потери сознания…»; «Новые подробности громкого дела об избиении хирурга…»

Именно сегодня, десятого июля, ранним утром Ангел-хранитель толкнул меня позвонить сыну.

За время моего переезда на работу в Нижний Новгород звонки с сыном, живущим в Сибири, становились всё реже. Мальчик вырос, у него теперь своя взрослая жизнь…

Пальцы машинально, не задумываясь, отстучали одиннадцать цифр номера мобильного телефона. Андрей снял трубку.

– Привет, сынок, как у тебя дела?

– Привет, мам, – услышала я слабый, какой-то безжизненный голос Андрея. – Сейчас уже хорошо. Я наконец пришёл в сознание.

– Как?! Что с тобой?

– Меня везут на каталке на обследование.

– Но что произошло?!

– На меня только что напал родственник пациента и избил. Скорей всего, сотрясение мозга. Я не могу сейчас говорить, мама. Свяжемся позже.

Глава 1
Тридцать три несчастья

Разговор с сыном не на шутку обеспокоил меня.

В моей голове, как калейдоскоп, прокручивались сотни невероятных ситуаций из той полосы, которую принято называть в народе «чёрной»; историй, которые уже успел «огрести» за свою жизнь мой сынок.

Неприятности для него начались даже раньше, чем он появился на свет.

1984 год

В День Святого Валентина, когда я ещё не уловила, что беременна, у меня в руках взорвалась скороварка с кипящим бульоном. Сорвало крышку, кусок мяса на кости взлетел к потолку, оставив там жирный след, а кипящий бульон выплеснуло в мою сторону. От страшной боли в панике я заскочила в ванну, под холодный душ, и моя кожа вместе с одеждой чулком снялась на груди, животе и на ногах. Всего десять процентов поверхности тела подверглось термическому ожогу.

В ожоговом центре, куда меня доставила карета скорой помощи, всё внимание врачей в приёмном отделении было приковано к экрану телевизора. Шла прямая трансляция из Москвы о проходящих похоронах Юрия Владимировича Андропова.

Наконец, и я была удостоена вниманием.

– Оформляйтесь на госпитализацию.

– Что вы?! Мне никак нельзя в больницу. У меня завтра экзамен по высшей математике. Я на сессии.

– Да у вас сейчас температура подскочит! Какой экзамен! Вам без одежды нужно ходить, а вы шубу опять на себя накидываете.

– И всё-таки я пойду на экзамен! – настаивала я на своём.

– Разговор окончен. Подпишите бумагу об отказе от госпитализации и свободны!

Врачи покинули приёмное отделение, а сердобольная санитарка подала мне свою железную кружку.

– Держи, доченька.

– Что это такое вонючее?

– Мазь Вишневского. Это первое и лучшее средство при ожогах.

– Благодарю вас. Я побегу. Не знаю, правда, как доберусь домой. Денег на проезд не взяла.

– Кружку не забудь потом вернуть, – вдогонку крикнула моя фея.

На улице меня сковало крепким морозцем. Кружка сначала даже начала прилипать к пальцам, поскольку варежки остались дома. Но я упрямо двигалась в поликлинику, к хирургу. Через час я уже была на приёме у врача.

– Вы пришли не по адресу, Ирина.

– Почему? Разве вы не окажете мне первую помощь? Я впервые в такой ситуации…

– Отправляйтесь в травматологию.

Значит, ещё около трёх остановок пешком по морозу в тяжёлой одежде, которая давит на ожоги, на порванную кожу…

В городской «травме» мне провели экстренную вакцинацию прививки от столбняка, первый укол поставлен был под лопатку, а через некоторое время, второй в живот. Вот тут-то и наступило просветление.

– Доктор, у меня задержка месячных на неделю. Возможно, я беременна.

– Раньше нужно было говорить. Прививки от столбняка беременным запрещены.

Наступил вечер. Из травмопункта супруг забрал свою лягушку-путешественницу с подпалённой кожей уже на машине.

Ночью температура тела достигла сорока градусов. Но я была мужественной девочкой и, обмазавшись мазью, приклеив на ожоги полиэтиленовые мешочки, отправилась на письменный экзамен по «вышке». В зачётке за все четыре предмета на зимней сессии появились отметки «отлично».

Ну как в одном человеке – во мне, уживаются безумная неосторожность и наличие серого вещества в виде ума при сдаче экзаменов? Это до сих пор остаётся для меня загадкой…

* * *

Залечив раны от ожогов, в конце зимы я отправилась кататься на лыжах. Пока лыжня петляла по ровной поверхности, опасности для будущего ребёнка не возникало, но нечистая потянула меня скатиться с высокого трамплина.

Я стремительно лечу с горы вниз, рассекая на скорости потоки воздуха и «БАЦ»! Моя правая лыжа цепляет какую-то кочку, а я лечу кувырком уже с поломанной лыжей вниз, под обрыв. Очнулась и поняла, что со всего размаха воткнулась в землю животом и лицом.

«Бедный мой ребёночек», – поглаживая ушибленный животик, постанывая, на одной лыже, добиралась я домой.

Пришла весна.

Днём солнце растапливает остатки снега и льда, а ночью всё снова подмораживает. Сегодня мой любимый праздник – День космонавтики. Я бегу на работу, немного опаздываю, а делать этого категорически не люблю, и на площадке перед входом в офис я неудачно поскальзываюсь и брякаюсь на спину плашмя, отбивая пятую точку до хруста.

«Какая боль», – думала я, скользя, как корова на льду, и удачно заползая в офис на коленках.

– Когда эта мамаша перестанет меня пугать своими падениями, – дрожа, подумало дитё.

К обеду начались страшные боли в животе. Ребёнок начал рваться наружу на тринадцатой неделе беременности. Открылось кровотечение. Врачам с трудом удалось спасти беременность, хотя они уже настойчиво отговаривали меня от неё…

Я тряхнула головой, стараясь отогнать неприятные воспоминания, которые подсовывали мне новые и новые ужастики вынашивания моей беременности.

В дальнейшем сын продолжил приобретать жизненный опыт, попадая в не менее жуткие истории.

1985 год

Однажды, когда Андрейке исполнилось всего полгода, он сильно простудился. Ночью поднялся жар, а к утру сухое покашливание перешло в надрывный пугающий кашель. Я вызвала участкового терапевта.

В тот момент, когда раздался долгожданный звонок в дверь, я аккуратно посадила малыша в угол дивана и поспешила впустить доктора в квартиру.

Неожиданно за моей спиной раздался грохот падающего тела и душераздирающий плач. Андрей, вероятно, потянулся за убегающей мамой и слетел с дивана вниз головой.

«Так и есть», – подхватив малыша на руки, я обнаружила растущий у него на лбу гигантский рог, на глазах превращающийся в гематому багрового цвета.

Доктор осмотрела сына на предмет кашля, выписала серию уколов.

– Вы будете привозить ребёнка в процедурный кабинет? – уточнила она.

– Нет, что вы? Он же температурит. Поликлиника очень далеко, а прямого транспорта к ней нет, только пешком. Я умею ставить уколы! Я справлюсь сама.

– Вот и отлично!

– Доктор, а как же шишка на лбу? Что мне делать с этим? Вдруг у него сотрясение мозга?

– Если потери сознания нет, то и сотрясения нет. Это сто процентов. Покой, холод на ушибленное место, и держать голову на подушечке – выше уровня сердца. Я вообще не видела ни одного ребёнка, который не упал бы с дивана до года жизни и не ударил бы голову. Да не волнуйтесь вы так, мамаша! До свадьбы заживёт.

И правда, – зажило.

Но сколько ещё жутких историй дитю предстояло пережить!

* * *

В девять месяцев от роду мы оставили спящего ребёнка на балконе в коляске.

– Мама, ну всё, мы выезжаем на концерт Розенбаума, присмотри за Андрюшей, пожалуйста, – попросил Глеб.

– Молоко я нацедила, бутылочка в холодильнике. Вернёмся часа через три, – выбегая, на ходу сообщила я свекрови.

Дворец культуры был полон поклонников.

– Глеб, ты только посмотри! В зале нет ни одного свободного места.

– Ожидаемый аншлаг. Я еле достал билеты. Иришка, а ты помнишь, как в институтском общежитии мы собирались толпой и бренчали на гитаре, исполняя «Вальс- бостон»?

– Конечно, «Там листья падают вниз, пластинки крутится диск, не уходи, побудь со мной, ты мой каприз, как часто вижу я сон, мой удивительный сон, в котором осень нам танцует вальс-бостон…»

– Чудесные были времена…

Счастливые и влюбленные, июньским вечером мы с супругом возвращались домой с авторского концерта поэта и музыканта Александра Розенбаума, специализацией которого была вообще-то анестезиология и реаниматология.

Едва переступив порог квартиры, я обратила внимание на странное поведение мамы Глеба. Она, как зомби, шаталась по залу из угла в угол, прижимая к груди своего единственного внучка. Взгляд её был пугающе пустым.

– Мама, что случилось? Почему ты укачиваешь ребёнка? Ты решила нарушить методику профессора Бенджамина Спока?

– Что плохого в том, чтобы брать ребёнка на руки и баюкать его?

– Да на тебе лица нет! Рассказывай, что случилось?!

– Понимаешь, доченька, я на кухне хлопотала… И вдруг звонок в двери.

– И что? Что дальше?

– Открываю дверь и вижу, на пороге стоит незнакомая женщина. Она сообщила, что, проходя мимо нашего дома, случайно подняла глаза наверх и увидела, что маленький мальчик тянется сорвать цветочек из ящика на балконе и практически вываливается наружу. Она сразу вычислила квартиру и прибежала сюда сообщить о возможной беде.

– Ужас какой! Ангел-хранитель отвёл беду…

– Мы чуть не потеряли ребёночка. Я бы этого не пережила никогда. Не говори ничего Глебу! Прошу тебя…

– Хорошо, мама. Андрейка подрос, уже садится сам, пытается встать и покинуть коляску. Прекращаем его сон на свежем воздухе на балконе! Буду выносить его на улицу. Жаль, коляска в лифт не входит, трудно одной управляться.

Не успела «балконная» история, чуть не закончившаяся полётом с высоты, выветриться из моей головы, как новое испытание досталось и ребёнку, и родителям.

* * *

На выходной мы с Глебом решили отвезти годовалого малыша к моей маме понянчиться на один день. Бабушка немного чувствовала себя «за бортом» в воспитании наследника, поскольку мы живём с родителями супруга, и все новости о нём она узнаёт последней.

Да и муж настаивал, что пора начать отучать Андрейку от груди, постепенно переводя днём на искусственное вскармливание. Перетянув потуже грудь, дабы уменьшить прилив молока, я передала сына в надёжные руки бабушки Надежды.

Но то, что ждало нас вечером, когда мы приехали забрать ребёнка, не снилось никому даже в страшном сне.

К назначенному времени возврата внука «из рук в руки» бабушка Надя собрала ребёнка к выходу на улицу.

Мы с Глебом были пунктуальны и позвонили в дверь в 18:00.

Первым, что я увидела, было испуганное лицо мамы, за её спиной стоял полностью экипированный Андрейка в синей курточке, в сапожках, в шапочке, с поднятыми вверх ручками, каждый пальчик на которых был плотно перебинтован. Бинтом также оказались перевязаны кисти рук и запястья. Получились марлевые белые перчатки.

– Господи! Что случилось, мама??? – схватив сыночка на руки, заголосила я.

– Андрюшенька нашёл себе развлечение. Он зацепился на круглых стеклянных ручках кухонной двери и, подгибая ножки, раскачивался из стороны в сторону, как на качельках. Неожиданно ручки вырвались и, упав на пол, раскололись. Внук заорал, кровь хлестала фонтаном. Я глянула и чуть не потеряла сознание… Все пальцы разрезаны до косточек и болтаются, как чужие.

– А дальше? – прошептала я.

– Телефона в квартире нет. Не знаю, не помню даже, как добежала до угла дома напротив, где установлена на улице телефонная будка. Я позвонила «03».

– А ребёнок?

– Оставила дома, с открытой настежь дверью.

– Как быстро приехала скорая помощь? Он потерял много крови? Что с пальцами? – допытывался Глеб.

– Быстро. Очень быстро. Нас отвезли в травматологический центр… обработали раны… где-то подшили, что-то лейкопластырем стянули. Андрюшеньке поставили обезболивающий укол.

– Когда на приём к доктору, мама? – ещё находясь в шоке, уточняла я.

– К врачу на перевязку завтра в поликлинику по месту жительства. Вот направление, Ириша.

– Надеюсь, что нервы не задеты. Иначе пожизненная частичная потеря чувствительности будет, мама.

– Как же так? – вопрошал Глеб. – Мы на вас надеялись. Ну почему ребёнка нельзя оставлять на бабушек?!

– Успокойся, Глеб, до свадьбы заживёт. Андрей у нас мужественный солдатик. Вот вырастет, генералом станет, таким же отважным, как маршал СССР Ерёменко Андрей Иванович, – нацеловывая ребёнка в щёчки и заплаканные покрасневшие глазки, успокаивала я не то мужа, не то маму, а то ли себя.

– Завтра поедем к хирургу в детскую поликлинику и послушаем, что скажут доктора. Впору страховать жизнь ребёнка. Травмы его просто преследуют по пятам.

– Ну, нам пора, мама, не волнуйся так. Береги себя. Всё образуется.

Мы двигались на автомобиле в сторону дома, а я размышляла, что любые ситуации, травмы, ушибы даются нам не просто так, а как сигнал свыше. Нужно оптимистично смотреть на такие травмы, – просто верить, что это меньшее зло, что Ангел-хранитель уберёг нашего сына от более страшного испытания.

1986 год

И вот наступил момент взросления, когда Андрей в год и четыре месяца был передан на воспитание в руки настоящих профессионалов – воспитателей детских яслей. Территория детского учреждения находилась прямо во дворе нашего дома. Мы даже могли наблюдать своего ребёнка на прогулке. Он начал лапотать всё больше и больше новых слов, находясь в социуме среди таких же малышей. Но первое слово, которое произнёс Андрюша, было не «мама» и «папа», это было слово «деда». Этим своим поступком он заслужил огромный авторитет отца Глеба.

Вечером, забирая сына из яслей, я выслушала восторг воспитательницы.

– Понимаете, детки ещё такие маленькие, молчаливые. И вдруг сегодня я вижу, кто-то уронил на пол носовой платочек. Я спросила: «Ребятишки, чей это платок?» Среди общей тишины раздался то ли вопрос, то ли ответ от Андрея: «Где? Да».

– А может быть, он произнёс: «Деда»? Неделю уже произносит одно и то же первое слово. Ждём, когда скажет «мама».

Папа у Андрея военный. Сынок с гордостью смотрит на своего отца. Он любит играть с его военным ремнём.

Вот как-то выдали супругу новое военное обмундирование, он и подарил Андрею старый ремешок с солдатской бляхой со звездой, подогнав длину по размерчику. Сыну уже исполнилось три года.

Январским утром я повела малыша в детский садик, торжественно затянув пальтишко военным ремнём.

Ремешок очень заинтересовал мальчишек в ясельной группе. Собирая ребятишек на прогулку, воспитатель не успела подпоясать моего ребёнка, и с ремнём в руках он с Ваней Лагуточкиным первым вышел на крыльцо.

– Дай ремень посмотреть! – требовал Ванечка.

– Не дам! Это мой! Мне папа подарил, – вцепился в свою собственность сын.

– Отдай, жадина! – рвал из рук ремень лучший друг.

– Не трогай! – дорожа имуществом, вопил Андрей.

Вдруг кожаный солдатский ремень выскользнул из рук друга. Иван от неожиданности отшатнулся, и железная бляха-застёжка со свистом опустилась на переносицу Андрюши, рассекая нос.

Подоспевшая с остальными детками воспитатель застала этот кульминационный момент: перебитый нос, который стал на глазах распухать и хлынувшее море крови из носовой перегородки.

Штатная медсестра детского садика очень профессионально оказала первую медицинскую помощь, скрепив рассечённую кожу на переносице лейкопластырем, заткнув стерильными ватными тампонами ноздри малыша и приложив лёд к месту ушиба. Андрюшу попросили полежать на спинке и подождать маму.

Мне позвонили на работу и сообщили о несчастном случае. Отпросившись у шефа, я выехала, чтобы увидеть и забрать сыночка пораньше. Благо, что сегодня на календаре пятница и за выходные можно отлежаться и, при необходимости, поехать к хирургу.

Андрей выбежал в раздевалку, обрадовавшись, что мама забирает его раньше всех детей.

«Слава господу! – подумала я. – Он уже не плачет. Всё будет хорошо. Нужно убрать солдатский ремень пока подальше с его глаз… Опасная вещица оказалась для ребёнка».

И ещё я поняла, что мой сын унаследовал от меня способность получать травматизм. Я сама перенесла столько травм, сколько вам и не снилось.

* * *

В год засунула большой пальчик левой руки в дверной проём. Дверь толкнули по незнанию, и в результате я лишилась ногтя. Потом правда ноготь вырос, но он был очень толстый и уродливый, и кардинально отличался от ногтевой пластины на большом пальце правой руки.

В три годика я слетела с качелей, и они ударили меня с размаху в лоб над бровью. В больнице наложили швы, которые украшают, конечно, только мужчин.

После приобретения этих двух уродливых примет я горестно говорила подружкам во дворе дома:

– Я не представляю, кто меня полюбит?! Так ужасен этот загибающийся коготь на пальце и шрам на лбу!

– Не парься, Ира, будешь делать маникюрчик и закрывать лоб чёлочкой.

Травмы в моей жизни следовали каскадом одна за другой: перелом указательного пальца при подаче волейбольного мяча; перелом правой ноги при спуске на лыжах со снежной горы на уроке физкультуры; перелом левой ноги во время проведения командной игры «Мы идём на вы!»; ранение правого глаза металлической пулькой, выпущенной из рогатки моим одноклассником, с последующим снижением зрения уже через полгода; сотрясение мозга на катке при падении на лёд; укус осы за губу, проявившийся не только в жуткой боли, но и в аллергии на осиный яд до головокружения и тошноты; термический ожог бульоном одной десятой поверхности кожного покрова, выплеснутым из взорвавшейся скороварки.

Поверьте, что я вам перечислила малую толику травматических случаев в моей собственной жизни.

Всё это каким-то ужасным образом транслировалось на Андрейку. Получается, ни мои родители не проводили со мной профилактических бесед об осторожности в действиях, о таящихся опасностях, о возможных последствиях травматизма, ни я не давала сыну должного воспитания по предупреждению несчастных случаев.

Появление фильма «Невезучие» с главным героем Пьером Ришаром, которого преследовали одно за другим несчастья, конечно, веселили меня, как и всех телезрителей, но и подавляли меня тем, что я такая же невезучая на травмы, как он. И мои несчастные случаи явно разнообразнее, чем в короткой французской кинокомедии.

1992 год

В романе «Брошенная и Восставшая!» подробно описано несчастье, которое произошло с Андрейкой в восемь лет, когда, возвращаясь из бассейна, он ступил на неокрепший ноябрьский лёд на реке и провалился в ледяную воду.

Незадолго до этого ужасного происшествия жизненные обстоятельства привели нас с ребёнком в православный храм, где мы приняли обряд крещения.

Присоединение к христианскому эгрегору, а вы, конечно, знаете уже, что это энерго-информационная сущность, созданная энергетикой и коллективным разумом группы людей, обеспечила защиту моему ребёнку, помогла ему выжить для выполнения определённой миссии, речь о которой пойдёт чуть дальше.

Как же произошло чудо?!

На мой вопрос: «Сынок, о чём ты подумал, когда оказался в полынье и никак не мог вскарабкаться назад на лёд?», восьмилетний малыш ответил: «Я подумал о Боге. И в тот же миг на берегу реки чудом оказалась женщина. Она увидела меня и бросилась звать людей на помощь».

– Да, это чудо, ты прав. Ты видел, как сложно было тебя вытащить из воды, как один из парней спасателей сам ушёл под лёд? Но слава Господу, всё обошлось, все живы и спасены. Это урок жизни. Нужно быть осторожнее.

– Хорошо, мама. Нам сейчас в школе рассказывают о домашних опасностях. Например, об открытых окнах, из которых нельзя высовываться и залезать на подоконник, о газе и спичках, о горячих сковородках, о которые можно обжечься, и о правилах дорожного движения для пешеходов.

– Отличный предмет. Когда я училась в школе, мы не изучали никакие основы безопасности жизни.

– Мама, я не буду бросать плавание! Я хочу плавать, как ты, как рыбка!

– Хорошо, хорошо. Только пообещай мне, на лёд ни ногой!

– Обещаю! Я усвоил этот урок жизни. Ангел-хранитель был рядом со мной.

Переосмысливая ситуацию с несчастным случаем на реке, я чётко видела связь с недавним ограблением меня на улице и печальной потерей золотого крестика и цепочки, сорванных с шеи малолетним хулиганом, с неожиданной встречей с экстрасенсами, резюмировавшими, что обращение в правоохранительные органы не даст результата, а именно, что юный хулиган не будет найден доблестной милицией. Зато именно ясновидящие направили меня в храм для совершения обряда крещения.

Украденное золото – это была плата за спасение жизни сына.

Я уверена, что именно вера в Бога и молитва тонущего ребёнка спасли его холодным утром восемнадцатого ноября…

2017 год

«Что же произошло сегодня у сына?» – вновь захлестнуло моё сердце ужасной щемящей болью.

В конце прошлого года Андрей перенёс сложнейшую операцию на позвоночнике. Взвешенное решение оперироваться было принято сознательно, когда он сам как хирург уже не смог проводить многочасовые операции пациентам из-за жуткой боли в спине, уходящей в ноги.

«Позвоню доченьке!» – так я называю свою сноху Танюшку, в очередной раз ломая стереотипы непримиримых отношений между невесткой и свекровью.

Доченька сразу ответила на мой звонок.

– Привет, Танюшка. Ты в курсе о нападении на Андрея?

– Добрый день. Конечно, в курсе. Наши друзья уже разместили этот инцидент в интернете. Они подключили журналистов и местное телевидение.

– Расскажи мне, что же произошло с сыном в первый рабочий день после выхода с длительной реабилитации?

– Андрей вместе с заведующей хирургическим отделением проводил утренний осмотр больных. В одной из палат находился родственник пожилого пациента. Он стал требовать немедленных действий врачей в отношении его отчима. Весь гнев мужчины, а зовут его Егор Маликов, был обращен на заведующую отделением.

– Но почему же не постарались сгладить ситуацию? Можно было утихомирить агрессивного посетителя? Врачей же учат, как себя вести при таких стычках?

– Я не могу это прокомментировать.

– Таня, пойми, я просто стараюсь понять поведение Егора Маликова. Как мать я, конечно, на стороне своего сына. Это понятно.

– После обхода врачи удалились в ординаторскую вносить записи в карты больных и корректировать назначения. В этот момент психованный мужчина ворвался в ординаторскую и устроил скандал. А потом и вовсе схватил Андрея за руку.

– Я думаю, доченька, что таким жестом он просто привлекал к себе внимание. Он переживал за отчима, который вырастил его, может быть, как отец родной.

– Андрей возмутился, наверное, и тогда мужчина крепко ухватил его за руку. Говорят, что он плотнее и выше Андрюши, хотя у вашего сына у самого рост 185 сантиметров.

– И что было дальше, доченька?

– Андрей мне сказал, что попытался выставить мужчину из ординаторской. Но разгневанный невниманием врачей Егор Маликов сначала нанёс удар по лицу, а затем, как на боксёрском ринге, продолжил избивать Андрюшу до тех пор, пока тот не упал на пол, потеряв сознание, – со слезами в голосе завершила свой рассказ Таня.

– Маликов… Маликов… Послушай, у нас в 90-е годы в одну из бригад, насчитывающую до восемьсот членов банды, входили братья Маликовы.

– Возможно, это один из этих отморозков?

– Все члены банды изучали боевые искусства и различные виды единоборств и самозащиты. Они мастерски осваивали удары локтем, коленом, открытой рукой. В те годы популярными стали приёмы дзю-дзюцу, джиу-джитсу, дзюдо, карате, айкидо. Я сейчас посмотрю в интернете судьбу этих братьев, где они сейчас, кем стали.

– Говорят, что у этого урода юридическое образование. И он грозился теперь сам засудить всех докторов отделения.

– С этого места поподробней. За что засудить?

– Дело в том, что рядом с ординаторской, в одноместной палате, находился на лечении заключённый. Какой-то очень опасный преступник. В коридоре его постоянно охранял конвой. Когда полицейский услышал шум, то подбежал к Егору Маликову и, повиснув на нём, попытался надеть ему наручники. На помощь бросились все, кто был рядом. Егор сопротивлялся, и как Рембо стряхивал с себя наскакивающих врачей. Еле удалось его заковать в наручники.

– Я так понимаю, что во время этой потасовки Егору были нанесены синяки и ссадины, которые он как юрист непременно зафиксирует для обращения в суд на врачей?

– Точно! Вы просто мысли мои читаете, – удивилась Танюшка. – Он уже зафиксировал свои царапинки! А вот Андрюше поставили диагноз сотрясение мозга.

– Печалька. Меня сейчас больше волнует его прооперированный позвоночник. Какие будут последствия очередной травмы? Посмотрю про Егора Маликова информацию на сайтах. Я перезвоню.

– До созвона!

Надо отметить, что сноха мне досталась «золотая». Не зря сынок столько времени не торопился жениться. Они познакомились девятого марта. Просто случайно пересеклись в магазине здоровой пищи. К моменту их встречи сын уже не был безразмерно толстым.

Как ему удалось сбросить вес почти на сорок килограммов?

Ещё обучаясь на третьем курсе в медакадемии, Андрей слушал курс лекций о диетах, здоровой пище и влиянии неправильных продуктов на здоровье людей.

Он настолько погрузился в изучение этого вопроса, что в один из дней как-то сразу и окончательно бросил курить, выпивать, кушать мясо, рыбу, варёную и жареную пищу. Он стал вести здоровый образ жизни. А чуть позже вступил в общество сыроедов.

Один из мудрейших афоризмов Омара Хайяма: «Чтоб мудро жизнь прожить, знать надобно немало, два важных правила запомни для начала: ты лучше голодай, чем что попало есть, и лучше будь один, чем вместе с кем попало», глубоко проник в сознание сына и полностью изменил всю его дальнейшую жизнь.

У сына началась интересная жизнь, полная романтики. Со своими единомышленниками-сыроедами он часто бывал в походах и даже совершил увлекательную поездку от Анапы до Сочи на велосипедах. Они ночевали в палатках на морском побережье. Их ужином становился арбуз на всех… Велотрек по серпантину дорог был труден, но зато какое невероятное удовлетворение на финише в Сочи. Я до сих пор храню альбом со старыми фотографиями из этой поездки. Андрей выглядит на них таким красивым, стройным и спортивным. Он реально стал выглядеть младше лет на десять. Чудесные юношеские годы!

1990 год

Когда мой муж Глеб бросил нас с сыном, я в первое время лгала ребёнку, что папу забрали в армию. Но однажды папа появился на пороге родительского дома вместе с новой молодой супругой Лерой, и моя ложь была раскрыта. Мы с сынишкой ещё полтора года после развода продолжали жить с родителями Бывшего. Мне просто некуда было пойти жить. Редкие встречи с отцом в квартире его родителей воспринимались Андрейкой очень болезненно и ранили его сердечко.

Особо болезненным был для сына эпизод, который мне рассказала воспитатель, когда я после работы пришла за ребёнком в садик.

– Сегодня Глеб забирал домой второго ребёнка – сына Леры. А участок, на котором гуляла группа ее ребёнка, является соседним с участком, где в этот момент гуляла группа вашего сына.

– Да, так получилось, что свёкор достал путевку сыночку Леры в тот же садик, что и своему родному внуку. Что случилось сегодня?

– Случайно ваш сын увидел папу, который покидал территорию детского садика, держа за ручку чужого мальчика. «Папа, папочка, возьми меня домой! – закричал Андрюшенька».

– Господи, какой ужас! Бедолага…

– У него началась настоящая истерика. Ребёнок ничего не понимал и явно сильно страдал. Но ваш бывший муж уходил, не оглядываясь, а Андрейка горестно плакал и плакал, – закончила рассказ воспитательница.

– Кошмар!

После развода Глеб долго не хотел общаться с собственным сыном. Он все своё внимание, всю свою любовь отдал Лерочке и ее маленькому ребёнку, которого, кстати, тоже звали Андрюша.

Сынок очень-очень страдал. Он стал какой-то тихий, задумчивый. Подолгу сидел на одном месте, как пенёчек, и всё время о чём-то думал. А потом вдруг резко начал набирать в весе. Моя мама, которая не видела внука всего две недели, пришла в шок, когда мы приехали к ней в гости на выходные.

– Ириша, ты что с сыном сделала?

– Что такое, мама?

– Он стал такой пухлый! Может быть, у него больное сердечко?

– Я ничего не замечаю. Может быть, потому, что вижу его каждый день? Да, он немного поправился, не спорю. Я даже сменила ему гардероб на размер больше.

– Открой глаза! Они был тоненький, как стебелёк. А сейчас налился весь, стал прямо упитанный.

Действительно с этого дня я стала замечать, что Андрей набирает вес, как на дрожжах. У него открылся невиданный доселе аппетит. В детском садике он стал просить добавку порции, а в прежние годы воспитатели всегда жаловались мне: «Ваш сынок ничего не кушает, вы прямо зря деньги платите за его питание».

Стресс ребёнка на развод родителей способствовал нарушению гормональной системы, постоянному перееданию, быстрому набору лишнего веса, попросту говоря, ожирению.

Теперь это был уже не хиленький мальчик, которого мог запросто поднять и закружить ураганный ветер, это был толстяк-здоровяк. Сыну морально трудно стало появляться во дворе дома. Соседские мальчишки дразнили его: «Жиртрест! Слезай с качели! Сломаешь!» Ребёнок приходил домой весь в слезах и не желал больше выходить на прогулки. Он стал домоседом: «Поел-поспал-посмотрел мультик-снова поел-поспал».

Когда к пятнадцати годам его весовая категория перевалила за отметку в сто килограммов, Андрей самостоятельно отправился в детскую поликлинику к эндокринологу. Врач осмотрел запущенный случай и прописал таблетки, ходьбу, аккуратные физические нагрузки.

Я не знаю, как сложилась бы жизнь сына, если бы его не зацепила тема со здоровым образом жизни. Это был квантовый скачок в сознании. Проявились лучшие качества, которые он унаследовал от родителей: сила воли, желание стать здоровым, целеустремлённость в достижении результата.

Глава 2
Затянувшийся судебный процесс

2017 год

Вечером в программе новостей показали сына.

Избитый в тюменской больнице хирург – мой ребёнок сообщал подробности нападения. Одному из посетителей не понравилось, что его отчиму слишком долго приходится ждать приема. В этом он обвинил заведующую отделения. Сначала агрессивный мужчина ворвался в ординаторскую и устроил скандал. А потом и вовсе схватил врача за руку. Андрей возмутился и попытался выгнать посетителя. За что в итоге и получил удар по лицу. Впрочем, и этого нападавшему показалось мало. Избивать обидчика он продолжал до тех пор, пока тот не упал без сознания.

Находясь за две тысячи километров от Тюмени, я всматривалась в отёкшее от ударов лицо сына и со щемящей болью в сердце слушала его интервью журналистам: «Пока я вставал, он нанес еще несколько ударов по голове, я потерял сознание, упал, когда очнулся, он продолжал меня избивать. Коллеги повисли на нем, и мы его держали до тех пор, пока сотрудник полиции не надел на него наручники».

Врачи оказали Андрею первую помощь. Тем временем с нападавшим уже начали общаться работники следственного комитета. Оценку действиям взбесившегося мужчины обещали дать по завершении назначенной проверки.

Сыну диагностировали сотрясение головного мозга.

Андрей недавно перенес тяжелую операцию на позвоночник, и мы все прекрасно понимали, насколько серьезными могут оказаться последствия очередной травмы.

А ведь всего за две недели до трагических событий с сыном я посетила Тюмень. Мой визит был очень коротким и связан с памятью о Папе.

Как же стремительно пролетели полгода со дня смерти! Я летела на малую родину, чтобы побывать на его могиле, организовать с сестрой поминальный обед и разрулить вопрос с наследством. А несколько лет назад в семье происходили интересные события вокруг квартиры.

Мало кто знает, как обстоял вопрос с наследованием папиной квартиры. Квартиру Папа заработал на предприятии за многолетнюю службу. Жильё было его гордостью, оно было «его всем». Представляете, в те годы организации выдавали своим сотрудникам квартиры бесплатно! Эта квартира стала просто притчей во языцех!

Почему?

Да потому, простите, что Папа был «Артист», он постоянно «манипулировал» квартирой, придумывая различные варианты наследования. Он искал достойнейшего из достойных! Не будем судить его строго. Честно, он жаждал продолжения Рода и искал пути решения этого сложнейшего вопроса. У Папы не было законного сына-наследника, а были только мы с сестрёнкой – две дочери. Обе сменили фамилии, выйдя замуж, и, соответственно, продолжение фамилии рода не исполнили.

Папа даже искал возможного внебрачного сына на Украине, который теоретически мог быть, поскольку у молодого парня во время службы в армии, во Львове, имелась любовная интрижка на стороне. Но следы украинского «сына» затерялись, как и все связи с родными, поэтому вариант «А» был исключён.

Мозг искал новое решение, и вариант «В» пришлось разруливать моему сыну во время очередного посещения дедушки.

– Пройдём на балкон, внук! Есть серьёзный разговор не для посторонних ушей, – заявил подготовленный к разговору Папа. – Андрей! Я хочу, чтобы ты взял мою фамилию! Мне нужно продолжать свой Род. Ты – моя последняя надежда в этом важнейшем вопросе.

– Не-не-не, мне своя фамилия нравится, дедушка.

– А за ЭТО, я подарю тебе квартиру! – приводя главный аргумент, произнёс Папа.

– Однозначно, нет. Я не нуждаюсь в жилье.

Весь разговор с внуком очень расстроил Папу. Он не видел больше выхода из ситуации и пошёл на вариант «С». Он решил составить завещание на недвижимость в пользу второй супруги Анны.

«Полностью согласна с твоим решением, Папа, – констатировала я. – Твой второй брак длится уже более тридцати лет, и кто, если не Анна Ивановна, все эти годы была рядом с тобой? В вашей семейной жизни бывало всякое. У тебя ведь сложный характер… Она тебя любит по-своему, нянчится с тобой, когда ты болен… Я её уважаю за это».

Вот и свозила Папу к нотариусу, где он подписал завещание на квартиру в пользу второй супруги. Как смогла, я объяснила сестре Люсиндочке, что это будет правильно и справедливо.

Когда от рака скончалась папина вторая жена, он посетил нотариуса и отписал квартиру на четверых наследников: нам – своим дочерям, и двум племянникам безвременно ушедшей супруги Анны Ивановны. Это был вариант «D», такова была воля покойного.

Выполнение воли Папы не подлежит обсуждению. Он очень рассчитывал на меня, что завещание будет чётко исполнено.

Безусловно воля была исполнена. Реализовав акции своего инвестиционного портфеля, я провела расчёты с племянниками. Получив деньги, взрослые мальчики сначала слегка офонарели от счастья, а затем, по моему настоянию, уступили свои доли предстоящего наследования в пользу младшей сестрёнки Люсинд очки. Ну а я же свою долю отписала сестре раньше – сразу, когда прилетала на похороны Папы. Таково уж было моё желание. Так вот, об этой квартирной истории до сих пор не знают ни Андрей, ни мой супруг.

Позже после этого так ожидаемого Папой поступка я ощутила, что он стал моим Ангелом-хранителем. Почему он выбрал меня? Почему его душа не реинкарнировала в новом теле?

Одни «Почему?» Его смерть – огромная потеря и боль. Мне жутко не хватает папиных ежедневных утренних приветствий. И сейчас я безумно рада ощущать его постоянную поддержку и защиту, его невидимое присутствие за спиной справа. Вы не поверите, но частенько я включаю для него телевизор на спортивном канале. Он был большим фанатом футбола и хоккея. «У ангелов сохраняются привычки, которые были при жизни в миру», – так говорят ведающие люди. О своём Папе, который не раз спасал меня из безнадёжных ситуаций, я поведала в романе «Будь начеку, мой Ангел!»

Таким образом, я прилетела в родной город не только на поминки, но и чтобы уладить у нотариуса вопросы вступления в наследство.

Сегодня, к часу дня, мы с сестрой Люсиндочкой собираем поминальный стол. Ожидается много родных, его друзей и соседей. У нас будет насыщенный сложный день. Люди будут вспоминать Папу.

Для меня большой радостью станет встреча со старшим сыном Андреем и его супругой, с родной сестрёнкой Люсиндочкой, с друзьями Папы и соседями.

Прошло почти десять лет, как в рамках проекта реорганизации бухгалтерской службы в корпорации я уехала работать в Нижний Новгород. Но все эти годы Сибирь как магнитом притягивает меня возвращаться в родные места хотя бы на пару дней.

За поминальной трапезой я сижу за столом, на папином обычном месте. После его смерти как старшая дочь я стала главой семьи и чувствую ответственность за весь свой род.

Рядом со мной Андрейка и Танюшка. Заглядываю в глаза снохе и вижу там особенный блеск – радость будущего материнства. Боюсь пока спрашивать о сроке беременности, чтобы не сглазить. Придёт время, и дети сами расскажут мне, когда я стану бабушкой…

Ночью мне поступил тревожный звонок. Дети потеряли ребёночка. Скорая помощь отвезла Таню в больницу, в которой работал сын, где ей провели срочную операцию в связи с разрывом маточной трубы. Внематочная беременность была удалена на ранних сроках. Мамочка была спасена…

Страшное горе просто раздавило всех нас. И Андрей, и его супруга планировали этого малыша и очень-очень ждали его появления на свет.

Сначала утром я зашла в Христорождественский собор. Подойдя к иконе Николая Чудотворца, долго молилась, прося скорейшего исцеления дочери, так я сразу стала называть Танюшку. Ещё купила ей в церковной лавке серебряную иконку святого Николая в форме подвески на цепочке. Бабушка по папиной линии рассказывала, что именно Николай Угодник является покровителем для нашего рода. Вспомнила, как прошлым летом дети приезжали ко мне в Нижний Новгород. Мы специально ездили в Благословенное Дивеево – четвёртый удел Божией Матери, чтобы попросить у неё ребёночка. Это удивительное место на земле.

Танюшка так мужественно трижды погрузилась с головой в ледяную купель! Мы с ней прошли босиком и вдоль святой Канавки – особой Дивеевской святыни, расположенной за Преображенским собором, читая по сто пятьдесят раз молитву: «Богородице Дево радуйся!» Горе-горькое… Хватит носом хлюпать! Нужно мне всячески поддержать детей!

Узнав, что после операции у дочери есть риск возникновения варикозной болезни ног, и сын уже перебинтовал Танины ножки эластичными бинтами, я заскочила в ближайшую аптеку и приобрела компрессионные медицинские чулочки для минимизации рисков.

Мы встретились с Андреем в вестибюле больницы, и сынок проводил меня к дочке в палату. В первую очередь я передала оберег Святого Николая Чудотворца. Чулочки и фрукты – это уже второстепенное… Стараясь отвлечь Танечку от грусти, я болтала, не переставая, на отвлечённые темы, потом попросила бросить вегетарианство хотя бы на время, чтобы восстановиться и выносить новую беременность. Меня поддержал и вошедший в палату доктор. «Как Андрей скажет», – нежным тоненьким голоском произнесла Танюшка.

С этого дня я стала усердно молиться, прося Бога дать детям счастье отцовства и материнства. Ведь я очень хочу стать бабушкой!

При возвращении в Нижний Новгород работа снова захватила всё моё внимание, и вдруг, десятого июля, узнаю о нападении на сына…

С этой минуты я следила за всеми событиями старшего сына. Он долго шёл на поправку, после больницы проходил реабилитацию в санатории. Все месяцы, пока Андрей не работал, находясь на больничном, в прессе продолжали постоянно муссировать вопрос участившихся нападений на врачей.

Господин, напавший на моего сына, так преподнёс дело журналистам, что стали появляться статьи-антагонисты. Теперь уже Андрей оказывался виноватым во всех смертных грехах. Мало того, что он не оказал должного внимания престарелому человеку в больнице, так он ещё и носит сетевой ник «Virus», а на аватарке, вообще, непотребство – лицо без признаков рта и носа!!! «Да является ли он нормальным?!» – вопрошал Егор Маликов в очередной статье.

Наконец начались судебные слушания. Каждый раз, отпрашиваясь с работы, Андрей вместе со свидетелями-коллегами вынуждены были оставлять пациентов в больнице, откладывать намеченные операции, чтобы проходить долгие тяжелые процедуры суда. Нападавший мужчина, имевший юридическое образование, вёл себя грамотно, но по-хамски. Он даже доказал своё сомнение в беспристрастности всего суда. И тогда была проведена замена и судьи, и адвоката, защищающего моего сына в судебном процессе.

После «наезда» на адвоката сына и его отстранения, глядя на весь этот «цирк на ножках», я написала обращение в областную ассоциацию врачей с просьбой выделить Андрею независимого бесплатного адвоката. Ответа долго не было, и я напористо повторила электронное обращение.

Ближе к Новому году я прилетела в Тюмень на годину со дня смерти Папы. Мы встретились с Андреем. Я впервые в жизни видела своего сына таким неуверенным, морально подавленным длительностью судебных процессов, их постоянным переносом из-за провокаций со стороны «Нападавшего». Также напрягали угрозы физической расправы от господина Маликова испортить моему сыну дальнейшую жизнь в городе. Однозначно, обвиняемый вёл себя, как Хозяин города. Я даже начала планировать переезд детей к себе, в Нижний Новгород.

– Мама, наступил момент обратиться за поддержкой в Министерство здравоохранения области, – сказал сын при встрече. – Ты же училась с министром в одном классе десять лет.

– Хорошо, сыночек, – ответила я и написала сообщение министру:

– Игорь, привет. Это Ирина – твоя одноклассница.

– Привет, – сразу прилетело обратное смс.

– С обратной связью у тебя всё в порядке. И это радует. Ты, конечно, слышал резонансное дело об избиении хирурга в городской больнице скорой помощи?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Кто есть Доктор Вирус?

Вернуться